Текст книги "Гламуру вопреки"
Автор книги: Карен Ямпольски
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Обе лениво ковырялись в своей форели эксклюзивного приготовления, пока я уплетала ризотто. Все это время они либо болтали друг с дружкой, либо прилипали к мобильным телефонам – моим любимым мозолям во всех ресторанах.
– Что?! – Так Лиз приветствовала отважившегося позвонить ей человека. Затем она притворно застонала: – Можешь перейти сразу к делу? Я сейчас занята…
Она замолчала и закатила глаза. Мне хотелось повторить это движение: я ненавидела слушать чужие разговоры по мобильному.
– Я не знаю, что я думаю насчет ужина, потому как еще не доела обед, – рявкнула Лиз. – Я тебе потом перезвоню, – добавила она в крайнем раздражении.
Захлопнув телефон-«раскладушку», словно обидчивый ребенок, она тяжело вздохнула.
– Мужчины такие приставучие!
Тогда я сделала резонный вывод, что человеку, с которым она только что беседовала, хватило ума сочетаться с ней узами брака.
– И не говори. – Эллен с радостью запрыгнула в фургон мужененавистниц. – Я постоянно представляю, как отошлю своего мужа в отпуск на целый месяц. – И тут, впервые за все время, она предприняла попытку вовлечь меня в разговор: – Ты согласна, Джилл? О женщинах постоянно говорят как об обузе, но ведь на самом деле в браке мужчины куда несноснее. Да и сам этот брак ужасно переоценивают…
– Он требует столько времени и внимания, – поддакнула Лиз.
Обе уставились на меня, ожидая подтверждения своим словам.
– Ну, мне вообще-то нравится проводить время с мужем… – сказала я робко, зато откровенно. – То есть, если бы он уехал куда-то на месяц, я хотела бы отправиться вместе с ним.
Лиз так и ахнула, услышав мое сентиментальное признание.
После обеда я, переборов себя, проводила сладкую парочку в офис Эллен, где мы наконец поговорили немного о делах. После всей той ерунды, которая обсуждалась за ланчем, я испытала значительное облегчение. И все же мне не терпелось скорее от них сбежать. Переговоры завершились через пятнадцать нескончаемых минут, и затем я решила заглянуть в дамскую комнату у них на этаже. Примостившись на унитазе, я вдруг услышала цоканье каблуков. Две женщины продолжали беседу. Женщинами этими были Эллен и Лиз.
– Ты ее так расхваливала, а я вообще не пойму, что в ней особенного, – сказала Лиз.
Ей отвечал голос Эллен:
– Ну, Ти-Джей считает ее очень одаренной. И ее общественный статус помогает компании держать марку.
– Одаренной? Да какой же нужен дар, чтобы насильно запихивать людям в глотку свою собственную личность? – хмыкнула Лиз. – Да и кто вообще решит назвать журнал своим именем? По-моему, только законченный нарцисс.
Сомнений не осталось. Они перемывали кости мне. Я не шевельнула ни единым мускулом, отчаянно стараясь не выдать своего присутствия. Я продолжала слушать – слушать то, что они предпочли бы не говорить мне в глаза.
– Ну, иногда с ней весело, – признала Эллен. – Мы провели немало времени вместе. А потом она вдруг утратила интерес к общению со мной за пределами офиса.
Я удивилась, заслышав в ее голосе обиду.
– Ну, теперь мы снова будем работать вместе, и у тебя появится человек, с которым ты сможешь проводить время и в офисе, и за его пределами. Притом человек, подходящий тебе по мировоззрению, – сказала Лиз. – Сама же видишь: ей доверять нельзя. Я уловила негативные волны, которые от нее исходят. Она ветрена, она просто подлизывалась к тебе, когда это было в ее интересах…
Ее голос затих, заглушенный шумом воды, а после и вовсе исчез за закрытой дверью.
Меня всерьез это задело. Выслушав ее тираду, я не поняла двух вещей: во-первых, как Лиз согласилась перейти в «Джилл» из «Харизмы»; во-вторых, как она, игнорируя меня все два часа за обедом, умудрилась все же составить столь нелицеприятное мнение обо мне и моих взглядах. Лиз жестоко ошибалась во мне. Но я, кажется, тоже немного ошиблась в Эллен.
Главным, что я вынесла из этой беседы, было следующее: доверять Лиз Александр я не могу ни при каких обстоятельствах.
Как выяснилось в тот же день, Пол тоже ей не доверял. Мы обсудили поспешную замену в его офисе вскоре после инцидента в уборной.
– До тех пор пока они не начнут вмешиваться в созидательные аспекты, нам придется поверить, что они способны продать любой журнал, – убедил меня он. Хотя его слова лишь подтвердили мои опасения: иначе зачем было их произносить?
– А почему ты тогда волнуешься? – спросила я.
Пол вздохнул.
– Потому что мы с тобой только что потеряли отличного издателя и союзника в лице Линн. А Лиз – прихвостень Эллен из «Харизмы». А это, в свою очередь, означает, что они обе уже много лет работают с Ти-Джеем. Я не смогу соперничать с этим альянсом.
Я понимала его: «Харизма» ведь тоже принадлежала «Нестром». И хотя Пол и Эллен должны были обладать равными правами под управлением Ти-Джея, приход Лиз явно накренил чашу весов Эллен.
Понимаете ли, иерархия «Нестром» напоминала военные чины. Ти-Джей был, безусловно, генералом. В его подчинении находился целый взвод полковников, каждый из которых отвечал за несколько изданий. Пол и Эллен были полковниками, в чьи обязанности входил контроль моего журнала. Пол был креативным директором «Джилл» и отвечал за его содержание и внешний вид. Эллен являлась нашим председателем правления и заведовала официально-деловой подоплекой. Я же была майором по творчеству и подчинялась Полу Лиз – майором в вопросах бизнеса и отчитывалась Эллен. Таков нормальный порядок.
Но вскоре после прибытия Лиз в нашей субординации воцарился полный хаос, будто бы в часть заслали Дональда Рамсфельда. Лиз стала вести себя как полковница; Пола, казалось, разжаловали до майора, а со мной и вовсе обходились как с солдатиком без офицерского звания.
По иронии судьбы, эта перемена в инстанциях командования – и в отношении Эллен ко мне – стала ясна благодаря отбеливающему зубному порошку.
Мы протестировали несколько брендов порошка и, сопоставив результаты, накропали статью. Один бренд вообще ни черта не отбеливал, о чем мы честно известили наших читательниц. Это было вполне типично для «Джилл», и раньше никто бы не сказал и слова поперек. Поначалу так оно и было. Но буквально за несколько часов до отправки журнала в типографию мне позвонила Лиз.
– Я хочу, чтоб ты убрала «Спаркл» из той статьи про отбеливание зубов, – заявила она приказным тоном.
– Почему? – ошеломленно спросила я. «Спаркл» даже не размещал у нас рекламу, а именно это обычно заставляло наших бизнес-леди ощетиниваться.
– Потому что я давно пытаюсь связаться с кем-то из их учредителей, а если статью опубликуют, то я никогда ни с кем и не свяжусь, – объяснила она.
– Какая разница? – удивилась я. – Разве они не специализируются на товарах по уходу за зубами? Все равно они не подходят для «Джилл».
– Все уже понимают, что они скоро начнут выпускать другие товары, – прошипела она. – То есть станут потенциальными рекламодателями.
Не бог весть какие товары, хотела я уточнить. Но я знала, что Лиз плевать на качество рекламируемых товаров – лишь бы мы получали деньги.
Мне, между прочим, уже приходилось несладко от конфликтов с имеющимися рекламодателями. Еще не хватало переживать за потенциальных! Да пошли они…
– Я проявлю журналистскую безответственность, если вырежу этот кусок, – заявила я, стоя на своем.
– Ты проявишь еще большую финансовую безответственность, если оставишь его, – с этими словами Лиз положила трубку.
И вот пожалуйста: буквально через час я получила электронное письмо от Лиз, копии которого были также отправлены Эллен, Полу, Ти-Джею, нескольким детишкам из Вьетнама, Папе Римскому и рыбакам, практикующим подводный лов в Антарктике. Что и говорить, меня это порядком взбесило. Вовсе незачем было вовлекать весь честной народ в наши дрязги.
Получатель: Jill_White@nestrom.com
Копии: Ellen_Cutter@nestrom.com; Paul_Thomas@nestrom.com; TJ_Oldham@nestrom.com
Отправитель: Liz_Alexander@nestrom.com
Тема: отбеливающий зубной порошок «Спаркл»
Джилл, что касается нашего недавнего спора. «Спаркл» – это потенциальный рекламодатель, и я пытаюсь наладить с ними взаимоотношения. Если мы оставим негативную оценку в статье о зубных порошках, то гарантированно потеряем этого потенциального рекламодателя. Мне бы этого очень не хотелось.
Лиз
Я решила проявить великодушие и пойти на компромисс:
Отправитель: Jill_White@nestrom.com
Re: отбеливающий зубной порошок «Спаркл»
Лиз, сегодня вечером мы сдаем номер. Если выбросить статью, останется дыра. Честно говоря, я не считаю, что мы должны принимать столь радикальные меры ради потенциального рекламодателя, чьи продукты к тому же не нацелены на нашу аудиторию. Но если это так важно для тебя, я могу смягчить тон материала.
Джилл
Не помогло. Следующее письмо пришло уже от Эллен:
Отправитель: Ellen_Cutter@nestrom.com
Re: отбеливающий зубной порошок «Спаркл»
Джилл, убери статью. Э.
Но я не собиралась сдаваться без боя:
Отправитель: Jill_White@nestrom.com
Re: отбеливающий зубной порошок «Спаркл»
Эллен, я согласна ее убрать. Но прошу заметить, что мои сотрудники теперь окажутся в затруднительном положении. Нам придется работать всю ночь, чтобы продумать новый макет. Мы не можем постоянно менять содержание в последнюю минуту.
Джилл
В результате я напоролась на сук, на котором сама же восседала:
Отправитель: Ellen_Cutter@nestrom.com
Re: отбеливающий зубной порошок «Спаркл»
Джилл, ты права. Чтобы в дальнейшем избежать подобных изменений в последнюю минуту, добавь Лиз в список получателей редакционного материала на начальной стадии.
Э.
Нет, это был неправильный ответ. Лиз не имела права вмешиваться в дела редакции на таком глубинном уровне.
Я вихрем влетела в офис Пола и изрядно напугала его своим неожиданным появлением.
– Ты только послушай! – завопила я, даже не замечая, что он говорит с кем-то по телефону.
– Я тебе перезвоню, – пробурчал Пол и бесшумно положил трубку. – Чем бы это ни оказалось, достаточно ли это важно, чтобы доводить меня до сердечного приступа?
– Извини, но это таки важно, – сказала я, носясь по офису, как тигр по клетке. Я в подробностях пересказала ему сагу о «Спаркл». – Я не могу позволить ей контролировать наши материалы. Она не способна оценивать статьи, у нее нет нужного опыта! Если она начнет вмешиваться на столь ранних стадиях, темп работы снизится!
– Просто кошмар, – согласился Пол. – Я посмотрю, что в моих силах…
– Постарайся урезонить Эллен, – взмолилась я.
– Джилл, ты же знаешь, ради тебя я готов на все, – сказал он с улыбкой, которая всегда вселяла в меня уверенность и поднимала настроение. – А теперь, может, позволишь мне вернуться к работе?
Я кивнула. Из офиса я вышла уже в меньшем смятении. Пол был очень обаятельным мужчиной, и власти в его руках сосредоточено было больше. Но все-таки я сомневалась, хватит ли ему сил, чтоб накинуть лассо на Лиз Александр.
К сожалению, мои опасения подтвердились. Несмотря на все старания Пола, Эллен осталась непреклонна, и Лиз Александр действительно попала в список рассылки предварительных копий.
После этого случая ему еще раз пришлось схлопотать из-за меня. И этот раз оказался, увы, последним.
Вскоре Лиз, одержимая поисками легких рекламных деньжат, придумала себе новое развлечение – давить на редакционную этику. Не поймите меня превратно: никто из нас не был праведником, но существовали такие «серые» промежуточные области между стороной бизнеса и стороной творчества, в которых требовалась особая деликатность.
Наилучшим примером был тот случай, когда Лиз захотела, чтоб мы написали об одном известном итальянском дизайнере. Та в знак благодарности готова была купить несколько рекламных полос.
– У меня возникла отличная идея для статьи, – сказала она елейным голоском однажды утром. – Почему бы тебе не взять интервью у Грасиелы Д’Алессандро?
Я рассмеялась про себя. Интересно, что она задумала на этот раз? Когда имеешь дело с Лиз, всегда нужно остерегаться подводных камней.
– Это еще зачем? – ответила я. – Дизайнером ее можно назвать с натяжкой. Мы никогда даже не думали писать о ней.
После встречного вопроса ее голос изменился. Она заговорила отрывисто, резко:
– Потому что она одна из важнейших и интереснейших дизайнеров нашего времени, вот почему.
– Я была бы рада с тобой согласиться, – сказала я. – Но, как по мне, единственное, что она сделала, – это унаследовала империю мужа. И после его смерти качество линии полетело под откос. Какова истинная причина? – спросила я, теряя самообладание. Зачем она вела себя, как пресс-секретарь этой Грасиелы?
Лиз заговорила с неприкрытым ехидством:
– Ну, трагическая гибель ее супруга лишь возбудит интерес читательниц.
– Да ну? – усомнилась я. – Она торгует его именем, как будто это был не брак, а случка двух подростков в сортире придорожного кафе. Да я и не думала, что среди наших подписчиц так много вдов-итальянок. – Я понимала, что веду себя чересчур развязно, но очень уж меня злит, когда люди юлят.
– Слушай, – сказала Лиз, явно уже находясь на грани, – ты знаешь, как играть в эти игры. Она купила пару рекламных полос. И я хочу, чтоб она купила больше. Всего лишь пара купленных полос может отличить хороший квартал от плохого. А тебе ведь известно, на ком в первую очередь сказываются плохие кварталы.
Наконец всплыл подлинный мотив. Под вкуснейшим соусом из угроз и обвинений. В остальное время она обычно давила на то, что журнал «Джилл» и женщина-тезка – это не одно и то же. Но когда что-либо шло вразрез с ее интересами, она давала понять, что это отразится и на журнале, и на персоне. Если я, конечно, не уступлю ей.
Признаюсь: порой я уступала. Чтобы спасти собственную шкуру и так же, как все, насладиться видом красивого, толстого, успешного номера «Джилл», набитого рекламой. Но в этот раз она ошиблась. Я могла бы подумать над этим вариантом, если бы Грасиела была интересной и прикольной и сделала хоть что-то неординарное, кроме как овдовела и унаследовала бизнес мужа.
– Грасиела Д’Алессандро – это просто самовлюбленная сучка средних лет, которая занята лишь тем, что глотает таблетки и демонстрирует свой скверный нрав. Если я и напишу о ней, – предупредила я Лиз, – то выставлю ее именно в таком свете – какая она есть.
– Нет. Не. Выставишь. – Слова прозвучали, как автоматная очередь. Я живо представила, как у нее из ушей валит дым.
Как нетрудно догадаться, попав в тупик, Лиз решила воспользоваться своим излюбленным оружием: прислала мне электронное письмо. Копии получило все население планеты Земля.
После этого мне пришел ответ от Эллен:
Получатель: Jill_White@nestrom.com
Копия: Ellen_Cutter@nestrom.com
Re: Грасиела Д’Алессандро
Джилл, я считаю, небольшая заметка о новой линии Грасиелы превосходно впишется в раздел моды.
Э.
Главное, чтобы мне не пришлось описывать саму старую суку. Остальное я как-нибудь переживу. Однако для Пола это была последняя надежда. На следующий же день он созвал совещание, на котором выразил свое недовольство управлением журналом. Мы с Лиз приглашены не были – очевидно, во избежание лишних перепалок. И эта попытка оказать влияние на ход событий таки стала для него последней. На совещании он сам невольно нарисовал громадную мишень у себя на груди.
Неделю спустя – какое совпадение! – бульварная «Пейдж 6» произвела прицельный выстрел в яблочко:
«Как вы думаете, который из креативных директоров “Нестром” был замечен недавно в грязном сортире “Двух картошек” на Кристофер-стрит? Да-да, он самый – однофамилец Джона Томаса[31]31
Распространенный эвфемизм для обозначения мужского полового органа.
[Закрыть]. И именно своего Джона Томаса он предлагал всем заинтересованным. Мы знали, что он человек экстравагантный, но все же полагали, что ему хватает воспитания не заниматься эксгибиционизмом. И вот, пожалуйста! Разочарованный свидетель происшествия заметил, что этим он запятнал два имени – и свое, и имя компании…»
Я тут же ему позвонила.
– Это неправда! – выкрикнул он в трубку. – Ты же знаешь, меня никаким калачом не заманишь на Кристофер-стрит!
– Я знаю, милый, знаю, – попыталась утешить его я.
– Кто же мог это сделать?! – негодовал он.
У меня был кое-кто на примете, но доказательствами я не располагала.
– Роджер вне себя от ярости. Что мне ответить ему?
– Ничего не отвечай. Все само образуется.
Слухи действительно рассеялись. Но вместе с ними ушла и власть Пола, и его репутация в глазах одержимого прессой Ти-Джея.
После этого инцидента с Полом я ощутила необходимость воссоединиться со своим штатом. За всеми этими политическими баталиями я совсем их позабросила. Я рассудила, что хорошо бы нам выбраться куда-нибудь вместе. Не для «поднятия командного духа» и прочей муры, конечно. Я собрала всех и спросила, куда бы они предпочли отправиться.
Предложений поступила масса:
«Спа!»
«Пейнтбол!»
«Боулинг!»
«Йога!»
«Прыжки с парашютом!»
Последний вариант мне приглянулся. Я вспомнила, что именно прыжок с парашютом стоял первым номером в списке моих планов из хиллэндерского дневника. Но чем старше я становилась, тем меньше меня привлекал этот вид спорта. А после 11 сентября мне приходилось силой запихивать себя в самолет, и о том, чтобы выпрыгнуть из него, речь даже не заходила.
Именно поэтому я должна сейчас это сделать, подумала я. Мне необходимо было сойтись в битве со своими демонами. Пусть даже они предстанут в таком обличии.
Я призналась, что вариант с парашютом меня заинтересовал, но я боюсь. Несколько моих коллег также поведали о своем страхе высоты. Но я все же сагитировала их, по крайней мере, попробовать. Ведь легче будет вышибить клин клином, и сделать это всем вместе, увещевала я. К тому же, мы сможем состряпать из этого статейку: «Один жуткий шаг – и страх преодолен». Мы все согласились на эту авантюру в святых интересах журналистики.
И вот, одним ясным, погожим утром на следующей неделе мы загрузились в автобус и поехали в Катцтаун, штат Пенсильвания, чтобы прыгнуть с самолета. Осеннее солнце приятно согревало. Нам сообщили, что условия для прыжка идеальные.
Мы напялили костюмы и выслушали подготовительную лекцию. Все было хорошо, пока нас не запустили на борт крохотного самолетика. И когда он оторвался от земли, у меня уже по-настоящему помутилось в глазах. Напомните мне еще раз: зачем мы это делаем?..
Я в панике посмотрела на Кейси, всем своим видом выражавшую радостную готовность к приключениям. Она сразу же уловила мой трепет.
– Все будет хорошо, – сказала она. – К каждому прикрепят инструктора. Пусть они выполняют свою работу и волнуются, а ты только расслабься и получай удовольствие.
Она успокаивающе похлопала меня по спине – подошла моя очередь. Я зажмурилась, стиснула зубы – и вот мы с инструктором уже вывалились наружу.
Свободное падение сквозь толщу воздуха вскружило мне голову. Я почувствовала себя такой свободной и сильной, когда в кровь ударил адреналин. Я смотрела вниз, завороженная яркими красками, сливающимися в мозаичные поля, и дыхание спирало в горле…
Когда раскрылись парашюты, мы несколько замедлились и поплыли по небесным волнам. Меня переполнило абсолютное спокойствие, словно бы ничто в этом мире не могло причинить мне вреда. Страх казался тогда далеким, будто принадлежал какому-то другому человеку. И все, что было важно: журнал, Степфордские Близнецы, выкидыш, – показалось мне вдруг маленьким и незначительным.
…Коллеги приветствовали меня на земле. Я подбежала к ним, и мы принялись хохотать, обниматься и делиться общей радостью, знакомой каждому, кто испытал божественное чувство полета.
После этого мы поехали на автобусе в местную таверну и на правах триумфаторов подняли кружки пенного пива.
По-моему, я никогда не пила пива вкуснее.
После этого события я вернулась в офис с новым запасом сил и уверенностью в себе, которую не смог пошатнуть даже на удивление негативный отзыв о моей работе.
И все же огорченная, я пришла к Эллен и села в ее кабинете рядом с безмолвствующим Полом.
– Нам нужно, чтоб ты более активно продавала журнал, – сказала Эллен таким тоном, которым позволительно отчитывать лишь непослушных школьниц.
– Я редактор, – напомнила я. – Моя основная задача – создавать по новому номеру ежемесячно, а не продавать их.
– Ты – «Джилл». Ты несешь ответственность за бренд как таковой, – парировала Эллен. – И хочешь ты того или нет, ты связана с этим брендом и его продажами.
– Но я звоню рекламодателям, – не сдавалась я. – За то время, что у нас работает Лиз, я обзвонила человек двенадцать. – Я не возражала против того, чтобы знакомить Лиз с некоторыми «кормильцами» нашего журнала, но скрытый смысл моей фразы был таков: я делаю журнал, Лиз его продает.
Эллен встала из-за стола, место которого, если честно, было в музее, взяла докладную и протянула ее мне.
– Если верить Лиз, за это время ты сделала всего два звонка, – сказала она. Ее обвинительный тон меня оскорбил. Я прочла докладную. Там говорилось, что я «неохотно иду на контакт», «часто отказываюсь уделять внимание» и «вяло продаю журнал». Вот сука.
Значит, Лиз затеяла бумажную войну. Я решила, что, если не забуду, непременно попрошу Кейси выписать все рекламные договора, которые я заключила. Стараясь ничем не выдать своего гнева, я вернула докладную Эллен.
– Это просто неправда. Разумеется, я хочу продавать свой журнал. И я уделяю ей внимание так часто, насколько это вообще возможно для человека, отвечающего за содержание издания.
Эллен откинулась на спинку кресла. Я видела, что она слушает меня вполуха.
– Послушай, – сказала она, – главное вот что: Ти-Джей задал нам высокую планку. Теперь мы обязаны привлекать новых рекламодателей. Лиз будет очень признательна, если ты ей в этом поможешь. Лучше бы тебе сейчас сосредоточиться на этом аспекте. А редактурой пусть занимаются люди в твоем штате. Они справятся.
– Тогда, возможно, она, как издатель «Джилл», откусила больше, чем может прожевать, – сказала я. – Возможно, мы просто наняли не того человека на место Линн.
Эллен смерила меня презрительным взглядом. Я сразу поняла, что сморозила что-то не то.
– Проблема не в Лиз Александр, – сказала она. – Она одна из лучших издателей во всей индустрии, и я бы посоветовала тебе прислушаться к ее советам. – Затем она обратилась к Полу: – Уверена, Пол сможет помочь тебе, пока вы с Лиз как одна команда будете трудиться для достижения наших новых целей.
Я покосилась на Пола, и он ответил мне пораженческим взглядом: дескать, «выбора нет». На словах это прозвучало так:
– Я с радостью внесу свою лепту и помогу в вопросах, касающихся наполнения журнала.
– Превосходно! – воскликнула Эллен. Она одним выстрелом убивала двух зайцев: выполняла поручение начальства и лишний раз доказывала, кто тут главный. – Будь добра, встреться с Лиз, составь плотный график рекламных звонков и предоставь мне окончательный план.
Я сдалась. Выбора у меня и впрямь не было.
Я договорилась встретиться с Лиз на следующее утро. На этот раз я даже не стала спорить с ней по поводу места встречи: вдруг ей покажется, что я «неохотно иду на контакт»? Как ни противно мне было, я все же вынуждена была подняться к ней в кабинет.
Ненавидела я эти визиты по нескольким причинам. Во-первых (и это самая дурацкая причина), кабинет у нее был больше, чем у меня, и она этим кичилась. Но больше всего меня бесило то, что каждые пару недель она делала перестановку и тем самым сбивала меня с толку. Возможно, если б она тратила меньше времени на тасование своей дорогущей мебели и оригиналов Эрте[32]32
Известный французский дизайнер и художник русского происхождения, работавший в стиле «ар деко».
[Закрыть], то смогла бы успешнее продавать журнал. Но это лишь частное мнение одной «неконтактной» женщины.
Мы сразу перешли к делу. Закусив губу, я назначила двенадцать рекламных звонков на ближайшие пять недель. Самых различных звонков: порой нам нужно было связаться с кем-то на противоположном берегу континента рано утром, порой – отправиться ужинать и пить до поздней ночи с местными дельцами. Я знала, что должна вылезти из кожи вон, дабы Эллен сменила гнев на милость и позволила мне вернуться к работе, которая мне действительно нравилась.
Первый звонок, слава богу, был по Нью-Йорку – в новую косметическую компанию, которая «гарантировала органическое происхождение и безопасность для окружающей среды» своих продуктов. Лиз хотела взять инициативу на себя, и я охотно уступила. Однако увиденное повергло меня в ужас.
Прежде всего, она совершенно неправильно оделась. На ней был желтый твидовый костюм от «Шанель», каждая пуговица которого была размером с яичницу, тогда как представители рекламной службы пришли в нарядах от «Стеллы МакКартни». Ошибка номер один. Как она, спеленатая в свою «Шанель», надеялась установить контакт с этими людьми? Затем, в полумраке кабинета, она долго гундосила перед презентацией, выполненной в «Пауэр Пойнте» и кишевшей постыдными орфографическими ошибками. Не одна пара век сомкнулась под действием ее сухого, монотонного голосишки. Это была катастрофа.
Сделав следующий звонок, мы полетели в Сиэтл. Я вежливо попросила Лиз передать на сей раз бразды правления в мои руки, так как заказчиками были «Кул-тюнз», сайт для скачивания песен, а я ведь больше нее интересовалась музыкой и все такое… Я искренне старалась, чтобы она не подумала, будто я краду ее добычу. К моему удивлению, Лиз с радостью согласилась и даже, кажется, почувствовала некоторое облегчение.
Учитывая природу клиента, я надела джинсы, старую майку «Third Rail» и куртку от «Марка Джейкобса», которую сам дизайнер прислал мне на Рождество. В своем костюме от «Шанель» (на сей раз красном) Лиз смотрелась еще более нелепо. Эта женщина упорно отказывалась учиться на своих ошибках.
Мне никакой «Пауэр Пойнт» не понадобился – хватило одного письма.
– Дорогая Джилл, – зачитала я, по-простецки усаживаясь на край стола, – спасибо за то, что ты порекомендовала мне диск «Stalkers». Прочтя твою рецензию, я пулей бросилась в магазин, купила его, и теперь это мой любимый альбом. Из-за обилия работы я не успеваю следить за музыкальными новинками и потому всегда обращаюсь к вам за советом. Ваши вкусы меня никогда еще не подводили. Благодаря вам я больше не чувствую себя отсталой! Кэрол, 29 лет, Альбукерке, Нью-Мексико.
– Это типичная читательница «Джилл», – продолжала я. – Девушка смышленая, стильная, независимая и увлеченная новой музыкой. Она неплохо зарабатывает и хочет, чтоб ей советовали, как лучше тратить заработанные деньги.
Это было только начало. К концу встречи у нас в кармане лежал договор на кругленькую сумму.
– Поздравляю, – злобно процедила Лиз. – Видишь, не так уж сложно, правда?
Я ничего ей не ответила. А сказать я хотела лишь одно: «Если это так, мать твою, просто, то почему ты не делаешь это сама?» Но я знала, как ей сложно договориться о встрече, не обещая моего присутствия, а потому смолчала.
А вот Лиз в последующие пять недель вела себя очень подло. Представьте мое удивление, когда однажды она не явилась в аэропорт, откуда мы в шесть утра должны были вылетать в Портленд, штат Орегон. Вместо нее приехал один наш корреспондент-новичок.
– А где Лиз? – растерялась я.
– У нее сегодня не получилось, – объяснил он. – Поэтому она прислала меня.
Меня также немало удивило, когда во время нашей поездки в Детройт она призвала «разделять и властвовать». Мой график был забит непрерывными изнурительными переговорами в автомобильных компаниях с семи утра до семи вечера. Однако, когда я обнаружила ее расписание, которое она, дура, забыла в кармане самолетного кресла, оказалось, что она в тот день побывала лишь на двух встречах: на первой они обедали, на второй пили коктейли.
Я удивилась, когда в Майами она сделала мне замечание насчет гардероба в присутствии представителя известной марки алкоголя. «Настоящие бизнесвумен не оголяют такие большие участки тела», – сказала она, имея в виду мою откровенную блузу.
Я удивилась, когда во время визита к техасскому производителю аксессуаров, уже после длительного пудрения мозгов, включавшего совместные фото со «случайно» приехавшими дочками и племянницами, вдруг выяснилось, что компания обанкротилась и денег у них нет. Тогда я единственный раз позволила себе взорваться и едва сдержалась, чтобы не вцепиться Лиз в горло.
– Ты что, не знала, что они выходят из игры?! Только зря потратили время!
– Я не могу следить за каждым импульсом, исходящим от каждой маленькой компании, – ответила она, после чего нахлобучила наушники и дала понять, что разговор окончен.
Это были самые утомительные, самые нервные пять недель моей жизни. Когда они наконец подошли к концу, я почувствовала огромное облегчение. План Эллен я выполнила и перевыполнила. По возвращении домой я с нетерпением ожидала горы накопившихся статей, не говоря уж о личных делах, которые требовали, заслуживали и истово желали моего внимания. После стольких безуспешных попыток зачать ребенка мы с Джошем наконец собрались нанести первый визит специалисту по искусственному оплодотворению. Время совсем не располагало к выступлению на обоих фронтах. Оставалось надеяться, что Лиз возьмется за свою работу, а мою доверит мне.
