Текст книги "Вечная магия (ЛП)"
Автор книги: К. Кроуфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– Теперь ты понимаешь, почему мы должны сражаться с ними. Для богов мы всего лишь пешки в их игре власти и доминирования. Мы будем свободны только после того, как свергнем их. Мы заставим магические миры подчиниться, заменив их богов.
Это именно то, что сказало бы Дитя Тьмы. Абракс хотел править Землёй и магическими мирами как единый бог.
Абракс навис над Урсулой.
– Если ты присоединишься ко мне, мы могли бы творить великие дела. Вместе мы сумеем победить богов. Мы можем вступить в новую эру. Эпоху, возглавляемую человечеством, без семи богов.
Урсула тупо уставилась на Абракса, шатко поднимаясь на ноги. «Он действительно предлагает мне присоединиться к нему?»
– Ты, должно быть, шутишь. Прежде всего, с каких это пор ты стал заботиться о человечестве?
– Они существовали на Земле до нас. Им просто нужен лидер с сильной рукой, которая направляла бы их.
Урсула расправила плечи, хотя кандалы натирали запястья.
– И я так понимаю, ты собираешься стать этим лидером.
Медленное пожатие плечами.
– Я самый могущественный из демонов Никсобаса. И я могу быть очень убедительным. Кто лучше меня сумеет избавить человечество от их порабощения?
Урсула изучала Абракса, пытаясь определить, не было ли это каким-то изощрённым трюком.
– Тогда какая мне от этого выгода?
Инкуб шагнул вперёд и провёл прохладным пальцем по её щеке.
– Я. Я дам тебе силу, какой ты никогда не испытывала. Мы будем править Землёй, горой Асидейл, Маремаунтом и Лилинором.
«Чёрт возьми. Этот парень – настоящий псих».
– Я всё равно не понимаю, зачем тебе нужна моя помощь в этом. Я думала, ты хотел убить меня.
Улыбка Абракса стала шире.
– О, конечно. Тебе придётся пожертвовать своим смертным телом, чтобы присоединиться к моей борьбе, но я не вижу, почему это может оказаться большой жертвой. Как только ты избавишься от этого бессмысленного пережитка, твоя душа сумеет соединиться с моей.
Воздух в пещере начал остывать.
– Нет уж, на этот раз я собираюсь ответить категоричным отказом. Тебе не приходило в голову, что затаскивать кого-то в темницу и пытать – не лучший способ инициировать предложение о пожизненном партнёрстве?
Абракс придвинулся ближе, и его ледяные глаза сверкнули. Странное тепло начало разливаться по коже Урсулы.
– Как ты могла отказаться? Я предлагаю вечную жизнь. Когда ты сбросишь эту гротескную форму, ты будешь жить во мне вечно. Кроме того, на самом деле я не спрашиваю твоего согласия.
Она стиснула зубы.
– Конечно, нет. Согласие – это реально не твой конёк.
Абракс снова провёл пальцем по её щеке. Странное тревожное ощущение пробежало по коже от его прикосновения, и Урсула вздрогнула. Она пыталась обрести дар речи, чтобы сказать «нет», но его сила инкуба уже парализовала её.
Абракс ухмыльнулся.
– Когда наши души соединятся, тебя охватит полный экстаз.
Каждая частичка её существа говорила ей бежать, но тело застыло под его властью. Под умиротворяющим спокойствием, созданным магией Абракса, в душе Урсулы всколыхнулось отвращение.
Он сочувственно посмотрел на неё.
– Тот маленький трюк, который ты провернула на Лакус Мортис, больше не сработает. Теперь я полностью контролирую тебя.
Абракс снова погладил её по щеке. Урсула резко втянула воздух, когда чужеродное тепло обожгло её от его прикосновения. Внутри бушевала война, желание боролось с отвращением, но она не могла заставить себя пошевелиться.
Абракс наклонился.
– Не волнуйся, – прошептал он. – Бессмертие в нескольких шагах отсюда.
«Отвали ты, мудацкий насильник». Её сердце заколотилось о рёбра, страх распространился по груди, но она была обездвижена.
Абракс наклонился, нежно куснув Урсулу за ухо, и дрожь пробежала по её спине. Он положил одну руку ей на лоб, а другую – между грудей. Он заговорил на ангельском, и дикий экстаз заполнил её внутренности. Теперь Урсулу охватила настоящая паника, и что-то внутри неё дико закричало, требуя выбраться из данной ситуации. «Этого не может быть».
И всё же это происходило. Магия теней собралась вокруг них, пока Абракс продолжал читать заклинание. Хотя её тело оставалось неподвижным, в состоянии застывшего восторга, Урсула чувствовала, как по её коже начинают ползти ледяные тени. Они проникали в её поры.
Её тело содрогнулось в непонятной смеси удовольствия и боли. Холодные тени пробежали по её крови. Абракс запел громче, и огонь Эмеразель начал угасать. Урсула попыталась открыть рот, чтобы закричать, но мышцы отказывались повиноваться.
Слезы навернулись ей на глаза. Не потому, что она была способна плакать, а потому, что паралич Абракса мешал ей моргать.
Абракс убрал руку с её лба и вытер слёзы.
– Ну вот, самое трудное позади. Твоя душа почти моя.
«Нет». Адреналин и неприкрытая паника пронзили её нервные окончания.
Абракс наклонился ближе, его губы были всего в нескольких дюймах от её губ. Затем, пристально посмотрев Урсуле в глаза, он начал вытягивать из неё душу. Серебряные нити выходили сквозь её губы, растворяясь в воздухе. Абракс потянулся к ним тонким языком. Когда он втянул первую нить в рот, его глаза расширились от удивления. Затем его лоб нахмурился, и он поморщился, как будто попробовал что-то мерзкое на вкус.
Его язык снова высунулся и втянул в себя ещё одну частичку её души. Мгновенно его плечи сгорбились, и он поперхнулся, выпучив глаза.
Инстинктивно Урсула потянулась к огню, но обнаружила, что его там нет. Тени Абракса погасили его. Хуже того, её тело оставалось неподвижным.
Стоявший над ней Абракс с отвращением вытер рот.
– Мои тени погасили огонь Эмеразель, но я не могу поглотить твою душу. Тебе выпала особая честь быть первой персоной, чья душа оттолкнула меня, – его губы скривились в отвращении. – Я никогда ещё не испытывал такого омерзения. Мне жаль, Урсула, но, похоже, ты всё-таки не присоединишься ко мне.
Её облегчение длилось лишь мгновение, потому что Абракс уже полез в карман своего бархатного пиджака, чтобы вытащить тонкий клинок. Тот сверкнул в фиолетовом свете пещеры, и края кристаллов отразили его зеркальную поверхность. Урсула в отчаянии потянулась к огню, но в её венах было пусто.
Время, казалось, замедлилось, и Урсула чувствовала каждый удар своего сердца. Каждый из них грозил стать последним. Кристалл у неё за спиной загудел от теневой магии. Странно, но он больше не казался ледяным. Знакомые тени шептали под его поверхностью. Тени, которыми она пользовалась раньше. Тени, которые теперь текли по её венам после того, как Абракс попробовал провернуть своё маленькое слияние душ.
Когда Абракс двинулся к ней, Урсула позволила магии теней течь сквозь неё. Инстинкт взял верх. Её тело просто переместилось на метр вправо, и клинок Абракса раскололся о кристалл. Бег тенью теперь снова казался естественным.
Абракс развернулся.
– Как?
Но у Урсулы не было времени ответить. Как только она разорвала контакт с инкубом, огонь Эмеразель снова вспыхнул, вступив в столкновение с теневой магией в её теле. Эти две вещи никогда не должны были смешиваться. Урсула застонала от боли, когда вспышка огня и тени вырвались из неё.
Но есть и плюс: магический взрыв отбросил Абракса через всю пещеру.
– Остановите её! – крикнул Абракс охранникам.
Урсула попыталась отстранить свою магию, но смесь леденящих теней и адского огня была неконтролируемой. Магия продолжала извергаться из неё подобно раскалённому гейзеру. Она брызнула в хрустальный потолок, и осколки посыпались вокруг острым как бритва дождём.
Охранник-онейрой бросился к ней. Прежде чем она успела направить на него свой огонь, он пнул её носком ботинка по виску.
Глава 4
Урсула вздрогнула, когда кто-то дотронулся до её плеча.
– Всё в порядке, – произнёс знакомый голос. – Но ты выглядишь ужасно.
Урсула открыла глаза и увидела Кестера, присевшего на корточки рядом с ней. Его красивое лицо исказилось от беспокойства.
– Я ужасно выгляжу? – переспросила она. – Ты как всегда само очарование.
Грубая ткань койки царапнула её щёку, и Урсула моргнула, осматриваясь вокруг. Снова в камере. Она попыталась сесть, но у неё закружилась голова.
– Что он тебе сделал? – в тоне Кестера слышались резкие нотки.
– Ударил меня теневой магией. Потом я провалилась в бездну, попыталась поговорить с Никсобасом, а вместо этого оказалась с Эмеразель.
– И что бы ты сказала Никсобасу? – поинтересовался Кестер.
Урсула приподнялась на локтях, обдумывая, как бы рассказать маленькую историю Абракса в духе «Кестер убил твою маму». Пока она обдумывала это, Кестер смотрел на неё со смесью замешательства и беспокойства. Если он и убил её мать, то сейчас, похоже, его это совершенно не волновало.
– На самом деле я пыталась выяснить… – Урсула прикусила губу. Ей нужно подумать об этом, прежде чем браться за дело. – Не бери в голову. Это ещё не всё. Он хотел объединить наши души или что-то в этом роде и править человечеством, но, очевидно, моя душа оттолкнула его.
Губы Кестера скривились.
– Твоя душа оттолкнула его? Я бы сказал, это что-то вроде личного оскорбления.
– Я никогда не была так счастлива вызвать у кого-то отвращение. Кстати говоря, что ты имеешь в виду, говоря, что я ужасно выгляжу?
– Бледные мешки у тебя под глазами, как будто кто-то высосал из тебя жизнь. Думаю, пришло время снова произнести заклинание Старки.
Урсула вздрогнула, её тело застонало от боли.
– Что-то больно часто оно мне пригождается.
Произнося заклинание, она позволила своей голове откинуться на колючую койку. С последним словом успокаивающая магия наполнила её тело, снова наполняя его силой. Моргнув, она села.
– О, Урсула, сейчас ты просто сногсшибательна, – лукавая улыбка. – Ты знала, что у тебя красивая кожа, когда ты не выглядишь полумёртвой?
– Ты действительно флиртуешь со мной прямо сейчас?
Кестер пожал плечами.
– Не понимаю, почему бы и нет. Мы оба живы. Всё могло быть и хуже.
Урсула откинулась назад, опираясь на руки.
– Я не понимаю, почему мы оба живы. Почему Абракс не убил меня после того, как ему не удалось получить желаемое?
Произнося это, она изучала Кестера. Если Абракс говорил правду, знал ли об этом Кестер? Сложил ли он два плюс два, как это, возможно, сделал Баэл?
Наверное, лучше всего просто выложить всё это и посмотреть, как он отреагирует.
– Кестер, Абракс сказал…
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в центре появился Абракс, окруженный своей обычной парой охранников-онейроев.
Урсула поднялась, уже призывая огонь Эмеразель.
– Кто из вас сказал ему? – заорал Абракс резким от ярости голосом.
«Ну что теперь-то?»
– О чём ты говоришь?
– Хотгар. Он потребовал аудиенции. Кто-то сказал ему, что вы здесь.
– И ты думаешь, это были мы? – спросила Урсула, чувствуя, как жар поднимается в её груди. – Те два человека, которые всё это время были закованы в цепи и заключены в тюрьму? У тебя реально не все дома, ты это знаешь?
Глаза Абракса сузились.
– Никто больше не знает, что вы здесь.
– Когда я разговаривала с Хотгаром в последний раз, он велел тебе убить меня. Он хочет моей смерти. Даже если бы мне удалось найти выход отсюда, Хотгар точно не был бы первым в моём списке людей, которых я хотела бы навестить.
– Очевидно, у тебя в поместье произошла утечка информации, – сказал Кестер. – Возможно, один из твоих охранников?
– Это невозможно, – ледяной голос Абракса эхом отразился от стен.
Урсула скрестила руки на груди, всё ещё немного раздражённая всей этой историей с «пытками в кандалах». Не говоря уже о попытке забрать душу. Но сейчас на ней не было наручников. Один инкуб… два охранника. Возможно, у неё не будет лучшего момента для нападения, чем этот.
Она склонила голову набок.
– Если Меч Никсобаса узнает, что ты держал нас в заточении без его ведома, тебе некого винить, кроме себя. Каково наказание за неподчинение его приказам?
С яростным рёвом Абракс бросился на Урсулу. Она увернулась в сторону, как тореадор, уклоняющийся от быка. Когда Абракс добрался до неё, Урсула врезалась в него, отчего он растянулся на полу.
Пламя вырвалось из её рук, и она прыгнула на Абракса. Она прижала ладони к его груди, и он закричал, когда между её пальцами поднялся дым.
Пока Урсула опаляла грудь Абракса своим огнём, Кестер бросился на ближайшего онейроя, застав его врасплох. Одним движением он вытащил меч стражника из ножен. Молниеносно он отрубил охраннику голову. Горячая кровь брызнула на стену камеры.
Абракс извивался под крепкой хваткой Урсулы, пока не исчез под кончиками её пальцев… только для того, чтобы снова появиться в другом конце комнаты в клубящемся облаке теней. Урсула крикнула предупреждение Кестеру, но было слишком поздно. Абракс уже посылал нити теневой магии, обвивающиеся вокруг лодыжек Кестера. Он дёрнул их, и Кестер рухнул на землю.
Урсула бросилась к нему, но оставшийся охранник приставил меч к её горлу. Лезвие прижалось к её коже, и большие глаза онейроя заблестели, обещая смерть, если она пошевелится. Когда она подняла руки, Абракс послал тени, змеящиеся по комнате, и они скользнули вокруг её груди.
Рубашка Абракса дымилась в том месте, где она обожгла его, но это не помешало ему сильно пнуть Кестера в живот.
Урсула напряглась, ожидая нападения Абракса. Вместо этого он поманил её вперёд.
– Ты идёшь со мной, маленькая псинка. Хотгар прямым текстом запросил твоё присутствие.
Урсула поморщилась, переступая через распростёртое тело Кестера и выходя в коридор, но она знала, что удар по рёбрам не заставит Кестера долго лежать. И всё же ей нужно найти способ вытащить его отсюда. Даже если Абракс прямо сейчас защёлкивал на её запястьях новую пару светящихся наручников.
– Сюда, – сказал Абракс, и Урсула неохотно последовала за ним по коридору с гладкими стенами.
Ступая босиком по полу в своём рваном платье, Урсула не могла не думать о Баэле. Когда-то Баэл был Мечом Никсобаса, долгие годы живя в изоляции. У неё возникло такое чувство, что он вообще никого не подпускал к себе все эти тысячелетия… пока не встретил её. Мог ли он действительно быть причастен к смерти её мамы?
У неё не было времени долго размышлять об этом, потому что коридор вёл в пустой атриум Абракса. На этот раз в центре стоял похожий на клетку лифт. Урсула почувствовала укол грусти, когда увидела, что это была почти точная копия того, что находилось в поместье Баэла. Она последовала за Абраксом в металлическую клетку, стараясь не приближаться к нему. Дверь с грохотом захлопнулась.
Внутри лифта цепь лязгала и дребезжала, пока они поднимались на крышу, этаж за этажом минуя обсидиановые стены и двери. Когда Урсула впервые прибыла в поместье Баэла, она была в ужасе от него, и окружающая обстановка этому не способствовала. Баэл, которого она узнала со временем, казался таким непохожим на ужасающего Меча Никсобаса, задумчиво восседавшего на своём тёмном троне в момент их первой встречи. Но у него всё ещё имелись секреты, которые он не раскрыл ей.
Когда они добрались до крыши, ледяной лунный ветерок пронизывал остатки её платья насквозь, и Урсула вздрогнула. Как и в поместье Баэла, вид с крыши был великолепен. Величественные стены кальдеры изгибались в трёхстах метрах над ними, а вдали сверкал фиолетовый шпиль Асты.
Абракс, конечно же, не остановился полюбоваться видом, сразу же направившись к чёрному экипажу в дальнем конце крыши.
По крыше прогрохотали шаги, и по бокам от неё появилась новая группа охранников. Урсула шла между ними, следуя за Абраксом к экипажу. Когда они добрались до него, Абракс остановился, чтобы открыть дверь. Урсула забралась внутрь, и в груди у неё всё сжалось. Находиться в Царстве Теней без Баэла казалось совершенно неправильным. Она вздрогнула, когда Абракс сел рядом с ней и охранником-онейроем.
Когда они поднялись в небо, Урсула в последний раз увидела поместье Абракса во всей его красе, сверкающее стеклом и сталью. Но волоски у неё на руках встали дыбом, когда она хорошенько разглядела крышу. Прячась в тени, стояла большая группа онейроев, а за ними, по меньшей мере, пять големов.
Глава 5
Когда они вошли, в палате лордов воцарилась тишина, и стук шагов эхом отдавался от мраморного холла. За полукруглым гранитным столом сидел Хотгар, по обе стороны от которого расположились десять других демонических лордов. Хотгар – Меч Никсобаса – был одет в тонкую кольчужную рубашку, его седая борода и брови придавали ему мудрый вид. Что, судя по тому, что Урсула знала о нём, полностью вводило в заблуждение. Он сжал молоток, свой жалкий символ власти.
Урсула окинула взглядом других демонических лордов – верховные демоны, все до одного. Люминесцентные грибы, расставленные вдоль стен зала, отбрасывали слабый фиолетовый свет на их звериные лица. Если у Урсулы и была какая-то надежда вырваться отсюда, то она угасла, когда она заметила фалангу охранников, стоящих позади лордов.
Лорды, в свою очередь – включая Хотгара – свирепо смотрели на Абракса и Урсулу, и ненависть сверкала в их тёмных глазах. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что в комнате сидит сам Бог Ночи, возвышаясь над всеми на своём тёмном троне, и тёмная магия вьётся вокруг него тенистыми завитками, а его чёрные глаза широко раскрыты. Он, вероятно, понятия не имел, что, чёрт возьми, здесь происходит. Затерялся в бездне, как обычно. Даже в трансе он был порождением ночных кошмаров, окутанным тьмой.
Абракс схватил Урсулу за руку, потянув её вперёд, пока Хотгар не поднял ладонь. Старый Меч Никсобаса кивнул своим стражникам, и пятеро из них направились к Урсуле и Абраксу.
– В чём дело? – Абракс двинулся вперёд.
– Оставайся на месте, инкуб, – Хотгар не потрудился скрыть гнев в своём голосе.
Абракс издал низкое рычание в ответ.
Пятеро стражников окружили их обоих, и один из онейроев вытащил меч Абракса из ножен.
Теневая магия Абракса обвивалась вокруг него острыми кольцами.
– Я сын Никсобаса. Как ты смеешь так со мной обращаться?
– Твои солдаты напали на мою семью в Лакус Мортис
– Ах, это, – Абракс вздохнул. – Ты всё ещё ноешь по этому поводу? Я же сказал, это был несчастный случай. Я ненадолго потерял контроль над своими людьми…
– Люди погибли.
– Иногда люди погибают. В любом случае, я возместил ущерб. Пришло время оставить это позади.
Урсула подумала, что ему несколько не хватает дипломатических навыков.
Хотгар продолжал с каменным выражением лица смотреть на Абракса.
Один из охранников рядом с Абраксом хмыкнул, затем поднял смертоносного вида кинжал.
– Он прятал это при себе.
– Это для моей личной защиты, – заявил Абракс. – Смотри, – он взмахнул запястьем, доставая из рукава ещё один нож. – У меня здесь есть ещё один клинок, – он поднял тонкую стальную «иглу». – Никогда нельзя быть слишком осторожным.
Глаза охранника расширились, и он выхватил клинок у Абракса.
Абракс засунул руки в карманы.
– А теперь могу я занять своё место за столом?
– Нет, не можешь, – прорычал Хотгар.
– И почему же? – Абракс выпрямился, слегка расправив плечи.
– Ты без разрешения привёл гончую Эмеразель в наше царство, – Хотгар многозначительно посмотрел на Урсулу.
Абракс покачал головой.
– И что из этого? Она уже знала об этом царстве. Она провела здесь много времени.
– Хватит с меня твоих оправданий. Ты будешь вести себя тихо, пока я допрашиваю суку.
Хотгар перевел свой тёмный взгляд на Урсулу.
– Почему ты вернулась в Царство Теней?
– Да мне просто тут так нравится.
Хотгар продолжал пристально смотреть на неё.
– Абракс похитил меня, – продолжила Урсула. – Я бы никогда не пришла сюда по своей воле, учитывая, что в последний раз, когда я была здесь, все пытались убить меня.
Глаза Хотгара сузились.
– Эта сука лжёт. Ты скажешь нам правду.
Охранник сзади сильно толкнул её в спину. Урсула упала, растянувшись на каменном полу. «Придурок». Её руки всё ещё были скованы, но она снова поднялась на ноги.
Хотгар встал.
– У тебя будет один шанс назвать имена своих сообщников. Если ты хочешь чистой смерти, ты не будешь лгать.
«Почему он этого не понимает?»
– О чём ты говоришь? Абракс похитил меня. Он удерживал меня против моей воли. Я не хочу иметь ничего общего с тобой и Царством Теней.
Хотгар кивнул другому из своих охранников – демону с массивной бочкообразной грудью и шеей, похожей на ствол дерева.
– Выведите пленника, – сказал Хотгар.
«Кестер?»
Урсула смотрела, как охранник исчез в туннеле, ведущем из зала. Когда она взглянула на Абракса, он выглядел таким же озадаченным, как и она."То есть, он тоже не знает, что происходит».
Через несколько минут двери с грохотом распахнулись, и охранник вернулся, ведя за собой демона с цепью, прикреплённой к железному ошейнику на горле.
Не Кестер – мускулистая фигура, облаченная в изодранную тёмную одежду, была слишком крупной. Огромные золотые наручники стискивали его руки, более толстые, чем те, что Урсула видела раньше. Голову мужчины покрывал чёрный капюшон. Она обратила внимание на красивый золотистый цвет его кожи…
Но ей не пришлось долго любоваться этим. Заключённый натянул свою цепь, сопротивляясь и рыча, как дикий зверь, и она почти задалась вопросом, не порвутся ли оковы. Когда охранник протащил его мимо гранитного стола лордов, заключённый бросился к ним. Тюремный охранник резко дёрнул его за цепь, и тот застыл на месте.
Абракс заговорил, и в его голосе звучало презрение.
– Я не могу поверить, что это существо – ваш источник. Как ты можешь верить человеку, который предал своего бога?
Охранник сдёрнул капюшон с головы заключённого, и Урсула ахнула. Это был Баэл, тёмные и мощные тени кружились у его тела. Бывший Меч Никсобаса… и её наречённый. Вот только он точно не смотрел на неё с любовью. На самом деле, он смотрел на неё с диким голодом, и его глаза сделались кроваво-красными. Баэл был развращён старым способом, диким состоянием, которое охватывало теневых демонов, когда они пили кровь. И прямо сейчас у него был такой вид, словно он хотел перегрызть горло своей невесте.
Урсула едва замечала жгучую боль от огня Эмеразель, разлившегося по её венам.
– Где ты его взял? – голос Абракса прогремел по комнате.
Хотгар сжал свой молоток.
– Охранник обнаружил его бродящим по своему поместью. Он сказал, что ты замышляешь заговор против королевства. Что ты похитил эту суку.
– Он сумасшедший. Очевидно, он выпил кровь этой суки и развращён старым способом.
Хотгар приподнял бровь.
– Но он был прав насчёт этой суки…
Урсула подняла руку в наручниках.
– Вы понимаете, что я стою прямо здесь? Меня так-то Урсулой зовут.
Хотгар впился в неё взглядом.
– А ещё ты гончая женского пола. Что делает тебя одной из сук богини. Я просто обращаюсь к тебе, используя наш формальный термин.
Урсула приятно улыбнулась.
– Ну конечно. Это формальный термин. Пообщавшись с твоей женой, я полагаю, что формальный термин для тебя – это что-то вроде «супружеского разочарования», но я же тебя так не называю.
– Давайте перейдём к делу, – Абракс указал на Баэла. – Он стал диким. Он потерял свои крылья и место за столом лордов. Мы должны обсудить, как лучше всего его прикончить. Тем не менее, ты говоришь мне, что веришь его слову больше, чем моему?
Глаза Хотгара сузились.
– Он не солгал насчёт гончей.
Баэл зарычал – низкий, нечеловеческий звук, от которого по шее Урсулы пробежала ледяная дрожь. Был ли настоящий Баэл где-то там, погребённый под дикой яростью?
Хотгар положил ладони на гранитный стол.
– Есть ли ещё что-нибудь, что ты скрывал от нас, Абракс?
Абракс склонил голову набок.
– Нет, больше ничего нет.
«Лжец!» Урсуле хотелось закричать. Должна ли она сейчас рассказать им то, что узнала?
Глаза Хотгара сузились, а губы поджались в линию.
– Ты уверен, что больше ни в чём не хотел бы признаться?
Абракс стоял, засунув руки в карманы, совершенно расслабленный.
– Возможно, вчера вечером я выпил слишком много джина с тоником. Вот на что ты намекаешь? В свою защиту скажу, что коктейль был приготовлен с джином «Харрис» и небольшим количеством кориандра. Почти невозможно удержаться от чрезмерного употребления, с чем, я уверен, ты согласишься.
Губы Хотгара скривились.
– Выведите другого заключённого!
Охранники вокруг Абракса выхватили мечи, приставив их к его горлу, но он так и не изменил своей расслабленной позы. Двери снова распахнулись, и охранники втащили ещё одного заключённого. Как и в случае с Баэлом, этот пленник был одет в рваную одежду и чёрный капюшон. Не такой крупный, как Баэл, но так же упорно сопротивляющийся своим путам. Охранники толкали его до тех пор, пока он не оказался в паре метров от Баэла.
«Кестер».
Когда охранник стянул капюшон с его головы, Урсула уставилась на своего зеленоглазого друга, которому в рот была засунута тряпка, завязанная за головой.
Все могущественные союзники, которые у неё имелись, сейчас находились в этой комнате, закованные в цепи, как пленники. И один из них был вне себя от жажды крови.
«Что ж, мы вляпались в прекрасную передрягу».
Глава 6
– Выньте кляп. Я хочу услышать, что он скажет, – сказал Хотгар.
Охранник вытащил короткий нож из ножен у себя на поясе. Ловким движением, которое противоречило его впечатляющим габаритам, он разрезал кляп Кестера.
Кестер выплюнул тряпку на пол.
– Кто ты? – потребовал Хотгар.
Кестер впился взглядом в седовласого демона.
– Ты знаешь, кто я.
Хотгар вздохнул.
– Для остальных присутствующих.
– Я Кестер, – его голос прогремел над залом. – Гончий Эмеразель.
Хотгар указал на него пальцем.
– На самом деле, он тот, кого они называют Палачом. Он тот, кто убил Иннаса Черного, тот, кто вырезал Ботропу глаз, тот, кто убил Веспер, последнего суккуба Маремаунта, – среди повелителей демонов пробежали шепотки, прежде чем Хотгар поднял руки, призывая зал к тишине. – И знаете, где он был последний месяц? Он был пленником в поместье Абракса. Инкуб держал его в плену. Такой приз должен быть общим. Каждый лорд должен отрезать свой кусочек его плоти.
Желудок Урсулы скрутило узлом. «Что ж, для нас это звучит не очень-то замечательно».
В комнате воцарилась тишина. Вытянутый палец Хотгара переместился, указывая на Абракса.
– Он приберёг для себя самый большой приз. Он воспрепятствовал свершению правосудия. Он солгал лордам. Он предатель королевства!
Охранники вокруг Абракса подошли ближе, их мечи находились в нескольких дюймах от его горла.
– Хотгар, – сказал Абракс почти беспечно. – Перестань вести себя как придурок. Прежде всего, я должен напомнить тебе, что я бессмертен. Твои демоны и их маленькие мечи не могут убить меня. Во-вторых, я сын Никсобаса. Я хочу только самого лучшего для королевства. Ты дурак, если сомневаешься в моих мотивах. Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела.
Хотгар покачал головой.
– Лорды отдали свои голоса. Ты должен быть заключён в тюрьму.
Температура воздуха в комнате резко упала, фиолетовые огни, казалось, потускнели, поглощённые тенями
– Нет, – рявкнул Абракс, но Урсула увидела страх в его глазах. – Я больше не попаду в заточение.
Хотгар не ответил, просто кивнув стражникам.
В следующие несколько мгновений произошло так много всего, что Урсуле было почти трудно переварить это.
Крылья выросли из спины Абракса, когда он трансформировался в свою демоническую форму, а из его ног и рук появились когти. Когда его крылья взметнулись в воздух, раздался хор криков. Онейрои Абракса нападали на других охранников.
Если бы взгляд Урсулы инстинктивно не был прикован к Баэлу, она, возможно, даже не заметила бы, что он делал во всём хаосе сражающихся охранников. Но как бы то ни было, он притягивал её взгляд, как магнит.
Баэл на другом конце комнаты схватил цепь, прикреплённую к его ошейнику, и вырвал её из рук своего тюремщика. Оказавшись на свободе, он помчался через всё помещение, хотя его запястья по-прежнему были скованы. Цепь волочилась за ним, лязгая по камню. Кровь застучала у Урсулы в ушах при виде него, испытывая сбивающую с толку смесь облегчения и страха.
– Урсула! – просипел он. Его горло сделался хриплым, а глаза горели, как угли. Он совершенно одичал. И всё же…
Несмотря на то, что её пульс бешено зашкаливал, а сердце колотилось, как у перепуганного кролика, она удержалась от того, чтобы отстраниться от него. «Баэл не причинит мне вреда. Даже когда он извращён старым способом».
Подойдя к ней, Баэл обхватил пальцами её талию – немного властно, но не слишком сильно.
– Урсула. С тобой всё в порядке?
Она моргнула, вглядываясь в его потрясающие черты – красоту греческого бога, золотистую кожу и чёрные волосы, спадающие на лоб. И, несмотря на алую жажду крови, заливающую его глаза, в его голосе действительно звучала озабоченность.
– С тобой-то всё в порядке?
– Я не причиню тебе вреда, – Баэл пристально посмотрел ей в глаза. – Я всё контролирую.
Урсула видела, как внутри него бушует война – желание выпить её кровь против потребности защитить её.
– Ты уверен?
Баэл торжественно кивнул, и она вдохнула слабые нотки морского воздуха, исходившие от его могучего тела, а под ними – аромат сандалового дерева. Запахи его родины, где он когда-то жил человеком до того, как боги втянули его в свои войны. Сжав пальцы, она удержалась от того, чтобы не обвить руками его шею. Боги, как приятно было его видеть, но он явно притворялся диким, и она не собиралась раскрывать его тайну.
Вокруг них царил хаос. Онейрои Абракса сражались со стражниками Хотгара в вихре сталкивающихся клинков. И над всем этим парил Абракс, ритмично взмахивая кожистыми крыльями в воздухе.
– Нам нужно уходить, – сказал Баэл.
– Нам нужно забрать Кестера.
Баэл оглядел царивший вокруг хаос.
– Там, – он указал скованными руками. На другом конце комнаты Кестер сражался с парой демонов. Из раны на его руке потекла кровь, но он успел выхватить меч.
Урсула резко втянула в себя воздух.
– Давай заберём его и смотаемся отсюда к чёртовой матери.
Она двинулась к Кестеру, торопливо пересекая комнату рядом с Баэлом. Но прежде чем они смогли хоть сколько-нибудь продвинуться вперёд, стражники Хотгара встали у них на пути. Безоружная Урсула увернулась. Баэл зарычал, раскручивая над головой цепь, прикреплённую к его шее, как ковбойское лассо, и ударил ею по лицу ближайшего охранника.
– Кестер! – закричала Урсула.
Кестер повернулся, чтобы взглянуть на неё, и его зелёные глаза сверкнули, в то время как двое охранников-онейрои окружили его.
– Их слишком много! Я найду тебя снаружи.
Прежде чем Урсула успела возразить, Баэл схватил её за руку.
– Сюда. С ним всё будет в порядке.
Вокруг них сомкнулись охранники, и у неё не оставалось времени на споры. Направляясь к дверям, она бросила последний взгляд на Кестера. Он подпрыгнул в воздух и одним вращательным движением обезглавил двух охранников, которые окружили его.
«О, так вот почему его называют Палачом». И, очевидно, Баэл прав. С ним всё будет в порядке.
