Текст книги "Однажды золотой кровью написанное (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Николай отходит еще на пару шагов, потирая подбородок.

– Калел, ты хоть понимаешь, что наделал? Как ты мог так с ней поступить? Алира… Если она узнает про цветы…

– Я в курсе, – огрызается Калел. Дождь усилился, и мокрые пряди волос упали ему на лоб. – Она может попытаться разрушить завесу.

Я падаю на спину, и мне не сразу удается подняться. Все тело у меня ослабело и, кажется, опустошенным из-за нахлынувших чувств.

Все сказанное Минервой о цветах – правда, но она не упомянула, что это он меня проклял… После всех страданий, через которые мне пришлось пройти. Ненависти к себе и стыда. Вины. Боли от того, что я погибала от его рук снова и снова, и снова, потому что верила, что заслуживаю такой жестокой судьбы… И все это время это был он.

Это Калел проклял меня, не раздумывая.

Я сворачиваюсь в клубок, подтянув колени к груди и обняв их руками. Мое розовое платье насквозь промокло от дождя и изорвалось от побега по городу.

– Я пойду побуду с ней… Генерал? – Николай отходит еще на пару шагов, повернувшись к Калелу спиной.

Мой муж поднимает на него усталый взгляд.

– Ты… и впрямь чудовище, которым все тебя считают. После битвы я подам в отставку. Я лучше стану учеником чародея или перееду в города людей, чем буду жить в королевстве, стоящем на костях. В королевстве, которым управляют существа вроде тебя, у которых больше скелетов в шкафу, чем можно себе представить. Я скорее буду ходить по пятам за Алирой, как верный пес, даже если она никогда не разделит моих чувств, нежели проведу еще день под твоим командованием. Ты – чистое зло во плоти.

Несколько долгих секунд они смотрят друг на друга.

– Хорошо, – спокойно отвечает Калел. – Спасибо за все, Ник.

Николай не отвечает и просто уходит, не оглядываясь.

Калел задерживается чуть дольше и смотрит на завесу, вздыхая. Потом он закрывает глаза, позволяя струям дождя стекать по щекам.

Потом он смотрит на улицу, ведущую к площади, где, я думаю, находится король, и идет в том направлении. Калел был решителен в своем выборе сначала поговорить с Ахиллом. Он хочет спасти и меня, и свое королевство, но это невозможно.

Он уже принял решение.

Я остаюсь одна на темной улице. Сердце подрагивает, и я чувствую такую ярость, какой не испытывала никогда в жизни. Слезы обжигают щеки, и когда становится ясно, что оба мужчины отошли достаточно, чтобы ничего не услышать, я издают полный боли крик, который тут же уносит дождь.

Глава 15

Алира

Николай не сворачивает с пути и идет к замку, думая, что я все еще там, чтобы составить мне компанию. Мне ненавистна его преданность… потому что я не знаю, как поступлю, когда доберусь до дворца Калела.

Я никогда не чувствовала себя такой пустой и бессильной, будто кто-то разорвал мои ребра и выдрал все внутренности. Я одновременно безразлична ко всему и страдаю от жуткой боли.

Я дожидаюсь момента, когда Калел отходит на достаточное расстояние и скрывается в одном из кафе, где мы когда-то вместе сидели. Когда-то это место было полно радости и смеха. Больше не будет дней, полных раздумий о будущем, которое готовит мне волшебное королевство демонов.

Там, где раньше я видела семью и друзей, теперь мне мерещится лишь разрушение. Мир больше не рад мне, полукровке.

Нахмурившись, я пытаюсь собраться с мыслями. Нельзя поддаваться эмоциям. Туфли на каблуке я бросаю на улице, чтобы как можно скорее добежать до дворца. Адреналин так яростно бежит по венам, что я не чувствую боли в ногах. Судя по отпечаткам золотой крови, позади меня, они изранены о брусчатку.

В груди все сжимается от того, как расходятся облака и прекращается дождь, а свет выглянувшей луны нежно касается розовых пионов, словно укачивая их перед сном. Они всегда выглядели слишком уж идеально. Слишком привлекательно и волшебно. Я должна была догадаться. Должна была.

Я падаю на колени на присыпанную гравием дорожку, и смотрю на опустившийся ниже остальных бутон.

– Из-за вас мне казалось, что я дома, хотя я все время была на кладбище, – погладив пальцами бархатные лепестки, я опускаю руку к стеблю.

Чувствуя, как сжимается горло, я сжимаю цветок покрепче и ломаю.

Из стебля сочится золотая кровь, капает мне на колени, заливает ладони жидкостью металлического оттенка.

Как странно. Я понимаю, что поверила видению Минервы, но когда хочешь, чтобы что-то оказалось неправдой, то до последнего думаешь, что тебя обманули. Даже если знаешь, что это самообман и ложные надежды. Все равно веришь.

Но вера умирает слишком уж часто.

Глубоко внутри меня будто что-то гниет. Сжимается, превращаясь в гнев, что охватывает меня всю, от кончиков пальцев ног до стиснутых зубов и обжигающих слез.

Уронив пион, я начинаю яростно выдергивать из клумбы оставшиеся цветы и бросать их себе за спину, не обращая внимания на золотые брызги, оседающие на волосы. Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до земли. Тогда начинаю копать, и наконец, нахожу что-то твердое.

Все мое тело замирает, сердце колотится, как боевой барабан. Проглотив ком в горле и сделав глубокий вдох, я медленно достаю из грядки череп. Из глазниц высыпается песок, и из-под него проглядывает жутко-прекрасное золотое сияние.

Прижав череп к груди, я сжимаюсь в клубок, чувствуя, как отчаяние пробирает меня до костей.

– Мне так жаль, – шепчу я им, всем им, надеясь, что когда-то они обретут покой.

– Алира, дочь Венеры, ты по-прежнему хочешь оставить завесу на месте? – голос Минервы заставляет меня поднять глаза. Она стоит передо мной, одетая в сияющее голубое платье. Кажется, будто оно соткано из света звезд. Из-за накинутого на голову капюшона богиня выглядит так, словно пришла на похороны. И возможно, так и есть.

Слезы засыхают у меня на щеках. Теперь моя душа полна лишь жажды возмездия, что берет начало гнили, порожденной Калелом.

Как он посмел заставить меня его полюбить? Как посмел заставить меня думать, что демоны – не злобные, беспощадные монстры, которыми я считала их всю жизнь? И как он посмел это все у меня отобрать? Мою опору… надежды на счастливое будущее рядом с ним.

Как он мог?

Как он мог поступить так со мной и моим народом?

Я опускаю взгляд на череп у себя в руках.

– Скажи мне, как избавиться от завесы, – шепотом прошу я. Тупая боль эхом отдается у меня в груди, потому что многие демоны такого не заслуживают. Но этому не будет конца. Раз завеса защищает их от гнева богов, они всегда будут охотиться на наши кости.

Все должно закончиться. Даже если я сама стану монстром.

Несколько мгновений Минерва молча разглядывает меня, и лишь потом тихо произносит:

– Ты должна поглотить их силу, забрав ее у завесы.

Я заставляю себя медленно встать на ноги и посмотреть Минерве в глаза.

– Как? – мой голос звучит безразлично. Все это мне совсем не нравится.

Минерва сочувственно прищуривается.

– Я подарю тебе все похищенные у полубогов силы. Возмездие свершится твоими руками, Алира, – наклонившись, она поднимает с земли один из вырванных мною цветов и вкладывает мне в руки, забрав череп. Его она держит осторожно, как мать тело погибшего сына. – Пей, – от этого приказа по спине пробегает холодок.

Я поднимаю цветок повыше и приоткрываю губы. Холодные золотые капли падают мне на язык, и все чувства вспыхивают от металлического привкуса. Кажется, будто в меня бьет молния, пронзает кости и сжигает душу. Уничтожает все мои мысли, надежды и страхи.

Я в шоке бросаю цветок и сгибаюсь пополам, задыхаясь. Руки взлетают к горлу. Жидкое пламя течет по моим венам, заставляя все тело сотрясаться.

Минерва наблюдает за мной без малейшего удивления и лишь приподнимает череп вверх, к завесе.

– Забери то, что когда-то было твоим, – говорит она тихим голосом, который тут же, подобно прохладному ветерку, унимает бушующий во мне огонь. – Вернись домой.

Прерывисто дыша, я поднимаю глаза на завесу. Отозвавшись на призыв богини, она покрывается паутиной трещин, как разбитое зеркало. Весь купол рассыпается на золотую пыль, которая оседает, будто снег.

Встав передо мной на колени, Минерва вдавливает пальцы в глазницы черепа, из которых теперь льется божественная кровь. Она проводит линии от моего лба к глазам, а оттуда – к челюсти с каждой стороны. Кажется, будто я плачу золотом.

– Однажды в сердце демона сотворенное, – произносит она слова, от которых каждый уголок моего сердца наполняется пустотой. Мои глаза округляются, стоит мне это услышать. – Лишь золотой кровью написанное, оно разрешится.

Минерва смотрит мне в глаза полным задумчивости взглядом, будто может рассказать еще о чем-то. А потом исчезает, растворяется в ночи, словно ее никогда здесь и не было.

– Минерва, постой! Что все это значит? – кричу я, чувствуя, как тело подрагивает от новой силы. Магия замирает на кончиках моих пальцев и сжимается, как и все мои эмоции. Потом они начинают пульсировать в едином ритме, обретя баланс.

Оглянувшись на клумбу, я вижу мертвых, которых показала мне Минерва. Их лиц больше не разглядеть, но я чувствую в воздухе их облегчение, когда они наконец начинают исчезать, испаряться, как утренняя роса с листьев.

Да обретут они в Мортеме вечный покой, молюсь я.

Пионы вянут, всего за несколько секунд превращаясь из розовых в черные. Лепестки засыхают и покрываются плесенью. Гнилью, которой пропитано это место.

Я разглядываю медленно оседающие на землю снежинки. Завеса и впрямь уничтожена. Девицит, королевство, которое нельзя найти, сокрытое от самих богов, снова оказалось открыто миру.

Жители в ужасе кричат, видя, как вся окружающая их роскошь, подпитанная кровью полубогов, исчезла, превратившись в выжженную, бесплодную землю. Звучат трубы и сигнальные горны, колокола в соборах звенят, призывая демонов в убежища.

Потому что близится война.

Нет, она уже началась.

И мне было суждено стать вестницей смерти.

У меня за спиной шуршит гравий. Сделав глубокий вдох, я медленно выдыхаю, прикрыв глаза. Всего пару недель назад я слышала его шаги и представляла, как буду радоваться их звуку всю свою жизнь. Я бы узнала их, даже если бы землю сотрясали тысячи сапог.

Но в моем сердце больше не осталось чувств.

По крайней мере, к Рыцарю Крови.

Глава 16

Калел

Догорающие остатки завесы падают вокруг нас, подобно хлопьям пепла. Может, рыцари Алзора как-то смогли ее пробить? Я вбегаю в сад, чувствуя, как колотится сердце. Городские жители сказали, что видели, как Алира шла сюда. Я думал, что это не может быть правдой, но вот она, передо мной.

Мое драгоценное божество стоит среди дворцовых садов, устало опустив плечи.

Услышав, что я подхожу, она роняет голову на грудь. Ее руки крепко сжаты в кулаки и сначала мне кажется, что она ранена, потому что вся залита золотом. Но валяющиеся вокруг нее вырванные цветы говорят об обратном. Рассказывают давний, жуткий секрет нашего прошлого.

Все в груди сжимается, и я протягиваю к Алире руку. Я останавливаю себя прежде, чем касаюсь ее плеча, отдергиваю ладонь и сжимаю в кулак.

Истерические крики жителей королевства становятся печальной песней, под которой мы стоим на могиле сотен полубогов.

То, что она узнает, было лишь вопросом времени. Ее тянуло к ним, как магнитом. Мой страх перед тем, что она поймет, рос с каждым днем. Было глупо с моей стороны вообще привозить ее сюда. Были ли мы прокляты с самого начала? С того момента, когда встретились в лесу Флорум той судьбоносной ночью? У нас же никогда не было настоящего шанса…

– Ты создал нечто пострашнее смерти, Калел, – мрачно произносит Алира, поворачиваясь ко мне. При виде тьмы в ее взгляде я напрягаюсь всем телом.

По обе стороны ее лицо перемазано золотом от лба до подбородка. Из-за этого кажется, будто она плачет слезами из света звезд, но ее глаза полны ни с чем не сравнимой ненависти. Может, на нее была похожа лишь моя собственная ярость, когда Алира вела атаку на мою родную деревню.

Содеянное мной непростительно. Я не знаю, что сказать… Такое ничем не оправдать.

Мне еще сложнее подбирать слова от того, как она на меня смотрит. Раньше я никогда не видел такого выражения у нее на лице, и оно заставляет меня забыть все, что я придумал на такой случай. События приобрели самый ужасный оборот в самое неподходящее время.

Мои объяснения дадут немного, но я все-таки решаюсь попытаться.

– Нам нужна была защита от богов. О том, как появилась завеса, знают лишь рыцари высших чинов и королевская семья. Ты не можешь винить мирных жителей королевства. По крайней мере, в этом, – я разглядываю ее – разорванное платье, в котором она была на празднике, босые ноги, израненные из-за того, что она бежала сюда, безжалостный взгляд. – Обвиняй меня, но не их.

Она морщит нос от отвращения.

– Мы оба знаем, что невинные всегда платят вместо виновных. Я собираюсь прекратить их страдания. Больше никаких войн. Никакой ненависти, никакого использования костей врагов, чтобы защитить королевство, – выплевывает она. От ее полного ярости взгляда волосы у меня на затылке встают дыбом.

Вздрогнув от сказанного, я делаю шаг к ней. Она отшатывается.

– Алира, я понимаю, что эта традиция демонов просто отвратительна. Но я тебя знаю, и ты никогда себя за это на простишь. То, что ты говоришь, просто… просто… – я не могу произнести этого слова вслух.

Что-то красное вспыхивает в ее обычно фиолетовых глазах. Будто пожар в Мортеме манит ее поступить также, как мы поступили с полубогами. Сколько раз я уничтожал ее королевство во временных петлях? Минимум двадцать. И хотя я не помню всех деталей, как жертва проклятия, я точно знаю, что безжалостно убил огромное количество невинных жителей.

И ничего не чувствовал, пока Алира не завладела моим сердцем.

– Это просто чудовищно. Столь же жестоко, как и игры богов… Столь же бессердечно, как проклятие временной петли, наложенное так, чтобы попросивший о нем мог получить удовлетворение, убивая девушку-рыцаря снова и снова, и снова. До тех пор, пока от нее не осталось ничего. Пока она не принялась обвинять себя во всех грехах, – голос Алиры полон страданий.

Я смотрю на нее во все глаза, сжав челюсти. Как она обо всем узнала?

– Алира… – я сжимаю губы, пытаясь придумать, что тут можно сказать. Завеса пала. Мое королевство погрузилось в хаос. А я вот-вот потеряю единственную, кого любил и в ком нуждался.

Ее глаза полны золотых слез, белки почернели, а радужки стали красными, будто она стала сосудом для силы тысяч полубогов, из которой состояла завеса.

– Ты предавал меня. Убивал меня. Ты заставил меня… – она яростно вытирает слезы, собираясь с мыслями. – Ты умрешь вместе с ними, Рыцарь Крови, – потянувшись вбок, Алира наклоняется и поднимает с земли почерневший пион. Я инстинктивно вынимаю из ножен меч.

Ее губы растягиваются в небольшой, жестокой, полной сожаления улыбке.

– Пожалуйста, Алира… Я все объясню про проклятие. Я все тебе расскажу. Я был не в своем уме, когда тебя проклял. Я не знал, что это ты. Это было до того, как я… – у меня подрагивают губы от того, что я пытаюсь сдерживать слезы. Почему все должно быть вот так?

Она смотрит в ответ пустым взглядом, сжимая в руке цветок и совершенно не желая слушать, что я скажу дальше. Ее ладони светятся от магии завесы. Она что, поглотила ее? Я смотрю во все глаза.

Это внушает ужас.

Она выглядит новой богиней, появившейся на свет из предательства и греха. Прекрасной и такой же опасной, как остальные.

Я направляю на нее острие меча. Мне не удается сдержать слез – они накатывают приступами и горячими дорожками стекают по щекам.

– Прошу, маленькое божество. Умоляю, не заставляй меня, – упрашиваю я, но ее взгляд остается непреклонным. Никакими разговорами не изменить того, что я натворил. – Мне так жаль. Я не могу ничего исправить, и мне ужасно жаль.

Больше Алира не медлит ни секунды и низко склоняется. Она застает меня врасплох. Я не успеваю проследить за ее движениями, когда она бросается на меня и втыкает черный стебель мне в бедро.

Закричав, я падаю на одно колено. Скалю зубы и заставляю себя неуверенно встать на ноги. Она уже сзади, превратившаяся в размытую вспышку, но на этот раз я быстрее. Мы уже сражались раньше, и мое тело помнит ее движения, хоть теперь она и гораздо проворнее.

Я взмахиваю мечом, вложив в это всю свою силу. Мы встречаемся взглядами, и я вижу в ее взгляде вспышку страха. Сколько бы раз я ее не убивал, это выражение в нем всегда меня преследовало.

От нахлынувших чувств мои руки слабеют, и я теряю драгоценные секунды. Я не могу этого сделать. Даже ради королевства. Я уже не тот демон, каким был раньше. Не бессердечный, не ведомый лишь жаждой мести. Я больше этого не хочу.

Быстро двигаясь, Алира уходит от удара. Ей удается отойти назад и выбить меч у меня из рук. От ее атаки по мне прокатывается боль, вырывая стон.

– Алира, пожалуйста, выслушай меня, – умоляю я, поднимая голову и глядя ей в глаза.

Оба бьет меня в челюсть, и я падаю на усыпанный сорванными цветами гравий. Поднявшись на локти, я обнаруживаю, что острие моего же меча прижато к моему горлу.

– Я люблю тебя, Алира. Люблю так сильно, что хочу исправить все, что делал раньше. Мои поступки и вправду ужасны, но прошлого не изменить. Я уже не тот. Пожалуйста… прости меня. Я не могу тебя потерять, – слова разрывают мое сердце так, что я не могу дышать. Я никогда не испытывал такой боли, такой рвущей на части агонии.

Стоп…

Недоуменно нахмурившись, я медленно опускаю взгляд на руки Алиры, сжимающие рукоять моего меча. Но где же лезвие… Я смотрю на клинок, который был рядом со мной полжизни, и обнаруживаю, что он торчит у меня из груди, пронзив черное сердце. От такого предательства темная кровь кипит у меня в жилах.

– Это не любовь, – говорит Алира, глядя мне в глаза. – У тебя было полно возможностей мне рассказать. Попытаться все исправить. Ты не знаешь, что такое любовь, демон.

Скрипнув зубами, я сжимаю лезвие и делаю неглубокий, сдавленный вдох, от которого кровь хлещет мне в левое легкое, заставляя жутко закашляться. Я снова смотрю ей в глаза.

Во взгляде Алиры больше нет ненависти. Лишь грусть от разбитого сердца. Она плачет из-за меня, демона, чудовища. Того, кто ее уничтожил. Она нерешительно выпускает меч из рук. Я стону от его веса, который мне приходится удерживать.

Она хочет моей смерти. Алира убила бы меня вот так легко? А как же священная клятва, которую она принесла? Из-за нее она тоже погибнет. Я смотрю вверх, на ее грудь, где должна быть отметина от клятвы, но ее нет.

Что-то во мне болезненно сжимается. Она разорвала нашу связь? Когда? Неужели она все это время планировала меня убить? У меня дрожат губы, боль в груди становится сильнее. Или мое молчание заставило ее встать на этот путь? Стало ли недоверие таким сильным, что она захотела защитить себя?

Я не свожу с нее глаз, хоть они и полны слез.

– На этом мы прощаемся, Рыцарь Крови.

Со стоном я вытаскиваю клинок. Из раны брызжет кровь, и я падаю грудью вперед.

– Алира! – кричу я. Руки у меня дрожат, земля подо мной становится теплой от крови.

– Алира, – теперь крик получается слабым и срывающимся. Каждый вдох становится короче предыдущего. Я смотрю, как она уходит прочь.

Вставай.

Сжав челюсти, я заставляю себя подняться, зажимая грудь рукой, чтобы остановить кровь.

Алира идет обратно в сторону фестиваля, должно быть, чтобы уйти из Девицита, раз завеса пала. Блядь. Теперь алзорцы могут видеть наше королевство. И боги тоже. Все они придут за нами, если мы как-то их не остановим.

Мой дом погибнет в огне.

Спотыкаясь, я шагаю вперед и снова падаю. Левое легкое полно крови, сердце начинает замедляться.

– Генерал! – звучит в мрачном, холодном воздухе голос Николая. Подняв глаза, я вижу снег, падающий с неба так, будто хочет похоронить под собой весь мир.

Николай резко останавливается рядом и падает на колени, с ужасом разглядывая меня.

– Что произошло? Калел… Ее не было в камере… Завеса… – он прижимает ладони к моей груди, и когда они начинают светиться от магии, по мне пробегает разряд резкой боли, за которой следует волна облегчения.

Почувствовав, как кровь покидает легкое, я шумно вздыхаю. Глаза я держу закрытыми. Не хочу сейчас видеть выражение лица Николая.

Я знаю, что подвел его. Подвел всех.

– Посмотри на меня, – срывающимся голосом требует он.

Я поднимаю на него мутный взгляд.

– Только не говори, что это сделала Алира, – шепчет он, не сводя с меня глаз. В них видна горечь, и я знаю, что ответ разобьет ему сердце.

– Она… она решила уйти с полубогами, Ник.

От изумления магия Николая вспыхивает чуть ярче.

– Она и вправду пыталась тебя убить… – его голос дрожит от горя.

– Да, и как только ты исцелишь меня, я собираюсь не дать ей помочь Алзору сравнять Девицит с землей.

Николай прищуривается от терзаний.

– Ты не должен убивать ее, Калел. Мы найдем другой выход. Она не в себе…

– Она знает о проклятии временной петли… Знает о костях, которыми мы питали магию завесы, – у меня срывается голос. Чувство такое, будто я никогда больше не смогу пошевелиться. И если это значит, что мне придется сражаться с ней, чтобы спасти всех остальных, то я и не хочу.

Но у меня нет другого выбора.

Николай убирает измазанные черной кровью ладони с моей груди и встает на ноги. Глубоко вздохнув, я радуюсь тому факту, что полностью исцелился. В груди что-то сжимается и болит, хоть и не должно.

Думаю, это мое разбитое сердце.

– Я должен. Она пыталась меня убить… Ты не видел ее взгляда, не чувствовал силы, что гремела в ней, как сотня голосов, поющих военный гимн. Она теперь скорее богиня, чем одна из полубогов.

Встав на ноги, я сжимаю челюсти. Обычный меч не подойдет. Чтобы убить ее, мне понадобится один из сохранившихся артефактов, сделанных из камня дьявола.

У меня трясутся руки от мысли, что мне придется отнять ее жизнь, смотреть, как угасает свет в ее прекрасных глазах, которые я успел так сильно полюбить. Стиснув зубы, я с силой сжимаю руки в кулаки. Нет. Я должен… Я не могу спасти одну жизнь, пожертвовав всем королевством.

Я разрываюсь на части, разрываюсь на море осколков, которые уже не собрать воедино. Как только я пойму, что Девицит в безопасности… то отправлюсь в Мортем вслед за своим маленьким божеством. Я прижимаю ладонь к груди. Никто не сможет жить с такой болью. Меня охватывает безумие. Одержимость и горе такой силы, что словами не выразить.

Я смотрю на Николая.

– Принеси мне Убийцу Богов.