Текст книги "Однажды золотой кровью написанное (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

И как бы ненавистно мне ни было это признавать, в какой-то мере он прав. От дам я уже узнала очень многое о традициях и обычаях королевства. Например, о нескольких секретных магазинчиках или продавцах вина, которое не так просто было достать.

А еще высокородных леди довольно интересно послушать. Как и полубоги, они часто делятся сплетнями и секретами. Тайны – своего рода валюта, и нет ничего лучше небольшого шантажа тем, что разболтаешь чей-то темный секрет, если хочешь, чтобы тебе подчинялись. А для кого-то они становятся путем к доверию. Расскажи мне о своих грехах, и я поделюсь своими.

Леди Гретхен пробалтывается кое о чем, пока рассказывает о том, как ее муж побывал в королевском подвале. Видимо, король Ахилл заставил его наводить порядок в старом чулане за то, что он невовремя заговорил на последнем совете. Можно подумать, что герцог, прибирающийся в чулане – последний гвоздь в крышку гроба Гретхен, особенно учитывая, как она надувает губы. Но вот, что любопытно – по ее словам, муж нашел в подвале подземный проход, ведущий прочь из Девицита. Он сказал Гретхен, что это второй доступный проход через завесу.

Когда я слышу об этом, мои глаза округляются. Второй выход существует?

Она быстро умолкает, а я делаю вид, что ничего не поняла. Но я запоминаю сказанное на случай, если эта информация мне когда-то пригодится. Знают ли об этом остальные? Они не выглядят особо удивленными.

Ужинаю я как обычно одна, не считая пары служанок. Среди них Нина, моя любимица, и она задерживается на пару минут, чтобы поболтать, прежде чем возвращается к работе.

Николай иногда садится рядом и ест вместе со мной, но сегодня здесь только я и Тесса. После неловкого обмена репликами в саду мы больше не разговаривали. Я заметила, что она постоянно поглядывает на окна, будто кто-то ворвется через них внутрь и нападет на нас.

Стиснув зубы, я решаю спросить у Калела, что происходит за пределами завесы, когда он вернется. Я больше не собираюсь сидеть взаперти в его дворце и ни о чем не знать. Это ничем не лучше временной петли. Я здесь как птица в клетке.

А он обещал, что я не стану его пленницей.

***

Пока я иду по длинному коридору к своим комнатам, с моих губ слетает тихий вздох. Сквозь ведущие в сад окна в стенах из серого камня долетает ветерок, поглаживающий меня по лодыжкам. Прекрасные зеленые птички часто клюют песок, насыпанный в щели между каменными плитами на полу, а потом возвращаются в гнезда на границе земель Калела. Почему-то они не улетают далеко от деревьев. Я ни разу не видела, чтобы они садились на цветы или охотились возле клумб на насекомых, как птицы из Алзора.

Я решаю записать это в блокнот и спросить на уроке у Джин. Мне нужно столько всего запомнить, что, если не записывать, я просто запутаюсь.

Луна уже приближается к зениту. Из-за сияющей завесы она кажется расплывчатой, но я все равно вижу ее в небе. Солнце село пару часов назад, а Калел так и не вернулся.

Я окидываю взглядом залы по обе стороны от коридора, ведущего в сад, и решаюсь пойти к деревянной двери внизу. Мне ведь не запрещено исследовать здешние места. Я даже могу покинуть дворец и погулять по королевству, но только вместе с охраной. Сегодня же мне невыносимо хочется одиночества.

Тесса болтает с другим рыцарем в паре комнат от меня, так что мне легко удается ускользнуть. Мне хватит и часа наедине с собой. После этого я вернусь в комнату, будто ничего не было.

В последний раз нерешительно оглянувшись через плечо, я успокаиваюсь и шагаю на присыпанную гравием дорожку, что вьется сквозь весь сад. Вокруг так тихо, что кажется, я слышу, как лепестки перешептываются с легким ветерком.

Уголки моих губ растягиваются в робкой улыбке. Глупо воображать настолько невозможные вещи. Цветы не могут думать. У них нет ни желаний, ни надежд. И все же, они наполняют воздух вокруг какой-то отчаянной, всепоглощающей энергией. Может, дар моей матери, богини Венеры, позволяет мне их слышать. Но почему эти, кажется, кричат громче остальных? Наверное, что-то изменилось из-за завесы, это единственное объяснение.

Я вспоминаю демонов, которых превратила в цветы. Оставили ли они после себя след? Могут ли тоже шептать? Интересно.

Я сажусь на скамью под сенью розовой ивы. Здесь никто не увидит меня с дворцовых балконов – это я проверила множество раз.

В каком-то смысле я боялась оставаться наедине с собой, даже без охраны. Когда я вдали от всех, боги всегда меня находят. Мой взгляд снова скользит по вуали. Сияющие искры, скользящие волнами по ее похожей на купол поверхности, кажутся мне такими красивыми. Уверена, даже боги не могут проникнуть сквозь столь странную, древнюю магию. Прошло три месяца с тех пор, как я в последний раз говорила с богом, и мне радостно от того, что здесь они, кажется, не могут до меня дотянуться. Их интриги уже принесли достаточно бед. От воспоминаний о том, как Меркурий послал мне тот блуждающий огонек во время путешествия и от его предостережения у меня по-прежнему бегут мурашки по коже.

Демоны сумели создать нечто воистину уникальное и могущественное. Прикрыв глаза, я позволяю холоду от мраморной скамьи просочиться в мое тело. По крайней мере, с помощью такой силы они создали инструмент защиты, а не оружие.

Гравий хрустит под тяжелыми сапогами, когда кто-то проходит вдоль изгороди, приближаясь ко мне.

Я не открываю глаза. Вместо этого я расслабленно улыбаюсь.

Я узнала бы его шаги, даже если бы вокруг были тысячи рыцарей, сражающихся друг с другом. Он подходит так близко, что я чувствую исходящий от него запах дыма.

– Алира, – его нежный голос полон любопытства, должно быть, от того, почему я сижу здесь совсем одна.

Посмотрев ему в глаза, я вижу в них всю ту же усталость, что и обычно. Калел вымученно улыбается. Шея, лицо, и больше всего – броня у него измазаны грязью и чем-то темным.

– Почему ты сидишь здесь, на холоде? – спрашивает он, переводя взгляд на сад. Какое-то время он хмурится, потом снова смотрит на меня.

Между нами кружится аромат пионов, смешивающийся с исходящим от Калела запахом крови. Она красная, не золотая. Так что я по крайней мере могу быть уверена, что это не кровь полубога. Может, охота оказалась неудачной и их вновь окружили волки? Или у драконов красная кровь? Мне хочется спросить его столь о многом, но этот взгляд дает понять, что я не получу ответов. По крайней мере, не сегодня.

– Просто хочу провести минутку наедине с собой. Тесса следит за мной куда назойливее, чем Николай, – усмехнувшись, я встаю и приподнимаю подбородок, чтобы как следует разглядеть Калела. Он такой высокий, даже сейчас, когда его плечи тяжело опущены.

Подняв руку, Калел проводит большим пальцем по моей щеке. Стоит ему на меня посмотреть, и его взгляд тут же смягчается.

– Прости, маленькое божество. Сегодня Николай был нужен мне.

Уголки моих губ опускаются.

– Мне было сложно привыкать к новой жизни, когда ты подолгу отсутствуешь, как в последнее время, – медленно говорю я. Мне нужно поговорить с ним о том, что меня тревожит, раз он так занят. – Можно мне отправиться с тобой за пределы королевства? Мне хочется избавиться от этих платьев… и от дворца. Мне нужно что-то привычное. Попасть во внешний мир, пусть даже прокатиться на лошади за пределами вуали. Потренироваться. Хоть что-то.

Он сочувственно сощуривает глаза. Они похожи на драгоценные камни. Даже в темноте от них исходит прекрасное сияние. Я скольжу взглядом по шрамам в виде крестов на его левой щеке. Я не могу смотреть на них, не вспоминая, как он выглядел, когда я нашла его в лесу Флорум.

Откуда мне было знать, что демон, которого я повстречала в детстве, полностью изменит мою жизнь? То, что мы встретились позже в лесу, во временной петле, было похоже на знак богов. Кто-то бы счел это вмешательством высших сил.

Пусть он что-то и скрывает, у меня тоже есть тайны.

Я не рассказала ему, что именно временные петли привели нас к этому… Не уверена, что когда-то смогу. Это кажется невозможным, и к тому же, ничего не изменит. Что с ним будет, если он узнает, что именно он был тем рыцарем, что убивал меня бесконечное количество раз? Я не могу так с ним поступить.

Калел окидывает меня полным сожалений взглядом, от которого моя кожа начинает гореть.

– Алира, ты же знаешь, что король Ахилл не готов позволить тебе носить оружие и помогать мне с боевыми заданиями, – заметив отчаяние у меня на лице, он крепко сжимает руки. – Хорошо, давай так. Я попрошу у короля разрешения взять тебя с собой в ближайшую поездку, но не надейся на это слишком сильно.

Он заправляет мне за ухо прядь серебристых волос, и его взгляд смягчается. Что-то сжимается у меня в груди. Никто не смотрит на меня так, как он.

– Когда? – спрашиваю я.

– Я поговорю с ним завтра на совещании штаба, но не рассчитывай, что мы сможем куда-то отправится вместе до следующей недели, если он позволит, – он протягивает мне руку и я беру ее. – Я знаю, что это все нелегко и очень отличается от того времени, когда мы вместе добирались сюда, но это не навсегда.

Кивнув, я стараюсь улыбнуться убедительнее.

– Хорошо. Спасибо, что пытаешься.

Подняв мою руку к своим губам, Калел склоняется и целует тыльную сторону ладони.

– Конечно, маленькое божество. А теперь пойдем в наши покои. Я вымотан, – он поднимает взгляд от моих пальцев, и мое сердце заходится от того, что темные круги у Калела под глазами стали заметнее.

Что он скрывает глубоко внутри? Что так тяготит его душу?

Еще он выглядит голодным, хотя в последние две недели пил мою кровь с большой неохотой. Можно подумать, что его мучают угрызения совести, но почему? Прикусив нижнюю губу, я пытаюсь прогнать эту мысль.

– Ты голоден? – спрашиваю я, когда мы поворачиваем обратно ко дворцу. Тесса стоит перед сводчатым окном второго этажа. Она не сводит с нас глаз, пока мы идем через сад к той самой деревянной двери, через которую я сбежала.

Опустив на меня взгляд, Калел коротко кивает.

– Невероятно.

Он больше ничего не говорит, пока мы не доходим до Тессы, которая ждет нас, сложив руки за спиной и вытянувшись по стойке смирно.

– Алира, иди в наши покои, я скоро буду, – он подталкивает меня в сторону наших комнат, и я неохотно бреду к ним через холл. Бросив на них короткий взгляд, я вижу, что они тихо переговариваются. Лица у них мрачные.

За завесой творится что-то ужасное, и Калел скрывает это от меня.

Закрыв дверь, я прижимаюсь к ней спиной. Все мышцы у меня напряжены.

Раз он не хочет мне рассказывать, я выясню все сама.

Глава 4

Калел

Тесса зло смотрит на меня, сложив руки на груди.

– Ты не можешь вечно скрывать это от нее, Калел. Рано или поздно она обо всем узнает, – она бросает взгляд в сторону наших покоев, чтобы убедиться, что дверь по-прежнему закрыта.

– Знаю, – резко отвечаю я, запустив пальцы в волосы и медленно выдыхая.

Армия Алзора разбила лагерь прямо около границы завесы. Очевидно, они пока не нашли ни мост, ни врата. Полагаю, из-за живущих возле них драконов.

Этих существ помнят лишь старейшие из полубогов. Они исчезли со священных земель Алзора, когда Аполлон обрушил на потомков богов свою ярость, истребив всех их драконов много веков назад.

Из всех полубогов лишь король Борлин может их помнить. Как бы там ни было, я рад, что есть завеса и магические существа, которые не подпускают к нам их армию.

Тем более, что она оказалась куда ближе, чем мы думали. После того, как мы отправили несколько лазутчиков и выяснили точное расположение лагеря полубогов, король Ахилл едва не поднял по тревоге весь город. Я потратил целый гребаный день на то, чтобы успокоить его и убедить, что держу ситуацию под контролем.

Каждое утро король проводит у себя в замке совещания. Он готов стереть полубогов с лица земли, а то, что от них останется, использовать в садах, пока не прольется последняя капля золотой крови. И я не могу с ним не соглашаться. Если я начну возражать, он может что угодно сделать с Алирой. Я знаю Ахилла куда лучше остальных, и раз он обещал бросить кого-то в подземелья, то так и сделает.

Может, король и глуп, но он силен. Я видел, как он снес голову одним выстрелом из лука с сотни ярдов, и даже не моргнул. Королевская кровь дает ему право властвовать над демонами. Нам его не превзойти. Чтобы его свергнуть, потребуется сила богов.

Я тяжело сглатываю. Алира никогда не простит меня за то, что я делаю.

За то, что уже сделал.

Я вижу по глазам, что она понимает, что я что-то скрываю от нее. Даже несмотря на уроки и другие придуманные мной способы ее отвлечь. Но думаю, она не понимает, насколько серьезные вещи поставлены на кон. Она не позволит резать свой народ, как скот. И разве не странно, что они так легко встали под удар, когда сами пришли к нам с войной? Когда моя армия захватывала их королевство, они были совсем к этому не готовы. Мы превосходили их числом. И все еще превосходим… Но кажется, теперь что-то изменилось.

Это настолько смелый шаг с их стороны, что я начинаю подозревать, что король Борлин сговорился с кем-то из богов. Конечно, демонов куда больше, чем полубогов. Но если на их стороне Юпитер или еще какой-то бог, мы окажемся в невероятной беде. В мыслях у меня несутся образы, полные кровопролития, и я стискиваю зубы.

– Попроси Николая завтра отвести ее в библиотеку и по магазинам. Так Алира будет занята подольше. Я спрошу короля Ахилла о том, что могу сделать, чтобы отвести ее подозрения. Мне в любом случае нужно отправиться в очередную поездку в Мортем. Это хорошая возможность показать ей, что снаружи все спокойно.

Тесса смотрит на меня так, что становится ясно – она сомневается, что это сработает.

– Да, но лишь потому, что лагерь армии полубогов находится у западного края завесы. Ты же знаешь, что она никогда тебе этого не простит… Последствия лжи тебя догонят, как бы быстро ты от них не убегал. Почему бы просто не прислушаться к Ахиллу и не швырнуть ее в подземелья? Тогда вся вина будет на нем, а ты потом сможешь спасти ваши отношения.

Я со злостью смотрю в ответ.

– Предлагаешь мне посадить ее под замок до окончания войны? Ты же понимаешь, что это может растянуться на месяцы. Годы. Или даже дольше. А Ахилл… Он попытается забрать ее у меня. Во всех смыслах, – я потираю челюсть. Тесса вздрагивает от моих слов, лицо у нее мрачнеет. Я обдумал эту ситуацию уже миллион раз и решил, что будет достаточно, если я смогу защитить Алиру. Даже если потом она меня возненавидит. – Я не позволю запереть ее в подземелье.

Медленно кивнув, Тесса протяжно вздыхает и идет в сторону комнат для гостей. Она останется здесь на ночь, а на рассвете ее сменит Николай.

– Увидимся утром, генерал.

Дождавшись, когда она скроется за поворотом, я опускаю плечи. Груз лжи с каждым днем становится все более тяжелой ношей.

Алира ждем меня, сидя на краю кровати. Ее прекрасные серебряные волосы перекинуты на одно плечо, шея открыта, чтобы я мог испить золотой крови. Меня охватывает агония жажды, в груди вспыхивает огонь, мысли исчезают.

Мне бы хотелось, чтобы все всегда было вот так просто. Чтобы мы жили вместе в моем дворце, наслаждались теплыми моментами вместе и прогуливались по садам.

Я смотрю на стеклянные балконные двери. Жуткие цветы в саду манят меня своей красотой и ужасной сутью. Поморщившись от того, какие отвратительные вещи я творил, я заставляю себя отвести взгляд. Ничто из этого не тревожило меня, пока я не привез сюда жену. Наверное, мне и в голову не приходило, что цветы ее так заинтересуют. Чем дольше я скрываю от Алиры правду, тем тяжелее становится чувство вины.

Она ни за что не должна обо всем узнать.

Я прослежу за тем, чтобы после войны здесь не осталось ни одного пиона. Завеса нам больше не понадобится. Мы посадим новые цветы, они вырастут без гнили в корнях и будут приносить нам радость. Следы моих злодеяний исчезнут, и Алира никогда о них не узнает.

Никогда.

Глава 5

Алира

Горячие губы Калела прижимаются к моей шее. Золотая кровь струится по моей шее на рубашку, окрашивая бежевые кружева в сияющий металлический оттенок. Муж прижал меня к кровати. Мы с силой сжимаем руки, нежно переплетая пальцы. Он поглощает меня длинными, ленивыми глотками, и от этого все мои мысли расплываются.

Стоит его клыкам пронзить мои вены, как из них сочится сильнейший афродизиак. Это одновременно похоже на резкий укус змеи и ласковый поцелуй любовника и так чувственно, что мне хочется, чтобы он питался мной каждую ночь. Наши тела прижаты друг к другу, дыхание дрожит, ведь когда мы вот так соединяемся, то можем делать лишь короткие, неглубокие вдохи. Одних его глотков достаточно, чтобы полностью свести меня с ума, совершенно уничтожить.

Вынув зубы, Калел переключается на мое горло, проводит языком по коже, слизывая кровь, что вытекла, пока он жадно питался. Он покрывает поцелуями мою грудь и задирает рубашку, поглаживая бедра.

Подняв голову, он смотрит на меня печальными золотыми глазами.

– Боюсь, я испачкал твою рубашку, маленькое божество. А раз так, думаю, не произойдет ничего плохого, если я от нее избавлюсь, – его взгляд полон похоти и грязных мыслей. Мне не спрятаться от его чар, от полной страсти улыбки. Он все сильнее распаляет во мне желание. Все в животе напрягается от того, как я жажду быть наполненной им, соединиться с ним.

– И что же мне с тобой делать? – шепчу я в его губы, чувствуя привкус собственной крови.

Тихо застонав, Калел целует меня, одной рукой сжимая мои волосы, а другой избавляя меня от нижнего белья.

– Наверное, мне нужно чаще тренироваться, – тихо отвечает он между безумными поцелуями.

Он вводит в меня два пальца, и я резко вдыхаю. Выгибаю спину, и из приоткрытых губ вырывается вскрик. Богами клянусь, я никогда не привыкну к тому, какой он крупный. Весь. Пальцы, тело, клыки, член. Прикрыв глаза, я чувствую, как его длина твердеет и требовательно давит на мое бедро.

– Никогда не устану от твоих криков. Никогда не перестану вырывать их из твоей груди и красть, оставляя для себя, – едва слышно произносит он, делая именно то, что обещал. Двигая внутри меня пальцами, он заставляет меня стонать снова и снова, подталкивая все ближе к оргазму.

Сняв штаны, Калел вынимает пульсирующий член. Он пылает жаром, на головке уже собираются капельки жидкости. Увидев их, я облизываю губы. Калел касается головкой моего входа, уделяя особое внимание клитору, заставляя меня отчаянно извиваться под ним.

– Я скучаю, – мурлычу я ему в шею, вдыхая его дымный запах как можно глубже, чтобы насытиться.

Он надавливает сильнее, пока головка не заставляет меня раскрыться, и член не входит внутрь до предела. Стоит ему начать врезаться в меня бедрами, как все слова, что я хотела сказать, застревают в горле, а тело накрывает волной чистого удовольствия.

Подхватив меня рукой под поясницу, Калел притягивает меня поближе к себе.

– Скоро я буду целиком твоим, обещаю. Я хочу быть лишь рядом с тобой, Алира. Все, что я делаю, все, чем жертвую – только ради нас.

Спрятав лицо в изгиб его шеи и закрыв глаза, я впитываю его слова. Мы оба тихо постанываем. Я хочу ему верить. Как же иначе? Но крохотная искорка сомнений у меня в голове никак не погаснет. И даже хуже – я сама никак не могу ее погасить. Я все время скатываюсь в недоверие и начинаю искать нестыковки во всем вокруг. Ведь если что-то слишком уж хорошо, чтобы быть правдой, то значит, оно ей не является.

Калел двигает бедрами, и его узел врезается в мой вход. Спина Калела покрыта потом, от его стонов я сильнее сжимаю его мышцами внутри.

Со дня нашей свадьбы он ни разу меня не вязал. Я понимаю, что он с уважением относится к моему нежеланию заводить детей прямо сейчас, но иногда мне хочется снова почувствовать эту наполненность, когда он набухает внутри меня так сильно, что мы не можем рассоединиться.

Из груди Калела вырывается глухой стон.

– Блядь, как я хочу тебя повязать, – он звучит так, будто охвачен прямо-таки физической болью. Перестав двигать бедрами, он слегка отстраняется, чтобы на меня посмотреть, и я вижу агонию в его взгляде.

Я прикусываю губу. Мы до сих пор точно не знаем, могут ли у нас быть дети, раз я – полубог, а он – демон. Но даже если так, вероятность невелика.

Калел продолжает смотреть на меня, пропитанные потом пряди темных волос падают на ему на лоб. Он хмурится, охваченный желанием, и приоткрывает рот ровно настолько, чтобы были видны клыки. Мой взгляд скользит вниз, к метке на его груди, точно такой же, как у меня. Символу нашей священной клятвы. Долю секунды я даже не могу понять, зачем она была нужна. Потом вспоминаю, что мы поклялись в верности и связали наши жизни вместе на тот случай, если я попытаюсь его убить.

Хотя эта связь соединяет его жизнь с моей, она не защитит, если он попытается убить меня. Но также она объединяет нас и в других смыслах. Например, сильные эмоции… Чувство вины. Это из-за нее я ощущаю такую тяжесть в груди. Поэтому я так сильно сомневаюсь в Калеле?

Отбросив переживания, я пытаюсь погрузиться в момент.

Увидев выражение моего лица, Калел улыбается.

– Не волнуйся, я не буду вязать тебя, если ты не хочешь, маленькое божество, – склонившись, он целует меня в лоб.

Я рада, что он решил, что я нервничаю именно из-за этого, а не из-за чего-то более глубокого. И в то же время, часть меня хочет почувствовать внутри его узел.

Нежно погладив его по спине, я всматриваюсь в его лицо так же, как он в мое. Его член внутри меня подрагивает, и я прикрываю глаза от удовольствия.

– Я хочу этого. Хочу тебя, – шепчу я прямо в его губы.

Его глаза чуть расширяются, и он погружается в меня сильнее, полностью наполняя. Узел начинает растягивать мой вход, и я громко кричу.

Стон Калела заставляет меня задрожать, и узел медленно проникает внутрь, тут же начиная набухать так, что мне кажется, будто живот вот-вот разорвется.

Чтобы сдержать крики, я прижимаюсь губами к плечу Калела. Чтобы успокоить меня, он издает утробное урчание.

– Ты идеально принимаешь мой узел, маленькое божество, – шепчет он мне в лоб как раз в тот момент, когда его член внутри начинает вздрагивать, изливаясь спермой у меня в чреве.

Боль постепенно проходит, уступая место удовольствию, которое растекается по всему моему телу. Из-за узла мы крепко соединяемся вместе. Набухая, он одновременно пульсирует, и мой живот набухает от семени.

Я постанываю с каждой новой волной, и Калел нежно меня целует. Подхватив меня под спину, он укладывает нас набок, чтобы связь была комфортнее. Прижимаясь к моей спине теплой грудью, он поглаживает меня по животу, чтобы нарастающее давление не приносило мне неудобств.

Теперь мы дышим медленнее, в унисон. Калел зарывается лицом мне в затылок, вдыхает запах моих волос и довольно вздыхает. Я чувствую, как его губы на моей шее растягиваются в улыбке, а потом он тихо произносит:

– Мне кажется, я тебя люблю.

В груди у меня теплеет, и я накрываю его ладонь своей.

– Думаю, я тебя тоже, – шепчу я так, будто каюсь в смертном грехе.

В ответ он лишь крепче прижимает меня к себе, жадно, не желая отпускать. Так мы и лежим рядом, довольные. Сонные и удовлетворенные. Тихо обсуждаем, чем займемся в ближайшие дни.

Когда Калел рассказывает об «обучении», которое якобы проводит за границами завесы, у меня в груди вспыхивает тревожное чувство. Он не особо об этом распространяется, и когда наконец отстраняется, убрав руки с моих бедер и вынимая узел, то кажется холодным. В его глазах снова появляется печаль.

– Ты ведь рассказал бы мне, если бы война не закончилась… Правда? – спрашиваю я. Ненавижу себя за то, как жалко звучит мой голос.

Несколько секунд он смотрит на меня пустым, беспомощным взглядом, и лишь потом кивает.

– Конечно.

Именно в тот момент я понимаю, что больше не могу ему верить.

***

Встретив сегодня за дверью ждущего меня Николая, а не Тессу, я испытываю облегчение. Он одет в такую же униформу, что и она вчера. Темно-синий мундир, металлический наплечник и плащ, тянущийся до пят.

– Николай, ты в порядке! – я бросаюсь ему на шею, и он обнимает меня за талию, усмехнувшись.

– Ну конечно. С чего бы мне быть не в порядке? – небрежно отвечает он, убирая пряди каштановых волос, попавшие в глаза. Несколько из них запутывается о небольшие рожки у него на голове.

Я помогаю ему их распутать и отвожу с лица.

– Ну, не знаю, может, с того, что Калел все время возвращается во дворец поздно ночью, весь вымазанный в крови. Я так боялась, что тебе придется исцелять переломы после сражений, или… Не знаю, – от того, как растерянно я говорю, Николай смотрит на меня, заставляя почувствовать себя еще глупее.

Выражение лица у него расслабленное, и я не чувствую тревоги подобно той, что исходила вчера от Тессы. Но опять же, разве Николай когда-то тревожился?

– Мы постоянно так тренируемся, Алира. Может, полубоги и не стараются быть в хорошей боевой форме, но нам приходится быть готовыми ко всему. И король Ахилл, и Калел относятся к этому очень серьезно, – ласково улыбаясь, он трижды успокаивающе похлопывает меня по плечу.

Но я не могу забыть, как Калел вел себя вчера вечером. И о том, что он что-то от меня скрывает.

Я облегченно вздыхаю.

– Ну, благодарение богам. Когда тебя вызвали, не предупредив ни о чем, я разволновалась. Без тебя все было не так, – я смотрю на него, скрестив руки на груди.

– Тесса тебе надоедала? Отстой. Меня же не было всего день, – он усмехается, и я улыбаюсь в ответ.

Я качаю головой.

– Нет, не надоедала. Она просто… очень тревожная. Будто напугана чем-то, или еще чего… – умолкнув, я обдумываю сказанное, прежде чем неохотно посмотреть ему в глаза.

Если я кому-то и могу здесь доверять, то Николаю. Он – мой лучший друг. Я знаю, что он охраняет меня, потому что ему приказали, но еще до этих новых предосторожностей, он приходил каждый день на протяжении трех месяцев. Смеялся со мной в коридорах между разными делами и показывал мне королевство во время дневных прогулок. Я так часто слышала, что другие называют его просто «Ник», что теперь сама так делаю.

После него я лучше всего общаюсь с Ниной и Юстелем. По крайней мере, мне хочется думать, что мы друзья. Не знаю, как они воспринимают близкое знакомство с полубогом, но ведут себя так, будто это не проблема. И мне этого достаточно.

– Это из-за того, что я – полубог?

– Что?

– Поэтому Калел мне лжет?

Я смотрю прямо на него и замечаю, как его глаза чуть округляются, когда он всматривается в мое лицо. Наверное, он использует свой дар, чтобы влезть мне в голову и понять, насколько далеко зашли мои подозрения.

Уверена, так и есть. И надеюсь, он ответит.

Николай иронично хмурится и прищуривается от разочарования.

– Алира, я с радостью расскажу тебе обо всем, что позволено знать мирным жителям Девицита. Боюсь, все дела армии строго засекречены, – он быстро отводит взгляд и ведет меня по коридору со сводчатыми окнами.

Зарычав от такой принципиальности, я неохотно плетусь следом.

Птицы сегодня не поют, облака висят низко, и все вокруг кажется более серым, чем обычно.

Я неспешно шагаю позади Николая. Не знаю точно, на каком расстоянии работает его дар читать мысли, но думаю, не больше нескольких футов. В противном случае, его бы постоянно одолевал шум чужих размышлений.

Что, если все это было ложью? Разыгранным представлением? Я была такой вымотанной, такой уставшей после временных петель, что перестала думать, как рыцарь. Я – не прекрасная дама. Я – воин.

Думаю, мне нужно как-то отвлечь всех, чтобы предпринять меры для своей защиты.

Следовало бы выделить день и изучить способы разрушить священную клятву на случай, если дела будут развиваться по худшему сценарию. От мысли, что Калел может меня предать, у меня дергается мышца на челюсти. Придется ли мне снова с ним сразиться? Я надеялась, что мне не придется больше видеть, как мы проливаем кровь друг друга. По спине пробегает холодок. Если он не расскажет мне, в чем дело, нужно будет готовиться к худшему.

Зачем нужна клятва, которая служит только его интересам…

Уроки матушки из детского дома были основаны исключительно на чужих поражениях, и главная идея их заключалась в том, что никому нельзя полностью доверять. «Никто не придет тебя спасать. Всегда справляйся сама». Вот, что она вдалбливала мне в голову.

Так что я могу спасти себя сама. На самом деле, никто никогда не приходил ко мне на помощь.

– Можешь сегодня отвести меня в библиотеку? Я бы с удовольствием побывала в книгохранилищах демонов и почитала о вашей истории. И о богах.

Оглянувшись через плечо, Николай с любопытством смотрит на меня.

– В библиотеке Калела есть все книги, которые ты только можешь захотеть прочесть.

Я пожимаю плечом.

– Я слышала, что в общественной есть закрытая секция, – я подаю свою идею как можно более невинно. Не то, чтобы мне полагалось знать о закрытых секциях, но я слышала, как парочка лордов обсуждали свои находки оттуда, когда забирали жен с чаепития во дворце. Конечно, я многое узнала из книг Калела о лекарственных растениях и других из его библиотеки, но надеюсь, что мне удастся найти больше информации о древних проклятиях и истории богов.

Теперь Николай останавливается и смотрит на меня с сердитым выражением на лице.

– И что ты решила найти в закрытой секции? О боги, кто тебе о ней рассказал? Служанки?

– Если тебе интересно, то я услышала, как лорды говорили о ней во дворце. А король Борлин уничтожил все древние книги в Алзоре. Полагаю, самые ценные старинные книги в Девиците хранятся в закрытой секции для безопасности, да? – я невинно улыбаюсь в ответ.

Николай приподнимает бровь.

– Думаю, да, – медленно отвечает он.

– Тогда идем, – подталкиваю его я.

Закатив глаза, Николай усмехается.

– Ладно, но имей в виду, что библиотекари там довольно злобные.

***

Насчет злобных Николай не шутил.

Неодобрительно наморщив губы, они заставляют меня натянуть перчатки и посыпают какой-то пудрой, которую называют Книжной пылью. Это особый порошок, который поглощает естественный жир на коже, не позволяя ему распространяться в воздухе в закрытой секции. Меня поражает то, на что они готовы пойти, лишь бы в целости сохранить книги. Они пришли бы в ужас, если бы узнали, что в Алзоре сожгли дотла почти все библиотеки.

Но мне совсем не хочется думать о Книжной пыли. Особенно учитывая, что здание библиотеки превосходит мои самые смелые ожидания.

Оно целиком представляет собой одну огромную арку, напоминающую готический собор. Только стены здесь цвета темного дерева, сочетающиеся с полками и ящиками с книгами. Сквозь целиком стеклянную дальнюю стену внутрь льется больше солнечного света, чем может понадобиться для роста любого растения. Стекло для прочности поддерживает кованая сетка, вьющаяся прихотливыми узорами. Вблизи можно рассмотреть рисунки на стекле во всех деталях, но, если отойти подальше, становится видна вся картина целиком. Железные прутья складываются в панораму из сотен часов и шестеренок, которые можно увидеть изнутри.