Текст книги "Однажды золотой кровью написанное (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Спасибо, Ник, – отвечаю я, стараясь восхититься красотой платья, а не переживать о том, что скажет Калел, когда мы увидимся.

Закрепив последний цветок, Нина поднимается и решительно, одобрительно кивает мне. Я смеюсь, потому что она выглядит так, будто готова на что угодно, лишь бы не идти на праздник. Она слишком волнуется о том, чтобы все было в порядке и на своих местах. И еще я уверена, что у нее есть чувства к парню с конюшни, Юстелю. Интересно, будут ли они тоже танцевать вечером? От этих мыслей я расплываюсь в улыбке.

– И чего мне ждать от фестиваля? – спрашиваю я, вышагивая из стороны в сторону и разглядывая великолепие платья.

Лицо Ника светлеет. В глазах у него появляется мальчишеский блеск, будто он никогда не повзрослеет. Он ему очень идет, и я надеюсь, что он никогда не угаснет.

– Только не говори мне, что в Алзоре не празднуют солнцестояния! – он кажется изумленным, и смотрит на меня с еще большим удивлением, когда я пожимаю плечами и качаю головой.

Ник оглядывается на Нину, которая разглядывает меня столь же пораженно.

– Что такое солнцестояние? – продолжаю выспрашивать я. От того, что они оба смотрят так, будто я шучу, у меня вспыхивают щеки.

– Это самый темный день в году. Сегодня силы Аполлона ослабевают сильнее всего, а Плутон наоборот становится наиболее могущественным, – объясняет Николай.

Я округляю глаза. Силы Плутона усиливаются во время солнцестояния? Поэтому Врата открылись прошлым вечером? Могут ли эти два события быть связаны? Сердце начинает отчаянно колотиться, по спине пробегает дрожь.

– А почему вы его празднуете? – срывающимся голосом спрашиваю я.

Нина приподнимает бровь. Наверное, она заметила, как изменилось мое настроение. Она протягивает мне свой носовой платок. Неловко промокнув пот со лба, я благодарю ее.

На этот раз отвечает моя служанка:

– Такова наша традиция. Думаю, так мы почитаем богов.

Я не верю в такие совпадения. Судьба коварна, мудра и нетороплива. Она будто расставляет капканы и ждет, пока кто-то в них попадется. Слишком уж удачно Врата Мортема открылись прямо перед праздником.

По-видимому, Николай думает о том же, что и я, или просто читает мои мысли, но кажется, он тоже связал эти события между собой. Побледнев, он делает несколько глотков воды.

***

Нина присоединяется к нам по пути к главной площади. Она собирается с кем-то встретиться, и я думаю, что точно знаю, с кем именно. Я высматриваю Юстеля, но возле конюшен его не видно. Наверное, он уже ждет ее на празднике. Учитывая, как легко он начинает нервничать, он, должно быть, решил прийти пораньше.

Нина и Николай спорят о том, какие будут ларьки с едой и какой из них окажется лучшим. Я не могу оторвать взгляд от страшного замка короля Ахилла в центре королевства и все время думаю, там ли Калел до сих пор, или он будет ждать меня на празднике, как Юстель Нину.

Как же мне хочется, чтобы мы были такими, как они. Служанкой и конюхом, чья простая жизнь полна радости, недостижимой для других. Я улыбаюсь, представляя себе их будущее.

Я размышляю о солнцестоянии и Вратах до того самого момента, как мы оказываемся на выложенной брусчаткой дороге, ведущей к полям. Лишь тогда на меня нисходит озарение.

Кринсл.

Если кто и знает, как связаны Врата Мортема и зимнее солнцестояние, то только он.

Глава 10

Алира

Где может быть Кринсл за считанные часы до начала праздника? Он – пожилой демон со странным даром от Мортема. Я все еще помню, как по моей коже бежали мурашки, когда он говорил речь на нашей с Калелом свадьбе в соборе. Я не знаю точно, какие у него способности, но склоняюсь к тому, что он каким-то образом может видеть будущее. Но это скорее предчувствие, основанное на том, что Кринсл говорил жуткими загадками.

Я раздумываю над этим, когда мы трое наконец приближаемся к праздничной площадке. Мы идем по возвышенности, так что я вижу яркие крыши шатров внизу. Красочные красно-синие вывески, переливающиеся мягким светом гирлянды, флаги всех форм и цветов и музыка сливаются в идеальный хаос. Демоны в толпе одеты в необычные платья и костюмы. Даже рыцари на постах надели лучшие доспехи и плащи.

Я переживала, что мое платье слишком строгое, но я идеально сочетаюсь с остальными.

На празднике так красиво, что все у меня в груди сжимается от боли. Улыбки и смех оказываются заразительными, и уголки моих губ тоже ползут вверх. Будь в Алзоре хоть капелька подобной радости, думаю, полубоги стали бы видеть демонов так же, как я.

– Видишь вон тот шатер? Там продают лучшие на свете сладкие шарики, – Николай уже улыбается до ушей. Уверена, он пропустил обед, чтобы как следует полакомиться здесь.

– Где, говоришь? – смеясь выдыхаю я. Приятно быть одетой, как демоны, и отмечать день, который, как я думала, ничем не отличается от других.

Нина разделяет наш энтузиазм насчет еды и подхватывает одной рукой под локоть Ника, а другой – меня. Я почти забыла о том, что Тессы рядом с нами нет.

Надеюсь, с ней все хорошо.

Первым делом мы идем к шатрам, и Николай настаивает, чтобы я попробовала сладкие шарики. Оказывается, это небольшие кусочки теста, обжаренные с сахаром и ягодами. Я съедаю целых пять порций, прежде чем друзья уводят меня подальше, к другим ларькам с едой.

Здесь так много народу, что я начинаю бояться, что они поймут, кто я, и обрушат на меня свой гнев. Но, к моему удовольствию, кажется, никому нет до меня дела. Все слишком погружены в празднование волшебного дня зимнего солнцестояния.

Когда закат сменяется сумерками, мои губы растягиваются в широкой улыбке. Гирлянды начинают сиять ярче. Так странно оказаться в приятном тепле королевства после лютого мороза за пределами завесы. Чувство такое, будто сейчас прохладный летний вечер. Дует свежий ветерок, но мне совсем не холодно в платье.

Я делаю большой глоток чая, предложенного Ниной. Смотрю на шатер, где она его купила, и тут же понимаю: там может быть нужная мне трава.

Сегодня один из тех странных дней, когда мысли о прошлой ночи звучат так громко, что заглушают все остальное. И хотя меня по-прежнему мучает чувство вины, я все еще не могу прогнать тревожный образ юного Калела из видения.

– Пойду посмотрю, что продают в шатрах. Скоро вернусь, – быстро говорю я, вставая, и иду к ларьку с чаем.

Николай машет мне вслед. Он стоит, прислонившись к огромному дереву и держится за живот так, будто ему плохо.

Я говорила ему, что не надо есть последний пончик, но он сказал, что все будет в порядке. Усмехнувшись, я иду прямо в чайный шатер.

Женщина за прилавком приветствует меня. На секунду я забываю, что я не одна из них. Я – просто девушка, покупающая травы. Но владелица магазинчика вглядывается в мои черты и видимо понимает, кто я, потому что замирает. Ее улыбка мигом исчезает.

Слабо улыбнувшись, скорее для того, чтобы набраться храбрости, я спрашиваю:

– У вас есть овечий фенхель?

Волосы у женщины темные, а глаза – уставшие. Она смотрит на меня с подозрением.

– А зачем тебе овечий фенхель, полубогиня? Эта трава не растет в Священных Землях Алзора, – недоверчиво произносит она.

О боги, я этого не знала. Я начинаю быстро думать. Опустив голову, я говорю уже тише:

– Прежде чем поступить на рыцарскую службу мой муж был аптекарем. У него заканчиваются ингредиенты в лаборатории, и он попросил меня купить некоторые из них.

Ненавижу лгать, но что мне остается? Я хочу разрушить клятву и защитить себя, если до этого дойдет.

Нелегко не доверять тому, кого любишь.

Выражение лица продавца смягчается, голос становится теплее.

– Лорд Лорнхельм ведь не обижает тебя? – спрашивает она, разглядывая меня в поисках следов плохого обращения.

Я качаю головой.

– Нет, а что?

Она облегченно вздыхает.

– Ну, овечий фенхель используют для лечения незаживающих ран и отметин.

Кажется, она переживает за меня, несмотря на то что мы из враждующих королевств. Хорошо, что она ничего не знает о священной клятве.

Сжав губы, она фыркает и уходит за красный полог шатра. Видимо, ей не слишком нравится Калел, раз она переживает о какой-то полубогине.

Надеюсь, она вернется с фенхелем, а не бросит меня здесь, но я заставляю себя дышать. Оглядевшись по сторонам, я замечаю, что Нина и Ник все еще стоят возле дерева и ждут меня. Болтая друг с другом, они смотрят в сторону шатров, где мы еще не побывали. Мгновение спустя к Нине подходит Юстель, и она бросается в его объятия, обвивая руками его шею, как влюбленная девчонка.

Я рада, что он наконец пришел. Стоит мне понять, что я непроизвольно ищу глазами Калела, как моя улыбка угасает. Его по-прежнему нигде не видно.

Обернувшись к ларьку, я облегченно вздыхаю, вновь услышав шорох занавеса.

Протянув руку, женщина вкладывает в мою ладонь небольшой мешочек. Взглянув на него, я тут же сжимаю пальцы, чтобы никто не успел этого заметить.

Посмотрев на продавца, я собираюсь было ее поблагодарить.

Она жестом останавливает меня и кивком велит уходить. Проглотив невысказанное, я осторожно кланяюсь и протягиваю ей деньги, которые дал мне Ник для покупок на фестивале.

И не теряя времени прячу мешочек в карман.

Теперь при мне две вещи, которых не должно быть. Трава, что разрушит священную клятву и золотой оливковый листок, который покажет ужасы прошлого. По шее бегут мурашки от паники. Надеюсь, если меня поймают, никто не сможет понять, что это.

Дойдя до середины поля по пути к остальным, я вдруг в кого-то врезаюсь. Странно. Я не замечала, чтобы там кто-то был. Остановившись, я смотрю на того, с кем столкнулась. Он одет в темный плащ. Мой взгляд скользит выше и выше, пока я не узнаю эту высокую фигуру.

– Кринсл? – шепотом спрашиваю я.

Голова демона скрыта под капюшоном, но я точно уверена, что это Кринсл. Он смотрит на меня в ответ, и я чувствую, как по спине бегут мурашки, точно, как в нашу первую встречу.

– Алира. Я ждал тебя, – он говорит громко, но его голос все равно напоминает шепот. Он почему-то звучит невероятно успокаивающе. То есть, звучал бы при других обстоятельствах.

– Ждали меня? – переспрашиваю я.

– У тебя есть сомнения, – кивает он.

Кожа у меня покрывается потом. Как он узнал, что я его искала? Кринсл – личность пугающая. Некоторые считают его потомком Мойр, раз он может видеть будущее. Я в том числе.

– Врата Мортема открылись, – выдавливаю я. Рядом никого нет, но я на всякий случай оглядываюсь. Всеобщая паника – последнее, что нам нужно.

Секунду помолчав, Кринсл кивает.

– Я осведомлен об этом. И сегодня зимнее солнцестояние, ночь, когда сила Плутона достигает максимума.

Сердце молотом стучит о ребра.

– Что это значит? – все звуки у меня в голове стихают, и остается лишь пугающий шелест голоса Кринсла.

– Когда боги начинают играть с реальностью, не стоит ждать чего-то хорошего. Они заставляют мир меняться и изгибаться так, как он не должен. Испытывают судьбу уловками и ядом, – его загадки все больше напоминают дурные предзнаменования. Затаив дыхание, я жду, пока он закончит говорить. – Но Алира, за тобой боги наблюдают пристальнее, чем за другими. Они говорят с тобой, и скоро ты узнаешь, что скрывает прошлое и будущее.

Он знает, что со мной говорили боги? Я делаю нервный вдох, не сводя глаз с Кринсла. Николай сказал, что, если кто-то из демонов узнает, что я общалась с богами, меня ждет смерть, но Кринсл спокоен. Он источает миролюбие.

Тяжело вздохнув, я оглядываю его. Он никак не реагирует на сказанное, словно его не волнует, что ждет всех нас. Может, он с самой нашей встречи на свадьбе знал, что я говорила с богом?

– Значит, я должна досмотреть видение? – шепотом спрашиваю я, опустив взгляд на свой карман, в котором лежит оливковый листок.

Кринсл не дает прямого ответа.

– Видение в любом случае заберет свое, маленькая богиня. Знать или не знать, и какой путь выбрать после, ты можешь решить только сама.

И как я это пойму? По мне прокатывается волна отчаяния.

– Спасибо… Надеюсь, праздник вам понравится, – я медленно, благодарно кланяюсь.

Я не слишком хорошо себя чувствую, так что решаю оставить его на этом. Кринсл слегка склоняется в ответ.

– Будь осторожна, маленькая богиня. И если вдруг покажется, что все потеряно, слушай только свое сердце.

Глава 11

Алира

Я выпиваю воду из стакана, стоящего в ряду точно таких же в специальном шатре. Все они наполнены заранее. Нина и Юстель уже отправились танцевать. Я вижу, как мелькают ее густые каштановые волосы и платье цвета шалфея. Юстель тоже одет безупречно. Когда он с Ниной, его улыбка сияет еще ярче, чем обычно.

– Я смотрю, они тебя бросили, – подшучивает Николай, пытаясь хоть немного поднять мне настроение.

– Ха, они слишком увлечены друг другом, чтобы кого-то бросить. Стоило Юстелю появиться, как Нина вообще перестала что-либо замечать вокруг.

Рассмеявшись, Николай смотрит поверх моего плеча. Его глаза округляются, и он снова переводит взгляд на меня.

Выгнув бровь, я оглядываюсь и вижу спокойно идущего к нам Калела. Когда он замечает меня, его глаза вспыхивают.

– Вот ты где, маленькое божество, – он протягивает мне руку, и я беру ее, изо всех сил делая вид, что все нормально, чтобы не испортить праздник всем остальным. Внутри же мои мысли кипят от того, что в кармане лежит мешочек с нужной травой. И еще я думаю о том, как закончится вечер солнцестояния.

Странно вести себя, как ни в чем не бывало, когда вчера открылись Врата Мортема. Мирные жители заслуживают знать о нависшей угрозе… Я просто не могу стряхнуть с себя ужас.

Калел одет в черный военный жилет, расшитый золотом вдоль швов. Блестящие наручи тянутся от запястий до самых локтей. Они гармонируют с лавровым венком у него на голове.

Очевидно, что Калел – самый красивый мужчина из присутствующих. В его заостренных ушах поблескивают привычные золотые сережки. Черты его лица сегодня кажутся особенно острыми. Должно быть, все дело в волшебных гирляндах, думаю я, тепло ему улыбаясь.

Мысли путаются от чувства вины. Надеюсь, Калел ничего не почувствует, когда я разрушу узы священной клятвы. Понятия не имею, как ее ощущает принимающий. Что он сделает, если поймет? Узнает ли, что это сделала я? Или просто решит, что она со временем ослабла? Этих вопросов достаточно, чтобы меня затошнило от тревоги.

– Где ты был? – шепотом спрашиваю я, когда мы оказываемся рядом.

Склонившись, он целует меня в щеку и отвечает все так же шепотом:

– Ты прекрасно выглядишь, Алира. Нина на славу постаралась с твоим платьем, – выпрямившись, он разглядывает мой наряд.

– Я тоже помогал, – откашливается Николай.

Калел недоверчиво смотрит в ответ.

– Прости, но вот тут я тебе не поверю.

Я смеюсь.

– Он пришил один цветок. Все остальное сделала Нина, – объясняю я. Николай выглядит оскорбленным, но все равно усмехается.

Калел улыбается мне, но взгляд у него сдержанный.

– Сейчас начнется музыка. Позволишь? – опустившись на одно колено, он склоняется и целует мою руку.

Я делаю реверанс, как меня научили жены других герцогов, и по щекам у меня растекается румянец.

– Повеселитесь как следует, – кричит вслед Николай, когда мы направляемся в сторону открытой площадки, оставленной для танцев. Среди парочек, стоящих в ожидании начала музыки, я вижу Нину и Юстеля.

Потерявшись в мыслях, Калел ровным шагом идет рядом. На губах у него по-прежнему играет слабая улыбка.

– Ты поговорил с королем Ахиллом про Врата? – вполголоса спрашиваю я. Должно быть, все дело во Вратах, или в том, что Тесса пострадала на обратном пути. От этого у меня пересыхает в горле, а в груди вспыхивает тревога.

Калел смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд полон печали, от которой мне еще страшнее, учитывая, что Врата открылись.

– Сегодня мы не будем волноваться из-за них. Король обо всем позаботится, – шепчет Калел, обнимая меня одной рукой за талию, а второй осторожно приподнимая мою ладонь, чтобы приготовиться к танцу. Выражение его лица смягчается, и от этого у меня что-то обрывается в животе. – Я поведу.

Я сжимаю губы.

– Но разве не странно, что во время солнцестояния…

– Ни слова больше об этом, маленькое божество, – ласково говорит Калел, улыбаясь и заглушая конец моей фразы поцелуем. Он так нежен, но не отвечает на мои вопросы. Отчасти мне хочется спросить, почему, но целовать его куда приятнее.

Я улыбаюсь, и начинает звучать музыка. Оркестр впечатляет. Впереди стоит целый ряд скрипачей, а позади – несколько виолончелистов. Один из демонов играет на барабане, а еще несколько – на арфах и флейтах. Все они одеты в красные костюмы, застегнутые до самых подбородков, с рядами золотых пуговиц. Звучит самая прекрасная мелодия, что я слышала в жизни. Главные партии исполняют скрипки. Высокие ноты взмывают ввысь, заставляя сердце колотиться быстрее.

С моих губ срывается удивленный вздох.

– Это великолепно. Не знала, что музыка может быть такой, – но великолепна не только она, а все вокруг. Атмосфера, прохладный вечерний воздух, радостные возгласы танцующих людей.

– Это – песня ночи. Мортема. Плутона, что одинок в подземном мире.

– Смерть и вправду так прекрасна? – шепотом спрашиваю я. Вопрос звучит грустнее, чем мне хотелось бы.

Калел улыбается, выгнув бровь.

– Это не смерть… скорее, томление. Томление и отчаяние. И надежда. Бесконечная ночь, что жаждет света дня. Мортем скучает по жизни. Ты не думала, что и Плутон тоскует по кому-то?

– Хмм. Кто бы мог подумать, что вы празднуете такие печальные вещи.

Взяв правой рукой мою, Калел кладет левую мне на талию. Он двигается медленно, чтобы я могла поспевать за его шагами. Усмехнувшись, он неторопливо танцует под звуки оркестра.

– Боюсь, что да, главным образом это печаль. Демоны – неисправимые романтики, – поддразнивает он. Следуя за его движениями, я любуюсь тем, как прекрасны его глаза, когда в них отражается свет гирлянд.

Танцевать с ним оказывается на удивление интимным занятием. Я и представить себе не могла, что Рыцарь Крови, что когда-то убивал меня множество раз, может двигаться столь плавно и грациозно.

Мелодия меняется, становясь тяжелее и мрачнее, и Калел притягивает меня ближе к себе.

– Ты выглядишь просто потрясающе, – Калел склоняет голову ко мне. – Я знаю, что в прошлом нам было непросто, но будет большим упущение не рассказать тебе о моих чувствах.

Я смотрю на него во все глаза, пока мы танцуем, шагая из стороны в сторону. Потом Калел кружит меня и заставляет откинуться назад. Мои волосы соскальзывают с плечей, взгляд прикован к его лицу.

– Поначалу я думал, что это какая-то одержимость. Не мог выкинуть тебя из головы. Ты смотрела на меня с таким невыразимым пониманием и сочувствием. Теперь я знаю, что мои чувства куда глубже. Я хочу узнать тебя лучше, чем удавалось кому-то другому. Хочу разделить твою любовь к миру и посмотреть на него твоими глазами. Может, руки у тебя и в крови из-за ошибок, что ты совершила, будучи рыцарем, но ты прекрасна, когда превращаешь свою боль в любовь и доброту. Я люблю тебя, Алира, – голос Калела звучит тихо, глаза наполняются слезами. Он кладет голову мне на плечо.

Мелодия заканчивается, и мы медленно останавливаемся.

Я обнимаю его и улыбаюсь, чувствуя, как по щекам текут слезы.

– И я тебя люблю, Калел. Семена, что мы посадим вместе, вернут свет в наш мир.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз и поцеловать. Я тону в его объятиях и даже не замечаю, что все звуки на празднике стихли.

Потом я разрываю поцелуй и прижимаюсь щекой к груди Калела, глядя на толпу демонов, что разглядывают нас с любопытством и призраком надежды. С принятием. Часть меня сомневается, что они видели раньше, как генерал их армии проявлял такую нежность. Или полубога, который не пытался бы их убить.

Улыбаясь, я чувствую себя куда лучше, чем раньше. Нас ждет прекрасное будущее…

Мой взгляд скользит за толпу, и на секунду сердце перестает биться.

Я вижу их. Их сотни.

Те же призрачные фигуры, что появились на полуострове Мортем, прежде чем меня утащило под воду. Почему я вижу их здесь? Из глаз брызгают слезы, и я делаю резкий шаг от Калела, не успев сдержаться. Ужас мчится по моим венам, как жидкий огонь.

Широко распахнув глаза, Калел наклоняется, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Что случилось?

Я не могу на него взглянуть, не могу оторвать взгляд от призраков. Они выглядят такими реальными, будто находятся прямо здесь, и только лица у них размыты. Я уверена, что они мне не мерещатся. Оливковый листочек в кармане тяжелеет, будто прося завершить видение. Я должна выяснить, что все это значит.

Повернувшись, Калел смотрит в ту же сторону, что и я.

– В чем дело? Алира, ты меня пугаешь, – он осторожно берет меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

Я пытаюсь перестать плакать, но слезы все текут и текут. Он их не видит. Никто их не видит. Кринсл, стоящий за спиной Калела в толпе, тоже смотрит на призраков.

Мне хочется подойти к нему и спросить, видит ли он их тоже, но Калел выпрямляется и берет меня за руку, чтобы увести с фестиваля.

– Пойдем найдем тебе воды, – встревоженным голосом говорит он. Мы идем к дальнему ряду шатров, расположенных возле деревьев, которые отделяют поля от королевства. Калел приносит мне стакан воды. Усевшись на камень, я смотрю, как смеются и танцуют остальные, стараясь не переводить взгляд на призраков. Уверена, они все еще толпятся у противоположной стороны.

– Спасибо, – шепчу я, забирая стакан из рук Калела. Медленно отпивая, я все еще стараюсь не смотреть на призраков.

– Алира, я понимаю, что ты испугалась вчера в Мортеме… Честно, я и сам не ожидал, что Врата откроются, – проведя рукой по волосам, Калел садится рядом. – В этом все дело? Ты можешь рассказать мне обо всем, – он накрывает мою ладонь своей, и от тепла мое сердце подрагивает.

– У меня от этого ужасное предчувствие, Калел. Врата открылись в зимнее солнцестояние… Прошу, скажи, что ты скрываешь от меня? – спрашиваю я, отчаянно вглядываясь в его глаза.

Мне хочется узнать правду до того, как я увижу сокрытое в оливковом листе. Калел сказал, что любит меня… Он расскажет мне обо всем, так ведь?

Пару секунд, что кажутся вечностью, он смотрит мне в глаза. Он борется с собой, и я чувствую, как он мучается.

– Я не могу… пока что, – он болезненно хмурится, взгляд его полон страдания.

– Ого, – выдавливаю я. Слово обжигает мне горло. Учитывая, что я жила во лжи дольше, чем кто-либо, пока была во временных петлях, удивительно, как меня ранит его обман.

С фестиваля раздаются крики, привлекающие всеобщее внимание.

Среди шатров появляется группа рыцарей. Их бежевая броня и красные плащи кажутся струящейся между валунов рекой. Они останавливают всех, кто одет в розовые платья, всматриваются в лица и отпускают.

Кровь стынет у меня в жилах.

Они ищут меня?

Калел резко оборачивается ко мне и секунду медлит. По его лицу пробегает страх.

– Нам нужно уходить, сейчас же, – он встает, быстро поднимает меня на ноги и ведет в сторону своего дворца.

– Калел, что происходит? – громким шепотом спрашиваю я, глядя, как рыцари рушат прекрасные декорации фестиваля. Они переворачивают шатры вверх дном, заглядывая во все места, где могла бы спрятаться девушка вроде меня.

Муж крепко сжимает мою ладонь, пока мы пробираемся сквозь растущий у подножия холма кустарник. Колючки цепляются за мое платье, разрывая кружева. Несколько длинных ветвей хлещут меня по лицу и рукам, но я едва это замечаю. От несущегося по венам адреналина кружится голова.

– Калел! – кричу я, как только мы вырываемся из подлеска и оказываемся возле границы дворцового сада. Лунный свет едва пробивается сквозь облака, но я отлично вижу лицо Калела. Со лба у него стекает пот, зрачки расширены.

– У нас нет на это времени, – схватив меня за руку, он снова пытается тащить меня дальше. Вырвав ладонь из его хватки, я в ужасе смотрю в ответ.

– Почему они меня ищут? – шепотом спрашиваю я, качая головой и взглядом умоляя его ответить.

Скрипнув зубами, он быстро оглядывается в поисках рыцарей, которые уже могли прийти сюда, и лишь потом переводит взгляд на меня и опускает голову.

– Думаю, король Ахилл собирается посадить тебя в подземелье, – отвечает он, не глядя мне в глаза.

Что?

– С чего бы ему… – я умолкаю. В голове вихрем несутся мысли. – Это из-за того, что я погналась за блуждающим огоньком? Калел, разве за это предусмотрено столь серьезное наказание? Я же никому не навредила! – я отшатываюсь от него. Он знал об этом весь вечер? Поэтому так странно себя вел?

Он видит в моих глазах печаль и сомнения, столь похожие на его собственные.

– Ты знал, что он придет за мной сегодня…

– Я не знал об этом. Думал, у нас позже будет шанс сбежать. Просто… блядь. Прошу тебя, Алира, нам нельзя здесь оставаться. Я все объясню, как только мы окажемся в безопасном месте, – умоляет он. Отчаяние в его взгляде кажется искренним, но я прекрасно вижу, как все на самом деле. Я знала, что происходит что-то ужасное. С чего бы иначе королю быть ко мне таким злым и жестоким?

По щекам текут слезы. Я медленно качаю головой.

– Почему ты мне ничего не рассказываешь? – я вытираю их тыльной стороной ладони, зло глядя на Калела.

Ночь взрывается криками. Рыцари уже близко, но я твердо стою на ногах. Я никуда не пойду, пока не узнаю его секрет.

К чему тогда были все его признания? В чем был смысл проводить со мной прекрасный вечер, если Калел знал, что меня бросят в королевские подземелья? Я вдруг понимаю, о чем он спорил прошлой ночью с Тессой возле входа в пещеру. Она что, уехала пораньше, чтобы доложить королю о том, что я ослушалась приказа?

Я прижимаю ладонь к сердцу, пытаясь унять расцветающую глубоко внутри боль от предательства.

Нахмурившись, Калел морщится, сражаясь с самим собой.

– Дело в… полубогах. Они около границы завесы, ждут возможности напасть на наше королевство.

Чувство такое, будто мне в грудь вонзилась стрела. Я смотрю на него с недоверием, обжигающим душу.

– С чего бы им там быть…? Нет. Я вышла за тебя замуж, чтобы покончить с войной, – выдавливаю я сквозь слезы ярости.

Калел хмурится еще сильнее.

– На твоем кулоне было отслеживающее заклинание. Полубоги хотели выяснить, где расположен Девицит, чтобы загнать нас в угол так же, как мы – их. Король Ахилл тоже не святой. Он ждал, что они погонятся за нами из-за пропавших полубогов. Он не рассчитывал, что они охотно согласятся на мир. Обоим королевствам нужно лишь одно.

– Ни Алзор, ни Девицит не смогут спокойно жить, пока не исчезнет враг, – едва шепчу я. Сглотнув, Калел кивает.

Лязг доспехов приближается с каждой секундой, и у меня пересыхает в горле.

– И ты решил? – гнев улетучивается, оставляя меня с разбитым сердцем. – Что я помогу им разрушить завесу и предам тебя?

Его глаза вспыхивают от боли.

– Все не так просто, Алира.

– Еще как, – пустым взглядом смотрю я в ответ. – Все именно вот так просто.

И Николай тоже знал? Все вокруг? Я думала, они мои друзья. Думала, что нашла свой дом. А они всего лишь притворялись.

Калел снова тянется ко мне, но я делаю шаг назад, подняв подбородок. Он не может ничего сказать, потому что нас окружают рыцари. Мы стоим напротив, пытаясь тщательно запомнить все черты друг друга.

– Прости меня, – тихо выдыхает Калел и встает на одно колено. Сам король Ахилл появляется среди окружающих нас рыцарей.

Я не видела его уже несколько месяцев. На его голове надета все та же черная корона, что и в ночь нашей встречи. Волосы у него более теплого оттенка серебра, чем мои. Он одет также, как остальные рыцари, но доспехи у него шикарнее, сильнее отполированы. Плащ из толстого белого меха на застежках крепится к броне.

– Она говорит с драконами. Говорит с богами, – глумливо говорит король, объезжая вокруг меня на коне. Рыцари провожают его взглядом, жадно ловя каждое слово. Он смотрит на Калела, и снова на меня. – Девчонку нужно усмирить. Благодарю тебя, Лорд Лорнхельм. Непросто отдать нам жену, чтобы защитить королевство. Обещаю, я предоставлю тебе достойных невест на выбор, как только мы сотрем полубогов с лица земли. Впрочем, нескольких мы оставим, чтобы ты мог ими питаться.

От этого моя кровь начинает кипеть.

– Меня не выйдет усмирить, и он не отдавал меня вам, – злобно огрызаюсь я. Король вздрагивает от того, какая ярость горит в моих глазах. – Я буду говорить с богами и драконами. Буду говорить с призраками, что рыщут у границ Мортема. Я сделаю так, что, если полубогов истребят, ты сдохнешь вместе с нами! – кричу я, оскалившись. Двое рыцарей заламывают мне руки за спину и связывают их веревкой.

– Видите? Может, полубоги и выглядят безобидно, но они – жестокие существа. Она бы убила всех нас, если бы могла, – король Ахилл поднимает руки, обращаясь к рыцарям, и те хором одобрительно ревут. Их взгляды и крики полны страха.

Я смогла лишь распалить огонь ярости в их сердцах.

– Бросить ее в подземелье и никогда не выпускать! – кричит один из них.

– Отрубить ей голову!

– Повесить ее на площади, чтобы все видели!

– Похоронить ее кости в саду, – слова последнего заставляют меня поднять полный ужаса взгляд.

Мои кости? Я слишком изумлена, чтобы отбиваться, пока они затыкают мне рот тряпкой и завязывают ее на затылке, чтобы я не могла ничего сказать.

Зачем им закапывать мои кости в…

Ужасная мысль вспыхивает на задворках сознания. Нет. Я стараюсь сосредоточиться на стоящем передо мной короле, а не на жутком образе, всплывшем в сознании.

Я чувствую себя странно отупелой и не могу даже разозлиться, когда король поднимает мою голову за подбородок, заставляя посмотреть на него. Он криво, жестоко улыбается.

– Бросьте ее в подземелья и проследите, чтобы у нее была самая лучшая камера. Нельзя позволить, чтобы наш лучший цветочек завял, – весело говорит король, хотя его слова далеки от радостных.

Те же двое рыцарей, что схватили меня, тащат меня прочь. На них обоих надеты шлемы, так что я не знаю, кто это.

Я слишком вымотана, чтобы сопротивляться, и иду с ними добровольно. Все мои мысли посвящены оливковому листу в одном кармане и травам для разрыва священной клятвы в другом. Я бросаю осторожный взгляд на Калела, который с отчаянием на лице наблюдает, как я иду к королевскому дворцу.

– Соберите жителей королевства во внутреннем дворе моего замка. Рано утром я сообщу им о войне у границы завесы, – голос короля звучит над садами до тех пор, пока мы не переходим их границу и не исчезаем за колоннами на дороге, ведущей ко дворцу Калела.

Двое рыцарей сопровождают меня в замок. По пути нам не встречается много демонов. Атмосфера счастья исчезла, большинство народу разошлось по домам, и улицы кажутся пустынными, ниоткуда не доносится даже шепота.

Когда мы подходим к дверям замка, рыцарь справа от меня останавливается и говорит другому: