Текст книги "Однажды золотой кровью написанное (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Ужас сворачивается у меня в животе, когда олень останавливается, войдя в воду и оборачивается, будто ждет, что я пойду следом.

Сжав кулаки, я заставляю себя последовать за ним. Чем ближе я подхожу, тем больше появляется огоньков. Приглушенных. Поначалу мне кажется, что они имеют форму пузырей, но приглядевшись, я понимаю, что это тела. Не могу сказать, полубоги это, демоны или люди. Но их много, так много, что они заполняют все пространство, оказываются на обнаженных из-за отлива камнях и везде, где я только могу видеть.

Все мое тело напрягается, и я заставляю себя расслабиться, поравнявшись с оленем.

– Кто они? – спрашиваю я, опечаленная из-за висящей в воздухе тяжести. Я словно стою среди мертвецов. Будто я уже вошла в Мортем, просто пока не знаю об этом.

Несколько секунд олень смотрит на меня, а потом опускает голову к идущей по темной воде ряби.

Мне это не нравится. Затаив дыхание, я встаю на колени в воду и всматриваюсь в ее поверхность.

Сердце у меня чуть не останавливается. Из-под воды вырываются руки скелетов, хватают меня за плечи и тащат в ледяное море. Я не успеваю даже закричать. И только мое тело оказывается под тяжелой поверхностью волн, как я переношусь в Девицит.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, где именно я нахожусь, потому что он совсем не похож на королевство, в котором я теперь живу. Он темнее, не такой живой и яркий как тот, к которому я привыкла. Посмотрев в сторону, я вижу рядом с собой молодую женщину. Она совсем не радостная, лишь мрачно смотрит куда-то вперед.

Она на пару дюймов меня ниже, и у нее такие же длинные, как мои, волосы цвета воронова крыла, заплетенные в причудливые косы, совсем чуть-чуть не достающие до земли. На женщине надеты бежевые одежды, стянутые на груди и талии. Они красиво подчеркивают ее темную кожу и яркие золотые украшения на шее и запястьях.

Проследив за ее взглядом, я замечаю, как двое людей что-то высыпают из мешка в клумбу. Молча наблюдая, я вижу, что один из них – высокий, совсем молодой парнишка. Волосы у него темные, кожа – теплого оливкового оттенка. Множество золотых сережек в его ушах и браслетов на руках сверкают, как тысячи звезд.

Калел?

Я подхожу поближе, чтобы послушать, о чем говорят двое мужчин. Рассмотрев лицо того, что помоложе, я прихожу к выводу, что это точно Калел. Шея у него не такая мощная, как сейчас, и руки тоже тоньше. Он старше, чем когда мы впервые встретились в Лесу Флорум. Судя по росту и чертам лица – всего на пару лет. Но его глаза… Они стали гораздо взрослее. Боль растекается по моему телу, тяжелая, как свинец, потому что я знаю, из-за чего он выглядит таким печальным.

Это моя вина. Если бы я только не сказала матушке в приюте, что ему нужна помощь много лет назад… Его дяди были бы все еще живы, и он сам бы тоже не погиб. Слава богам, что Плутон услышал мои молитвы и вернул его к жизни. Но почему бог ответил на мой зов? Почему не проигнорировал, как все остальные боги уже тысячу лет?

Мужчина постарше закапывает содержимое мешка, что-то рассказывая Калелу… Я подхожу невыносимо близко, так, что могу коснуться одного из них, просто протянув руку.

– Здесь всегда лежали их кости. Наши праотцы поняли их свойства много сотен лет назад. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать об этом, Калел. Эта клумба расцветет спустя всего пару дней. Цветы на ней никогда не завянут, и будут подпитывать энергией завесу. Это приносит огромную пользу Девициту, Калел. Без костей завеса падет, наши урожаи погибнут, и нас будут ждать трудные времена, ведь наши земли бесплодны. Мы останемся без магии. Беззащитными перед богами, что жаждут истребить демонов. Понимаешь?

Я округляю глаза. Чьих еще костей?

Стоящая рядом женщина с волосами цвета воронова крыла хватает меня за руку и начинает говорить. Голос ее подобен шелку. Чему-то неземному.

– Я дарую тебе напоминание об этом видении. Когда-то ты будешь готова, – она вкладывает что-то холодное мне в ладонь, но прежде, чем я опускаю взгляд, чтобы посмотреть, что там, она продолжает: – Скажи ему, что готова, и узришь то, что все это время было перед тобой.

Она закрывает глаза и видение начинает меркнуть. Я снова оказываюсь на мелководье, промокшая и дрожащая от холода.

Камни подрагивают от чьих-то шагов.

– Алира, ты в порядке? – голос Калела полон тревоги. Сам он задыхается от того, что спускался с обрыва.

Я не оборачиваюсь к нему.

Мое внимание приковано к листу оливы из чистого золота, лежащему у меня в ладони. Что это была за богиня? А завеса… Чьи кости используют демоны, чтобы растить свои прекрасные пионы?

Глава 8

Калел

Когда я спрашиваю, все ли в порядке, плечи Алиры напрягаются.

Она медленно оборачивается ко мне. Ее прекрасные серебристые волосы вымокли. Мое маленькое божество сидит в паре дюймов от кромки воды, но выглядит так, будто ее топили. Она упала в море? Должно быть, ей ужасно холодно. Я тянусь к ней, и она вздрагивает. И тогда я вижу на ее лице выражение, которого не замечал с тех пор, как забрал ее из Алзора.

Недоверие.

Сжимая пальцы, я убираю руку.

Сердце у меня бешено колотится.

Что ей показал блуждающий огонек?

Настороженность в ее взгляде режет меня сильнее любого клинка. Моя душа тут же наполняется желанием все исправить, в чем бы ни было дело. Отправив огонек, боги ясно дали понять, что хотят ей что-то показать… Уверен, чтобы настроить ее против меня.

Я должен первым рассказать ей правду. Она должна узнать обо всем от меня, иначе будет только хуже.

Но как мне сказать ей об этом? Все в животе сжимается, но я снова протягиваю ей руку.

– Нам нужно тебя согреть, Алира, – осторожно говорю я, и спустя мгновение нерешительности она вкладывает в мою ладонь свою. Холодную, как лед.

Сумерки уже опустились, так что спешить выбраться больше нет смысла. Каких бы призраков нам не предстояло увидеть, бороться с ними мы будем с помощью силы воли. Пока мы держимся вместе, все будет хорошо.

– Как ты умудрилась вся промокнуть? Море здесь всего пару дюймов глубиной, – мой голос полон тревоги, свернувшейся в груди.

Моргнув, она смотрит на собственные руки, побледневшие от холода.

– Я… Не знаю, – неуверенно и задумчиво говорит она.

Подхватив на руки, я закутываю ее в свой плащ и несу вдоль побережья к месту, где утесы выглядят не такими крутыми. Она всю дорогу молчит. Я хочу сказать ей тысячу вещей, но не могу вымолвить ни слова.

Может, огонек показал ей полубогов, ждущих возле края завесы? Готовящихся к войне? А может, то, как Плутон ответил на мою молитву после возглавленного ею нападения на Торнхолл, и как я ее проклял? Ужас просачивается в мое сердце. Проклятие временной петли было ужасным поступком с моей стороны, но мы сейчас вместе лишь благодаря ему.

От всех этих мыслей я начинаю задыхаться. Нет. Если бы она увидела что-то из этого, то отбивалась бы от меня, пытаясь сбежать.

Ее глаза полны не ненависти. Это скорее сомнения.

Боги не выражаются неясно, отправляя блуждающие огоньки. Я пытаюсь прогнать эти мысли, когда мы наконец подходим к стоящим на поле лошадям. К счастью, я смог найти друзей перед тем, как начал спускаться. Николай и Тесса привязали лошадей, так что если те снова испугаются, то хотя бы не смогут сбежать.

Мой взгляд задерживается на Тессе. Ее лицо будто высечено из камня, но я знаю ее лучше других. Она в ярости от того, что Алира специально сбежала от отряда. И учитывая, каким сильным стало напряжение из-за войны на пороге нашего королевства, я не уверен, что она не расскажет об этом королю Ахиллу.

И если она сделает это, он запрет Алиру в тюрьме за такую выходку.

Я усаживаю свое маленькое божество себе на колени, чтобы согревать ее по пути в Девицит.

– Давайте свалим отсюда нахуй, пока не появилось что-то похуже. Блуждающий огонек – последнее, что должно нас волновать, – говорит Николай, натягивая поводья. Резко развернувшись, его конь мчится к мосту.

С отчаянно колотящимся сердцем, я тревожно всматриваюсь в густой туман.

– Он прав. Мы поговорим, когда окажемся на другой стороне, – мой голос звучит резко, но я не уверен, что Алира это слышит. Ее мысли блуждают где-то далеко.

Из-за сделанного нами крюка мы возвращаемся глубоко за полночь, но к счастью, мы не встречаем больше ничего потустороннего, успешно проезжаем по мосту и оказываемся на материке. Но я знаю, что рассказы о творящихся здесь странностях правдивы, потому что с самого момента наступления темноты нас преследуют тени. Слава богам, что они держатся ближе к туману. Каждый волосок у меня на затылке так и стоит дыбом, пока мы не преодолеваем мост.

Пугающая атмосфера тут же рассеивается, и я снова могу дышать.

Мы не успеем вернуться во дворец до позднего вечера, и снегопад стал неожиданностью, так что я веду всех к небольшой пещере, где иногда остаюсь на ночлег, когда погода застает меня врасплох, как сегодня.

Тесса возражает против этого, потому что так путь назад займет больше времени, но я напоминаю ей, что Алира, в отличие от нас, восприимчива к холоду. Она морщит нос, но соглашается.

Николай довольно быстро разводит сильный огонь. Его магические навыки пригождаются нам все чаще. Он очень расстроен из-за произошедшего с огоньком. Как и все мы. Алира сильно нас огорчила и прекрасно это знает.

Пока я снимаю доспехи и достаю припасы еды, Алира сидит, обняв колени и укрывшись моим плащом. Потерявшись в мыслях, она смотрит на огонь глазами цвета бури. Волосы у нее наконец высохли, но я все равно боюсь, что она мерзнет. Лягу спать поближе к ней, чтобы согревать.

Помешивая дрова, Николай бросает на меня взгляд через всю пещеру и кивает в сторону выхода, будто приглашая поговорить о том, что за херня только что произошла и что мы собираемся с ней делать.

Дав Алире время побыть наедине с собой, я убеждаюсь, что лошади как следует устроены на ночь и выхожу наружу вслед за Тессой и Николаем. Снег по-прежнему идет.

– Что за хуйня только что произошла? – рявкает Тесса, резко толкая меня в плечо.

Я стону от того, каким сильным получился удар и зло смотрю в ответ.

– А что мне было делать, Тесс? Я погнался за ней и пытался схватить, пока она не зашла слишком далеко, но нихуя не мог разглядеть из-за снега. А где была ты? Раз уж мы тут бросаемся обвинениями, – рычу я, охваченный яростью и от ее слов, и от всего произошедшего. Весь день превратился в какой-то кошмар, начиная с открывшихся Врат Мортема, а теперь еще и это.

Сделав глубокий вдох, Николай медленно отводит волосы с лица.

– Она была в истерике от того, как хотела узнать, что ей покажет огонек. Она знает, что мы что-то скрываем. Конечно, блядь, она знает, это несложно заметить. И то, что король Ахилл приставил к ней охрану, ничем не помогает.

Есть особая причина, почему я назначал Николая охранять ее как можно больше времени. Он докладывает мне о ее мыслях и подозрениях. Меня пожирает чувство вины, но Алира знает о способностях Николая. Она в любой момент может стать более осторожной в мыслях, так что правды мы все равно не знаем.

– Ты сегодня пытался ее прочесть? – спрашиваю я, оглядываясь на пещеру, чтобы убедиться, что Алира по-прежнему сидит у огня. Она даже не пошевелилась. Все так же кутается в одеяло, подтянув колени к груди и смотрит на пламя.

Николай кивает.

– Она помчалась за огоньком, потому что я отказался рассказать ей, что мы скрываем… Если бы я дал ей хоть крупицу правды, мы не оказались бы в такой ситуации, – покачав головой, он отводит взгляд.

– Какой ситуации? – я смотрю на Тессу, прищурившись. Думаю, я уже понимаю, о чем они, но хочу, чтобы вслух об этом сказала она.

Она скрещивает руки на груди. Кажется, она не гордится тем, что ей придется предложить, но все равно произносит:

– Калел, ты прекрасно знаешь, что мы должны доложить об этом королю Ахиллу.

Я смотрю на нее во все глаза.

– Тесса. Алира не опасна. Она просто…

– Не опасна? – ее голос, полный яда, режет меня, как кинжал. – Она возглавляла нападение на Торнхолл, убивала мирных жителей, в том числе, твою мать. Ты забыл? Или это по-твоему не опасна?

Николай резко оборачивается от ненависти в ее словах и смотрит на меня. Лицо у него краснеет от тревоги.

С тем же успехом можно было бы просто вонзить меч мне в грудь.

Но ответы в ярости никогда не помогали мне во взаимоотношениях. Так что я делаю глубокий вдох и смотрю Тессе прямо в глаза.

– Думаешь, я бы смог забыть о таких ужасных вещах, Тесс? – шепотом спрашиваю я.

Она надеялась, что я на нее накинусь. Выражение ее лица тут же становится виноватым.

– Алира – моя жена. Она отчаянно хотела узнать, какое видение скрывается в огоньке. Это – не преступление и не предательство.

– Вот только мы понятия не имеем, что он ей показал. Может, она что-то замышляет против нас, пока мы тут болтаем! – глаза у нее пылают от гнева. Злость Тессы не беспочвенна. Полубогам нельзя доверять… И мы знаем Алиру недостаточно долго, чтобы успеть ей поверить.

Блядь.

Я даже не помню, когда мы с Тессой вот так ссорились в последний раз. Она всегда встает на мою сторону и слушается приказов, потому что верит в меня.

– Прошу прощения, Генерал. Мои руки связаны. Если ты думаешь, что я позволю ей игнорировать наши приказы без последствий, то тебе стоит вспомнить, на чьей ты стороне в этой войне. Ты кто, демон или сторонник полубогов? – она говорит так, будто может мной командовать, и от этого у меня закипает кровь.

– Тесса… Он бросит ее в подземелье. Пожалуйста, – опустившись на колени, я склоняю голову.

Подойдя к Тессе, Николай кладет руку ей на плечо.

– Тесс, я внимательно изучал ее мысли. Алира не замышляет против нас ничего плохого. Мы должны доверять друг другу, иначе нас ждет лишь поражение…

– Ни у одного из вас нет семьи в королевстве. Может, вас и не заботит, что может сделать даже один полубог, находясь под завесой, а меня – да. Пусть ее судьбу решает король Ахилл. Он не причинит ей вреда, и я уверена, выпустит ее сразу после того, как мы разобьем армию Алзора.

В груди у меня полыхает огонь. Встав, я отхожу на пару шагов, вынимаю меч и приставляю лезвие к ее горлу.

– Это может занять годы.

Она даже не морщится.

– Да хоть пятьдесят. Удобно, что тебя, как Пожирателя, ждет долгая жизнь. А она – дочь Венеры. Вы всех нас переживете, – одним движением оттолкнув клинок, Тесса решительно проходит мимо меня.

Каждая мышца в моем теле дрожит от ярости.

– Тесса, если ты это сделаешь…

Николай бросается за ней, подняв руки.

– Тесса, вернись!

Резко развернувшись, она бьет его прямо в грудь. Николай падает в снег. Я наклоняюсь, чтобы помочь ему подняться. Мы оба неверяще смотрим, как она вскакивает на лошадь и мчится в ночь, в сторону Девицита.

Николай кашляет, и мне приходится снова помогать ему выпрямиться. Он окидывает меня полным ужаса взглядом.

– Калел… Король не будет милостив с Алирой. Я читал его мысли, – вздрогнув, Ник тяжело сглатывает. – Мы не можем отвезти ее обратно в королевство.

Я безрадостно улыбаюсь в ответ.

– Тогда нас тоже объявят предателями. Единственный вариант – догнать Тессу и отрубить ей голову.

Его глаза вспыхивают от ужаса, но Ник понимает, что я прав.

Если бы я не был генералом… может, все было бы иначе. Мы бы убежали вдвоем, я отвез бы Алиру в небольшой домик в священных землях, который я нашел во время путешествия в Девицит. Мы жили бы долгую, спокойную жизнь, полную согласия и нежности. В других обстоятельствах перед нами был бы весь мир.

Как следует встав на ноги, Николай делает пару шагов ко входу в пещеру.

Остановившись, он оглядывается и выдавливает с полной боли улыбкой:

– Знаешь, вы все равно могли бы сбежать.

Я скалюсь, проходя мимо него.

– Пошел нахуй из моей головы.

***

Когда я подхожу к Алире и беру ее за руки, она внимательно смотрит в ответ. Ее ладони немного согрелись. Я облегченно выдыхаю, хоть и не знаю, сколько продлится это состояние.

– А где Тесса? – спрашивает Алира, поглядывая на вход в пещеру так, словно ожидает увидеть там рыцаря.

– Она так разволновалась из-за Врат Мортема, что решила поехать вперед, – ложь оставляет во рту кислый привкус, и мне приходится отвернуться, чтобы не показать, как я зол на Тессу. Не думаю, что смогу простить ее, если она не передумает и доложит королю.

– Ей безопасно путешествовать одной в такую погоду?

Мне хочется сказать, чтобы она не переживала за Тессу, но лишь киваю. Николай садится напротив нас. Лицо у него такое, будто он вот-вот расплачется. Сморгнув влагу с глаз, он ложится на бок лицом к стене и спиной к нам.

Я откашливаюсь.

– Алира, все хорошо? Что тебе показал огонек? – наконец спрашиваю я. У нее нет причин мне не доверять, если только ей не показали войну за границей завесы или грехи, что я совершил против нее, наподобие цветов…

Прищурившись от ужаса, она качает головой.

– Не хочу об этом говорить, – ее голос едва громче шепота.

Я морщу губы.

– Там было что-то обо мне? Не хочу давить, но ты смотришь на меня так, будто я кусаюсь, – пошутив, я выдавливаю улыбку.

Чуть округлив глаза, она еле заметно улыбается.

– Но ты кусаешься.

Усмехнувшись, я нежно глажу ее по рукам.

– Тогда почему ты так на меня смотришь? Будто боишься, – рискованно, но я должен знать, чтобы понять, что делать дальше.

Алира морщит губы. Значит, она пытается придумать, что ей ответить.

– Огонек показал мне будущее. Мы живем счастливо, у нас есть детки, королевство процветает, – медленно говорит она, не глядя мне в глаза.

Я всматриваюсь в ее прекрасное лицо, а потом перевожу взгляд на огонь, пытаясь представить сказанное ею. Моя душа заходится болью от того, как я жажду хотя бы подобия такой жизни.

– И другой вариант он тоже показал, – тяжелым голосом добавляет она.

Я смотрю в ее полные холода глаза.

– Тот, в котором война не закончилась. Девицит пал и все, кто нам дорог, погибли, включая нас самих, – она говорит четко и как есть, но я все равно ясно представляю себе эту картину.

Завеса исчезает. Королевство, что мы построили, лежит в руинах.

Кровь льется рекой.

Напрягшись всем телом, я проглатываю ком в горле и заставляю себя продолжить лгать.

– Мы закончили войну, когда поженились, Алира, – я ловлю ее неуверенный взгляд. Она отчаянно ищет, за что бы зацепиться. Потом ее лицо смягчается, и кажется, она сомневается во мне уже не так сильно. От этого я чувствую себя еще хуже.

Я должен рассказать ей правду.

И должен уберечь ее от подземелий короля.

Я совершенно не понимаю, как справиться хоть с чем-то из этого.

Глава 9

Алира

Вцепившись в мои плечи, Калел впивается зубами мне в шею. Тепло его тела окутывает мою спину, и я тихо вскрикиваю. Он держит меня с такой нежностью, что у меня сжимается сердце. Сегодня он очень заботлив по отношению ко мне. Даже после того, как я погналась за огоньком. Думаю, Тесса уехала, потому что злится на меня. Сначала она всю дорогу бросала на меня раздраженные взгляды, а потом и вовсе бросила нас.

Снег валит сильнее, чем всего пару минут назад. Надеюсь, она в порядке, ведь она совсем одна.

Я перевожу взгляд на Николая. Кажется, он уже спит, но на всякий случай при нем я стараюсь держать мысли под контролем. Видение все равно преследует меня, затаившись в самом дальнем уголке сознания. Хорошо, что я так легко обо всем забываю, когда Калел со мной так нежен.

Я расслабляюсь в его руках, и он тут же это замечает, сильнее сжимая меня в объятиях и мягко постанывая мне в шею. От его клыков по всему моему телу прокатываются волны удовольствия.

Мой милый демон. Он – не чудовище, он аптекарь, рыцарь, мой муж. У него есть душа. Что бы не скрывалось в его прошлом, пускай там и остается.

Закончив пить кровь, он зализывает ранки, поглаживая мое горло. Потом берет меня за подбородок и заставляет посмотреть в его печальные золотые глаза, которые я успела полюбить так сильно.

– Когда ты упала с утеса, я думал, что потерял тебя, мое божество, – шепчет он мне в губы, придерживая ладонью щеку. Он кажется печальным, а не серьезным, как обычно.

Я знаю, что там, на улице, между ним и Тессой что-то произошло. Они трое спорили, не так громко, чтобы я расслышала слова, но я смогла понять, что дело было серьезное. Но о чем шла речь? О том, что Врата Мортема открылись или обо мне?

Интуиция подсказывает мне, что дело в последнем.

В последний раз проведя языком по следам от укуса, Калел заканчивает питаться и покрывает мою шею поцелуями.

Застонав, Николай встает с земли по другую сторону костра.

– Я ни за что не смогу спать, пока не буду уверен, что Тесса благополучно добралась до Девицита. Я догоню ее, а вы двое оставайтесь здесь до утра, – говорит он, не глядя в нашу сторону.

От тревоги у меня по спине бегут мурашки.

Калел не пытается к нему присоединиться.

– Мы приедем сразу после восхода солнца. После того, как поговоришь с королем Ахиллом, жди нас около моста, – говорит он, оглядываясь на Ника через плечо.

Я не вижу выражения его лица, но, судя по всему, его друг все прекрасно понимает. Кивнув, Николай слабо улыбается мне на прощание и выходит из пещеры. Его конь ржет, прежде чем ускакать в бурю.

Калел все еще обнимает меня, наши руки и ноги сплетаются. Теперь, когда мы остались вдвоем, огонь дает больше тепла.

Это совсем непохоже на приятную поездку прочь из дворца, но у нас так и не было медового месяца. Сейчас мы впервые по-настоящему одни, подальше от всех остальных. Даже дома всегда, днем и ночью, в ста шагах от нас всегда стоит на посту рыцарь.

– И вот мы остались вдвоем, – шепчет Калел с легкой усмешкой, усаживая меня к себе на колени так, что я обнимаю его ногами.

Его яркий запах смешивается с дымом от костра. Должно быть, травяной эликсир, сдерживающий приступы эструса, уже выдохся, ведь я принимала его только утром. Между бедер вспыхивает жар. Я не думала, что мы разобьем лагерь на ночь и не взяла с собой еще порцию. Боги, помогите мне.

Он чует мой запах, и его глаза округляются, вспыхивая сначала от тревоги, а потом от желания.

В животе у меня теплеет, щеки краснеют и горят так, будто я выпила вина. Лоб становится горячим, внутри все болезненно сжимается, и я морщусь, хватаясь за живот.

– Блядь, я даже не подумал о том, как кормление повлияет на эффект эликсира, – Калел прикрывает рот рукой, будто стараясь не укусить меня снова.

Я прижимаюсь к нему грудью, обнимаю за шею и падаю в его объятия.

– Мне стоило взять его с собой на всякий случай, – я едва могу говорить из-за пожирающей меня пустоты. Я хочу почувствовать его внутри, сейчас же.

Мои бедра врезаются в его, и Калел стонет. Подхватив меня под задницу, он усмехается и убирает волосы с шеи так, чтобы она открылась ему.

– Мы не можем сделать этого здесь, – шепчу я, касаясь его кожи и глядя, как тени от костра танцуют на стенах.

Приподняв меня одной рукой, Калел спускает штаны ровно настолько, чтобы вытащить член. Я чувствую исходящий от него жар даже сквозь одежду.

– Конечно можем, маленькое божество. Ты можешь просто сидеть вот так, а я сделаю все остальное, – уверенно отвечает Калел.

Мне хочется возразить, потому что в пещеру может войти кто угодно, но он уже начинает расстегивать и стаскивать вниз мои штаны. Чтобы полностью их снять, он ненадолго ставит меня на ноги, а потом снова усаживает себе на колени. Мы соприкасаемся обнаженной кожей, и по мне снова прокатывается болезненная дрожь.

Приступы эструса становится невозможно игнорировать, а мое тело окончательно пристрастилось к его. Я жажду его член точно так же сильно, как Калел моей золотой крови.

Пещера наполняется звуками наших безумных поцелуев, и мы забываем обо всем, что произошло за последние несколько часов. Врата Мортема открылись, огонек показал мне кошмарное видение, но мы оба сошли с ума достаточно, чтобы поверить, будто одна ночь поцелуев и объятий прогонит ужасное завтра.

И может, так оно и будет, пусть и всего на пару часов.

Калел покачивает меня у себя на коленях так, что моя обнаженная киска трется о его твердый член одновременно с тем, как мы крадем друг у друга головокружительные поцелуи.

– Блядь, – шепчет он, задыхаясь и сильнее сжимая мои бедра, вырывая у меня из груди тяжелые стоны. Он весь покрыт моей влагой, и его член скользит у меня между ног снова и снова, пока Калел ритмично покачивает бедрами.

Замерев, он смотрит сначала на мои губы, и лишь потом поднимает взгляд к глазам.

– Я изголодался по тебе, – говорит он и ставит меня на ноги. Затем он снимает свитер, расстилает его на земле и кивком приказывает мне лечь сверху.

Сделав, как он велел, я пытаюсь не дать щекам раскраснеться еще сильнее, когда Калел устраивается у меня между ног. Не сводя с меня глаз, он одним мучительно медленным, длинным движением проводит языком по моему центру.

По всему моему телу прокатывается волна удовольствия, и я запрокидываю голову. Я сжимаю руки в кулаки и свожу бедра, обнимая ими его голову. Калел стонет, лаская мою киску и обхватывая губами клитор между движениями языка.

Я кричу, дрожа и стараясь не быть слишком громкой. Метнув взгляд в сторону входа в пещеру, чтобы убедиться, что мы по-прежнему одни, я снова зажмуриваюсь.

– Давай, Алира. Кричи сколько хочешь. Никто не услышит, что мы делаем друг с другом в этой пещере, – его горячее дыхание скользит по моей коже.

Я облизываю и прикусываю нижнюю губу, когда он снова начинает наслаждаться мной. Отпустив одну из моих ног, он сжимает свой член и ритмично дрочит его, выдавливая капельки смазки.

Мои стоны становятся безумнее, и Калел наслаждается этим. В его улыбке видны радость и удовольствие от того, что он делает со мной.

– Боги, как же хорошо, – кричу я, запутывая пальцы в его волосах и стараясь не поднимать бедра ему навстречу, как мне отчаянно того хочется.

Он стонет, сминая мою кожу пальцами.

– Мы только начали, маленькое божество.

Калел погружает язык глубоко внутрь меня, одновременно лаская большим пальцем клитор. Я закатываю глаза от удовольствия. Мне так хорошо, а от того, что мы вдали от Девицита, становится еще лучше. То, что никто нас не потревожит, тоже добавляет ощущений.

Он продолжает пировать моей киской, и мои громкие крики эхом отдаются от стен пещеры. Калел доводит меня до оргазма и утробно стонет, когда я кончаю, заливая влагой его лицо. Ноги у меня дрожат.

– Какое хорошее маленькое божество. Теперь ты готова принять меня, – мурлычет Калел, оставляя дорожку поцелуев на моих бедрах и груди, и наконец, на губах. Обхватив мою грудь, он усаживает меня на себя. Он лежит спиной прямо на земле, но в его бездонных глазах нет ни капли сожаления.

Уперевшись ладонями в его мускулистую грудь, я склоняюсь, чтобы поддразнить его. Головка скользит по моему входу, но я не сажусь сверху полностью.

– Хочешь в меня? – шепчу я прямо ему в ухо. Застонав, он проталкивает член чуть глубже.

– Сильнее, чем ты думаешь, – хрипло отвечает он.

Рассмеявшись, я медленно опускаюсь на него. Подхватив меня за бедра и с силой сжав, он помогает мне раскрыться.

Все в животе болит от желания быть наполненной им. Должно быть, он замечает страдание у меня на лице, потому что одним резким толчком погружается в меня на всю длину. Закричав, я подаюсь назад, пытаясь сесть поудобнее.

Приподнимая бедра в ответ на каждое мое движение, Калел трахает меня снизу. Я цепляюсь за его грудь так, будто от этого зависит моя жизнь. Мой разум и сердце захлестывает волной эйфории. Мои тело и душа наполнены им.

– Я люблю тебя, мое божество, – его голос полон желания, и вместе с тем – страданий.

Опустив взгляд, я вижу слезы в его глазах. Он медленно скользит внутри меня, с силой сжимая мои бедра, будто ни за что не хочет отпускать.

Нахмурившись, я склоняюсь к нему.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

Он обнимает меня, прижимая к себе.

– Нет, ничего. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя, – шепчет он, снова ускоряясь.

Но я еще долго думаю об этом после того, как мы перестаем целовать друг друга и лежим, удовлетворенные. Всю долгую ночь я размышляю о своем видении и том, что скрывает Калел.

***

– Идиот, так и было задумано, – моя главная служанка, Нина, прогоняет Николая из комнаты, попросив его принести нам воды с кухни, и прикрепляет последний цветок на мое платье. Она – моя любимица среди прислуги и одна из самых близких знакомых здесь. Ее густые каштановые волосы цвета какао крупными волнами и завитками спускаются по спине. Веснушки на щеках и носу подчеркивают зеленый цвет ее глаз, а улыбка всегда полна дружелюбия.

Как и обещал, Николай ждал нас ранним утром возле моста. Он был одет в парадную форму глубокого синего оттенка, в которой пойдет на праздник. Выражение его лица было совсем не радостным, и я испугалась, что он скажет, что Тесса не добралась до королевства и потерялась в снежной буре.

Но он заверил нас, что это не так. Калел отправил меня во дворец, готовиться к фестивалю, а сам остался поговорить с Николаем.

Это было несколько часов назад. Праздник скоро начнется, а я не видела Калела с тех пор, как мы разделились. В Нике чувствуется тяжесть, но он ничего мне не рассказывает. Неужели мне всегда придется блуждать во тьме, когда дело касается них? Грудь сжимается от одиночества.

Я разглядываю себя в зеркале в полный рост. На мне надето красивое розовое платье с длинными кружевными рукавами, открывающее плечи. Великолепные нижние юбки персикового оттенка колышутся при ходьбе. Живые цветы, собранные в саду, пришиты к ткани. Они завянут после окончания вечера.

Я не знаю, что думать по поводу видения, показанного мне богиней. Ничего ужасного в нем не было, лишь то, что для выращивания клумб и магии завесы использовались чьи-то кости. Возможно, дело было в том, что мне не положено знать, что эти два факта связаны между собой. Но зачем она дала мне оливковый листок?

Золотая вещица лежит у меня в кармане, мучая страхом перед неизвестностью. Поглаживая ее пальцем, я размышляю о том, стоит ли посмотреть, что в ней сокрыто. Не может быть, чтобы там было что-то невероятно важное… Иначе богиня бы сразу мне все показала, правда?

Боги любят устраивать ловушки, напоминаю себе и делаю глубокий вдох. Ни для кого не секрет, как они любят играть в игры. Почему их так забавляет жестокость?

Лежащий в кармане листок кажется еще тяжелее от груза моих переживаний.

Что, если он покажет мне то, что все утаивают? Услышав, что Николай возвращается с водой, я прогоняю из головы все мысли и с благодарностью беру предложенный им стакан.

– Цветок, который я пришил, смотрится отлично, – говорит Николай. Видимо, он волновался об этом всю дорогу до кухни, но теперь его губы растянуты в широкой улыбке. – Прекрасно выглядишь, Алира.

Я пытаюсь искренне улыбнуться. Я очень жду начала фестиваля, но мне будет сложно веселиться и праздновать, когда все мысли заняты тем, что сделает король Ахилл теперь, когда открылись Врата Мортема. Я хотела спросить об этом Ника, но у меня нет на это права, все и без того на грани.