Текст книги "Однажды золотой кровью написанное (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Венера улыбается.

– Это сможете узнать лишь вы двое.

Время здесь идет медленнее? Я облегченно выдыхаю. От того, что мое королевство еще не сожгли дотла, как показывал Плутон в своем озере, мне становится чуточку легче. Но я не слишком надеюсь вновь попасть на Фалтор. Никто ведь еще не возвращался из Мортема, правда?

В глазах Алиры проносится множество вопросов, которые она не успевает задать матери.

– Мы еще встретимся, Алира. Мне жаль, что мы так и не узнали друг друга поближе. Но помни, что я отдала все, что имела, лишь бы только урвать для тебя кусочек счастья.

Склонив голову, Алира проглатывает слова, что остались невысказанными. Потом смотрит на меня полными боли глазами.

– Нам пора, – говорю я, зная, что и сам хочу сказать ей миллион вещей.

Кивнув, она бросает последний взгляд на двоих богов, а потом мы начинаем подниматься обратно в тронный зал Плутона. Огромная черная дверь обрамлена рамой из костей. Не знаю, что ждет нас за ней. Нервно сглотнув, я смотрю на Алиру.

По крайней мере, мы вместе.

На счастье или на беду.

Глава 19

Алира

Мои пальцы скользят по огромным костяным дверям. По центру изображены скелеты, тянущиеся к друг другу, будто желая посмотреть, что скрывается по ту сторону. Я не решаюсь открыть створки и шагнуть за порог.

Оглянувшись, я хочу еще раз взглянуть на Венеру, но они с Плутоном остались внизу. Теперь мы сами по себе. Нам известно лишь что мы должны выбраться из Мортема, но как? Никаких подсказок нет.

Кажется, будто мое сердце растоптано в грязи. После всего, что произошло у нас с Калелом, я встретилась с матерью и обнаружила, что я для нее – лишь деловой инструмент. Не то, чтобы боги славились нежностью к потомкам, но я все же надеялась… хоть на что-то.

Полубогам не позволено встречаться с родителями. Мы – существа нежеланные, именно поэтому Алзор и стал отдельным королевством. Я и не думала, что когда-то увижу Венеру… По крайней мере, не так.

В детстве я бегала вокруг сиротского приюта и представляла себе, что отправляюсь в поход, чтобы найти мать. Что она ждет меня где-то за унылыми стенами Алзора.

Но встретились мы лишь в посмертии.

И лишь в посмертии мое сердце дрожит так, как не дрожало никогда в жизни.

Я перевожу взгляд на Калела. Он кажется другим. Темные волосы разметались по его лбу, будто он всю ночь спал. Смотрит он на меня с легкой печалью. Будто после разговора с Венерой и Плутоном он больше не хочет ни за что бороться.

И я понимаю его чувства.

В чем смысл нашего существования? Мы жили лишь чтобы страдать вместе. Танцевать с судьбой и смертью так, словно у нас был шанс от них сбежать.

– Готова? – спрашивает Калел, кладя ладонь на дверную ручку.

– Не знаю, к чему готовиться и что мы вообще ищем, – медленно признаюсь я. Кажется неправильным, что мы вот так отправимся куда-то вместе. После всего, что сделали друг другу.

Но почему мне так хочется, чтобы он обнял меня? Чтобы сказал, что все это неважно, пусть это и будет ложью? Не уверена, сможем ли мы друг друга простить.

Усмехнувшись, он пожимает плечом.

– Я тоже, но, если ничего не предпримем, нам не выбраться отсюда, – Калел протягивает мне руку. От этого невинного жеста все во мне переворачивается.

Я беру его за руку. Мы переплетаем пальцы, и осознание этого оседает где-то в темной бездне хаоса моей души.

Калел толкает дверь, и она медленно открывается, являя вид на бескрайнюю тьму. Кажется, там лишь пустота, или какая-то черная дыра, что поглотит нас.

– Не бойся, Алира. Мы сделаем это вместе.

Я киваю, сглотнув, и вместе с ним шагаю в темноту. Тени клубятся вокруг нас, как дым, я не вижу Калела, хотя и держу его за руку.

Вокруг так холодно, что сводит ноги. Я держусь только потому, что Калел крепко меня держит.

– Кругом ничего нет… Таков наш Мортем? Лишь тьма? Такова наша божественная кара за земные грехи? – мой голос не разлетается в пространстве. Я словно уткнулась в глухую стену и звук не может двигаться дальше.

Остановившись, Калел покрепче сжимает мою ладонь и касается другой руки. Я опускаю подбородок. Сердце сжимается от бессилия и отчаяния.

Таков наш конец?

Калел ведет ладонью вверх по моей руке и шее, пока не касается лица. Я не вижу его, хотя он и стоит прямо напротив. И все же, я ясно представляю себе, как он на меня смотрит. Его душа всегда полна тяжести и горя.

Его теплая ладонь касается моей щеки. Вздохнув, я прижимаюсь к ней, и меня окутывает нежностью и запахом леса Флорум во время второй нашей встречи – костром и деревьями, которые все скрывают от посторонних глаз.

– Если кто и заслуживает наказания от богов, так это я, – Калел касается своим лбом моего, и я ничего не хочу так сильно, как посмотреть на него. – То, что я сделал… непростительно. Я только все разрушаю.

Слезы обжигают мои глаза. Мне знакомо одолевающее его чувство вины. Я точно также тяготилась ею, когда думала, что я – единственное чудовище в нашей паре. Но теперь, когда мы можем разделить этот груз, становится чуть легче.

– Пойдем, – я отхожу от него на шаг, крепко держа за руку, потому что боюсь, что мы потеряем друг друга в темноте.

Секунду он медлит, но потом продолжает двигаться вперед.

Кажется, будто мы блуждаем часами. Время здесь течет странно, но мы так долго бредем в никуда, что я начинаю волноваться, что мы попросту растворимся во тьме. Забудут ли о нас? Ведь именно это обычно происходит со временем.

– Это бессмысленно! Так мы никуда не доберемся, – отпустив его руку, я пытаюсь побежать обратно к дверям Плутона. Бог должен дать нам больше подсказок. Он не может попросту позволить нам навечно потеряться в его царстве.

– Алира, нельзя разделяться! – кричит Калел. Его шаги звучат так, будто он бежит по кромке воды. Мы приближаемся к морю? Приближаемся хоть к чему-то? Все мои чувства вопят, требуя найти какой-то ориентир.

Я не останавливаюсь. Я не должна быть здесь. Не должна быть мертва.

Не должна быть рядом с ним.

С тем, кто причинил мне столько боли, и все равно клянется, что любит меня.

– Алира. Пожалуйста. Я… Мне страшно, – умоляет Калел. Его голос настолько полон ужаса, что все у меня в груди будто переворачивается.

Я резко останавливаюсь.

– Я боюсь потерять тебя здесь, мое маленькое божество. Боюсь, что больше не увижу тебя даже в посмертии, и это просто невыносимо. Пожалуйста… Прошу, не уходи. Пожалуйста, – кажется, он падает на колени в неглубокую воду у нас под ногами.

Дыхание становится тяжелым, все во мне жаждет подойти к нему.

Мой голос звучит болезненно, словно где-то на теле открытая рана.

– Ты причинил мне боль…

– Знаю, – хрипит Калел.

– Ты убил меня.

– Как и ты меня, – он едва выдавливает слова сквозь всхлипы. – Это разбивает мне сердце, Алира. Его будто вырвали из груди, и ничего не может этого исправить. Прости меня. Прости меня. Пожалуйста. Давай просто выберемся из этой тьмы. Мне невыносима мысль, что ты навечно останешься здесь одна.

Он всегда был красноречив, всегда мог подобрать слова, способные возродить мою душу.

Уголки моего рта опускаются, и я кричу в пустоту. Бегу на его голос. Должно быть, он слышит, что я приближаюсь, а не отдаляюсь и встает, зовет меня по имени, чтобы мы смогли найтись в темноте.

Столкнувшись, мы отчаянно обнимаем друг друга. Калел прижимает меня к груди, обхватывает мой затылок ладонью и склоняет голову.

– Я думал, что потерял тебя, – шепчет он.

Я цепляюсь пальцами за его рубашку так, будто от этого зависит моя жизнь.

– Я не хочу терять тебя. Не хочу ссориться. Не хочу, чтобы мне было больно, Калел. Я хочу стать свободной. Почему мы не можем освободиться от всего этого? – мои плечи дрожат от рыданий.

Вдали вспыхивает искорка света, привлекая мое внимание.

Теперь тени вокруг светлеют. Я с силой моргаю, решив, что мне привиделось, но пустота вокруг нас исчезает.

– Калел, смотри, – шепотом говорю я и слегка отстраняюсь, чтобы впервые посмотреть на Мортем.

Я читала о нем множество легенд. В них говорилось, что подземный мир полон развалин, чудовищ и огня. Я ожидала увидеть демонов, издевающихся над смертными. Услышать крики, что не прекращаются уже вечность. Обнаружить кровавые реки, скелеты павших, и гигантских монстров, сотворенных Плутоном, которые будут стеречь врата.

Но Мортем оказывается совсем другим.

Обняв за талию, Калел притягивает меня к себе, и мы вместе разглядываем раскинувшийся перед нами новый мир.

Долина тянется во все стороны, насколько дотягивается взгляд. С одной ее стороны виднеется гора из небесно-голубых кристаллов. Они кажутся одновременно гладкими и разломанными, как осколки льда. Ледник существует без снега и мороза. Он теплый. Здесь внизу нет солнца, но все так и сияет. Из кристаллов исходит свет, становящийся ярче, отражаясь в сколах и гранях камней.

Нежные цвета приносят душевный покой. Они кажутся располагающими, полными надежды.

Сначала мне кажется, что травинки на полях подернуты инеем, но, когда мы сходим с каменистого выступа, на котором стояли, оказывается, что они не покрыты льдом. Просто трава бледно-голубая, на пару оттенков темнее, чем горы. Мягкий ветерок покачивает ее, делая похожей на волны.

Прямо перед нами уходят за горизонт бесконечные поля. Подняв глаза к небу, я вижу стену воды. Кажется, будто мы под поверхностью моря, только она почему-то темнее, и на волнах вспыхивают искорки, похожие на рассыпавшиеся звезды.

Пораженная увиденным, я судорожно вздыхаю. Не раздумывая, я поглаживаю кончиками пальцев достающую до колен траву.

– Калел, ты видишь темный и пугающий Мортем или тот же волшебный подводный мир, что и я? – спрашиваю я, переводя на него взгляд. В его глазах я вижу то же восторженное изумление, что отражается и в моих.

Его взгляд вслед за моим скользит по пейзажу и к небу, жадно впитывая все детали. Здесь даже прекраснее, чем было в Девиците с его защитной завесой.

– Я вижу мир, в котором, как я думал, живут лишь боги, но никак не мертвые, – медленно отвечает Калел, прежде чем посмотреть на меня. Уголки его губ изгибаются в нервной улыбке. – Разве могут все книги ошибаться? Почему многие боятся Мортема, если здесь рай, в котором можно отдохнуть в посмертии? – на его лице отражается облегчение.

Я разглядываю низины на полях вдалеке. Кажется, в самом центре притаилась небольшая деревушка, через которую проходит дорога, ведущая на другую сторону гор.

– Разве не ты говорил, что пока еще никто не возвращался из Мортема? Никто не знает, чего именно ждать. Может, из-за прошлых деяний все считают Плутона жестоким богом. Тем, кто хочет причинять страдания. А может, Плутон сам распустил эти слухи, чтобы те, кто здесь оказывается, испытали тот же восторг, что и мы.

В ответ на мои слова Калел воодушевленно кивает.

Если бы в Мортеме можно было попасть на разные уровни в зависимости от содеянных грехов, то мы с Калелом точно оказали бы на самом нижнем. Мы отняли сотни жизней и совершали куда худшие поступки, чем остальные.

– Действительно. В это легко поверить, учитывая, как пугает остров, через который сюда попадают, – он взмахивает рукой, и я улыбаюсь.

Воздух пропитан сладковатым ароматом, напоминающим жимолость. Я уже не чувствую такой тяжести на плечах, как пару минут назад.

– Думаю, нам нужно идти дальше и посмотреть, что в той деревушке в низине.

Проследив мой взгляд, Калел кивает.

– Как думаешь, сколько прошло времени? – спрашивает он, когда мы начинаем шагать по долине.

– Неизвестно. Чувство странное, будто это все сон. Прошло десять часов, а может, и дней. А может, и несколько минут. Мне кажется… будто времени здесь вообще не существует, – опустив взгляд на руки, я замечаю, что на них нет следов черной и золотой крови.

На мне надето простое белое платье, чуть ли не светящееся в голубоватых оттенках пейзажа. И впервые за долгое время я чувствую себя просто собой. Ни модных платьев, ни доспехов, ни правил, которые нужно соблюдать ради моего королевства. В Мортеме вся злость и печаль угасла вместе с прошлым и будущим. Это место будто питается эмоциями, оставляя источник спокойным. Довольным всем.

– Да, я чувствую то же самое. Не знаю, как долго мы блуждали в пустоте. Но каждый момент здесь кажется драгоценным. Нам нужно вернуться в Девицит, чтобы… – Калел умолкает и останавливается, глядя на меня со странным выражением лица.

– Перебить всех полубогов? – я заканчиваю фразу за него. Я не чувствую гнева. Это логичный вопрос.

Нахмурившись, он качает головой.

– Нет. Но я не могу позволить им разрушить Девицит, Алира, – от нежности в его голосе у меня сжимается сердце.

– Может, мы найдем здесь ответы? Ведь нас отправили сюда по какой-то причине, – я задумываюсь над сказанным, и тут меня осеняет. – Все, кроме богов, оказываются в Мортеме. Может, нам стоит найти старейшин каждого из королевств, и они смогут помочь?

Калел недоверчиво смотрит в ответ, пока мы продолжаем идти в сторону деревни.

– Почему ты думаешь, что они захотят, чтобы мы жили в мире? Им самим не удалось его достичь. Посмотри, что с нами произошло.

– Но можно ведь попытаться.

Сжав губы, он коротко кивает. Глаза у него мутные, взгляд плывет. Он уже давно не пил мою кровь.

Нужно ли ему питаться здесь, в Мортеме?

В животе у Калела громко урчит, и он обхватывает его руками, покраснев. Должно быть, он замечает мой взволнованный взгляд, потому что бормочет:

– Я в порядке.

Прочистив горло, он уверенно идет дальше.

Нахмурившись, я скрещиваю руки на груди. Больше всего меня раздражает то, что я вообще начала переживать.

– Хорошо, потому что я тебе ничего и не предлагаю, – я резко отворачиваюсь, едва услышав его удивленный вздох.

– А с чего ты решила, что я просил? – огрызается он. Его голос полон такого сарказма, какого я никогда еще не слышала.

По какой-то причине это дико выводит меня из себя. Я не могу не бросить на него резкий взгляд. Он смотрит в ответ, и я тут же понимаю, что он нарочно меня провоцирует. На его губах играет хитрая улыбка. Калел тихо усмехается.

– А ты сразу бросаешься в ссору, маленькое божество, – он улыбается так искренне и прекрасно, что на секунду я забываю обо всем. Приятно видеть его не переживающим о тяготах нашей жизни.

– С тобой это легко, – поддразниваю я, толкая его плечом.

Он спотыкается о ком травы и тут же падает на землю. Подняв голову, он смотрит на меня, прищурившись и игриво улыбаясь.

– Ну, держись.

Быстро поднявшись, он бежит за мной по полю. Я кричу. Калел ловит меня за талию, и мы вместе падаем в траву. Из моей груди рвется смех, и Калел тоже усмехается, поднимая на меня взгляд. Я лежу у него на груди, и когда пытаюсь подняться, он крепче прижимает меня к себе. Я разглядываю его спутанные волосы и прилипшие к рубашке травинки. Сладкий запах в воздухе и тепло вокруг растапливают лед в моем сердце.

Калел понимает, как мы близки, и резко распахивает янтарные глаза, но не отстраняется. И я тоже. Мы смотрим друг на друга. Сердце у меня бьется неровно, ладони прижаты к его груди.

Подняв руку к моему лицу, Калел убирает травинку у меня из волос и шепотом произносит:

– Думаю, я никогда не слышал, чтобы ты вот так смеялась, – в глазах у него застыла смесь удивления и грусти. – Как бы я хотел все вернуть и провести наше время вместе совсем иначе. Как же я жажду измениться и стать тем, кто может тебя рассмешить. Раз и навсегда.

Он нежно касается моего лица, проводит большим пальцем по нижней губе так, словно хочет украсть еще один поцелуй.

– Мы не можем все вернуть… но может, еще не поздно измениться, – шепчу я, прижимаясь к нему крепче и переплетая наши пальцы. Его зрачки расширяются от того, как мы близко. – Мы не должны быть теми, кем нас вынудили стать.

Калел смотрит на меня, прищурившись, и кивает.

– Если мы выберемся, то положим этому конец. Я не хочу быть воином, герцогом, Кровавым Рыцарем. Хочу стать… собой. Я совсем не жестокий и больше не желаю никому вредить.

Я легко улыбаюсь.

– Я тоже.

Глубоко вздохнув, я отстраняюсь от него. Тоже выпрямившись, он садится рядом. Мы сидим в высокой траве, разглядывая небольшой участок Мортема и деревню вдалеке.

Калел первым нарушает повисшую между нами тишину.

– Все плохое, что я тебе сделал, было до того, как мы сблизились, маленькое божество. До того, как я понял, кто ты для меня.

Я отвечаю не сразу, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я дергаю травинки у себя возле ног. Это привычка, от которой я думала, что избавилась еще в детстве. Но я даже не помню, когда в последний раз вот так сидела с кем-то в поле и чувствовала себя так хорошо.

– Ты наложил проклятие, не зная, что это была я, но мог рассказать потом, когда мы уже сблизились. Если бы ты начал с этого прямо в той комнате, когда мы остались вдвоем, все могло бы быть иначе, – я сдерживаю себя. – Хотя… может и нет. Может, если бы ты рассказал мне про сад… Сколько полубогов ты сам похоронил в клумбах? Сколько пали под твоим клинком? – я поднимаю руки и смотрю на них. Думаю, сколько демонов убила.

– Слишком много.

Вздрогнув, я смотрю на Калела. Не ожидала, что он признается.

– Слишком много… И я сожалею о каждом. Ни одной ночи я не спал спокойно. А теперь, когда я знаю, что не должен был пережить того дня, когда погибли дяди… Я не могу не думать о том, сколько жизней забрал взамен своей.

В груди у меня вспыхивает боль. Венера сказала, что он не должен был даже стать взрослым. В ту ночь линия Пожирателей должна была закончиться на нем. Я и представить себе не могу, каково ему.

Я накрываю его ладонь своей.

– Все это ужасно несправедливо… Но я эгоистично скажу, что рада тому, что ты здесь, Калел. Не могу представить себе мир, в котором нет тебя.

Несколько секунду он изумленно смотрит на меня, и наконец, слегка улыбается.

– Значит, будем вместе, жена? – он прокашливается, борясь с чувствами, встает и протягивает мне руку.

Широко улыбнувшись, я беру ее, позволяя ему помочь мне подняться.

– Будем вместе, муж.

***

До деревни мы добираемся быстро. По крайней мере, мне так кажется, потому что время здесь течет иначе, чем в нашем мире. Прямо как будто я только проснулась, и еще подремываю.

Деревенька выглядит уютной, и от этого у меня по спине пробегает холодок. Она выглядит в точности как Торнхолл, правда, тут живут не только демоны, но и полубоги и даже люди. Все смешались друг с другом и мирно сосуществуют.

Кругом стоят небольшие коттеджи, окруженные покосившимися заборами в три фута высотой, а на главной улице виднеется часовня и несколько магазинчиков. Не знай я, что нахожусь в Мортеме, мне было бы сложно понять, где я оказалась.

Все вокруг кажется таким… нормальным. Как если бы мы нашли местечко, которого нет на картах.

Около входа в деревню течет небольшой ручей, возле которого играют дети. Когда мы подходим к ним поближе, Калел останавливается и странно смотрит на меня. Я возвращаю ему взгляд. Все играющие дети имеют разное происхождение. На Фалторе это было бы неслыханно.

Ведь люди боятся демонов и полубогов. Полубоги боятся демонов и наоборот.

– Привет, ребята, – говорит Калел и присаживается, чтобы быть с ними одного роста и не таким пугающим. – Мы с моей любимой заблудились. Можете подсказать, где мы? – осторожно спрашивает он. Детишек пятеро, они разом оборачиваются и улыбаются нам без капли страха в глазах. Кажется, нет ничего обычного в том, чтобы в деревне появлялись незнакомцы.

– Привет, – отвечает маленькая девочка-человек. У нее большие темные глаза и волосы до середины спины. Она одета в красивое темно-синее платье, ярко выделяющееся на фоне голубоватого пейзажа. Задумчиво посмотрев на нас, она начинает хихикать.

– Что смешного? – спрашиваю я, улыбаясь. Я никогда раньше не говорила с человеком. Кажется, их легко развеселить.

– Я смеюсь, потому что вы вовсе не заблудились. Все проходят здесь, – она говорит об этом так просто, что сразу становится ясно – это правда. Просто так здесь все устроено.

Калел оглядывается на меня, и я отвечаю взволнованным взглядом. Если все здесь проходят, то, как нам понять, что мы сможем отсюда выбраться?

– А, понятно. А поблизости есть кто-то из ваших родителей? Я бы с ними поговорил, – Калел по очереди смотрит на детей в ожидании ответа.

Они качают головами.

Следующим отвечает маленький мальчик. По обеим сторонам лба у него торчат маленькие голубые рожки, а вдоль линии роста волос виднеются чешуйки, прямо как у Тессы.

– Думаю, они еще не приходили. Мы все их тут ждем.

От этих слов у меня обрывается сердце. Значит, они умерли раньше родителей и застряли здесь. Понимают ли они вообще, что погибли?

Присев рядом с Калелом, я тепло улыбаюсь детям.

– Спасибо вам за помощь. Уверена, ваши родители появятся совсем скоро, и вы всегда будете вместе.

Просияв от радости, они отворачиваются обратно к ручью и снова начинают ловить пескарей.

Калел бросает на них последний полный любопытства взгляд, и мы идем вглубь деревни. И чем дальше мы проходим, тем очевиднее становится, что здесь нет взрослых, лишь одни дети.

– Почему они здесь совсем одни? – шепотом спрашиваю я, стараясь не выглядеть грустной, потому что никто из малышей не печалится, и я не хочу, чтобы они подумали, будто что-то не так.

– Где-то поблизости должен быть кто-то из взрослых… Алира, эта деревня ничего тебе не напоминает? – задает вопрос Калел. Он смотрит на здания, и у него срывается голос.

Я тяжело сглатываю.

– Мне показалось, что она очень похожа на Торнхолл… Но это бессмысленно, правда? С чего бы здесь быть целой деревне?

Это звучит абсурдно, как будто опустевшие города, деревни, вымершие королевства и замки тоже перемещаются в Мортем. Неужели летающие, ползучие и плавающие создания тоже оказываются здесь? Например, пескари, которых ловили дети? Все здесь очень странно.

– Я тоже об этом подумал, – он умолкает и останавливается возле одного из домов. Если задуматься, это точная копия того, мимо которого мы проезжали три месяца назад, по пути в Девицит.

Нахмурившись, я осторожно касаюсь рукой локтя Калела.

– Это был дом твоей матери?

Он медленно кивает. Так, будто не слышит меня.

– Хочешь… – я не очень понимаю, что сказать, чтобы не причинить ему боль. Так что я просто делаю шаг вперед и смотрю на него.

Лицо Калела кажется ужасно усталым. Под глазами залегли темные круги, взгляд полон печали.

– Думаю, в этом нет смысла. Дети сказали, что родителей здесь нет.

– Они сказали, что их родителей здесь нет, – с нежностью говорю я.

Он сжимает губы и отворачивается, морщась от горя.

Я кладу руку ему на плечо, и Калел опускает голову.

– Я быстро туда загляну. И тут же вернусь обратно.

Калел кивает, прикусывая губу. Он старается не выглядеть воодушевленным, глядя, как я подхожу к дому.

Он выглядит симпатично. Доски уже старые, но это смотрится уместно в деревне. Окна слегка покосились, а дверь выкрашена в бирюзовый цвет. Шторы задернуты, света внутри нет, но я все равно поднимаюсь на крыльцо и дважды стучу.

Никто не отзывается. Не то, чтобы я этого ждала, просто мне показалось, что так будет вежливо.

Медленно открыв дверь, я вхожу внутрь. Меня тут же окутывает струящееся из камина тепло и запахи свежего хлеба и супа. Кто-то напевает себе под нос колыбельную, которую я слышала в далеком детстве. Я ищу источник звука, но вижу лишь ярко раскрашенные стены, синие шторы, растопленный очаг и множество растений, свисающих с потолка и расставленных по полкам. В этом доме столько жизни.

– Здесь кто-нибудь есть? – я снова обозначаю свое присутствие, оказавшись внутри.

– О, я и не знала, что у меня гости, – раздается женский голос откуда-то из-за плиты. Сперва я хмурюсь, сбитая с толку, потому что никого не вижу, но потом женщина выпрямляется. В руках у нее противень со свежим хлебом, который она держит прихватками.

Хотя у Калела во дворце не было ни одного портрета матери, я не сомневаюсь, что это она. Кажется, она перестала стареть примерно лет в тридцать пять-сорок, как все демоны и полубоги. Она выглядит молодой и красивой. Волосы у нее такие же темные, как у сына, глаза пылают, как горящие угли. Уши тоже заостренные, голова перевязана платком, чтобы волосы не падали на лицо. Лицо женщины раскраснелось от жара духовки, но она широко, приветливо улыбается.

Я так поражена тем, что она здесь, что не могу ничего сказать и просто таращусь на нее. В животе все сворачивается от невыносимой боли.

Я прекрасно знаю, кто она такая и из-за кого оказалась здесь.

Поставив противень, она снимает с рук прихватки и обходит вокруг кухонного стола, встревоженно улыбаясь.

– С тобой все хорошо, милая? – спрашивает она, берет меня за руку и ведет к дивану.

Я бездумно иду следом и сажусь рядом с ней.

Чувство вины такое сильное, что мне хочется просто сбежать. Лучше бы я сюда не заходила. Но Калел так обрадуется, когда ее увидит и наконец сможет попрощаться.

– Я понимаю, что поначалу кажется странным вот так проснуться и обнаружить, что ты в Мортеме, но ты скоро привыкнешь и все будет прекрасно, – говорит женщина, наливая мне чашку чая.

Покачав головой, я заставляю себя встать.

– Я… ээ… просто зашла проверить, есть ли здесь кто-нибудь… Но кое-кто будет рад с вами повидаться.

Она смотрит на меня, приподняв бровь.

– Ты не хочешь остаться?

Я снова качаю головой. Я вот совсем, ни капельки не хочу.

Я мчусь к двери, распахиваю ее и почти оказываюсь на крыльце, как вдруг будто в стену врезаюсь. Ой. Я с такой силой ударяюсь о грудь Калела, что из легких вылетает весь воздух. Он стоит, подняв руку так, словно собирался постучать.

– Калел, тут… – я не могу закончить фразу. Я начинаю говорить еще пару раз, прежде чем сдаться и просто отойти в сторону, чтобы он сам посмотрел.

У него расширяются зрачки, приоткрывается рот. Глаза наполняются слезами.

– Мама?

Я не жду, пока он еще что-то скажет. Вина рвет меня на части, и я сойду с ума, если останусь здесь еще хотя бы на секунду.

Отойдя в сторону, я бегу к краю деревни.

Я будто тону.

Я не могу посмотреть в глаза тому, что натворила.