Текст книги "Однажды золотой кровью написанное (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Автор: К. М. Моронова

Название: «Однажды золотой кровью написанное»

Дилогия: «Жестокие судьбы». Книга вторая

Перевод: Miss Worplesdon

Редактура: Ленчик Кулажко

Вычитка: Ленчик Кулажко

Обложка: Ленчик Кулажко

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Предупреждение

Перед вами – книга для взрослых в жанре темного романтического фэнтези. Это значит, что события и настроение в книге могут быть очень мрачными. Вы можете оплакивать судьбы вымышленных персонажей, а клиффхэнгер заставит вас понервничать (Вы предупреждены, друзья мои).

Читателям стоит сохранять осторожность.

Текст содержит: описание секса, нецензурную брань, насилие, войну, описания военных действий, первобытные порывы, связывание, связывание без согласия, деградацию персонажей, жесткий секс из ненависти, смерть, кровопролитие, кинк на размножение.

Плейлист

Leave the City – Twenty One Pilots

Would You Fall in Love with Me Again – Anna Lea and Jorge Rivera-Herrans

Empty Crown – YAS

Towards the Sun (Slowed + Reverb) – Rihanna

Gravity – Sara Bareilles

Running Up That Hill – Placebo

The Host of Seraphim – Dead Can Dance

Natasha’s Lullaby – Lorne Balfe

When It’s Cold I’d Like to Die – Moby

Пролог

Венера

Жила-была богиня любви и плодовитости, чьим единственным желанием было родить дочь. Другие боги на ее взгляд были слишком уж чванливыми и жестокими, и не очень-то нравились ей в романтическом смысле. А значит, она могла выбрать между смертными и демонами Мортема.

Венера была прекрасна и душой, и лицом. Кожа у нее была теплого оттенка, и большинство смертных клялись, что когда она выходила на солнце, то казалось, будто все ее существо было пронизано золотыми искорками. Она завораживала всех вокруг длинными серебристыми волосами, ясными узкими глазами и высокой фигурой. Венеру все любили. Она посещала все балы и тихие праздники смертных, какие только могла найти, но всегда инкогнито, притворяясь служанкой, чтобы не привлекать слишком много внимания.

Люди боялись всего, чего не могли понять и быстро убивали существ, которых не могли подчинить. Но также они создавали прекрасные вещи. Строили великолепные здания, ваяли статуи тех самых богов, которых так боялись. Венера вновь и вновь задерживалась в их мире дольше положенного в надежде найти любовь и родить дочь.

Казалось, все остальные так легко обретали взаимные чувства, но для Венеры это оказалось почти невозможным.

У нее уже было несколько детей от разных смертных мужчин, но ей пришлось оставить их вскоре после рождения. Всем было известно, что полубогов следовало оставлять у ворот Алзора. Таков был жестокий закон Юпитера, ведь все полубоги в его глазах были выродками. Даже его собственные дети. Что до Венеры, то она поняла, что была способна расстаться эмоционально и физически лишь с одним ребенком за сто лет. Все они были мужского пола, а сыновья Венеры были полезны для размножения полубогов. Наследие матери означало, что они становились более плодовитыми, чем остальные полубоги. У тех были куда более низкие способности плодиться, чем у людей или демонов, а значит, родословная Венеры всегда ценилась высоко.

Однако, ее потомки были мудры и никому не рассказывали, кем была их мать. Может, они так этого и не поняли, а если даже сумели сообразить, то с их стороны было бы умно это скрывать. Ибо полубоги были жестоки. Они бы использовали сыновей Венеры, как племенных быков, если бы это принесло благо их королевству.

Венера переживала о судьбе сыновей, но все равно хотела родить дочь. Она уже почти сдалась, когда Мойры принесли ей новости, которые она веками жаждала услышать. Они пришли к ней, когда Венера была у другой богини, Минервы, и сообщили, что она носит под сердцем дитя демона. Дочь. Венера изумилась, ведь она не предполагала, что бог и демон могут иметь общих детей.

Минерва тоже была удивлена. Она пообещала Венере сохранить это в тайне. Венера же была безутешна, ведь отец ребенка недавно погиб в битве с полубогами, и она уже несколько недель его оплакивала.

Шло время, и Венера родила дочь. Она назвала ее Алирой.

Часами богиня рассматривала серебристые волосы дочери, поражаясь тому, какой она была идеальной. Как звезда. Венера не могла ее отпустить, не хотела оставлять дитя у ворот королевства полубогов, Алзора.

Она решила было ослушаться жестокого закона, но бог смерти, Плутон, напомнил ей, что полубоги должны жить в Алзоре, а Юпитер никогда не позволит ей оставить дочь на небесах. Даже если Венера решила бы воспитывать ее среди людей, это уже привлекло бы внимание богов. Такое неповиновение было бы наказуемо.

Венера прислушалась к его предостережению и решила вновь обратиться к Мойрам, чтобы узнать, какая судьба ждет ее дочь, если она оставит ее у ворот Алзора, как настаивали боги. Мойры были магическими существами, способными предсказывать будущее. Кто – то считал их демонами, а кто-то – темными сущностями, что были старше богов. Каким бы ни было их происхождение, они были всевидящими и бессмертными. Они всегда наблюдали, всегда следили за каждой из реальностей. Их было трое, и все выглядели довольно пугающе. Кожа у них была темно-серая, волос почти не было. Одна закрывала рот, другая – глаза, а третья – уши.

Они показали богине судьбу ее дочери, золотую кровь, что так или иначе прольется из ее вен. Первая жестокая правда была в том, что девочка умрет. Алире было суждено прожить не счастливую, а полную страданий жизнь, что быстро подойдет к концу.

Мойры показали Венере, что полубоги будут использовать ее дитя из-за ее дара, дара плодородия. То, что Алира родилась от крови Венеры, означало, что она будет способна рожать детей куда легче, чем другие полубогини. За столь редкую способность полубоги собирались относиться к ней иначе, чем к другим, унижать ее, пользоваться ее плодовитостью. Дочери Венеры не было уготовано нормальной жизни, ведь потом война достигнет своего апогея, и демоны убьют всех в Алзоре.

Наблюдать за несчастной судьбой единственной дочери было самым страшным, что могла представить себе Венера. Это было несправедливо. Должно быть, так магия самого мира, Фалтора, наказывала ее за рождение ребенка от демона. Это разбило богине сердце.

Венера отвергла пророчество, ибо для любого из существ оно было слишком уж безжалостным.

Она не знала, зачем попросила Мойр показать ей их видение, если у нее и без того было плохое предчувствие. Богиня понимала, что все увиденное ею – правда. Что-то было не так, когда Алира рождалась на свет, словно сам космос вздрогнул и обратил на нее свой взор. Волосы у девочки так сияли серебром, что напоминали звезды, а глаза были такого прекрасного оттенка фиолетового, что оливковая кожа светилась. Она была больше похожа на одну из богинь, чем на полубога или демона. В ней одновременно таились и благословение, и проклятие.

Сердце Венеры наполнилось печалью.

Сколько бы она не упрашивала Мойр показать ей другую судьбу дочери, все они сводились к одному. Алира погибала в руках демонов.

Снова и снова.

Венера умоляла Мойр сказать, есть ли способ это изменить.

– Богиня Любви, не пытайся спорить с судьбой. Это опасно и не послужит твоим целям так, как ты на то надеешься, – предупредили ее провидицы, говоря хором. Их жуткие голоса эхом отдавались от стен пещеры.

Живот Венеры скрутило от чувства вины, но она все же сказала:

– Я готова на все, лишь бы избавить ее от такой участи.

Посмотрев на богиню, Мойры разочарованно покачали головами.

– Как пожелаешь, но ты должна в точности следовать нашим указаниям. Любая ошибка обернется трагедией, и есть лишь один шанс, что все получится. Готова ли ты пожертвовать своим даром цветов? – Мойры взяли древнюю книгу с самой высокой полки на каменной стене пещеры, что располагалась в Мортеме, том забытом его уголке, что Плутон позволял посещать Венере.

– Да, – Венера не сомневалась, хоть и дорожила даром цветов. Многих людей и демонов превратила она в растения за совершенные ими грехи. Кроме того, с их помощью она могла узнать прошлое. Пройдя мимо цветка, выросшего на могиле, она видела, какой была жизнь похороненного. Иногда цветы шептали. А иногда – кричали.

Мойры посмотрели на Венеру безразличными, холодными глазами, в неровном ритме постукивая длинными ногтями по странице. Богиня подумала, что должно быть, книга была исписана другими измененными пророчествами, теперь полными надежды.

– Лишь написанное золотой кровью оно разрешится, – пронеслись по пещере голоса Мойр, и по рукам Венеры побежали мурашки.

Взяв переданный ими черный кинжал, богиня одним глубоким движением рассекла ладонь. На безупречной коже растеклось золото, и им Венера и написала, что ее дочь избежит столь жестокой судьбы, пусть и ценой жизни других.

– Свершилось, – Мойры резко захлопнули книгу и улыбнулись так, что богиня испугалась содеянного. Юпитер не должен об этом узнать, ибо он не одобряет вмешательства в мир под небесами. Но она не могла закрыть глаза на участь собственной дочери. Любовь Венеры к Алире была безграничной.

Нахмурившись, богиня осторожно провела пальцем по щеке Алиры. Девочка спала, не тревожась об окружающем мире. Сдерживая слезы, Венера оставила маленькую полубогиню у ворот королевства Алзор, положив рядом кинжал, который она использовала для ритуала.

– Да последуют за тобой воробьи, моя дорогая Алира.

Глава 1

Алира

– Маленькое божество.

Голос Калела звучит из его кабинета. Он примыкает к лаборатории аптекаря, которая нравится мне куда больше. Там можно уютно попить чаю и почитать. Возможно, все дело в том, что она утопает в оттенках дерева, кажущихся печальными по сравнению с буйством жизни.

Шторы из плотной черной ткани широкими драпировками падают до самого пола. Полки из темного дуба тянутся до середины стены, переходя потом в обои с мрачным рисунком, который добавляет помещению таинственной атмосферы. Но ничто не может сравниться со шкафом Калела, возвышающимся до самого потолка и под завязку набитым стеклянными бутылочками, банками с травами, отварами и эликсирами.

– Я здесь, – отвечаю я, с улыбкой проводя пальцем по одной из пыльных средних полок.

Его шаги звучат как всегда громко. Остановившись у меня за спиной, Калел нежно обнимает меня за талию.

– Мне стоило догадаться, что ты пойдешь сюда.

И правда. Именно здесь я провожу большую часть времени после приезда в Девицит, королевство демонов. По крайней мере, когда мы во дворце Калела. Я не могу устоять перед его лабораторией, заметками для изучения, что висят на стенах, мотыльками в небольших рамках, журналами наблюдений, что раскрывают ту его сторону, что мне еще предстоит узнать.

– Честно говоря, я все еще не могу поверить, что ты – аптекарь, – повернувшись, чтобы посмотреть на него, я не могу не поразиться тому, как резко он контрастирует с атмосферой лаборатории. Калел сложен, как рыцарь, будто он всегда был только им. Его высокий рост, мышцы и резкие черты лица могут обмануть кого угодно. Наверное, все мы – не те, кем кажемся. Может, самые страшные из существ в нашем мире внутри нежные, как ягнята.

Усмехнувшись, Калел поправляет воротник моего платья. За последние пару месяцев я успела привыкнуть носить пышные наряды.

Поначалу мне казалось, что я никогда их не приму. Я практически росла в доспехах с тех пор, как покинула сиротский приют, так что переход к тончайшим шелкам меня просто поразил. Но со временем мне стало нравиться то, как они изменили мое мнение о себе самой. Я узнала, что во мне есть и другие стороны кроме рыцаря-полубогини, убивающей демонов по прихоти своего короля.

Сами демоны теперь меньше меня опасаются и улыбаются мне чаще, видя, что я одета как одна из их знатных дам. Мне гораздо проще гулять по улицам без чувства, будто за мной наблюдают сотни глаз. Временами я думаю, что вписываюсь сюда даже слишком хорошо.

Девицит стал мне домом, которого у меня никогда не было. Которого, как думала, я не заслуживаю после рыцарской службы в Девиците. Множество ужасных вещей, что мне пришлось сотворить, навсегда останутся в моей памяти, но время все-таки лечит любые раны. Даже самое худшее постепенно забывается. На секунду мне вспоминается Торнхолл, но я быстро прогоняю мысли о нем.

Мне не стоит перебирать в уме все плохое, что я сделала. Я не могу вернуться в прошлое, чтобы все исправить. Как бы сильно мне не хотелось, я не могу отменить содеянного. В моих силах лишь поступать правильно в дальнейшем. С тех пор, как я была заперта во временной петле, произошло много хорошего, да и сама я изменилась с тех пор. Теперь я смотрю на мир под другим углом, у которого куда более крепкая основа. Я последовала за посланными богами блуждающими огоньками и вышла замуж за демона в соборе, в самом сердце их королевства.

Коснувшись ладонью моей щеки, Калел тепло улыбается.

– Надеюсь, придет день, когда я смогу полностью вернуться к исследованиям. Мне куда больше нравится находиться здесь или бродить снаружи, открывая все те новые вещи, которые миру еще предстоит показать нам, чем обучать других убивать и постоянно заботиться о защите от внешних угроз. Это… выматывает и истощает душу.

Судя по тому, как он сжимает челюсть и смотрит на меня полными задумчивости глазами, его что-то тяготит. Даже когда Калел улыбается, его будто пожирает что-то изнутри. Последние несколько недель король Ахилл стал чересчур требовательным и почти все время заставлял Калела находиться во дворце. Мне удается увидеть его только по вечерам, иногда даже после ужина.

– Я и представить себе не могу, как ты будешь выглядеть в обычной одежде. Будешь носить очки? А может, и подтяжки? – поддразниваю я. Подавшись вперед, Калел нежно целует меня, заставляя хихикать и извиваться в его объятиях.

– Ну конечно, что еще мне надевать? Естественно, я не буду одеваться, как сейчас, когда уйду со службы, – он поворачивается к старинному деревянному столу перед окном, выходящим в сад. Пионы, как и всегда, цветут ярко и пышно благодаря идеальной погоде в королевстве, которую поддерживает завеса. Скорее всего, за ее пределами идет снег и царит лютый мороз, но здесь, в Девиците, об этом даже не догадываешься.

Калел прав. Если бы он все время посвящал исследованиям, то не одевался бы так, как сейчас. В свободное время он надевает безупречные наряды. Рубашки с высокими воротниками сочетаются с жакетами насыщенных цветов в тон брюкам. Обычно они украшены золотой вышивкой или разноцветными камнями, но сегодня Калел одет попроще. И это вызывает облегчение, потому что он обещал позже пройтись со мной по магазинам. Если он одевается, как положено знати, то начинает выделяться, и другие герцоги и придворные все время отвлекают его, чтобы перекинуться парой слов.

Иногда кажется, что в обычной одежде и даже в доспехах они его попросту не узнают.

Найдя на столе то, что искал, Калел делает шаг назад и надевает очки с круглыми дужками.

Они полностью меняют лицо, и вдруг я легко могу представить его коллекционирующим все эти книги и собирающим травы. Пряди темных волос падают ему на лоб как раз так, что касаются перемычки очков.

– Думаю, таким ты нравишься мне даже больше, – сделав шаг к нему, я беру Калела за подбородок и заставляю посмотреть на себя. Он сглатывает, и его зрачки расширяются.

– Правда? – недоверчиво спрашивает он, и очки съезжают чуть ниже по его носу. Я улыбаюсь, и взгляд его золотых глаз светлеет.

– Так ты больше похож на самого себя, муж, – шепчу я прямо в его губы.

Калел усмехается, и его теплое дыхание касается моей кожи.

– Люблю, когда ты называешь меня мужем, – тихим шепотом произносит он и целует меня так нежно, что я забываю о времени и о том, куда Калелу придется отправиться через полчаса. Скользнув рукой по талии, он притягивает меня ближе к себе.

– У нас нет на это времени, – вывернувшись из его объятий, я игриво смотрю на него. Низ живота болезненно вздрагивает, эструс вновь дает о себе знать. Меня поглощает желание почувствовать себя наполненной им.

Калел смотрит на меня так, будто ему никогда не было настолько плевать на опоздание.

– Времени у нас полно, Алира, – он задирает мое платье до самых бедер. Скользнув ладонью под белье, он широким пальцем раздвигает мою щель, которая быстро намокает, стоит ему лишь коснуться меня.

По мне прокатывается волна удовольствия, от которой едва не подкашиваются ноги. С губ срывается тихий вздох, и Калел жадно поглощает его, поцелуями заглушая все стоны и крики, что я издаю, пока он ведет меня к столу.

Подхватив меня ладонями под задницу, он садит меня на столешницу, не обращая никакого внимания на разложенные на ней бумаги. Кажется, в этот момент Калела интересую только я.

Положив руки мне на ноги, он разводит их в стороны, и мои щеки вспыхивают. Встав передо мной на колени, Калел широко улыбается из-под складок моего платья.

– Я не хочу, чтобы сегодня у тебя осталось хоть одно неудовлетворенное желание, маленькое божество, – шепчет он мне в бедра.

Запрокинув голову, я обеими руками вцепляюсь в поверхность стола. От теплого дыхания Калела по моей чувствительной коже бегут мурашки.

– Если ты голоден, можешь просто сказать, – говорю я с расслабленной улыбкой, закрыв в предвкушении глаза.

Калел усмехается.

– Разве дело не может быть в том и другом сразу? – он бросает на меня еще один взгляд и облизывает губы, прежде чем прикрыть глаза и впиться зубами мне в бедро.

Меня охватывает боль, смешанная с удовольствием. В клыках Калела содержится афродизиак, но благодаря небольшим экспериментам в спальне я знаю, что, когда он пьет кровь из мест, расположенных ближе к моим женским органам, наслаждения становится больше.

Застонав, я запутываю пальцы в его растрепанных темных волосах, пока он крупными глотками пьет мою кровь. Веки сами опускаются. Из-за похоти, струящейся по венам, мне сложно держать глаза открытыми.

По ноге скатывается струйка крови, когда Калел медленно поднимает на меня опьяненный взгляд, одновременно сдвигая в сторону белье и проникая в меня двумя пальцами. Я уже вся мокрая для него, и он об этом прекрасно знает, и все же, посмотрев ему в глаза, я чувствую новую волну желания, пока он ласкает меня изнутри.

Я больше не могу выдерживать его пронзительный взгляд. Я снова запрокидываю голову, стараясь глубоко дышать, а Калел снова и снова вводит в меня пальцы, продолжая пить кровь. Каждый стон сложнее сдерживать, чем предыдущий.

Наконец, Калел вынимает клыки из моего бедра и несколько раз облизывает рану, прежде чем прижать свой бесподобный язык к моему центру. Он пьет мои соки, посасывая клитор, пока его пальцы подталкивают меня навстречу оргазму.

Калел стонет между моих бедер, звук отдается в чувствительной коже, и я дохожу до пика. Закатив глаза, я громко кричу и тут же зажимаю рот ладонью на случай, если где-то поблизости окажется служанка. Пока я наслаждаюсь оргазмом, мои ноги подрагивают в его крепких руках. Калел рычит, лаская меня длинными, ленивыми движениями языка, пока наконец удовольствие не начинает угасать, и мое тело не расслабляется.

– Боги великие, я никогда не перестану удивляться твоей способности совершенно меня завораживать, – шепчет Калел, медленно вставая и поглаживая меня пальцами, прежде чем начать расстегивать штаны.

Мои губы растягиваются в легкой улыбке, когда я слышу, как их ткань падает на пол. Передо мной появляется прекрасное лицо Калела, освещенное светом из единственного окна в лаборатории. Он все еще в очках, и от этого в глубине моего сердца что-то сжимается. Возможно, однажды я получше узнаю эту его сторону.

– Молюсь, чтобы у нас было побольше таких дней, – шепчет он, целуя мою шею.

– У нас есть все время в мире, – отвечаю я, удивившись тому, как он на мгновение замирает в нерешительности.

– Ты права, – улыбается он, но мне не удается этим полюбоваться. Он наполняет меня, и я вновь закатываю глаза.

Боги. Меня еще никогда не трахали на столе, и я боюсь, что это может войти в привычку. То, что мы наполовину одеты и рискуем быть пойманными, добавляет силы ощущениям от лихорадочных толчков и жадных поцелуев.

Пока наши языки сплетаются, Калел одной рукой крепко держит меня за талию, а ладонью второй поддерживает мою шею, запуская пальцы в волосы. Каждое его движение резче предыдущего. Его член набухает внутри меня, и я понимаю, что он вот-вот кончит.

Еще пару раз качнув бедрами, он замирает, не давая узлу проскользнуть внутрь. Боги, он хотя бы понимает, что у нас нет времени на то, чтобы узел опал.

Я извиваюсь в руках Калела, пока он кончает глубоко внутри меня. Горячие струи стекают по моей заднице, и я краснею от мысли о том, что смесь наших соков размазывается по столешнице. Подавшись вперед, Калел поцелуем прогоняет мое смущение.

– Тебе повезло, что мы торопимся. Я готов трахать тебя вот так весь день, – томно произносит он и касается губами моей шеи, прежде чем отстраниться и хитро улыбнуться.

– Если не снимешь очки, я могу и послать наши планы в преисподнюю.

Он смеется, подняв бровь.

– Я и забыл про них. Они так сильно тебе нравятся? – Калел выходит из меня, снимает очки и убирает их в карман.

Кивнув, я собираюсь соскользнуть со стола, но, прежде чем мне это удается, Калел вновь лукаво смотрит на меня и кладет руку мне на грудь, чтобы удержать на месте.

– Ты же не хочешь, чтобы из тебя текло, пока мы гуляем? – спрашивает он, открывая одну из аптекарских бутылок и вводит в меня пробку со стеклянным шариком, запирая жидкость внутри.

Я приоткрываю рот от того, насколько это развратно и как ощущается пробка, оказавшаяся так глубоко внутри. Калел на мгновение задерживает пальцы внутри, чтобы убедиться, что шарик не выскользнет, а потом несколько раз целует меня в щеки и возвращает белье обратно на место.

Лицо у меня горит, в груди что-то подрагивает.

– Калел, я не могу пойти на обед с этим…

Он помогает мне слезть со стола и аккуратно расправляет платье, улыбаясь так широко, что мое сердце тает.

– Ну конечно можешь. А позже вечером я помогу тебе ее вытащить, чтобы мы могли закончить, – подмигивает он.

Я сглатываю подступающие волнение и восторг.

Часы, стоящие на шкафу, звенят, привлекая мое внимание. О Нептун, мы опаздываем!

По тому, как я разглаживаю платье, Калел замечает, что я тороплюсь. У нас забронирован столик в одном из самых модных кафе в королевстве, и я не собираюсь приходить поздно только потому, что мы решили пошалить.

– Я не дам тебе ничего закончить, если мы опоздаем на обед! – я окидываю его игривым взглядом.

– Это мы еще посмотрим, – отвечает он. Его глаза вспыхивают от голода.

Повернувшись к столу из темного дуба, Калел берет с него небольшой сосуд из янтарно-коричневого стекла, закрытый пробкой.

– Чуть не забыл, у меня было немного свободного времени, и я приготовил для тебя это, – он передает бутылочку мне.

Я осторожно беру ее в руки.

– Что это? – я снова поднимаю взгляд на Калела.

Он нежно касается моего плеча.

– Это ингибитор эструса. С ним у тебя не будет таких частых приступов, а еще он притупит боль.

Последние несколько месяцев мне было нелегко рядом с Калелом. Из-за проклятия Венеры приступы эструса приходили чаще, чем когда-либо. Нравится нам это или нет, а наши тела реагируют друг на друга.

Слегка округлив глаза, я крепко сжимаю пузырек.

– Это так заботливо. Спасибо тебе, – подойдя поближе, я обнимаю его. Исходящий от Калела дымный запах окутывает меня, и пару секунд я глуповато думаю, что с этого момента все будет только лучше. Моя жизнь, здесь, с ним, будет прекрасной.

– Это довольно простой по составу эликсир, так что, если он закончится, скажи мне, и я приготовлю еще. Так я буду знать, что ты действительно меня хочешь, а не просто эструс контролирует все твои мысли, – шутит он, целуя меня в макушку.

Я улыбаюсь, когда он поглаживает меня по шее двумя пальцами и идет к двери. Калел пожирает меня взглядом, его глаза все еще полны голода. От такой неприкрытой страсти мои щеки вспыхивают, а в животе все сжимается. Мне уже хочется, чтобы он снова вонзил в меня клыки.

Боги, какой мужчина.

Когда мы пытались перегрызть друг другу глотки по пути в Девицит, он пил мою кровь лишь один раз в день, если только не хотел меня наказать. Но теперь ему нужно питаться дважды или трижды за день. Я ожидаю этого с нетерпением, потому что обычно после он оказывается внутри меня, как сегодня. От мыслей о пробке глубоко внутри меня мое сердце бешено колотится, ведь теперь я чувствую ее при каждом шаге.

Не будет ничего плохого в том, что он слегка перекусит, пока мы гуляем. А потом как следует поест ночью в кровати.

Когда мы приходим в конюшни, конь Калела уже готов и ждет нас.

Конюх Юстель – один из самых добрых демонов во всем королевстве. Его короткие каштановые волосы вечно растрепаны и напоминают лошадиную гриву, а в темно-карих глазах никогда не видно и капли ненависти. Спущенные подтяжки вечно свисают до самых его колен, и я ни разу не видела, чтобы на его рубашке с длинными рукавами не было ни грязи, ни дыр.

– Привет, Алира, – он приветствует меня без формальностей, дружелюбно улыбаясь.

Калел общается с прислугой именно в такой манере, и это стало еще одной причиной, по которой мое сердце устремилось навстречу его. Он относится к ним с симпатией, что не часто встретишь в Алзоре, а если уж на то пошло, то и в других частях Девицита.

Кажется, будто все работники Калела рады здесь находиться. Благодаря этому вокруг царит атмосфера тепла, которую мне совсем не хочется покидать.

– Как дела с левым копытом Искорки, Юстель? – спрашиваю я, радуясь, что сегодня в конюшнях работает он, а не его ученик. Юстель примерно моего возраста. Сложно понять, кто из демонов стареет медленнее, а кто – быстрее, но выглядит он так, будто ему около тридцати.

Закинув руки за голову, Юстель широко зевает, и я делаю то же самое в ответ. Калел равнодушен к зеванию, так что просто смотрит на нас обоих с хитрой ухмылкой.

– Искорка уже вовсю бегает по полям, спасибо, – улыбнувшись, Юстель показывает пальцем себе за плечо. Там, на ближайшем пастбище, я обнаруживаю гнедую кобылу.

Я облегченно выдыхаю.

– О, отлично, я так боялась, что инфекция может распространиться. Рада, что ей уже лучше, – меня так и распирает от мысли, что здесь я могу сделать что-то полезное помимо натачивания оружия и обучения юных рыцарей.

Нетрудно догадаться, что на тренировочных боях меня не ждут, но я всю жизнь только и делала, что сражалась. Без этого чувство бесполезности перекрывало радость от того, что я нашла свой дом.

После того, как меня практически пинком выгнали с тренировочного поля, я отправилась в лабораторию Калела, где начала изучать свойства целебных растений и отваров, чтобы заглушить пустоту.

– И кто у нас теперь мастер зелий? – поддразнивает Калел, легко усаживая меня на своего жеребца.

– Перестань. Исцеление инфекции – самое простое, на что способно зелье, – отшучиваюсь я, и мы оба взрываемся от смеха.

Сложив руки на груди, Юстель с улыбкой смотрит, как Калел запрыгивает в седло и прижимает меня к груди. Мне тепло в его руках, и я бы хотела, чтобы такие моменты длились вечно.

– Вы двое – просто олицетворение слова «уединитесь», – кричит Юстель, когда наш конь рысью устремляется к внутренней части королевства. Нас приветствуют стук копыт о брусчатку и теплый утренний ветерок.

Грудь Калела дрожит от смеха.

– Он никогда не бывает таким расслабленным с другими. Как и остальная прислуга. Я рад, что вы так хорошо поладили.

И все же, так было не всегда. В течение первых пары недель они умолкали, как только я входила в комнату и отвечали мне исключительно односложно. Понадобилось много времени и доверия, чтобы мы смогли подружиться. Чем больше я им открывалась, тем больше они шли навстречу.

– Хотелось бы мне, чтобы с Тессой было так же легко наладить отношения, как с ними, – шутливо замечаю я. Но и в этом есть доля правды. Тесса дружелюбно со мной общается, но по-прежнему ведет себя скрытно. Недоверчиво. Ее можно понять. Она – правая рука Калела, и как рыцарь, она обязана не доверять неизвестному. Думаю, если бы поменялись местами, я вела бы себя примерно так же. Но я все равно время от времени спрашиваю себя, почему она будто ждет, что я предам Калела. Во время путешествия в Девицит Тесса казалась более доброй и понимающей, чем сейчас. Будто после брачной ночи что-то изменилось, а я об этом не знаю. А может, ей приказали держаться в стороне? Я часто размышляю об этом.

– Не переживай о ней. Она всегда была такой. Я рассказывал, что она отказывалась подчиняться моим приказам два года назад, когда я превзошел ее в звании? Думала, что я не могу быть командиром, потому что служила в армии куда дольше меня, – задумчиво рассказывает Калел о своих ранних годах в должности полководца.

Хотела бы я родиться демоном. Может, тогда наши жизни пересеклись бы раньше. Мне кажется, будто я всегда должна за ним поспевать. Из-за того, что я полубог, я не уверена, что мы когда-нибудь сможем полностью друг друга понять.

Хоть он и не видит моего лица, я все равно заставляю себя улыбнуться. Я твердо верю, что можно услышать улыбку в чужом голосе, будь она искренней или нет.

– Думаю, я смогу подождать два года, пока она ко мне потеплеет.

В ответ Калел вздрагивает и покрепче сжимает поводья.

Я хмурюсь. Странно. Я стараюсь не накручивать себя по этому поводу, но мысли так и вертятся, пока мне не приходится заметить:

– Ты в последнее время часто это делаешь.

– Что? – спрашивает он так, будто точно знает, о чем я.

– Вздрагиваешь и напрягаешься, стоит нам заговорить о будущем. Или о завесе. Или о том, почему ты так часто встречаешься с королем Ахиллом… Что-то не так?

Мой взгляд скользит по полям, по тому месту, где завеса, как всегда, сияя, встречается с землей. В последнее время рыцари часто выходят в патрули, большими группами по пять-шесть демонов. Сразу понятно, что они ждут нападения. Но теперь, когда мы с Калелом поженились, между Алзором и Девицитом воцарился мир. Может, все дело в драконах? Или это люди так сильно тревожат моего мужа?

– Нет, Алира, честное слово, все хорошо. Я просто немного устал из-за всех забот, которые король возложил на мои плечи. Все по-прежнему на взводе после зимних сражений и твоего прибытия сюда. Он просто перестраховывается, – его голос звучит убедительно, но мышцы на придерживающих меня руках напрягаются.