Текст книги "Твой нож, моё сердце (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Эмери

Все сейчас в душевых, и все же здесь чувствуется такая пустота. Нас осталось только тринадцать.

Вода, стекающая в стоки, ярко-алая. Мои розовые волосы окрасились в более яркий, чем пастельный, румянец от всей этой крови. Я выдавливаю в ладонь еще шампуня и яростно тру волосы, используя только здоровую сторону.

Кэмерон стоит, уперев одной рукой в стену, и свесил голову под поток воды. На его светлых волосах тоже видны багровые пятна. Я скольжу взглядом по его фигуре, следуя за линиями татуировок, что спускаются от шеи к торсу и рукам. Его мышцы все еще напряжены, медленно расслабляясь под горячей водой. Рана на лопатке, должно быть, немного разошлась во время испытания; по его спине и ребрам стекает темная струйка крови.

Он чувствует мой взгляд и медленно поворачивается ко мне. Его поврежденный глаз закрыт и уже почти не кровоточит. Другой – полуприкрыт, устал и тяжел от мыслей. Его взгляд скользит по моему телу, изучая синяки и порезы. Единственная рана, на которой его глаза задерживаются подольше, – это моя пульсирующая икра. Мне нужно ее зашить, но я хотела сначала как следует ее очистить. Инфекция – это последнее, чего я хочу.

– Со мной все в порядке, – успокаиваю я его, делая последнее ополаскивание. Пятна на волосах все еще видны, но лучше, чем было. Я выключаю воду и заворачиваюсь в полотенце. Капельки крови быстро проступают сквозь ткань, и по моему лицу расползается недовольная гримаса.

Кэмерон с мягким вздохом поворачивает кран своей душевой. Он закрепляет полотенце на бедрах и подходит ко мне.

– Давай перевяжем тебя. – Он на мгновение изучает мое выражение лица и затем добавляет: – Давай перевяжем нас обоих.

Я изучаю его походку, пока мы идем по казарме. Здесь она еще более неуверенная, чем в душевых, а значит, его ноги повреждены сильнее, чем он показывал. Мое внимание переключается на помещение. Все кровати в центре комнаты пустуют; немногие оставшиеся альянсы жмутся к стенам по периметру. Арнольд и Рейс ближе всех к двери, ведущей в коридор.

Я осматриваюсь в поисках Бри и Дэмиана, но не нахожу их среди моря коек. Вероятно, они пошли взять поесть, прежде чем отдохнуть.

Мысль о еде сейчас вызывает у меня тошноту. Я не могу есть после смерти, столь жестокой и бессмысленной. Запах крови надолго остается в носу – каждый кусок будет отдавать мерзостью.

Мой взгляд падает на мои ободранные и покрасневшие пальцы. Под кожей уже проступают фиолетовые синяки.

– Эй, коротышка, интересно, сможет ли твой страж защитить тебя в последнем испытании, – кричит Рейс, когда мы быстро проходим мимо. Арнольд хихикает над его комментарием.

Я открываю рот и уже готова обернуться, чтобы ответить ему чем-то колким, но Кэмерон хватает меня за запястье и заставляет идти дальше. Пройдя несколько дверей, он строго смотрит на меня через плечо.

– Ты же знаешь, что спорить с ним бессмысленно, – бормочет он, снова глядя вперед. Его пальцы тепло сжимают мое запястье.

Мои щеки краснеют от мягкости его прикосновения.

– Я знаю.

– Знаешь, я был во многом похож на тебя, когда впервые попал в Подземелье. Вспыльчивый. – По его тону кажется, что эта мысль ему ужасно забавна.

– Ну, у тебя не было того, кто одновременно прикрывает тебе спину и пытается воткнуть в нее нож, так что мы вряд ли были так уж похожи, – бормочу я с усмешкой.

Кэмерон качает головой и смеется.

– Пожалуй, здесь ты меня подловила. Но все же забавно видеть, как тебя легко вывести из себя, – пробормотал он.

Свет в лазарете загорается медленно, один за другим. На секунду мне кажется, что он не зажжется полностью, но лампы продолжают включаться.

– Запрыгивай, теперь моя очередь тебя чинить. – Кэмерон улыбается и похлопывает по столу. Я стону, затем спускаю штаны и взбираюсь на холодную сталь. Мои бедра горят от ледяного прикосновения металла, пока он не согревается и не успокаивает боль.

Я хочу сказать ему, что у меня все болит. Что я испытываю такую боль, что едва держусь, но боюсь, что он увидит во мне слабость. Я уже достаточно узнала о нем, чтобы понять: его триггерами, заставляющими его терять контроль, являются слабость в его отряде и моменты после убийства или сильного напряжения. Моя боль может и подождать.

Он проводит теплыми пальцами по задней стороне моей голени, оценивая рану, прежде чем очистить ее. Я вцепляюсь в край стола и сжимаю челюсти, готовясь к шоку, который испытает мое тело.

Взгляд Кэмерона поднимается к моему лицу. Я не ожидала этого, но он явно видит трепет в моем выражении.

Он медленно выпрямляется, засовывает руки в карманы и смотрит на меня, сквозь меня, и его голос проникает прямо в сердце:

– Я должен кое в чем тебе признаться.

Мои губы пересыхают, пока я наблюдаю, как растет его беспокойство. Его щеки краснеют, а глаза наполняются напряжением.

– В чем?

Кэмерон сжимает кулаки в карманах и напрягает челюсть, отводя взгляд.

– Я действительно, очень не хочу, чтобы ты страдала. Я не могу выносить вида твоей боли. Это… заставляет меня переживать то, что мне не нравится, и мне лучше, когда ты не страдаешь.

Я смотрю на него с недоумением. Он пытается сказать, что я ему нравлюсь?

Он напрягает плечи и смотрит на меня, бормоча:

– Мало что я предпочел бы себе или своему отряду, и я не знаю, как и почему тебе удалось проскользнуть в мое сердце, но… – Он достает руку из кармана и протягивает мне две маленькие черные таблетки на ладони.

Дыхание замирает, и я резко перевожу внимание на него.

– Кэмерон… ты же знаешь, я не могу их принять. Они убьют меня.

Его глаза полны беспокойных мыслей.

– Первые несколько не повредят тебе, а это последние усовершенствованные версии. Нолан считает, что они готовы для испытаний другими, так что я уверен, что пара таблеток тебе не навредит.

Резкая боль пронзает ногу, и судорога, пробежавшая по спине, заставляет глубоко ныть плечо. На глаза наворачиваются слезы.

– Ты говоришь мне правду, Кэмерон? Или ты пытаешься меня убить? – Мой голос полон бесчувственности. Его глаза сужаются от мучения.

– Обещаю, Эмери, когда я буду убивать тебя, это будет мой нож в твоем сердце. Ты увидишь, что я иду. Ты будешь знать без тени сомнения, что я заберу твою жизнь. – Уголки его губ безобидно приподнимаются, словно то, что он только что сказал, никогда не произойдет. Я мгновенно готова в это поверить. – Таблетки забирают всю боль так быстро, что ты даже не вспомнишь, как сильно страдала за мгновение до этого.

Я смотрю на таблетки на его ладони. Таблетки смерти. Но мы оба знаем, что я, черт возьми, не могу бежать, да и просто быстро идти с такой раной на ноге. Если последнее испытание потребует бега, мне конец. Боль в плече настолько сильна, что я не могу поднять руку выше груди, не вскрикнув от агонии.

Я хочу их больше, чем могу признать. Смерть здесь – всего лишь инструмент для азартных игр. Все – ставка. Если я не приму их, я, вероятно, умру. Если я приму их, я могу умереть. Вот такие шансы передо мной.

Кэмерон сжимает пальцы над ладонью и закидывает таблетки себе в рот. Мои брови сдвигаются от смятения.

Он наклоняется ко мне, сжимает затылок, приподнимает мою голову и прижимает свои губы к моим. Я закрываю глаза, вдыхая его запах и запоминая ощущение его губ.

– Прости, любимая. Я не могу позволить тебе умереть, – шепчет он над моими губами, углубляя поцелуй и проталкивая таблетки в мой рот. Мои глаза расширяются, когда горький привкус таблеток разливается по языку.

Кэмерон отдаляется ровно настолько, чтобы наши взгляды могли удерживать души друг друга. Он сжимает горсть моих волос, чтобы удержать голову приподнятой, и подносит другую руку к моей челюсти.

Я не хочу их глотать, но я также не хочу умирать из-за своей беспомощности в следующем испытании. Слезы катятся по моим щекам, но я заставляю свое выражение оставаться бесстрастным.

– Глотай. – Он массирует мне горло. Это ощущение заставляет слюну наполнять рот, и появляется внезапное желание сглотнуть все, что у меня во рту. Мягкое выражение Кэмерона исчезло, сменившись бесчувственным взглядом и холодным, безжалостным желанием в его глазах. Один глаз полностью залит краснотой, другой – ясный как день. Глядя вверх на его пленительную красоту, я понимаю, что была права с самого начала. Красивым мужчинам доверять нельзя. Кэмерон всегда был безжалостен по своей природе и так же обманчив, как и они все. – Глотай, – снова требует он, сжимая мое горло с большим давлением. Я больше не могу сдерживаться.

Я проглатываю таблетки.

Глава 30

Кэмерон

То, как она на меня смотрит, снова заставляет ту неприятную боль трепетать у меня в груди. В глазах Эмери – предательство и гнев.

Убедившись, что она проглотила таблетки, я отпускаю её горло и волосы.

Я знаком с тем, как эти пилюли действуют на людей в первый раз. Она отключится ровно через две минуты, а когда очнётся, боли уже не будет. Её ждёт кайф, подобного которому она никогда не испытывала.

– Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, Эм. Я не могу позволить тебе умереть, – говорю я, отворачиваясь от неё, чтобы подготовить оборудование для обработки её ноги. Когда она не отвечает, я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на неё.

Пощечина.

Я ошеломлён силой, с которой она ударила меня. Я чувствую лишь резкое, покалывающее жжение на щеке, но я удивлён, что она вообще решилась ударить меня. Моё терпение в отношении её выходок иссякает.

– Я не говорила, что хочу их, – шепчет Эмери, словно сдерживая новые слёзы.

Я лишь смотрю на неё, не зная, что вообще могу сейчас сказать, чтобы успокоить её. Когда она очнётся, всё станет лучше.

Она пытается слезть с операционного стола и теряет равновесие. Её взгляд затуманен, а брови сведены от недоумения. Я осторожно ловлю её.

– Кэм? Что… что происходит? – бормочет она, уткнувшись в моё плечо. Её руки и ноги уже обвисли.

Я склоняю голову к её голове.

– Ты немного вздремнёшь, пока я привожу тебя в порядок. – Я придерживаю её за затылок, укладывая обратно на холодный стальной стол.

Она сонно улыбается, её глаза закрываются.

– Х-хорошо, – заплетающимся языком говорит она, и наконец её тяжёлые веки смыкаются.

Тяжёлая гримаса искажает мои губы, когда я смахиваю прядь розовых волос с её лица. Я не могу позволить ей умереть. По эгоистичным причинам – важнее, чем просто выполнить задание и доказать Нолану, что я могу держать себя в руках. Даже если после этого она возненавидит меня – мне всё равно. Для третьего испытания ей понадобится быть максимально нечувствительной.

Таблетки в кармане кажутся такими тяжёлыми. Я хочу принять пять из них и позволить свежей пустоте накрыть меня с головой, как сейчас – её.

Но мне нужно сосредоточиться. Я перевожу взгляд на её раненую ногу и принимаюсь за работу: очищаю, зашиваю и бинтую рану. Я заканчиваю минут через двадцать.

У раковины в лазарете прямо над ней висит зеркало. Я стараюсь не смотреть на себя, если есть возможность, но сегодня я будто не в себе.

Мне любопытно. Я хочу знать, кого она видит. Её кровь смывается с моих рук, как чернила, и, закончив, я медленно поднимаю глаза на зеркало.

На меня смотрит мрачный, бессердечный мужчина. Его щёки остры и впалы из-за недолгой жизни, испорченной наркотиками, которые он потребляет. Шрамы на его лице – ничто по сравнению с теми, что, я знаю, остались под его рубашкой. Его глаза устали. До чёртиков устали. Один настолько красный, будто белок заместила кровь.

Я выгляжу так, будто мне больно. Я не узнаю человека в зеркале.

Я мягко провожу пальцами по шраму вокруг глаза, затем опускаю руку к грудине. Мама, почему ты попыталась меня убить? – с горечью думаю я, проводя линию по тому месту, где она меня разрезала. Это было почти десять лет назад, но я никогда не забуду, что она сломала во мне в тот день. Не осталось ни доверия, ни надежды на то, что кто-то увидит меня и захочет защитить. Позаботиться обо мне.

Я прижимаю руку к сердцу и нахожу в зеркале Эмери. Она спит так крепко, крепче, чем в любую другую ночь здесь. Я часами наблюдал, как она спит – беспокойно, пытаясь добиться одобрения своей ебнутой семьи, как когда-то я – мамы.

Слышала ли она, как я шептал ей? Говорил, что она в безопасности. Говорил, что пока я выдерживаю, я не позволю ничему причинить ей вред. Даже себе.

Я не позволю.

Я снова смотрю на своё отражение.

Я не причиню ей боли. Я не убью её.

Если бы я только мог доверять сам себе. Я вытряхиваю пять таблеток на ладонь и проглатываю их, затем поднимаю Эмери со стола и отношу в угол комнаты. Я прижимаюсь спиной к стене и опускаюсь, пока мы не оказываемся на полу. Я нежно отглаживаю её волосы и шепчу сладкие пустяки ещё долго после того, как свет гаснет. Далеко в темноту, которую разглядеть способно лишь нечто столь же чудовищное, как я.

Глава 31

Эмери

Яркие вспышки света, я бегу через темный лес босиком, в одном из тех платьев, что покупала мне мама. Я знаю, что на меня охотятся в последнем испытании, просто не знаю, кто. Почему на мне нет тактического снаряжения? Где Кэмерон?

Я оступаюсь и падаю. Боль пронзает весь бок, и преследователь уже на мне, прежде чем я успеваю даже подумать о том, чтобы встать.

Дуло винтовки нацелено мне в лоб, и каждый волосок на затылке встает дыбом, когда я узнаю солдата в маске. Его глаза сонные, полуприкрытые безразличием, пока палец ласкает спусковой крючок.

– Кэмерон? Это я, Эмери! – я пытаюсь вернуть его к реальности, но он смотрит сквозь меня, словно меня и нет.

– Мори. Меня зовут Мори, и, к сожалению, твое время вышло, Эмери. Мое обещание тебе.

Его голос подобен реке лунного света. Он нажимает на спуск, и меня поглощает тот океан тьмы, в котором он обитает.

Мои глаза резко открываются, и сердце колотится так сильно, что я сажусь прямо. Вокруг темно, но я вижу значительно лучше, чем обычно. Разве еще не отбой? Я смотрю в сторону коридора, на потолочные огни, но все выключено.

– Как ты себя чувствуешь?

Его голос заставляет меня содрогнуться. Всплывает образ того, как он без усилий отправляет пулю мне в голову, а за ним – осознание, что он заставил меня проглотить две таблетки смерти.

Я смотрю на него, в его глазах застыла дремота. Он пытается протянуть ко мне руку, но я быстро спрыгиваю с его колен и отступаю в центр комнаты. Его лицо вытягивается, на нем появляется мучительная гримаса.

Я не должна бы видеть его лицо в темноте. Я не должна бы… Мое внимание переключается на собственное тело. Я провожу руками по местам, которые так ужасно болели перед тем, как я отключилась, что я боялась смерти в следующем испытании. Мое плечо полностью функционирует, без единой боли, и нога меня совсем не беспокоит, хотя я знаю, что должно бы.

– Боль ушла. – Мой голос хриплый от шока.

Кэмерон встает и приближается ко мне. Я настороженно отступаю на шаг. Он останавливается и секунду изучает меня, затем поднимает руку, жестом подзывая к себе.

– Я починил тебя, Эм.

Мои брови сходятся, и в груди возникает боль.

– Я тебя об этом не просила.

На мгновение он выглядит огорченным. Я прохожу из одного конца комнаты в другой, и на моих губах проступает неуверенная улыбка.

– У меня больше ничего не болит.

Его глаза вспыхивают при этих словах. Я беру его протянутую руку.

– Ты теперь видишь тьму такой, какая она есть? – он бормочет мне в ухо. По моей коже бегут мурашки. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой невесомой.

Я в ярости на него за то, что он взвалил это на меня. Но облегчение, которое я чувствую, сильнее. Я знаю, что он делает только то, что считает правильным, и он настолько, черт возьми, испорчен, что мне следовало знать: он сделает это, согласна я или нет.

– Да. – Я прижимаюсь щекой к его широкой груди.

Он молчит долгие, тянущиеся секунды. Отстраняясь, он задумчиво проводит большим пальцем по моей нижней губе.

– Ты теперь видишь меня таким, какой я есть? Видишь, насколько я могу быть испорченным ради тебя?

– Да, – выдыхаю я, позволяя глазам впитывать каждый резкий угол его прекрасного лица, каждый темный шрам и татуировку.

– И ты принимаешь меня таким?

Я выдерживаю полный тоски взгляд моего злодейского, ужасно сломленного солдата и киваю.

– Хорошо. – Он приподнимает мой подбородок. Его яркие глаза требуют моего внимания. – Теперь мне не нужно сдерживаться.

Я выдыхаю воздух, когда он забирает себе все, что осталось в моих легких. Он целует меня жестко, страстно, словно у нас больше никогда не будет такого момента.

Я вцепляюсь в его плечи, позволяя пальцам скользить вверх по его напряженной шее, пока он поглощает меня. Его язык упрашивает меня открыть рот, и я сдаюсь, полностью опуская защиту перед зверем, созданным, чтобы уничтожить меня. Он на секунду отрывается, швыряет стопку полотенец на пол и укладывает меня на них. Он замирает сверху.

– Ты вытащила меня из тьмы, Эм. Я бы вечно ничего не чувствовал, если бы ты не угодила ко мне на колени. Я бы забыл, какая нежность еще остается в сердце долго после духовной смерти, – шепчет он между поцелуями.

Мое сердце ноет от этих слов. Интересно, в каком безрадостном месте я бы осталась, если бы не он тоже. Меня могло бы даже не быть в живых.

Но сейчас он слишком нежен. Неужели он снова отвергнет меня после этого? Я не уверена, сколько еще смогу выдержать между его жестокими и трогательными моментами.

– Кэмерон, кто я для тебя? – спрашиваю я, пока он проводит языком по моему горлу, покусывая за ухом.

– Опять за свое? Ты правда хочешь знать? – говорит он медленно, с усмешкой в ухмылке. Его глаза, опьяненные желанием, поднимаются на меня, поглощая последние частички меня.

Я киваю. Отлично помню, как он ответил в первый раз.

– Когда я увидел, как ты падаешь с того обрыва… во мне что-то надломилось. Это был конец всего. – Он делает паузу, упирается руками по обе стороны от моей головы и смотрит мне в глаза. – В тот момент я понял: если я не верну тебя, мне больше не захочется дышать. Что бы мне ни пришлось сделать, я сделаю это, если это значит, что смогу оставить тебя себе, – властно бормочет он над моими губами.

Кривая улыбка трогает мои губы.

– Ты не ответил на мой вопрос, – говорю я плавно, хотя внутри все трепещет, будто я состою из бабочек. Я не думала, что Кэмерон способен на такие слова, особенно обращенные ко мне.

Он сужает глаза, и в них мелькает искорка.

– Ты – хранительница моей души.

Он не ждет моего ответа, опуская губы на мои, поглощая мой удивленный вздох.

Какая тяжелая ноша. Я улыбаюсь этой мысли, пока он лихорадочно целует меня, стаскивая мои штаны и жадно задирая футболку. Его руки ледяные, когда они касаются моей кожи. Мои ребра не болят, ни плечо, ни нога. Это такое облегчение, что я с жадностью поглощаю наслаждение, следующее за каждым движением его пальцев. Я никогда раньше не чувствовала себя такой свободной от груза. Я никогда не чувствовала себя так хорошо.

Стон вырывается из моих приоткрытых губ.

– Это так потрясающе, – я стону.

Кэмерон усмехается, покусывая мою нижнюю губу и нежно оттягивая ее.

– Это потому, что тебя больше не мучает боль там, где она была раньше.

Он отпускает мою губу, и на языке расцветает вкус крови.

У меня кровь? Мои глаза расширяются. Я чувствую лишь отчетливую эйфорию, которую дарят мне его зубы и руки. Неужели так было для него все это время? Кэмерон наблюдает, как я втягиваю нижнюю губу и полностью вкушаю, что такое существование без боли.

На его лице появляется зловещая ухмылка.

– Хорошая девочка, чувствуешь? Это только чертово начало того, что я собираюсь с тобой сделать.

Его пальцы скользят вниз по моей шее и грудине, оставляя за собой мурашки. Затем следуют его горячие губы, огонь, стекающий с его языка, когда он обводит им мой сосок. Моя спина выгибается, отрываясь от пола, а руки впиваются в его взъерошенные волосы, сжимая и притягивая его ближе.

Он усмехается и кусает меня под грудью. Удовольствие пронзает горло, и по комнате прокатывается стон. Кэмерон не отпускает, но засовывает два пальца мне в рот. Я бесстыдно сосу их, кусаю так же сильно, как он меня.

Из его груди вырывается стон.

– Ебать, я ждал, когда же ты укусишь меня. Обожаю твои зубки.

Он еще раз проводит языком по моей груди, затем отстраняется и расстегивает штаны.

Я смотрю, как он освобождает свой пульсирующий член, и тру бедра друг о друга в предвкушении, что он снова окажется внутри меня.

– Трахни меня, Кэм, – умоляю я.

Кэмерон ухмыляется и садится на пятки, с членом в руке.

– Я хочу, чтобы ты использовала мой член и сначала довела себя до оргазма. Только тогда я дам тебе то, чего ты хочешь, любовь.

Его глаза полуприкрыты, пока он несколько раз проводит рукой по своей длине. Я завороженно слежу за этим движением, слишком опьяненная своим существованием, чтобы беспокоиться.

Я ухмыляюсь и поднимаюсь на ноги. Он приподнимает бровь, когда я прохожу мимо него. Я хватаю со стола медицинский скотч. В голову приходит озорная мысль, и я решаю, что пришла моя очередь шокировать его.

– Что ты задумала, Эм… – Кэмерон замолкает, когда я начинаю обматывать скотч вокруг его запястий. Его глаза взлетают и встречаются с моими. Мерцающий в его взгляде азарт заставляет мое сердце биться чаще.

– О, так ты хочешь поиграть в такие игры, да? – мрачно говорит он. Его глаза становятся хищными.

Я не произношу ни слова, заставляю его лечь на спину и привязываю к двухдюймовой водопроводной трубе, идущей до потолка. Теперь он полностью в моей власти. Беззащитный, с связанными руками.

Его член стал тверже, чем минуту назад. Я сглатываю, глядя на его толщину.

Я разворачиваюсь к Кэмерону и опускаюсь на его член. Одного кончика достаточно, чтобы я застонала, когда его длина раздвигает меня. Я пытаюсь принять его медленно, но у Кэмерона свой план.

Он резко входит в меня, вгоняя свой член до самого основания и врезаясь в самые глубокие части. Я вскрикиваю и упираюсь руками в его грудь, чтобы не упасть на него лицом.

Труба злобно скрипит, пока он пытается освободить руки, чтобы схватить меня. От этого я почему-то возбуждаюсь еще сильнее, я вижу, как сильно он хочет вцепиться в мои бедра и насаживать меня на себя.

Я впиваюсь ногтями в его ребра, и он стонет, замирая и позволяя мне поскакать на нем несколько мгновений, прежде чем возобновить легкие толчки.

– Уже отступаешь от своих слов? Ты сказал, я должна сама себя довести. – Я смеюсь, запрокидывая голову от чистого экстаза, что он внутри меня.

– Черт, Эм, тебе нужно снять это. Я хочу трахать тебя, пока у тебя не кровят колени. Пока ты не будешь кричать мое имя снова и снова. – Его глаза закатываются от движений моих бедер, рот приоткрыт, он тяжело дышит.

– Я еще не закончила, – дразняще говорю я и с наслаждением наблюдаю, как в его взгляде вспыхивает огонь.

Он сжимает челюсть и безжалостно дергает руками. Труба ломается по сварному шву, и вода хлещет на нас.

Я резко вздрагиваю, но мой вздох мгновенно заглушают губы Кэмерона. Он обнимает мою голову руками и опускает связанные запястья к моей пояснице. Я сижу у него на коленях, с его членом в восемь дюймов.

Тихий смех раздается между нами, пока вода льется на нас водопадом. Я нежно целую его плечо, а он кусает мое. Он входит в меня так безжалостно, что я не слышу ничего, кроме нас. Там, где мы соединены. Там, где мы дышим на кожу друг друга. Там, где он шепчет вещи, которые я не совсем понимаю, в каждый поцелуй.

Наши стоны и крики нарастают и нарастают, пока он не прижимает меня к себе бедрами и не замирает. Кэмерон осыпает поцелуями мою шею, поднимаясь к губам, и кончает внутри меня, наполняя своей спермой. Его член пульсирует несколько раз, и я тихо поскуливаю у его губ при каждой пульсации.

– Ты моя. Я никогда не отпущу тебя, Эм, – шепчет он.

Я улыбаюсь и прислоняюсь лбом к его лбу.

– Обещаешь? – Я провожу рукой по его плечу, куда он подставился под нож, чтобы защитить меня.

– Всегда. – Его голос наполняет комнату и мой разум.

Может, два таких чудовища, как мы, и вправду могут обрести счастье.