Текст книги "О воспитании волевых качеств советского офицера"

Автор книги: Израиль Будовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

6. Мобилизация воли офицера

Если в обычных условиях деятельности офицера его воля находится в напряжении, необходимом для выполнения его повседневных задач, то для выполнения очень важных и трудных задач требуется особо высокая степень волевого напряжения, мобилизация всех волевых качеств офицера. Это особенно характерно для боевой обстановки.

Мобилизация воли означает наивысшую степень ее собранности, наибольшее сосредоточение всех моральных и физических сил для выполнения поставленной задачи. Мобилизация воли означает прежде всего готовность мысли, наиболее усиленную работу ее. Поэтому успех мобилизации воли обеспечивается в основном двумя важными факторами: ясностью дели и знанием условий и обстановки.

Цель возбуждает энергию, и мысль, пробуждаемая ею, будет быстрее и лучше подготовлена для действия, для преодоления препятствий. Чем яснее цель, тем большей будет настойчивость в ее достижении.

Ясность цели означает не только осознание ее, но и правильное понимание путей, которые ведут к ней. И когда человек ясно представляет себе пути, какие ведут его к цели, значит, он уже мысленно готов бороться за нее. Следовательно, для этой готовности нужно, чтобы он хорошо знал условия борьбы и обстановку. С этой точки зрения трудно переоценить значение суворовской традиции, следуя которой, советские войска во время Великой Отечественной войны, готовясь к особенно важным операциям, занимались на местности, на которой воспроизведены все препятствия, имеющиеся на позиции противника. Это побуждало мысль офицеров и солдат находить способы лучше преодолеть те препятствия, с которыми они так близко, предметно ознакомились. Когда же наступал момент настоящих боевых действий, они уже практически были готовы к преодолению препятствий, с которыми им приходилось сталкиваться на учении.

Мобилизация воли обеспечивается знанием конкретной обстановки, которую офицер обязан изучать, ведя непрерывную разведку.

Если иметь в виду боевую обстановку, то типичными случаями, когда требуется особая мобилизация воли офицера, является начало боя и момент резкого изменения обстановки. В обоих случаях необходимо, чтобы старший командир имел личное общение с подчиненными. Это дает командиру возможность непосредственно передать подчиненным свою волю и указания, а подчиненным – почерпнуть из общения с командиром уверенность в успехе.

Система предварительных распоряжений и четко поставленной информации держит волю офицера в постоянной готовности. Предварительное распоряжение как бы нацеливает на выполнение новой задачи, а информация об обстановке держит офицера в состоянии ожидания новых данных об обстановке, в какой-то мере позволяет предвидеть развитие событий.

Для лучшей мобилизации воли офицера к отражению всевозможных неожиданностей необходимо как можно обстоятельнее и чаще информировать его об обстановке.Своевременное оповещение подчиненных о том, что делается у соседей, впереди или в тылу, обеспечивает их от неожиданностей. И какая бы горькая и страшная ни была правда о том, о чем информируют офицера, она для него все же лучше, чем неведение. Своевременно информируя об угрозе, начальник проявляет вместе с тем и большую заботу, и большую требовательность к офицеру, как бы говоря ему, что он заранее ориентировал его в обстановке, а его дело – с честью выйти из положения.

Резкое изменение обстановки представляет собой обычно что-либо неожиданное в соотношении сил, а также переломный момент боя, когда наступает кризис, перелом в нашу пользу или, наоборот, когда становится очевидным, что предпринятые действия не дали ожидаемых результатов. Обычно в таких условиях старший начальник мобилизует волю офицера, оказывая ему реальную помощь средствами, людьми или конкретным указанием на какой-либо другой способ действий.

Конечно, наиболее трудными условиями для мобилизации воли офицера являются такие, когда в тяжелой обстановке нет реальных возможностей помочь ему. Вот пример мобилизации воли офицера в подобных условиях.

Летом 1944 года один из гвардейских полков в Латвии наступал на противника, перед позициями которого было очень большое болото. Последнее невозможно было обойти, и наступавший на нем батальон, неся большие потери, не мог продвинуться вперед. Командир этого батальона – один из лучших офицеров части – пришел к командиру полка просить о помощи. Командир полка, хорошо зная стойкость этого офицера, который почти никогда не просил у него помощи, понял, что положение в батальоне действительно тяжелое, а между тем никаких резервов в полку уже не было.

– Я сейчас дам вам резерв! – сказал он командиру батальона, показав ему на развернутое полковое знамя.– Никому я этого резерва не доверяю. Только вы и ваши солдаты, заслужившие его своей кровью, пронесете его до позиции врага.

Командир батальона поцеловал знамя и, придя с ним к своим бойцам, повел их в атаку, которая была столь дружной и стремительной, что противник не выдержал натиска и отступил.

Командир полка в данном случае не только воздействовал на чувство достоинства офицера, но, что не менее важно, нацелил его на то, чтобы лучше мобилизовать волю его солдат, воздействуя на их чувство достоинства.

В упомянутой уже статье полковника Азарова «Воспитание стойкости» описывается случай, когда для мобилизации воли потребовалось внушить уверенность в исходе боя.

«Бывает так, что после многих часов и даже многих дней напряженной борьбы требуется еще лишь одно усилие, еще один нажим, и все решится. Вот тут-то и возникает особая потребность в ободряющем голосе командира, проникновенном слове политработника. Как-то возле одного населенного пункта, занятого противником, наш полк втянулся в длительный и тяжелый бой. Мы несли немалые потери, но потери противника были вдвое больше. Зная это, командование решило бросить на чашу весов все усилия. Но для нас было ясно, что напрячь эти усилия полк сумеет лишь в том случае, если буквально каждый боец поймет, что именно сейчас настал момент, венчающий победой тяжелые испытания многодневного боя. И мы потребовали от каждого командира, каждого политрука перед решающим штурмом обстоятельно разъяснить людям обстановку, наше положение и состояние противника.

Бой мы выиграли потому, что сумели убедить людей в их превосходстве над врагом. Я думаю, что сам по себе этот бой, помимо всего прочего, явился для участвовавших в нем бойцов и командиров хорошей школой настоящей воинской стойкости».

Практическое руководство деятельностью офицера дает широкие возможности для формирования его волевых качеств.

Важнейшее искусство начальника в руководстве подчиненным – это правильная постановка задач в соответствии с требованиями момента, умение и: в большом и в малом передавать то чувство перспективы, которое делает осмысленной каждую цель, мобилизует волю и умение находить все новые возможности, внушает уверенность в своих силах и обеспечивает успех дела. Положительные результаты такого руководства воспитывают и закаляют волю офицера.

Глава VIII
Воспитательное значение взаимоотношений

1. Значение взаимоотношений в армии

Во взаимоотношениях с окружающими в работе и в быту, как и в отношении к своему долгу, сказывается степень сознательности данного человека. От отношений к окружающим часто зависят результаты деятельности человека, успех дела. Бывает, что в погоне за незначительным, частным успехом человек проявляет отношения, которые не к лицу советскому гражданину. Наоборот, принципиальный человек, имея в виду общий интерес, не поддается соблазну достижения дешевых успехов и результат своей деятельности обеспечивает правильными взаимоотношениями с теми, с кем ему приходится иметь дело.

В армии вопрос о правильных взаимоотношениях, как о воспитывающем факторе, имеет очень большое значение. Офицер часто может быть предоставлен самому себе в таких условиях, когда трудно контролировать, как он выполняет свой долг.

Там же, где речь идет о наибольшем риске и жертвах, а поступок совершается без свидетелей, имеется и наибольший соблазн уклониться от исполнения долга или же выполнить его не по существу, а только по форме.

«Все же человек понимает, – говорил Макаренко, – человек сознает, как иужно поступать. Когда же приходится действовать, то он поступает иначе,в особенности в тех случаях, когда поступок совершается по секрету, без свидетелей. Это очень точная проверка сознания: поступок по секрету. Как человек ведет себя, когда его никто не видит, не слышит и никто не проверяет? ...Я понял, что легко научить человека поступать правильно в моем присутствии,

в присутствии коллектива, а вот научить его поступать правильно, когда никто не слышит, не видит и ничего не узнает, – это очень трудно»[15]15
  А. С. Макаренко. О воспитании молодежи, 1951 г., стр. 120.


[Закрыть].

Разрешению этой трудной задачи в значительной мере способствует атмосфера правильных взаимоотношений. Логика здесь очень простая. Если на первых порах человек правильно поступает на виду у коллектива, когда товарищи видят его поведение, то это уже свидетельствует о том, что он уважает своих товарищей и вместе с тем и свои убеждения. При отсутствии уважения к товарищам или принципиального отношения к самому себе данному человеку было бы безразлично,какое у них сложится мнение о нем. С течением времени, по мере того как он убеждается, что способен на виду у коллектива поступать правильно, он проникается все большим сознанием собственного достоинства и все большей уверенностью в своих силах, привыкает поступать правильно. И когда ему придется действовать вдали от товарищей, то побудителем для проявления истинного, хотя бы никем не наблюдаемого мужества будет его чувство личного достоинства, при котором человеку дает большое удовлетворение сознание исполненного долга, верность своим убеждениям.

Вопрос о правильных взаимоотношениях в армии имеет особую остроту и значение еще и потому, что в бою задача решается не одним офицером, а его подчиненными, соседями и товарищами, которыми руководит его начальник. Никакая уверенность в своих силах и знаниях, в своем оружии не могут заменить для успеха дела той взаимной уверенности, которая должна быть в отношениях всех участников боя. Зная, что можно положиться на своих подчиненных, на товарищей, офицер может с большей уверенностью идти на смелые решения. В противном случае, какой бы силой воли ни обладал офицер, отсутствие солидарности с окружающими создает в нем неуверенность, робость, которые будут сковывать его волю. В условиях, где деятельность людей проходит в наиболее острой форме борьбы, всякое отклонение от правильных взаимоотношений чревато большими последствиями.

«Победа в бою не есть только результат индивидуальной храбрости офицера, индивидуальной его воли, – справедливо замечает полковник Демин. – Она зависит от морального состояния многих сотен людей и, следовательно, в известной степени от внутренних взаимоотношений, существующих между ними.

И вот, если командир груб с подчиненными, то этот «стиль» грубости обычно идет со ступеньки на ступеньку, от старшего к младшему и создает во всем подразделении то внутреннее недовольство друг другом, ту разобщенность, которые неизменно скажутся в бою»[16]16
  Полковник Н. Демин. Записки офицера, Воениздат, 1945 г., стр. 44.


[Закрыть].

Правильные взаимоотношения складываются в течение какого-то периода времени совместной деятельности, взаимного ознакомления людей. Это взаимное ознакомление личного состава представляет собой процесс так называемого сколачивания части, который, как известно, играет большую роль в деле подготовки ее к боевым действиям.

Обычию говорят о сколачивании штабов, частей и подразделений, имея в виду главным образом процесс налаживания работы командования, взаимодействия и т. п. Но в действительности процесс налаживания работы штаба, взаимодействия подразделений разных специальностей, проведение хотя бы небольшого количества строевых и тактических занятий – все это по сути дела и является процессом взаимного ознакомления людей. Во всяком случае каждый скажет, что командир, который в ходе формирования и сколачивания части не успел ознакомиться хотя бы с основными кадрами, не решил главной задачи.

На первый взгляд может показаться, что стоит только расставить надежных советских людей на соответствующие места, достаточно, чтобы они хорошо знали свое дело, и часть может пойти в бой без того, чтобы пройти период сколачивания. На самом деле ведь офицер, хотя бы впервые увидевший своего начальника, обязан выполнять его приказ. Солдат, впервые увидевший товарища в бою, обязан оказывать ему всевозможную помощь. Конечно, каждый будет выполнять то, что ему положено. Однако в действительности это не совсем так, и действия офицера или солдата в несколоченной части по их результатам, по их слаженности будут отличаться от тех же действий при условии, когда часть сколочена.

Нельзя себе представить, что период сколачивания начинается и кончается в какие-то назначенные сроки. В действительности часть как в мирное время, так и на фронте не прекращает процесса сколачивания, поскольку ее личный состав в какой-то мере обновляется, не все одинаково притерто в ее механизме и т. п. Конечно, чем больше личный состав продолжает совместную службу или боевую деятельность, тем он сплоченнее, тем часть лучше сколочена. Разумеется, что взаимоотношения, на основе которых сколачивается часть, должны быть положительными, то есть должны быть проникнуты взаимным доверием и уважением, глубоким чувствам нерушимой дружбы, которой чужда семейственность и замазывание недостатков, строиться на строго принципиальных основаниях, когда беззаветное выполнение долга перед своей социалистической Родиной является незыблемым законом для всех и каждого.

2. Взаимоотношения начальника с подчиненными офицерами

Взаимоотношения начальника с подчиненными ему офицерами складываются на общей основе их отношений к своему долгу. Эти отношения сказываются везде и всюду – в ходе учения, в бою, в руководстве, не только на службе, но и вне службы. Чтобы взаимоотношения между начальником и подчиненными ему офицерами имели на них воспитывающее влияние, необходимо расположение подчиненных к начальнику. Когда начальник не пользуется расположением подчиненных, последние будут замкнуты, и начальнику не удастся изучить их особенности, следовательно, и правильно воздействовать на каждого из них. Располагать же к себе подчиненных начальник сможет при одном условии, если он сам будет прост и скромен. При этом скромность начальника, нисколько не умаляя его организующей роли, вполне обоснована, так как без деятельного участия подчиненных возлагаемые на него задачи оставались бы невыполненными. Если начальник так расценивает своих подчиненных, мысленно разделяя с ними свои успехи, то онч вырастают в своих собственных глазах, что повышает их требовательность к себе. Такое отношение к себе со стороны своего начальника, которое нигде ни в чем не высказано, но во всем сказывается и чувствуется, офицер пере– несет и в отношения к своим подчиненным. Начальник своим отношением к офицеру учит последнего правильным взаимоотношениям его с подчиненными.

Близость начальника к подчиненным, общительность вовсе не означают панибратства. Равнодействующая линия, определяющая правильные взаимоотношения, – это взаимное уважение. Основой таких отношений является не только классовое единство Советской Армии, но и идеология советского общества. В буржуазных армиях отношения между начальником и подчиненным определяются узаконенной моралью ничем неприкрытого карьеризма, культивирующего высокомерие одного и подхалимство другого. В Советской Армии с ее коммунистической моралью отношения офицера остаются равными как к своему начальнику, так и к своему подчиненному. Здесь не может быть отношений какой бы то ни было зависимости, поэтому ни о каком давлении, кото рое диктовало бы неискренность, бесхарактерность, отклонение от своих взглядов и убеждений, не может быть и речи.

Взаимоотношения между начальником и офицером и взаимное уважение основаны в Советской Армии на требованиях высокой принципиальности и правдивости. Не может и не должно быть такого положения, чтобы начальник выделял одного офицера независимо от его качеств, не замечая в то же время других офицеров, может быть, и более достойных. Офицер должен видеть в своем начальнике чуткого, но строгого руководителя, который не потерпит беспринципности, бесхарактерности и лживости.

Построенные на таких основах отношения взаимного уважения развивают в офицере такое сознание своего достоинства, что он стыдится каких-либо неблаговидных поступков, что он способен на подвиг, когда потребует долг, даже если об этом подвиге и не будут знать.

Офицер, у которого отсутствует принципиальность в поведении, вступает в сделку с самим собой и, вольно или невольно, обманывает других. Отсутствие принципиальности —это не только бесхарактерность, а и неустойчивость, грозящая привести человека к падению.

Офицер, говорящий неправду своему начальнику, унижает свое офицерское достоинство и достоинство своего начальника. На самом деле офицер, слову которого нельзя верить, ничего не стоит. Также мало чего стоит и начальник, если ему можно безнаказанно говорить заведомую ложь: он или не понимает существа дела, о котором идет речь, или по своей слабохарактерности не взыскивает за очковтирательство.

Разумеется, в боевой обстановке сразу скажется отношение офицера к своему долгу, что, несомненно, вызовет и соответствующий отклик в отношении начальника к нему. Однако и в мирных условиях можно в какой-то мере представить, как поведет себя офицер в бою. На самом деле, если у офицера не хватает мужества говорить правду своему начальнику, то ни о какой доблести в бою не может быть и речи. Это не значит, что такой офицер неисправим, но начальник должен учесть, что лживость несовместима с честью, с храбростью.

Уважая офицера, надо предъявлять к нему самые высокие требования в отношении принципиальности и правдивости. Можно мириться с недостатком знаний или опыта, можно еще прощать те или другие промахи. Но с непринципиальностью, приводящей к снижению требовательности, к снисходительности в отношении к самому себе, со лживостью никогда, ни в коем случае мириться нельзя, и их надо пресекать в корне в самом начале. Дорожа офицером, надо применять все меры профилактики, чтобы потом не терять к нему уважения. Это значит, что коль скоро речь идет о принципиальности и правдивости, нельзя давать спуску и в мелочах, чтобы офицер не оступился и не покатился по наклонной плоскости. Это необходимо тем более, если учесть, к каким последствиям приводит отсутствие правдивости в боевой обстановке.

В свою очередь и начальник должен быть правдивым в отношении к подчиненным. Если начальник определенно плохого мнения об офицере, но не показывает и виду сб этом, желая остаться «добрым дядей», то когда такое отношение станет известно офицеру, оно подействует наихудшим образом. Такое двусмысленное отношение неизбежно станет известным всему коллективу офицеров, и уважение к начальнику будет подорвано. Коллектив офицеров и солдат желает видеть всегда ясные и прямодушные отношения со стороны своего начальника. Такие отношения не присущи храброму человеку, а подчиненные хотят всегда видеть в своем начальнике храброго воина.

Отношения начальника к офицеру не должны изменяться в зависимости от применения тех или иных дисциплинарных мер воздействия, после каждого взыскания или поощрения. Взыскания или поощрения не даются каждый день или каждую неделю, а взаимоотношения сказываются везде и все время. И в этих отношениях офицер должен чувствовать известную оценку своей деятельности и качествам, иначе они теряли бы свое воспитательное значение.

Отношения должны точно и нелицеприятно отражать оценку данного офицера. Но ни оценка, ни отношения не должны строиться на предубеждении. Дело в том, что каждый начальник, конечно, представляет себе все качества, необходимые офицеру, и желал бы их все видеть в нем. Однако в жизни бывает так, что офицер, обладая одними достоинствами, не имеет других, весьма нужных, имеет крупные недостатки. Например, один обладает большой инициативой, но недостаточно организован, другой мало дисциплинирован, но весьма чуткий и преданный товарищ. Некоторые качества кажутся взаимно исключающими друг друга, как, например, смелость и лживость, или же неразрывно связанными между собой, как, например, знания и инициатива. В действительности же бывают случаи, когда человек, обладая знаниями, не проявляет достаточной инициативы, проявляя смелость, в то же время не всегда правду говорит. Может быть, отсутствие инициативы объясняется недостаточно развитым чувством ответственности, может быть, проявленная смелость была случайной или же офицер не понимает, что лживость так же недостойна советского воина, как уклонение от исполнения своего долга, – каждое такое явление требует тщательного исследования, чтобы его правильно объяснить, но здесь важно установить, что подобные случаи вполне возможны.

Было бы поэтому предубеждением плохо относиться к офицеру только потому, что он недостаточно организован, совершенно не замечая его достоинств, или же, восхищаясь его смелостью, закрывать глаза ка его недостатки. Только отражая всестороннюю и объективно правильную оценку достоинств и недостатков офицера, отношения начальника к нему имеют должную воспитательную силу. Сдержанность начальника в отношениях к достоинствам офицера предостерегает последнего от самоуспокоения, терпимость в отношениях, отражающих укор за недостатки, говорит офицеру, что в нем имеются силы для преодоления этих недостатков, иначе его действительно нельзя было бы терпеть.

Офицер во всех отношениях к нему со стороны начальника должен чувствовать искреннюю заботу о его росте, видеть, что никакие другие соображения, кроме искренней заботы о своих кадрах, об успехе дела, не влияют на отношение начальника к нему.

Уважать и ценить офицера – означает также заботиться о его материально-бытовых условиях, чтобы он со всякой нуждой мог пойти к своему командиру и найти у него помощь и поддержку. Испытывая такое отношение к себе со стороны своего начальника, офицер будет проявлять подобную заботливость и в отношении к своим подчиненным.