Текст книги "Пески Титанов (ЛП)"

Автор книги: Изабелла Халиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Он цокнул языком. – Разве так следует вести себя перед своим королем?

Шок и ужас окрасили ее черты. – У т-тебя Метка Смерти. К-как?

Нахмурившись, он усилил хватку, впившись пальцами в трахею женщины. – Я открою тебе правду, как прощальный подарок любящего сына убийце своей матери. – Прошипев, он сказал: – Я знаю твой секрет. Я знаю, кто ты, чья кровь течет в твоих жилах, демоническое отродье. – Он оскалил зубы, оказавшись на уровне лица пленника. – Видишь ли, я провел небольшое исследование и выяснил, кто твой великий предок. Какое совпадение, что ее убил не кто иной, как тот самый человек, который оставил мне эту метку?

Сильная дрожь сотрясала истощенное тело женщины. – Нет, я тебе не верю. Этого не может быть.

– О, но это так. – Его губы удовлетворенно скривились. – Я внезапно почувствовал себя очень щедрым. Хочешь еще одну правду? – Наклонившись, он пробормотал ей на ухо: – Твоя дочь когда-то была с ним помолвлена.

Она причитала, вырываясь из его объятий. – Пожалуйста, спаси ее. Спаси мою Лейлу!

Задумчивое выражение промелькнуло на лице короля. – Нет, не думаю, что буду.

– Пожалуйста! Она же твоя сестра!

Ярость захлестнула его, кровь вскипела от уродливой правды, которую Киан не мог изменить. – Вот тут ты ошибаешься. Она ничто для меня. Ничто, кроме болезненного напоминания о том, что было отнято у меня и моих братьев. И как ты думаешь, что с ней будет, когда он обнаружит, что в ней течет та же кровь, что и в королеве демонов, которая когда-то терроризировала мирное королевство смилодонов?

Между ними повисло молчание, лицо пленницы приобрело тревожный фиолетовый оттенок, когда его руки сжали ее.

– Думаю, ты никогда этого не узнаешь.

Он свернул ей шею. Отпустив тело мертвой женщины, король отступил назад, вздохнув с облегчением. Одна убита, впереди еще бесчисленное множество.

Наконец-то он отомстил.

Если бы только это не было таким горьким на вкус.

ГЛАВА

22

Тренировочные площадки в Скифии располагались недалеко от самого Царского дворца, их разделяла всего лишь полоса деревьев.

Как новобранцы, так и опытные воины тренировались ежедневно с рассвета до глубокой ночи, совершенствуя свои боевые навыки. Ждали, когда увидят легендарного генерала, чтобы доказать, что они достаточно достойны сражаться под его началом.

И сегодняшний день не стал исключением.

В то утро сотни солдат выстроились вдоль ямы, сражаясь друг с другом на глазах у Катала.

– Быстрее! – крикнул он, наблюдая за парой молодых людей, которые изо всех сил старались не отставать. Один из них выронил меч. – Возьми это гребаное оружие, не пялься на него просто так!

Внутренне съежившись от представшего перед ним жалкого зрелища, генерал перешел к следующей паре.

– Хорошо, – сказал он, как раз когда воин потерял сознание. – Ради всего святого. – Бормоча себе под нос ругательства, он подошел прямо к упавшему солдату и пихнул его сапогом в бок. – Вставай. – Очень медленно солдат пришел в себя, приподнимаясь, пока не оказался лицом к лицу с Каталом. – Собирай вещи, ты здесь закончил.

– Генерал, пожалуйста, – умолял его мужчина, забыв о своем мече, который все еще лежал где-то на земле позади него. – Мне больше некуда идти.

Катал проигнорировал его, нацелившись на свою следующую цель. Две женщины бросились в атаку, их копья рассекали воздух, когда они умело танцевали друг вокруг друга. У обоих рот закрывали маски, кожа была грязной, и они напомнили ему кое-кого, кого он увидел в первый раз.

Он стиснул зубы, злясь на самого себя.

Удар левой, правой, еще раз левой. Они шли все дальше и дальше, поднимая грязь, не обращая внимания ни на кого, кроме своего спарринг-партнера.

– Хватит! – Генерал подошел к ним, и обе женщины почти мгновенно сняли маски, когда увидели, кто к ним приближается. Поклонившись в пояс, Катал остановился в нескольких футах от соблазнительной маленькой рыжеволосой девушки, чьи глаза уже были прикованы к нему, пожирая его взглядом.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Я Виола, – ответила та, что повыше, с кожей насыщенного оттенка мокко и толстой темной косой, спадающей на спину. – А это Мелина. Мы недавно встречались в казармах капитана Мойры несколько лет назад. Возможно, вы помните, Генерал.

Не утруждая себя воспоминаниями, Катал спросил: – Что вы делаете в Скифии? Неужели капитану Мойре больше не нужны ее солдаты?

Рыжеволосая сделала шаг к нему, ее большие голубые глаза восхищенно смотрели на Катала.

Не тот цвет.

– Генерал, – промурлыкала Мелина, и Катал свирепо уставился на нее, когда она вошла в его личное пространство. – вообще-то, мы пришли повидаться с вами. Все слышали, что вы наконец вернулись на Тирос. – Она опустила голову, глядя на него из-под опущенных ресниц. – Капитан Мойра пришла просить вас присутствовать в ее военном лагере.

Он сделал шаг назад, близость женщины действовала ему на нервы. – Зачем?

Она пожала плечами, прикусив нижнюю губу. – Она никогда не говорила, но она дала нам это. – Расстегнув молнию на своих кожаных брюках, рука Мелины исчезла под ними, и стало видно ее пышное декольте, пока она не спеша искала нужную вещь, а ее подруга презрительно закатила глаза.

Катал вздохнул, забирая у нее кусок пергамента, не потрудившись стать жертвой более чем очевидной попытки соблазнить его.

Как только он начал читать, чья-то рука легла ему на плечо. Он взглянул на нее, и его охватило раздражение.

– Если позволите, – начала Мелина, поднимая пальцы вверх.

Он схватил одну из них и с отвращением опустил.

Сбитая с толку, но явно не понявшая намека, рыжеволосая подошла к Каталу, слегка положив ладони ему на грудь.

Его кровь вскипела, он прошипел сквозь стиснутые зубы: – Не прикасайся ко мне, черт возьми. – Когда она не сделала попытки отстраниться, он нахмурился, обхватив пальцами запястья женщины. – Я что, заикался? – бросая их ей обратно.

От ужаса у Мелины отвисла челюсть.

Генерал развернулся, из его ушей шел пар, и зашагал к конюшням, подальше от двух женщин, которые стояли и смотрели ему вслед.

– Что ж, все прошло хорошо, – сказал Аксель, шагая рядом с ним.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Почему ты ей отказал? – Лейтенант ускорил шаг, стараясь не отставать от генерала. – Она была более чем готова испачкаться под тобой.

Показались конюшни, боевой скакун Катала выделялся из длинного ряда лошадей, как больной палец.

– Приготовь мне лошадь, – сказал он мальчику-конюху.

– Куда ты направляешься? – Поинтересовался Аксель, встав перед Каталом, когда тот жестом приказал слуге подготовить и его лошадь. – Подожди, а как же рыжая?

Проведя языком по передним зубам, Катал зарычал на него: – Двигайся.

– Прекрати вести себя как бешеный, я не боюсь тебя – он огляделся по сторонам, понизив голос, – Святого принца. Знаешь, ты так и не сказал нам, как правильно разговаривать с тобой? Мы должны встать на колени, или поклониться, или, я не знаю, лечь, пока ты к нам не обратишься?

Катал повернулся к нему, нахмурившись от едва сдерживаемого гнева. – Вы пытаетесь вывести меня из себя, лейтенант?

– Что? Конечно, нет! – Рот обиженно приоткрылся, брови Акселя нахмурились. – Я действительно хочу знать! Просто ответь на чертов вопрос. Что в этом такого особенного?

– Ты зря тратишь мое время. – Появился Раис, Катал одним быстрым движением взобрался на него и приветственно похлопал по шее своего верного скакуна. – Капитан Мойра прислала сообщение, – сказал он, когда Аксель седлал свою лошадь. – В Ниссе началось движение.

– Какого рода движение? – спросил он.

Он подтолкнул Раиса, и оба командира выбежали с территории дворца к казармам капитана Мойры, их плащи развевались на ветру позади них. – Замечена группа из тридцати воинов, направляющихся к Тиросу. – Его челюсти сжались. – Их ведет Мадир.

❖

Большой восьмиугольный шатер в самом северном военном лагере на границе с Ниссой был Каталу большим домом, чем любое другое место, в котором он когда-либо жил, если не считать его собственного Королевства Халфани.

По какой-то неизвестной ему причине это место производило успокаивающее действие, постоянные столкновения с оружием и бесконечные изнурительные тренировки были словно бальзам на его беспокойные привычки, которые, казалось, только усугубились за последний год.

Двое мужчин прибыли в рекордно короткие сроки, скакали во весь опор, доводя своих лошадей до предела, только для того, чтобы, как только они ступили в казармы капитана Мойры, им сообщили, что взвод Ниссы вместе с их наследным принцем внезапно решили изменить курс и направиться к своим западным берегам, полностью изменив свой первоначальный пункт назначения.

А это означало, что у него было время убить.

Катал застонал, опускаясь в воду, его мышцы затекли от многочасовой езды верхом. Закрыв глаза, он положил голову на край ванны, его руки последовали его примеру.

– Генерал… – Аксель запнулся, его слова оборвались.

– Лейтенант, – прошипел Катал сквозь стиснутые зубы, с него было достаточно невыносимого самца, который, казалось, повсюду ходил за ним по пятам, как потерявшийся щенок. – Что на этот раз? Тебе нужна была помощь в полировке твоего клинка? – Его веки приподнялись, и он уставился на Акселя. – Или это что-то еще более идиотское, что ты чувствуешь необходимость войти, пока я моюсь?

Светловолосый воин фыркнул. – Тебя хочет видеть Мойра.

– Она может подождать.

Аксель сделал шаг назад, затем прислонился к самодельному комоду и скрестил руки на широкой груди. – Знаешь, – начал он, – было бы легче, если бы ты рассказал об этом.

Невероятно. – Почему ты все еще здесь? – спросил Катал.

Лейтенант пожал плечами. – Я подумал, что тебе может понадобиться компания после… – он покрутил пальцем в воздухе, – того небольшого инцидента на твоей террасе.

Он швырнул полотенце в Акселя. – Убирайся.

– Не нужно злиться на меня, генерал. Даже вашему Святейшеству позволено быть несчастным.

Катал наблюдал за ним, внезапно забеспокоившись. – Что, черт возьми, с тобой происходит? – он осмотрел воина на предмет каких-либо признаков сотрясения мозга. – Ты ударился головой?

– Разве я не могу побеспокоиться о своем друге?

– Мы не друзья.

– Ты ранишь меня.

К черту это.

Его тени метнулись вперед, обволакивая лейтенанта и поднимая его в воздух.

– Эй, это жульничество! – Катал выкинул дородного воина из ванной и забаррикадировал дверь.

Спасибо, черт возьми.

Катал закончил мыться, его и без того кислое настроение окончательно испортилось, когда он вспомнил причину, по которой снова вернулся сюда.

Мадир.

Он зарычал, не желая зацикливаться на том, о чем думал этот маленький таракан, когда решил, что это было мудрое решение устроить засаду на границе с Тиросом. Был только один способ положить этому конец, и Каталу не очень хотелось начинать полномасштабную войну с Ниссой из-за уязвленного самолюбия наследника. Он все еще помнил их последнюю встречу.

Ровно год назад.

– Я знаю, что она здесь. Передайте ее мне, – сказал Мадир, когда они вдвоем стояли лицом к лицу в приемной в Бакаре.

Катал зашипел сквозь зубы. – Она не гребаная собственность, чтобы я мог просто отдать ее тебе. Она самостоятельный человек, способный принимать собственные решения.

– Вы ошибаетесь, генерал. Она – собственность. Моя собственность, но также и моя жизнь и сама причина, по которой я дышу.

Ярость вскипела в Катале. – Тогда ты, должно быть, вообще не ценил её, если она считала, что оставить тебя – было лучшей альтернативой. Скажи мне, принц, почему она сбежала из твоего города посреди ночи? – Он подошел к юному наследнику. – Что ты с ней сделал?

Мадир нахмурился, прижав кулаки к бокам, его голос был едва слышен: – Недоразумение… – он замолчал. – Но ты не знаешь, ты никогда не любил кого-то так сильно, чтобы одна мысль о разлуке с ним причиняла тебе физическую боль.

О, как же он ошибался.

– Ты не можешь потерять то, что никогда не было твоим с самого начала, – пророкотал Катал, делая шаг назад, прежде чем придушить мужчину. – Собственность нельзя отнять силой, ее нужно отдать добровольно. Это также работает в обоих направлениях. Если ты только берешь, но никогда не отдаешь, тогда это не что иное, как акт жадности, когда ты используешь другого человека для удовлетворения своих собственных эгоистичных потребностей. – Он сделал паузу, оглядывая Мадира. – Возможно, ты не был причиной, по которой она дышала. Успокойся уже. Ты ей не нужен.

– Нет, – Мадир яростно покачал головой.

– Если она бросила тебя, – прорычал генерал, изо всех сил пытаясь быть благоразумным, вразумить этого человека до того, как Мадир совершит какую-нибудь глупость, например попытается украсть Дуну, поступок, простая попытка которого, несомненно, превратила бы наследного принца в порошок, – тогда она, должно быть, не была счастлива рядом с тобой. Ты не можешь выплескивать на кого-то эмоции, которых еще нет, принц. Вместо того чтобы искать ее, прими это как урок, чтобы не повторять тех же ошибок со следующей женщиной.

– У меня никогда не будет другой женщины. – Он подошел к Каталу, в его взгляде было разрушение. – Если вы знаете, что для вас лучше, держитесь подальше от меня, генерал. Это ваше единственное предупреждение. – И с этими последними словами наследный принц Ниссы выбежал из Большого дворца, прихватив с собой всю свою свиту.

Да, прошел год с тех пор, как Катал столкнулся лицом к лицу с единственным человеком, который мог соперничать в мерзости с его отвратительным братом.

Прошел год с тех пор, как он в последний раз смотрел на лицо, которое преследует его по сей день, как проклятая чума, от которой он не смог излечиться.

Катал выпрямился, вылезая из холодной ванны, капли воды стекали по его мощному телу, следуя за острыми выступами и твердыми плоскостями мышц, когда он стоял посреди комнаты. Изучая темные символы, украшающие его кожу, те самые, которые, как полагал генерал, он никогда больше не увидит. Те, которые появились в точности…

Он рассмеялся, горький, обиженный звук сорвался с его губ, он покачал опущенной головой, твердо уперев руки в бедра. Все мерзкое, казалось, вращалось вокруг этого несчастного годичного рубежа.

Прошел год с тех пор, как Катал поверил, что она больше не хочет его, и вернулась, чтобы быть с Мадиром.

Один год. С тех пор, как его мир рухнул, обнаружив, что ее нигде нет, с тех пор, как он осознал, насколько легко она может им воспользоваться.

Его кровь вскипела.

Один. Блядь. Год.

И все же казалось, что прошла целая вечность.

Он больше не хотел быть таким глупым. Он усвоил свой урок. И если когда-нибудь настанет день, когда она снова предстанет перед ним, Катал вспомнит свои ошибки. И он никогда больше не повторит их.

В конце концов, ослепнуть можно только один раз.

ГЛАВА

23

– Да’ Нила!

Петра обернулась, закатив глаза, когда увидела, кто ее окликнул, но, не потрудившись остановиться, направилась к тренировочной яме.

– Солдат! – Аксель снова взревел, приближаясь к ней. Схватив ее за руку, он оттащил ее назад.

– Уберите от меня руки, лейтенант!

– Я испытываю такое же отвращение, как и ты, поверь мне, – сказал он, схватив ее за обе руки, когда она попыталась вырваться из его объятий. – Если бы ты остановилась, когда я тебя позвал, мне вообще не пришлось бы прикасаться к тебе.

– Тогда какого черта ты все еще прикасаешься ко мне?

Он опустил руки, поморщившись. – Как будто я когда-нибудь по своей воле сделаю это.

– Как будто я когда-нибудь добровольно тебе это позволю. – Она скрестила руки на груди, бросив на него яростный взгляд.

Они померились силами, Петра сдержалась, чтобы не ударить ножом несносного мужчину, который, казалось, тоже был на грани того, чтобы задушить ее.

– Ну, – сказала она, приподняв бровь, – чего ты хочешь?

Выругавшись себе под нос, Аксель сделал шаг к ней, указывая пальцем на Петру. – Тебе нужно научиться хорошим манерам, малышка.

Она фыркнула. – И я полагаю, что большой плохой лейтенант будет тем, кто будет учить меня? – Ее губы хитро скривились, она понизила голос и запрокинула шею: – Я бы предпочла поплавать со свиньями.

Он ухмыльнулся, отражая ее улыбку. – Я думал, ты уже это сделала, Да'Нила. – Принюхиваясь к воздуху вокруг них, он наклонился, его ледяные голубые глаза пронзали ее. – Или я чувствую что-то еще?

– Наверное, просто вонь от твоего гниющего члена.

Он расхохотался, а затем прошептал ей на ухо: – Ты часто думаешь о моем члене, Рыжая?

Ее лицо вспыхнуло, она ненавидела себя за мысленный образ, который вызвали в воображении его слова. – Как раз тогда, когда я хочу вызвать рвоту.

– Тогда нам придется поработать над этим рвотным рефлексом. – Озорной огонек блеснул в его глазах, когда он отступил назад, его пристальный взгляд скользнул по телу Петры так, что она поежилась.

Ей не понравилось, какой эффект произвели на нее его пытливые глаза, и она изменила выражение лица, с каждой секундой все больше и больше раздражаясь на себя. – Вам что-нибудь нужно, лейтенант?

Прочистив горло, он сказал: – Ты должна сказать мне, где Дамарис.

– Ты в настроении снова получить по заднице? – Она ухмыльнулась.

– Я больше не валяю дурака, Да'Нила. Мне нужно найти ее. Быстро.

– Для чего? – спросила она.

Между ними повисла пауза молчания, светловолосый воин не торопился отвечать ей, словно решая, как много ему следует рассказать. – Есть определенные миссии, на которые генерал намерен отправить ее.

Она нахмурила брови. – Миссии?

– Да, миссии.

Как странно. – А он не может просто послать кого-нибудь другого?

– Нет, – лейтенант покачал головой, избегая ее взгляда. – Боюсь, подойдет только она.

– Хорошо, – Петра выпрямилась. – Ну, я не знаю, где она. В последний раз я видела ее в Белом городе. Боюсь, я знаю о ее нынешнем местонахождении столько же, сколько и вы.

Аксель внимательно посмотрел на нее, вероятно, пытаясь понять, не лжет ли она ему. – Ты была ее ближайшей подругой, возможно, самым близким человеком, который у нее когда-либо был, как сестра. Как это возможно, что она даже не пыталась связаться с вами?

Петра покачала головой, ее охватило чувство вины. – Прости. – Ее руки упали рядом с ней. – Мне пора идти. Мое обучение вот-вот начнется.

Не дожидаясь, пока дородный мужчина добавит что-нибудь еще, она ускорила шаг, оглядываясь, наблюдает ли он за ней. Выдохнув воздух, который она задерживала, пока его фигуры нигде не было видно, Петра направилась к яме, едва сдерживаясь, чтобы не броситься бежать.

Она снова осмотрела окрестности, ее глаза забегали по сторонам, когда она резко повернула к вольеру.

Ей нужно было отправить послание.

ГЛАВА

24

Звуки музыки доносились до него, когда генерал сидел в своей палатке, потягивая виски и откинувшись на пару массивных подушек. Неистовый смех наполнил воздух, веселые голоса, пронизанные чистой радостью, вызвали волну тошноты, захлестнувшую его.

Они все были дураками.

Счастья не существовало.

Он опрокинул стакан, допив последние капли крепкой жидкости. Слушая празднества, которые капитан Мойра сочла необходимыми, чтобы отметить долгожданное возвращение их драгоценного генерала. Того самого, который отказался присутствовать на таких утомительных сборищах.

Праздновать было нечего.

Он предпочел бы что-нибудь порезать, но, видя, что это невозможно, Катал удалился в свою палатку, надеясь, что его одолеет блаженный сон. Этот упрямый ублюдок, который, казалось, был полон решимости ускользнуть от него любой ценой.

Он вскочил, разминая шею. Стакан вернулся на свое место на столе как раз в тот момент, когда полог палатки распахнулся и пара полураздетых женщин вошла внутрь. Он развернулся, опираясь о край стола.

– Генерал, – промурлыкала одна из них, ее кроваво-красная мантия упала на землю, когда она неторопливо направилась к нему. – Лейтенант Фендергар передает вам свои наилучшие пожелания.

Конечно, передает.

Сжав челюсти, Катал обвел взглядом ее обнаженное тело, хорошенькую блондинку с самой дерзкой парой грудей, которые он когда-либо видел. Она была полностью обнажена, если не считать пары кружевных черных трусов, прикрывавших ее холмик.

Другая, рыжеволосая с пышными формами, тоже направилась к нему, ее голубые глаза мерцали в свете фонарей.

– Мелина, – пробормотал Катал, узнав ее по их небольшой стычке в Скифии.

Она сбросила халат, тонкая ткань растеклась у ее ног, когда она остановилась перед ним, ее тяжелые груди притягивали его взгляд вниз, туда, где в нескольких дюймах от него торчали ее твердые соски.

– Я думаю, мы начали не с того, генерал. – Она прикусила губу, соблазнительно глядя на него.

– Неужели? – Он скрестил руки на груди, выгнув густую бровь.

Она кивнула, блондинка подошла и встала рядом с ней, они вдвоем жадно смотрели на него. Мелина подняла руку и легонько положила ее на руку Катала.

– Ну вот, ты снова ко мне прикасаешься, – сказал он, раздраженный тем, что ему приходится повторяться.

– Прошу прощения, генерал. – Рука Мелины опустилась и легла на ее полные груди. – Возможно, вы хотели бы сначала понаблюдать? – Она ущипнула себя за сосок, потянув за него, застонав, когда блондинка проделала то же самое с другим своим соском, и они вдвоем поиграли с грудями Мелины.

Катал наблюдал за ними, обе женщины были прекрасны сами по себе. Обе одинаково эротичны, источали секс. Даже звуки, которые они издавали, свели бы с ума любого мужчину от потребности заполнить их, пока они не превратятся в мокрое месиво. Трахать их до беспамятства, пока они не перестанут ходить.

Любой мужчина – но не он.

Это ничего не дало Каталу, его член был таким же вялым, как если бы он был в гуще битвы, залитый кровью своих врагов, и его рука вот-вот отвалится.

Он поморщился, внезапно почувствовав себя очень грязным.

Что, черт возьми, он делал?

Осознание своего нынешнего положения и того, что происходило прямо у него на глазах, окатило его, как ведро ледяной воды.

К горлу подступила желчь.

Он никому ничего не был должен, особенно ей. И все же – его затошнило. Как будто вся его грудь была в огне, сердце бешено колотилось.

Она сделала свой выбор более чем ясно в тот день, когда бросила его. Скорее всего, пошла дальше, нашла себе нового любовника. Совсем забыла о Катале.

Вот только – он не мог поступить так же. Черт возьми, он не мог забыть ее. Скорее отрубил бы себе руки, чем прикоснулся к другой женщине.

Закрыв глаза, он застонал, когда снова всплыли долго подавляемые воспоминания, в голове Катала роились образы ёё под ним, стонущей его имя, проводящей ногтями по его спине, когда он безжалостно вонзался в нее.

Ярость наполнила его.

– Убирайтесь, – прорычал он, едва сдерживая дрожь, его сердце было на грани взрыва.

Мелина и блондинка замерли, не понимая, что происходит. Он сделал шаг вперед, готовый вышвырнуть их вон.

Сердце Катала остановилось, приковав его к месту.

Он сделал вдох. Потом еще один. Хрипя, задыхаясь, отчаянно нуждаясь в воздухе, когда его сердце внезапно вернулось к жизни. Наполняя его мучительной болью, выбивая из него дыхание, пока он оставался прикованным к месту, его сердце билось, как зверь в клетке. Так же, как это было только тогда, когда она была рядом…

Он замер, его осенило.

Она здесь.

Катал сделал выпад, выбегая из палатки в глухую ночь.

– Дуна!!! – Темнота обрушилась на него. – Дуна!!!! – Он резко обернулся.

Ища.

Крича.

Умоляя.

– Дуууунааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Она здесь.

– ДУНА!!!!!

Как сумасшедший, он выкрикивал ее имя снова и снова, его голос становился хриплым, пока он бежал через лагерь, его разум был на грани отключения. Закипания.

Все и ничего одновременно.

Она здесь.

– ДУНАААААА!!!!!!!!!!

Отчаяние сжало его сердце.

Надежда обожгла его душу.

– ДУНАААААА!!!!!!!

Музыка перестала играть. Солдаты в шоке уставились на него, на их лицах был написан ужас, когда их генерал ворвался в лагерь. Его тени испарялись, как черный пар. Земля дрожала под ними, как будто сама земля пыталась дышать.

Ему было все равно. Весь гребаный мир мог превратиться в дым. Ничто не имело значения.

Она здесь.

– ДУНАААААА!!!!! – Он резко обернулся, схватившись руками за голову, обшаривая глазами тени. – ГДЕ ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!!!!! ДУНА!!!!!!

– Катал – Две большие руки схватили его за плечи, и стало видно опустошенное лицо Акселя. – Катал. Тебе нужно остановиться. Здесь нет никого…

– ОНА ЗДЕСЬ!!!! – он закричал в ярости, отталкивая светловолосого воина как раз в тот момент, когда из него вырвался поток теней. – Я ЗНАЮ, ЧТО Я, БЛЯДЬ, ЧУВСТВОВАЛ!!!

Лейтенант закрыл лицо ладонью, его собственное отчаяние проступало, когда он осторожно приближался к генералу. – Ее нет, Катал. Она ушла. Пожалуйста, ты теряешь контроль…

Хрустнула ветка.

Голова Катала резко повернулась.

Пара карих глаз уставилась на него.

Время остановилось. Кровь прилила к ушам. Его легкие сжались, он не мог дышать. Двигаться. Делать что угодно, только не смотреть на два коричневых шара, которые проникли в его душу.

– Дуна, – такое простое слово, едва донесенное ветром, и все же ему казалось, что он выкрикивал его целую вечность.

Звуки вокруг Катала стихли.

Запахи растворились в воздухе.

Люди исчезли.

Казалось, даже земля замерла.

Ничего не существовало. Ничего, кроме него и фигуры в плаще, скрывающейся в тени леса, ее проникновенных глаз, похожих на маяк в ночи. Их взгляды скрестились на бескрайнем пространстве тьмы, не в силах вырваться на свободу.

Он сделал шаг вперед. Фигура отступила на шаг.

Каждый атом в его теле вибрировал от предвкушения. Каждая клеточка была готова взорваться от неверия.

– Дуна… – его голос дрогнул, рука поднялась, как будто он мог дотронуться до фигуры через бесконечное пространство, разделявшее их, такой близкой, но все еще такой далекой.

Его разум обратился к нему с мольбой: – Дуна, подожди.

Фигура покачала головой. Затем убежала.

– Нет. – Его сердце остановилось. – НЕТ!!!

Он побежал. Бежал. Так быстро, как только позволяли ноги.

Как будто от этого зависела его жизнь. Как будто за ним гнались Гончие Смерти. Как будто сама вселенная рушилась.

Он должен был добраться до нее. Он не мог потерять ее снова.

Всякий здравый смысл и логика покинули его, когда Катал скрылся в тени. Летящие по воздуху клочья мрака охотились за фигурой, той самой, что сейчас взбиралась на огромного белого хищника. Взмывая к небу, когда его гигантские крылья расправились, он устремился вперед быстрее, чем любая птица, которую он когда-либо видел.

Нет!

Безнадежность охватила его.

Ярость подпитывала его.

Тени разлетелись вдребезги, разлетевшись на бесчисленные капли, разлетевшиеся по воздуху. Покрыв открытое пространство за считанные секунды. Догоняя белого хищника, черный плащ развевающийся на ветру, дразня его. Бросая ему вызов. Поймать ее, наказать, хотя бы для того, чтобы доказать самому себе, что он может жить без нее, что он искренне и бесповоротно ненавидит ее.

Капли разлетелись, затем набросились на пару, присасываясь к ним, как кровососущие пиявки, пока птица билась, визжа в воздухе, яростно хлопая гигантскими крыльями, пытаясь удержаться на плаву.

Он был близко. Так близко.

Почувствовав вкус победы, тени раскинули руки и схватили фигуру – только для того, чтобы вернуться пустыми – под черным плащом не было ничего, кроме пустого пространства.

Им овладела паника.

Нет!

Пальцы тени нащупали и разорвали воздух, отчаянно ища, когда они выпустили белого хищника. Погнались за плащом, который летел к земле. Схватили его защищая, как будто это было самое драгоценное сокровище в мире.

Мгновение спустя тени сошлись вместе, сформировав очертания генерала, его смертная фигура цеплялась за кусок ткани, который она носила всего несколько мгновений назад.

Все еще пахнущий ею.

Все еще теплый от нее.

Он взревел от ярости. Птицы взлетели в воздух, животные завизжали от страха. Земля затряслась, озеро забурлило, деревья закачались от силы его гнева.

Он рванул плащ, разорвав его в клочья.

Она обманула тебя.

Выставила его гребаным дураком. Заставила поверить, что она вернулась, что год, который Катал потратил, разрывая мир на части, не был напрасным. Что ей было больно без него точно так же, как Катал предпочел бы умереть в тысячу раз сильнее, чем прожить еще один день без нее рядом.

Его сердце разбилось в последний раз.

Она бросила его. Снова.

Если бы только она была мертва.

Тогда, возможно, это не причинило бы ему такой боли.

Когда он возвращался в казарму, по лицу генерала скатилась одинокая слеза. И впервые за свою многовековую жизнь Святой Князь пожалел, что родился на свет.

ГЛАВА

25

Завеса между двумя мирами выбросила ее на другую сторону, тихие воды озера у казарм капитана Мойры исчезли за спиной Дуны, когда ее ноги снова обрели опору на твердой земле острова Ур-Чисиси.

Ее сердце бешено колотилось, каждая клеточка тела гудела от короткой встречи с генералом. От того, что она была рядом с ним. Ее дыхание было прерывистым, вырываясь короткими глотками воздуха, горло горело от напряжения, пока она успокаивала свои бушующие эмоции.

Ей не следовало этого делать, не следовало поддаваться искушению после столь долгого сопротивления. И все же, когда пришло известие о том, что в Ниссе назревают неприятности, Дуна не смогла сдержаться.

Она должна была сама убедиться, что Каталу ничего не угрожает. Затяжные последствия страха, который она испытала, столкнувшись с призраком Мадира в храме в Кише, не позволяли ей сидеть сложа руки и просто наблюдать за развитием событий.

Один год – вот как долго Дуне удавалось держаться подальше. Один год, и ни днем дольше.

Когда она увидела этих двух полураздетых женщин, входящих в палатку генерала, что-то внутри нее оборвалось.

Душевная боль, ревность, гнев и все остальные промежуточные эмоции переполняли ее организм, пока она больше не могла этого выносить. Пока желание увидеть собственными глазами, что он ушел и совсем забыл о ней, наконец не взяло верх.

Испытывая невыразимую тошноту, Дуна осторожно подкралась к палатке Катала – ночные празднества только помогали ей успешно скрывать свое присутствие – и пожалела об этом в тот момент, когда Дуна заглянула за полог палатки.

Там были они, генерал и две женщины из прошлого, стояли обнаженными перед ним, играя друг с другом, его разгоряченный взгляд блуждал по их обнаженной плоти.

Если бы она не видела это собственными глазами, Дуна никогда бы не поверила. Вездесущий крошечный бутон надежды на то, что Катал все еще заботится о ней, что он не откажется от Дуны так легко, умирал, как увядший цветок в засуху в пустыне.

Но это было то, что нужно Дуне, чтобы наконец закрыть ту главу своей жизни и примириться с единственной истиной, которая, как она знала, была неизбежна: они с Каталом больше никогда не будут вместе.

– Где ты была?

Дуна резко обернулась, шок от того, что ее чуть не поймали, заставил ее забыть о мужчине, который стоял в темноте и наблюдал за ней, когда она вышла из-за завесы.