Текст книги "Вистеллия из рода Вискотти (СИ)"

Автор книги: Ивето Витко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Вистеллия вздрогнула, представив, как её нежную кожу протыкают волчьи клыки.

– Или тебя этапируют в старый замок Каринор, превращённый в тюрьму для ведьм и колдунов, – после паузы продолжил говорить Софокл. – Каринор – это жуткое место, из которого ни один заключённый ещё не выходил в живым.

– Зачем ты пугаешь ребёнка! – возмутился Вителлий Вискотти.

– Моя племянница должна знать о всех опасностях, с которыми ей возможно придётся столкнуться, – холодно заметил Софокл.

– Дядюшка, я понимаю риски! – заверила графа Клодена Вистеллия. – Чего я не понимаю, так как мне объяснить королевскому повару Гордену своё возвращение на кухню только через три дня после первого появления там и что делать, когда я найду Вика.

– С поваром всё легко: скажешь, что когда Алойз Совитар одобрил тебя в качестве посудомойки, то ты у него отпросилась на два дня съездить к кузену Гершану за вещами, потому что приехала без всего, так как не надеялась получить работу. Вот с вызволением Викджена всё намного сложнее. Ты сможешь изменить его внешность с помощью иллюзии? – уточнил Софокл.

– Не знаю. Я читала, как это сделать, но никогда не пробовала, – призналась Вистеллия.

– Попробуй сейчас на мне, – предложил граф Вискотти.

Вистеллия с готовностью повернулась к отцу.

– Не будем напрасно тратить силы Вистеллии. Они ей ещё пригодятся, – властно запретил эксперимент Софокл и, подойдя к письменному столу, вытащил из-под столешницы ржавый ключ.

– От чего этот ключ? – заинтересовался Вителлий.

– Я уже года три, как на всякий случай держу за собой комнату в маленькой ночлежке для бедняков, расположенной у порта в Мирее. Называется ночлежка «Золотая подкова.» Это ключ от моей комнаты. Она на чердаке. Если тебе, Вистеллия, удастся найти брата и вывести его из королевского замка, отправь Вика в «Золотую подкову.» В моей комнате Викджен найдёт сундук с одеждой. У сундука есть двойное дно, где спрятаны деньги. Пусть Вик переоденется, заберёт деньги из сундука, сядет на любой отплывающий из порта корабль и покинет Джукор.

Вителлий согласно кивнул, потом подошёл к шурину и порывисто обнял его:

– Спасибо, Софокл!

– Мы ведь семья, – тихо ответил граф Клоден. – Надеюсь, что будь я в беде, ты тоже попытался бы мне помочь.

– Даже не сомневайся, – заверил его граф Вискотти и обратился к дочери. – Прощайся с дядюшкой. Нам пора отправляться в дальнейший путь, чтобы приехать в Мирею сегодня вечером.

Вителлия крепко сжала в руке портрет Стеллы Дюбон, подошла к Софоклу и присела перед ним в глубоком реверансе:

– Не могу высказать словами, как благодарна тебе, дядя!

Граф Клоден взял Вистеллию за подбородок, приподнял её голову и заглянул в глаза:

– Я верю в тебя, дорогая племянница. Будем надеяться, что всё нами задуманное удастся и Викджен не закончит свои дни на Чёрной площади.

– Обещаю сделать всё возможное, чтобы спасти брата, – заверила дядюшку Вистеллия.

– Да поможет тебе Бог! – Софокл Клоден перекрестил племянницу и протянул ей ключ от комнаты в ночлежке «Золотая подкова,» а также рекомендательное письмо, написанное для Стеллы Дюбон её кузеном.

Глава 6
В столице

Когда экипаж Вителлия Вискотти покинул гостеприимный дом Софокла Клодена, граф Вителлий практически сразу уснул, а Вистеллия запрятала в карман платья ключ, полученный от дядюшки, и принялась изучать рисунок Тора, стараясь представить себе, какой была Стелла Дюбон при жизни. Покойницу Вистеллия почему-то видела в своём воображении совершенно седой и очень худой. Седина являлась непосредственным результатом жизни с любителем азартных игр мужем Иласом, а на худобу намекали впалые щёки на портрете. Вистеллия вглядывалась в каждый штрих рисунка Тора, гадая о том, какой была жизнь неизвестной женщины. Множество морщин вокруг глаз и на лбу давали понять, как бедняжке Стелле Дюбон было нелегко выносить мужа-игрока. Возможно, его смерть стала своего рода избавлением от тягот для Стеллы, и новоявленная вдова, отправляясь в столицу, надеялась начать в Мирее новую, более счастливую жизнь. Подумав о смерти неизвестного ей Иласа Дюбона, а так же случайной кончине его жены, Вистеллия ужаснулись тому факту, что сама ввязалась в очень ризковую авантюру, но тут же велела себе отбросить все страхи в сторону и быть смелой ради брата. С этой мыслью она закончила изучение портрета, немного полюбовалась в окно экипажа на красивую зелёную равнину, конца и края которой не было видно, а затем развернула рекомендательное письмо, где в первую очередь её привлекла размашистая подпись Алойза Совитара.

– Человек, поставивший эту подпись, очень уверен в себе, – решила она.

Затем Вистеллия сосредоточилась на тексте письма:

" Дорогой друг Отар Горден, надеюсь, что моё письмо, переданное со Стрелой Дюбон, найдёт тебя в прекрасном здравии и благоденствии. С радостью сообщаю, что сам я здоров, а семья моя пополнилась двумя внуками с тех пор, как ты пять лет назад навещал мой скромный дом. В память о нашей дружбе, драгоценный Отар, прошу пристроить где-нибудь на королевской кухне Стеллу Дюбон, даму, которая принесла тебе это письмо. Бедняжка приходится мне кузиной и после смерти супруга осталась совершенно без средств к существованию. Беспутный Илас Дюбон свёл счёты с жизнью, проиграв все свои сбережения и дом. Пожалуйста, помоги Стелле с работой. Иначе ей придётся просить милостыню.

Всегда думающий о тебе,

Гершан Лопар"

Вистеллия трижды перечитала послание Гершана Лопара, потом положила рисунок Тора и рекомендательное письмо в маленький ридикуль, после чего начала обдумывать свои действия по спасению брата. Она была согласна с Софоклом Коленом, что самое трудное – это найти Вика в королевской тюрьме. Утешало Вистеллию только то, что на поиски у неё было вполне достаточно времени, хотя страшный всемогущий начальник королевской стражи Алойз Совитар мог добраться до неё раньше, чем Вистеллия спасёт брата. Это пугало.

Чтобы отвлечься от страшных мыслей об Алойзе Совитаре, Вистеллия посмотрела в окно, где привычный ей пейзаж начал меняться: огромные поля джука уступили место зелёным лугам, на которых паслись стада хморов – быков, мясо которых было очень нежным, а поэтому пользовалось большой популярностью среди всех слоёв населения королевства Джукор. Время от времени среди полей попадались высокие зелёные холмы, и постепенно этих холмов становилось всё больше, что указывало на приближение экипажа к центральной части королевства, где на берегу Туманного моря раскинулась столица Мирея.

Вистеллия любовалась холмами, пока её не сморил сон. Весь остаток пути до столицы дочка графа Вискотти проспала.

В столицу экипаж графа Вителлия въехал около девяти вечера. Не смотря на поздний час город встретил отца и дочь Вискотти суетой и шумом.

Вистелля, только один раз ранее посещавшая Мирею, с интересом смотрела в окно экипажа. Всё вокруг её восхищало: большие улицы, высокие дома, огромное количество различных экипажей и ещё большее число спешащих куда-то пешеходов. Ритм жизни этого города был не похож на ритм жизни Крастаса или Лифета.

– Ах, отец, мне так нравится здесь! – с восторгом в голосе воскликнула Вистеллия. – Я прямо чувствую силу Миреи! Почему ты не позволял нам с маменькой приезжать сюда? Почему сам не любишь этот красивый город?

– За суету и шум я не люблю Мирею. В столице всё слишком быстро для меня. Даже магазин здесь я открыл самым последним из всех своих торговых точек. Не смотря на все выгоды, Мирея не для меня, – Вителлий строго посмотрел на дочь, которая, слушая его, продолжала разглядывать улицы через окно экипажа, и ворчливо добавил. – Мирея опасна для юных девиц! Здесь слишком много разврата! Будь осторожна. Помни: ты Вистеллия из рода Вискотти, а не какая-нибудь глупышка, которую любой дурак может обвести вокруг пальца.

Вистеллия оторвалась от окна.

– Ты волнуешься за меня? – удивлённо спросила она отца.

Граф Вискотти прикрыл рот рукой и изобразил приступ кашля, чтобы скрыть смущение. Он не волновался за Вистеллию, а вдруг почувствовал вину перед ней. Судьба дочерей никогда особо не заботила Вителлия, а их воспитание он делегировал супруге. Каждой дочке граф Вискотти выделил достойное приданное, но очень надеялся оттянуть замужество дочерей, чтобы деньги подольше оставались в семье. Именно из-за этой меркантильной цели он редко позволял жене вывозить дочерей на балы, чтобы они не попадались на глаза потенциальным женихам, а так же не брал девочек с собой, когда ездил по делам бизнеса в разные города королевства. Из-за вынужденного затворничества ни одна из дочерей графа Вителлия еще не получала предложения выйти замуж. Жену графа это очень волновало. Вителлий, наоборот, в тайне радовался такому положению дел. Он отмахивался от частых разговоров жены по поводу того, что хотя бы старшую дочь нужно чаще вывозить в свет, и был совершенно не против, если бы все дочки остались старыми девами (хотя он понимал, что с красотой девочек и его деньгами это совсем несбыточная мечта).

Никогда Вителлий не заботился о чувствах дочерей, не утруждал себя вопросом «Есть ли у дочерей какие-то мечты или желания?» и теперь, глядя на Вистеллию, он ощущал вину перед ней за то, что фактически отправляет на смерть невинное юное создание, совсем ещё не видевшее жизни. Каким бы чёрствым ни было сердце старого графа, но он не желал плохого собственной дочке.

– Видит Бог, я отдал бы весь нынешний урожай джука, чтоб только освободить Викджена, не посылая тебя в королевский замок, – пробормотал граф Вискотти.

– Я обещаю быть осторожной, – пришла на выручку отцу Вистеллия.

– Хорошо, – Вителлий удовлетворённо кивнул, а затем указал на окно. – Это самая большая площадь Миреи. Чёрная площадь.

Вистеллия выглянула в окно: экипаж въезжал на огромную круглую площадь, которая была вымощена чёрными булыжниками. Посреди площади был установлен большой прямоугольный помост с тремя висельницами. Люди проходили мимо виселец, словно не замечали их, а вот Вистеллия не могла оторвать взгляда от жутких верёвок с петлями на концах. Верёвки слегка раскачивались на ветру, словно они были живыми.

– Я не допущу, чтобы Вик был здесь повешен, – прошептала Вистеллия.

– Любой ценой вызволи моего мальчика. Не дай ему умереть! – попросил справившийся чувством вины Вителлий.

– Я сделаю всё, что потребуется для того, чтобы Викджен остался в живых, – заверила отца Вистеллия.

Граф Вискотти был очень доволен ответом дочери.

– Останови у постоянного двора, – велел он кучеру, а потом обратился к Вистеллии. – Сними здесь комнату, переночуй. Завтра отправляйся во дворец. Постарайся попасть в тюрьму и вытащить оттуда Викджена. Надеюсь, что не зря покупал тебе книги о колдовстве.

Граф Вискотти пристально посмотрел в глаза дочери. Вистеллия, как ни пыталась, не заметила в этом взгляде ни капли отцовской любви. Только холод и расчёт.

– Я поняла, отец, – тихо произнесла Вистеллия, а потом решительно добавила. – Пошли кучера узнать, есть ли свободные комнаты в этом постоялом дворе.

Граф Вителлий остановил экипаж, вышел из него и поманил к себе кучера, поправлявшего попругу.

– Спроси у трактирщика про свободные комнаты. Живо! – велел он кучеру, указывая на постоялый двор.

В это же время Вистеллия ещё раз посмотрела на портрет Стеллы Дюбон, полученный от Софокла Клодена, провела рукой перед своим лицом и незаметно выскользнула из экипажа. Она благоразумно решила, что даже отцу не стоит знать, в каком образе его дочь войдёт в королевский дворец.

– Никто не должен опознать в морщинистой, измождённой Стелле Дюбон цветущую красавицу из рода Вискотти, – подумала Вистеллия, торопливо уходя от экипажа отца, захватив с собой только ридикюль и дорожный чемодан, в котором лежали два старых платья.

Граф Вискотти дождался кучер, который доложил своему хозяину, что свободные комнаты в постоялом дворе имеются. Виттелий заглянул в экипаж, увидел, что Вистеллии там нет, и, с облегчением выдохнув, велел кучеру ехать к популярному среди состоятельных людей постоялому двору «Приют странника,» где граф планировал остановиться на ночь, чтобы завтра, проинспектировав работу своего магазина, отправиться назад домой.

Сидя у камина в одной из лучших комнат «Приюта странника,» граф Вителлий Вискотти позволил себе расслабиться и выпить вина, здраво рассудив, что основную миссию поездки он уже выполнил, а дальше остаётся только ждать развития событий и надеяться на скорое вызволение его дорогого мальчика Викджена из королевской тюрьмы.

Глава 7
Новая посудомойка

Покинув экипажа отца в образе Стеллы Дюбон, Вителлия решила не следовать совету папеньки и не ночевать в постоялом дворе, а сразу же направиться в королевский дворец. Она пересекла Чёрную площадь, с содроганием пройдя возле висельниц, и взяла курс на королевский дворец, острые шпили четырёх башней которого были хорошо видны из любой точки Миреи.

Сперва Вителлия шла нерешительно, с опаской глядя под ноги, но постепенно любопытство взяло верх: она начала вертеть головой во все стороны, с интересом рассматривая освещённые фонарями улицы столицы. В Миреи ей нравилось. Жизнь здесь совсем не походила на жизнь Крастоса, где всё замирало, как только закрывался рынок. Жители столицы словно не замечали, что ночь подступала к городу: парочки прогуливались по улицам, из таверн доносились весёлые голоса гуляющих, экипажи везли своих пассажиров, шустрые мальчишки-посыльные со всех ног неслись куда-то по делам. Словом, жизнь в городе кипела.

Вителлия впитывала в себя эту жизнь и чувствовала, что становится частью Миреи. Её даже не смущало то низкое социальное положение, которое невольно пришлось на время занять. Дочь графа Вителлия наоборот была рада примерить на себя образ простолюдинки и применить магические способности для спасения брата. Вителлию совершенно не беспокоило то, что она выглядит не так, как подобает выглядеть девушке из благородного семейства. Любой, обративший на неё внимание, сразу понял бы, перед ним несчастная женщина, не обладающая финансовым достатком. Ещё в доме дядюшки Софокла Вистеллия сменила свой богатый наряд на платье, выкупленные графом Клоденом у его кухарки. Кухарка так же любезно предоставила своему хозяину, не задавая лишних вопросов, ещё два старых платья и предметы гигиены: мыло, расчёску, полотенце, ночную сорочку, баночку лавандовых духов. Весь этот нехитрый скарб был помещён в старый чемодан, приобретённый Софоклом Клоденом у жены его дворецкого. В потрёпанном, но не утратившим красоты бархатом ридикюле (личной собственности Вистеллии) лежало рекомендательное письмо от торговца лошадьми Гершана Лопара, ржавый ключ от комнаты в ночлежке для бедняков «Золотая подкова,» немного денег и портрет Стеллы Дюбон.

Вистеллии потребовалось не более сорока минут, чтобы достигнуть ворот дворца короля Вернуса. Она пересекла перекидной деревянный мост через небольшой ров с водой, который был вырыт вокруг дворца много лет назад, когда набеги ассуров на Мирею были обычным делом.

– Куда прёшь! – преградили Вистеллии дорогу два стражника возле больших кованных дворцовых ворот.

– На королевскую кухню! Я – новая посудомойка. Меня нанял Алойз Совитар, – подперев талию рукой, гордо заявила Вистеллия.

Стражники без интереса посмотрели на новую чернорабочую.

– Ступай к восточным воротам. Это парадный вход, – один из стражников махнул рукой, указывая нужный путь.

Ещё пятнадцать минут пришлось идти Вистеллии вдоль высокого каменного забора, чтобы попасть к восточным воротам королевского дворца. Эти ворота не были такими большими и красивыми, как предыдущие, но охранялись даже более усиленно, чем парадные. Четыре стражника один за другим придирчиво изучили рекомендательное письмо и подпись Алойза Совитара, прежде чем пропустить Вистеллию на территорию дворца.

– Куда идти знаешь? – уточнил у Вистеллии один из стражников, отдавая письмо.

– Не помню. Два дня назад, когда господин Совитар со мной беседовал, такого страху натерпелась, что только вот эти ворота в памяти и остались, – убедительно соврала Вистеллия.

– Прямо иди, потом по лестнице спустить на один пролет вниз, – сквозь зубы дал указание один из стражников.

– Главное не спустись на два лестничных пролёта вниз, а то в подвал попадёшь, а там у нас тюрьма! – добавил другой.

– Если попадёшь в тюрьму, то тебя там тюремщик Кадух скормит своим ручным крысам! – крикнул третий, и все они дружно захохотали.

Вистеллия вздрогнула, представив, как ручные крысы тюремного надзирателя впиваются в её тело, и побледнела от ужаса, потому что с самого раннего детства старшая дочь графа Вискотти жутко боялась боли, которую ей могли причинить укусы животных. Появился этот страх после того, как по недосмотру няньки трёхлетняя Вистеллия была атакована огромным цепным псом. Случилось это тёплым летним днём. Собака ела свой обед, а малышка Вистеллия из любопытства слишком близко подошла к животному, и, хотя нянька успела стать между ней и разъярённым псом, вид огромных клыков сторожевой собаки навсегда врезался в память девочки. С того момента страх испытать боль от укуса какой-нибудь живности вызывал в сознании Вистеллии панику.

– Вдруг крысы тюремщика уже загрызли Викджена? – с содержанием подумала Вистеллия, но тут же прогнала эту мысль: если король решил повесить её брата на Чёрной площади в первый день Турнира храбрецов, то по крайней мере смерть от зубов страшных крыс ему точно не грозила.

Вистеллия торопливо пересекла пустой двор, толкнула рукой тяжёлую дверь и оказалась внутри дворца перед лестницей. Пролёты лестницы освещала одна толстая свеча, вставленная в подсвечник, расположенный на стене на уровне глаз Вистеллии, но света этой свечи хватало только на то, чтобы осветить несколько ступеней, ведущих вверх и вниз. Дальше темнота поглощала лестницу. Вистеллия немного поколебалась, думая, имеет ли она право взять из подсвечника свечу, но не решилась воспользоваться свечой и, держась за каменную стену, начала спускаться вниз в темноту.

Она успела сделать три шага, когда лестница снизу осветилась ярким светом.

– Кто здесь крадётся, как мышь? – спросил появившийся из темноты мужчина, держа в руке подсвечник с тремя горящими свечами.

– Я на кухню иду, – пролепетала Вистеллия, щурясь от яркого света.

– Кто это «я»? – мужчина поднял подсвечник повыше, и это позволило Вистеллии рассмотреть незнакомца: среднего роста, полный, абсолютно лысый.

– Отвечай немедленно! Иначе я стражу позову! – требовал мужчина.

– Не надо стражу, – дрожащим голосом попросила Вистеллия и представилась. – Меня зовут Стелла Дюбон. Господин Алойз Совитар разрешил мне работать посудомойкой на королевской кухне.

– Разрешил? А я думал, что он отказал тебе, – мужчина нахмурился. – Где ж ты два дня пропадала?

– За вещами ездила к кузену Гершану Лопару. Я ведь не верила, что работу получу, и вещей с собой не брала, – врала Вистеллия. – Господин Совитар разрешил мне съездить за вещами.

– Привет, надеюсь, от меня моему старинному другу Гершану передала? – уже более дружелюбно спросил мужчина.

– Конечно, господин Горден, – снова соврала Вистеллия, поняв, что перед ней главный королевский повар.

– Иди за мной, – Отар Горден повернулся и начал спускаться. – К работе приступает завтра в пять утра. Я всегда прихожу на кухню к шести и желаю видеть плиты и печи вычищенными от золы. Поняла?

– Поняла, – кивнула Вистеллия, следуя за поваром, – но я думала, что меня наняли мыть посуду, а не золу выгребать.

– Одно другому не мешает, – Горден закончил спускаться и теперь шёл по широкому коридору. – Утром – уборка кухни, а днём будешь мыть посуду. Имей в виду: в комнату свою вечером можешь уйти только после того, как все котлы и кастрюли перемоешь.

Горден свернул с лестницы, прошёл мимо мраморной статуи льва, охранявший вход в длинный тёмный коридор со множеством дверей.

– Это жилые комнаты королевской прислуги, кухонных рабочих и садовников. Ты будешь жить в комнате с Таурой Стродди. Выше этого этажа тебе подниматься запрещено, – пояснил он. – Понятно, – отозвалась Вистеллия. Немного пройдя по тёмному коридору, освещая его своими тремя свечами, Отар Горден остановился возле двери и постучал в неё.

– Кто там? – раздался из-за двери сонный женский голос.

– Таура, это я, Горден. Открывай дверь, – крикнул повар, шёпотом пояснив Вистеллии. – Старуха Стродди глуховата, но на кухне расторопна, вот и держу её здесь, не выгоняю, хотя мог бы найти работника помоложе.

– Что привело Вас, господин Горден, ко мне в такой поздний час, – приоткрыв дверь, спросила маленькая старуха.

– У тебя новая соседка, – объявил Горден.

Старуха подслеповато сощурилась, посмотрев за спину повара, где стояла Вистеллия.

– Посудомойка новая? – удивлённо прошамкала Таура Стродди. – Так быстро нашлась замена прежней бедняжке?

– Свято место пусто не бывает! – хохотнул Горден. – Принимай новую соседку и завтра утром помоги ей с работой на кухне. Объясни, как что делать.

Старуха торопливо широко распахнула дверь, приглашая Вистеллию войти в комнату. Главный королевский повар самодовольно ухмыльнулся и важно продолжил путь по коридору.

– Спокойной ночи! – сказала ему вслед старуха Стродди, после чего закрыла дверь.

Вистеллия оказалась в маленькой комнате, освещённой огарком свечи. Огарок стоял на деревянной тумбочке возле кровать. В тусклом свете можно было рассмотреть шкаф, ещё одну кровать, стоящую напротив первой, стол у окна и ещё одну тумбу у двери. На этой тумбе стоял таз, возле него кувшин с водой и маленькое полотенце.

– Как тебя зовут, милочка? – спросила старуха Стродди.

– Стелла Дюбон, – тихо ответила Вистеллия, шокированная условиями, в которых ей предстояло жить.

– Вот твоя кровать, – Таура Стродди махнула рукой и прошаркала к своей кровати. – Туши свечу и ложись спать. Завтра познакомимся. Тебе вставать рано.

Вистеллия поспешила выполнить указание: вытащила из чемодана ночную сорочку, погасила свечу, в темноте переоделась ко сну.

– Вы спите? – шёпотом спросила она старуху Стродди, ложась в кровать.

– Сплю, – пороворчала Таура.

– Прежняя посудомойка с вами жила? – поинтересовалась Вистеллия.

– Жила болезная, пока не умерла, – сонно пробормотала старуха Стродди.

Вистеллия скрутилась в постеле калачиком и задала следующий вопрос:

– От чего она умерла?

– Так розгами до смерти запороли её, потому как господин Горден застал глупую девку за воровством продуктов. Говорила я ей: «Не бери чужого!» А она мне в ответ: " Что ж это мы на кухне работаем и голодаем. У короля не убудет, если я сыра немного съем." Вот и поела! – вздохнула Таура Стродди и почти сразу захрапела.

Вистеллия ещё долго лежала без сна, думая о прежней посудомойке-воровке и поваре Гордене. Судьба предшественницы сильно впечатлила Вистеллию: воровство – это, конечно, плохо, но чтобы убить человека за кусок сыра! Можно было выгнать работницу, однако Горден выбрал другой метод наказания, что указывало на его крутой нрав. Теперь Вистеллия со страхом ждала утра, опасаясь, что рассмотрев её при свете дня, главный королевский повар, конечно же беседовавший два дня назад с настоящей Стеллой Дюбон, распознает обман и прикажет запороть самозванку до смерти.

– В темноте, когда коридоры освещали только свечи, Горден не мог чётко видеть моё лицо. Вдруг информация дядюшки Софокла о плохой памяти Отара Гордена на лица окажется ложной, и, посмотрев на меня утром, главный королевский повар поймёт, что перед ним не кузина его старинного друга, а совершенно другой человек, – с такой тревожной мыслью Вистеллия уснула.