Текст книги "Тёмный призыв (СИ)"

Автор книги: Иванна Осипова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 59

Все эти дни Стефан помнил, что обещал Вельде. Он дал слово, что избавится от Хоггора – змея подземных источников. Он обещал и собирался сдержать обещание. Пусть вся боль обрушиться на мага, но именно теперь он считал важным сделать это.

Пройдя по тайной галерее, он вернулся в то место, где жили его воспоминания. Не самые лучшие воспоминания, полные страхов, боли и отчаянья. И Стефан снова ощутил себя маленьким и одиноким мальчиком, преданным самым близким человеком, отданным на отсроченную смерть. Возможно, ему придётся рассказать обо всем Харлону, как и обещал. Произнести вслух то, что не хотелось повторять даже мысленно.

Крипта под Домом Дивного бога встретила его тишиной и холодом. Перепрыгнув острые оплывшие камни на площадке, маг забрался на возвышение, широким жестом раскинул руки. Тело привычно выгнулось назад, освобождая прозрачный образ змея.

– Ты звал меня, маг? – Хоггор обретал плоть.

– Да, мёртвый бог!

Стефан говорил твёрдо, властно, как Фолганды обычно разговаривали с подвластными им людьми. Усмешка растянула тонкие губы Хоггора, линия пасти изогнулась снисходительно. А мага тут же скрутила, завязала узлом волна страдания, заставив упасть на колени, закрыть лицо ладонью. Змей больше не сдерживал плотину эмоций и всё накопленное, отложенное за последнюю неделю, разом обрушилось на мужчину чёрной лавиной. Отвык, не смог сдержать, медленно привыкал к этой пытке.

– Хочеш-ш-шь новую сделку? – переливаясь кольцами, обвиваясь вокруг мага, змей прошипел заветные слова.

– Она умирает, – не хотел слышать сам себя. – Слышишь, мёртвый бог! – глазами полными ярости посмотрел на Хоггора, резко вскинув голову.

Огромный змей перетекал сам в себя, отрезав Стефана от возможности уйти. Остановился покачиваясь, сверкая холодной синью глаз.

– Я могу помочь тебе, маг.

– Сделка?

– Другая сделка, – кивнул змей. – Мне нравится быть живым и чувствовать. Могу спасти сладкую девочку.

На мгновенье надежда коснулась сердца мага, только знал Стефан, что ни один бог Фолганда не предложит выгодной сделки. Всегда найдётся нюанс, переворачивающий с ног на голову любой договор.

– Условия! – маг собрался и говорил жёстко, не желая расплываться чувствами перед мёртвым богом.

Сделав новый виток вокруг мага, Хоггор заговорил:

– Жизнь в обмен на тело. Мне всё равно будеш-ш-шь это ты или она. Я хочу тело одного из вас. Навсегда.

Надежда угасла. Был прав, когда не верил змею. Он хорошо знал, какова будет Вельда после сделки. Не станет его Бельчонка, считай, что умрёт. Ни радости, ни смеха, ни согревающего огня. Не её он спасёт, а лишь оболочку. Понимал ли Хоггор, что предлагает. Рассчитывал ли на тело Вельды или сразу дал условия без вариантов для Стефана. Он готов был отдать себя, но слово, данное Вельде, заставило промолчать в первую минуту. Обещал же, что не встанет больше змей между ними.

Но идея манила своей простотой. Она будет жить – радостный Огонёк, шустрый Бельчонок, полный эмоций и света. А он навеки станет Хоггором. Острый ум, которого холоден и могуч. Змеем, не ведающим любви. Но она будет жить. Жить! Согласилась бы она на это. Стефан знал ответ. Поэтому ответил:

– Я должен подумать.

– Хорош-ш-шо, – улыбнулся змей. – Но времени у тебя мало.

Маг слился с Хоггором в единое и вернулся в дом. Он будет думать, понимая, что любое решение – это зло. Поднялся в спальню. Долго смотрел на жену, умирая каждую секунду. Она менялась, как меняются люди перед смертью. Стефан видел, что мрак уже стоит рядом. Вельда уходила.

В который уж раз посмотрел зрением мага на рану. Чернота и разрастающиеся метастазы порчи, забирающие силы. Совсем как у Бэлис, только случай с ветренной горожанкой так прост по сравнению с тем, что сделали с его женой. Это горе не излечить простым настоем, ладно, не таким уж простым, но Стефан перепробовал столько всего.

И тут он вспомнил о зелейнике Хэле. В случае с Бэлис тот очень помог. Теперь Стефан боялся надеяться. Старался не думать, не строить планов, хоть как-то похожих на это чувство. С Хоггором проще было отсечь ненужное. Он просто вышел из дома и пошёл к Хэлу Вэлери.

Зелейник работал дома, выполнял заказы, постепенно обретая заслуженную славу искусного аптекаря. Он сам открыл дверь и сразу понял зачем пришёл маг. Историю о некроманте он слышал только отрывочно. Шаун не привлекал его к следствию, так как по старому делу Хэла давно допросили, а после освобождения сразу же сняли показания о даме, посетившей тюрьму. На этом все связи с управой у зелейника прервались.

– Нужна помощь? – спросил Хэл, увидев тонкую тень на собственном пороге.

– Мне нужно чудо, – в коротком ответе сосредоточилась вся надежда Стефана.

Наконец маг нашёл человека, с которым можно было говорить почти на одном языке. Они обсуждали рецепты и составы. Стефан рассказал, какие средства успел опробовать. Деловой разговор поддержал и дал ощущение устойчивости мира, что разрушался на глазах. Фолганд опять боролся, когда, казалось, все средства уже испробованы.

Позже, дома у Стефана вместе с Хэлом они продолжили поиски, тут же пробуя новые схемы и рецепты. Сочувствуя магу, зелейник с готовностью тратил своё время на того, перед кем чувствовал вину и кому одновременно был благодарен. Не мог забыть юного мальчика на жертвеннике, что долго потом снился в кошмарах. Юного, но такого сильного. Тарвит быстро понял, как опасен полезный зелейник своим добрым сердцем и оставил только для работы с настоями.

Работа спасала Стефана. Вместе с Хэлом они боролись за жизнь Вельды. Зелейник обещал успех и вселял веру. Делом чести для него стало решить сложную задачу. Но маг помнил о предложении Хоггора и почти принял решение. Он отдаст себя змею, вернув детям мать. А дальше будь, что будет.

Погрузившись в работу и живя только сегодняшней минутой, Стефан почти позабыл о разговоре с кузеном, поэтому, когда пришёл Шаун и сообщил о желании того поговорить, не сразу понял, о чем идёт речь. Внутри передёрнуло от омерзения, когда вспомнил их разговор в замке. Но делать нечего, давал слово, что придёт и расскажет о своём рабстве у Кукловода, конечно же за ценную информацию.

Харлона держали в отдельной камере, где Аспер распорядился все же поставить кровать и некоторые другие необходимые предметы, которых были лишены заключённые в обычных казематах. Стефану это показалось несправедливым. Он мало думал о лекаре как о Фолганде раньше, а теперь и вовсе перестал считать его таковым.

Разговор был трудным. Дотошный Харлон буквально вынул душу из двоюродного брата, препарировал её со знанием дела и разобрал на отдельные составляющие, жадно ловя каждое слово. Глаза его горели от восторга, когда маг рассказывал, что чувствует человек от прорастающих через позвоночник черве-нитей, что происходит, если через тебя постоянно проходят связи Дивного бога с землями Фолганда. Стефану пришлось говорить много, до полного опустошения. От кузен он вышел вымотанный, но невероятно спокойный. Весь груз прошлого разом покинул его. И, кажется, он почти летел над землёй, не чуя её, потому что был свободен от оков опыта. Маг покинул тюрьму с готовым решением. Да, теперь он сделает, что должен.

Было лишь одно маленькое препятствие. И Стефан изолировал часть сознания, скрыл главную мысль от самого себя. Очень сложно, почти невозможно для обычного человека, сделать это осознанно, и трудно для мага. Стефан использовал все уроки старого Бертрана, касающиеся воли и разума, отсекая, что должно остаться в тайне. Он забыл, чтобы вспомнить, когда придёт время.

Стефан готовился, не зная к чему. Достал кинжал, что использовал против некроманта. Смотрел на оружие с удивлением, вспоминая зачем кинжал ему нужен, но взял с собой. Куда? Пока это неважно, но он вспомнит, обязательно вспомнит. Переговорил с Хэлом о новом составе для зелья и попросил подготовить всё к определённому моменту. К какому времени, опять же не знал. Просто обещал принести последний ингредиент. Зелейник удивлялся – маг не сказал, что хочет добавить в рецепт, и так непростого средства, над которым пришлось потрудиться несколько дней. И когда заготовка была собрана, Стефан ушёл, только велел беречь жидкость.

Перед тем, как вернуться в крипту, маг заглянул к жене. Сидел рядом, гладил волосы, сухую кожу, целовал руки и лицо.

– Я вернусь, родная. Обещаю, что спасу тебя. Я постараюсь выполнить сразу все свои обещания.

Глава 60

Как часто приходилось бывать в крипте теперь. После разговора с кузеном, Стефан смотрел на стены бывшего места своих пыток более спокойно. Воспоминания потускнели и ушли в прошлое. Неужели он должен быть благодарен безумному Харлону за настойчивые и въедливые вопросы. Но не время думать об этом.

Стефан подготовился – снял камзол и рубаху, кинжал вложил в тайные ножны в сапоге, заменив им обычный, выпил несколько настоев. Ему нужна была полная свобода движений, ловкость и полная концентрация. Он по-прежнему запрещал себе думать о том, зачем всё это ему необходимо, ловя мысль на границе сознания.

Встав на возвышение в центре, маг глубоко втянул ноздрями воздух, сосредоточившись на идее вызова змея. Должен быть спокоен и собран. Раскинул руки, прогнувшись назад, и выпустил Хоггора. Змей бледным контуром проявился напротив, обретая силу и плоть.

– Чего ты хочешь, маг? – начал змей с ритуальной фразы, сверкая глазами.

– Я принял решение, – Стефан позволил сознанию принять в себя скрытую мысль, Хоггор теперь не сможет подслушать.

– Слуш-ш-шаю, – блистающие кольца тела бога свернулись.

– Ты будешь в теле Вельды и спасёшь её, – маг сделал паузу, наблюдая, как растянулась в улыбке пасть, мышцы напряглись в готовности к действию. – Но это не совсем то, чего ты хотел!

Стремительным движением Стефан наклонился и достал кинжал, снизу бросаясь вперёд на желтоватую кожу змеиной шеи. Ему пришлось ухватиться за длинные кожистые отростки с боков вытянутой морды. Хоггор зашипел, вставая на дыбы:

– Предательство!

Всё тело бога задрожало, задёргалось, пытаясь скинуть мага, пасть раскрылась, и слюна потекла с острых клыков. Стефана кидало из сторону в сторону, он еле держался одной рукой, срывая кожу о твёрдую чешую. Боль от колец сделки нещадно била по нервам, расползаясь по телу, кровь наполнялась ядом. Они всё ещё были связаны со змеем невидимой нитью и Хоггор сопротивлялся, убивая мага изнутри. Времени оставалось мало.

– Я расторгаю сделку! – хрипло закричал маг, протыкая толстую шкуру змея. Резким движением он повёл руку от себя, распарывая горло Хоггора.

Тут же его залило какой-то слизью, отчего он на время почти ослеп. Но сопротивление змея ослабевало, боль утихала. Вместе с оседающим на землю богом Стефан спустился вниз. Отравленная кровь разгоняла яд по телу и мага зашатало. Только бы не свалиться с жертвенника на острые белые камни площадки и остаться в сознании. Так он упустит ценное время. Он вспомнил, что спрятал противоядие в камзоле, до которого пока не мог добраться. Дело не было завершено.

– Прости, но мёртвые боги должны оставаться мёртвыми.

Хоггор тяжело выдохнул, уронив большую голову на узкую площадку алтаря и затих. Что-то тихо звякнуло, два сломанных кольца упали на каменный пол крипты. Теперь сделка точно расторгнута, но маг с тревогой смотрел, как растворяется тело бога, растекается грязной водой, превращаясь в ничто. Хоггор исчезал, а то, ради чего Стефан убил его, так и не появилось. Меньше, чем за минуту сердце мужчины успело остановиться, пропустить удары и снова пуститься вскачь в бешеном ритме. Неужели он ошибся или лекарь обманул его и смерть древнего бога стала напрасной. Теперь у них не осталось и малого шанса на спасение.

Тело, подточенное ядом и душевной болью, проявило слабость, и Стефан упал на колени, опёршись ладонями о мокрый камень.

– Что теперь? Что!?

Лишённый защиты сделки, он протяжно закричал, не вынеся волны эмоций от полного осознания постигшего его горя. Потом стало тихо. Маг поднялся с отрешённым и почти спокойным лицом. Он не остановится. Станет биться за жизнь Вельды до конца. Может быть, они с Хэлом смогут, что-нибудь придумать, создадут такое зелье, которое сможет победить саму смерть. Стефан вдруг поверил в это, уцепился за хрупкую конструкцию из мысли и духа.

Тихим шелестом над ухом прозвучало:

– Это мой подарок сладкой девочке, маг. Береги её.

В висках застучало или звук раздавался где-то рядом. Он опустил взгляд – у самых ног из тонкого прозрачного контура, обретая форму и цвет, появлялось живое бьющееся сердце мёртвого бога. Для мага оно стало центром мироздания. И только отдав самую ценную часть рецепта зелейнику, борясь с подступающей тьмой, Стефан вспомнил о противоядии.

– Я могу увидеть, что будет? – Хэл понял, что созданный ими настой уникален и никогда в жизни он не сможет повторить его.

Он видел – магу пришлось совершить нечто невероятное, чтобы добыть последний компонент. Спрашивать ничего не стал, уважая чужие тайны. Знал только, что сердце не принадлежит человеку. Этого достаточно.

Маг кивнул, разрешая подняться вместе с ним. Руки тряслись, когда Стефан поднёс флакон к губам жены. Так не годится, нельзя потерять и капли жидкости. Зелейник стоял рядом.

– Я приподниму и подержу её, – слова дались нелегко.

Он держал Вельду, пока Хэл медленно твёрдой рукой вливал зелье. Кажется, смогла проглотить. Оставалось только ждать.

Тётушка Рейна зашла в комнату к детям, покачала головой. Сколько раз она наблюдала подобную картину – напряжённый, ожидающий чуда, маг у постели жены. Сидит грязный, точно из канавы вылез, полураздетый. Совсем себя запустил. Что будет, когда Вельда умрёт, думать не хотела. И не нравилось ей, что дети живут тут же, рядом с умирающей матерью и полубезумным отцом.

Взглядом мага Стефан осмотрел рану, никаких изменений. Нужно терпение. Возможно, лекарство подействует не сразу. Будет медленно исцелять, проникая в тело. Он вспомнил, что замедлил все процессы и усыпил Бельчонка. Положил ладонь на глаза, пробуждая.

Время шло. Двое мужчин так и сидели рядом с постелью Вельды. Слизь и жидкость, вылившаяся на Стефана, засохла. Он боялся уйти в ванную, не хотел пропустить момент, когда лекарство начнёт действовать.

Всё началось с тихих хрипов. Вельда задышала глубже, а маг подсел ближе, наклонился к лицу Белки. Проверил пульс на шее – удары сильные и частые.

– Действует, – быстрый взгляд в сторону зелейника. – Если будет ломать, подержи за ноги.

– Конечно, – тот кивнул.

Маг старался не думать, радуясь этим небольшим изменениям. Посмотрел рану и показалось, что чернота сжимается, становясь меньше, разветвлённые щупальца тьмы сокращались. Медленно, но стабильно. У Вельды задёргались руки, потом выгнуло дугой, напомнив Стефану историю с Бэлис. Только происходило всё тихо, она скрипела зубами, хрипела, но в отличие от Бэлис не кричала. Маг и зелейник удержали, когда начала биться о постель.

– Держись, Бельчонок, – повторял маг. – Потерпи, скоро должно закончиться.

Он собирал силы стихий и вливал в их в жену, заполняя опустошённое болезнью. Потом Вельда затихла. Они и не поняли, что произошло, просто расслабилась и уснула. Стефан коснулся губами её лба и почувствовал тепло.

Почти не владея собой, поднялся и сжал руку Хэла, обнял зелейника, не в силах сказать словами о своей благодарности.

– Я пойду, – мужчина пожал руку мага и удалился.

На Стефана навалилась такая усталость, словно он долго нёс в гору огромный камень, а потом кто-то забрал всю тяжесть. Тело помнило невероятное напряжение, продолжая дрожать. Вельда спала.

Быстро подошёл к колыбелям, не задумываясь поправил одеяльца у Ская и Маргариты.

– Всё будет хорошо. Я обещал и сдержал слово.

Не тратя время, забрался в ванную, смывая с себя горе, отчаянье и то, что осталось от Хоггора – змея подземных источников, проявившего милосердие, что так не свойственно богам Фолганда. Маг надеялся, что в этом нет никакого подвоха. Не должно было быть. Книги и слова кузена подтверждали это.

Привыкая к полноте эмоций, Стефан теперь плохо справлялся с бурей, рождённой первым шагом к радости. И несколько минут не мог остановить слез. Так и сидел в ванной, расставаясь со всем плохим, что было. Устал, нечеловечески устал.

Переодевшись, лёг рядом с Вельдой, взял за руку и не заметил, как уснул. Давно так не спал. И после беспамятной тьмы пришёл сладкий сон, словно Бельчонок обнимает его, касается лица тёплыми пальчиками, целует глаза, щеки. И так тепло стало магу, так спокойно.

Сон прервался от детского плача. Стефан резко вскочил и понял, что находится в кольце любимых рук, а Вельда смотрит на него огромными запавшими глазами, ясными и виноватыми.

– Сейчас-сейчас, – она попыталась подняться, подойти к детям, но сил не хватило и упала обратно на подушку.

Разрываясь между плачущей дочерью и женой, Стефан быстро успокоил малышку Ри и вернулся к Вельде.

– Живая, живая, живая…

Он боялся прикоснуться к ней, обнять слишком сильно, поэтому чуть касался губами лица, рук, шеи, испытывая счастье, которого было так много, что слезы снова появились на глазах.

– Ты не сердишься? – она продолжала смотреть виновато и внимательно, пытаясь найти Хоггора в глубине сознания мужа.

– Ты спасла меня. Опять спасла. Каждый день спасаешь, – тёплая синь его глаз подтверждала, что это только он и никто больше.

Смотрел с такой нежностью и любовью, что защемило в груди. Она была слаба и совсем не помнила, что происходило после удара кинжалом в крипте. Не могла не вернуться к Стефану, когда некромант лишил мужа возможности сплетать чары, дала силы и попыталась растворить путы теней. Не удержалась, увидев, что некромант занёс оружие, вмешалась.

– Почему совсем нет сил?

– Удар некроманта был зачарован, и ты почти умерла, – взгляд потемнел, потом прояснился. – Но не будем об этом. Теперь все хорошо. Я поставлю тебя на ноги. И начнём с мытья и осмотра.

Он поднял Белку с постели и на руках отнёс в ванную. Стефан все сделал сам, не позволяя Вельде напрягаться, делать лишние движения – помыл, переодел, уложил в чистую постель. Осмотром раны Стефан остался доволен – теперь это было обычное проникающее ранение, которое заживало, а он собирался ускорить этот процесс своими снадобьями и силой стихий. Узнав, сколько проспала, Вельда очень удивилась и встревожилась, понимая, что пережил маг и чего лишились дети.

– Теперь еда, – строго сказал Стефан, когда с первым пунктом плана лечения они закончили.

– Вола бы съела, – призналась Белка с улыбкой.

– Так много нельзя, – он убежал на кухню.

Рейна не могла поверить, что племяннице лучше, вначале решила, что маг совсем умом тронулся. Но увидев своими глазами долго плакала. Стефану это даже вышло на руку, иначе пришлось бы бороться за право приготовить еду для выздоравливающей. Конкуренции бы он не потерпел.

Потом Вельда вновь заснула, и уже глубокой ночью, когда спали все, Стефан позволил себе расслабиться. Лёг в постель, обнял Вельду, прижал к себе, собирая и давая ей силы стихий. Наконец счастлив и спокоен.

Эпилог

Карета с гербом Фолгандов остановилась возле изящной кованой ограды, за которой скрывался небольшой сад. Первый снег покрыл землю, но жёлтая листва продолжала рваться наружу яркими всполохами.

Стефан спрыгнул с подножки кареты и помог Вельде спуститься, взял на руки Маргариту. Жена держала сына. Он с улыбкой наблюдал, как Бельчонок вытягивает шею, привстаёт на носочки, вглядываясь в небольшой особняк, видневшийся за оградой и обнажённым кустарником. Такая смешная, юная и безгранично любимая.

Рука об руку они прошли по дорожке, выложенной гладкими камешками. Фасад дома сиял свежестью – лорд Аспер позаботился, чтобы старый городской особняк Фолгандов привели в должный вид. Семья не жила здесь больше двадцати лет. Сад был заброшен.

Двухэтажный особняк оказался больше старого дома мага. Здесь могли поместиться не только двое детей с родителями, но и прочие родственники, вздумай они появиться, а также была пристройка для слуг.

– Будем гулять с детьми, – Вельды мечтательно оглядывала сад.

– Придётся нанять садовника, конечно.

Заброшенный сад пока не выглядел слишком привлекательным. Но Вельда была довольна, а Стефану большего и не нужно.

В доме они побродили по комнатам, заполненным старой громоздкой резной мебелью из тёмного дерева, тёмными тяжёлыми гобеленами, высокими подсвечниками с невероятным обилием завитушек. Такая обстановка характерна для старых домов в землях Фолганда. Мебели было, вероятно, пара веков.

– Мрачно и слишком…, – она не смогла подобрать верного слова.

– Вычурно, – кивнул Стефан. – Поменяем. В нашем доме должно быть светло.

На втором этаже нашли две комнаты, где света и теперь было больше.

– Комнаты для детей.

Сказали почти хором, переглянулись с улыбкой, привычно коснулись рук друг друга на мгновение.

– И наша спальня рядом. Ой, твой брат оставил цветы, – Вельда радостно вдохнула летние ароматы. – Откуда сейчас цветы…

– Из оранжереи, – маг усмехнулся, увидев две колыбели, такие же древние и в завитушках, как и прочая мебель. – Откуда Аспер вытащил эту древность? В них, наверное, спали наши деды-прадеды.

Спальня оказалась полностью готовой к новым хозяевам – кровать застелена свежим бельём, новые лёгкие занавески заменили тяжёлые портьеры, даже ковёр на полу был явно новый. Они положили детей в кроватки, и Стефан создал светящийся шар, подбросил к потолку, чтобы рассеять вечерний сумрак.

– Завтра пойдёшь в управу? – Вельда склонилась над колыбелями.

– Нет, Шаун, конечно, ждёт, затеял организовать специальный отдел только для магов, хочет, чтобы я занялся этим. Но завтра я весь ваш.

Маг говорил, а сам не мог отвести взгляда от жены. Огненный ливень волос струился по спине, так бы и запустил пальцы, согрелся теплом. Притянуло к Вельде, сзади подошёл близко-близко. Положил руку поверх руки Бельчонка на краю колыбели. Второй обхватил за талию, чтобы никогда не исчезла из его объятий. Прижал к себе, зарылся в волосы, целуя локоны.

– Тебе нравится дом? – голос стал низкий, глубокий, обещающий так много, что у Вельды внутри разлилось сладким томлением.

– Мой дом там, где ты, маг. А каким он будет, мы придумаем сами.

Она развернулась к нему, не покидая тесных объятий.

– Просто маг? – иронично приподнял брови. – Не глупый маг?

– Не глупый, – положила голову ему на грудь. – Любимый.

Они так и стояли, слившись в единое некоторое время – тёмный высокий маг и верная спутница с огненными волосами. И стихии бились между ними, разрастались, набирали силу и накрывали собой всю комнату, дом вместе с садом и все земли Фолганда,