Текст книги "Тёмный призыв (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Глава 4
Стефан чуть не сел перед камином, озноб и старые раны требовали тепла. Но обсуждать рабочие вопросы было удобнее за столом, напротив друг друга. Они с Шауном заказали немного вина. Долго пили молча, думая каждый о своём. Дознаватель прекрасно изучил характер мага, знал, что в определённые моменты Стефана лучше не трогать. Пусть размышляет, обрабатывает информацию. Толку будет больше. Почти осушив бокал, Стефан прервал молчание:
– Эта жертва не последняя. Но в их смерти нет смысла. Я его не вижу. Они не Фолганды.
– А должны быть именно Фолганды? – ход мыслей мага оставался не совсем ясным для Шауна.
– Для связи с Кукловодом нужна кровь Фолганда. Кто-то смог открыть портал и пытается призвать древнего бога. Так поступили со мной в двенадцать лет, провели первый ритуал. – Сжав зубы Стефан с трудом выдавливал из себя фразы. – Жрецы знали, что делали, а наши неизвестные, не представляют, как работает портал. Странные рваные края раны, что так же необычно, но резал профессионал. Надо искать лекаря. Они пробуют, поэтому будут новые жертвы. В этом есть что-то личное – выставили тело на публику. Проще зарыть за городом.
– Всё это ты понял на основании того мизера фактов, что мы сегодня увидели?
– Очевидные вещи, если знать о ритуале и понимать, как он работает, – Стефан пожал плечами. – В итоге, лекарь и маг. Работают вместе. Иначе никак.
– Хорошо. Как версия, пусть будет, – Энвар согласился. – Тогда, – он вспомнил о белой смерти. – Не грозит ли нам новая эпидемия? И что было на боковой улочке?
Спросил осторожно, потому что видел, как магу становится хуже – Стефан бледнел, сильнее стискивал зубы, становясь похожим на самого себя из прошлого. Действительно, очень мерзкое дело выпало.
Личность убитого пока не установили. Служащие зарисовали лицо жертвы, портреты разнесут по городу, но если он приезжий, то и следов не найдёшь. Бывали такие торговцы, которые годами не возвращались домой, отправляли деньги родным курьерами банкиров. Или уезжали на работы в город, такие имели при себе грамоту от деревенского старосты, либо городского совета. Все горожане имели специальные бумаги с отметкой жителя. Только мало кто носил их с собой.
– Белая смерть? – маг сразу понял напарника. – С Кукловодом возможно всё.
Последствия от предыдущей эпидемии только-только удалось устранить, а в некоторых регионах перебороли не полностью – белые проплешины с прахом вместо земли встречались во всех концах земель Фолганда. Вспомнил Стефан и о другом последствии открытия портала – необходимость сорокадневной жертвы, которой мог стать только Фолганд по крови. У старшего брата появится шанс занять то место на жертвеннике, которое когда-то обманом отдали Стефану. И маг понимал, что Аспер не сможет пройти ритуал.
Увлёкшись собственными мыслями, маг надолго замолчал. Затем вернулся к основному вопросу – об увиденном на боковой улочке. Стефан ответил не сразу. Как описать то, что пришло образами, чтобы без лишних слов, только факты? Он не знал.
– Земля запомнила двоих. Привезли тело на тачке. Один маг. Ощущения очень мерзкие. Сказали, что это подарок.
– Кому? – дознаватель даже подпрыгнул на стуле.
– Не сообщили, – маг усмехнулся, первый раз за вечер.
Они обсудили ещё несколько вопросов, и на этом решено было расходиться по домам. Сегодня они ничего не могли больше сделать. На будущее требовалось узнать имя убитого, чтобы провести опросы родных и знакомых, выделить личные связи, определить, когда и где видели жертву.
Стефан взял на себя составление списка магов в землях Фолганда – некоторые сведения остались от учителя Бертрана, остальное можно узнать, сделав запросы в управы по городам. Ещё при старом лорде был принят закон, по которому каждого мага записывали в специальный реестр. Магов никогда не было много, здесь должно быть несложно.
Списки лекарей хранились в профессиональной гильдии. Этих намного больше. Оба списка следовало проанализировать, отсеять лишние имена, понять, кто способен на преступление. Работа, с которой Стефан всегда отлично справлялся. Только теперь разрастающаяся тревога затмевала всё. Как сохранять холодный ум, если за твоей спиной стоят близкие, любимые люди.
Попрощавшись с Шауном, маг не стал создавать портал, чтобы быстрее попасть домой. Пошёл пешком. Мысли требовали размеренности и тишины.
Всем сердцем он стремился в родные уютные стены, к любимой жене. Вельда всегда поддерживала и дарила тепло. В жарких объятиях Бельчонка забывались все проблемы и горести. За два года брака их отношения ничуть не остыли, скорее наоборот, приобрели настоящую глубину полного доверия, понимания и нежности. Стефан и Вельда всё так же не могли существовать друг без друга, испытывая острую необходимость держаться за руки, смотреть в глаза, молчать вместе. Стефан всеми силами, каждым поступком берег их общее счастье, охранял от любого зла. Очень долго он не знал любви, и теперь никак не мог насытиться этими чувствами.
У Стефана заныло, заскребло когтистой лапой в груди. Всяким он возвращался домой, только в этот раз маг нёс не сиюминутные печали, а нечто более страшное и тяжёлое, о чём и думать-то мерзко. Как сберечь самое дорогое, что есть в жизни, когда ужас прошлого совсем рядом?
В своё время Стефан сумел вырваться из лап тьмы. Вельда спасла от смерти, дойдя до самого Кукловода. Они стали забывать страшную сказку, а она взяла и напомнила о себе. Где-то в глубине сознания, Стефан боялся, что в прошлом они не доделали чего-то важного, чтобы навсегда закрыть путь для Дивного бога и прочих ликов в мир Фолганда. Вельда и Стефан принесли чудовищу последнюю жертву и освободились.
Многое Вельда сделала тогда для него, не испугалась чужого мира и ликов. Стоит ли теперь впутывать её в новую историю, а Стефан не сомневался, что Бельчонок не сможет оставаться в стороне, знал решительный характер жены.
Вышагивая по городским улицам, Стефан продолжал терзаться противоречиями. Какой тяжёлый выдался день, начавшийся спокойно и размерено, с привкусом счастья, за которое так беспокоился маг.
Незаметно, он оказался на пороге собственного дома. Ноги сами принесли его к двери. Маленький кованый фонарик освещал вход таким нежным светом, что Стефану показался сном ужас сегодняшнего дня. Сейчас он ступит за порог, окажется в кольце тёплых нежных рук, и тревога рассеется, как утренний туман. Он станет свободен от груза страшного преступления.
Открыв дверь своим ключом, он тихо вошёл в прихожую, озарённую приглушенным светом, скинул дорожную обувь и с удовольствием погрузил ноги в мягкие домашние полусапожки. Стефан любил порядок во всем, поэтому неторопливо почистил уличные сапоги – немного магии, немного собственного труда. Не желал признаваться сам себе, что оттягивает момент встречи с Бельчонком. Стоит посмотреть жене в глаза и слова польются из него сами, расскажет весь день от и до. Не было у них тайн друг от друга, поэтому маг находил для себя всё новые и новые дела.
Стефан сходил в лабораторию, бесцельно оглядел книжные полки, рабочий стол – всё стоит на местах, как оставил накануне. Их помощница по дому никогда не заходила в кабинет, говорила, что боится колдовства и сурового мага. Болтливая и простоватая Лейни Дармар приехала откуда-то из северных земель, может быть, поэтому и пришла работать в дом. Местные неохотно подходили к двухэтажному зданию на улице возле старого рынка, чтобы там ещё и работать речи не шло.
Маг походил по дому, собирался с силами. Долго это продолжаться не могло, и Стефан решительно поднялся в спальню, надеясь, что Вельда уже спит и у него будет время до утра. Осторожно ступая, он вошёл в комнату, увидел, что Белка не ложилась. Она сидела в кресле и читала. Привычки Бельчонка не менялись. Только раньше она с ногами забиралась в кресло или на диванчик, но беременность внесла свои правки в установившийся уклад жизни. Чёрный крупный ворон дремал на огромном напольном зеркале.
Вначале почувствовав, а затем заметив мужа, Вельда отбросила книгу и, со всей возможной в её положении стремительностью, поднялась из кресла, положила руку на живот. Сегодня Стефану было больно видеть ласкающий взгляд её глаз цвета весенней травы, он почти физически страдал от счастливой и одновременно манящей улыбки жены. Несколько минут, и он способен стереть эту улыбку с лица жены, разрушить их уют и счастье. Тьма и тревога стояли на пороге дома.
Глава 5
Вельда – трогательная, домашняя, тёплая – в ночной рубашке стояла босиком на мягком ковре, округлившаяся, с животом, который последнее время с улыбкой называла «бочонком». Уже осенью они станут родителями. От мысли об этом у мага начинала кружиться голова, а в груди разливалось волнующее тепло вперемешку с гордостью. Вельда раскрыла объятия для мужа. Объятия, в которые он сейчас не спешил.
Они знали друг друга почти три года, и Вельда продолжала расцветать, превращаясь из юной девушки в привлекательную молодую женщину. Даже теперь, отяжелев, она влекла его к себе. Стефану казалось, что он никогда не сможет разлюбить жену – долгие годы он не знал никаких чувств кроме долга, холода и тоски. Он никогда не перестанет желать своего Бельчонка, испытывая острую нежность к ней, к любой. Как бы не менялась внешне, она оставалась всё тем же его любимым шустрым Бельчонком, храброй, решительной и самоотверженной девочкой, которой глупый маг был обязан всем хорошим, что случилось в жизни. Его спасение, его Огонёк. До конца дней.
Стефан медленно подошёл, сдерживая эмоции и не давая им отразиться на лице, но жена сразу заметила, что с ним что-то происходит. Вельда вспомнила прежние времена – бледный, лицо свело спазмом, взгляд осторожно-сосредоточенный. Подумала, что новое дело сложное и неприятное. Так случалось раньше. Сейчас она поддержит, поможет забыть о тревогах, и маг расслабится, улыбнётся ей, даря счастье.
Стефан наклонился и сухо коснулся губами виска. Он принёс с собой тьму и не хотел, чтобы Вельда почувствовала. Только невозможно обмануть того, кто прошёл за тобой на изнанку мира и спас своей любовью. Нахмурившись, она вцепилась в ладони мужа, словно так он точно не сможет солгать. Он бы и не смог. Никогда.
Почувствовав боль в руке, Стефан вспомнил, что не залечил порез. Вельда сразу заметила, глаза стали серьёзные, вопрошающие. Маг высвободился из тёплых рук, провёл пальцем по разрезу, который тут же затянулся до белого шрама.
– Прости, забыл, – устало пояснил Стефан.
Сейчас бы упасть и заснуть, оставить в прошлом тело с распоротой спиной, Дивного бога и ревнителей лика. Видимо в глазах мага промелькнуло нечто такое, отчего Белка рывком обхватила его руками, прижалась насколько смогла, так что Стефан полностью ощутил все изгибы тела беременной жены, коснулся подбородком рыжей макушки. Несколько минут они стояли молча. Маг так долго готовился к встрече, выстроил стену, чтобы не дать понять, как расстроен и растерян, Вельда же одним взглядом, одним прикосновением сломала защиту.
Опустившись на колени, Стефан прижался щекой к животу жены. Нежные руки гладили его по волосам, что дарило покой, пусть всего на пару минут, здесь и сейчас. Никакой беды не останется рядом, если они вместе.
– Рассказывай, Стеф, – прошептала Вельда.
– Родная моя… – он положил ладони на её живот, почувствовал связь с кровью Фолгандов, поцеловал.
Стефан с трудом отпустил Вельду из объятий, усадил в кресло, а сам сел в ногах, главное, чтобы не видеть любимого лица, когда скажет, что случилось. Страшился причинить боль. Отвернулся, подтянул колени к лицу, закрылся – эта поза из прошлого встревожила Вельду.
– Оно вернулось, – только и смог сказать.
Вельда положила ладонь на плечо, сжала, как бы призывая продолжать.
– Пока ничего не ясно, но новое дело связано с Кукловодом и ревнителями лика.
– Уверен? – Голос Бельчонка звучал сдержанно. – Может быть…
– Чувствую. Знаю. Возможно… Кто-то открыл портал.
Сжала плечо сильнее, требовательно.
– Иди ко мне.
Не желая видеть глаза жены, Стефан всё же обернулся, встал опять на колени, но смотрел в сторону, разглядывал собственное отражение в зеркале. Он привык, что теперь гладкая поверхность показывает его обычным человеком, а не тем чудовищем. Надолго ли теперь такая радость.
Вельда взяла лицо мага в ладони, заставила смотреть прямо. Он страшился увидеть ужас и растерянность в её глазах. Он не представлял, как защитить жену и нерождённого ребёнка, но увидел решимость во взгляде Вельды.
– Ты сможешь, Стеф. – Её голос был твёрд и спокоен. – Мы справимся, – она задумалась. – Только, как может быть? Ты всё сделал, чтобы оно не пробралось в Фолганд. Тарвита нет больше. Не хочу вспоминать, но я видела его на Древе. Он остался там. Тарвит перестал быть человеком и обезумел.
Вельда держалась, осознавая, что её волнение ничем делу не поможет, оно повяжет Стефана, заберёт силы, которые нужны в деле. Она не должна быть помехой. Они с магом опора друг друга, но внутри скрутило тревогой. Ребёнок обеспокоенно зашевелился, болезненно толкнулся в живот. Вельда подавила нечаянный вздох.
– Я буду защищать вас. – Стефан устало положил голову на колени жены, растворяясь в ласковых касаниях любимых рук.
– А что с другими жрецами? – продолжая перебирать тёмные пряди, размышляла она. – Теми, кто служил Тарвиту.
– Они осуждены и отбывают наказание. – Маг заинтересовано вскинул голову и посмотрел на Вельду. – Ты права, мы должны поговорить с ними.
– Вот и хорошо, – она кивнула. – План готов. Постепенно дело распутаете. И не беспокойся о нас.
– Может тебе уехать… – Стефан начал фразу, но осёкся на полуслове, увидев какой взгляд сделался у Бельчонка, словно он сказал, что они больше не увидятся и потерялись навсегда в белой пустыне.
– Ты знаешь ответ, – она сжала губы.
– Никогда не решать за тебя, – обречённо кивнул маг и решил завершить эту тему, главное было сказано. – Поздно, а ты не спишь.
Он помог жене подняться, уложил в постель, как маленькую девочку, и поцеловал.
– Ложись тоже, – она провела по пустой части кровати ладонью, и у Стефана дрогнуло сердце, падая в бездну.
– Скоро, родная.
Стефан спустился на первый этаж. Он вспомнил о тайном ходе из кухни и захотел его проверить. Тревожно и неуютно теперь. Расслабился за годы счастья, разнежился, отвык от необходимости опасаться, продумывать каждый шаг. Нельзя жить настолько беспечно. Долгие годы маг не ценил собственную жизнь, исполнял долг. Но за его спиной теперь две жизни.
Он собрался с мыслями: преступление совершенно по старой схеме жрецов и, возможно, связано с Кукловодом – это факт, с которым следует жить дальше. Он добьётся правды в новом деле, для чего нужна ясная голова, а не тревожный хаос в сознании. Он справится. Он – Фолганд, и сама земля поддержит его.
Ход, скрытый на кухне, оказался в полном порядке. В памяти Стефан зафиксировал, что срочно необходимо проверить крипту. Обычно он делал это раз в год, но сходит снова.
Маг вновь осмотрелся, поёжившись от внезапного холода, ледяным ветром подуло по полу. Ему показалось, что дорожка мороза пробежала от лаза в погреб, коснулась носков полусапожек, охватив ступни. Затряслись руки, задрожали кончики пальцев. Стефан собрал силу от земли для щита, но непонятная слабость не позволила создать хорошую защиту. Так и пошёл вниз.
В полумраке погреба Стефан не разглядел ничего особенного. На первый взгляд обычный подвал с припасами, но холодно, как никогда. Колючий, цепкий холод проникал под одежду, стягивал кожу лица. Дрожь усилилась ознобом. В следующую секунду глаза мага закатились, как случалось в присутствии чужеродной магии Дивного бога, и особое зрение выхватило верхний угол подвала над ледником.
Глава 6
Стефан не хотел верить в то, что увидел.
– Бог сделок! Дивный бог – добрый бог!
На фоне непрекращающегося мерзкого стрёкота, морозные слова вылетали изо рта Рюта Тарвита, застывали на воздухе, провисая, а затем опадая на пол белым стекленеющим инеем.
Маг не мог двинуться с места.
– Мы смотрим на тебя, драгоценный Стефан. Милейш-ш-ий, молодой дурак. Глаза ликов повсюду!
Лицо главного ревнителя, выступающее прямо из стены, опутанное сотней белых жгутов черве-нитей, изображало насмешливый оскал, бледные льдистые глаза терзали душу. Тарвит кривлялся и насмехался над магом.
– Мы наблюдаем. Даже во ч-ч-чреве твоей рыжей девки. Мы смотрим и ждём, чтобы взять своё.
Жгуты вокруг лица Рюта Тарвита вибрировали, дрожали от жадного желания поглотить, присвоить живое тело, пытались дотянуться до мага. Превозмогая ужас, порождённый противным шипением и стрёкотом, Стефан дёрнулся вперёд, собирая стихии, концентрируя их в ладонях, волна жара прошла по телу, но слабость не дала взять много – скудно и бесплодно вокруг.
Он вспомнил о крипте, где совсем не мог колдовать. Беда, если и собственный дом не станет ему помогать. Полыхнуло искрами от рук мага, но удар не добрался до мерзкого сплетения, что некогда было Рютом Тарвитом. Несколько лет назад жрец-еретик, исчез в портале Дивного бога.
Стефан не сразу заметил, как зрение стало обычным, а образ жреца истаял, и следа не осталось, только хохот отозвался в сознании эхом. Ненавистный Тарвит в доме! Рют Тарвит – чудовище и кукла Дивного бога – спокойно проявил себя под самым носом у мага!
Объяснилась слабость мага. Старый врыг принёс холод и опустошение из другого мира. Стихии тяжело шли в руки. Земля Фолганда не давала могущества. О таком и Бельчонку не расскажешь!
Стефан решил сохранить видение в тайне от жены. Не хотел беспокоить Вельду. Про слова Тарвита о ребёнке маг и думать боялся. При жизни жрец был острым на язык, любил полоснуть фразами по самому слабому месту. С чего бы ему менять привычки после смерти и слияния с Древом? Всё могло оказаться пустой болтовнёй, попыткой выбить из равновесия, смутить ум. Крыса Рют Тарвит – мастер подобных игр.
Они вступили в серьёзную игру. У жреца должны быть помощники, которые призываю его вместе с Древом. Тарвит никогда не смог бы сам проникнуть в реальность Фолганда. В определённом смысле жрец добился, чего хотел – стал равен своему божеству, получил власть, но перестал быть человеком.
Собравшись с мыслями, Стефан наметил план действий. Убийство на заднем дворе трактира и явление лика Рюта Тарвита неслучайны. Для начала маг настроился проверить подвал. Не возникло ли где-то разлома между мирами, не оставлены ли тёмные чары или иные следы чужаков?
– Милорд! – дрожащий голос донёсся сверху, а в квадратной дыре подвального входа возникло лицо помощницы по дому. – Милорд, вы тут?
– Да, Лейни, – он поморщился – присутствие рядом посторонних, только помеха.
В своё время Стефан не захотел нагружать жену работой в большом доме. Магия помогала, но без его присутствия организовать хозяйство было трудно. А когда Вельда забеременела, то вопрос о помощи пришлось решать срочно.
Желающих работать в доме мага долго не находилось. Когда Лейни Дармар переступила порог – это показалось почти чудом. Стефан провёл собеседование, почитал рекомендации, выписанные несколькими семьями с севера, посовещался с Бельчонком и принял женщину на работу.
Повода жаловаться на Лейни никогда не возникало – исполнительная, нетребовательная, только немного болтливая и пугающаяся всего необычного. Даже удивительно, как женщина осмелилась зайти в дом к магу! С новыми хозяевами она объяснилась просто: приехала в город, работы не нашла, пыталалась выручить денег от продажи кружев, но этого оказалось мало для жизни. Теперь дом Фолгандов украшали кружева мастерицы с Севера. Стефан и Вельда не жаловались и с теплотой относились к служанке.
– Очень страшно, милорд, – запричитала Лейни. – Я спала, но кто-то постучал в дверь комнаты. Открыла, а за дверью, – она сделала драматическую паузу и округлила глаза, – никого. Представляете, добрейший господин Стефан.
Маг привык пропускать мимо сознания большую часть речей служанк. Пустая болтовня нагоняла на Стефана сонливость и туманила ум. Служанка не унималась. За работой Лейни часами могла рассуждать обо всём на свете. Был бы слушатель! Стефан давно заметил, что подобная болтливость часто встречалась у жителей отдалённых селений, будь то север или юг земель. Но они с женой прощали Лейни этот маленький недостаток.
Задумавшись, Стефан развернулся и поднялся в верхнюю часть кухни. Служанка задула свечу, которой освещала подпол, и аккуратно придавила фитиль. В старомодном мешковатом платье и чепце, который никогда не снимала, она выглядела лет на сорок-пятьдесят, хотя маг был уверен, что Лейни моложе, но круглое мягкое лицо не позволяло определить точный возраст. Впрочем, Фолганды никогда и не стремились его узнать. Они отлично ладили по бытовым вопросам, чего казалось достаточно, чтобы Лейни Дармар заняла своё место в доме мага.
– Страшно-то как, – продолжала повторять женщина, семеня следом за Стефаном. – Хозяйка, наверное, спит уже. А тут такое. Домовой что ли шалит или призрак?
– Ложитесь, Лейни. Никто не потревожит ваш сон.
Маг демонстративно распахнул дверь в комнату служанки, заглянул во все углы, осмотрел коридор перед маленькой спальней. Показав ей, что в доме нет никаких врагов, призраков или других ужасов.
– Вот и ладненько, – она радостно закивала в ответ.
Чувствуя, что на сегодня с него хватит событий, Стефан поднялся в спальню. Если неизвестные преступники и замыслили недоброе, то пока он рядом с Вельдой – он сможет защитить жену и ребёнка. Неважно от Рюта Тарвита, Кукловода или всех магов округи. Главное ничего не забыть. Неясная мысль подгрызала, но никак не могла оформиться в голове Фолганда. Она тревожила, как и сны, которых маг не помнил, но просыпался от ужаса в поту.
В комнате Стефан прислушался к размеренному дыханию жены, разделся и лёг рядом. Вельда лежала на боку, подложив маленькую подушку под живот, и Стефан осторожно обнял сзади своё сокровище, полностью закрыв телом, положил ладонь на заметную округлость, прикрывая не рождённого ребёнка.
Подумав, Стефан обратился к силе земли, поставил щит. Пусть хрупкий, но лучше, чем ничего. Так будет безопаснее для них. Утром стоило продумать защиту дома, чтобы никто не вошёл со злом или тёмной магией. Хватило бы сил на защиту!
Стефану мучительно хотелось заснуть. Он заставил себя не думать о событиях дня, освобождал ум для будущего, но сон не шёл. Так и лежал, застыв в одной позе, только бы не потревожить Вельду. Жена спала, уцепилась за руку мужа, не отпускала, продолжая вытаскивать из омута ужаса прошлого.
Потом Стефан провалился в темноту, где бесконечно долго искал выход, пока не осознал, что выхода не существует. Бродил лабиринтами, сотканными из переплетённых жгутов черве-нитей, белёсых, омерзительно пульсирующих в собственном тошнотворном ритме. Повсюду натыкался на лики и хохочущего Рюта Тарвита, выплёвывающего морозные слова: «Мы всюду! И во ч-ч-чреве смотрим за тобой! Мы возьмём, что принадлежит нам, молодой дурак».
