Текст книги "Тёмный призыв (СИ)"
Автор книги: Иванна Осипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Глава 44
Стражники, что охраняли вход в дом, к счастью, оказались живы. Григор рассказал, как внезапно появился незваный гость, да так, что и поделать ничего не смогли. Сразу же глаза отвёл, сосредоточиться невозможно, туман да песок в глазах, а затем провалились во тьму. Ничего не помнят. Сломать защиту дома некромант не сумел, а через окно не пустил лекарь, отчаянно сопротивляясь. Как же повезло, что внутрь дома магия некроманта не проникала. На первый взгляд ничего страшного с Григором и вторым парнем не случилось. Маг проверил их на дурную магию и успокоил.
Никогда в домике лекаря не собиралось сразу столько людей – стражники, двое дознавателей, сам лекарь и Бэлис, забившаяся в угол кровати. Молодая женщина обхватила руками колени с натянутой ночной рубахой и тряслась, но Стефан отметил, что взгляд её сделался более осмысленным, чем в его первый визит.
Лекарь дал Бэлис успокоительного. Она слушалась его, не сопротивлялась, когда он уложил её в постель. На обеспокоенный взгляд, тихо и мягко сказал:
– Это друзья, Бэлис. Друзья. Я не дам причинить тебе зло.
Она легла, подложив сложенные ладошки под голову и успокоилась. Тогда лекарь занялся собственной рукой, отвечая на вопросы Шауна. Что последнее время удавалось хорошо, так это собирать сведения по следам событий и писать отчёты.
Стефан откопал в поясной сумке настой от зелейника. Так удачно прихватил с собой, не оставил дома. В угол сел там же, в большой комнате, полностью отрешился от голосов Шауна и лекаря, от тревожных мыслей о Бельчонке. Злые жгучие глаза некроманта не мог позабыть. Такие же смотрели на Стефана из прошлого, только бы вспомнить, где и когда. За два года работы в управе нажил врагов не меньше, чем за тринадцать лет магической практики.
Просмотрев структуру, Стефан удовлетворённо хмыкнул. Настой для Бэлис исполнен качественно. Зелейник Хэл и правда мастер своего дела. Поработал над схемой, чтобы убрать порчу, добавил к структуре дополнительные элементы.
Шаун закончил составлять протокол, отпустив лекаря. Пришёл черед Стефана.
– Лекарство для Бэлис.
Мужчина с сомнением посмотрел на пузырёк, потом в холодные глаза лорда. Как довериться чужому, да ещё магу. Но он на службе закона и не должен быть опасен для пациентки.
– Она угаснет без этого, – маг понимал чувства лекаря.
– Вы уверены?
– Хотел бы ошибиться. Лечение болезненно, она будет кричать. Порча покидает тело с болью.
Лекарь нахмурился и посмотрел сурово, забирая флакон. Пошёл в соседнюю комнату.
– Будь по-вашему, милорд. Если что…Меня не остановит ваш статус.
– Муж отрёкся от неё, – фраза, брошенная в спину, заставила лекаря обернуться.
Секундный взгляд, но плечи мужчины расправились. Бэлис находилась в полудрёме. Стефан чётко увидел, как порча протянула свои нити дальше по телу. Он сожалел, что потребовалось время для создания настоя, но наделся на силу лекарства и магии. Будет нужно, сам попытается вычистить, напрямую. Неважно, что сил уйдёт много и опустошит.
– Бэлис, – лекарь позвал её. – Выпей лекарство. Оно… неприятное, вначале тебе станет плохо, но затем ты поправишься.
Кажется, из его рук она готова была принять даже яд. Безропотно взяла флакон и выпила. Тело молодой женщины выгнулось дугой, крик не получился, так перехватило горло. Бэлис ломало, выкручивая руки и ноги, кожа посинела.
Не в силах смотреть на её муку, лекарь бросился к Стефану, лицо побагровело. Он схватил мага за одежду, готовый ударить. А тот не сопротивлялся, смотрел спокойно, с холодным безразличием. Лекарь не мог знать о сделке с Хоггором.
– Бессердечная тварь, – прохрипел мужчина. – Да я тебя…
Маг молниеносно перехватил занесённую руку. Шаун хотел бросится на подмогу, но и его Стефан остановил. Только поморщился от тянущей болит в ране.
– Энвар! Не нужно. Это эмоции. Ей лучше.
В пылу борьбы они не заметили, что Бэлис затихла. Вспышка лекаря угасла. Всё внимание он перенёс на пациентку – проверил пульс, посмотрел глаза. Кожа приобрела нормальный розоватый оттенок. Тяжело дыша, она смотрела на людей, склонившихся над кроватью, постепенно осознавая реальность. Настой Хэла помог.
Лекарь медленно встал, обернулся к магу.
– Прошу простить меня.
– Не стоит. Мы должны опросить её, но сегодня, похоже, не получится, – Стефан кивнул в сторону кровати.
Почувствовав облегчение, Бэлис заснула спокойным здоровым сном.
– Оставайтесь на ночь, она наберётся сил и завтра утром ответит на вопросы, – предложил мужчина.
Решение выглядело разумным. Так они и сделали. Стефан создал портал для части стражи и попросил Григора предупредить Вельду, что домой сегодня он не вернётся. Он размышлял не стоит ли действительно поставить у входа в дом стражников из управы или попросить у Аспера нескольких гвардейцев из замковой охраны, прекрасно понимая, что против некроманта даже вооружённые до зубов мужчины будут словно дети.
Дом лекаря был не так уж велик и разместить двух дознавателей оказалось не просто. Оставшаяся стража дежурила снаружи, там же и спали, а Шаун поместился на небольшом диванчике. Высокий Стефан предпочёл лечь прямо на полу, на брошенном матрасе, так он мог отдохнуть лучше, чем скрюченным лежать на кровати лекаря.
Вечер прошёл за разговорами. Лекарь особо не вмешивался, занимаясь своими делами и наблюдением за Бэлис. А Шаун с магом обговорили ещё раз прошлые события и планы. Обоим было ясно, что некроманта взять не так просто и бед наделать тот сможет не мало.
– В нём есть что-то знакомое, – поделился наблюдениями Стефан.
– Не припомню имени, – пожал плечами Шаун. – Столько их через следствие прошло, что и не вспомнишь.
– Придётся вспомнить, Энвар. Он не просто одержим идеей Дивного бога. Скорее, у Колдэна свои интересы. Он люто ненавидит меня, а я даже не помню за что.
– А что насчёт Вельды? Ты понимаешь, чего они хотят? – говорил Шаун осторожно, но знал, что тема болезненная для мага.
Стефан дёрнулся, невольно ладонь на грудину положил, рана болела или может само сердце.
– Не знаю. Здесь не просто месть, но и практический интерес. Я готов вновь начать молиться богам Фолганда, только бы не для ритуалов нужны им мои дети, – сжал зубы, губы в тонкую линию сложились, невыносимо думать про это. – Только бы вовсе не коснулись они их. Кровь Фолганда оказалась ценным ресурсом. Тарвита не остановил возраст жертвы когда-то. В ревнителях лика нет ни совести, ни жалости. Резали живого, – его глаза потемнели, мрачная туча набежала. – Не знаю, как и выжил. А если младенец…
Шаун увидел, как затряслись руки у мага, представил самое страшное, сжал пальцы в кулак, костяшки побелели.
– Не позволю, – почти прорычал, лицо перекосило и один зрачок сделался мёртвой точкой, не удержала сделка чувства, захлебнулся змей таким потоком. – Это ничуть не лучше того, что мы нашли у кровавой Даны.
– Видел я недавно, что от того дома осталось, – согласно кивнул дознаватель. – Головёшки одни. Правильно сделали, что сожгли всё, чтобы и следа не осталось. Надо было и саму там сжечь. Впрочем, всё равно казнили проклятую призывательницу.
Не желая вспоминать про пожирательницу плоти, Стефан отсек мысли, достаточно, что реальные угрозы нависли над Бельчонком и детьми. О жене и детях думал. Он сделал для защиты многое, но продолжал чувствовать собственную уязвимость.
Пока один был, проще сражаться, но никогда не променял бы на покой свою Вельду. Стала частью его самого рыжая Белка, не разорвать, что землёй Фолганда освящено. Спутница мага – это навсегда, до самой смерти единое, поэтому захоти они разойтись, не получилось бы. И Стефан предупреждал Бельчонка в их первую ночь прежде, чем своей сделать, что навеки идёт она к нему в жёны. Стоило ей сказать «нет» в последний момент, понял бы, отпустил, сломав себя. Снова тогда поразила его осознанным выбором и решительностью.
Воспоминания о Вельде согрели, окутали теплом, горячей лаской. Хоггор-змей терялся от противоречивых переходов эмоций мага, потому как в следующую минуту, вновь загорелся Стефан ненавистью к прошлому своему, к Тарвиту и некроманту, к кузену, разбившим чистую радость от будущего родительства. Принесли тревогу и зло.
– Дело прошлое, – встал тяжело, устало, не хотел думать об этой тьме.
Приятно было вытянуться на полу, спину расправить. Со времён ревнителей лика часто приходилось подлечивать спину Стефану. Пытки и ритуалы жрецов не прошли бесследно. Он лежал, собирая силу земли, которая ушла после стычки с некромантом и работы с настоем.
В тишине сопел Шаун на диване, вертелся, выдавливая из мебели жалобные скрипы. Не открывая глаз, Стефан почуял, что дознаватель встал, подошёл.
– Стеф, – громким шёпотом позвал мага.
– Не сплю.
– Я вспомнил, кто такой Колдэн.
Глава 45
Они и не имели возможности запомнить фамилию Колдэн. В деле безумной пожирательницы плоти она упоминалась всего несколько раз. Все называли преступницу просто «Кровавая Дана». Теперь же детали расследования и личной информации о преступнице сами восстановились в памяти дознавателей.
Старуха казалась безумной. Когда-то она связала свою жизнь с некромантом и силы распада разрушили её. В этом история Даны Колдэн походила на историю Вельды – обе стали спутницами магов, косвенно получив силы магической практики своего мужчины. Ритуалы мужа, воспитание сына в традициях магической практики довершили дело. Чтобы существовать Дана должна была совершать то, что и послужило причиной её смерти от руки палача. К тому моменту муж давно погиб от собственных тёмных действий, а следы сына затерялись где-то на севере. Никто и не думал, что у старухи, которая съела нескольких детей и использовала их останки для ритуалов, есть близкие. Трудно было представить, что кто-то будет горевать о ней.
Стефан с Шауном распутали дело Кровавой Даны, отдали старуху под суд. Вероятно, сын не смирился с простой логикой событий, решив отомстить. Маг испытал некоторое облегчение – подобные мотивы он мог понять, они проясняли ситуацию и давали чёткие факты, с которыми можно работать дальше.
Эта ночь дала им несколько часов сна. Лекарь предложил скромный завтрак, но Шаун отправил стражу купить еды в деревне, ещё и для Бэлис осталось. Хозяин дома смирился с этим.
На следующий день после излечения Бэлис выглядела совсем другим человеком. В глазах появился блеск, тени под глазами исчезли, лицо посвежело. Горожанка оказалась красивой молодой женщиной, сильно напуганной, но вполне осознающей происходящее. На дознавателей она смотрела настороженно, постоянно искала глазами поддержку у лекаря. И когда задавали вопросы, то избегала мага, как многие другие горожанки.
Шаун объяснил, что они знали о путешествии Бэлис с молодым Лансом Улфом. Женщина понимала, что спутник её погиб. А раскрытый секрет отношений с городским ветреником вызвал румянец.
– Что произошло после того, как сломалась повозка?
– Мы пошли пешком, – говорила она тихо, сбивчиво. – Заблудились, но увидели дом. Он показался мне таким красивым, уютным. Хозяин – привлекательный мужчина, – на секунду глаза её загорелись. – А потом…, – Бэлис закрыла лицо руками. – Это ужасно. Я не думала, что такие красивые обходительные мужчины могут…Мы ничего не заподозрили. Он дал нам выпить горячий настой. Я быстро уснула.
Она замолчала. Быстро устала и губы пересохли. Лекарь принёс воды для Бэлис. Мужчины терпеливо ждали.
– Когда очнулась, то не смогла двинуться с места. Я всё понимала, но тело не слушалось. Мужчин было уже двое. Второй высокий, с тёмными волосами, очень похож на…, – быстрый осторожный взгляд на Стефана. – А Ланс…, – губы её задрожали. – Его привязали к столу. Я часто закрывала глаза. Эти ужасные люди что-то с ним делали и Ланс кричал. А когда из зеркала вылезло жуткое чудовище, то мне стало совсем плохо. Кажется, я тоже кричала, пока не выбилась из сил.
– И вам удалось бежать? – подсказал Шаун.
– Они ушли из комнаты. Тогда я уже могла двигаться, но хозяин дома связал мне руки и ноги. И откуда силы взялись. От страха стала безумной, но заметила лекарский нож, что они оставили. Освободилась, но на улице они увидели меня. Тот, красивый мужчина, посмотрел так, что в груди жечь стало, но я побежала. Дальше я помню плохо.
– В целом понятно, – дознаватель посмотрел на мага.
Стефан задал свой вопрос:
– Эти люди говорили о чём-нибудь?
Не желая смотреть на Стефана, она молчала и хмурилась.
– Молодой постоянно требовал светить ему. Света мало. Я часто теряла сознание. Слышала, как они ругались. Хозяин дома говорил, что нужно забрать женщину, а второй был против. Сказал – «нет условий, поэтому надо ждать». В другой раз говорили про крипту.
– Крипту? – почти хором переспросили дознаватели.
Бэлис испуганно сжалась.
– Я больше ничего не знаю.
– Она устала, – лекарь поднялся и всем телом попытался выдавить мужчин из комнаты.
– Соберите вещи, которые вам могут понадобиться в другом месте. Вы едете с ней.
На этот раз Стефан говорил тоном, которому лекарь не нашёл, что возразить. Брат лорда земель, Стефан Фолганд, напрямую приказывал и пришлось подчиняться. Мужчина был благодарен хотя бы за то, что про него лорд так же не забыл.
– Спрячем их в Вороньем замке, – пояснил маг напарнику.
– Может быть и Вельду спрятать там?
– Она не согласится. Говорил уже с ней. Упрямая девчонка.
– Так прикажи.
Стефан горько ухмыльнулся змеем.
– Белка, единственный человек, кому я не могу приказывать. Не считая брата. Нет, конечно, могу, но сделает она всё равно по-своему. Поэтому я не стал снимать защиту с дома. Защита тянет силы, но я рассчитываю, что вскоре всё закончится. А целый замок зачаровать я не смогу. Но в случае опасности она сможет уйти галереей к Асперу.
Лекарь быстро собирал вещи, полностью отрешившись от разговоров. Бэлис, понимая, что скоро жизнь опять поменяется, тревожно следила глазами за всем.
– Что за крипту они могли иметь ввиду, – продолжал размышлять Шаун.
– Вряд ли известную нам. Я позаботился, чтобы туда никто чужой не прошёл.
– Тогда бесполезно гадать. Слишком много крипт в Фолганде, каждую не проверишь.
Стефан вынужден был согласиться. Тревожила его и другая мысль.
– Тебе не кажется, что с нами просто играют?
– Очень похоже, – Шаун и сам думал о излишней прямолинейной наглости преступников.
– По сути, не будь новых преступлений и нападений некроманта, мы сами узнали бы мало.
– Мне показалось, что это в характере Фрэста Колдэна, – дознаватель вспомнил встречу со стариком в доме некроманта, как тот переиграл управу. – Забавляется с нами.
– Они идут к своей цели, какая бы она ни была. Настолько уверенны в себе, что не заботятся о безопасности. Действуют напоказ. Смеются и изводят. Это значит, что у них всё просчитано, и что бы мы не предпринимали, у них будет запасной ход, – маг говорил холодно, но сам испытывал ментальное беспокойство. – Мы никогда не сможем найти все тайные убежища. А они найдут, где отсидеться. Некромант способен отвести глаза или сделать новую внешность.
– Звучит безнадёжно.
– Я опасаюсь, что поймать их можно будет только напрямую на месте преступления. А точнее, возле Вельды. Но я не хочу, чтобы моя жена стала приманкой, – губы Стефана дёрнулись спазмом. – И всё это вполне в духе Рюта Тарвита – мастера манипулировать чувствами.
– Надеюсь, ты помнишь, что он мёртв?
– Это не совсем смерть, Энвар. Он по ту сторону и перестал быть человеком, но сознание его живёт. Возможно, он желает жить более полноценной жизнью.
– Слишком сложно для обычного человека, – дознаватель покачал головой. – Эти ваши магические истории.
– Мы готовы, – лекарь внезапно появился перед мужчинами, держа в руках большую сумку.
Оказывается, и Бэлис была одета в некое подобие платья, поверх которого лекарь набросил плащ с капюшоном. Не рассуждая более, Стефан вышел на улицу и сделал портал.
В Вороньем замке, как обычно, не все оказались готовы к прибытию младшего Фолганда. Прислуга по традиции разбежалась со двора, стоило целой группе людей выйти из пустоты. Решено было оставить несколько стражей из управы вместе со свидетельницей. Лекарь оставался при Бэлис.
Стефан переговорил с братом, который разрешил разместиться в одной из башен. И тут же приказал гвардейцам усилить охрану. Прежде, чем покинуть родовое гнездо, маг разыскал повитуху, что должна помочь Вельде, когда придут сроки. Оказалось, что Аспер предупредил женщину, что понадобятся её услуги. И теперь она твёрдо дала обещание переехать в дом мага вместе с помощницей, как только Стефан прикажет. Кажется, всё складывалось достаточно удачно, если не думать о том, что преступников они вновь не поймали.
Несколько дней прошли в напряжённой готовности ответить на новые вызовы врагов, ринуться по следу, только ничего не происходило. Дознаватели имели на руках факты, держали множество концов этой истории, но дальше продвинуться не могли. Стефан уточнил и пополнил схему на стене в управе. На данный момент почти все детали стали ясны.
Лекарь – урождённый Фолганд и некромант – сын казнённой преступницы, проводили опыты для извлечения Дивного бога из другого мира. Лики знают, зачем им это было нужно, но, в случае успеха, месть Стефану вышла бы сладкой. Доберись они до Вельды, месть стала бы идеальной. И маг знал, что война ещё не окончена.
Глава 46
Стефан напряжённо всматривался в темноту. Отблески огня на каменных стенах казались смазанными пятнами крови. Тревожно билось сердце. Его стук звучал прямо в висках. Он сделал несколько шагов вперёд, утопая по щиколотку в песке. Нельзя останавливаться, время уходит, и Стефан может опоздать. Поэтому, тяжело передвигая ноги, он пошёл дальше, пока галерея не раскрылась перед ним, разворачиваясь небольшим квадратом с возвышением в центре.
В тот же момент, среди звуков ветра, капающей воды и неприятного стрёкота, он услышал детский плач.
– Скай, – маг чувствует, как губы сами собой шепчут имя сына. – Скай, я рядом.
Он смотрит и никого не видит. Алтарь пуст, а плач отражается от стен, окружает со всех сторон. Сердце Стефана бесконечно падает вниз, отскакивая к горлу и сжимаясь там болезненным спазмом. Начиная задыхаться, он закружил на месте, стараясь уловить, где плачет маленький Скайгард Фолганд. После очередного бессмысленного витка, с глаз упала туманная завеса, и Стефан увидел сына на алтаре – маленький комочек плоти, тянущий ручки в поисках защиты.
Одним рывком он бросился вперёд, но что-то не позволило приблизиться к алтарю. И сколько бы маг не пытался подойти, его отбрасывало назад. Он бился и бился в эту стену, разбивая в кровь костяшки пальцев, ладони, плечи. Не чувствуя физической боли, но корчась от страха за сына, от ужаса, какого не испытывал и сорокадневной жертвой.
Почти потеряв силы, Стефан упал на колени. Пуст от стихий и земля пуста. Бесполезный глупый маг. Пол крипты покрывался льдом, стремясь к возвышению. Глаза мага расширись, отражая весь ужас, что разом обрушился на него.
Сверху к алтарю протянулись белые трепещущие черве-нити, опутывая маленькое тельце новым подобием пуповины. Они оплели Ская, создав живой кокон-колыбель, и подняли вверх.
Боль, сильнее прежней, скрутила Стефана, обжигая льдом, острыми иглами впиваясь в сознание. Понимание, что часть его самого, его сын в полной власти Кукловода, убивало. Стефан истекал этой болью от бессилия, невозможности что-либо изменить. Он бил кулаками по каменной кладке пола, оставляя кровавые следы, и кричал в слепом отчаянии.
Собравшись с силами, Стефан поднялся, кинулся вперёд, чтобы пробить невидимую стену. На этот раз получилось добраться до алтаря, но черве-нити держали Ская слишком высоко. И со своего места маг увидел, как сверху мерзким уродцем спускается раздутое тело с головой Рюта Тарвита. Глаза бывшего ревнителя лика безумны и режут льдом, рот искажён рваной раной. Нет у жреца ни рук, ни ног, лишь отростки черве-нитей постоянно двигаются и сплетаются в тошнотворном танце.
– Нет! – крик мага смешивается с плачем сына.
– Да, мой дорогой Стефан. Да! – счастливым голосом поёт Рют Тарвит. – Я обещал и сдержал слово. Мы всегда получаем своё.
Тарвит опускается так близко к Скаю, что одно из щупалец касается личика ребёнка, начинает гладить его, как свою собственность. Сердце Стефана не выдерживает, в последнем усилии он запрыгнул на алтарь. Кажется, ещё немного и сможет достать до пульсирующих черве-нитей, сплетённых в колыбель. Сможет дотянуться до сына. Сможет…
Лёд доходит до алтаря, поднимается выше, охватывая ноги мага. Лёд повсюду и ледяные иглы пробивают подошвы. Он больше не может двигаться, но продолжает тянуть руки к младенцу. А иглы удлиняются, пробивая тело Стефана, но боли он почти не чувствует. Всем его существом владеет одна мысль, одна идея – спасти, вырвать из омерзительных отростков дорогое существо. Только когда самая острая ледяная игла пронзает сердце, Стефан начинает неистово кричать, наблюдая, как множество черве-нитей прижимают его сына к Рюту Тарвиту, разворачивают лицом к магу. Синие глаза Скайгарда Фолганда стремительно теряли цвет, наполняясь оттенком льда в холодной воде.
Маг умирал до того момента, пока огненное тепло не начало растекаться по плечам, наполняя его силой. Тело согревалось, но не могло двигаться, сведённое судорогой. Крик рвался из горла хрипами.
– Ш-ш-ш, родной мой. Всё хорошо. Проснись, любимый, – шептал огонь голосом Вельды.
Образ проступал обрывками, частями. Стефан сел в кровати, продолжая видеть другую реальность. Её словно натягивали ему на глаза, не отпускали из мира кошмаров, но он уже чувствовал, как жена гладит плечи, покрывает поцелуями лицо. А маг понимал, что именно этот сон видел всегда, но никак не мог запомнить. Тёмное, что беспокоило, неясное и ускользающее после пробуждения. Он видел только этот сон до первого убийства по делу некроманта и лекаря, забывая на утро.
Вельда обхватило лицо мужа ладошками, заглянула в глаза, чуть не отпрянула, увидела остатки ужаса, настолько невыносимого, что не найти спасения. Сама тьма смотрела из глаз мага. Мёртвые глаза, страшные. Кошмар надолго отпечатался в сознании мага.
– Что ты видел?
Она должна была знать.
– Не спрашивай, – упрямая складка возле рта, давала понять, что никогда не расскажет.
– Опять тот сон?
– Да.
– Ох, – она вздрогнула, положив руку на живот. – Толкаются. Иногда кажется, что они там танцуют, – улыбнулась нежно.
– Ложись.
Почти силой вернул на подушку, а в голове бесконечным стихом крутилось – «Танцуй, кукла, танцуй. Твоя кровь нужна этим землям».
Сам лёг так, чтобы прижаться к животу сбоку, уже такому большому, зрелому. Гладил и шептал что-то. Половины слов Вельда не разобрала. Только слышала, как повторял:
– Не отдам… Не бойтесь…
Она же запустила пальцы в черные пряди, перебирала, расслабляюще гладила голову мага. Не хотела думать о том, как недавно метался в постели, весь мокрый от выступившей испарины, как вздувались жилы. Что за кошмар мучает любимого. Знала, что ни словом не выдаст тайны.
От нежных прикосновений ужас уходил. Хоггор-змей помог, сожрал эмоции. Виденное во сне фактами осталось в разуме.
– Стеф.
Поднял голову, нахмурился тревожно.
– Мы справимся, – так странно сказала, что не поймёшь, убеждала его или себя.
– Справимся, родная, – что он мог сказать ей, ответов не было.
На улице гулял холодный осенний ветер. Осень в Фолганде ранняя, быстрая. Гвардейцы из замка мёрзли у входа, часто забегая в дом, чтобы испить чего-нибудь на кухне. Лейни заранее варила целый котелок горячего травяного или фруктового напитка. Несколько месяцев жили как в осаждённой крепости. Всеми возможными защитами закрылись от враждебного.
А Вельда готовилась к родам. Повитуха с помощницей разместились в соседней комнате, где когда-то жила Белка. Ждали своего часа. Не было покоя в доме, не было свободы, но и выбора у Фолгандов не было.
Сам Стефан редко покидал Вельду. Старался постоянно быть рядом. Шаун смотрел на ситуацию, как на часть расследования и не возражал. Часто совещались прямо в доме мага, сделав из него отделение управы.
Вот и в этот день дознаватель заглянул к магу. Мысленно посочувствовал, увидев, как бледен Стефан, напряжён, словно готов бросится на защиту в любую минуту. Давно не улыбался, даже усмешка змея не появлялась на лице. И чувствовал Шаун – нехорошо в доме, тревожно, как перед грозой собирались тучи.
Сели в лаборатории. Стефан работал, обновляя запасы настоев. Готовился ко всем возможным и невозможным случаям. Холодно отмерял, взвешивал, измельчал. Так можно было не думать о страшном. Наблюдая, за точными движениями мага, Шаун сам испытывал тревогу.
– Стеф, но они больше не убивают, может быть, отказались от планов и зарылись на своём севере.
– Никогда. Не откажутся. Тарвит не позволит. Колдэн не отступится. Упорство ревнителей лика известно.
– Да, после сообщения из Шаррата, понятно, что имеем дело всё с тем же культом. Хорошо, что догадались сделать запрос в соседние с Праттом городки. Жаль про женщину ничего не узнали.
– Не просто с культом, Энвар, – крепкой рукой маг залил зелье во флакон, ни капли мимо, спокоен и собран, лишь складка между бровей глубже пролегла. – Это личное. Каждый из них имеет личный мотив.
– И кузен?
– Он в первую очередь.
– Думаешь, что надеется на наследство и прочее.
Стефан не ответил. Вложил флакон в ящичек с настоями и потянулся за новой порцией трав. Он собирался работать до вечера, а может быть и до утра следующего дня, избегая сна.
