Текст книги "Домино (СИ)"

Автор книги: Иван Катиш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Когда мы подъехали, около нашей пещеры еще никого не было, и Котий быстренько снял защиту с нашего фиррия, чтобы покупатели могли подойти и все потрогать. Эта партия как раз высохла, Драк тут же перекинулся в дракона и прошелся по ближайшей форме огнем и блоки заблестели. Красота!

– Подожди, – сказал Котий, – не полируй всё, сделаем при гостях.

Драк кивнул и полетел ко входу к пещеру. Я с ружьем за ним. Копье бросил в машине, чтобы не выглядеть как мешочник на вокзале. Задолбался я таскать на себе все имущество, вот приедет печь, займусь изготовлением пространственного хранилища, а то невозможно.

На входе ничего не было, а в глубине на стенах копошилось несколько червей.

– Оставь их, – велел Драк. – Будем проводить показательное иссушение. Страшного никого нет, идеально для демонстрации.

– Идеально было бы, если бы мы им самим дали погоняться за зверьем, – вздохнул Котий. – Но с текущим инструментом никак нельзя им этого позволить. Создать что-ли туманное сафари с ручными тварями? Жаль, что с ними нельзя договориться: сиди здесь, испаряйся по команде, к ужину можешь вылезать.

И мы вернулись ко входу. К этому моменту как раз подъехало аж три машины с гостями.

Группа состояла наполовину из землян, наполовину из меркаторцев. Об этом они сами сказали. На глаз их было отличить невозможно, разве что у меркаторцев мода немного другая, но если не присматриваться – люди и люди.

Они с любопытством обошли формы и немедленно спросили, почему одна секция блестит, а другие нет. Котий немедленно объяснил, что блестеть будут все, и мы специально оставили их для демонстрации.

– Драк, покажи!

Драк немедленно прошелся огнем по всем остальным. Теперь блестело всё.

– А почему у других не блестит? – поинтересовалась та же любопытная девушка.

– Они не делают такую обработку, – объяснил Котий. – На потребительские качества это не влияет, не буду вам врать. Когда к вам придет партия Рамзеса или Берта, она будет совершенно такая же, мы это делаем для красоты. И нам это ничего не стоит, потому что огонь у нас свой.

Гости заулыбались и закивали, это так понятно, если можешь сделать красиво и при этом ничего не испортить, почему бы не сделать.

Котий произнес прочувствованную речь о том, что фиррий – необычайно ценный материал, никогда не будет массовым, поэтому все слухе о нашем покушении на другие методы генерации энергии, полная чушь, и единственное, над чем бы сейчас стоило работать, это над тщательной оценкой новых возможностей.

– И, конечно, вы планируете продавать его еще дороже чем сейчас? – спросил мужчина с нервным лицом, поглаживая карман.

Ишь, нервничает, за кошелек беспокоится. Нельзя же так явно.

Котий с невозмутимым видом продолжил:

– Все заключенные контракты будут исполнены по той цене, которая в них зафиксирована.

Вроде ответил, а вроде и толсто намекнул на подорожание. Хитрый какой.

– А можно брусочек на память? – опять спросила девушка.

– Брусочки все уже посчитаны и готовы к отправке, – вежливо отказал Котий. – Но я вам могу предложить образец из партии наших фирродисков. Это партия опытная, и мы ее сделали с запасом.

Тут мы прошли к форме с нашими дисками, Драк прошелся по ним, велел подождать, пока остынет, гости нетерпеливо перетаптывались с ноги на ногу, сувениров внезапно захотелось всем. Наконец диски остыли, и Котий раздал всем по блестящему фирродиску.

– Они как батарейки, – объяснил он. – Мы пока разбираемся, какой размер оптимален, и что можно с ними делать. Пока ясно, что они идеальны для артефактов, и наша команда планирует их так и использовать.

Котий кивнул в мою сторону, и я подтвердил. Земляне заметно поскучнели, но от фирродисков не отказались. Зато оживились меркаторцы – у них в отличие от землян не было никаких проблем с магией, и артефакты работали как положено. В общем, все покрутили диски в руках и попрятали по карманам. Пригодится! Я бы тоже такое не упустил.

– А можно посмотреть, что с ними делаете вы? – не унималась жизнерадостная девушка.

– Сейчас нет, мы не подготовились, – развел руками Котий. – Вместо этого могу предложить пройти в пещеру и посмотреть, как там все устроено. Сегодня там умеренно безопасно, на стенах сидит самое тихое зло. Но если кто нервничает, можно подождать и здесь.

Внутрь, естественно, захотели все. Кто боится, тот дома сидит, а уж людей, заинтересованных в прибыли и новых возможностях, только пушкой можно остановить.

Мы прошли вовнутрь, Котий разлился соловьем в описании фирросодержащей воды, заодно я узнал, что пить ее можно, человеческий организм фиррий не усваивает и от него не портится, только переводит зря. Твари в этой воде живут, формируются внутри нее, а достаточно мелкие в воде растворяются. Неудачные партии фиррия, тут все буквально ахнули, неужели такое бывает, тоже отправляются назад в водосборники внутри пещер, но сами они не растворяются, надо помогать. Лаборатория Домино располагает нужными средствами, но в целом лучше до такого исхода не допускать и тщательно продумывать размер и форму блоков.

Дальше он рассказал то же самое, что я уже знал, сколько сохнет, почему только летом (врет! но им не надо этого знать), как мы его отправляем и основные способы использования.

В этот момент мы достигли стенки, где тихо сидели туманные черви и образцово показательно сняли их оттуда. Народ с интересом посмотрел.

– А если они прыгнут? – спросил тот нервный мужик с карманом.

Добрый Котий ему немедленно пояснил, что обычно они не прыгают, а сваливаются на голову, и тут все задрали головы и стали разглядывать пока что безопасный потолок, но в случае прямого контакта лучше снимать не огнем или Термитом, а холодным оружием. Из которого в наличии имеются его когти, и он может показать.

– Да! Да! – обрадовался народ.

Котий тут же перекинулся в кота и пригляделся к ближайшей стенке. Никого. Вот не подумали мы оставить хоть что-то на демонстрацию. Но тут из канавки вдоль стены неосторожно выползла мелкая Лапушка, и Котий моментально накрыл ее лапой в прыжке. Никогда не привыкну к тому, как он шикарно двигается, везет кому-то, не надо тренироваться с каменным шаром, все и так отлично. Лапушка стекла обратно в канавку.

– Вот это даа! А что, так можно было? Как быстро! А чем еще можно на них воздействовать? Ой, я не успела увидеть, принесите новое чудовище! – раздался нестройный хор голосов, реплики сильно разнились от того, кто где стоял. Это вечная проблема таких демонстраций: стоишь близко, все видишь, но можешь огрести, стоишь далеко, вроде в безопасности, но пропускаешь самый движ.

Тут я заметил, что дерганый мужик пытается заглубиться в боковой коридор, и бросился за ним.

– Простите, пожалуйста, но не надо туда ходить, там ничего нового нет, и мы не хотим вас потерять.

– Я не землянин, – обиделся мужик. – И могу находиться на Домино сколько угодно.

– Я понимаю, – примирительно сказал я. – Все равно не надо. В пещерах всякое может случиться, а поисковых команд у нас по сути и нет.

Меркаторец мрачно посмотрел на меня и вернулся к толпе экскурсантов.

Котий кивнул головой, и не возвращаясь в человеческую форму, двинулся к выходу. Гости потянулись за ним.

На площадке перед пещерой прошла фотосессия, я так понимаю, это и был тот момент, который ненавидит Котий. Потому что получив фотографии с котом, люди захотели заснять трансформацию на видео. Я-то к этому моменту уже знал, что промежуточной фазы не существует, мои друзья в один момент меняют свои ипостаси, это вам не сказочные оборотни, у которых когти на глазах вылезают и шкура трещит. Котий предупредил, что сменит форму только три раза, и не больше, потому что он от этого устает. Все согласно закивали и приготовили телефоны. Котий стал человеком, осмотрел всех, вернулся в котиную форму, переступил лапами, и снова стал человеком.

Народ поахал, завершил съемку и уткнулся в экраны проверять, что получилось. Я заглянул самой активной девушке через плечо. Вот это смешно, видео выглядит как брак, как будто взяли куски пленки и плохо смонтировали. Сначала с рывком появляется человек, потом кот, потом на том же месте снова человек. Никакого перехода. Парень рядом с ней догадался включить замедленную съемку, но и это не помогло. Тот же самый эффект – рывок, кот, рывок, человек. Невозможно поверить, что это одно и то же существо.

Чтобы сбить неловкость, Аз вызвался сделать большую коллективную фотографию и пока все выстраивались вокруг Котия на фоне пещеры, пока думали, в каком углу зависнуть Драку и надо ли плеваться огнем, видеонеудача немного подзабылась.

– А теперь обедать, – объявил Аз.

Гости оживились и попрыгали в машины, ничто не радует человека так, как перспектива близкого обеда.

– Поедете с нами? – спросил Аз.

– Нет, – фыркнул Котий. – Мы свой номер уже отплясали. Да и обедали уже.

– Ладно, – улыбнулся Аз. – Спасибо вам! Они все в восторге.

– Еще бы, такой аттракцион, – ухмыльнулся Котий. – Приходите еще.

– А, кстати, насчет артефактов, – повернулся ко мне Аз. – Не появилось еще одного копья?

– Не успел, – повинился я.

Правда, надо заканчивать мотаться туда-сюда, и артефакт чистки вещей приказал долго жить, надо новый. А вот придет печь и прочая параферналия, усядусь плотно за планы и эксперименты. Тем более, что коммуникационную программу на ближайшее время я, похоже, выполнил. Тишь, гладь, никто никаких принципов менять больше не хочет. А еще было бы здорово позвонить Ане. Или написать? Или приехать? Как здесь принято?

Наконец караван с гостями тронулся в одну сторону, а мы в другую. А я судорожно обдумывал новую мысль, что если Ана согласится со мной встретиться, то куда я ее поведу?

– О чем думаешь? – спросил Драк, притормозив на повороте.

– Я про Ану. Как лучше – позвонить или написать? И куда можно сходить, если вдруг… ну ты понимаешь.

– Хех, досуг у нас тут сам видишь какой. В перспективе можно метнуться на Рампу, там всегда есть что посмотреть. Брат Котия всегда порекомендует. Ну купишь фрак, не развалишься. А пока можно прогуляться по реке и сплести венок, вот!

– Какой венок?

– Цветочный. Ты что, в детстве не плел?

– Ммм… ну так, пару раз с бабушкой.

Драк развеселился и дальше его было не унять. Мы уже приехали, а он все придумывал, что можно из чего сплести и какого размера оно может быть.

Так что я раздумал пока звонить Ане, плести венки, с ума что ли сошли. Сделаю что-нибудь поприличней. Или все-таки позвонить…

Дома мы сели пить чай, а Котий доел паштет с криками, как он устал и что все его эксплуатируют, а дела не сделаны. Драк было открыл рот, чтобы что-то возразить, но передумал.

– И вообще мне надо валерьянки!

– А как она на тебя действует? Как на кота или как на человека? – немедленно захотел знать я.

– А я не знаю, – смутился Котий. – Я ее никогда не видел, но тысячу раз слышал, как люди кричат «мне валерьянки», когда нервничают.

– Валерьянка – это каменный век, – сурово заявил Драк. – Есть гораздо более действенные препараты. Но, знаешь, я тоже хочу знать, как она на тебя действует. Потому что если как на кота, то это катастрофа.

– О, а как?

– Они впадают в эйфорию и начинают кататься по углам. Что при твоих габаритах может фатально.

Я попытался представить это себе. Котий, видимо, тоже, но любопытство продолжало его одолевать.

– А давай у Галины Ивановны спросим, есть у нее валерьянка? А испытаем где-нибудь в полях. Коты ведь недолго катаются? Никакой выброс энергии не длится часами.

– Часами! – Драк поднял глаза к небу. – Не, ну давай, конечно, проверим. А как же так, ваш мир ничего не знает про валерьянку?

– Да у нас с травами не очень.

– Это корень.

– Ну какая разница. У нас победили адепты чистой химии.

Развить тему мы не успели, потому что позвонил злой Окто и попросил приехать.

– Езжайте вы, я останусь, – мрачно сказал Котий. – Мне там надо кое-что порешать, и отчеты сами себя не прочтут. Я уверен, это насчет того печенья, вы вдвоем разберетесь.

И мы поехали вдвоем с Драком.

Котий оказался прав. Окто установил артефакторный глаз в магазине, отличная штука, мотается по потолку и заглядывает везде, где происходит что-то подозрительное. Настроена не столько на движение, сколько на улавливание намерения. У нас такие в дорогих магазинах ставят. Стоит кучу денег, но Окто слишком обиделся, что кто-то смеет манипулировать его печеньем, чтобы экономить.

– Вот! – заявил он, когда мы примчались. – Смотрите! Этот подлый землеед притащил свои банки среди бела дня!

И он вытащил из-под прилавка полдюжины банок с буйным печеньем.

– А мои забрал! А эти выставил! И куда я должен девать эту дрянь для бешеных макак?!

– Собак… – механически поправил Драк, разглядывая банки.

– Плевать, – кипятился Окто.

– Так, а запись у тебя есть? – уточнил Драк.

– Конечно!

Окто вытащил планшет и продемонстрировал запись с глаза. Глаз плавал по магазину, поймал на входе очередную группу гостей, но не ту, что видели мы, а другую.

Гости прошли по рядам, потрогали упаковки и собрались у прилавка поговорить с хозяином. Звука не было, но по тому, как Окто размахивает щупальцами, было понятно, что он рассказывает, что у него есть вкусного и откуда. Глаз между тем потерял интерес к группе и пролетел к полке к печеньем, около которой стояла подозрительная личность в черной куртке с большой сумкой и выгружала оттуда банки со злобным печеньем. Злодей выставил их, подумал и забрал нормальные. Расставил их как было. Если не знать, подмены в жизни не заметишь.

– Как это называется? А?

– Это называется «дестабилизация», – заявил Драк. – Причем я думаю, что реально было рассчитано на собак. Маловероятно, чтобы целились в нас с Котием.

Глаз опустился и заглянул человеку в лицо. Облетел его со всех сторон, зафиксировав неприметный наряд и еще более неприметное лицо. Пожалуй, отличал его от остальных только шрам, идущий через всю правую щеку.

– Шрам накладной, – прокомментировал Драк.

– Чтобы люди запомнили только это, – поддержал я.

– И я даже думаю, что это не грим, – продолжил размышлять Драк. – Если это землянин, то это накладка, у них такое есть, а если меркаторец, то у них сменные личины не хуже нашей перемены тела.

Больше человек ничего никуда не подкладывал, закончив портить выкладку, он подошел к группе и покинул магазин позже вместе со всеми.

– Скинешь нам запись? – попросил Драк.

– Конечно, – заметался щупальцами по прилавку Окто. – Я и так бы мог выслать, но очень меня распирало поделиться. У меня теперь полная кладовка этого адского печенья! Куда его девать? Чистые убытки?

– Чистые убытки были бы, если твое печенье купил бы еще кто-то кроме нас, – мрачно утешил его Драк.

– А я ведь не уверен, что никто не купил!

– Уверяю тебя, ты бы уже знал.

Окто скинул Драку запись, ну и чтоб два раза не вставать мы купили брикет мяса, новой каши на завтрак и сушеных ягод на компот. Драк обвел задумчивым взглядом зал и уточнил, нет ли у Окто валерьянки. Окто заржал и заявил, что Драк – последний персонаж в этом мире, от которого он ожидал бы такого вопроса. Настойки не нашлось, а вот сухой корень у него был, стоял в специях. Он взял с нас обещание, что мы расскажем ему о результатах и выразил надежду, что они будут лучше, чем с печеньем. Мы погрузили добро в машину, я сел за руль, завел машину, и тут позвонил Котий.

– Друзья, не зависайте там. Заберите меня срочно, звонил Роман Николаевич, беда на переходе на Меркатор.

Драк немедленно выгнал меня из-за руля и втопил газ.

Глава 14

Мы подъехали к переходу на Меркатор, увидели заваленный коридор для людей и большую толпу перед ним.

Этот портал был единственным двойным, все остальные представляли собой единый коридор, по которому ездили вагончики с людьми и контейнеры с грузами. Но именно у Меркатора прохода было два. Один для грузов и пассажиров с большим количеством багажа, подлиннее, а через второй, покороче, можно было пройти пешком и сразу оказаться на площадке с той стороны, где людей забирали шаттлы: летающие – для тех, кому от портала добираться далеко, и колесные – для тех, кому близко. Два прохода образовались сами по себе, а не потому что Меркатор кому-то заплатил, хотя зная, как они умеют добиваться своего, они могли бы и с горой договориться. Все это мне рассказал Драк, пока мы, забрав Котия, мчались к месту аварии.

Что случилось, мы поняли только когда подъехали. Грузовой проезд был пуст и чист, и грустно помигивал портальным кольцом, а вот пешеходный был завален камнями и крошкой.

– Как это вообще на хрен возможно? – тихо изумился Драк. – Там укреплено все в три слоя, да и вообще здесь такие пещеры, которые растут только вверх и в стороны, вниз что-то падало всего два раза и не в таких количествах.

Небольшую группу меркаторцев успокаивал Аз около своей машины. У самого завала стояли Роман Николаевич с Боргером и, увидев нас, немедленно замахали руками. Мы подъехали, и Котий выпрыгнул из кузова.

– Так. Нам надо понять, есть ли кто живой под завалом. С нашей стороны прошел только один человек, и он же, как все подтверждают, это и устроил. Но с той стороны тоже могли идти люди. Меркаторцы говорят, что нет, но я только тебе верю. Посмотри сам, а? – обратился к Котию Роман Николаевич.

Котий кивнул, подошел вплотную к завалу, встал на задние лапы и прижал передние к камням. Постоял, прислушался, затем запрыгнул на торчащую каменюгу и пролез к самой верхней точке завала. Наверху он залип надолго, но в конец концов мотнул головой и спрыгнул вниз.

– Нет, живых нет. Есть один мертвый.

– Понял, – кивнул головой Роман Николаевич и начал что-то быстро набирать у себя.

Закончив коммуникацию, он отошел от завала, взмахнул рукой, требуя, чтобы мы пошли за ним, и направился к группе расстроенных гостей.

– Никого там больше нет, только этот, – объявил он группе.

– Слава всевышнему, – провозгласила кудрявая женщина, – это хотя бы справедливо. Безумец хотел остаться под завалом, он там и остался. А как же мы теперь?

– Сейчас мы вас отвезем в гостиницу, а завтра поедете домой. С вашей стороны завал уже разбирают, поскольку живых нет, будет работать тяжелая техника. Но даже если они не успеют, мы вас в вагончике отправим, у нас есть пассажирские. Будет немного дольше, но все получится.

– Спасибо вам большое! – прижал руки к сердцу старик в костюме. – Нам очень неловко, что наш соотечественник так поступил. Мы представления не имеем, что его сподвигло на это бессмысленное деяние.

– Вот мы его откопаем и посмотрим, что за соотечественник. В любом случае никаких претензий к вам быть не может, сумасшедшие есть везде.

Тут все согласно покивали, включая Драка. Я представил себе сумасшедшего дракона, а потом драконов-санитаров, и мне слегка поплохело. Я тихо спросил Аза:

– А ты видел что-нибудь?

– Да всё видел, хотя не на что было смотреть. Тот перец, помнишь, резкий такой, ты его еще из пещерного коридора выгонял, пошел первым, и с диким криком «Закройся, мерзкая дыра, и погреби грешных» шибанул боевыми лучами по стенам из пистолетов. Не знаю, где он их взял, я не видел, чтобы у него что-то было. Ну и ему на голову сразу упал весь потолок туннеля, а потом еще сбоку присыпало. Хорошо еще, что он быстро шел, остальные отстали, потому что накрыло бы всех. Ну ладно, я пошел, вы давайте тут.

Аз пошел рассаживать гостей по машинам, а мы насели на Боргера с Романом Николаевичем.

Боргер, который сам не видел, но успел всех расспросить, подтвердил, что желание безумца было исполнено буквально, вероятно, единственным по-настоящему грешным он сам и был, поэтому его и засыпало. Никаких пистолетов у него не было, он бил ладонными лучами, боевой маг, на нашу голову, и ведь не проверишь так, кто к нам едет. Хотя и хочется уже запрашивать справку о вменяемости. С той стороны завалило окно будки пограничников, но они вышли через дежурный выход к себе на Меркатор.

Грузовой тоннель не пострадал, но пока наши партнеры раскапывают завал, лучше никому через гору не ездить. К завтрашнему дню разберут. Наверное.

Я подумал, что у пещеры явно имеются собственные мозги, раз она так грамотно заваливает желающих. Надо обдумать эту мысль.

– А у нас есть техника для разбора таких завалов? – спросил я Романа Николаевича.

– Такой, как с той стороны, нет. Есть попроще. Но они быстрее справятся. Вот людей мы лучше ищем, поэтому я вас и позвал.

Мы проторчали у пещеры до самого вечера. Не то чтобы в этом был какой-то смысл, но уехать было неловко. Поскольку мы все равно стояли без дела, я решил расспросить Котия о контактной телепатии.

Как и все остальное, она была методом коммуникации ограниченного действия. И для нее требовались тонкие настройки и со стороны принимающего, и со стороны передающего сообщения. Котий поведал, что он, к счастью, не владеет бесконтактной, иначе он бы свихнулся, слушая все подряд. Никто из нетелепатических видов не заботится о том, чем он фонит в эфир, такой бардак у вас в головах, заявил Котий. Но даже при достаточной квалификации принимающего и передающего огрехи возможны. Пожалуй, больше всего он доволен компьютерами, которыми пользуется их мир, вот с ними налажено четкое взаимодействие, но этому их еще в школе учат. А друг с другом у них бывают накладки еще круче, чем у нас безо всякой телепатии, особенно по молодости.

Пока мы ждали сами не зная чего, Котий продемонстрировал, что он может считать с меня, выяснилось, что я жив, устал и хочу есть. Я же предсказуемо не смог считать с него ничего, но по внешним признакам определил, что он не устал и относится с ситуации со смирением, а потом мы потренировались на Драке, и оба пришли к выводу, что он недоволен сумасшедшими вообще, конкретно этим в частности и что ему скучно.

Гул работающей техники нарастал час за часом, спасатели довольно быстро приближались к нам. Было ощущение, что завал был исполнен исключительно технологично: крупные камни были обрушены по центру в некоем подобии порядка, как будто кто-то пытался построить мавзолей, а камни помельче и пыль были небрежно рассыпаны вокруг. Когда разгребли упавшую мелочь и сняли верхние блоки, упиравшиеся в потолок, образовался полупрозрачная кишка, которая по очереди всосала в себя все, кроме самого крупного камня, который вытащили в самом конце. Камни гремели, шуршали и рычали до момента попадания в кишку, после чего наступала полная тишина, как будто она поглощала их без остатка. Наши объяснили, что ничего она не поглощает, а переносит на отдельную площадку, куда они там складывают камни, просто там стоят шумоподавители, потому что грохота на завалах и так хватает.

– А что если она засосет что-то живое? – тут же захотел знать я.

– Там датчики стоят на живое, ну и плюс парни предварительно проверяют завалы все равно, – объяснил Боргер.

И действительно, как только меркаторцы докопались до виновника аварии, все остановилось и тело вынули вручную. Похоже у него действительно не было никаких пистолетов – руки были обуглены до локтя, как бывает при злоупотреблении боевой магией. Меркаторцы забрали тело с собой, сказали, что уточнят личность и нам сообщат. Я не очень понял, зачем нам это нужно, но ладно. В любом случае весь ущерб, который он только мог нанести, он уже нанес, и опасности больше не представляет. Опять же непонятно, кто виноват, Меркатор, который его породил, или Домино, которое свело его с ума.

По дороге домой мы с Драком обсудили, не пытался ли он чего сотворить еще в нашей пещере, не зря ведь я его из коридора вытаскивал, но на ночь глядя решили ничего не трогать. Все же нормального освещения у нас там нет, благо она неглубокая, но ночью мы там точно ничего не найдем. Оставили это дело на завтра, а пока что пожарили всем огромную яичницу и заварили чай.

– Вот что точно надо сделать, так это поговорить с Ганбатом, – сказал Драк. – Хочу показать ему фотографию того урода из магазина и посмотреть на реакцию.

– Думаешь, признается? – усомнился Котий.

– Даже если нет, мы все равно увидим.

– Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы мы вместе к нему перлись и чтобы я его держал за руку?

– Не потребуется, он парень простой, мы его и так прочитаем, а, может, ему уже надоело рубиться со своими проблемами в гордом одиночестве, и он поделится, – предположил Драк.

– Не факт.

– Не факт, конечно, но он должен что-то знать, я уверен.

Утром я сварил на всех кашу, и мы с Драком метнулись к пещере. С первого взгляда, все было в порядке, даже тварей никаких не было, однако тот коридор, из которого я вытащил вчерашнего злоумышленника удлинился. А при пристальном осмотре на другой стороне обнаружился еще один отнорок, да еще на высоте двух метров. Драк взглянул на оба ответвления и велел выходить.

Когда мы вышли из пещеры, он велел мне взять в ящике из кузова фонарь (что еще есть полезного в нашей машине?) и заявил, что отнорок под потолком он возьмет на себя, а мне достанется вчерашний коридор и фонарь для него. А он себе огнем посветит. Он отписал Котию, что у нас тут новые лабиринты открылись, и мы вернулись смотреть, что в них есть. В комплект к фонарю я взял только нож, потому что развернуться там ни с Термитом, ни с копьем, я бы все равно не смог.

Мой коридор дважды повернул, к счастью, не сужаясь и не разветвляясь. Стены были мокрые, но не больше, чем в основной пещере. Уже после первого поворота свет из основной пещеры перестал добивать внутрь, и можно было рассчитывать только на фонарь. Я дошел до упора, не встретив ничего значимого, потрогал стену и решил возвращаться.

Прямо перед последним поворотом что-то с писком выскользнуло у меня.

«Неужели живое? Здесь?»

Я погнался за существом, успел увидеть, как оно вспрыгнуло на стену и попытался достать ножом. И, похоже, попал, но нож соскочил как с камня.

– Ай, больно, – закричал голос.

Мы с существом вылетели в пещеру и уставились друг на друга. Из подобия лягушки оно быстренько переоформилось в маленького человека.

– Ты кто? – не придумав вопроса лучше, спросил я.

– Я туманник, – заявил человечек.

– А чего орешь?

– А чего ты ножом тычешь? Кстати, твой нож думает, что ты идиот. Тыкать ножом в камни очень глупо.

Тут спорить было трудно. Я и сам осознавал несовершенство инструмента. Но забавно, что и нож думает, и существо знает, что он думает, если не врет, конечно.

– А я что думаю?

– Что тебе встретилась какая-то хрень.

И опять не поспоришь, хотя и не проверишь, довольно очевидно. Но все равно интересно.

– И давно ты здесь? – решил перейти я к насущным вопросам.

– Я всегда здесь был, – уверенно заявил мой новый знакомый.

И опять сомнительно, поскольку такого персонажа мои друзья никогда не пропустили бы, а если бы явление было типичным, то его бы занесли в каталог. Кажется, мой новый знакомый изрядно подвирает.

– Но здесь очень скучно, я бы на новые места посмотрел. Заберешь меня? Я тебе пригожусь.

Я хмыкнул, посадил человечка на плечо и пошел к выходу.

Когда мы с ним выбрались из пещеры, перед входом летал раздраженный Драк. Увидев нас, он вернулся в человеческий вид и потребовал объяснений:

– Ну куда ты делся? Нашел чего?

– Вот смотри, мой новый знакомый. Туманник.

Драк прищурился и протянул к нему палец.

– Неведома зверушка.

– Ой, – человечек сжался и, кажется, попытался исчезнуть.

– Не кусается, разговаривает, пугается, ты кто? – Драк все-таки дотянулся до туманника. – И не жжется. Почему ты думаешь, что он из тумана?

Это он уже обратился ко мне.

– Я не думаю. Это он так сказал.

– Хм.

Туманник мне показался занятным и безопасным, так что мы взяли его с собой.

Котий был занят очередными отчетами, вот честное слово, мне даже кажется, что у него на носу появляются очки, когда он читает. Еду он даже обсуждать не хотел, так что мы пошли готовить обед сами.

Пока я сооружал собственную версию пасты болоньезе, мы успели выяснить, что туманник никакую еду не ест, ему нужна только вода и свет. Что опять же делало его пещерное происхождение крайне сомнительным, откуда там солнце? Но он был страшно забавным, мы посадили его в миску с водой, и он изобразил из себя фонтан, переливая воду из руки в руку.

– Очаровательно, – заявил ему Драк. – Даже если это единственный твой навык, все равно достойно. Можешь жить на кухне, а если подрастешь, то можем поставить тебя во дворе. Устроим парк.

– Я точно не знаю, могу ли я вырасти, – засмущался человечек.

– Ну посмотрим, – заявил я. – Растения растут, забирая все, что надо из воздуха, может, ты тоже растение и так сможешь.

– Я настоящее туманное растение! – гордо заявил человечек.

Мы не стали спорить. Неплохая у нас тут экосистема собирается.

Тут пришел Котий в котином виде и уставился на нашего нового друга.

– Какой подозрительный молодой человек, – произнес Котий. – Марк, ты заметил, как он на тебя похож? Даже ножик есть.

Я опустил глаза на нож на поясе, потом присмотрелся к туманнику. Действительно у него на поясе висела маленькая копия моего ножа. Котий протянул лапу, дотронулся до туманника, и это произвело фантастический эффект. Человечек начал стремительно менять форму. Сначала он превратился в овал, потом в прямоугольный брусок, и наконец построил пирамиду из большого кота, меня, и дракона у меня на голове.

– Божественно, – восхитился Котий. – Отражает ли эта пирамида нашу иерархию?

– Только если размерную. Ребенок построил пирамидку, – прокомментировал Драк.

Наш гость заплакал тремя парами глаз.

– Ладно, ладно, мы не хотели тебя обидеть, – улыбнулся Котий и обратился ко мне. – Знаешь, кто это? Камень для психов и просто тревожных людей. Он вытягивает повторяющиеся мысли, говорит утешающие вещи. Полезный в хозяйстве персонаж. Видимо, выпал из кармана, и я даже знаю у кого.

Туманник продолжал рыдать. Он пытался нас уверять, что родился он сразу в пещере, нигде не был, не состоял, не участвовал.

– Ага, – развеселился Котий, – Когда я родился, дома никого не было, поэтому я пошел к холодильнику и отрезал себе колбасы. Давай рассказывай, что было не так с твоим хозяином, и я тебе гарантирую, что он тебя не заберет.

– Почему? – замер туманник.

– Потому что он умер, – ответил Драк.

Тут туманник спрятался под водой, превратился в блинчик со ртом и глазами и пробулькал:

– Я не справился, меня ждет страшное наказание.

– Думаю, что там был настолько тяжелый случай, что никто бы не справился. Просвети нас, хватит рыдать, ты же камень.

– Камень? – тут уже изумился я.

– В общем, да. У нас их называют морфириусами. Какая-то органика в них есть, но минимальная, вот его, кстати, могло бы втянуть в экстрактор, который вчера завал разгребал. Так что тебе, каменный друг, повезло. Рассказывай.

История туманника-морфириуса была недлинной. Его вырастили в клинике для помощи тревожным людям и с первым заказом он справился блестяще: помог студентке сдать экзамен по географии, где и выучил вместе с ней историю Домино. Ответственная студентка после экзамена вернула его в клинику. После чего его вручили Бенжамину Бриску (тому самому, который и устроил вчерашний бенц на переходе), который обратился за содействием в подготовке поездки на Домино. Как-то они невнимательно на него посмотрели и упустили, что Бриск был изрядно не в себе. Там не тревожность была, а полноценный диагноз. Триггером послужила свадьба девушки, которая нравилась Бриску, с землянином, торгующим с Домино. Именно тогда боевого мага посетила блестящая мысль посетить мир, который он назначил в главные виновники своих бед. Почему не Землю, например? Она тоже наверняка внесла свой вклад.