Текст книги "Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)"

Автор книги: Ирма Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

День второй. Алексей. Финал.

Несколько секунд мы с Соней не отводим друг от друга взглядов, да и родители оба смотрят только на неё. Однако Зиновьева мягко улыбается в ответ и обращается к моему отцу с просьбой.

– Николай Алексеевич, а мы могли бы продолжить этот разговор за столом? Тем более, варенье вы уже успели найти.

Нам наливают чаю по четвёртому что ли кругу, и мама обещает положить по кусочку пирога с собой.

– Спасибо большое, Мария Сергеевна, – тепло улыбается Соня. – Кажется, с детства ничего вкуснее не ела, – а потом, почти без паузы оборачивается к моему отцу и очень серьёзно продолжает. – Николай Алексеевич, я знаю, кто такая Эльвира, и видела её не раз и не два. И что Лёша не… – маленькая заминка, – не относится ко мне так же, как я к нему, тоже понимаю. Но знаете, из того, что есть у нас сейчас, вполне может получиться семья. В ней будет забота друг о друге, спокойствие, надежность. Уважение. Нежность. Как по мне, такого набора вполне достаточно, чтобы пробыть вместе долгие годы. А любовь – она ведь всякая бывает.

Соня опять мягко улыбается одними уголками губ, и отец в задумчивости цокает языком.

– А ты его, получается, любишь?

Понятное дело, к чем клонит глава нашего семейства, и мне, если честно, очень интересно, как Зиновьева выкрутится из всего этого.

– Я понимаю, о чём вы, – спокойно продолжает девчонка. – Влюбиться, когда рядом с тобой молодой, богатый и перспективный, очень и очень легко. И вы, разумеется, можете поинтересоваться, почему же не полюбила какого-нибудь работягу с завода, и будете в принципе правы. Но так уж вышло, что именно Лёша у меня всегда перед глазами. И помимо внешности и должности я вижу много чего ещё. К примеру, его упорство, с которым берётся за каждое новое дело, – а вот теперь Соня смотрит на меня. И взгляд этот очень похож на то, будто бы она и правда восхищается. – Вижу, как он не жалеет себя, выкладываясь по полной. Его заботу о более слабых, ведь он никогда не обижает подчинённых. У него порою вздорный характер, да и дурацких привычек тоже уйма, но это то, с чем запросто можно смириться, потому что остальное всё перекрывает.

– Какие это у меня такие дурацкие привычки? – внезапно интересуюсь я, хотя по идее стоило бы ответить каким-то комплиментом или похвалой.

София же закатывает глаза и оборачивается к маме.

– Вот у вас он переобулся в тапочки безо всяких капризов, а дома думала всю душу мне вынет с этими своими ботинками!

Мать издаёт смешок, но тут же прячет улыбку. Отец же, в отличие от неё, остаётся строгим.

– Ну хорошо, допустим мы поверим в искренность твоих чувств, – начинает было он, но Соня его перебивает.

– Верить мне как раз не обязательно. Расклад-то аккурат как в мыльных операх, поэтому я полностью принимаю ваш скептицизм. И именно по этой причине мы с Лёшей заключили контракт.

– София!

Не сдерживаюсь, почти кричу. Ну как можно быть такой идиотиной, чтобы сходу всё вывалить родителям? Однако Зиновьева с улыбкой качает головой, словно вообще не понимает масштаб бедствия.

– Да ладно тебе, Лёш! Кого нынче удивишь брачным договором? Мы заключили его сроком на пять лет, – а это уже не мне, а отцу. – Согласно документу, если разведёмся в течении этого периода, то каждый остаётся при своём. Его деньги и компания останутся только с ним вне зависимости от занимаемой должности. Правда и кредиты тоже будут выплачиваться врозь, так что, дорогой, постарайся не брать никаких крупных ссуд.

А вот теперь мой строгий батя, который только притворяется милым старичком, смеётся. Не прямо в голос, но даже этого едва уловимого хмыканья достаточно, чтобы убедиться – он клюнул. Возможно, не поверил полностью, но начало положено.

Потом мама внезапно решает, что нас стоит накормить и чем-то мясным, и вв итоге мы с огромным трудом сбежали из-за стола. Моей целью было покинуть родительский дом как можно скорее, потому что уже через час к ним должна была прийти моя старшая сестра Ритка со своим Валериком и всеми тремя детьми, а это не та компания, с которой стоит оставлять Соню. Марго с детства была настолько въедлива, что способна запросто раскусить фиктивность наших отношений – прозорливостью она даже отца превзошла. Может и хорошо, что осела в семье как домохозяйка... Боюсь даже представлять сестру в роли акулы бизнеса.

Первую половину пути мы едем в тишине, я даже радио включать не стал. Соня держит в руках контейнеры: один с двумя кусками пирога, как и обещали, а во втором, побольше, действительно покоились котлеты и что-то там ещё нам в качестве гарнира. Девчонка тоже не стремится к разговорам, и крепко подозреваю, что за сегодня она наболталась впрок.

– Слушай, а ты молодец! – вырывается у меня. – Так хорошо всё расписала отцу, что в какой-то момент я даже сам поверил.

– Во что поверил? – уточняет Соня, но как-то без энтузиазма.

– Ну… – даже задумываюсь. – Что для тебя этот брак всерьёз, а не просто повод стрясти с меня денег.

– К любой работе нужно относиться серьёзно, – моя собеседница поправляет едва не съехавшие на повороте контейнеры. – И, к слову, наша проверка ещё не завершена. Подозреваю, что только после полугода сможем расслабиться, хотя даже тогда бы побоялась пускать всё на самотёк. Ты ведь поедешь сейчас к Эльвире?

Зиновьева сменила тему так резко, что сперва я даже не сообразил, к чему вопрос. И только пару секунд спустя вспомнил, что вообще-то действительно обещал любовнице быть у неё вечером.

Любовнице… Надо же, с сегодняшнего дня у Эли новый статус. Не «моя девушка», а именно любовница, к которой буду ездить от жены. Её это, пожалуй, даже позабавит.

– Да, поеду. Только сумку для зала соберу, чтобы поддерживать легенду.

София кивает и молчит. Я тоже не стремлюсь продолжать разговор, потому что мыслями уже не в машине, а рядом со своей кошечкой. Может, прихватить шампанского и отметить удачную поездку к родителям? Правда поехать тогда придётся на такси... Пожалуй, так и поступлю. Шампанское и цветы закажу доставкой, а с остальным разберёмся уже в процессе.

День тридцать пятый. Соня.

Будильник привычно звенит на половину седьмого, и я приоткрываю глаза. На календаре вторник, а значит впереди ещё один отличный день.

Поднимаюсь с кровати совершенно не спеша, готовясь сделать лёгкую разминку. Зарядка – то роскошество, которое не было доступно мне доселе, потому что… Да много почему начиная от постоянной суеты и заканчивая тем, что в моей съёмной квартирке элементарно не было места для специального коврика. Свободных денег на его покупку, кстати, не было тоже. Сейчас же я скачала на телефон приложение, и под негромкий голос тренера десять минут занимаюсь йогой на самом новичковом уровне. Результат не заставил себя ждать уже через неделю, и эти изменения меня и удивляют, и приводят в восторг.

После йоги я неспешно топаю в душ и расслабляюсь там под тёплыми струями воды с ароматной пеной. Никаких вам дырявых леек, никаких щелей под дверью и прочего ужаса квартиросъёмщика, ведь в плане своего жилья Лёша постарался на славу. Не выдерживаю и всё-таки встаю на напольные весы, чтобы опять едва не прослезиться от счастья: те показали всё ту же прибавку в полтора килограмма, какую я увидела и три дня назад. Сказать, что я счастлива – ничего не сказать, ведь весить сорок девять при росте сто шестьдесят семь сантиметров попахивает явным дефицитом массы. Разумеется, добивалась я этого дефицита не специально, а секрет моей диеты весьма прост: мало ешь, зато много стрессуй и работай. Сейчас же, когда жизнь стала размеренной и спокойной, а также весьма сытой, дополнительные сантиметры начинают облеплять мою фигуру. Так, глядишь, через год и вовсе перестану быть тощей. Или даже через полгода.

Из ванной, где после взвешивания успела нанести различные кремики и лёгкий макияж, сразу же топаю на кухню, чтобы неспешно приготовить завтрак. Оттуда мне уже слышны звуки будильника на телефоне Лёши, и в первое время я даже дёргалась, что ничего не успеваю, и вообще мы обязательно столкнёмся в дверях ванной. Но довольно быстро выяснилось, что шеф мой та ещё соня. Его будильник тоже выставлен на шесть тридцать, вот только Алексей в течении целого часа переставляет его на "ещё пять минуточек». Примерно в семь тридцать он топает в ванную, а потом, так же плохо соображая, приходит на кухню и вливает в себя чашку кофе. Стоит ли говорить, что к этому моменту я успеваю и завтрак приготовить, и кофе натуральный сварить, и себя привести в порядок. Впрочем, последнее он вряд ли замечает. Ну вы ведь тоже не любуетесь на недавно купленный диван, особенно если тот был приобретён по крайней нужде? Вот и я для него такая же вещь. Только в качестве бонуса кофе варить умею, который как раз и помогает проснуться.

– Спасибо за кофе, – слышу я от Алексея, как только чашка оказывается пуста. – А на завтрак у нас сегодня что?

– Гренки, яичница, бекон и овощи.

Вообще-то вся эта снедь расставлена на столе прямо перед ним, и до меня до сих пор не доходит, он правда спросонья не видит, или просто надеется, что в рационе окажется ещё и добавка. На всякий случай просто повторяю меню со своей коронной невозмутимостью, и мой драгоценный муж приступает к завтраку.

– Можно завтра не яичницу, а омлет? – спрашивает он, едва успев прожевать кусок. – И что-то ещё вместо бекона.

– Разумеется.

Ничего не имею против разнообразия в еде, ведь что готовлю для шефа, тем питаюсь и сама. Такие просьбы звучат усладой для моих ушей, потому как мне, последние года два-три питавшейся исключительно овсяной кашей на завтрак, готовить только в радость.

В начале девятого мы выходим из дома и отправляемся в офис на машине шефа. Никаких вам толп людей в общественном транспорте, которые кто с туалетной водой переборщил, кто с чесноком накануне, а кто и вовсе забыл об элементарных правилах гигиены. Теперь мою дорогу до офиса сопровождает лёгкий и ненавязчивый аромат сандала и спокойная музыка в салоне уютного авто, которое ещё и прогревается заранее. Эх, всё-таки есть определённое очарование в том, чтобы быть замужней женщиной! Особенно той женщиной, у которой максимум свободы.

Офисные сотрудники, кстати, к нашему браку отнеслись безо всякого энтузиазма. Не то, чтобы не поверили, но и какого-то особого пиетета не случилось. Кажется, когда в понедельник Алексей Николаевич поручил мне заказать для работы тортики и соки и рассказал о нашем браке, народ был озадачен сей информацией, но не более. Никто не спрашивал у меня с придыханием, как мы влюбились друг в друга или, упаси небеса, хорошо ли шеф целуется. Коллектив просто поздравил нас нестройным хором, пожелав совета, любви, детишек и прочего по списку, а потом все дружно взялись за сладкое и постарались выбросить этот эпизод из головы. По итогу меня только в отделе кадров спросили, как же так получилось, но я лишь многозначительно улыбнулась и пожала плечами. Да и не скажу, что замужество как-то повлияло на наши рабочие отношения: как была девочкой на побегушках, так ею и осталась. Никаких новых привилегий, помимо получения дополнительных средств на свой счёт, я не увидела, но меня всё это более чем устраивает.

После окончания рабочего дня мы с Лёшей возвращаемся домой. И если по дороге в офис довольно часто обсуждаем работу и его расписание, то обратный путь традиционно проходит в тишине. Дома мой супруг принимает душ, берёт привычную спортивную сумку, в которую даже не уверена, что положил кроссовки, и уезжает. Официально – в фитнес-центр на тренировку. На самом деле, разумеется, к Эльвире. Между возлюбленными совет да любовь, и возвращается домой после «спортивных занятий» Алексей всегда в очень хорошем настроении. Так что о своей роли я не забываю, как и о личных границах. Пока я не лезу к шефу, мне позволено творить всё, что вздумается, и эти два-три часа по вечерам становятся для меня настоящей отдушиной.

Квартира Иванова буквально нашпигована техникой, и всё, что мне остаётся – запускать программы и нажимать на кнопочки. Полы моются сами, вещи стираются и сушатся также без моего участия, а посудомойка трудится, словно пчёлка, пока я подправляю маникюр. Поэтому вечером я просто раскладываю чистые вещи в шкаф, протираю поверхности в комнатах и ванной, меняю воду в моющем пылесосе, да поливаю цветы. Надо, кстати, в следующем месяце присмотреть для них систему автоматического полива и приобрести ультрафиолетовые лампы.

Как только с уборкой покончено, приступаю к моей главной страсти – кулинарии! Кашеварить я вообще люблю, было бы из чего. Сейчас же, получив доступ к шикарной духовке, плите с таймером, и имея возможность выбирать продукты не те, что подешевле, а исключительно качественные, каждый поход на кухню даёт мне примерно тот же эффект, что у многих дамочек происходит от посещения спа-салона.

Готовлю я помногу, вкусно, не стесняясь экспериментировать с рецептами. Лёша, к счастью моему, всеяден, а от Эльвиры возвращается всегда голодным. Ест с аппетитом, и мне совсем не стыдно от того, что наедаюсь за компанию с ним, компенсируя проведённые впроголодь месяцы, а то и годы. А ещё нравится, что дом, в котором живу, буквально пропитан ароматами вкусностей, которые с удовольствием поглощаю и я, и остальные.

О! Вот вам ещё одна положительная сторона моего, простихоспади, мужа – он не жаден. Разумеется, в самом начале, когда я стребовала с него двенадцать миллионов, Иванов был очень недоволен и припоминал мне это ещё недели две. Но когда после окончания расчётного периода – в смысле, месяца с момента свадьбы – я принесла ему карточку и сообщила, что на ней ещё осталось пятьдесят тысяч, Лёша хмыкнул и пожал плечами. Мол, есть лимит и выходить за него нежелательно, но в экономии он не видит никакого смысла. Я в тот момент ещё раз поблагодарила шефа за покупку и на следующий день приобрела себе зимние сапоги, а заодно и куртку. Храни небеса моего фиктивного супруга, и подари ему счастья, здоровья и хорошую жену. Желательно, которая выйдет за него замуж совершенно бесплатно.

Смотрю на часы – самое время ставить на плиту воду под спагетти. Сегодня у нас по плану паста и салат, и я как раз успею всё подготовить. Возвращается Алексей в промежуток с девяти до половины десятого вечера. Мы спокойно ужинаем, я навожу порядок на кухне и провожу свою привычную рутину: положить посуду в мойку, грязные вещи в стиралку, настроить очиститель воздуха и аромадиффузор. Потом расходимся каждый в свою комнату, пожелав друг другу спокойной ночи, и до утра каждый из нас забывает о существовании соседа. Нравится ли мне моя жизнь? Повторюсь – да, да и ещё раз да. Я проживаю в тёплой и комфортной квартире, мой долг погашен, у меня всегда есть что покушать, а на работу меня отвозят и забирают потом обратно. Само собой, что ни на какие посиделки с друзьями Алексей меня не берёт, но мне, если честно, хватает общения и в офисе. Мы с шефом не лезем друг к другу ни в жизнь, ни в душу, что делает Алексея Николаевича просто идеальным соседом. А если вдруг становится скучно, то просто смотрю какой-нибудь фильм или образовательную передачу.

Кстати, про наши вечера. Не всегда они для меня одиноки, потому что каждую пятницу в девятнадцать ноль-ноль к нам в гости приходят Лешины родители. Назовём это традицией, которую изначально предложил сам Алексей, а его отец согласился. И лично я в этих встречах вижу одни только плюсы, ведь Мария Сергеевна весьма приятная в общении женщина, а Николай Алексеевич – тот человек, которого всегда нужно держать в поле зрения. Чем чаще мы будем попадаться ему на глаза, когда сами к этому готовы, тем скорее получится усыпить его бдительность. А в то, что он нам не поверил, я убеждена на все сто процентов.

Но, положа руку на сердце, эти пятницы мне даже нравятся. Традиционно вечер начинается с чая и каких-нибудь пирогов, притом обязательно чередуем сладкие и сытные начинки. Мария Сергеевна сама это предложила, и накануне мы обмениваемся сообщениями кто что печёт. После гастрономического пира освобождаем кухонный стол для какой-нибудь игры навроде «эрудита», лото или хотя бы мемо, которые просто обожают в семействе Ивановых, и следующие два часа пролетают незаметно. Ближе к одиннадцати вечера мы наконец провожаем дорогих гостей, которые всё также зорко за нами следят.

– Лёшка, ты бы хоть изредка жену обнимал!

Николай Алексеевич каждый такой вечер ворчит с улыбкой, и в первые разы мой шеф действительно тянулся прижать меня к себе. Но невооружённым глазом видно, что это очередная проверка, и я, изобразив скромную невинность, всякий раз избегаю объятий. Не стоит идти на поводу старшего Иванова, потому как он наверняка почувствует фальшь. Лучше избрать тактику нелюбви к прилюдным проявлениям чувств и чётко её придерживаться. К тому же, это ведь в наших с Алексеем интересах.

Привыкла ли я к тому, что мужчина, который мне нравится, почти всё время рядом? В принципе да. Получилось ли избавиться от своих чувств? А вот с этим сложнее…

На самом деле, поначалу я была уверена, что очень быстро разочаруюсь в своём начальнике. Это ведь в офисе он весь такой идеальный и неприступный, а дома наверняка имеет привычку валяться на диване с пивом, почёсывая пузо, или бродить из комнаты в комнату в одном носке. Ну в крайнем случае, по-дурацки оставлять зубную пасту открытой. Но здесь Иванов меня переиграл, оказавшись аккуратным и чистоплотным. Поддерживать порядок рядом с таким соседом довольно легко, да и сам Лёша хотя и обещал мне весёленькую жизнь, на деле совершенно спокойно может помочь с чем-то по дому и не ведёт себя, как сноб. Такое отношение даже слегка сбивает с толку. Вот вроде бы я по-прежнему вещь в его глазах, или какое-то бесполое существо, но отношение ко мне как к предмету скорее бережное. Не знаю только, радоваться этому, или пока обождать.

Что ещё из последнего? Мои родители так и не догадались, что я вышла замуж. За месяц сами позвонили мне лишь один раз, уточнить не смогу ли отправить ежемесячный платёж пораньше – дядя Толя собрался обновлять зимнюю резину. Вообще-то теперь я могла всё – и пораньше, и побольше, но делать этого не стала. Пожаловалась, что начиная с этого ноября мне урезают переработки, и хорошо, если будет хватать на платёж в банк. Мама оказалась весьма удручена. Так сильно, что в этот раз забыла поинтересоваться, здорова ли я вообще. Нет, я-то понимаю, что она меня в принципе любит, но привязанность – штука коварная. Намного сильнее мы заботимся о том, кто с нами рядом ежедневно и в кого вкладываем больше сил. Вот потому-то внимание матери намного сильнее приковано к моему бедовому брату и требующему внимания мужу, а не ко мне, уже шесть лет живущей отдельно и не доставляющей проблем.

Как ни крути, мы были и остаёмся семьёй. Однако это не значит, что у меня не должно быть своей жизни. Я не сказала им, что закрыла кредит, и вряд ли признаюсь в ближайшее время. А полученные сверх долга деньги положила на отдельный счёт, подключив автоматический платёж. В течении года с него будет списываться определённая сумма, каждый месяц на тысячу меньше, и переходить на счёт матери. Думаю, так они привыкнут урезать свои расходы, ну или наконец потребуют, чтобы и Пашка приносил деньги в дом. В конце концов, он уже тоже не маленький, пора начать отдавать сыновий долг.

День 76. Алексей.

Зелёный сигнал светофора подмигивает, заставляя притормозить. Жаль, конечно, потому что я вроде как спешу. По календарю сегодня пятница: наверняка родители уже приехали к нам с Соней, и жена развлекает их в одиночку.

Жена… Не понимаю, привык я за два с половиной месяца к тому, что теперь женатый человек, или всё ещё дёргаюсь от нового статуса. Но нынешняя жизнь мне однозначно нравится. Да и кому бы не понравилось, когда дома тебя каждый вечер ждёт вкусный ужин, чистое бельё, уют и тепло! Я даже с этими чёртовыми джунглями смирился, а на прошлых выходных и вовсе помогал отсаживать от самой большой пальмы черенок в новый горшок. Сам собой горжусь неимоверно, тем более что этот отросток мы сегодня передарим маме, освобождая часть коридора.

Родители к нам, к слову, приезжают каждую пятницу. Притом если поначалу отец вёл себя, словно шпион на разведке, то сейчас практически расслабился. Шутит, веселится, нахваливает стряпню Зиновьевой и сам подбирает всё новые настолки. Того и гляди, скоро перестанет нас подозревать, и можно будет расслабиться с фитнес-центрами и конспирацией. Кстати, о конспирации и причине для неё…

Кажется, с каждым днём я всё лучше и лучше понимаю мужчин, которые живут на две семьи. Вот он, твой дом. Крепость, надёжный тыл, в котором тебя поддержат и позаботятся о тебе. Но есть ещё и то место, где отдыхаешь телом, позволяя тестостерону гулять по крови.

Что бы там не говорила Эльвира, она всё же ревнует. Я вижу это и по её поведению, и по запалу, и по тому, как не хочет отпускать каждый вечер домой. Кажется, даже подарки её не так интересуют, как элементарно моё присутствие, и это заставляет развернуться крылья за спиной. А самое приятное – всё происходит совершенно легально, и я смело разграничиваю, где у меня жена, а где любовница. Две женщины в моей жизни с совершенно разными обязанностями, но которые знают друг о друге, чудесно вписываются в идеальную картину мира. Вот бы ещё Эльвира умела готовить… Потому что уже плохо представляю, как после нашего с Зиновьевой развода стану возвращаться к питанию по кафешкам. Интересно, если попрошу Элю освоить кулинарию, что она мне на это скажет?

Позади слышу гудок и резко ударяю по газам. Надо же... Задумался так глубоко, что пропустил, когда красный сигнал светофора сменился зелёным.

Бросаю взгляд на часы и не сбавляю скорость. Чёрт! Точно опоздал. Не надо было поддаваться уговорам Эли и её «ну ещё пару минуточек, а то я так по тебе скучаю». Скучает – ну и пускай бы пошла погулять с подружками. Сильно сомневаюсь, что гуляющая сама по себе тигрица вдруг превратилась в домашнюю кошку, а то, что перестала активно вести соцсети наверняка связано с очередным запретом от продюсера.

Словно подслушав, телефон начинает разрываться знакомым номером с фотографией Эльвиры в экстравагантном красном платье. До чего же невовремя, кто бы знал! Но всё равно поднимаю трубку: она ведь знает, что я ещё в пути и могу говорить. Пропущу звонок – получится некрасиво.

– Слушаю тебя, Эля.

– Ой, котичек, приветик, – буквально мурлычут мне в трубку. Надо же, «котичек»! А раньше считала все эти сюсюканья ерундой. – Знаешь, я уже соскучилась.

– Милая, мы ведь только-только расстались.

– Но я всё равно по тебе скучаю. Может останешься завтра с ночёвкой?

Вот вроде бы и жалобно так говорит, и люблю я её. Но блин, до чего же невовремя.

– Мы это обсуждали не раз и не два, – действительно, кажется в сотый раз повторяю одно и то же. – Я и без того у отца на карандаше. Мне нужно вести себя очень осторожно, иначе смысл вообще затевать фиктивный брак и платить Зиновьевой?

– Я помню, миллион, – послушно соглашается Эльвира. – Слушай, я тут, кстати, такую замечательную сумочку увидела. И…

– Эль, не сейчас.

– Но ты можешь просто…

– Эля! – повторяю, повышая голос. – Все твои хотелки ждут моего приезда. Или вообще не ждут. Тебе что, родители урезали карманные?

– Нет, не урезали, – о, вот и капризные нотки. – Но ты каждую ночь уезжаешь к этой невзрачной мыши, и мне одиноко. Почему ей достаётся всё твоё внимание?

Серьёзно? Разве любовницам положено выносить мозг?! Или это оттого, что у меня жена – фиктивная?

– Сейчас я за рулём, – говорю максимально спокойно, хотя недовольство всё равно прорезается. – И не хочу отвлекаться ни на какие посторонние разговоры. Я уже огласил, что мы обсуждаем твои желания, пока я рядом. А заодно обсудим и мои. Иначе никакого конструктивного диалога у нас не получится.

Эля молчит. Видимо, до неё доходит, что перегнула палку, и что-то там ещё воркует, даже – вот чудеса! – извиняясь за внеплановый звонок.

Наконец отключив связь, закидываю мобильный на сиденье и ощущаю опустошение. Беру свои слова о том, что живу как в раю, назад. Ещё и живот начинает потихоньку сводить от голода.

Соня меня как собаку Павлова выдрессировала, что к девяти часа дома меня ждёт очередной разносол. Супы, рагу, домашние пельмени, различные блюда национальных кухонь. Такое ощущение, что эта девчонка затеяла свой персональный марафон по откормке меня, будто рождественского гусака к празднику. До которого, кстати, осталось всего-ничего. Разумеется, мозг уже в предвкушении очередного пиршества, и у меня спасибо что на руль не капает слюна. Возможно, стоило попросить Эльвиру что-то заказать, или хотя бы сварить для меня кофе? Хотя какой кофе на ночь, уж лучше травяной чай. К которому, разумеется, также приучила Соня.

Её готовка вообще оказывает на меня странное влияние. И не на меня одного. Когда неделю спустя едва ли не каждый сосед по этажу успел поинтересоваться у меня номером службы доставки, откуда ко мне попадают подобные блюда, то я даже испытал какое-то подобие гордости. Смотрите. Завидуйте! Да, внешность жены подкачала, зато готовит хорошо. Но народ Соню, кажется, и вовсе видит под другим углом. А ещё я внезапно узнал, как зовут каждого из соседей. Нас на лестничной площадке четверо, и остальных я различал как «очкарик», «жирдяй» и «Толик», у которого вечно тусовки и несколько раз ко мне по вечерам звонили в дверь его припозднившиеся гости и удивлялись, где этот самый Толик и почему не слышно звуков музыки. А неделю спустя от начала семейной жизни я вдруг узнаю, что по соседству с нами обитают Саша – аспирант вуза, управляющий сетью кафешек Арсений и, разумеется, Толик. Кстати, именно последний стал то и дело интересоваться, в какое время домой возвращается «твоя очаровательная жёнушка, которая обещала поделиться рецептом…» и дальше можете вставлять любое блюдо. Зиновьева действительно отдавала записки со списком продуктов и алгоритмами готовки, и я даже как-то из интереса сам прочитал один: там вроде бы всё достаточно просто. Но эти бестолочи повадились захаживать к нам едва ли не каждый вечер то за солью, то что-то уточнить, и это меня раздражает. А с Толиком и вовсе пришлось как-то приватно поговорить с вмешательство в личную жизнь молодожёнов. Мы с Соней, разумеется, не имеем право лезть друг к другу, но любовников на своей территории я не потерплю.

Хвала небесам, на подземной парковке помимо меня никто не маневрировал, и к своему парковочному месту я подкатил весьма быстро. Забираю с заднего сидения спортивную сумку и практически бегу к лифтам. Жму на нужную кнопку, а сам глазами впиваюсь в электронное табло.

Минус второй этаж.

Минус первый…

Чёрт, может поставить Эле условие, что если задерживает меня, то пусть оформляет доставку? А то только её хотелки и учитываются. Или лучше самому заказывать? Но тогда, получается, меня не хватит на то, что готовит Соня, а это будет вообще обидно. Девочка же старается, отрабатывает свой гонорар.

Второй этаж.

Третий этаж…

Наверное, лучше просто не задерживаться так больше, особенно по пятницам.

Десятый этаж.

Одиннадцатый этаж…

Интересно, что же такого приготовили мама с Соней? Каждый раз прихожу, и меня ждёт сюрприз – пока они ещё ни разу не повторились.

Едва дождавшись, когда дверцы распахнутся на родном девятнадцатом этаже, тут же втягиваю в себя воздух. Кажется, пахнет яблоками и какими-то специями. Или не яблоки? Открываю дверь заранее подготовленными ключами, и меня моментально погружает в блаженные запахи, а рот наполняется слюной сам по себе. Мои наверняка уже сидят за столом, а я так бестолково пропустил полчаса пиршества…

Щёлкаю выключателем и громко кричу «я дома». Тапочки дожидаются меня, как и всегда стоя в сторонке от сапожек матери и подбитых ботинок отца, и я привычно ныряю в домашнюю обувь.

– Ой, Лёшенька пришёл!

Мама выглядывает в коридор первой, за нею следом семенит отец. Тут же получаю поцелуй в обе щеки и едва успеваю скинуть спортивную сумку на пол.

– Немного задержался. Пробки, – придумываю оправдание на ходу.

– Ну да, праздники же скоро, – кивает отец, но смотрит уж слишком придирчиво. Ох, зря я всё-таки пошёл на поводу у Эли… – Вы, кстати, почему ёлку ещё не доукрашали?

– Ну за это у нас Соня ответственная, – тут же отмахиваюсь, и до меня наконец доходит, что жена так и не появилась меня встретить. Ну и где мой бессменный компаньон по вранью, с которой мы всегда работаем в тандеме? – Сонь, я пришёл!

Говорю весьма громко, хотя и без того понятно, что мой приход она пропустить не могла. Но то, что Зиновьевой нет, почему-то напрягает.

Прохожу в гостиную, сам плохо понимая, отчего же меня одолевают плохие предчувствия. Но они точно есть, и кажется хуже было только когда мы едва не профукали контракт с азиатами.

Секунда, вторая, и вот София показывается на пороге кухни. Она в привычных домашних штанах и футболке, поверх которой накинут фартук, а волосы собраны в низкий пучок. Мы встречаемся с женой взглядами, и она почти сразу же приваливается к дверному косяку, сложив руки на груди.

– Соня? – спрашиваю, сам не понимая что, и удивляюсь неуверенности в голосе. – Всё нормально?

– Ну здравствуй, дорогой.

Последнее слово София особо выделяет голосом, и в тот же миг меня обдаёт презрением.

Это… Это вообще что такое?!