Текст книги "Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)"
Автор книги: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
День 192. Алексей.
– Милый, ещё шампанского?
– Можно.
Эльвира наполняет мой бокал и подсаживается под руку, хотя вообще-то это моя обязанность ухаживать за женщиной. У Эли сегодня день рождения, но джентльмен из меня сегодня такой себе. Почему-то упорно не желает проявляться, решив, что браслетик, поблёскивающий на запястье любовницы, обязан сгладить впечатление.
Итак, у моей любовницы сегодня день рождения. С утра я отправил ей шикарный букет цветов, к обеду было шампанское и фруктовая корзина, а в четыре я ушёл с работы и прикатил сюда вместе с коробочкой с подарком. Что прихватить забыл, так это заботливого и внимательного мужчину, и вот мы вместе уже третий час, а сосредоточить внимание на сидящей рядом девушке никак не получается. Чёртов фиктивный брак, как же я его уже ненавижу!
– Мне кажется, ты слишком загружен в последнее время, – тянет Эльвира, кладя руки на мои плечи и начиная их разминать. – Завал на работе?
– И это тоже, – киваю. – Вообще много всего накопилось разом.
На самом деле, в работе как раз всё идёт как и всегда. Да, завал, но мы уже привыкли к ненормированной нагрузке, и на весну обычно бросаются все силы, которые копились загодя. Намного больше меня волнует то, что происходит дома.
Я, если честно, сам не понимаю даже, почему себя так веду, но меня до жути раздражает поведение Сони. Как смотрит, как движется, как закусывает губу. Даже то, как она дышит рядом со мной в моей машине уже с трудом переношу, и потому вторую неделю уезжаю из офиса пораньше. И всё из-за Зиновьевой, этой послушной куклы, которую оказывается так легко можно растоптать. Ненавижу её, да и себя заодно за то, что делаю, но по-другому почему-то не получается.
Ладно, хорошо. Допустим, я перегнул палку со своею подозрительностью. Но всё равно уверен, что подстраховываюсь совершенно не зря. То, как ведёт себя Соня и как стала выглядеть упорно намекает на то, что у неё кто-то есть. Или планирует этого самого кого-то обольщать. И вот мы уже ступаем на тонкий лёд – а вдруг её заметят? Родители могут узнать, и всё, конец нашей легенде. Ну не верится мне, что она сможет вытянуть игру в двое ворот, и именно поэтому запросил у службы безопасности ту самую флэшку, на которую Зиновьева так взъелась! Выбесила меня, да и себя накрутила. Что самое обидное, информация-то была пустая. Ни к ней никто не приходил, ни сама она не уезжала в моё отсутствие, ну если только не считать походов на эти чёртовы грязные танцы. Шифруется моя помощница весьма и весьма умело, и мне бы успокоиться на её счёт, да как-то не получается.
– Любимый, мне кажется, тебе стоит больше расслабляться, – вновь подаёт голос Эльвира, о которой я, если честно, вообще забыл. – Как насчёт совместных выходных? Можем куда-нибудь съездить вместе.
– Работы много, – отрезаю тут же. – Да и как я объясню это отсутствие родителям, случись что?
– Ой, будто бы они станут тебя контролировать! – отмахивается Эля, и в принципе она права. – Ну или давай поступим как и в прошлый раз. Возьми свою бледную мышь, и пусть посидит тихонечко в какой-нибудь норке.
А вот это она, конечно, зря. И без того в голове все мысли только о Соне, а тут ещё и подобное напоминание. Чтоб его!
Всё время с нашей стычки на позапрошлой неделе я виду себя как откровенная свинья. Игнорирую Соню, возвращаюсь поздно ночью, нагружаю её совершенно бессмысленной работой. Капризничаю в еде, словно ребёнок. Не знаю, чего я жду – может быть взрыва с её стороны, или хотя бы скандала. Или и вовсе хочу, чтобы послала меня куда подальше, потому что не понимаю, как выбраться из всего того дерьма, в которое залез. Но мы дошли до какой-то точки невозврата, после которой попросту не получается жить, как раньше. Не выходит у меня нормально общаться с женой, шутить как до этого, сидеть в машине и наслаждаться уютной тишиной. Есть с аппетитом всё, что приготовит, хвалить и просить добавки. Позавчера, к примеру, я пришёл домой почти что в полночь и не стал есть то, что меня ждало на столе. Специально ведь проигнорировал, хотя голодный был до ужаса, а там как раз ароматные котлетки с овощами и картофельным пюре. Полночи вертелся с боку на бок, всё думал, не пойти ли на кухню, но так и остался лежать. А утром мой ужин уже был в мусорном ведре: примерно там же, где и настроение.
Каждый день взгляд Сони становится всё более пустым, но на губах по-прежнему вежливая улыбка. Как же мне это надоело… Хочу, чтобы поскорее всё закончилось.
– Ну так что? – Эльвира разворачивает меня к себе лицом и сдвигает брови. – Алекс, ты меня вообще не слушаешь?
– Извини, – мотаю головой. Дурацкая ситуация: пришёл к любовнице, чтобы расслабиться, а сам всё думаю о жене. – Не получится поехать, Эль. Лучше смотайся куда-нибудь с друзьями или родителями.
Эльвира надувает свои и без того пухлые губки и смотрит на меня с обидой. Думаю, ещё полгода назад я бы что угодно сделал, лишь бы она не куксилась, но сейчас почему-то ничего уже не трогает. Переболел? Повзрослел? Не знаю…
– Ладно, – покладисто соглашается любовница, понимая, что больше я на старые трюки не реагирую. – Но всё равно, тебе нужно побольше отдыхать. А эта твоя жёнушка тебя, уверена, только раздражает.
Ещё как, милая…
– Может вам всё-таки развестись пораньше?
– Может…
Даже не понимаю поначалу, что произношу это вслух, но Элю фраза словно воодушевляет. Я и опомниться не успеваю, как она оказывается на моих коленях, а дальше… Да что тут объяснять! Взрослые люди прекрасно понимают, что там к чему.
Мы были уже на полу, прямо на пушистом ковре Эльвиры, который лежит аккурат рядом с искусственным камином, и одежды на нас оставалось совсем чуть-чуть, когда внимание моё отвлёк вибросигнал так и оставшегося в кармане мобильного. Тянусь, а сам не верю глазам – Соня! Бросаю взгляд на часы – почти что десять, но иногда я возвращался и позже. Так почему же в этот раз ей неймётся? Ладно, послушаем.
Но до того, как нажимаю на приём вызова, Эльвира сбрасывает звонок, выхватывая телефон из рук.
– Эля, ты что творишь?!
Разумеется, я зол. Да, эта женщина – тот ещё ураган, который делает всё, что ей вздумается. Но это уже попросту вмешательство в мою личную жизнь!
– Алекс, ты забыл? – она ещё и злится. – Сегодня – мой день рождения. Ты каждый день, каждую ночь рядом с этой мышью. Неужели я не заслужила хотя бы один-единственный день? Просто побудь сегодня со мной. Пожалуйста…
По её щекам текут слёзы, и где-то на задворках сознания я понимаю, что передо мной вообще-то профессиональная актриса. Но поделать ничего не могу.
– Прости, Элечка, – тянусь погладить любовницу по щеке.
– Я что, заслуживаю подобного ледяного отношения?
– Нет, не заслуживаешь, – уверяю. – Вот он я, рядом. С тобой и только твой.
Мобильный опять сигнализирует о вызове, и это снова Соня. И Эля тянет ко мне телефон, но из руки не выпускает.
– Выключи его, – теперь смотрит уже твёрдо. Очень твёрдо. – Если я дорога тебе, то выключи и не перезванивай этой истеричке.
Перевожу взгляд с Эли на фотографию в мобильном. Соня там в рабочих очках и за ноутбуком, словно ещё одно напоминание, что она мне просто подчинённая. Не близкий человек. Даже по сути и не жена.
Снова смотрю на Эльвиру. Её глаза, ярко-красная помада, сбившаяся лямочка белья… Да катись оно всё к чёрту! И я нажимаю на кнопку сброса вызова, а следом выключаю и сам телефон. Что бы там ни было – подождёт. Сейчас мне хочется совершенно другого.
Эля улыбается мне той своей хищной улыбкой, после которой нас обычно уносит на самые вершины удовольствия. Я действительно был слишком напряжён в последнее время, и потому имею полное право расслабиться.
День 193. Алексей.
Будильник звенит словно набат, сообщая о неправильности ситуации. Обычно я отлёживаюсь ещё почти час, переставляя сигналы, но сейчас подскакиваю на кровати, и с моей груди соскальзывает женская рука.
– Алекс, ну ты чего? – сонно ворчит Эльвира. – Рано ещё, давай спать.
Смотрю на полумрак комнаты, потом на любовницу, и покрываюсь холодным потом. Это я что, остался здесь на всю ночь? Чёрт…
Поднимаюсь, пытаясь найти свои вещи, которые и остались на полу в творческом беспорядке. Душ? Пожалуй, иначе вообще не проснусь. А мне ещё до дома на машине добираться как-то, потом забирать Соню и сразу на работу.
Ох, мамочки… Соня ведь звонила вчера!
Ныряю в душ, и вместе с прохладной водой ко мне приходит и здравый смысл. Как можно было повести себя подобным образом? Я что, пьян был вчера, что ли? От пары-то бокалов шампанского… Как бы ни злился на жену, что бы ни надумал, но уезжать с ночёвкой и даже не предупредить – верх глупости и эгоизма. Надо будет извиниться, обязательно и сразу, как приеду. Вот только кофе выпью, и за руль.
Едва обтерев с тела влагу, натягиваю на себя вчерашние вещи и топаю на кухню. Но когда включаю верхний свет, едва не отшатываюсь от того хаоса, что творится вокруг. Разбросанные куски еды, грязная посуда по всей поверхности, пустые бутылки из-под напитков… Делаю шаг вперёд и наступаю в лужицу вина. Чёрт! Теперь ещё и носки мокрые. Что за хаос творится в доме этой женщины?
– Эль, кофе-машина работает? – кричу в комнату, на всякий случай уточняя этот момент. А заодно пытаясь расчистить хоть немного пространства на барной стойке.
Ответом мне служит тишина, но уже через минуту Эльвира сама вплывает на кухню. Волосы немного взъерошены, но всё остальное, разумеется, на высоте. Она обнажена, в очередной раз демонстрируя шикарную фигуру, зато на шпильках. И вроде бы как слегка подёрнутый туманом сна взгляд должен настроить на вполне себе определённые мысли, вот только в подобном бардаке плотские желания могут возникнуть разве что у извращенца. Как говорится, грязным мыслям не место в грязном доме. Да и спешу я, мне не до игр.
– Я могу сделать кофе? – повторяю, потому что не уверен, что мне вообще ответят. И, в принципе, как в воду глядел.
– Милый, к чёрту кофе! Пойдём ещё поспим, а потом немного пошалим.
– Мне не до «пошалим», потому что такими темпами опоздаю на работу, – в недовольстве качаю головой. Ладно, чёрт с ним, с этим кофе. Тем более, не факт, что смогу найти здесь чистую кружку. – Работа, Эля. Это такое место, где я зарабатываю деньги, чтобы покупать тебе все эти побрякушки.
Понимаю, грубовато звучит, но мне сейчас вообще не до деликатности. Ещё и носок этот мокрый… Вот как теперь ехать домой?
Эльвира же моего тона словно не замечает. Она подходит к холодильнику, вытаскивая оттуда коробку с соком, и пьёт прямо так. Скорее всего, подразумевалось, что это зрелище должно завести мужчину. Ну вроде как капли, стекающие по подбородку, груди и далее. Но часть напитка попадает на пол, и мысленно я в непонятно какой уже раз взвываю – ещё одна лужица…
– Где у тебя швабра? – спрашиваю, кивая на пол. – Надо затереть.
– Ты что, домработница что ли? – едва ли не смеётся Эля. – Посуду в раковину убираешь, пол мыть собрался… Придёт уборщица и всё приберёт.
– Уборщица? – приподнимаю бровь.
– Ну да, – теперь любовница смотрит на меня с таким же удивлением, что и я на неё. – Специальная женщина, которая наводит здесь порядок каждый день. Зина, Зоя, Зарема… Вообще не помню имя. Да и какая разница?
Уборщица… А ведь и правда, не сама же Эля станет наводить в квартире лоск. И то, что ничем, по сути, не занимается, вообще для неё не оправдание.
– Твоя Зарема, если это вообще её имя, ещё когда придёт, а ты на своих шпильках можешь поскользнуться прямо сейчас.
– Ой, вот только не нуди, Алекс, – прохладно говорит любовница. – Мне этого и от отца хватает – не желаю слушать нотации от будущего мужа.
Хм… Надо же. Оказывается теперь я – будущий муж. Но мне, если честно, вообще не до её рассуждений. Кофе, завтрак – всё это уже дома. Как и чистая одежда в тандеме с сухими носками.
Из квартиры Эли я ухожу довольно быстро, потому что, во-первых, действительно тороплюсь, а во-вторых, мне там становится противно. Всё-таки Соня меня разбаловала. Я попросту привык, что с утра меня ждёт вкусный завтрак и ароматный бодрящий кофе. Вокруг чистота и приятно пахнет. В шкафу висят выглаженные рубашки, а в коридоре стоят эти дурацкие чёрные тапочки, мягкие и уютные. И да, дома у нас чистые полы.
Вдавливаю педаль газа в пол, радуясь, что утренние пробки пока даже не думают собираться. Очень уж хочется поскорее попасть домой, и дело даже не в мокром носке и том, что желудок готов завернуться в тугой узел. Просто там – дом, и этим всё сказано.
Включаю поворотник и заезжаю на подземную парковку. Интересно, что же всё-таки хотела Соня? Обычно мы не общаемся посредством телефона, и она прекрасно знает, что звонить, пока я у Эльвиры, смысла нет. Или ей просто осточертело готовить для меня впустую?
Пока поднимаюсь на девятнадцатый этаж, мыслями возвращаюсь в квартирку любовницы. Нельзя было идти у неё на поводу. Нельзя, и всё тут! Я же сам себе обещал, что конспирация – главное в нашем деле, и нужно чётко её придерживаться.
Всё, это был точно последний раз. Впрочем, ночевать в подобном месте теперь как-то и вовсе не тянет. Интересно, я что, не замечал раньше нечистоплотности Эли? То, какая она неряха несмотря на статус и заносчивое отношение к другим? Нет, я абсолютно точно был в курсе. Тогда в чём дело? Почему раньше это её поведение не раздражало, а сегодня утром я был на взводе? Ни то, что она вышла ко мне голой, ни её просьбы остаться больше меня не трогали, и пока не понятно почему. Впрочем, обо всём этом стоит подумать позднее, а пока я вытаскиваю из кармана ключи, чтобы открыть ими входную дверь.
Помимо ключей, натыкаюсь на телефон, только в последний момент сообразив, что хоть будильник и сработал, но связи-то у меня всё это время не было. Вывожу смартфон из авиарежима, и тут же приходит сообщение о пропущенных. Он был один, от Сони. Через минуту после того, как я отбил второй звонок. Чёрт…
В квартире меня встречает тишина. Время на часах почти без двадцати восемь, но внутри темно, и кричать «я дома» почему-то не хочется. Поэтому просто разуваюсь, ныряя в тапочки, и тихо иду на кухню – единственное место, где горит свет.
Соня действительно на кухне. Одета уже в рабочее, с этим своим неизменным хвостиком, и поднимается из-за стола, стоит мне пройти внутрь. Мы сталкиваемся взглядами, и меня буквально прошибает насквозь – у Софии красные глаза. Нет, она не плакала. Но вряд ли хоть немного поспала этой ночью.
– Привет, – говорю я совершенно по-дурацки. Но что ещё должен сказать, когда она смотрит… так? – Я…
– Хоть раз я позвонила тебе просто так?
Застываю и от тона, с которым говорит супруга, и от её взгляда. Услужливой и вежливой девочки здесь больше нет, зато меня, судя по всему, ждёт настоящий торнадо.
– Что? – переспрашиваю, хотя прекрасно всё услышал.
– Я спросила, позволила ли я себе хоть раз позвонить или написать тебе просто так? – повторяет София, и делает один-единственный шаг мне навстречу. – Ответь, Алексей. Ответь, чёрт побери, хоть раз за всё время, что мы провели под одной крышей, я отвлекала тебя по пустякам?! – а вот теперь она переходит на крик. – Вообще, отвлекала? Отвечай же, не молчи!
Кажется, вчера я хотел бурю. Только и мечтал посмотреть, как Соня сорвётся, сбросив маску спокойной доброжелательности. Итак, поздравляю, Лёша – твоё желание исполнено.
День 193. Алексей. Продолжаем.
София в гневе. Это заметно и по взгляду, и по сдвинутым бровям, и по тому, как сжимает ладони в кулак. Сейчас явно плохое время, чтобы выдвигать ответные обвинения, и всё, что мне остаётся – сказать правду.
– Нет, – отвечаю спокойно. – Ты никогда не звонила мне по пустякам.
На самом деле, вообще не звонила и не писала. Мой телефон чист от контактов с женой. Она всегда была деликатна, рабочие вопросы решая в рабочее же время, а всё остальное – при личном разговоре. Никаких сообщений в духе «когда придёшь?» или «купи хлеба»: всегда и всё сама. Удобно? Разумеется. Бесило ли меня это, заставляя чувствовать себя просто приложением к квартире, а не хотя бы полноценным соседом? Очень может быть.
– Тогда какого чёрта ты не брал вчера трубку?!
Она взрывается, но почти сразу же и затухает. Усаживается за стол, сцепляет руки перед собой и говорит теперь тихо, просто пересказывая.
– Вчера к нам пришла твоя мама. Она в курсе, что по будням ты до девяти занимаешься в спортзале, и мы с нею пили чай. В девять пятнадцать она начала нервно посматривать на часы, а в девять тридцать уже спросила откровенно, почему ты вообще так сильно задерживаешься. Я позвонила тебе, но ответа не получила. А после телефон и вовсе оказался вне зоны доступа, и я придумала чудесную историю про деловых партнёров, с которыми была назначена встреча, и сломанное зарядное устройство. Мы распрощались с Марией Сергеевной, она уехала домой на такси, а я осталась ждать тебя здесь.
Это было не тем, что я мог предусмотреть. Родители всегда предупреждают меня заранее о том, что придут. К тому же, сегодня ведь среда, а значит для визита и вовсе нет повода. А Соня… получается, просто хотела меня предупредить?
– Ты ведь был у Эльвиры? – София не смотрит на меня. Она задала вопрос, но, кажется, ответ её не интересует. – Я всё это время сидела и надеялась, что ты у неё. Просто забыл обо всём и веселишься, а не лежишь где-нибудь в подворотне с пробитой головой. И что своим враньём я не оказываю тебе медвежью услугу, покрывая вместо того, чтобы обзванивать больницы. Ты голоден?
Такая смена темы заставляет меня опешить и вынырнуть из тяжёлых мыслей. Соня поднимает взгляд, и я опять вижу, как же она устала.
– Нет, не голоден.
Я вру, сам не понимая, чего ради. Чтобы она не поднялась и не начала готовить? Но жена моя молча кивает и всё-таки встаёт. Берёт со стойки тарелку, убирает с неё колпак и вываливает содержимое в мусорку. Сырники. Чёртовы мои любимые сырники, наверняка ещё и с курагой. Желудок сжимается в тугой комок, но я по-прежнему не понимаю, как теперь вести себя с Соней. Как мне перед нею извиниться.
– Тогда переодевайся и можем выезжать, – произносит Зиновьева. – Я готова, только капли для глаз возьму.
– Может, останешься дома? – наконец делаю шаг жене навстречу. – Ты ведь всю ночь не спала.
– Считаешь, первый раз в своей жизни я провожу на ногах больше суток?
Смешок у Сони получается совсем невесёлым, и я невольно прикусываю губу. Наверное, стоит прямо сейчас попросить прощения. И за эту ночь, и за всё, что было раньше.
– Соня, прости. Я… – начинаю было, но она мотает головой.
– Алексей Николаевич, о чём вы? – теперь её голос не просто спокоен – он безжизненен. – Любые мои неудобства уже давным-давно оплачены. Спасибо вам за покупку.
***
В офисе я то и дело приглядываюсь к Соне. Она вроде бы и обычная, но небольшая рассеянность замечается, и потому стараюсь не отправлять её по этажам, да и вообще максимально берегу. А в половину шестого выхожу из кабинета и сообщаю, что на сегодня наш с ней рабочий день окончен: ничего с компанией за полчаса не случится.
В машине Соня молчалива и старается не смотреть в мою сторону. Притом это не демонстративная обида – спасибо, насмотрелся и у Эли, и у прошлых подружек. Нет, Зиновьева просто пытается отгородиться от меня, как от соседа в тесном трамвае, отдавившего тебе ногу. Ты вроде как и не злишься на него, потому что он не слишком-то и виноват что трамвай дёрнуло и он качнулся в твою сторону. Но всеми силами будешь стараться держаться от него как можно дальше.
– Соня, извини меня, – повторяю то, что начинал ещё с утра. – Я больше никогда так не сделаю, обещаю. Всегда буду предупреждать тебя, брать трубку, и вообще ночевать стану только дома.
– Алексей Николаевич, я ведь уже говорила, что вам не нужно передо мной оправдываться и что-то там обещать. За любые неудобства вами давным-давно оплачено. Спасибо за покупку ещё раз.
– Лёша, – упрямо поправляю её, потому что злюсь. И на то, как не смотрит на меня сейчас, и что постоянно твердит о покупке. Не напоминала бы так часто, глядишь и я бы вёл себя иначе. – Мы уже наедине, не нужно обращаться ко мне по имени-отчеству.
– Лёша, – покладисто повторяет она. Но на меня по-прежнему не смотрит.
– Ты мне веришь?
– Нет. Но это не имеет значения, и свою роль продолжу исполнять исправно.
Остаток пути молчим уже оба. Вот что тут скажешь? Да, я накосячил, и что-то говорить действительно нет смысла. Конечно, можно бы и плюнуть на всё и поступить именно так, как от меня ждёт София: думать лишь о себе и своём удобстве. Но мне не хочется так с ней. Уже привык к другим нашим отношениям, и теперь ясна причина моего смурного настроения всё последнее время – я элементарно тосковал по ней. Глупо? Разумеется, ведь это я от неё отгородился. Но ничего поделать с собой не получалось.
Квартира встречает нас тишиной и лимонным ароматом, который Соня заправляет в какой-то там диффузор или увлажнитель – не помню уже технологию. Пахнет уютом. Выглядит так же: чистенько, опрятно, очень тепло, и температура помещения здесь не играет роли. Как у неё вообще получилось создать что-то подобное из квартиры, выкрашенной в холодные серые оттенки? Женская магия? Волшебство, которое заставляет тебя скучать по дому, и даже по дурацким, но таким уютным чёрным тапкам?
– Что бы ты хотел на ужин? – интересуется жена, когда проходим внутрь.
– Со вчера что-то осталось?
Не хочу, чтобы она готовила и уставала ещё сильнее. Даже если еды нет, лучше доставку закажу.
– Да. Была буженина, два вида салата и запечённые овощи. В ящике кекс с курагой. Но, если хочешь, приготовлю что-то другое.
Нехило так! У нас что, назревал пир?
– Думаю, этого более чем достаточно. Давай помогу накрыть на двоих.
– Если ты не против, я пропущу сегодня ужин, – мотает головой София. – Приму обезболивающее и лягу спать.
– Да, разумеется.
Видимо, ей всё же хуже, чем старается показывать. Но, наученный ещё матерью в этом вопросе, не лезу больше с разговорами. Просто смотрю, как из аптечки, о существовании которой даже не догадывался, она вытащила пачку с НВП, проглотила одну из таблеток, запивая стаканом воды, и отправилась в свою комнату. Я же, дождавшись пока дверь её будет закрыта, осторожно открываю холодильник.
И правда, пир… И буженина красиво оформлена, и салатики так аппетитно смотрятся на цветастых блюдах. Видимо, постаралась к приходу свекрови – у них с моей мамой отличные отношения. Жаль, что пропустил такую красоту, но хоть сейчас попробую.
Вытаскиваю всё съестное, стараясь не шуметь, и ем также охлаждённым. Ну её, эту микроволновку, а буженина вкусная и так. Но стоит мне отрезать первый кусок, как внимание привлекает вибрация мобильного.
«Котик, ты опаздываешь. Я уже вся без тебя извелась».
Сообщение от Эльвиры. Следом приходит и фотография, притом весьма интригующего вида. Вот только ничего внутри не ёкает. Спасибо, повеселился вчера. А ещё, глядя на сфотографировавшую себя на барной стойке Элю, перед глазами так и стоит её утренний бардак.
«Прости, сегодня я дома. Вчера внепланово нагрянула мать, надо побыть паинькой до конца недели».
Разумеется, любовница будет недовольна. За последние дни, когда я повадился приезжать пораньше, из покладистой девочки она опять превратилась в дикую капризную кошку, которая чувствует свою силу передо мной. Вот только мне такое поведение поднадоело. Устал. Хочу немного отдохнуть.
Ответное сообщение я игнорирую, а телефон и вовсе перевожу на беззвучный режим, чтобы спокойно поесть. Всё-таки София старалась, готовила. Жаль будет, если такая вкуснотища плохо усвоится из-за бестолковой переписки с Эльвирой.
Уже перед сном прислушиваюсь к шорохам квартиры. У Сони опять тишина, хотя с полчаса назад она вставала и снова пила воду. Выглядела сонной, но в принципе нормально – значит лекарство подействовало. Я же лежу и размышляю о своей жизни. Такое себе занятие, не спорю, но иногда это всё-таки делать стоит.
Итак, я абсолютно точно уверен в том, что даже когда разведёмся с Соней, предлагать брак Эльвире я не стану. Во-первых, подобный план никак не сочетается с её мечтой о карьере. И если раньше я считал это серьёзной проблемой, то сейчас такое поведение мне только на руку, потому что есть и вторая причина. А именно – я наглядно убедился, что Эля такой женой, к которой хочется приезжать каждый вечер, не станет. Секс – это, разумеется, хорошо, но время проходит, и хочется чего-то кроме него. Сильно сомневаюсь, будто эта дикая кошка, которая не способна позаботиться даже о самой себе, окажется в состоянии мне это дать.
