Текст книги "Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)"
Автор книги: Ирма Давыдова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
День 217. Соня.
А Лёшу словно подменили. Не знаю, то ли это из-за того, что накричала на него в порыве гнева, то ли потому, что испугался последствий если родители прознают о его загулах, но факт остаётся фактом: теперь рядом со мной очень заботливый, внимательный и чуткий человек. Никакого игнорирования – всегда вежлив и учтив. На работу отвезёт, назад доставит, посуду за собою уберёт, доставку курьера примет. Не муж, а золото! Даром что фиктивный.
Кстати, это не единственные изменения в поведении супруга. У них с Эльвирой произошли какие-то свои сдвиги, и очень может быть, что инициатива исходила от неё. Но теперь Алексей уезжает в свой «спортивный зал» только по вторникам, четвергам и субботам. Пятница у нас по-прежнему отведена на встречу с Ивановыми-старшими, и с ней вопросов не возникает. Но вот остальные дни я, если честно, даже не понимала, как себя вести, потому что Леша – он рядом. Просто рядом, и всё. Правда в понедельник у меня танцы, и мы не особо пересекаемся, а вот среда и воскресенье ставили меня в тупик. Ну ничего, привыкла. И он, видимо привык, потому что то помогает, пока я кашеварю на кухне, то делает какие-то заметки по работе, сидя с ноутбуком рядом. Если не кухня, то мы вместе смотрим что-то из фильмов, которые мой муж вроде как на дух не переносит, но то и дело подсаживается и в итоге смотря со мной. У меня там либо боевики, либо что-то с намёком на научную фантастику, так что вполне ожидаемо. Интересно, а если бы фанатела от мелодрам, как бы выходил из положения? Может, включить как-нибудь, эксперимента ради?
– Сонечка, а трубочки с заварным кремом доставать? – интересуется мама Алексея, отвлекая меня от мыслей.
– Если уже готовы к чаю, то конечно, Мария Сергеевна.
Всё-таки свекровь у меня замечательная. От такой я бы не отказалась и настоящей, а в качестве фиктивной так она и вовсе находка. Каждый их с Николаем Алексеевичем приход в гости для меня словно праздник, потому что несколько часов за столом царят уютная и семейная атмосфера, которой мне очень не хватало в своей жизни. Плохо помню, собирались ли на такие же вечера мама и дядя Толя: там за столом скорее были обсуждение проблем или разговоры о болячках. Да и гостей почти никогда не звали домой – денег на такое всегда было впритык. Поэтому нет, особых посиделок с предшествующими им готовкой и наведением лоска я вспомнить не могу.
Тарелки с остатками сытных пирогов уже убраны, и я ставлю чайник. Свёкор что-то там рассказывает Лёше по работе, но я прислушиваюсь только вполуха – не моя зона ответственности. Что-то про будущий контракт в фирме старшего Иванова. Завариваю ягодный чай, туда же добавляю несколько ломтиков апельсина и ложку сахара, просто чтобы раскрылся вкус.
– Какая же ты всё-таки хозяйственная у нас! – улыбается мама Лёши, смотря на меня с теплотой.
Приятно. И отношение, и взгляд. И, разумеется, похвала – выходит, как хозяйка я вполне ничего удалась.
– И варенье у тебя всегда в розеточках, и салфетки на столе аккуратно сложены, и нужные приборы в наличии, хотя у Лёшки сроду такого не водилось, – между тем, продолжает свекровь. – Нечасто современные девушки вообще в курсе всего этого. Где научилась?
– Ой, там довольно долгая история, – отмахиваюсь, погружаясь в воспоминания. Враньё враньём, но только плотное вплетение нитей правды в это полотно сделает мой обман не таким явным. – Когда мне было лет десять или одиннадцать, мама решила отправить меня на занятия по фортепиано. Не в музыкальную школу, а так, частным образом – недалеко от нас жила преподаватель на пенсии, которой по состоянию здоровья ходить на работу стало тяжело. Но частные уроки она давала, тем и жила. Как сейчас помню, там была довольно улыбчивая полненькая старушка, имеющая кавказские корни.
Меня слушают внимательно, притом даже мужчины. А, в принципе, почему бы и нет?
– И очень эта старушка-преподавательница любила поболтать. Помню, как-то мы с мамой задержались после уроков, и она принялась рассказывать, как много лет назад так же обучала одну девочку-подростка, их кровей. Притом помимо игры на пианино давала и другие знания: по хозяйству, этикету и прочему. Не знаю уж, выучилась ли та девочка играть, или как я ограничилась несколькими уроками, но нам выдали историю о том, что как-то к ним домой заглянули знакомые родителей. Девочка была дома одна, сами родители с работы уйти не смогли, и всё решилось по телефону. И вот молодая хозяйка принимает гостей – взрослого мужчину и парня, притом как полагается: чай заварила, варенье опять же в розеточках, печенье домашнее на салфетках. Как выяснилось позже, дорогие во многих смыслах этого слова гости приезжали на смотрины к совершенно другой девушке, но и тех дома не оказалось. Однако хозяйственность конкретно этой так впечатлила мужчин, что никуда они потом больше не пошли, а просватали её. Преподавательница рассказывала, что её протеже действительно вышла через несколько лет замуж за того парня, они переехали заграницу и жили душа в душу. Не знаю, что больше впечатлило мою маму – такая вот история любви, или то, что девушке на годовщину свадьбы подарили новенькую модель иностранного автомобиля, но с тех пор меня упорно тренировали в плане готовки и прочего. Хорошо хоть пеку я лучше, чем бренчу по клавишам…
Смеёмся вместе с Марией Сергеевной, но краем глаза замечаю задумчивые взгляды мужчин. Ой, не к добру это…
– А ведь мы так и не познакомились с твоими родителями, – тянет Николай Алексеевич. Ну точно, не к добру. – Хотя вы уже больше полугода женаты.
– Они как раз собирались летом сюда, в город, – говорю с воодушевлением, словно действительно с нетерпением жду этого момента. – Мы ведь были у них зимой, на новогодние каникулы, а летом там слишком уж жарко на мой вкус. Да и им неплохо будет сменить обстановку.
– Ну раз приедут, тогда другое дело, – свёкор качает головой. – А то я уж подумал, не собраться ли нам самим к ним, чтобы нанести визит вежливости.
Молчу, улыбаюсь. Если начну отговаривать, то это точно вызовет подозрение.
– Думаю, осенью можно будет и съездить всем вместе, – всё-таки добавляю я. – Надо только подгадать время и взять отпуска.
Мы некоторое время ещё обсуждаем климат на юге, перспективы поездки, романтику поездов и их преимущества перед самолётами. Всё это перемежается с игрой в маджонг и чаем с приготовленными мною пирожными трубочками и крохотными эклерами в исполнении Марии Сергеевны. А ближе к одиннадцати вечера Николай Алексеевич поднимается из-за стола, подавая знак, что наши посиделки окончены.
Сборы и прощания проходят в принципе быстро, да и провожаем мы родителей только до двери.
– Кстати, Соня, – вдруг вспоминает свекровь. – А ты сертификат уже использовала?
– Нет пока, – признаюсь, не забывая слегка смутиться.
– Не затягивай, – подмигивает мне женщина. – Хотелось бы, чтобы к приезду твоих родителей мы порадовали их отличными новостями о скором появлении внуков.
День 217. Соня. Продолжаем и слушаем откровения.
Дверь за гостями закрывается, и вот мы остаёмся в коридоре вдвоём с Алексеем.
– Ещё чаю? – предлагаю, потому что завтра выходной, и ничего страшного из-за того, что отправимся спать ближе к полуночи, не случится.
– Давай, – тут же соглашается Лёша.
Возвращаемся на кухню, и я включаю чайник ещё раз. Перебираю заварку, решив остановиться на мятном с мелиссой, и высыпаю ложку чая в заварник.
– А твои родители что, и вправду собрались приехать? – слышу голос Лёши за спиной.
– Да вот ещё! – хмыкаю. – Очередное моё враньё, просто чтобы немного потянуть время. Потом придумаю что-нибудь ещё. Кстати, – вспоминаю, – твои родители обмолвились о внуках.
Я разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с мужем, который… да ладно, неужели смущён? Интересненько.
– Удивительно, что до этого продержались столько времени. Но мы всегда можем сказать, что просто решили пока подождать и немного пожить для себя.
– Или поступить ещё лучше – сказать, что пытались, но у нас не получается, и на этой почве развелись.
Лёша хмыкает, обдумывая моё предложение. Такое ощущение, что идея ему не понравилась, хотя как по мне, вполне логичная причина.
– Не уверен, что родители примут это так сходу.
– Обычно как раз года и хватает, чтобы понять, совместимы ли люди вообще, – пожимаю плечами. – И если беременность не наступает, то проще не лечиться годами и мучить себя процедурами, а попробовать с кем-то другим.
– Только в том случае, если на первое место ставим наследников, а не семью, – Алексей качает головой. – Ни отца, ни мать такой вариант не устроит.
– Моё дело – предложить, – теперь хмыкаю уже я, заливая заварку кипятком. – У тебя ещё пять месяцев впереди, чтобы придумать причину. Печенье будешь?
– Как так – пять? – удивляется муж. – Неужели уже перевалило за половину?
Надо же… А я-то думала он дни в календаре зачёркивает до получения свободы. Как же его драгоценная Эльвира, которая даёт ему от ворот поворот? Хотя… не моё это дело. Так что просто игнорирую вопрос, разливая чай по кружкам.
На некоторое время мы заняты каждый своим напитком и мыслями, поэтому молчим. Я бы, если честно, и вовсе отправилась в комнату – какой бы ни была приятной компания, но готовка и общение утомляют.
– Слушай, а что за сертификат упоминала мать?
Эх… А я надеялась, что даже не обратит внимания.
– Это в магазин белья, – нехотя признаюсь. – Подарок от твоей мамы. И раз уж заговорили, давай отдам его тебе.
Поднимаюсь из-за стола и ухожу в свою комнату, чтобы вытащить конвертик из тумбочки. Подумав, забираю заодно и продолговатую коробку, и возвращаюсь на кухню.
– Вот, – пододвигаю мужу всё, что принесла. – Сертификат на весьма крупную сумму. Но у него срок целый год, так что спокойно можно отложить и вернуть после развода. А это, – взглядом указываю на коробку, – браслет от твоего папы. Я посмотрела ценник на сайте, он очень дорогой. Разумеется, я его даже не примеряла. Вернуть в магазин вряд ли получится, но так хотя бы вещь останется в семье. Может, сестре передарите, или ещё что. Давай ты заберёшь и будешь хранить у себя?
Лёша внимательно рассматривает подарки. Берёт в руки коробку, открывает и слегка присвистывает. Согласна, я тоже была удивлена, с чего вдруг столько чести для простой девчонки, которая рядом с его сыном без году неделя. Хотя как знать, возможно это очередная проверка от Николая Алексеевича.
– Сонь, – тянет он. – А с чего вообще такие подношения? Восьмое марта так-то давно прошёл, и даже на новогодние праздники было что-то символическое.
– Это на день рождения, – признаюсь. Ну а куда деваться? – И я бы тоже не отказалась, чтобы они были… скромнее.
– У тебя что, был день рождения?
– Раз в год он случается у всех.
– И когда же твой?
Алексей спрашивает с таким удивлением, что так и тянет грустно улыбнуться. То есть, он не специально меня проигнорировал, а действительно не знал? Не посчитал нужным оказаться в курсе? Ну да, я ведь всего лишь вещь, как стул или диван. В какой-то момент он решил поберечь свою покупку, а не испытывать на прочность, но не более того.
– Мы родились с Эльвирой в один день, только я на год младше.
Кажется, он даже темнеет. Это из-за того, что таким способом напомнила о любимой женщине, которую сегодня не увидит?
– А почему ты мне не сказала?
– Эта информация никогда от тебя не скрывалась, – отвечаю, пожав плечами. Странный допрос, если честно, да и время не вполне подходящее. – Ты видел мой паспорт и на регистрации, и когда заключали контракт, и при приёме на работу. И, кстати, каждое утро понедельника от наших сисадминов выскакивает табличка на экранах компьютеров о том, у кого на этой неделе день рождения.
Просто обычно Лёша смахивает её, как ненужный спам, и про важные события я напоминаю ему сама. Но про день рождения жены говорить не стала. Да и смысл, если меня тогда упорно игнорировали?
– Видимо, я закрыл её по привычке, – признаётся муж, подтверждая мои догадки. – Но неужели тебя даже на работе не поздравляли?
– Поздравляли. Цветы оставила внизу, а кусочек тортика я для тебя приносила. И ты вроде бы даже ел его.
– Извини… – внезапно говорит Алексей, и я застываю от такого. – Получается, все вокруг знали, и только я один проворонил самое важное событие в твоей жизни.
На это я молчу. Проворонил и проворонил, что тут такого? Я же не главный бухгалтер организации, чтобы переживать из-за подобного. Да и день рождения – не такой уж значимый повод.
– Что бы ты хотела получить в качестве подарка?
Э?.. А вот тут я молчу уже потому, что не ожидала.
– Лёш, я же не маленькая, – даже улыбаюсь в ответ. – К чему мне подарки?
У нас и дома-то не было такой традиции. Как и у подавляющего большинства, любую крупную вещь, купленную в течении года, нарекали «это тебе в счёт дня рождения», а в нужный день просто напоминали об этом и отделывались тортиком. Притом так было и у меня, и у мамы с дядей Толей, и даже любимого Пашеньку не баловали персональными громкими праздниками. Так, пару раз устраивали посиделки для его друзей.
– Тебе ведь нужно похвастаться чем-то перед подругами и родителями, – задумчиво отвечает Алексей. Как-то его не отпускает эта тема. – Как они вообще мне до сих пор не высказались, не понимаю.
– Всё потому, что я – профессиональная лгунья, – отвечаю, и теперь моя улыбка намного искреннее. – И на все вопросы о подарке от тебя многозначительно молчала и улыбалась, а также просила ни в коем случае ничего у тебя не спрашивать, чтобы не смущать. Не знаю уж, о чём подумали твои родители, но, как видишь, вопросов действительно не задавали.
Ну же, давай. Обрадуйся и выдохни спокойно. Можешь даже похвалить меня за то, что экономлю твои нервы и всеми силами поддерживаю легенду счастливого брака. Но Лёша вздыхает и смотрит в свою кружку, словно там не мятный чай, а кофейная гуща, на которой нужно погадать.
– Ну может хотя бы… – короткая заминка. Неужели нашёл-таки в чашке ответ? – Может есть что-то, чего бы тебе хотелось? Какая-то мечта.
Есть. Только ты мне этого не дашь.
– Нет, Лёшенька, нету. Все свои мечты я предпочитаю осуществлять сама. Ну что, пойдём спать?
– Да, разумеется.
Как-то он от этого разговора скис. Ну ничего, поедет завтра к своей любимой, и Эльвира его сразу же утешит. Вот бы ещё знать, с чего это их встречи стали реже. Не люблю я эту неопределённость, и хочется заранее быть ко всему готовой.
Уже в дверях супруг меня внезапно окликает.
– Сонь, подарки от родителей… Пользуйся ими, они ведь от чистого сердца подарили.
– Подарили своей невестке, которая долгие годы будет вместе с их сыном, – поджимаю губы. Ну чего он вообще прицепился? – Я хоть и врунья, но совесть не позволит мне брать что-то подобное.
– Хотя бы сертификат, – не уступает Лёша. – Иначе мать потащит тебя выбирать что-то вместе с нею. Там, кстати, очень хороший магазин. Не только непотребство всякое есть, но и вполне приличные домашние костюмы люксового класса. Правда, сходи и подбери для себя что-то.
Медленно киваю, а потом скрываюсь в своей комнате. Я знаю, что это за салон – рекламу-то их посмотреть можно и бесплатно, как и просто пройти в торговом центре мимо. Интересно, Лёша так хорошо знаком с ассортиментом, потому что ходил туда с Эльвирой, или с кем-то из прошлых подружек? А, впрочем, опять я пытаюсь лезть не в своё дело.
Укладываюсь в постель я не в слишком хорошем настроении, и чтобы как-то подбодрить себя, начинаю фантазировать. Мой фиктивный супруг спросил, какая у меня мечта, и вряд ли я смогла бы ему ответить. Не ему так точно, потому что это очень личное. Но знаете, как я хочу, чтобы мой день начинался через год? С объятий любимого человека. Любимого и любящего меня, заботливого и надёжного. Нежного и ласкового. Чтобы пили вместе кофе с утра, обменивались шутками, не стеснялись прикосновений и лёгких поцелуев. А потом бы отправлялась на любимую работу, но не в офис – я мечтаю о своей кондитерской. Такой, чтобы ароматы выпечки заманивали посетителей, и каждый клиент так или иначе становился постоянным. Видеть улыбки людей, делать их жизнь хотя бы чуточку счастливее – это будет делать счастливой и меня.
Пока что к этим мечтам ещё не примешиваются более далёкие, где утро помимо объятий мужчины будет включать в себя и нежные крохотные пальчики на моих щеках и плечах. До этого уж слишком далеко, но оттого только сильнее хочется, чтобы это всё со мной случилось.
Кажется, такой вот сеанс фантазий помогает на ура, и засыпаю я в итоге быстро, крепко и с лёгкой улыбкой. Пять месяцев. Только пять, и я стану ближе к исполнению своей мечты.
День 241. Алексей.
Экран гаснет уже второй раз за это утро, сменяясь заставкой. А всё почему? Потому что когда не трогаешь клавиатуру или мышку более пятнадцати минут, то из соображений безопасности запускается блокировка всего компьютера. Я же, как назло, никак не могу сконцентрироваться на работе.
Сегодня вторник, и вроде бы мне нужно ехать к Эльвире. Она меня абсолютно точно ждёт, но почему-то встречи, изначально казавшиеся отдушиной и тем, что придаёт сил, постепенно превратились в повинность. То, что с лёгкостью можно прекратить.
Нет, каюсь, ещё каких-то полгода назад я пребывал в эйфории по поводу того, что несмотря на завесу в виде официальной супруги, у меня есть ещё и любовница. Яркая и интересная женщина, чувства к которой накрывают головой. И даже больше, всерьёз рассматривал возможность после развода жениться именно на Эле, или хотя бы ждать, пока она не сделает карьеру. Но время идёт, всё меняется. Поменялось и моё отношение к двум женщинам в моей жизни.
Теперь я не просто замечаю какие-то мелочи в поведении Эльвиры, но они меня ещё и раздражают. Её неорганизованность, неряшливость, абсолютная беспомощность во всём, что касается быта. Если женюсь на подобной женщине, то получу беспомощного ребёнка, который не в состоянии даже помыть за собой кружку из-под кофе. Сам кофе приготовить этот ребёнок, кстати, тоже не в состоянии. Разумеется, я рассчитываю на то, что мои заработки подрастут, а значит не проблема будет нанять постоянную помощницу по дому. Но если нет? Или, что наиболее вероятно, не захочу менять свою квартиру на жильё побольше, а держать в трёшке прислугу на постоянной основе – глупо. Ну вот не тянет меня куда-то переселяться из своей уютной берлоги! Можете считать это боязнью больших пространств, или просто капризом, но мне нравится жить там, где нахожусь сейчас. Мои родители тоже не гоняются за огромной квадратурой дома, и ничего. Это не мешает отцу хорошо зарабатывать и заслуживать уважение людей.
Итак, Эльвира бесполезна в плане хозяйства и готовки. То есть, про домашние супы и сырники по утрам можно сразу же забыть. Про печенье вечером – тоже. К тому же Эля не совсем та женщина, которая останется с тобой в горе и радости, богатстве и бедности, ведь с детства привыкла к определённому уровню жизни. А значит пока у меня всё в порядке с заработками, она будет рядом. Однако любой финансовый кризис и просьба уменьшить расходы наверняка окажется принята в штыки, да ещё и будет щедро сдобрена слезами и упрёками, что подобную ей женщину нужно ценить и баловать. Может даже и уйдёт, притом не потому, что перекинется на кого-то другого: это я, по её мнению, перестану быть ценен даже как человек. И как-то такой расклад… удручает.
Ладно, допустим заработки мои станут исключительно расти, а дом мы всё-таки купим. Но если начать углубляться в размышления ещё сильнее, то постепенно приходим к мыслям о потомстве. Двадцать семь – не критичный возраст, и пока меня не слишком тянет погружаться в эту канитель с пелёнками и прочим. Но после тридцати наверняка начну думать иначе, ведь дети – это долгосрочный проект. Сейчас я нахожусь на пике и смогу вложить в своего наследника или наследницу немало сил или финансов. Но если отложить отцовство ещё лет на десять, то что мы получаем? Мой сын только-только закончит университет, а мне уже шестьдесят. К моменту его нормального становления на ноги и вовсе буду старым дедом. И, давайте смотреть правде в глаза, у меня нет никакой гарантии, что Эля вообще захочет рожать. Мы не обсуждали вопросы потомства, но с этой её тягой к экрану вряд ли она решится испортить фигуру. А если и захочет, как много времени станет проводить с малышом? Подозреваю, у нас помимо домработницы появится ещё и круглосуточная няня, которую я буду видеть чаще, чем жену.
– Алексей Николаевич, документы на подпись.
Соня заходит в кабинет после короткого стука. В руках папка, на личике очки – опять забыла снять, встав из-за компьютера.
– Конечно, – киваю. – Проходи.
Она слегка склоняется над моим столом, поочерёдно передавая бумажки, и так я могу ощущать аромат её духов и украдкой любоваться профилем. Кажется, ни одного документа не смогу запомнить, но так и тянет растянуть этот момент, ставя подписи нарочито медленно.
– Кофеёк организуешь? – спрашиваю, как только с последним документом было покончено, и мягко смотрю на жену.
Жену…
– Конечно, – легко соглашается София. – Я печенье из дома взяла – подать и его тоже?
– Само собой, – а вот теперь улыбаюсь. – Кто же в здравом уме откажется от твоего печенья?
Соня скрывается за дверью, но я-то знаю, что это ненадолго. Три минуты, и она снова будет у меня в кабинете. Мы сможем обсудить какую-нибудь рабочую ерунду, или меню на ужин. Ну в крайнем случае, обдумать, как пройдёт наша очередная пятница и посиделки с родителями, чтобы никому не было скучно. И, кажется, именно этих минут я жду с нетерпением.
Вообще, с момента, как мы поженились, моя помощница изменилась. Оставив позади свою задёрганную и безденежную жизнь, София явно похорошела. Стала мягче и улыбчивее. Сменила гардероб, притом нельзя сказать, что кинулась скупать дорогие тряпки. Нет, там вполне себе средний ценовой сегмент, но всё очень аккуратное и подходит ей идеально. А ещё, Соня приятно округлилась в тех самых правильных местах, на которых обычно и задерживается мужской взгляд. Питание на это повлияло, или её зарядка по утрам, а может танцы. Или скорее уж всё вместе, но я то и дело замечаю, как на неё заглядываются посторонние мужчины. Это одновременно и раздражает, но вроде как и приятно: мою жену отмечают. Ею увлекаются.
Хмурюсь, в очередной раз ловя себя на том, что всё больше считаю Софию Зиновьеву своей. И если Эльвиру – любовницу и только, я никак не могу представить в роли нормальной супруги, то Соня – совершенно другой разговор.
Когда я предложил своей помощнице брак по контракту, то единственное, что двигало мной – Зиновьева была привычной, удобной и не отвлекающей внимание. А ещё, подчинялась и явно боялась потерять работу. Знай я, что в итоге всё так повернётся, повторил бы свою просьбу? Вполне возможно, но только не так. И явно не с таким дурацким контрактом.
Теперь я знаю, что такое крепкий тыл. Всегда знал, ведь мама сколько себя помню старалась организовать его отцу. Но сейчас, когда испытал на собственной шкуре, проникся по-настоящему. Можно прийти домой измочаленным, выслушать от клиентов или деловых партнёров ворох претензий, с трудом открыть входную дверь, но там тебя ждёт вкусный супчик, хрустящее печенье и сладкий чай. Дома – в твоём доме, который купил или построил сам, приятно пахнет, все вещи лежат на своих местах, а в ванной гель для душа никогда не заканчивается внезапно. Я знаю, что могу безо всякого зазрения совести позвать зайти к нам хоть соседа, хоть знакомого родителей, и мне не будет стыдно за то, какой мой дом изнутри. К Эльвире так, без приглашения, в гости прийти могут боюсь только её подруги – такие же неорганизованные дамочки.
София входит в кабинет, держа на подносе чашку с напитком и тарелочку с печеньем, а я против воли засматриваюсь на неё. Хотя кого я обманываю, что ещё за «против воли»? Да, я уже давно считаю свою жену хорошенькой. Губы не пухлые, но чувственные. Глаза очень приятного оттенка. Аккуратные ушки, за которые она периодически заправляет выбившиеся из хвоста локоны, и я считаю этот жест очень миленьким. Как бы ни обзывала её Эля, но Соня Зиновьева не бледная мышь. Возможно, она и мышка, но очень и очень хорошенькая. И вполне может быть, что с этой мышкой у нас всё может получиться как нельзя лучше.
Жена пристраивает поднос на столе, одаряя меня мимолётной улыбкой, и мысли о том, что нам вообще-то ничего не мешает в скором времени перейти на иной уровень отношений, крепко заседает в голове.
– Заберу посуду чуть позже, чтобы не отвлекать вас от документов.
Я киваю, и только потом понимаю, что супруга не собирается сидеть сейчас со мной, а убегает на рабочее место. И знаете, как-то даже обидно становится. А поболтать? Обсудить со мной дела? В конце концов, просто присесть на краешек стола и забрать из моей тарелки одно печенье? Но нет, София уже сбежала, даже плотно прикрыв за собою дверь, и мне остаётся только грызть сдобу одному. Ну и всё-таки попытаться сосредоточиться на работе.
Миссию свою я, кстати, выполнил уже к моменту опустения чашки с кофе наполовину. Ответил на три письма, проверил отчёт заместителя, и даже подкорректировал план для отдела продаж. Может и ещё чего бы сделал, но в этот момент меня отвлёк звук смеха. Чистый, словно колокольчик, и очень приятный. И ведь я знаю, кому он принадлежит – женщине, с которой живу уже не один месяц! Но не будет же София хихикать сама с собой?
И вправду, нет. Почти сразу за знакомым смехом я слышу ещё и мужской, тоже приятный голос. Меньше секунды мне понадобилось, чтобы принять решение, и вот я поднимаюсь из-за стола чтобы узнать, что там за будущий смертник так активно развлекает мою супругу.
