Текст книги "Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)"

Автор книги: Ирма Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

День 76. Алексей. Продолжаем.

Такой я Соню ещё не видел. Она была не сердита и не зла. Я даже слова подобрать не могу, чтобы описать её эмоции, но от одного взгляда помощницы хотелось извиняться даже сам не понимаю за какие прегрешения.

– Ужин на столе, только тебя и ждём, – хмыкает моя фиктивная супруга и скрывается на кухне.

– Спасибо.

Говорю я уже в пустоту, и это мне категорически не нравится. Зиновьева, что за фокусы? Мы так не договаривались.

Но ещё непривычнее был вид родителей, которые прошли мимо меня на кухню, отводя взгляд. У них тут что, сговор?

На кухне было как всегда светло, уютно и приятно пахло пирогами. С приходом Софии мою берлогу стало решительно не узнать: появились текстильные шторки, прихватки, всяческие подушечки. Освещение превратилось в тёплое, почти солнечное, и, разумеется, нескончаемые потоки цветов в горшках, которые украшены то крохотными фигурками, то всякими там картонными бабочками. Хозяйка в фартуке и со сдобой в руках смотрелась в этом пространстве весьма органично, но сейчас излучала собой отнюдь не радушие.

На стол передо мной фактически шваркнула тарелка с пирогами – мясной и ягодный, прямо вместе и наваленный один поверх другого.

– Я испекла тот, который с черникой, – заботливо пояснила мать, глядя на меня с загадочной улыбкой. – Для зрения полезно. А Сонечка вот сделала с уткой, грибами и черносливом. Пальчики оближешь, попробуй обязательно!

На этом, кажется, общение со мной закончилось, потому что хотя мы и сидели за одним столом, но упорно не покидало ощущение, будто находимся в разных квартирах. Или это просто потому, что тарелка с едой стояла только у меня, а остальные уже находились в разгаре игры в монополию? Нет, в принципе-то мне отвечали на вопросы, и отец даже сам уточнил один из рабочих моментов, но на этом всё. У них – весёлая игра и обсуждение предстоящих праздников, а у меня – слоёные пироги. Вкусные, конечно, аж до умопомрачения, но как-то всё равно не то.

– Дорогая, а можно мне чаю? – примерно десять минут спустя делаю ещё одну попытку влиться в это общество. Понятно, что в игру меня уже не примут, но хотя бы просто поболтать-то с мной можно? – Пироги получились великолепные, кстати.

Соня, которая до этого словно бы забыла о моём существовании, бросает на меня сердитый взгляд, но всё же поднимается. В заварнике чай уже был, какой-то ягодный, и мне наливают его полную кружку. А потом эту же самую кружку ставят на стол с таким грохотом, что непонятно, как он не расплескался весь до капли.

Поднимаю взгляд на Зиновьеву, но та уже уселась и взяла в руки кубики. Обвожу взглядом остальных – мать снова отворачивается, зато отец смотрит очень и очень внимательно. И ехидно, я бы сказал. Чёрт, Соня, ты что вообще творишь? Мы же так всю легенду разрушим на корню, притом тогда, когда нам наконец начали верить! И всё из-за чего?

А действительно, с какой это радости моя фиктивная жена ведёт себя подобным образом? Что-то тут, как говорят бухгалтера, дебет с кредитом не сходятся.

– Милая, – я наконец опомнился, кто тут вообще-то хозяин, а кто – наёмный работник по контракту. – А помоги-ка мне найти документы на новый проект. Они точно должны быть в ящике в гостиной.

Супруга моя поднимается из-за стола с видом, будто идёт меня как минимум пороть. Я же, пробормотав родителям «мы на минутку», топаю за ней след в след.

В гостевой у нас действительно хранятся документы, которые стоит пересмотреть дома. К комоду с ними и топает Соня, и лишь когда углубляется в бумажки в ящике, беру её за локоть и очень сердитым шёпотом интересуюсь:

– Зиновьева, ты что за цирк устроила?

Недовольный мой взгляд сталкивается с её грозным, а локоть она и вовсе выдёргивает из моих рук.

– Какие документы тебе нужны?

– Причём тут документы? – продолжаю на той же громкости. – Ты почему ведёшь себя подобным образом? Что за режим капризной принцессы?

Теперь София и вовсе не отвечает, а просто продолжает копаться в бумажках.

– Ну что не так-то? – не сдаюсь я. В ответ, разумеется, опять тишина. – Ты что, на что-то разозлилась, что ли? Ну так давай это обсудим потом, без моих родителей.

Ещё один суровый взгляд, а пальчики продолжают перебирать одну стопку бумаги за другой.

– Это потому, что я задержался, и ты встречала родителей одна? – делаю ещё одну попытку угадать причину. – Сонь, ну мы же договаривались, и ты не должна…

– Вот своему спортзалу об и расскажешь, что я должна, а что – нет!

Ящик захлопывается с грохотом, а Зиновьева покидает меня, задрав нос. И что это за финт только что был? Не только ничего не разъяснили, но и ещё сильней запутали.

Делать нечего, возвращаюсь за стол, где мне словно бы и места нет. Пока мы с этой строптивицей выясняли отношения, мама успела убрать мою тарелку и протереть стол от брызг чая. Они доигрывают игру, в которой мне попросту нет места, а я цежу остывший, хотя всё равно вкусный чай, и искоса разглядываю супругу.

Она что, взъелась на меня за то, что задержался у Эльвиры? Каюсь, обычно приходил пораньше, но никогда Соня мне ни слова не говорила по поводу любовницы. Или она недовольна тем, что развлекает моих родителей сама? Как по мне, им тут и без меня отлично сиделось. Интересно, а вдруг Зиновьева… ревнует? Ну может же такое быть, а? Насмотрелась на меня в домашних облегающих футболках, впечатлилась и влюбилась. А теперь злится из-за того, что не обращаю на неё внимание.

Теперь смотрю на жену уже другим взглядом. А ведь она действительно молодая ещё девчонка. Такие весьма падки на красавчиков, но контракт есть контракт. Да и куда я дену Эльвиру? Нет, надо строго поговорить с Софией и объяснить, что эти глупости нам ни к чему. И даже если влюблена, то не имеет права устраивать мне прилюдных сцен. Хотя бы пока… Чёрт, о чём я вообще думаю? Вообще никаких сцен, мы же только фиктивные супруги! Она и вовсе не в моём вкусе, и это даже не обсуждается.

Соня отвечает что-то отцу, улыбнувшись и поправив выбившийся из хвоста локон за ухо. Надо же, а вот ушки у неё очень миленькие… Аккуратные такие, округлые, совсем не торчат по сторонам, как у некоторых. И пальчики, кстати, тоже – ногти свои, недлинные и без лака, но кожа на руках наверняка мягкая. Или нет? Не помню. Вообще не помню, когда в последний раз брал Софию за руку.

– Лёшенька, ты чего?

Поднимаю глаза на мать, не понимая, в чём дело.

– Второй раз уже зову, а ты где-то в облаках витаешь, – улыбается она уже спокойнее. – Мы с отцом пойдём, домой уже пора.

– А… – хочу возразить, мол, партия-то не доиграна, но нет, София как раз собирает карточки. И от неё всё также сквозит холодным равнодушием. – Ага, сейчас провожу. Вам же ещё эту пальму до машины нужно донести .

В прихожей Зиновьева тепло прощается с родителями, обнимая мою мать и пожимая отцу ладонь. На меня ноль внимания, и это, если честно, напрягает. Вернусь – очень серьёзно поговорим. Без свидетелей и вправду будет сподручнее, так что беру в руки кадушку с комнатным растением и выхожу из квартиры первым.

Честно говоря, из-за этой дурацкой раскидистой пальмы вообще ничего не вижу – ни дорогу впереди, ни лица родителей, которые, как на грех, шушукаются между собой. Ох я и буду ругаться, если после выходки Зиновьевой усилия двух с половиной месяцев пойдут насмарку!

– Лёш, ты чего такой рассеянный сегодня? – интересуется мать, когда я после выхода из лифта едва не врезаюсь в ближайший столб подземной парковки. – Может нужно тебе отдыхать побольше?

– Отличная идея, мам, – киваю, едва не задев лбом один из листьев пальмы. – Обязательно так и поступлю.

Вот только поругаюсь дома как следует, и сразу же отправлюсь отдыхать.

Автомобиль отца припаркован недалеко от моего, и он вначале помогает усесться матери, а потом – устроить на её коленях это зелёное недоразумение в горшке. Очень надеюсь, что растение не станет мешать обзору по зеркалам, но до того, как говорю это своему старику, тот захлопывает пассажирскую дверцу и разворачивается ко мне.

– Извинись.

– Э… За что? – с непониманием спрашиваю. Что я такого умудрился сделать, что отец требует от меня извинений?

– Тебе лучше знать, – строгий взгляд, руки сложены на груди. Неужели всё-таки догадался про фиктивный брак и то, что всё это затеяно ради компании? Чёрт… – А даже если и не понимаешь, всё равно извинись.

– Пап, я…

– Женщины вообще существа странные, – отец пожимает плечами и косится на салон авто. – Лучше заранее согласиться, что виноват, и попросить прощения, чем слушать эти бурчания ещё неделю, а то и две.

Минуточку! Женщины? Бурчание? Мы вообще о чём сейчас разговариваем?

Но отец, к счастью, не особо замечает моё удивление, и, похлопав по плечу, направляется к машине.

– Ну всё, меня твоя мама уже ждёт, – говорит он, открывая дверь со своей стороны. – Давай там, не подкачай: извинись, приласкай ночью жену, а утром проснёшься пораньше и принесёшь ей цветы. Никакой доставки, только сам!

– Да у нас и так не квартира, а оранжерея, – тяну, пытаясь сообразить, о чём твердит мой родитель.

– Лишним никогда не будет. Ну всё, утром позвоню и будь готов к отчёту.

Меня оставляют на парковке одного, совершенно не понимающего в чём вообще дело. Но, кажется, я знаю, кто мне сейчас всё объяснит.

К лифту я возвращаюсь, начиная накручивать себя. Пока поднимаюсь на свой этаж, мысленно ругаю Зиновьеву на чём свет стоит. Вот не нашла она другого времени, чтобы высказать своё «фи»? Нормально же жили, не лезли друг к другу. У нас был устоявшийся график. Изо всех сил гоню мысли о соседе-Толике, но это тут вообще не причём. Зачем было устраивать сцены перед моими родителями?

Открываю дверь в квартиру я уже порядком заведённый. Так и тянет гаркнуть фамилию жены, но в этот момент та сама выходит из кухни и с совершенно спокойным видом спрашивает:

– Чаю?

Честно, очень хотелось поругаться, но меня словно окунули в ледяную воду – настолько доброжелательный у неё был взгляд. Так что стою, как истукан, и жду от Сони подвоха.

– Пироги я уже убрала, но у меня ещё есть печенье. Ты ведь не против?

Ну и что я на это должен сказать? Особенно когда она уже скрылась из вида, а на кухне слышны привычные и такие уютные шорохи.

Когда снимаю верхнюю одежду и прохожу к столу, на том уже стоит свеженький ягодный чай с мелиссой, а в вазочке разложены домашние печенья различных форм. Пахнет корицей и ванилью, тканевые салфеточки создают ощущение уюта, и ругаться расхотелось окончательно.

– Сонь, ты почему так вела себя перед родителями? – всё-таки спрашиваю, похрустывая первым из печенек. Отличный вкус, как и всегда.

– Правда же здорово получилось? – с энтузиазмом интересуется супруга, делая глоток чая, а глаза её горят энтузиазмом.

Мы словно говорим о каких-то пустяках, хотя вообще-то на кону моя карьера. И это заставляет припомнить поутихший вроде бы гнев.

– Какое «здорово», Зиновьева?! Мы же должны были изображать из себя любящую пару! Отец вот-вот поверил бы, но эта твоя выходка…

– Стоп-стоп-стоп.

София мотает головой, а после тянется к своему телефону. Выкладывает его передо мной на стол и выводит на экран какое-то приложение. «Лит…» что-то там.

– Поставила себе дня через три после замужества, и сразу оформила немало подписок, – едва ли не с гордостью говорит жена. – Смотри, сколько книг в библиотеке!

Кажется, это ресурс с интернет-изданиями книг, и под внимательным взглядом Зиновьевой начинаю вчитываться в названия обложек. Ох, лучше бы я этого не делал… «Развод в сорок один – он будет сожалеть!». «Жена дракона поневоле». «Толстушки рулят, или пирожки для миллиардера». И это я только самые адекватные выхватил из общей кучи! Обложки так и вовсе заставляют поморщиться, потому что с экрана на меня глядят сплошные мачо, либо смазливые и с длинными волосами, либо небритые бруталы. Компанию же им составляют дамочки такого вида, будто бы месяц назад потратили на пластикового хирурга половину бюджета Италии.

– Сонь, – тяну, возвращая телефон жене. – Я, конечно, не осуждаю, и такое хобби тоже имеет место быть. Но к делу это вроде как не относится.

– Ещё как относится, – победно улыбается Зиновьева. – Возможно там и клишированные сюжеты, зато они отражают как раз те модели отношений между парами, которых от нас ждут твои родители. Смотри, мы ведь уже два с половиной месяца женаты?

– Верно, – киваю, по-прежнему не понимая, к чему она клонит.

– Значит конфетно-букетный период пора прекращать, уступив место притирке характеров. Но если твои родители не увидят хотя бы маленькой ссоры, то рано или поздно до них дойдёт, что мы просто играем на публику.

Хм. Вообще-то логика в словах жены присутствует, но как-то это… сложно, что ли?

– Если бы я была азартной, то обязательно предложила поспорить на коробку конфет с бельгийским шоколадом, что завтра отец позвонит тебе и спросит, помирились мы или нет. А когда ты ему это подтвердишь, расскажет, что только сейчас и начал верить в наш брак по-настоящему.

– Хорошо, что ты не азартная, – хмыкаю, – потому что конфеты бы не получила.

– Посмотрим, – Соня улыбается мне и опять заправляет локон за ушко. Маленькое. Аккуратное. – Ладно, давай заканчивать с чаем и спать – время уже совсем позднее.

А конфеты я следующим утром всё-таки купил. Правда на вопрос, как у неё получается так предугадывать события, Соня напомнила, что давно стала специалисткой по вранью. И ещё раз поблагодарила за покупку. Бельгийский шоколад перешёл в её владение целиком, потому как настроение моё почему-то пошло на спад.

День 107. Соня.

Надо же! Оглянуться не успела, как по календарю зима закончилась, уступив место весне. Правда исключительно по календарю, и доставать весеннее пальто из шкафа рано. А ведь, казалось бы, совсем недавно отмечали Новый год…

Встретили мы его, разумеется, в кругу семьи Алексея, и я наконец-то была представлена старшей сестре мужа Маргарите. Ну и заодно поняла, почему Лёша так долго скрывал меня от этой своей части семейства.

Без предварительной подготовки выдержать напор этого семейства не так-то и легко. Трое мальчишек-погодок с шилом в одном месте на деле оказываются только вершиной айсберга. Сама Рита – активная, пробивная дама, которой палец в рот не клади, обладает недюжинным умом и отменной интуицией. Нас минимум три раза спасало от разоблачения лишь то, что с момента брака успели немного изучить привычки друг друга. А «Валерик»! Это только с первого взгляда думаешь, что перед тобой сидит типичный подкаблучник, который на любое предложение жены отвечает «да, дорогая». На самом деле, и мозгов, и выдержки, и тяги к интригам у этого матёрого юриста буквально вагон и маленькая тележка. Подозреваю, что если бы Николай Алексеевич действительно решил оставить семейный бизнес ему, то они вместе с супругой справились бы с возложенной на них миссией на ура. Другое дело, что это место просто создано для Лёши. Он знает о бассейнах всё «от» и «до», буквально горит любимым делом и на работу ходит всегда с удовольствием. В том числе и поэтому я намерена помогать шефу достичь цели и заполучить компанию отца. Хотя двенадцать миллионов, разумеется, приятно греют душу и кошелёчек.

Сам праздник мы отметили отменно, готовя уже в шесть рук и поедая новогодние разносолы с удовольствием. Послушали речь Президента, посмотрели из окон на салют, вручили подарки мальчишкам, которые и не думали укладываться спять, и в три часа ночи вернулись домой, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил для будущего года. А третьего января мы отвезли родителей Лёши в санаторий поправлять здоровье, а после полетели в совместный отпуск.

Совместный, разумеется, в кавычках, потому что Николаю Алексеевичу и Марии Сергеевне мы сообщили, что отправляемся на пять дней в информационный детокс, а заодно совместим его с медовым месяцем. И попросили нас не беспокоить, не звонить и не писать. Да и вообще, у нас не будет связи. Родители Лёши в очередной раз многозначительно переглянулись, и благословили нас как следует повеселиться. Мы же прямиком от них отправились в аэропорт.

У нас действительно имелись общие билеты в оба конца, и мы даже вместе полетели. В город, неподалёку от дома моих родителей. Но в аэропорту наши дорожки разошлись, и меня Алексей посадил на такси, оплатив дорогу до родни, а сам забрал заранее арендованный автомобиль. На нём, после того как встретит Эльвиру, они должны были отправиться в забронированный домик и так хотя бы у одного из нас действительно окажется медовый месяц.

Мама и дядя Толя встретили меня в целом достаточно тепло, хотя и немало удивились приезду. Мол, до этого же писала, что весьма ограничена в средствах, а тут взяла и прикатила в самый курортный пик. Разумеется, про самолёт я не рассказала, а выдала заранее подготовленную версию про автобус и долгие часы в дороге с сумкой на коленях и скрюченной в три погибели. Отчим посмотрел на моё достаточно отдохнувшее лицо и заявил, что в молодости любые поездки нипочём. Жаль, правда, что ему на старой зимней резине особо никуда и не поехать.

Честно говоря, пяти дней рядом с семейством мне оказалось слишком много – двух бы хватило за глаза. Мы так отвыкли друг от друга, что с огромным трудом уживались на одной территории. К тому же я, несмотря на привезённые деньги, всё равно считалась лишним ртом, и мама никак не могла приноровиться, чтобы готовить нормальные порции. В итоге третий день после приезда я потратила на встречу с бывшими одноклассниками, которым рассказала байку про трудную жизнь в большом городе и житьё на съёмной квартире, а четвёртый просто бесцельно бродила по округе.

В день отъезда я собрала чемодан ещё с утра пораньше и время до вылета предпочла коротать прямо в зале ожидания. Даже увидела, как Алексей прощается с Эльвирой перед тем, как посадить её на самолёт, но очень издалека и делая вид, что не при делах. Собственно, так ведь оно и было.

Встретившись со мной в кафе, Лёша встал перед столиком с приоткрытым ртом. Контраст между нами был разительным, ведь если он казался довольным жизнью, словно объевшийся сметаны кот, то на меня без слёз и посмотреть нельзя было.

«– Соня, что там с тобою делали? – его аж скривило, когда уселся рядом со мной.

– Я не задаю вопросов тебе, а ты ничего не спрашиваешь у меня.»

Ибо нафиг.

Дражайший мой супруг на эту сделку согласился, но только с условием, что больше я к родне не выезжаю. Во всяком случае, не пока мы женаты. А после прилёта домой даже позволил побыть в квартире одной чтобы пришла в себя, занимаясь любимой готовкой и вычёркивая из памяти поездку ко вроде бы и родным, но при этом уже далёким людям. Думаю, я нашла самый лучший формат нашего общения: звонки два раза в месяц. А если и поеду когда-нибудь в гости ещё раз, то просто на ужин, раскошелившись на отель.

Вторая половина января прошла совершенно спокойно во всех смыслах этого слова: у нас не было никаких перипетий ни дома, ни в офисе, который с огромным трудом раскачивался после новогодних праздников. Февраль, конечно, поддал жару, и вместе с сырыми снежными завалами повалили и контракты к будущим договорам. Порой мы оставались с Лёшей после работы, и он даже не выезжал к Эльвире. Иногда приходилось брать документы на дом, и вечерами наша кухня напоминала тот же офис, только уютнее и холодильник рядом. Но постепенно аврал завершился, контракты оказались подписаны, и мы спокойно вошли в обычную колею.

Я и так, и эдак крутила в голове различные мысли, пока в конце концов не утвердилась в том, что дома мне скучно. За почти четыре месяца сытой и спокойной жизни я отъелась, привела в порядок нервы, наигралась в порядочную домохозяйку и испробовала все рецепты, которые до этого многие месяцы просто копила в избранном на телефоне. Теперь хотелось настоящей деятельности, и я отправилась за советом к мужу. Собственно, больше-то и не к кому.

«– Хочу записаться на какие-нибудь курсы, – выдала Лёше, когда он, уже сытый и довольный жизнью, заканчивал допивать чай и просматривал новости на телефоне.

– По работе? – тут же вскинулся он.

– Для себя, – мотаю головой. – Скучно.»

На самом деле, морально я была готова к тому, что он от меня отмахнётся. Скажет, чтобы не лезла к нему с такими проблемами. Или что если мне так уж приспичило, то могу творить что угодно, но не в ущерб его интересам и, разумеется, за свои деньги. Это казалось мне даже правильным, ведь мы же друг другу кто? Правильно, фиктивные супруги. Соседи на одной жилплощади, которым очень важно не лезть в чужую жизнь. Он бы меня осадил, в очередной раз напомнил о своей роли, и я бы выдохнула совершенно спокойно, продолжая шерстить информацию в интернете. Но Алексей меня переиграл.

Нет, он меня не просто переиграл, но и выбил из-под ног и без того зыбкую почву. Лёша заявил, что в таком случае мне просто необходимо нагружать и тело, и мозги, и посоветовал какие-нибудь спортивные занятия совместить с изучением иностранного языка. А после попросту добил сообщением, что могу не скупиться на преподавателей, а ежемесячные поступления на карту будут увеличены.

Чего хотелось в тот момент мне? Пожалуй, стукнуть его как следует, или хотя бы вылить на рубашку остатки чая. Потому что на самом деле мечтала уткнуться лбом в его плечо и просто поблагодарить за то, что меня, купленную вещь, всё-таки берегут. С моими желаниями считаются. Но ничего из этого я, разумеется, не сделала, зато всю следующую неделю готовила как на убой пока муж сам не попросил уменьшить порции.

Как знать, возможно Леша просто привык ко мне, и нас можно считать ну не друзьями, но хотя бы приятелями. Мы достаточно хорошо общаемся, не конфликтуем, притёрлись теми самыми характерами. Да, скорее всего мы именно приятели и добрые соседи, потому что о большем попросту и речи не может быть. Каждые день, помимо пятницы, Алексей так или иначе видится с Эльвирой. Домой приходит довольный, а значит у них всё хорошо. Любовь, согласие, взаимные чувства. А дома его жду я, фиктивная жена, которую он купил в середине осени.