Текст книги "Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)"

Автор книги: Ирма Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

День. 384. Снова Алексей.

– Вот как-то так всё и было.

Смотрю, как переглянулись мать с отцом, и складываю руки перед собой.

Сегодня я ужинаю у родителей, потому что… ну будем считать, что соскучился по домашней еде, доступа к которой больше не имею, а от ресторанной у меня появилась изжога. Двадцать восемь и изжога, забавно, правда?

Неделю назад София Зиновьева, моя фиктивная супруга по контракту, ушла из моей жизни, скромно забрав один чемодан. Я должен был бы рассказать родителям слезливую историю о том, как неблагодарная жена, которую буквально вытащили из грязи, бросила меня и сбежала с любовником, потому что он… Красивее? Богаче? С этим мы так и не определились, но главным было выставить Соню последней дрянью. Вот только я так не сумел.

Я пришёл к родителям и рассказал всё от начала и до самого конца. О том, как появился в голове план с фиктивным браком, потому что не хотел упускать фирму, руководство которой явно заслуживаю. Как выбрал свою помощницу, потому что та была в долгах, как в шелках, и нуждалась настолько, что даже не брала на работу обеды. Как выстроил себе график, каждый день уделяя время любовнице, и радуя подарками именно её. И как постепенно влюбился тоже рассказал, правда умолчал о самом личном. К примеру, что так и не привык, что в ванной больше не пахнет Сониным шампунем с манго, или что больше всего времени провожу на кухне, словно ныне бывшая супруга может войти туда и спросить, чего бы мне хотелось на ужин.

Очень сомневаюсь, что моя подробная исповедь нужна родителям – она необходима была самому мне. Потому что за неделю без Софии я осознал главное: никуда мои чувства не делись, но и пути вернуть жену найти не могу. И по-прежнему уверен, что для неё уйти было правильным, раз уж неправильным стало всё остальное.

– Ну и совместных детей у нас быть не могло, потому что даже не целовались за прошедший год ни разу, – добавляю, переводя взгляд с матери на отца. – Если захочешь, могу оставить компанию хоть с сегодня. И так понятно, что получил её за враньё.

Отец потирает лоб и смотрит на меня сурово. Потом тяжело вздыхает и наконец начинает говорить.

– Понять не могу, где мы ошиблись в твоём воспитании… Маш, ты не в курсе? – он смотрит на жену, а та кладёт свою ладонь поверх его, словно успокаивая. – Тебе бизнес что, игрушка что ли? Сегодня возьму, через месяц верну. Нет, сын, так дела не делаются: раз принял компанию, теперь тяни, как тяжело бы ни было.

– Но я же…

– Назад уже ничего не вернуть, – перебивает отец. – Да и я сам хорош. Придумал себе на старости лет развлечение!

– Папа хотел сказать, – вклинивается мать, перехватывая инициативу, – что компания и без того досталась бы тебе. Просто нам очень хотелось подтолкнуть тебя к женитьбе. Даже если бы это была твоя Эльвира, мы бы приняли девочку, если она любит тебя.

– Эле важна была её карьера, и замуж за меня она на тот момент не собиралась, – добавляю, вспоминая свои прошлогодние мысли.

– И ты сделал ставку на помощницу, чего мы предугадать не смогли. Но с самого начала подозревали, что брак ваш – чистая выдумка. И про твои поездки к той девушке тоже были в курсе.

Широко открываю глаза, а брови тянутся вверх. То есть, мои шифровки никого не обманули?

– Но… почему тогда молчали?

– Сперва мне стало интересно, как будешь выкручиваться, и сколько вообще продержишься в таком ритме, – пожимает плечами отец. – Говорю же, виноват оказался не меньше твоего, потому что на корню не пресёк ситуацию. Но потом нас с твоей мамой заинтересовало уже, как скоро ты догадаешься, что именно Соня и есть тот человек, который тебе нужен.

– Она весь этот год помнила, что я её купил, и не давала забыть самому мне, – качаю головой сокрушённо. – Я знаю, что она нужна мне, но нужен ли ей такой муж?

– Сынок, – мать смотрит на меня очень внимательно и ласково улыбается уголками губ. – Соня нам нравится. И её надо вернуть, потому что нравится она не только нам, но и тебе. А ты нравишься ей. Поверь, я знаю, о чём говорю – никакие деньги не в состоянии заставить тебя целый год без выходных послушно и с улыбкой готовить мужу разнообразные блюда и раскладывать его носки по цветам.

– Люди не меняются… – с грустью добавляю я, повторяя слова Сони.

– Меняются, – не соглашается отец. – Особенно когда у них есть стимул.

– И время. Дай девочке отдохнуть и прийти в себя, а потом берись за дело.

Перевожу взгляд с матери на отца. Получается, только что мне выдали того самого родительского благословения, как в сказках? И как знать, вдруг всё, что случилось между мной и Соней, действительно можно обернуть в свою сторону, проведя работу над ошибками…

– И как же мне найти к жене подход?

– А нам-то откуда знать? – хмыкает родитель. – Это ведь ты прожил с нею бок о бок целый год. Вспомни, что она ценит, что нравится и каким хотела бы видеть тебя.

– Мы никогда не говорили на эту тему, – тяну, в очередной раз понимая, как многое упустил.

– Говорили, просто не словами, – вставляет мама. – Общие фильмы, совместные обеды и ужины, болтовня в машине по пути на работу или домой… Ключ обязательно будет там, тебе просто нужно вспомнить. Кстати, тебе положить еды с собой?

– Если не сложно. Соня наготовила мне с запасом, но всё уже закончилось.

– Надо же, какая хорошая и заботливая девочка…

Хорошая. Заботливая. Любимая. И я, кажется, готов к тому, чтобы как следует за неё побороться, пускай даже с прошлым собой.

8 месяцев спустя. Соня.

Бросаю взгляд на часы – начало первого. Ещё чуть-чуть, и оголодавший офисный планктон, как любит называть работников моя помощница, вереницею начнёт спускаться вниз. Сперва это будет тонкая едва заметная струйка из живых людей, но позже она обязательно превратится в настоящий поток. И у нас есть совсем немного времени, чтобы обеспечить эту стихию достаточно калорийным бонусом.

Итак, позвольте представиться: меня зовут София Зиновьева, мне двадцать пять лет и я – владелица небольшой лавки под названием «Кренделёк», продающей готовые блюда, выпечку и напитки. Комплекты обедов я закупаю у проверенного поставщика, а вот печенья, пряники и пирожки у нас собственного производства. Они готовятся раз в несколько дней, впрок, и пользуются неплохой популярностью. Напитки же мы и вовсе делаем под заказ и при посетителях.

Торговля идёт весьма бойко, ведь место у нас проходное: первый этаж торгово-офисного центра. Скорее офисного даже, потому как под магазины, продуктовые точки и салоны красоты отданы лишь нижние два этажа. Особым спросом в дневное время пользуются уютная кофейня со столиками, небольшая столовая в стороне, где можно взять себе комплексный обед, ну и мы, потому что выдаём трудягам офиса еду прямо с собой и по весьма приятной цене. А что им, беднягам, ещё нужно? Уж я-то знаю, ведь и сама была когда-то на их месте.

Выручка у нас получается неплохая. Правда почти половину от неё съедает аренда – уж больно выгодное под мои цели место, но всё равно получается довольно сносно по меркам общепита. Не золотые горы, однако на это можно жить, ещё и выплачивая зарплату двум сотрудникам, работающим по графику вместе со мной. «Кренделёк» стал на слуху у народа. К нам приезжают даже из соседних офисных центров, а это уже что-то да значит, если учесть, что работаем всего лишь полгода. Обычно чтобы хотя бы выйти в ноль потребуется минимум год – ещё один повод для гордости.

Восемь месяцев назад я круто поменяла свою жизнь. Уволилась с работы, ушла из дома, в котором до этого прожила год, и переехала из мегаполиса в городок поменьше, хотя и не так далеко – всего-то полтора часа езды на машине от места до места. Сперва сняла квартиру в новостройке, а через три месяца, решив, что это то, что мне и нужно, взяла в том же здании и собственное жильё. Небольшое, но хотя бы не студия. Ну их, нажилась уже.

На работу решилась выходить не сразу. Во-первых, понимала, что хочу открыть своё дело, а не искать очередное место в офисе. А во-вторых, хотелось элементарно отдохнуть, выдохнуть от прошлой суеты и привести в порядок мысли. Правда это переросло в какую-то апатию и меланхолию, так что на месте я просидела только две недели, а после занялась воплощением в жизнь того бизнес-плана, который создала ещё работая на «ХХХ» под боком у Лёши. Так, собственно, и появились первые очертания «Кренделька». Разумеется, пришлось вложиться в аренду будущего места, его переоборудование под мои цели, дизайн и закупку сырья. Кофе у меня зерновой, притом самый отменный, чаи также сборные и выше всяческих похвал, а уж о выпечке и вовсе молчу. В общем, первый месяц после открытия мы отработали в минус, второй был уже близок к нулям, а после третьего моё маленькое вкусное детище стало выходить пускай и в небольшой, но плюсик. Но, будем откровенны, я занимаюсь своим делом не ради огромного дохода, а просто потому, что нравится быть среди людей. Нравится, когда приходят именно за моими пряниками, имбирным чаем и пирожками с картошкой. Нравится видеть благодарность в глазах, слышать обещания заглянуть ещё и комплименты моим блюдам. Знать, что кому-то здесь, в этом городе и бизнес-центре, я всё-таки нужна.

Родителям я, кстати, так и не призналась во всех этих рокировках. И так и не сказала, что погасила долг. Просто заявила, что уволилась из офиса и устроилась работать в кофейню, а переехала, так как жизнь в маленьком городе дешевле. Дядя Толя, разумеется, тяжело вздохнул, мол, иметь красный диплом и варить кофе – глупости и совершенно не солидно, но в принципе семья меня поддержала. Выплаты мои им стали чисто символическими – так, выручка от «Кренделька» за день, но полностью отказаться от привычной повинности не смогла уже я. Зато есть замечательная новость: Пашка взялся за ум и устроился на нормальную работу. Действительно нормальную. Теперь основным добытчиком семьи стал мой бестолковый, но одумавшийся младший брат, а я могла выдохнуть совершенно спокойно.

Французский я так и забросила. Поняла, что ехать заграницу не хочу, да и что там делать одной? Лишь изредка смотрю какие-то видео или фильмы, чтобы не забывать язык, но ни оттачивать навыки по нему, ни изучать новый меня так и не потянуло. Танцы я также забросила, зато два раза в неделю посещаю зумбу: какая-никакая, а тренировка. Да и компания там подобралась весьма хорошая. Душевная.

Свою работу я очень люблю. Что не люблю в ней, так это выходные, ведь по субботам и воскресеньям жизнь в офисах замирает, и делать на рабочем месте попросту нечего. Такие дни я обычно посвящаю готовке для меню «Кренделька», уборке дома, а иногда и долгим прогулкам по городку. Что угодно, лишь бы мыслями не возвращаться к году своего замужества.

Я подготовила все пути для отступления перед тем, как уйти от Лёши с одним чемоданом в руках. На самом деле, в тот момент у меня уже были ключи от съёмного жилья, а зимние вещи даже успела перевезти в новую квартиру. У меня появилось место для обитания, деньги, бизнес-план. Вот только больше не оказалось рядом человека, близкого и родного, к которому можно было прийти. Несмотря на весьма извращённое понятие нашего брака, да и вообще его фиктивность, мы с Алексеем привыкли и друг к другу, и к тому, что можем поделиться чем-то важным или хотя бы глупостями. Я до безумия скучала по нашим утренним поездкам в машине, по выходным с каким-нибудь фильмом, но особенно сильно по уютным вечерам. Два раза даже рыдала в подушку от тоски, и именно поэтому так быстро и рьяно взялась за обустройство магазинчика – хотела как можно скорее занять чем-то голову и руки.

Кстати, за успехами Лёши я всё-таки следила. Узнала, что он отлично справляется со своими обязанностями, и даже заключил несколько очень выгодных контрактов, один из которых был наполовину государственным. Хотя как раз в нём я и не сомневалась – повышение вышло вполне заслуженное. Лёша справится.

Несколько раз в первый месяц вдали я порывалась написать бывшему мужу хотя бы смс. Просто пара строк с вопросом, как дела – не посторонние ведь друг для друга люди. Но каждый раз останавливала себя, ведь мы не можем быть друзьями. Из сердца так окончательно и не вытравились чувства к этому мужчине, но я хотя бы надеялась, что время и то, что Алексея больше не будет рядом, поможет окончательно его забыть. Уйти из тех отношений было единственно верным решением: не существовало такой парадигмы, в которой мы бы остались рядом. Вернее, существовала, но меня она решительно не устраивала. Быть вещью не хотелось, а по-настоящему любимой и ценной женщиной для Лёши я так и не стала. А так, мы просто разошлись, позволив друг другу быть свободными и оставляя место для новых отношений.

Если совсем уж откровенно, я даже думала, что начала забывать о своей прошлой жизни. Спокойно дышать, сосредотачиваться на работе, открыто улыбаться людям. По-настоящему искренней улыбкой отвечать на заигрывания парней. А пять месяцев назад, ровно в полдень, на адрес «Кренделька» пришло письмо и маленькая посылка.

8 месяцев спустя. Соня. Продолжаем вспоминать.

Само по себе письмо уже было нонсенсом. В век технологий, смартфонов и мессенджеров, бумажный конверт смотрелся весьма странно. И мило, разумеется, если только это не из налоговой.

Оно было от Лёши. Подписано его почерком, с двумя помарками, и опять вместо «скрупулёзно» у него это «скурпулёзно». Те два листа я читала, кажется, часа полтора, не меньше – то клиенты отвлекали, то сама возвращалась к предыдущему тексту, пытаясь его осознать.

В письме он рассказывал, как у него дела. Даже записал короткую байку, что произошла с новым секретарём, доставшейся ему от отца по наследству: я видела Изольду Павловну, она та ещё суровая дама. Описывал рабочие моменты, рассказал про новинки и предстоящую сделку. Пока читала это, всё не покидало ощущение, что просто слушаю Лёшкины рассказы, сидя на нашей кухне. Нет, его кухне.

Под конец он похвалил меню и оформление «Кренделька», заявив, что видел отзывы в Сети. Оценил бизнес-план и то, какое подобрала место. Даже дал совет по налогообложению, правда я и так выбрала этот же формат. А в последнем абзаце написал, что желает мне удачи и всего хорошего.

Если честно, я пребывала от этого письма в замешательстве. И что он хотел им сказать? Ни слова о том, что скучает или ему меня не хватает я не нашла, как ни искала. И он не спрашивал, как мои дела. То есть, и так всё знает, раз уж взял и написал на адрес «Кренделька», или ему просто не интересно?

День или два я ходила, как в прострации, а потом меня отпустило. Ну правда, чего это я веду себя как маленькая обидчивая девочка? Мы с Лёшей проработали вместе без малого два года, а год и вовсе проживали на одной площади. Неужели не можем взять и поболтать просто так, как старые… ну не друзья, но хотя бы приятели? А дальше у меня случился ступор, потому что надо было придумать ответ. Писать притом однозначно стоило также на бумаге, поддерживая традицию, но даже тут начались загвоздки. Отправить письмо на домашний адрес, или в офис? Если в офис, то надо выбирать в какой. Назначил он какого-то зама на «ХХХ», или так и мотается на две конторы? Опять, же как быть со своим обратным адресом я плохо представляла, потому что хотелось какого-то личного пространства. Ладно, про работу Лёша знает, но вдруг не в курсе, где живу? Хотя если письмо затеряется, сюда оно точно не вернётся – знаем, плавали.

Спустя пять дней я наконец решилась: напишу Алексею домой, и дело с концом. Взяла бумагу, ручку, дождалась, пока помощница укатит по делам, а у людей ещё не будет часа-пика, и задумалась. Рассказать про свою работу? Он вроде бы не спрашивал. Про то, как обустроилась? А оно ему точно нужно? Знаю, что стоит поблагодарить за подарок, потому что вместе с письмом пришла и крохотная посылка с моими любимыми шоколадными конфетами. В последние месяцы перед разводом Лёшка часто приносил их домой, пока я сама не попросила притормозить – стрелка весов опасно покачивалась в сторону шестидесяти килограммов. К тому же их время от времени приносила и Мария Сергеевна. Кстати, так и подмывало в письме передать им с Николаем Алексеевичем привет, но я ведь понятия не имела, какую причину развода назвал им Алексей. Раз никто меня даже не пытался искать, скорее всего поверили в байку про измену и неверную жену. Приветы от такой невестки им не нужны ни даром, ни за деньги.

Так я и не написала ничего в тот день. И в следующий тоже, то беря в руки ручку, то откладывая, а то строча по половине листа, а после выбрасывая бумагу в мусорку. Волновалась так, что один раз у меня пригорели печенья – нонсенс! А потом наступила следующая пятница, и ровно в полдень мне пришло второе письмо.

К письму прилагались те самые вафли, которые привозили для Николая Алексеевича откуда-то из ближнего зарубежья, но в итоге их почти всегда схумкивала я. Не удержавшись, сразу же засунула одну за щёку, и только после этого вскрыла конверт.

Второе письмо не слишком отличалось от первого, ну разве что стало пообъёмнее – аж два с половиной листа! Лёша опять делился заботами, но в своей шутливой манере. Рассказал, что теперь ватага его сестры Риты дружно болеют скарлатиной, но хотя бы Валерик в этот раз здоров. Впрочем, Марго всё равно за ним очень зорко наблюдает, и я даже представила эту ситуацию воочию, словно сама смотрела на сердитое лицо старшей сестры мужа. Бывшего! Что ж я всё время забываю-то?..

Дальше был комментарий по поводу одного из последних отзывов на «Кренделёк» и предложение добавить в меню что-то тематическое к праздникам. Я и сама об этом подумывала, так что Лёшино предложение лишь послужило спусковым крючком. Кстати, он опять не интересовался, как мои дела, зато на этот раз в самом конце добавил «целую». Я, если честно, жутко разозлилась на это панибратство, но Тоня почему-то заявила, будто в ту пятницу я сияла, словно начищенная монетка. Глупости!

Кстати, больше всего меня удивило то, что Алексей написал мне, не дождавшись ответа. И стало интересно, что будет дальше. Не знаю, всегда я была такой азартной, или стала уже после развода, но в тот раз даже не брала в руки бумагу, а просто принялась ждать.

На третью пятницу письмо пришло. Опять в полдень, опять с подарком – теперь это был милый блокнотик с кренделем на обложке и пометкой, что он просто не смог пройти мимо такой прелести. Мол, мне для рабочих заметок. Я же опять ничего не отвечала.

Четвёртая пятница заставила меня поволноваться, потому что письма не было аж до двух часов. Я высматривала курьера с таким остервенением, что даже клиенты слегка шарахались от меня, и несколько раз корила себя, что так и не ответила. Вдруг он обиделся и больше не напишет? И как тогда быть мне, уже привыкшей к его забавным историям и вчитывавшейся в строчки с упорством маньяка?

Курьер, кстати, долго извинялся за задержку и пробки. Так долго и искренне, что я даже угостила его кофе. А стоило пареньку уйти, раскрыла коробку с переданным мне бельгийским шоколадом, слопала аж три штуки и едва ли не со слезами на глазах вчитывалась в строчки письма. Со мной опять работала Тоня, и заявила, что это была последняя её пятница. Ибо ну его, когда начальница становится настолько нервной.

Честно – я подсела. Словно наркоманка, ожидала каждого письма от Лёши. Его слов, его историй, его подарков, специально подобранных под меня. Думаю, какое-то время я просто жила в режиме ожидания очередной пятницы, а каждое послание бережно хранила в коробке рядом с тем самым блокнотом, который Алексей для меня подобрал.

А потом наступила пятница предпраздничная. Международный женский день – это вам не баран чихнул! Пряники в виде галстучков за две недели до этого разошлись на ура, а печенья в виде цветочков и вовсе сметали, словно горячие пирожки. Пирожки, кстати, также сметали пока ещё были горячими. Я завозилась с работой так сильно, что даже толком не смотрела на часы и почти не изгрызала от нетерпения губы. Хотя всё равно думала, что за подарок меня ждёт на этот раз. Сладости? Сувенир? Поняла, что хочу получить от Лёши мягкую игрушку.

Нет, игрушки не было. Когда я открыла коробку, то и рот мой открылся сам собой.

Кулон. Красивый, на тоненькой цепочке, но даже представить боюсь, сколько он стоит. В виде… мышки. И, кажется, это стало последней каплей. Я вытащила из кармана мобильный и открыла чат, который до этого не трогала почти полгода.

«Совсем сдурел? Этот кулон стоит, как моя аренда за месяц!» – набираю, пыхтя от негодования.

«И?»

Что ещё за «и»? Кажется, это взбесило меня даже посильнее самого подарка.

«Нельзя так делать!»

«Так – это как?» – ну точно издевается… Я ведь почти видела его ехидную ухмылочку!

«Отправлять такие дорогие подарки. Больше так не делай», – пытаюсь ответить максимально спокойно.

«Подарок как подарок», – отвечают мне уже через минуту, и вроде бы притихшая волна гнева опять поднимается до невиданных высот. – «А что тогда дарить в следующий раз?».

Вот! Сразу бы так.

«Мягкую игрушку».

Мило и бюджетно. Друзья ведь могут себе позволить что-то такое, да?

«Принято. Кстати, как торговля? Уже видел твои печенья в виде розочек и на сайте с отзывами, и в вашей группе.»

А на следующей неделе курьер принёс плюшевого мышонка в половину меня ростом. И с мягконабивным кренделем в лапках.

С тех пор мы начали ежедневную переписку, притом по всяким пустякам. С утра, пока чистили зубы. По дороге на работу. Во время обеда. И обязательно перед сном. Так, ерунда. Просто обмен фразами или забавными картинками, но это стало не меньшей потребностью, чем есть или спать.

Я, кстати, так и не написала Лёше ни одного письма, зато те не перестали приходить от него каждую пятницу. Каждое бумажное послание сопровождалось ещё и презентом, притом Лёша умудрялся чередовать их стоимость, чтобы я не сильно возмущалась. Подозреваю, он решил выдрессировать меня таким вот способом, постепенно приучая к дорогим подаркам, и у него это с успехом получалось. Каждую пятницу я ждала своего маленького праздника, и перечитывала письма Алексея, едва успевая дожидаться спада наплыва гостей. И как он умудряется каждый раз находить какую-то тему для очередной простыни? Мы же вроде как обо всём болтаем в сообщениях…

Сегодняшняя пятница не должна была бы стать исключением. Но стала. На часах уже почти половина четвёртого, и ни разу курьер не задерживался так сильно. Мы обменялись смсками с Лёшей ещё утром, а потом он сообщил, что уезжает по какому-то важному делу и может оказаться без связи. Да и что бы я написала? В ультимативной форме потребовала свой подарок и письмо? Хотя даже понятия не имею, зачем ему эта переписка…

Почему-то особо остро прочувствовалось собственное одиночество. Сейчас я живу уже не столько работой, сколько нашим с Лёшей общением. Жду каждую пятницу, как праздника – он у меня и случается, притом с подарками. Но как быть, если ему это надоест? Вот возьмёт и перестанет писать, потому что я-то ему не нужна. Влюбится в какую-нибудь очередную Эльвиру, Инессу или ещё там кого, а меня попросту забудет и вычеркнет из жизни. Что тогда станет со мной?

Остаток рабочего дня я так и просидела за прилавком, с трудом заставляя себя улыбаться клиентам. Одна из постоянных покупательниц даже удивилась и попыталась подбодрить. Аж стыдно стало, правда-правда! Пришлось брать себя в руки, хотя в них постоянно просился телефон. А может всё же написать? Вдруг у Лёши что-то случилось? Но каждый раз я останавливала себя, и телефон возвращался на своё место под стойкой.

Пять часов – окончание рабочего дня у офисного планктона, а значит и мне работать осталось от силы минут сорок. Потом нужно будет закрывать кассу, тем более сегодня я одна, промывать рабочую группу, наводить чистоту. И возвращаться домой, проведя одинокие субботу и воскресенье. Меланхолия опять накрыла меня, и я всё-таки взяла в руки телефон. Разблокировала, открыв контакт с подписью «Алексей Иванов», посмотрела на него с минуту, и снова заблокировала. А потом услышала буквально над своим плечом:

– В общем, звонить или писать мне ты так и не собираешься.