Текст книги "Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ)"

Автор книги: Ирма Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

8 месяцев спустя. Соня. Продолжаем, удивляемся, ну и не только.

– Я тут как последний идиот с полудня шатаюсь по торговому центру, держа тебя в поле зрения, а максимум, кого заинтересовал – охранников.

– Лёша?!

Мой Лёша… Вернее, конечно же, не мой. Хотя кого я сейчас обманываю? Я ведь уже давным-давно его только так и воспринимаю. Но эти перемены во внешности просто уму не поддаются!

– У тебя что, закончилась бритва, а где взять новую забыл? – интересуюсь, глядя на его щетину. Недели две этой растительности точно. – А из парикмахерской тебя попросту выгнали?

– Э! – возмущён мой бывший супруг, касаясь своего хвостика на голове. – Тебе разве такого типа мужчины и не нравились? Как ни фильм какой, так ты обязательно на небритых и заросших пялилась!

– Ну так то же фильмы, – качаю головой. – Как тебя ещё на работу пускают в таком виде?

– Отец перестал ворчать только когда я сказал, что это ради тебя, – а вот теперь я получаю тёплую улыбку. – Тебе от них, кстати, привет.

– Спасибо…

Кажется, если и есть люди, по которым я скучала сильнее, чем по Лёше, так это его родители: немного вредный и ворчливый, но заботливый отец и добрая смешливая мама.

Возможно, стоило бы передать им ответный привет, или хотя бы спросить, как их здоровье. Но сейчас у меня заботы поважнее.

– Лёш, а ты что здесь делаешь?

– Разве у нас не традиция, дарить тебе по пятницам подарки?

Он отвечает, широко улыбаясь, и меня не покидает стойкое желание приложить его чем покрепче. Обязательно стукнуть, иначе захочется обнять.

– И ты решил подарить себя? – демонстративно приподнимаю бровь, чтобы не расплыться в ответной улыбке.

– Ход твоих мыслей мне тоже нравится, но вообще-то в качестве подарка я принёс вот это.

Из внутреннего кармана Алексей достаёт два билета и протягивает мне. Я вижу, что они на сеанс в кино, и изнутри прикусываю щёку, чтобы не улыбнуться: надо же, как он тяготеет к макулатуре! То письма бумажные шлёт, то билеты покупает, хотя все вокруг давно перешли на электронные…

– Ого, они аж на начало девятого! – говорю, как только удаётся сосредоточиться на ярких бумажках. – Два с половиной часа до сеанса.

– Значит, у нас есть время заглянуть в кафе, – улыбается мой мужчина. – Для ресторана мы оба одеты не слишком подходяще, но вроде как неподалёку есть достаточно милое и камерное заведение.

Мысленно качаю головой: кино, кафе… У нас что, полноценное свидание? Может ещё и места купил те самые, которые для поцелуев, и фильм окажется мелодрамой?

Нет, сеанс у нас на детектив, а вот места…

– Это что, последний ряд? – уточняю, конечно, хотя и без того понятно.

– Всё по законам жанра, иначе ведь твою защиту не пробить.

Он улыбается мягко, но смотрит очень внимательно. Ждёт моего решения.

– Лёш, зачем?

Зачем приехал. Зачем писал. Зачем заставлял заново в себя влюбиться. Вопросов много, и очень может быть, со временем появится ещё больше, но начало у каждого одно.

Но гость мой отвечать не торопится. Он предлагает мне закрыть «Кренделёк» и поболтать по дороге в кафе, благо до того всего три квартала.

Через четверть часа мы уже вышагиваем в нужную сторону. С погодой нам очень повезло – в меру тепло, но ещё не жарко – приятный июнь. Мы топаем в сторону центра, идя бок о бок, хотя меня не покидает мысль о том, что большая ладонь Алексея находится в каких-то сантиметрах от моих пальцев. И очень хочется его за эту руку взять.

– Расскажешь? – спрашиваю, не уточняя. Пусть говорит о чём угодно, мне и вовсе всё равно.

Лёша кивает, но всё равно берёт паузу. Возможно, чтобы собраться с мыслями.

– Когда ты ушла от меня, я некоторое время ещё думал, что ты правильно сделала. Мы очень плохо начали, с таким раскладом отношения не построить. И очень может быть, была права, и я к тебе просто привык. А как привык, так и отвыкну. Но дни шли за днями, а ощущение пустоты никуда не девалось. И… Сонь, возможно ты права, и я отношусь к тебе, как к вещи, но иначе свои чувства описать не могу. Ты создавала для меня комфорт и уют, и я очень ценил это. И правда хочу вернуть те ощущения, но не только их. Хочу давать тебе взамен всё, что тебе будет нужно. Оберегать, ценить, холить и лелеять. Возможно ты и вещь, но самая дорогая, что у меня есть, и я планирую заботиться о тебе так, чтобы ты ни в чём не нуждалась. И я не только о деньгах сейчас, если что.

– Знаешь, Лёш, – тяну, смотря на мужчину искоса. – Это самое странное признание в любви, которое я слышала… Или это не оно было?

– Оно, – улыбается Алексей. – Уж извини, в этом вопросе я не подготовился. Ты никогда не смотрела при мне мелодрам, поэтому даже примерно не представлял, как организовать этот момент. В ужастиках обычно героям не до признаний, а в документалках о дикой природе они и вовсе обходились без слов. Хотя отец предлагал встать на колено и подарить кольцо – мол, классика никогда не выходит из моды. Имей ввиду, кольцо у меня тоже есть! Так что нет, я всё-таки подготовлен.

Не выдерживаю и смеюсь. А ведь и правда, за последние месяцы он явно подготовился к нашей встрече. Дарил мне те подарки, которые и хотела получать: сладости, милые сувениры, плюшевые игрушки. Писал бумажные письма, которые обожала. Даже изменил свою внешность, хотя я не раз и не два слышала, как фыркал по поводу этой моды на небритость у молодых мужчин. И всё это что, делалось ради меня?

Теперь я отворачиваюсь, потому что кажется неловким быть настолько счастливой.

– Итак, – говорю, вглядываясь в окна зданий. До нашего кафе уже рукой подать. – Значит, сейчас по планам лёгкий перекус, а потом идём смотреть фильм.

– Точно, – кивает Алексей.

– Совсем как полноценное свидание.

– Всё верно.

– И с местами для поцелуев?

– Иначе какой смысл вообще туда идти?

– Резонно… – хмыкаю, по-прежнему стараясь не смотреть на мужчину. Своего, окончательно и бесповоротно своего. – И что, прям даже целоваться будем? А как же сюжет?

– С сюжетом мы по ходу разберёмся, а вот насчёт поцелуев… – Лёша останавливается и берёт меня за плечи, разворачивая к себе лицом. – Тут я немного сомневаюсь.

Смотрит при этом так сосредоточенно, что не скрываю удивления. Это в чём же он сомневается?

– Вдруг в самой ответственный момент что-то пойдёт не так? – между тем, продолжает Алексей. – Поэтому предлагаю отрепетировать.

– Отрепе…

Договорить мне не дают. Через мгновение Лёша накрывает мои губы своими, и я совершенно теряю связь с реальностью. Мы же сейчас буквально посреди улицы, к тому же вечер пятницы предполагает огромное скопление народу! Но Алексея это, кажется, вообще не волнует. И знаете, что самое кошмарное? Это довольно быстро перестаёт волновать и меня. Подумаешь, кто-то там смотрит, или ворчит, пытаясь обойти нас! Зато меня сейчас целуют. Притом очень и очень нежно, но и уверенно, и это заставляет мои ноги подкашиваться.

Постскриптум. Тот же вечер. Алексей.

Сюжет фильма мы, кстати, так и не оценили. Он как-то подозрительно быстро ускользнул от нас, но это вина не бестолкового режиссёра, а скорее того, что целоваться начали ещё во время рекламы. Высидели в итоге минут двадцать, а потом попросту сбежали. Нет, я ничего не имею против поцелуев, особенно когда обнаружил, насколько мягкая, нежная и податливая моя мышка. Но какой в них толк, когда так и тянет зайти куда как дальше? И не только меня тянет, я это вижу в ответном взгляде каждый раз, когда отрываюсь от любимых губ.

Если честно, хотелось сразу вернуть Софию домой: я ничего не поменял там, оставив все подушки и статуэточки, которые она купила. Но тратить два часа на дорогу казалось чем-то из разряда мазохизма, и вот мы уже стоим у дома Сони.

– И до чего я дошла… – сокрушённо выдаёт София, отстёгивая ремень безопасности, когда я ставлю машину на ручной тормоз. – Приглашаю мужчину к себе домой ещё на первом свидании!

– Давай-ка уточним, дорогая, что с этим мужчиной ты до этого год прожила вместе. И мы с тобою были женаты.

Хотелось бы сказать, что она очень забавная, и так и тянет поцеловать её в кончик носа. Но не скажу, потому как тянет совершенно к другому.

– Не путай мягкое с тёплым, – мышка всё продолжает пререкаться даже когда открываю её дверь и помогаю выбраться из авто. – Фиктивный брак – это одно, а тут совсем другое.

– Хорошо, будем рассуждать логически, – киваю, заодно забирая из багажника бутылки с соком и корзинку со сладостями, фруктами и сырами. Никто, включая моих родителей, на посмеет сказать, что в этот раз я не подготовился и ничего не продумал заранее! – Почти два года мы с тобою были знакомы. Жили вместе как соседи, но для тебя это, как я понял, не в счёт.

Получаю укоризненный взгляд, но вместе с тем София набирает код входной двери в подъезде, и это самое главное. Лишь бы впустила внутрь, а там уж разберёмся с её недоверием.

– Дальше у нас с тобой был конфетно-букетный период, – продолжаю, входя первый в лифт. – Считается же?

– Цветов не было, – хмыкает Соня, и я не выдерживаю – целую её в кончик носа. Хвала небесам, в кабинке мы одни.

– Зато были письма. Я знаю, что срезанные букеты ты не любишь, а дарить цветы в горшках не хотел, потому что…

– И почему же? – интересуется София.

– Потом расскажу.

Не уверен до конца, что её не спугнёт причина. Квартира квартирой, но мне хочется, чтобы она как можно скорее вернулась. Восемь месяцев, которые старался держаться на расстоянии от Сони, казались вечностью, и мне не хочется ещё надольше растягивать этот срок. Растения же могут сработать как привязка, и мне, если честно, не хочется все их перевозить.

Зиновьева качает головой в неодобрении, и мы выходим из лифта. Ну надо же, тоже девятнадцатый этаж! Ключом открывает дверь, пропуская меня первым, и я застываю на пороге, не веря своим глазам.

Я словно дома, и это ощущается на каком-то ментальном уровне, как любит говорить мать. Тут уютно, приятно пахнет, а ещё…

– Целые джунгли… – тяну, рассматривая все поверхности с цветочными горшками. – Придётся заказывать ГАЗель, чтобы перевезти.

– В смысле, перевезти?

– Потом, – отмахиваюсь, старательно игнорируя строгий взгляд. – Кухня – слева?

– Разумеется.

София разувается аккуратно и неспешно. Вообще-то так и тянет помочь ей с этими босоножками, но руки заняты корзинкой с провизией, и мне нужно как можно быстрее сгрузить её на стол. Но стоит это сделать, как ощущаю ладошку Сони, которую та кладёт мне на спину.

– Может, чаю? Или чего-нибудь прохладительного?

Оборачиваюсь, ловя её в объятия. И когда она успела стать такой игривой? Или это я отвык от неё за прошедшие восемь месяцев?

– Сонь, не издевайся надо мной, – выдыхаю, целуя в висок. – Ты правда думаешь, что мне сейчас нужен чай?

– В холодильнике есть ещё и котлеты, – мышка моя смеётся негромко, но из рук не вырывается. – А поесть ты всегда любил.

– Давай оставим тему еды хотя бы на ближайшие пару часов, ладно?

Возможно, Соня мне и собиралась возразить, но быстро передумала. Я же спускаюсь с поцелуями к скулам. Шее, нежной и чувствительной. Ключицам, которые всё такие же хрупкие, как и раньше. И, понимая, что моя бывшая и одновременно будущая супруга уже плохо стоит на ногах, наконец припадаю к губам.

Всё-таки есть определённая прелесть в однокомнатных квартирах: ты всегда чётко знаешь, куда тебе идти. Вот и сейчас, мы просто перемещаемся в нужном направлении, и я про себя радуюсь, что у Софии кровать, а не какой-нибудь диван, который ещё потребовалось бы раскладывать.

Моя рубашка улетает на пол, не многим опережая футболку Сони. Узнаю свою девочку – удобный топик, но с этим мы разберёмся. Очень надеюсь, что следующий свой сертификат в салон белья она потратит с большим толком. Потом настаёт очередь и её юбки, и вот мы перемещаемся на кровать.

Моя маленькая мышка дрожит, и это не только от страсти – я вижу, что она волнуется.

– Всё будет хорошо, милая, – шепчу, целуя её плечи. – Я помню, что это твой первый раз, и буду очень аккуратен.

Есть там какая-то преграда или нет, важны только её чувства. Но Соня отодвигается и бровки сходятся вместе.

– Если ты думаешь, что я тебя ждала всё это время, то сильно ошибаешься, – говорит она весьма строго. – И вообще, у меня до тебя было три парня, так что ты тут вообще не первый.

Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимость на лице. Зиновьева, серьёзно? Ты так и считаешь себя специалисткой по вранью? Я ведь всегда, с самого первого дня видел, когда она говорит неправду. Вполне возможно, что это знали и родители, а тот спектакль поддерживали исключительно из интереса. Но если ей так хочется, то можем поиграть и по её правилам.

– Трое так трое, – говорю спокойно. – Мне же так проще.

И продолжаю с поцелуями и ласками ровно в том же темпе, который наметил с самого начала. Да, собственно, какая разница, что там было бы и как, ведь важно только то, что сейчас мы с ней в первый раз вместе. И Соня это чувствует, постепенно расслабляясь. Позволяя мне вести, и отдаваясь инстинктам до самого конца.

Впрочем, всё-таки не до самого, потому что стоит нам вплотную подойти к нужному процессу, как она упирается ладошкой в грудь и смотрит ровно тем невинным взглядом, который никогда и ни один влюблённый мужчина не в состоянии проигнорировать.

– Лёш, – шепчет она. – У меня никого не было. Пожалуйста, будь осторожен. И… извини, что наврала.

Целую свою любимую в лоб, хотя вообще-то хочется другого. Но нам просто необходимо решить всё здесь и сейчас, чтобы потом никто из нас уже не смог найти пути назад.

– Всё хорошо, милая. Я знаю, что ты привыкла не говорить то, что на самом деле, но давай-ка с этого момента начнём общаться по-другому. Правда и только правда, и я начну первым.

Смотрю на Софию очень нежно. Нам это нужно сейчас, нам обоим.

– Соня, я люблю тебя и хочу, чтобы мы прожили с тобой вместе долгую и счастливую жизнь. Ты, я, наш... – задумываюсь, но ненадолго. – Наши дети в любом их количестве. И хочу, чтобы мы снова поженились, но уже по-настоящему.

– Лёш…

– А ты пока что помолчи, – отрезаю, легко целуя её в губы. – Ответишь мне потом.

А впереди у нас ещё несколько две главы из будущего. Не переключайте канал;)

Пост-постскриптум. Ещё год спустя. Соня.

В комнате, которая когда-то считалась гостевой, звучит едва слышный перезвон колокольчиков. Вообще-то я не очень люблю посторонние звуки, а вот Варвара Алексеевна их обожает.

– Ну и кто тут мой самый любимый, самый сладкий Вареничек?

– Коля, ты с ума сошёл, так называть ребёнка?! Это же девочка… Принцесса! А ты с ней, как с едой.

– В чём проблема-то? Моя внучка, как хочу, так и называю. И я люблю вареники. Особенно сладкие, с творогом.

– А если Вареньку начнут потом так дразнить?

– Значит будут иметь дело с её дедом.

Удерживаю смешок, так и не рискнув войти в комнату к свёкрам. Вот вроде бы взрослые люди, а совершенно теряют волю при виде внучки! Особенно дедушка, который просто нарадоваться на малышку не может, после троих-то внуков. Хотя, спору нет, с гордостью могу заявить, что девочка у нас получилась просто загляденье.

Едва заметно вздрагиваю, потому что сзади моей талии касается муж. Лёша прикладывает палец к губам и утягивает меня в сторону кухни. Ну да, эта компания справится и без нас. Во всяком случае, пока Варя не проголодается.

– Пусть повеселятся там самостоятельно, – шепчет супруг, утыкаясь лицом мне в шею и делая глубокий вдох. Меня это каждый раз жутко смущает, но возмущаться бесполезно – Алексей заявляет, что ему нравится, как я пахну, а мои красные щёки попросту игнорирует. – Я так давно не обнимал тебя, когда у тебя руки свободны…

– Давно – это сколько, – хихикаю, потому что его дыхание щекочет шею. – Часа два?

– Не придирайся к словам, Мышонок.

Меня прижимаю к себе ещё плотнее, и теперь шею и плечи начинают целовать. А я и не думаю сопротивляться, тем более что в отличие от утра, щёки супруга гладко выбриты.

Ох, как вспомню эту его щетину, так вздрогну! Вбил же себе в голову, что мне нравится именно брутальность и небритость, и целый месяц меня колол ко время поцелуев. Стоит ли упоминать, что целовались мы довольно часто, если учесть, что каждый вечер после работы Лёша приезжал ко мне. Откуда брались силы на дорогу по два часа, да ещё и через пробки, вообще не понимаю, хотя что послужило стимулом подобного поведения мне ясно, словно белый день. В итоге я пошла ва-банк, пообещав рассмотреть возможность переезда сразу после того, как он побреется и вернёт прежнюю длину волос. Уже вечером Алексей выглядел ровно так же, как во время нашего брака, а в ближайшие выходные пришлось заняться перевозом вещей.

«Кренделёк», кстати, тоже переехал. Вернее, разросся до двух точек, вторую из которых я открыла неподалёку от дома, благо у нас тут тоже есть бизнес-центры, и не один. Идея подобных кафетериев Лёше очень понравилась, как и то, что его девушка стала бизнес-леди, и он захотел поучаствовать. Понятное дело, что особых денег этот бизнес не принесёт, но мне нравилась атмосфера и благодарный взгляд моих клиентов. Кажется, именно этим бы и занималась всю свою жизнь, правда уже через пять месяцев часть дел пришлось передавать помощникам, ведь мотаться по городу с огромным животом стало проблематично.

То, что я забеременела, сюрпризом для меня не стало. Подозреваю, что наконец дорвавшийся до моего тела Алексей скорей бы удивился, если бы не получилось с первого месяца, потому что мы очень, очень старались. Я даже зумбу свою забросила – вообще ни на какой спорт сил моих не хватало. А вот оформили свой брак мы уже ближе к зиме, притом целиком и полностью по моей вине. Очень уж я долго тянула, на подсознательном уровне опасаясь прошлого опыта. В итоге меня сманил не Лёша даже, а его сестра Маргарита, показав в каталоге чудеснейшие свадебные платья для беременных. В одно я в итоге влюбилась настолько, что через неделю уже оказалась замужем, ведь связи в загсе у Иванова имелись. Как и всё те же знакомые.

Рита, Николай Алексеевич, Мария Сергеевна – все приняли меня не просто совершенно спокойно, но словно ждали назад. Я же как будто вернулась в свою настоящую семью, хотя и к родителям моим мы съездили. Лёша выбил себе отпуск на новогодние праздники, и мы махнули прямо на машине к морю. Добирались не спеша, с остановкой посередине пути в уютном отеле. А по пути завернули и к моей семье, поставив перед фактом, что на пальчике моём теперь кольцо, а живот такой огромный отнюдь не из-за шоколада. Но сказать всю правду я им так и не осмелилась. Не знаю, что во мне на тот момент говорило, но Лёша поддержал меня, и я спокойно выдохнула. Для мамы и дяди Толи я по-прежнему работаю в кофейне бариста, а Алексей – офисный сотрудник. Адресом проживания назвали мою однушку, которая так и стоит пока закрытой, а что машина дорогая, так это Лёшу по работе попросили обкатать.

Мы вместе пообедали, благо привезли с собой немало вкусных сувениров, моя родня познакомилась по видеосвязи с родителями Лёши, и на этом мы распрощались друг с другом. Уже на выходе мать перехватила меня и спросила, не помочь ли мне с долгом. Мол, они очень благодарны мне, что в тот момент я всё взяла на себя, и теперь готовы покрыть хотя бы часть, раз уж нам скоро станет не до кредитов. Это было… приятно. В итоге про долг я всё-таки призналась, правда не рассказала, как и когда именно закрыла. Но уезжала из бывшего своего дома с лёгким сердцем, и наш чудесный отдых у зимнего моря ничего не омрачило.

– А вот и мы!

Голос свекрови был слышен ещё за пределами кухни, и я ей за это бесконечно благодарна. Тактичная женщина позволила нам хотя бы попытаться соблюсти приличия и отодвинуться друг от друга до того, как оказались застуканы в весьма щекотливой ситуации.

На кухню вплыла вначале она, а после и Николай Алексеевич с Варварой на руках. Малышка уже всех узнавала и чётко идентифицировала, даже прекрасно понимая, кому и с каким выражением на личике надо улыбаться. Дед, кстати, ходит гордый не просто так, ведь является непререкаемым фаворитом.

– Кажется, Варюшке стоит поменять подгузник, – сообщила свекровь, поглядывая на внучку. – Подскажешь, где у вас присыпка?

– Лёша поможет, – тут же улыбаюсь, позволяя мужу проявить себя во всей красе.

Ну да, у нас с этим строго. Хочешь получать вечерами добрую и ласковую жену – помогай днём с ребёнком. Но муж вроде как только «за», и с удовольствием возится со своей маленькой принцессочкой.

Гордый папаша действительно скрывается в ванной, вначале перехватив драгоценную ношу у собственного отца, и мы с Николаем Алексеевичем остаёмся на кухне вдвоём.

– Чаю? – спрашиваю у свёкра. И тут же получаю утвердительный кивок.

– Кто же откажется от твоего фирменного ягодного! Кстати, был вчера в вашем «Крендельке», брал себе кружечку. Но тот, что завариваешь именно ты, всё равно вкуснее.

– Я обязательно перепроверю рецепт, – улыбаюсь, и принимаюсь за приготовления чая.

Три минуты, и вот мы уже сидим за столом. Сквозь две стены слышу недовольное кряхтение дочери и то, как бабушка и папа воркуют над ней на разные лады. Материнский инстинкт требует скорейшего участия в процессе, но здравый смысл его тормозит. Ничего, и без меня обойдутся.

– Спасибо за внучку, Сонечка, – свёкор отвлекает меня от материнских мыслей, и я смотрю на мужчину в удивлении.

– Вы ведь уже благодарили, и не раз.

– Да и этот не последний, детка, – улыбается гордый дедушка. – И я по-прежнему уверен, что ты – лучшее, что случилось с нашей семьёй за последнее время. Ну ладно, ты, и тот госконтракт на постройку бассейнов на юге.

Мы оба смеёмся, и именно такими нас и застают Мария Сергеевна и Алексей.

– Что это вы такого обсуждали? – интересуется мой муж, передавая Варю в руки. Она пока что не голодная, но явно хочет обнимашек с мамой.

– То, что, если бы не был таким остолопом, Варвару можно было бы уже брать с собою на рыбалку. Она бы уже вовсю топала и разговаривала, а не только лежала на животе.

– Зато как виртуозно лежит и улыбается, – невозмутимо отвечает Лёша, наливая чай себе и матери. – И никаких рыбалок для девочки! Я уже подумываю о конном спорте.

Закатываю глаза – обсуждениям этим конца и края нет.

– Сонечка, а ты как? – свекровь тактично прерывает разговор двух Ивановых, переводя взгляд на меня. – Уже придумала, чем станешь заниматься? Тебе обязательно нужно какое-нибудь хобби, иначе так и погрязнешь в уходе за малышкой и разбором рабочих отчётов.

– Подумываю заняться каким-нибудь спортом, чтобы вернуться в форму.

Спору нет, ставшая больше грудь и округлые бёдра мне очень даже нравятся. И Лёше тоже, что он и доказывает мне очень и очень часто. Но то, что живот пока даже не думает уходить, весьма удручает.

– Возможно, снова попробую зумбу, если согласитесь меня подстраховать, – тяну с некоторым сомнением, хотя прекрасно понимаю, что родители Лёши меня всегда поддержат.

– Ну нет, не зумбу, – вдруг заявляет Алексей. – Уверен, тебе просто необходимо снова заняться танцами. В том самом фитнес-центре, что неподалёку.

– Латиноамериканские? – в удивлении приподнимаю бровь. – В принципе, можно…

– Нет, не они. Другие. Которые были до этого.

Муж смотрит на меня выжидающе, а я надеюсь только, что не покраснела прямо при его родне. «Другие» – это несколько более откровенно, чем я готова показать сейчас мужу. Хотя с другой стороны…

– Ладно, обсудим это несколько позже, – заявляет супруг, догадываясь о моих мыслях. – А сейчас кто хочет ещё печенья? Я пёк сегодня сам, под чутким руководством жены и дочери.

– Ну если даже Варя помогала… – хмыкает Николай Алексеевич, и дальше мы действительно пьём чай с выпечкой, и развлекаем себя милой болтовнёй. Недолго, потому что Варвара Алексеевна уже через четверть часа напоминает, что её тоже пора кормить, а заодно укладывать спать.

Сон дочери – то время, когда я тоже лежу. Иногда сплю, иногда просто отдыхаю. В выходные, если Варя крепко спит, мы можем убежать с Лёшей в другую комнату и просто побыть вместе. Сейчас же он развлекает родителей, хотя я бы не отказалась от его объятий, ведь прекрасно выспалась ночью.

Словно подслушав эти мысли, дверь еле слышно открывается, а на пороге появляется супруг. На мой удивлённый взгляд он только улыбается и действительно пристраивается с другой стороны от меня на кровати, обнимая за талию и прижимая к себе.

– Отправил родителей домой, а то они тут до ночи пробудут, – шепчет он мне на ухо, и я едва заметно повожу плечом – щекотно.

Варвара ворочается, её одну сейчас не оставить. И Лёша видит это так же ясно, как и я, поэтому мы просто лежим.

– Так что, вернёшься снова на танцы?

– Вы только посмотрите, какой энтузиазм! – фыркаю, насколько это вообще получается сделать шёпотом. – Я думала, то вообще про них не знал.

– Ещё как знал, – муж носом зарывается в мои волосы. – И даже подсмотрел один раз за вами в окошко.

Э… Ну ничего себе, какие новости!

– И после этого думаю влюбился в тебя окончательно. Даже если сам не осознавал этого, но влюбился и ревновал до такой степени, что едва всё не испортил, сделав тебе больно. Сонечка моя…

Он замолкает, явно вспоминая наш фиктивный брак. Не самое лёгкое время для нас двоих, тут я согласна. Но всё же…

– Знаешь, я до сих пор благодарна, что ты меня тогда купил. Но ещё больше рада, что после нашёл и сделал всё по правильному. И, так уж и быть, в награду обязательно опять запишусь на танцы, хотя даже представить боюсь, какой неповоротливой буду теперь…

– Ты будешь самой красивой, я в этом уверен.

Муж не выдерживает и разворачивает меня к себе для поцелуя. Варвара, сообразив, что тёплая мать посмела отодвинуться, заёрзала ещё сильнее, и, кажется, только это останавливает нас с Лёшей от опрометчивых поступков.

Я не лукавила, говоря, что благодарна Лёше за покупку. Хотя намного больше благодарна за то, что подарил мне настоящую семью и нашу доченьку.