Текст книги "Дорогами ложных солнц (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Я смотрела, как тени окутывают его удаляющийся силуэт… и негромко позвала:
– Льюис!
Он вынырнул из мрака, будто только этого и ждал. Не отводя от меня вопрошающе-пытливого взгляда, медленно наклонился к моим губам.
– Это всё равно не значит, что позвоню, – прошептала я.
– Но значит, что точно увижу тебя утром, gabacha…
Когда он произносил последние слова, его губы едва ощутимо касались моих, и, тихо выдохнув, чтобы выровнять дыхание, я не удержалась от поддразнивания:
– Надеюсь, понимаешь, как нелепо звучит это слово из уст не-мексиканца.
– Мне всё равно, – отрывисто бросил Льюис и, уже не сдерживаясь, прижался губами к моим.
Это был не первый наш поцелуй – нечто подобное происходило на яхте в ночь «улётной» вечеринки. Но не помню, чтобы в тот раз у меня так сбивалось дыхание… и чтобы Льюиса так лихорадило. Мы натолкнулись на стол и, кажется, опрокинули одно из плетёных кресел. Не отрываясь от моих губ, Льюис подхватил меня и, притиснув к себе, направился внутрь бунгало. А я, обвив ногами его торс, запуталась пальцами в жестковатых волосах…
***
Меня разбудил гулкий удар по крыше, от которого слегка дрогнуло всё бунгало. За ним последовали ещё два или три, но уже потише. Сопевший в моё плечо Льюис приоткрыл глаза и сонно улыбнулся.
– Пираты берут бунгало на абордаж?
Уже рассвело, вовсю голосили чайки, в бунгало врывался утренний бриз. Потянувшись, я качнула головой.
– Это – манго. Здесь всюду – манговые деревья. На ваши крыши не падают?
– Нет, – продолжая улыбаться, Льюис с нежностью погладил меня по щеке. – Должен тебе кое в чём признаться.
– Ты женат?
– Нет, – рассмеялся он. – Конечно, нет. А признаться хотел в том, что был идиотом. Думать об этом чуть не с нашей первой встречи и ждать до последней ночи на островах… какая безумная, непростительная глупость!
– То есть, в том, что и я об этом думала, у тебя – никаких сомнений? – прищурилась я.
– Были, – Льюис тоже прищурился, подыгрывая мне, – но после этой ночи рассеялись. Более того, теперь я почти уверен, что ты мне позвонишь.
– А вот это уже самонадеянность!
Льюис придвинулся ко мне ещё ближе и заглянул в глаза.
– Конечно, если в Лондоне тебя никто не ждёт.
– Не поздновато об этом спрашивать?
– Пожалуй, – согласился он. – Кажется, до сих пор я просто боялся задать этот вопрос, опасаясь получить утвердительный ответ. Но теперь… – притянув к себе, он легко тронул мои губы своими, но, прежде чем успел поцеловать по-настоящему, я отодвинулась.
– Давай договоримся: дождёшься моего звонка – я отвечу на вопрос.
– Говоришь так, будто мне придётся ждать вечность, – шепнул Льюис, снова наклоняясь ко мне. – Боюсь, не выдержу и отправлюсь разыскивать тебя в Лондоне.
– Удачи, – мурлыкнула я уже в его губы. – Знаешь, сколько Сурэй…
И вздрогнула от громкого:
– Dios mio, gabacha!
Льюис резко выпрямился и тут же раздосадованно вздохнул:
– Самое время…
– Нечего так на меня смотреть! – вскинулась Изабелла. – Нужно было предупредить – я бы не спешила. А так все дни прикидывался монахом, а теперь… терраса выглядит, как после тайфуна!
Но, поймав мой взгляд, уже миролюбиво предложила:
– Позавтракаешь с нами, Ромео?
Льюис снова вздохнул, посмотрел на меня и кивнул.
– С удовольствием.
За завтраком он то и дело касался моей руки, поглаживал по колену или приобнимал, и наблюдавшая за нами Изабелла не выдержала:
– Ведёте себя, как подростки!
– Разве что по сравнению с тобой и Никки, – подмигнул ей Льюис. – Вы ведёте себя, как пожилая, вечно брюзжащая супружеская пара!
Изабелла запустила в него фиником, Льюис пообещал натравить на неё устрицу, я – скормить их обоих крабам. Потом Льюис, поцеловав меня так, будто хотел выпить душу, отправился к себе – заняться последними сборами. Но прежде взял с меня обещание, что обязательно приду его проводить, а прежде может даже позвоню. Как только он ушёл, Изабелла скосила на меня ехидный взгляд, но я только пожала плечами:
– Почему бы и нет?
– То есть, действительно собираешься звонить ему?
– Ещё не знаю. А ты – своему Никки?
– Конечно, нет! – фыркнула Изабелла. – Для чего?
– Ну… вдруг снова захочешь его увидеть?
– Где, в Дуранго? Только представь этого pendejo вблизи моего бизнеса!
– Да, не очень вяжется, – согласилась я.
– Меня больше удивляет твоя готовность ввязаться в интрижку. Не думала, что ты уже готова после Даярама.
– История с Даярамом научила меня не доверять мужчинам, но я не стала ненавидеть их всех без разбора, – улыбнулась я.
– Опасная позиция. Если влипнешь по-настоящему…
– Не влипну, – серьёзно возразила я. – Ни один из них не заберётся мне под кожу так глубоко, как Даярам. Без доверия такого не бывает, а доверия у меня нет, и вряд ли появится в ближайшем будущем.
– У меня – тоже, – вздохнула Изабелла. – Но я доверяю тебе, а ты – мне, ведь так?
Я чмокнула её в щёку.
Немного повалявшись на пляже, мы отправились на пристань Хейвлок № 1 – провожать pinche chinos. Прощание получилось трогательным. Обнявшись со всеми по очереди, мы пожелали им счастливого пути, а Генри – долгих и счастливых лет супружества. Потом Изабелла страстно поцеловала явно огорчённого предстоящей разлукой Ника, а я вручила Льюису гигантский манго, чуть не пробивший крышу бунгало.
– Это – тот самый? – улыбнулся он.
Я кивнула.
– Выращу из него дерево, – шутливо пообещал Льюис и, притиснув меня к себе, прошептал:
– Позвони мне, ладно? Пожалуйста.
Но я лишь молча прильнула губами к его губам.
***
Вернувшись в наше бунгало, мы с Изабеллой, решили провести остаток дня спокойно и по-настощему расслабиться. После массажа в спа-центре здесь же на острове, поплескались в море, потом поужинали и расположились на террасе – любоваться закатом. Без chinos было скучно, и мы рано отправились спать. А на следующий день – сбор чемоданов, Порт-Блэр, аэропорт… и вот уже мы с Изабеллой, всхлипывая, обнимаемся и договариваемся созвониться, как только доберёмся домой. После короткой пересадки в Ченнае, я спала почти весь оставшийся перелёт – едва успела привести себя в порядок перед выходом из самолёта. Соскучившийся Эндрю уже ждал в аэропорту.
– Силы небесные, Сурэйя… – горячо зашептал он, обнимая меня. – Не думал, что можешь выглядеть ещё соблазнительнее, но сейчас…
Его ладони обхватили моё лицо, губы с долей исступления прижались к моим, я ласково пригладила его вьющиеся волосы.
– Отдых действительно получился восхитительным. Андаманские острова – настоящий Рай! Я привезла тебе несколько сувениров, надеюсь, понравятся.
– Единственный драгоценный для меня «сувенир» из Рая уже со мной, Пари[26], – в глазах Эндрю светилось обожание. – Но приятно, что ты думала обо мне.
– Отвезёшь домой? – улыбнулась я.
– К тебе? – нахмурился Эндрю. – Я думал…
Но я приложила кончики пальцев к его губам и пояснила:
– Хочу дождаться, пока доставят багаж, принять душ. А потом приеду к тебе.
Эндрю вздохнул и, снова поцеловав меня, согласился:
– Только если пообещаешь не задерживаться.
В его машине меня ждал огромный букет удивительно красивых роз нежного персикового цвета. Из-за причудливо сложенных лепесков бутоны напоминали половинку персика с внутренней стороны, если удалить косточку. От цветов исходил тонкий аромат ванили с нотками сирени. Поймав мой восхищённый взгляд, Эндрю улыбнулся.
– «Роза Джульетты», один из самых прекрасных и редких цветов в мире. Над её созданием селекционер Дэвид Остин работал пятнадцать лет, тем самым доказав, что в стремлении к совершенной красоте время и усилия не имеют значения.
– Спасибо, Эндрю, – вытянув из букета один цветок, я бережно коснулась губами его лепестков.
Эндрю тут же придвинулся и, наклоняясь к моему лицу, едва слышно выдохнул:
– Я так скучал…
Всю поездку он не выпускал меня из рук, а, когда машина остановилась у моего дома, с надеждой спросил:
– Может, поднимусь с тобой?
– В другой раз, – улыбнулась я.
И Эндрю, вздохнув, согласился. Но проводил меня до двери и, поцеловав долгим поцелуем, шепнул:
– Не задерживайся, я жду.
Как хорошо снова оказаться дома! Войдя в квартиру, я бросила на ковёр небольшую дорожную сумку – чемодан должны доставить в течение часа – поставила розы в вазу и, вытащив андроид, набрала номер.
– Добралась? – послышался голос Изабеллы. – И как тебя встретили?
– Нетерпеливо. Как у тебя? Бизнес ещё на месте?
– Куда он денется? Пока в México есть Золотой треугольник[27], будет и бизнес. А ты позвонила своему chino? Думаю, он уже извёлся, ожидая от тебя вестей.
– Ещё не звонила, – я замялась. – И ещё не знаю, следует ли.
– Вероятно, нет. Но ты всё равно позвонишь. Мне кажется, он зацепил тебя глубже, чем ты готова признать.
– Может, оставишь свой Золотой треугольник и освоишь профессию психолога, mera mera[28]? – рассмеялась я и, услышав звонок в дверь, поспешила закончить разговор:
– Привезли багаж, перезвоню позже!
Всё ещё улыбаясь, открыла дверь… и улыбка мгновенно улетучилась. На пороге стоял Джеймс.
– Привет! – как ни в чём не бывало бросил он. – Можно войти?
– А у меня есть выбор? Откажу – в следующий раз ты войдёшь сам – в моё отсутствие.
– Мог бы сделать это сейчас, – Джеймс неторопливо прошёл в гостиную. – Но решил не травмировать тебя сразу после отпуска. Кстати, выглядишь впечатляюще, загар тебе идёт. Неудивительно, что потрёпанный денежный мешок чуть не проглотил тебя у подъезда.
Раздражённо выдохнув, я захлопнула дверь.
– Знала, что так просто от вас не избавиться! Зачем ты здесь?
– Мне непонятна твоя враждебность, Сурэйя. Мы ведь расстались не врагами.
– И оставались бы не ими, не появись ты после обещания исчезнуть и больше никогда меня не беспокоить!
– Я тебя и не беспокою. Будешь завтра в галерее? Или Рэй так быстро не отпустит?
– Ещё не надоели эти «шутки»? Неужели в Ирландии над таким смеются?
Джеймс покачал головой и с издёвкой уставился на меня.
– Хотел поговорить сейчас, но, вижу, момент неудачный. Слишком взволнована встречей с поклонником? – и, ехидно улыбнувшись, добавил:
– Завтра подъеду к галерее в шесть, как обычно. Будь там.
– Или что? – бросила я уже ему в спину.
– Или приду снова – в твоё отсутствие.
– Что ещё вам от меня нужно? – не выдержала я.
Джеймс обернулся от порога, смерил меня насмешливым взглядом и, не проронив больше ни слова, исчез за дверью. А я рухнула на диван. Хорошего настроения и радости от возвращения – как не бывало. Ирландский ублюдок мог бы подождать со своим появлением хотя бы до завтра! Но нет, заявился сегодня и всё отравил! Визит – явно не его личная прихоть, иначе сказал бы о его цели сейчас. И причина отсрочки – вовсе не в моей якобы неготовности слушать. Просто при разговоре должен присутствовать Чарльз. Неужели снова потребуют от меня «помощи»? Но кто «жертва» на этот раз? Я перебрала в уме всех знакомых – вроде бы ни один не подходит на эту роль… Звонок в дверь прервал мой «мозговой штурм». На этот раз действительно привезли багаж. Сунув посыльному купюру, я закрыла за ним дверь и решила до поры оставить за порогом и мучительные догадки о мотивах моих недавних напарников. Наскоро разобрав чемодан и приготовив купленные для Эндрю подарки, я пошла в душ. Больше никаких мыслей о Джеймсе и его неожиданном визите – до завтрашнего вечера.
***
– Ты действительно не хочешь, чтобы я осталась, Сурэйя? – Бетти, которую я отпустила домой уже полчаса назад, неуверенно теребила в руках сумочку. – Может, помогу тебе разобраться с сегодняшними делами, а потом ненадолго зайдём в бар? Расскажешь об отпуске…
– Сегодня не могу – встречаюсь с Эндрю, – улыбнулась я. – Но идея мне нравится. Как насчёт завтра?
– Конечно, – обрадовалась Бетти и, пожелав мне приятного вечера, удалилась.
А я снова упала за стол и посмотрела на андроид. 17:21. Ненавижу ждать… До сих пор о предстоящей встрече удавалось не думать – ночью и утром отвлёк Эндрю, лично доставивший меня в галерею после завтрака, и уже отсюда отправившийся в свой офис. Потом радостная встреча с Бетти – ей тоже привезла подарки, обмен новостями и накопившиеся, как снежный ком, дела в галерее. Но теперь в тишине вечера я осталась с демоном ожидания один на один. 17:23. Время вообще не движется! Немного помедлив, я открыла «контакты» и, полистав их остановилась на последнем сохранённом: Льюис Тео. Могла позвонить ему в тот же день… или не звонить вовсе. Палец застыл над значком трубки. Что даст этот звонок? Ничего. Просто продление знакомства, у которого нет будущего. Но что я теряю? Тоже ничего. Палец опустился на значок, послышались гудки. Потом щелчок и голос Льюиса:
– Сурэйя? Наконец-то…
Не ожидала, что буду настолько рада его слышать. Вместе с голосом из мобильного словно повеяло беззаботностью волшебных дней и ночей на островах.
– Если хотела проучить меня за самонадеянность, тебе это удалось, – продолжал Льюис. – Был уверен, что позвонишь сразу. Но постепенно эта уверенность перешла в другую – что не позвонишь вовсе.
– До последнего сомневалась, стоит ли.
– Почему? – в голосе Льюиса – искреннее удивление.
– Теперь неважно. И с этого момента мой номер есть и у тебя.
– Попалась! – рассмеялся Льюис.
– Как вы долетели? – поспешила я сменить тему.
– Скучно! Возвращаться из удавшегося отпуска – невесело. А если ещё и смотришь на айфон каждые пять минут, а он всё молчит…
– Пытка да и только!
– Ужасная! А как ты? Как Изабелла? Где ты сейчас?
– Хорошо, хорошо, в галерее, – рассмеялась я. – Надеюсь, не перепутала порядок ответов?
– Отвечала бы так на все вопросы! – съехидничал Льюис.
Смеясь и поддразнивая друг друга, мы болтали, словно по-прежнему лежали в шезлонгах на пляже, покачивались на яхте или потягивали коктейли на террасе бунгало. И я с лёгкой досадой признала, что и мне не хватало общества этого pinche chino, вместе с которым провела не так уж много времени… И мысленно осеклась: время! Совсем о нём забыла! Глянула на часы и чуть не застонала: 18:06! Но как прервать разговор, чтобы не вызвать подозрений?
– Льюис, – перебила его на полуслове. – Только сейчас подумала: который у вас час?
– Неважно, – так и представила, как он махнул рукой.
– Вы ведь на несколько часов впереди? У вас уже ночь! Ещё не хватало, чтобы по моей вине ты бродил завтра с тёмными кругами под глазами и взглядом зомби!
– Сурэйя… – рассмеялся он. – Уверяю тебя, сон – последнее, о чём я сейчас думаю.
– Даже не буду спрашивать, о чём думаешь вместо сна! – поднявшись из-за стола, я захлопнула ноутбук.
– Не будешь, потому что наверняка и так догадываешься, – мечтательный вздох на другом конце. – Как бы хотел, чтобы сейчас ты была рядом.
– Я тоже! – бездумно поддакнула я. – То есть, будь мы на острове…
– Не вздумай брать эти слова обратно! – запротестовал Льюис. – Вырвалось то, что, о чём ты думала, но мне говорить не собиралась, да?
Слетев по лестнице, я остановилась посреди тёмного холла, на мгновение потеряв нить разговора. Съели бы крабы Джеймса! А заодно и меня за то, что позвонила Льюису, да ещё и так не вовремя!
– А, если это признаю, согласишься продолжить разговор завтра?
– Знаешь, что шантаж в большинстве стран считается правонарушением? – рассмеялся он.
– Вот истинный юрист! – подойдя к двери, я выглянула на улицу: блэк кэб уже на месте. – Общение с тобой становится опаснее с каждым словом.
– Вовсе нет! На самом деле, юриспруденция – не совсем то, чем я занимаюсь.
– Вот как? – на секунду я даже отвлеклась от созерцания кэба и фигуры за рулём.
– Что это? Неужели интерес ко мне? – оживился Льюис. – Тогда действительно стоит прерваться до завтра – может, до следующего звонка будешь думать обо мне чаще!
– Гадая о твоём роде занятий? Будь это что-то интересное, наверняка бы уже проговорился. Но, так и быть, сделаю вид, что заинтригована.
– Вот оса! – возмутился Льюис, но тут же мягко произнёс:
– Я очень рад, что ты позвонила, Сурэйя. И теперь, как ты и сказала, у меня тоже есть твой номер. Спокойной ночи, gabacha.
– И тебе, chino, – не удержалась я.
Смех Льюиса на другом конце, и тишина – он отключился. А я, глубоко вздохнув, шагнула за порог. Задержалась почти на пятнадцать минут… Сев в кэб рядом с Джеймсом, даже собиралась извиниться, но он, на меня и не глянув, снисходительно проронил:
– Не могла наговориться с Рэем? – и извиняться я тотчас передумала.
– Мне кажется, или у тебя какой-то нездоровый интерес к моим отношениям с ним?
– Кажется, – хмыкнул Джеймс, и кэб сорвался с места.
Но приехали мы вовсе не в особняк, где встречались с Чарльзом обычно, а в уютный окружённый садом коттедж. Горничная провела в гостиную, где с одного из кресел навстречу нам поднялся Чарльз.
– Сурэйя, дорогая! Выглядишь, как всегда, обворожительно! Хорошо отдохнула?
Обняв, он собирался поцеловать меня в щёку, но я отстранилась.
– Почему я здесь?
Чарльз расцвёл совершенно обезоруживающей улыбкой.
– По моему приглашению. Надеюсь, не откажешься с нами поужинать?
– У меня планы на вечер, – соврала я.
По лицу Джеймса пробежала ехидная ухмылка, но Чарльз продолжал излучать доброжелательность.
– Я не настаиваю, Сурэйя, но буду благодарен, если останешься. Мой повар может сотворить из стейка или лосося настоящее чудо. И я приготовил лучшие вина…
– Для чего это всё? – прервала его я.
Улыбка Чарльза угасла, в голос вернулась жёсткость опытного дельца:
– Наше знакомство началось…
– С шантажа, – подсказала я.
– Да, – согласился Чарльз. – И мне жаль, что нам с Джеймсом пришлось прибегнуть к крайним мерам. Сейчас ты раздражена, и я это понимаю. Но разговор, ради которого я пригласил тебя, не должен проходить в такой враждебной обстановке. Поэтому надеюсь, ты останешься на ужин и хотя бы немного расслабишься. Тогда, возможно, выслушаешь меня с меньшей предубеждённостью.
Я поймала себя на мысли, что мне любопытно узнать, о чём будет разговор, и Чарльз это понял. Галантно подставил локоть и улыбнулся:
– Прошу. Стол уже накрыт.
Талант повара Чарльз не преувеличил, еда была изумительной, но атмосфера – напряжённой. Чарльз, как мог, поддерживал разговор, но сидевший напротив меня Джеймс за весь ужин не произнёс ни слова, а я отделывалась односложными ответами. Наконец, после десерта – таявшего во рту чуда с поэтическим названием «Снежная орхидея», Чарльз сделал глоток виски и посмотрел на меня.
– Время для разговора? – догадалась я.
– Да, хотя я и надеялся, ужин приведёт тебя в лучшее расположения духа.
– Твой повар – действительно волшебник, – сдержанно проговорила я.
Чарльз снова отпил виски и, видимо решив идти до конца, начал:
– Я так и не выразил тебе моё восхищение, Сурэйя. Операцию ты провела блестяще и почти самостоятельно, хотя в нашем бизнесе – зелёный новичок. Наблюдая за тобой, я не мог не думать, что могло быть, стань ты профессионалкой. Внешность, манеры, изобретательность, способность сохранять хладнокровие в критических ситуациях – все задатки, чтобы стать в нашей профессии непревзойдённой.
– В вашей професии?
– Воровстве и продаже краденого, – подал голос Джеймс.
Я рассеянно посмотрела на него.
– Хотите, чтобы…
– …ты работала с нами, – закончил фразу Чарльз. – Не торопись отвечать. Подумай. Это – мир гигантомахии: большие деньги, большие связи и большой риск. Он – не для всякого и, если поймёшь, что и не для тебя, уйдёшь в любой момент. Ни я, ни Джеймс не будем тебе мешать. Но, если останешься, мы обучим тебя всему, что знаем, а это немало. Все заработанные нами суммы делятся поровну. Мы никогда не рискуем понапрасну и проводим операцию, только когда уверены в её успехе. Конечно, опасность провала есть всегда, но я в этом бизнесе уже не один десяток лет, и подобного со мной не случалось.
Чарльз замолчал, и повисла тишина. Собираясь на эту встречу, я была готова к чему угодно, только не к тому, что мне предложат карьеру аферистки на постоянной основе. Но…
– Для чего это мне?
– Я ждал этого вопроса, – улыбнулся Чарльз. – Чаще всего в наш бизнес идут ради денег. Иногда – чтобы доказать всем, включая себя, что стоят бóльшего, чем в них привыкли видеть. Но есть и ещё одна категория людей. Они умны, любопытны и очень непостоянны. Им не нужны ни деньги, ни признание, а ужаснейший кошмар для них – рутина. Эти люди ввязываются в самые отчаянные авантюры просто из любви к приключениям.
– Хочешь сказать, я – одна из них?
– Я ничего не хочу сказать, Сурэйя. Никто не знает тебя лучше тебя самой. Я лишь предлагаю то, что предлагаю. Как к этому отнестись – твоё решение.
Улыбнувшись ничего не выражающей улыбкой, я поднялась из-за стола.
– Спасибо за ужин, Чарльз.
В кэбе царило молчание всю поездку обратно. Джеймс не отрывал глаз от пустой дороги и, казалось, вовсе забыл о моём присутствии. Но, когда затормозил возле подъезда, я не выдержала:
– Ты знал, что Чарльз собирается мне это предложить, и ничего не сказал?
– Кому? Тебе?
– Чарльзу. Ты считаешь меня изнеженной, был против моего участия во всём этом с самого начала и… Чарльз всё-таки приглашает меня в команду? Или ты в вашем дуэте совсем ничего не решаешь?
– Какая тебе разница? Если всё равно не собираешься принимать предложение.
– Кто сказал, что не собираюсь? – съязвила я.
– Кто сказал, что я был против?
– Ты сам, – я даже чуть подалась вперёд. – Ты ведь уверял, что не хотел вовлекать меня в аферу с картиной.
– Тогда не хотел, – уклончиво ответил Джеймс.
– Может, хватит этой игры в слова?
Джеймс, наконец, посмотрел на меня, в глазах – насмешливость.
– Что именно ты хочешь услышать, Сурэйя?
– То, что ты хочешь сказать, но не говоришь.
Его лицо стало неожиданно серьёзным, немигающий взгляд не отрывался от моих глаз.
– У тебя есть потенциал – в этом я согласен с Чарльзом. Очень вероятно, с тобой наши доходы возрастут, а операции станут более дерзкими и сложными – в этом мы с Чарльзом тоже едины. Но ты принесёшь нам проблемы – это не вызывает сомнений у меня и не хочет признавать Чарльз. Стоит ли игра свеч? Я не знаю. Но готов рискнуть, как готов и он.
– Ты говоришь так, будто я уже согласилась, – хотела сказать это просто, но получилось с ехидством.
Но Джеймс уже отвернулся и, включив зажигание, с едва заметной насмешливостью улыбнулся.
– Спокойной ночи, мисс Сурэйя.
Глава 9
– Что ты себе позволяешь, cabrón! – я хлестнула остановившегося рядом мужчину ладонью по мгновенно вытянувшемуся лицу. – Думала, это – приличное место, а не рассадник извращенцев!
– М-мадам, я не… – растерянно промямлил он с сильным французским акцентом, но я, топнув ногой, истерично выкрикнула:
– Теперь ещё и в вырез мне таращишься! Qué coño, pendejo?! Где управляющий, менеджер… кто-нибудь, отвечающий за порядок в этом вертепе!
«Вертепом» был роскошный зал Grand Lisboa, одного из старейших казино Макао. А «рассадник» – выставка редких масок разных эпох и культур и по совместительству банкет в честь фестиваля Пьяного Дракона. Фестиваль проводят в память о буддийском монахе, по легенде спасшем жителей китайской деревни от злобного чудовища. Почему дракон «пьяный», легенда умалчивает, но фестиваль любят, и изображения драконов встречаются всюду. Разноцветные ящеры «летают» сейчас и по стенам зала – чудо световой инсталляции. Именно из-за этого «чуда» экспонаты выставки окружены лишь невидимыми инфракрасными лучами и чёрными бархатными шнурами-ограждениями вместо витрин, отражаясь в которых, световые драконы слепили бы посетителей. Один из самых редких и ценных экспонатов прямо передо мной – золотая маска с узором из драгоценных камней, ушами, как у Бэтмена, зубами, как у Дракулы, и глазами заболевшего бешенством Бэмби. Я – в вечернем платье и с бокалом шампанского в руке любовалась этим предметом искусства, когда рядом мелькнула фигура, оказавшаяся незадачливым французом.
– Прошу вас, мадам, – он успокаивающе поднял руки. – У меня и в мыслях не было…
– Значит, мне померещилось?! – я мотнула головой на другую маску с длинными выростами вместо волос. – Или, может, это были его щупальца на моей…
– Мэм, сэр, – к нам подскочил полноватый китаец в дорогом костюме. – Я – Бенджамин Лю, управляющий. Нужна помощь?
– Может, оградите гостей от сексуальных домогательств всяких проходимцев? – мой голос повысился ещё на несколько октав.
На нас уже глазели со всех сторон. А француз, поменяв цвет лица с бледно-зелёного на пунцовый, прерывающимся от возмущения голосом выпалил:
– Я не трогал эту ненормальную!
– Теперь я ещё и ненормальная?! – вскинулась я.
– Прошу вас, мэм, успокойтесь, – увещевал меня управляющий.
– Не смейте говорить, чтобы я успокоилась! Меня чуть не изнасиловали! – я угрожающе качнулась к нему, но оступилась и, пошатнувшись, опрокинула ограждение.
Бархатный шнур и моя рука попали в поле защитных лучей, и воздух взорвался от пронзительного воя сигнализации. Я, охнув, отскочила от постамента с маской, гости – кто растерянно заметался, кто испуганно замер, а в зал уже влетел охранник – высокий азиат с одутловатым лицом, небольшим саквояжем в одной руке и уоки-токи в другой.
– Что произошло? – резко спросил он управляющего.
– Случайность, – сокрушённо развёл руками тот. – Эта дама…
– Я ни в чём не виновата! – выпалила я.
Охранник раздражённо выдохнул и направился к постаменту, но внезапно погас свет. В кромешной темноте послышались испуганные возгласы. Я завизжала, выплеснула на кого-то шампанское, в кого-то вцепилась… и зажмурилась, когда свет вспыхнул снова.
– Мэм?..
Оказалось, я вцепилась в управляющего и, тут же отдёрнувшись, выкрикнула:
– Уберите от меня руки!
– Мэм, – он отряхнул пиджак. – Думаю, сейчас вам лучше отдохнуть. Я позову…
– Я провожу её из зала, – подошёл к нам охранник и, глянув на вбежавших в зал коллег, махнул им рукой:
– Всё хорошо, ложная тревога! Одна из посетительниц плохо переносит алкоголь.
– Как вы смеете! – прошипела я. – Требую немедлено вызвать полицию!
– Успокойтесь, – охранник собирался подхватить меня под руку, но я шарахнула его локтем, попыталась лягнуться и не удержалась на ногах.
Он подхватил меня на лету и передал в руки подоспевшим коллегам, которые, не церемонясь, выволокли меня из зала и, несмотря на мои вопли, выпустили только за его пределами.
– Que os chingan, pinche putos![29]
– Мэм, – обратился ко мне вышедший с нами управляющий. – Вам лучше уйти, иначе нам придётся вызвать полицию.
– Pendejos! – злобно процедила я и, вскинув голову, поплыла к выходу.
Такси доставило меня в отель Wynn Palace, похожий на изысканную коробку со сладостями. Я поднялась в свой номер-люкс с видом на поющие фонтаны и, закрыв дверь, неторопливо прошла в роскошную гостиную. В кресле со стаканом виски в руке в небрежной позе развалился охранник с одутловатым лицом.
– Долго же добиралась, – бросил он.
– Зато ты исчез, будто бесплотный гуй[30].
Усмехнувшись, он встал. А я, опустившись в соседнее кресло, с улыбкой смотрела, как он наливает виски и протягивает мне стакан.
– Спасибо, Джеки Чан.
– Salud, Фрида Кало, – он звякнул своим стаканом о край моего.
Я глянула на своё отражение в тёмном окне и рассмеялась. Действительно Фрида: монобровь, тёмно-карие глаза, ярко накрашенные и оттого кажущиеся более полными губы и грива чёрных волос. Отхлебнув виски, я сняла парик и пробежалась пальцами по моим природным золотисто-каштановым волосам. Потом вынула линзы и подняла глаза на наблюдавшего за мной «охранника».
– А ты? Теперь таким и останешься?
Он улыбнулся и, отставив стакан, направился в ванную. Я уже успела вновь наполнить наши стаканы и почти опустошить свой, когда из ванной появился слегка взъерошенный Джеймс.
– По-моему, форма глаз у тебя изменилась, – я сделала вид, что приглядываюсь. – Или привык щуриться, пока был «охранником»?
– Нет, пытаюсь рассмотреть, куда делась роскошная мексиканка и откуда вместо неё взялась изнеженная дочь дипломата, – парировал он.
– Как всё прошло? Маска уже в пути?
Джеймс кивнул. В этой операции мы повторили тот же «трюк», что и с картиной Эндрю: подменили оригинал на качественную фальшивку. Я спровоцировала срабатывание сигнализации, а Джеймс сделал так, чтобы в выставочном зале Grand Lisboa погас свет, и в секунды всеобщей паники подменил маски.
– Жаль, что так и не удалось подержать её в руках, – вздохнула я.
– Ещё подержишь, когда вернёмся. Заказчик заберёт её только через несколько дней – до того она будет у Чарльза.
– Я вернусь в Лондон позже.
– Вот как? – в голосе Джеймса – едва заметное напряжение.
– Да, хочу задержаться в Азии, – допив остатки виски, я встала. – Кстати, и на сегодня у меня планы.
– Затяжной звонок с Рэем?
– Ты неисправим, – покачала я головой. – Но в этот раз не угадал. «Дом танцующей воды» – одно из самых феерических шоу в мире. Составишь мне компанию?
– Предлагаешь пойти с тобой смотреть на водный цирк?
– Предпочитаешь остаться в номере и смотреть китайское ТВ?
Джеймс с лёгкой насмешливостью вскинул бровь.
– Что ж, твоё дело, – пожала я плечами.
Уже направилась в соседнюю комнату – переодеться, как вдруг Джеймс небрежно бросил мне в спину:
– Там есть дресс-код?
– Можешь пойти даже в форме охранника, – полуобернулась я. – Она тебе идёт!
Мы занимали соседние номера, и когда Джеймс спустя полчаса вернулся в мой, чтобы вместе отправиться на шоу, я не сдержала восхищённой улыбки. До сих пор видела напарника в костюме всего два раза. И всякий раз отмечала, насколько такой «дресс-код» ему к лицу. Я выбрала платье нежного мятного цвета с атласной юбкой чуть ниже колена и кружевным топом. И мне показалось, в глазах моего кавалера на вечер тоже мелькнуло восхищение, когда я возникла на пороге комнаты.
– Хорошо, что не послушал тебя и не остался в одежде охранника, – съязвил он.
– Почему? По цвету вполне бы подошла, – я подхватила его под локоть. – Такси уже ждёт.
Несколько месяцев прошло с того памятного ужина у Чарльза, когда мне предложили карьеру профессиональной аферистки. Я продержалась около двух недель, убеждая себя, что предложение мне абсолютно неинтересно, хотя в глубине души в тот же вечер знала, что в конечном итоге скажу «да». Этот неведомый мир действительно манил и будоражил. То, что обещал Чарльз, и что я сама ипытала, пока планировала аферу с картиной Эндрю, так сильно отличалось от всего, с чем я выросла. Меня никогда не тяготили приличия и условности, которые нужно было соблюдать сначала из-за положения отца, потом – уважаемого в Дели супруга. Но только теперь, примеряя маску за маской, бросая вызов законам и неразборчивым в средствах толстосумам – чванливым владельцам редких ценностей, я чувствовала себя по-настоящему свободной. Мой карнавал продолжался, и его безумная пляска затягивала меня всё больше. За эти месяцы Чарльз и Джеймс действительно научили меня многому – даже довольно сносно стрелять. Мы провели несколько доходных и весьма дерзких «операций». Я занималась галереей, встречалась с Эндрю, уже несколько раз заговаривавшим о переезде к нему, и с Льюисом, общение с которым становилось всё более близким и доверительным. Мы созванивались почти каждый день и виделись почти каждый месяц. Правда, пока на «нейтральной» территории – в Вашингтоне, где Льюис проводил много времени из-за работы, а также на Гавайях, Тенерифе и в Сеговии, где я встречалась с заказчиками. Сейчас Льюис был в Сингапуре – прилетел на празднование дня рождения своей бабушки, и, собираясь на «операцию» в Макао, я предложила завернуть и к нему на остров. Льюис откликнулся на предложение даже с бóльшим энтузиазмом, чем я ожидала, так что я планировала вылететь в Сингапур следующим вечером и остаться там дней на пять. Эндрю в эти же дни встречался с партнёрами в Нью Йорке – всё складывалось как нельзя лучше. Посещение «Дома танцующей воды» я тоже планировала заранее, и на всякий случай заказала два билета, хотя не была уверена, что Джеймс захочет пойти со мной. И уж совсем не ожидала, что ещё и приоденется ради такого случая!
