Текст книги "Дорогами ложных солнц (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Люк рассмеялся и, подхватив бокал шампанского с подноса подошедшего к нам официанта, отсалютовал:

– Тогда мой первый тост за неё!

Подождав, пока Люк отойдёт, я вопросительно посмотрела на хозяина, делая вид, что не понимаю, о чём шла речь.

– О ком он говорил?

– О моём tesouro[37], – патетично выдал бразилец.

– Ах, о той самой статуэтке? – воодушевилась я.

– Хотите её увидеть?

– Можно сказать, я здесь для этого.

– Вот как? – он сделал жест рукой, как бы пропуская меня вперёд. – А я думал, вы здесь ради вдохновения, которое внушаю я!

«Элегантное» заигрывание – но уже что-то. Словно в смущении, я взмахнула ресницами.

– Неужели это так очевидно?

«Tesouro» красовалось в противоположном конце зала на витрине, окружённой современными глиняными творениями, изображавшими… что-то вроде взорвавшихся снеговиков. В эпицентре этого «великолепия» статуэтка смотрелась приблизительно, как чайка среди грачей.

– Что скажете? – горделиво поинтересовался бразилец.

– Что антураж для этого сокровища не нужен, – я пренебрежительно посмотрела на «снеговиков». – Тем более такой.

– Это – мои работы, – в голосе «ваятеля» проскользнули ледяные нотки.

Похоже, разрыв с Льюисом всё же сказался на моём восприятии. В нормальном состоянии я бы точно обратила внимание на отсутствие табличек с именем скульптора, на впечатанные в глину вензеля ЕС и точно не допустила бы такой осечки. Но, что сделано, то сделано. Никак не отреагировав на тон оскорблённого творца, я подошла к статуэтке. Небольшая, сантиметров тридцать в высоту, из песчаника. Стройная обнажённая девушка с затейливой причёской, подняла согнутую в колене ногу, обхватив щиколотку одной рукой, в то время, как другая поднята над головой. Ценная находка, вероятно, не вызвавшая бы такого ажиотажа, если б не осколок зелёного стекла, торчавший из руки девушки, будто та держит бубен. И, если бы правый бок статуэтки не был оплавлен, словно её бросали в топку.

– Истинное «дитя» Холма Мёртвых[38], – негромко проговорила я. – Она прекрасна.

– Вы знаете о Мохенджо-Даро? – уже другим тоном спросил Элиаш.

– Один из центров Хараппской цивилизации, внезапно превратившийся в город-призрак с разрушениями, похожими на те, что оставилa американская атомная бомба в Хиросиме. Оплавленные кирпичи, металл и глина, осколки зелёного стекла – в такое превращается песок под воздействием очень выскоих температур, – я кивнула на осколок в руке танцовщицы. – Но человеческих останков почти нет, значит, жители покинули город до катастрофы. Одна из неразрешимых загадок прошлого. Можно предполагать, что жители ушли, спасаясь от разлившегося Инда, неурожая или скуки. Можно объяснить следы якобы атомного взрыва вмешательством пришельцев или тем, что Шива спустился с горы Кайлас и ударил по городу своим трезубцем. Но что произошло на самом деле, мы не узнаем никогда.

– А вы подготовились к встрече, мисс Шейх, – в голосе хозяина – одобрение. – Можно называть вас Сурэйя?

– Разумеется, Элиаш, – повернувшись к собеседнику, я подняла глаза и увидела Джеймса.

Бегло оглядевшись, он тоже заметил меня, но даже не задержался на мне взглядом. Подхватил с подноса порхавшей поблизости девушки сразу два бокала и двинулся прямиком к бару.

– Спасибо, что показал мне это сокровище, Элиаш, – мило улыбнулась я бразильцу. – Как долго оно будет находиться в твоём доме?

– До среды, – вздохнул он. – Но с каждым днём мысль о расставании всё невыносимее.

– Тем радостнее встреча по окончании выставки.

– К тому времени я буду в Бразилии. Но, вероятно, распоряжусь, чтобы мне её переслали.

– Мудрое решение, – похвалила я. – Извини, я на минутку.

И заторопилась прочь. Шоу начинается.

Завернув в дамскую комнату, я поправила макияж и, выждав несколько минут, направилась к бару. Джеймс развалился на стуле, небрежно облокотившись на стойку одной рукой, а в другой сжимая стакан с виски. Остановившись перед стойкой, я попросила стакан воды. Джеймс смерил меня липковатым взглядом и громко фыркнул:

– Воды? На такой вечеринке? Эй, парень, налей-ка этой леди виски!

– Спасибо, – вежливо проговорила я. – Но виски я не пью.

– А что пьёшь?

– Ничего, что вы можете предложить, – я взяла свой стакан и, найдя глазами Элиаша, направилась к нему.

Но Джеймс, слегка покачиваясь, отправился следом.

– Почему ты уходишь?

Я даже не обернулась.

– Как тебя зовут?

Ускорила шаг.

– Нечего строить из себя недотрогу! – рассвирепел Джеймс и грубо обхватил меня сзади за талию.

Я попыталась высвободиться, но он только сильнее притиснул меня к себе и прошипел в ухо:

– Сопротивляйся сильнее, иначе решу, что тебе нравится.

Возмущённо вскрикнув, я ткнула его локтем и, вырвавшись, плеснула водой ему в лицо.

– Что здесь происходит? – тут же подскочил Элиаш. – Сурэйя, ты знаешь этого…

– Он увязался за мной от бара! – я обвиняюще ткнула в обидчика пальцем. – Вижу его первый раз и, надеюсь, в последний!

– Увязался? – фыркнул Джеймс. – Как пёс? И кем это тогда делает тебя?

– Негодяй! – возмутился Элиаш и махнул двум подбежавшим охранникам. – Вывести его немедленно!

– Может, стоит вызвать полицию? – предложил подоспевший Люк.

– Да, вызывайте, это будет весело! – Джеймс попытался ударить охранника, но промахнулся, и его тотчас скрутили.

А я жалобно всхлипнула и разрыдалась:

– Не нужно полиции… Это всё так… унизительно…

– Нужно увести девушку, чтобы немного успокоилась, – шепнул Люк бразильцу.

– Конечно, я так и собирался, – Эйлаш утешающе меня приобнял. – Идём со мной, Сурэйя, ни о чём не беспокойся.

Всхлипывая и вздыхая, я позволила усадить себя на диван в какой-то комнате и, смахнув слезинку, пробормотала:

– Я так благодарна, что ты увёл меня оттуда, Элиаш. Мне очень неловко за то, что там произошло…

Элиаш показал себя настоящим cavalheiro[39]: присел рядом и утешающе погладил по плечу.

– Твоей вины в этом нет, Сурэйя. Не представляю, как этот тип попал в особняк! В моём доме в Сан-Паулу такого бы не произошло, но здесь… – он развёл руками.

– Почему? – удивилась я.

– Из-за персонала. В Сан-Паулу они работают на мою семью поколениями, мы хорошо с ними обращаемся, и они нам верны. А здесь… Пока я в Бразилии, отпускаю почти всех, а потом нанимаю других – это сказывается на их работе. Они меня не знают, но знают, что через несколько месяцев я их уволю, и им всё равно, как работать и кого пропускать в особняк.

– Это досадно, – вздохнула я.

– Да, особенно, когда такой вечер омрачён подобными происшествиями.

– «Омрачён» – слишком сильное слово, – мягко возразила я. – Даже самый досадный инцидент не может испортить впечатления от знакомства с твоим сокровищем и… с тобой. Ты действительно вдохновляешь людей.

Глаза бразильца заблестели и слегка увлажнились – наконец шаг вперёд. И я продолжила «наступление». Мы говорили о других сокровищах его коллекции, о моей галерее и о его работе. Бразилец оказался неожиданно интересным собеседником, но моя миссия на вечер была выполнена. Чарльз и Джеймс уже осмотрели охранные системы особняка. А я познакомилась с хозяином достаточно близко, чтобы найти повод встретиться с ним ещё раз, и, изобразив сокрушённость, «вспомнила» о гостях, которые уже, наверное, потеряли хозяина. Извинилась, что после всего чувствую себя разбитой и хотела бы отправиться домой, но продолжила бы наш необычайно интересный разговор в более неформальной обстановке, скажем… за чашечкой кофе? Бразилец с готовностью согласился. Мы обменялись номерами, он галантно проводил меня к машине, и Чарльз распахнул передо мною дверцу. А, когда мы выехали на дорогу, полуобернулся.

– Вижу, всё прошло хорошо? Твоя власть над мужчинами просто невероятна, Сурэйя.

– Умение многих обманутых женщин, – дёрнула я плечом. – Отсутствие доверия порождает отсутствие интереса, а вместе с этим и способность трезво смотреть на вещи. Для мужчины же отсутствие интереса женщины – нечто недопустимое, против чего стоит бороться, не щадя собственного лба.

– Ты ведь не страдаешь до сих пор из-за этого недоумка, твоего мужа? – в голосе Чарльза проскользнули покровительственные нотки.

– Мои «страдания» закончились, когда за спиной захлопнулась дверь его дома, – холодно бросила я. – И он – не недоумок. Просто мужчина.

– Дорогая моя Сурэйя, – улыбнулся Чарльз. – В мире около восьми миллиардов человек, около четырёх миллиардов из них – мужчины. И ты думаешь, среди них нет ни одного, думающего и поступающего иначе, чем Даярам?

– Почему же, есть, – невозмутимо согласилась я. – С возрастом силы и возможности «поступать, как Даярам» уходят.

Чарльз рассмеялся и покрутил головой.

– Надеюсь, рано или поздно ты поймёшь, насколько не права, и не оттолкнёшь из-за подобной глупости человека, способного сделать тебя счастливой.

– Уже оттолкнула… – беззвучно прошептала я и уже громче спросила:

– Так что удалось узнать об охранной системе?

Но Чарльз, чтобы не повторять дважды, отказался обсуждать дело без присутствия Джеймса, и за остаток пути мы перекинулись от силы полудюжиной слов.

Джеймс уже был на месте и переоделся в свитер и джинсы. А, когда повернулся, я, не сдержавшись, прыснула от смеха. Вокруг левого глаза напарника красовался багровый кровоподтёк.

– Очень рад, что смог тебя развеселить, – съязвил Джеймс.

– Как же тогда выглядят те, другие? – я неопределённо мотнула головой.

– Как и раньше.

– Джеймс – профессионал, – вступился за протеже Чарльз. – Он мог бы расшвырять тех амбалов, как солому, но это бы вызвало подозрение. А он никогда не поставит успех операции под угрозу из-за пустого тщеславия.

– …и «целого» лица, – съехидичала я. – Хотя тебе так идёт, кузен. Синяк выгодно оттеняет цвет глаз… прости, глаза, – и снова засмеялась.

Но вместо ответной шпильки Джеймс едва заметно улыбнулся и обратился к Чарльзу:

– Обсудим всё сейчас?

– За стаканом виски, – кивнул Чарльз. – Ты не против, Сурэйя?

– Ничуть, – улыбнулась я. – Полностью поддерживаю и обсуждение, и виски. Только переоденусь.

– Зачем? Тебе так идёт, – передразнил меня Джеймс.

– Не сомневаюсь, – парировала я и, покачивая бёдрами, направилась к лестнице.

Когда спустилась, мои напарники уже расположились за столом с бутылкой любимого Чарльзом Macallan 1964. Один из самых завораживающих моментов нашей «профессии», когда сумбурная информация и спонтанные идеи эволюционируют в хорошо продуманную стратегию.

Чарльз и Джеймс выяснили, что особняк бразильца охраняется ещё лучше, чем сокровищница Эндрю. И это, вероятно, настолько убедило хозяина в полной безопасности всего находящегося внутри, что часть хранящейся в особняке коллекции, включая статуэтку, защищена лишь средней сложности системой, с которой или Чарльз, или Джеймс справятся без труда. Эта особенность, а также не слишком удобное для ограбления «в лоб» местоположение особняка заставило моих партнёров отказаться от несанкционированного проникновения. Войти в особняк, не вызвав шквал полицейских сирен, можно только через главный вход. В назначенный день я приглашу поклонника искусства Мохенджо-Даро на свидание, а Чарльз и Джеймс «поколдуют» над подстанцией, подающей электричество в его резиденцию, и заявятся ко входу под видом электриков. Остальное – дело нескольких минут, но… на этом этапе легче всего «засыпаться». В особняке нужен «свой человек», который бы изнутри посодействовал «электрикам» в выполнении задачи. К ни го ед . нет

– Может, следует не уводить Соузу из особняка, а, наоборот, в нём оставить? – задумчиво протянул Чарльз. – Романтический ужин, разговоры полушёпотом, взгляды, как умеешь смотреть только ты, Сурэйя. Он расслабится, может выпить лишнего и уснуть – особенно, если в бокале будет способствующее этому средство. А у тебя появится возможность позаботиться о том, чтобы нам никто не помешал и…

– Мне это не нравится, – перебил его Джеймс. – Когда об исчезновении статуэтки станет известно, Сурэйя первая окажется под подозрением.

– Почему? – вскинул брови Чарльз. – Из-за того, что на момент ограбления была в особняке вместе с хозяином?

– Это неизбежно привлечёт к ней внимание, – упрямо настаивал Джеймс.

– Привлекать к себе внимание – её задача. И она прекрасно с нею справляется. Может, тебе не нравится именно это?

– Вообще-то, «она» всё ещё здесь и не в восторге от того, что о ней говорят, будто её здесь нет, – вмешалась я в перепалку. – И она согласна с Джеймсом. Для того, чтобы по-настоящему помочь вам «изнутри», нужно знать особняк лучше, чем успею узнать я за время романтического ужина.

Чарльз покрутил пальцами стакан с виски.

– Ты ведь можешь встретиться с Соузой и раньше?

– И потребовать у него подробную экскурсию по особняку? – усмехнулся Джеймс.

– Могу, – согласилась я. – Но «экскурсия» всё равно не даст обзора, каким обеспечат несколько месяцев работы.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Чарльз.

– Слуг.

Мои напарники переглянулись.

– Мы не работаем со слугами, – проговорил Чарльз. – Обычно они слишком дорожат своим местом, слишком пугливы или неподкупны. Если подобное содействие необходимо, привлекаем кого-то со стороны. Он нанимается, какое-то время работает, как все, а после окончания операции увольняется. Но сейчас для этого нет времени.

– Всех слуг, работающих на Элиаша, и так уволят, – пожала я плечами. – Он возвращается в Бразилию в конце недели. Большинство, работающих сегодня на вечеринке, распустят завтра. Остальных – после отлёта хозяина. Останутся лишь мажордом и его жена.

Джеймс и Чарльз снова переглянулись.

– Элиаш жаловался на безответственность слуг, знающих, что их скоро уволят, – добавила я. – Дорожить им нечем. А неподкупность…

– Можно проверить всех и выбрать наиболее нуждающегося в деньгах, – подхватил Джеймс. – Изменим внешность, чтобы он не смог узнать нас после. Это может сработать.

Чарльз покачал головой и улыбнулся.

– Думаешь, Сурэйе не придётся смотреть Соузе в глаза и шептать нежности, когда они будут ужинать вне дома? Ну что ж, я всегда готов принять план, предложенный другими, если он лучше моего. Завтра утром перейдём к его воплощению. А сейчас всем нужно отдохнуть, день выдался нелёгким. Отличная работа, Сурэйя. Джеймс, – поднявшись из-за стола, он кивнул нам обоим и направился к лестинце.

– Я – тоже спать, валюсь с ног, – подскочила я следом. – Спокойной ночи!

Но перед лестницей остановилась и повернулась к всё ещё сидевшему за столом Джеймсу.

– Почему ты был против предложенного Чарльзом плана на самом деле?

– Ты ведь меня слышала, – хмыкнул он.

– Да, – улыбнулась я. – Спасибо.

И начала подниматься по лестнице.

Глава 12

На подготовку, которая обычно занимала недели, сейчас было четыре дня, и мы, не мешкая, принялись за дело. К понедельнику всё было готово, включая и «своего человека» в особняке – одного из лакеев, остро нуждавшегося в деньгах. Операцию назначили на вторник – последний день перед тем, как статуэтку заберут в музей, где для нас она будет всё равно что потеряна. Элиашу я позвонила на следующий же день после вечеринки, и все дни мы перезванивались регулярно. Подвести наше знакомство к ужину в намеченный день не составило труда – столик уже заказан в одном из самых изысканных ресторанов Дублина. А в понедельник Элиаш неожиданно пригласил меня в национальный музей – показать где будет храниться его «tesouro». В музей я особенно не стремилась, но разочаровывать нового знакомого накануне важного дня не хотела и приняла приглашение. После музея бразилец предложил «завернуть» к нему, но я отказалась, сославшись на дела, и, обещающе улыбнувшись, напомнила об ужине завтра. Кабальеро вздохнул, но согласился, а я, распрощавшись с ним, отправилась гулять по городу. Эти суматошные дни, в какой-то мере, были для меня спасением. Отвлекаясь на подготовку, я почти не думала ни о Льюисе, ни об Изабелле, так и не давшей о себе знать. Молчание подруги беспокоило меня всё больше, и по окончании операции я решила отправиться в Мексику и на месте узнать, что с ней… Настойчивое гудение отвлекло от мысленного составления маршрута, я поднесла мобильник к уху.

– Освободилась? – голос Джеймса.

– Да.

– Хорошо, сейчас подъеду.

– Скинуть адрес?

– Нет, найду тебя по GPS, – и отключился.

После спора с Чарльзом и без того лаконичный Джеймс стал ещё немногословнее, и я с удивлением вспоминала ужин в Макао, когда мы весь вечер общались без малейшего напряжения. На ужин мы собирались и в Дублине, но вряд ли теперь до этого дойдёт. И ещё маловероятнее, что я из-за этого расстроюсь. Джеймс подъехал, когда я брела по набережной Лиффи, подумывая свернуть на мост Полпенни. Коротко посигналил с противоположной стороны улицы, а, когда я села рядом, провёл ладонью по своему затылку, взъерошив волосы, и предложил:

– Мы ведь собирались заглянуть в настоящий ирландский паб, когда будем в Дублине. Здесь неподалёку как раз есть подходящий.

Я вопросительно покосилась на него.

– Уже не помнишь. Ладно, в другой раз, – усмехнулся он и завёл мотор.

– Конечно, помню, – возразила я. – Просто… увеселения до окончания операции как-то неуместны.

– Это – не увеселение. Для ирландца нет ничего серьёзнее, чем посещение паба, – заявил Джеймс.

– Тогда как можно отказаться от такого предложения? – улыбнулась я.

По губам Джеймса тоже тенью промелькнула улыбка, и он выключил зажигание.

– Здесь недалеко, можно пройти пешком.

Начал накрапывать дождь, и прогулка получилась не слишком приятной. Но, войдя в паб, я тут же забыла об этой неприятности. Переступив порог, будто шагнула во время действия фильма «Далеко-далеко». Грубые деревянные столы, бочонки из-под пива в качестве стульев, небольшая сцена и несколько немолодых музыкантов, старательно дующих в волынки. Повернувшись к наблюдавшему за мной Джеймсу, я развела руками.

– Именно так я себе и представляла настоящий ирландский паб.

– Слишком убого для привыкшей к роскоши дочери дипломата? – беззлобно поддразнил он.

– Да, – согласилась я. – Но мне нравится.

Джеймс едва заметно улыбнулся и махнул рукой на ближайшее скопление бочонков за слегка кривобоким столом.

– Сейчас ещё рано, и людей почти нет. Но где-то через час посетителей прибавится и тогда начнутся танцы, – он посмотрел на сцену.

– Через час? Чарльз сойдёт с ума.

Но Джеймс только заговорщицки наклонился ко мне и мотнул головой в сторону бара.

– Доверишь мне заказ?

– Доверю? – вскинула я брови. – Я на этом настаиваю!

Ещё одна полуулыбка – и Джеймс направился к бару. Принесённое им пиво оказалось… своеобразным, но очень неплохим. Сделав несколько глотков, я одобрительно кивнула.

– Тебе снова удалось впечатлить меня, кузен.

– Соуза о таких местах не знает? – как бы в шутку бросил Джеймс.

– Зато знает о других, – невинно проронила я. – И о культуре Маражоара.

– Теперь и мне захотелось с ним встретиться, – съехидничал Джеймс, и я рассмеялась… но тут же оборвала смех.

– Сколько, ты сказал, градусов в этом напитке богов?

– Я не говорил, – Джеймс отхлебнул из своего стакана. – И скажу лишь, что оно поможет тебе немного расслабиться.

– Не думаю, что это – хорошая идея накануне операции.

– На самом деле я удивлён, что ты в состоянии в ней участвовать, – возразил Джеймс. – И Чарльз тоже. Увидев тебя в пятницу, он был готов отозвать операцию, но наш клиент настоял на её проведении.

– Почему я его не знаю? – попыталась я сменить тему. – И не только его – ни одного из наших клиентов. Так задумано?

– Да, – кивнул Джеймс. – Так безопаснее для тебя. Так что с тобой произошло?

– Для этого позвал меня сюда?

– Нет, – Джеймс снова отпил пиво. – Но не исключал, что ты поделишься горестями – как кузина с кузеном.

Я снова рассмеялась и подняла свой стакан.

– Поделиться горестями – вряд ли. Но готова выпить, как кузина с кузеном. За родство!

В баре мы оставались долго. Пили мало, просто разговаривали, как тогда в Макао, посмотрели выступление танцовщиц – стройных рыжеволосых девушек в коротеньких чёрных платьицах. Зачарованно наблюдая за порхающими движениями их ножек, я улыбнулась:

– Это и правда завораживающее зрелище! Lord of the Dance до него действительно далеко. Не представляю, как им удаётся так точно выдерживать ритм!

– Хочешь попробовать? – оживился Джеймс и, подхватив за плечи, поволок меня к небольшой группке танцующих перед сценой.

Смеясь, я постаралась попасть в ритм, но выходило не очень. Не сказать, чтобы и Джеймс был прирождённым танцором, но у него получалось лучше. Переплетя руки с моими, он то притискивал меня к себе, то немного отодвигался, но поблёскивающие глаза почти не отрывались от моих, а лицо круг за кругом склонялось к моему всё ближе и ближе… и вдруг музыка смолкла. Танцующие, смеясь, разжимали танцевальные объятия, хлопали девушкам… но лицо Джеймса по-прежнему оставалось рядом с моим – я чувствовала его разгорячённое дыхание, учащённое сердцебиение… заглянула в горящие, словно под действием лихорадки, глаза… и резко отдёрнулась.

– Вот это танец! – избегая на него смотреть, смахнула со лба несуществующий пот. – Ещё один такой – и на завтра вам с Чарльзом придётся искать замену! По-моему, самое время вернуться в дом и отдохнуть.

– Да, – согласился Джеймс. – Самое время.

По дороге, пытаясь отогнать так и не отпустившую меня неловкость, я спросила, откуда он родом, остались ли у него родственники в Ирландии и не собирается ли он когда-нибудь вернуться на родную землю, ведь для ирландца «земля – единственное на свете, что имеет ценность». Джеймс с лёгкой насмешливостью скосил на меня глаза.

– Кто тебе сказал эту глупость?

– Не мне, Скарлетт О'Хара. Её отец, – невозмутимо отозвалась я.

– А я думал, бурый медведь, – парировал он. – Не стоит верить стереотипам, тем более созданным Голливудом.

– Туше, – улыбнулась я.

Джеймс ответил своей привычной полуулыбкой и сбавил скорость перед входом в наш «лепреконский» приют. Войдя внутрь, я прислушалась.

– Чарльз уже спит?

– Или ещё не вернулся. У него были дела, – уклончиво ответил Джеймс.

– Тем лучше, – я посмотрела в сторону лестницы. – Спасибо за вечер, Джеймс. Это – как раз то, что мне было нужно.

Он кивнул, качнулся ко мне, явно собираясь что-то сказать, но моя сумочка завибрировала от ожившего мобильного, и Джеймс тут же отступил. Буркнув «До завтра!», направился к лестнице, а я, вытащив мобильный, только что не разрыдалась от облегчения.

– Иза, наконец-то! Уже не знала, что…

– Gabacha… мне нужна… твоя помощь…

– Конечно, всё что угодно, – пробормотала я, чувствуя, как внутри всё сжимается в холодный тугой ком.

– Можешь поехать… в одно место и кое-что мне… привезти? – хрипловато выговорила подруга. – Адрес пришлю… прямо сейчас. Это в Мексике…

– Изабелла… – я чувствовала, как дрожит голос, но никак не могла это побороть. – Ты ранена?

– Это неважно, – выдохнула она. – Важно, чтобы ты привезла мне… ту вещь… пожалуйста… Мне больше некому довериться…

Казалось, она слабеет, пока со мной говорит, и только железная воля, позволившая ей, совсем ещё молодой девушке, занять положение второго по значимости человека одного из самых влиятельных картелей Мексики, ещё удерживает её в сознании.

– Вылечу немедленно, – я, наконец, справилась с дрожью. – Высылай адрес.

– Спасибо, gabacha… – прошелестела она. – С этим долгом я не рассчитаюсь никогда… Спасибо… – и отключилась.

– Вылетишь немедленно? Куда?

Я слегка вздрогнула – уже и забыла о начавшем подниматься по лестнице Джеймсе, так и оставшемся на первой ступеньке.

– Ещё не знаю. Она вышлет…

Звук полученного сообщения, я глянула на экран.

– В Синалоа.

– Ты с ума сошла? – Джеймс пронизал меня свирепым взглядом. – Это – безумие! Не говоря о том, что завтра – операция, которая…

– Не стоит жизни моей подруги, – отрезала я. – Отойди, мне нужно подняться наверх и собраться.

– На тот свет? – громыхнул он. – Или ты этого не понимаешь?

– У тебя ведь есть пистолет? – не слушая, пробормотала я. – Хотя… меня с ним не пропустят… Обойдусь…

– Сурэйя! – подскочив, он встряхнул меня за плечи. – Посмотри на меня!

Я подняла на него глаза.

– Ты не можешь лететь сейчас в Синалоа. Не можешь лететь туда вообще! Таких, как ты, там убивают по сотне в день одним взглядом! Поверь мне, я знаю, что…

– Таких, как я? – я выдернулась из его ладоней. – Изнеженных, ни на что не способных, выживающих в жестоком мире только благодаря деньгам своих родителей? Может, ты и прав! Может, я не продержусь дальше аэропорта! Но не буду спокойно наблюдать, как умирает моя подруга, которой я стольким обязана. Отойди в сторону.

– Нет, – Джеймс дёрнул желваками. – Ты никуда не полетишь. Если понадобится, удержу силой.

– Не посмеешь!

Он угрожающе двинулся ко мне, я попятилась к двери и запальчиво пообещала:

– Сделаешь это – завалю всю операцию.

– Это и так произойдёт, если уйдёшь сейчас.

– Необязательно. Сотовый со мной, если Элиаш позвонит, подтвержу, что всё в силе. Он покинет дом всё равно. Через какое-то время позвоню ещё раз и скажу, что задерживаюсь – вы успеете всё сделать. Но, если попытаешься меня удержать…

– Сурэйя, – голос Джеймса снизился почти до шёпота. – Прошу тебя, не делай этого. Ты подставляешь нас и убиваешь себя – ради чего? Она может быть мертва, когда ты…

Но я уже понеслась к двери. Джеймс попытался догнать меня, но, увернувшись от его рук возле самой двери, я вылетела за порог. Ещё мгновение – и дверь захлопнулась перед его носом, а я истерично повернула ключ в замке несколько раз.

– Сурэйя! Остановись! Это – самоубийство! – выкрикнул он, шарахнув в дверь.

Бросившись к машине, я слышала, как разлетелось окно и два глухих удара – когда Джеймс выскочил из окна вслед за выбившим стёкла стулом. Но я уже запрыгнула в машину и повернула в зажигании ключ – хорошо, что Чарльз распорядился сделать дубликаты для всех.

– Сурэйя!!

Я нажала на газ, и автомобиль, заревев, сорвался с места.