Текст книги "Дорогами ложных солнц (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
– Называй адрес.
– Бейкер-стрит 221б, какой ещё…
– Послушай, Шерлок, – оборвала я очевидную издёвку. – Сейчас я в шаге о того, чтобы сделать тебя кормом для собаки Баскервилей! Сомневаюсь, что мне в доме моего мужа будет хуже, чем тебе в британской тюрьме!
На другом конце – короткая пауза, потом – спокойный голос:
– За тобой приедут. Блэк кэб. Будь готова к шести и не задерживайся «в пробке», как сейчас, – и отключился.
А я стиснула мобильник так, что побелели костяшки пальцев. Но тут же постаралась успокоиться – ярость не лучший советчик. Лучше запастись терпением, ознакомиться с тем, что мне предложат, и уж потом решить, как из этого выкрутиться.
Остаток дня прошёл, как во сне. Чтобы не разрушать легенду, рассказанную Бетти, я действительно ушла в час, пообедала в маленьком ресторанчике неподалёку. Вернувшись, попыталась сосредоточиться на работе, но удавалось это с трудом. Когда в разговоре с заглянувшей в галерею молодой парой, присматривавшей картины для новой квартиры, назвала сюрреализм импрессионизмом, решила, что сегодня от меня больше вреда, чем пользы и после ухода пары уединилась в кабинете. Бетти заглядывала ко мне раз или два и, стараясь не обращать внимания на подозрительные взгляды помощницы, я отправила её домой в начале шестого.
– Мисс Шейх… – она замялась. – Хотела сказать… если у вас какие-то неприятности…
– Почему ты так решила? – от ноутбука, в которой уставилась, изображая занятость, я подняла глаза на неё.
Девушка неопределённо пожала плечами и выдала:
– Мой кузен Льюис – детектив Скотленд-Ярда. Если вам понадобится помощь, я могу поговорить с ним.
Полицейский в семье – вот откуда у неё такой острый взгляд на вещи, которые большинство людей оставили бы без внимания. Пожалуй, информация – не лишняя, но пользоваться ею пока рано.
– Спасибо, Бетти, – я выдавила улыбку. – Но почему ты думаешь, мне может понадобиться помощь полицейских?
– Я проверила записи с камер наблюдения за вчерашний вечер. В них – помехи. Тот тип… его лица не видно ни на одной.
Загрызла бы собака Баскевилей этого Джеймса! Я думала о записях, собираясь использовать их, как возможный компромат – на всякий случай. Но подобное заметание следов – лишнее доказательство, что я была права, не побежав в полицию. Недооценивать шантажиста в самом деле нельзя. Но вида не подала и только махнула рукой.
– Может, совпадение? Этот «тип», как ты его называешь, говорил о каком-то диллере в Нидерландах, предлагавшем сотрудничество с нашей галереей. Но мне он тоже показался странным, и я отказалась.
Бетти улыбнулась. Кивнув, направилась к двери, но у порога остановилась.
– Вы сказали «наша галерея», мисс Шейх. Мне это очень приятно. Вы знаете, «Стриж» – для меня не первое место работы. Но именно здесь я чувстую себя, как дома. Просто хочу, чтобы вы знали: я верю, что у нашей галереи – блестящее будущее. И сделаю для этого всё возможное. Приятного вечера, – и юркнула за дверь.
Что ж, будет на кого оставить моё детище, если «общение» с Джеймсом доведёт меня до решетки! Вздохнув, я посмотрела на часы и попыталась хотя бы рассортировать мэйлы. Удавалось это с переменным успехом, я то и дело смотрела на часы и мысленно возблагодарила Небо, когда они, наконец, показали 17:55. Подскочив, будто за мной гналось всё семейство Варма, я захлопнула ноутбук, забросила его в сумочку и вылетела из кабинета. Но перед входной дверью замедлила шаг и неторопливо переступила через порог, когда колокол церкви Святого Петра, расположенной неподалёку, ударил в третий раз. Обещанный Джеймсом блэк кэб увидела сразу – наверное, подъехал уже после первого удара колокола. Стараясь казаться невозмутимой, я неторопливо подплыла к нему, открыла дверцу со стороны пассажирского сидения и невольно поморщилась, увидев за рулём моего нового знакомого.
– Неужели заехал за мной лично?
– Неужели вышла вовремя? – парировал он.
– Конечно. Это же не свидание, а деловая встреча. Опаздывать в таких случаях – дурной тон.
Собралась сесть рядом, но Джеймс мотнул головой на заднее сидение, и я снова не удержалась от ехидства:
– Думаешь, со спины смотришься лучше? На самом деле так и есть. С самого момента нашей встречи мечтаю увидеть твою спину. Твою удаляющуюся спину.
Джеймс подождал, пока я заберусь в машину и, полуобернувшись, небрежно бросил:
– Исполнение этой мечты – в твоих руках, – и надавил на газ.
Я снова хотела съязвить, но забыла, что хотела сказать, едва глянула в окно и не увидела… ничего. Окна были непрозрачными.
– Мы знаем, где ты живёшь, но необязательно, чтобы и ты знала, где живём мы, – словно прочитал мои мысли Джеймс. – Приятной дороги!
Прежде чем я успела съехидничать в ответ, он поднял перегородку, полностью отделившую меня от внешнего мира, и путешествие в никуда началось. Мы ехали ровно сорок одну минуту – я следила за временем по сотовому. Но, думаю, Джеймс просто петлял по городу, чтобы окончательно сбить меня с толку, и это удлинило поездку. Когда машина, наконец, остановилась, и я вышла на Свет Божий, уже совсем стемнело. Я стояла перед ничем, кроме мрачности и лёгкой обшарпанности, непримечательным особняком, немного смахивавшим на фамильный дом Блэков в «Гарри Поттере».
– Здесь мы встречаемся с остальными членами «Ордена Феникса»? – повернулась к выбравшемуся следом Джеймсу. – Если что, я сижу рядом с Дамблдором!
– Его в этот раз не пригласили, – не моргнув глазом, ответил он и кивнул на мою сумку. – Оставь здесь. Вместе с сотовым.
– Может, ещё и обыщешь? – не удержалась я. – Вдруг успела побывать в Скотленд-Ярде и теперь обвита проводами?
Он смерил меня насмешливым взглядом, задержавшись глазами на мало что скрывающей блузке.
– Думаешь, я бы их не увидел?
– Думаю, нет. Потому что смотришь сейчас не туда.
Джеймс только усмехнулся, небрежно бросил мою сумку на заднее сидение, захлопнул дверцу и направился ко входу. Внутри особняк был уютнее, чем снаружи, но толком осмотреться я не успела. Войдя вслед за Джеймсом в гостиную, невольно замедлила шаг. Просторная комната, у стены – большой экран, мало вписывающийся в обстановку. А перед экраном – пожилой мужчина и рыжая девица, одновременно повернувшие головы. При виде девицы Джеймс помрачнел и резковато бросил пожилому:
– Зачем она здесь?
– Как зачем? – пропела девица и, покачивая бёдрами, направилась к нам. – Хочу проследить за папиными инвестициями. Или ты против, Джимми?
– Будто для тебя это новость, «мышка», – отрезал Джеймс.
– Так меня называет только папа! – в голубых глазках девицы сверкнула молния. – Для тебя я…
– Может, выясните отношения потом? – подала я голос. – Сейчас меня интересует, для чего здесь я, если в вашей постановке уже есть претендентка на женскую роль? Упомянутый вами джентльмен весьма восприимчив к женским чарам. Так почему не послать её выведать у него все секреты?
Девица, словно только меня увидела, отвернулась от Джеймса и елейно улыбнулась.
– Потому что я не какая-то дешёвка с улицы, которую можно…
– Пробовали – не получилось, – оборвал её Джеймс. – Она возбудила его подозрение, а не интерес.
– Откуда мне знать, какое ухо отрезал себе этот голландский псих! – неожиданно взвизгнула девица.
Я даже вздрогнула и с удивлением уставилась на неё.
– Ты подсылал Поппи к Эндрю Рэю? – поднялся с кресла пожилой подельник. – С ума сошёл, Джеймс?
– Стоило попытаться, – отмахнулся тот. – Но она начала импровизировать, разрушила созданную нами легенду и прокололась больше, чем один раз – ухо Ван Гога здесь ни при чём. Сурэйя подходит лучше. Кстати, познакомься, – небрежный кивок на меня. – Сурэйя – Чарльз, Чарльз – Сурэйя. Ты, – поворот головы к рыжеволосой девице. – Убирайся. Или можешь передать своему папе, что сорвала всю операцию.
– Я останусь! – девица демонстративно рухнула в кресло и закинула ногу на ногу. – А ты не смей так со мной разговаривать, Джимми!
– Пожалуешься папе?
– Довольно, – пожилой тип поднял руки, голос только что не резал воздух. – Джеймс, промолчи хотя бы раз. Поппи, эта встреча произойдёт без твоего участия. Когда твой отец связался с нами, условием была полная свобода наших действий и решений при проведении этой операции. Я прошу тебя уйти.
Девица фыркнула, но поднялась с кресла и неторопливо прошествовала из гостиной. На мгновение задержавшись возле меня, смерила весьма недружелюбным взглядом и, усмехнувшись, зашагала дальше.
– Крайне неприятная особа, – проговорил старик, когда за «особой» захлопнулась дверь.
– Опасная психопатка, – уточнил Джеймс.
– Но больше вам не придётся с ней сталкиваться, мисс Шейх.
– Как не пришлось сейчас? – хмыкнул Джеймс. – Зачем вообще позволил ей войти?
– Не хотел истерики за пределами этого дома, – взгляд холодных голубых глаз впился в Джеймса, а через мгновение их обладатель уже просиял улыбкой мне. – Мисс Шейх, позвольте представиться лично. Моё имя Чарльз. Очень рад нашему знакомству.
– Не могу ответить тем же, – отрезала я. – Не хочу здесь задерживаться, поэтому скажите, что от меня требуется, и покончим с этим.
– Мне нравится ваш подход, – снова улыбнулся он. – А ты говорил, с ней невозможно общаться, Джеймс! Прежде всего, мне жаль, что пришлось втянуть вас в это, мисс Шейх.
– Сомневаюсь, что жаль. Дальше?
Не реагируя на мой тон, старик направился к экрану и, включив, повернулся ко мне.
– Главное вы уже сделали – вошли в доверие к мистеру Рэю и получили приглашение в его особняк. Вы связаны с искусством – ведёте галерею, и показать вам свои сокровища будет его естественным порывом. Всё, что нужно – передать вид изнутри особняка сюда, – он указал на экран, на котором выстраивались трёхмерные изображения каких-то строений.
– И как? Фотографировать всё, что вижу?
– В какой-то мере, – Чарльз снова проигнорировал шпильку. – С помощью этого.
Он протянул мне футлярчик вроде тех, в которых хранят наушники Apple. Только в этом были не наушники, а…
– Контактные линзы? – я подняла на Чарльза недоумевающий взгляд.
– Не просто линзы. Их невозможно обнаружить никакими детекторами. И всё, что будете видеть вы, увидим и мы, – он снова махнул на экран, – здесь. Всё будет переработано и сложено в план здания в трёхмерном изображении.
– Наличие плана здания, охраняемого лучше, чем Тауэр, вряд ли так уж приблизит вас к цели.
– Приблизит. Особенно если вы ещё укажете, где расположена нужная нам картина, и перескажете, что мистер Рэй говорил о системе охраны.
– Допустим, я это делаю. На этом моя роль окончена, и каждый идёт своей дорогой?
– И да, и нет, – уклончиво проговорил Чарльз. – Ваша роль останется исключительно наблюдательной до конца. Но, может, нам понадобится дополнительная информация, и вам нужно будет вернуться в особняк мистера Рэя…
– …притворившись, что не прочь побывать в его постели? – усмехнулась я. – На это не пойду. Можете сразу звонить моему мужу.
– Зачем такие крайности? Звонить вашему мужу я хочу не больше, чем вы – к нему вернуться. Что до постели мистера Рэя, уверен, такая сообразительная девушка, как вы, сможет добиться успеха, не прибегая к крайностям. Как только картина будет у нас, каждый, как вы выразились, пойдёт своей дорогой.
Всё, как я и предполагала. Им нужен доступ к особняку престарелого донжуана, остальное – не в счёт. Я смерила изучающим взглядом Чарльза, не сводившего с меня такого же изучающего взгляда. Невысокий, сухопарый, волосы почти полностью седые, но нет и намёка на облысение. Очки в дорогой оправе делают его чем-то похожим на профессора. Он и держится немного покровительственно, даже по отношению к Джеймсу, которому явно уступает физически. Именно он здесь главный – пожилой джентльмен с обходительными манерами и пронзительным взглядом безжалостного дельца. Он действительно пойдёт на всё, чтобы получить своё. Что ж…
– Хорошо, – я захлопнула коробочку со шпионскими линзами. – Как выглядит эта картина?
Старик едва заметно кивнул и, повернувшись к экрану, нажал на кнопку крошечного пульта, который держал в руке. А я вскинула брови. Слышала об этой картине, но никогда её не видела и сейчас невольно поёжилась.
– Корнелиус Риттер? – повернулась к Чарльзу. – У вашего клиента странный вкус. Но после знакомства с его дочерью меня это не удивляет.
– Мы не обсуждаем вкусы клиентов, – улыбнулся старик. – Они платят за желания, мы воплощаем их в жизнь.
– Неплохой слоган для публичного дома, – съязвила я. – На сегодня всё?
– Джеймс отвезёт вас обратно, – кивнул Чарльз. – И свяжется с вами после вечера у мистера Рэя.
Не говоря ни слова, я развернулась и направилась к выходу, но ещё слышала, как Чарльз вполголоса проронил:
– Она нравится мне даже больше, чем я предполагал, Джеймс. Видишь, я не ошибся на её счёт, – но даже не замедлила шаг.
Джеймс догнал меня уже возле машины, с лёгкой издёвкой открыл передо мной дверцу. Я подхватила сумочку и, пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, забралась на пассажирское сидение.
– Не устраивайся здесь… – резко начал он, но я его перебила:
– Я не пересяду. Если не хочешь скандала под окнами вашей штаб-квартиры, которого так боялся твой патрон, садись и вези меня домой молча.
Усмешка – и Джеймс плюхнулся рядом, с издёвкой бросил «Пристегнись!», и блэк кэб с рёвом сорвался с места. Наверняка, чтобы меня позлить, по улицам мой вынужденный водитель нёсся, как камикадзе, но я сидела рядом с непроницаемым лицом и после очередного виражного поворота, небрежно спросила:
– Что имел в виду твой босс, говоря, что не ошибся на мой счёт?
Снова усмешка, секундное молчание, потом – неохотное признание:
– Привлечь тебя – его идея. Я был против.
– Вот как? Вспомнил, что шантажировать – нехорошо?
– Нет, – хмыкнул он. – Посчитал, что изнеженной дочери дипломата – не место в нашем бизнесе.
– Воровстве и продаже краденого – называй вещи своими именами. И я – не изнеженная, мои родители всё для этого сделали. Что касается девицы, которая видела меня и знает теперь о моей причастности к «вашему бизнесу»…
– Воровству и продаже краденого, – язвительно поправил Джеймс. – Её можешь не опасаться. И она, и её отец – не отсюда, покинут Англию, как только получат свой товар.
– Америка? – предположила я, мне показалось, девица говорила с американским акцентом. – Обетованная земля богатых психопатов.
– Ты сбежала не от одного ли такого, живущего не в Америке? – снова съязвил Джеймс.
– Нет, – отрезала я. – Или не знаешь, почему я сбежала? Пересчитал не все скелеты в моём шкафу?
Он ничего не ответил, только резко затормозил, и я узнала мою улицу – быстро же долетели без петляния по городу!
– Мобильный, что я оставил, держи всегда при себе, – напутствовал меня напоследок Джеймс. – Что делать, ты поняла. Линзы вставь перед самым выходом – чем дольше они в работе, тем хуже передают данные. Под линзами в футляре – устройство, позволяющее нам слышать тебя, а тебе – нас. Вставишь его в ухо поглубже – иначе детекторы его засекут. После вечеринки я с тобой свяжусь.
– Какие детекторы? – не поняла я, но Джеймс слегка надавил на газ, и кэб дёрнулся на месте.
– Выходи, если не хочешь поехать обратно, мисс Сурэйя.
Подавив желание заехать ему сумкой по невозмутимому лицу, я выбралась из машины, но, не удержавшись, наклонилась в приоткрытую дверцу:
– Спасибо за вечер, я чудесно провела время! Может, как-нибудь и повторим, Джимми.
– Я не против, мышка, – парировал он и сорвался с места прежде, чем я успела захлопнуть дверцу. Я покачала головой, процедила «Псих!» и поплелась к подъезду. Но сюрпризы этого дня ещё не закончились. Поднявшись к себе, я тихо охнула, обнаружив перед дверью целую корзину волшебно-красивых голубых орхидей. К ним прилагалась карточка, в которой было всего несколько слов: «Жду. Скучаю. До завтра.»… Вздохнув, я подняла корзину, отперла дверь и нырнула в полумрак родной квартиры.
Глава 4
– Добрый вечер, мисс Шейх. Я – Томас, водитель мистера Рэя. Прошу, – он вежливо открыл передо мною дверь Bentley антрацитного цвета.
Мой поклонник прислал водителя, как и обещал. И я, приветливо улыбнувшись, села в машину, готовая отправиться на вечеринку, присутствовать на которой не обещала. Но, если всё пойдёт по плану, необходимость терпеть общество мистера Рэя и его друзей окупится сполна.
– Вам удобно, мисс Шейх? – сев за руль, водитель полуобернулся ко мне.
– Слышишь меня, Сурэйя? – раздался в ухе голос Джеймса.
– Да, всё отлично, спасибо, – ответила я обоим, и моя «карета» тронулась.
Для суаре, от которого так многое зависело, я выбрала платье из белого шёлка с длинной струящейся юбкой, серьги из бирюзы – под цвет глаз, и массивное кольцо с таким же камнем. Сверху – лёгкий плащ, а в свободно падающих на плечи волосах голубым пятном выделялась орхидея – одна из подаренных моим щедрым поклонником. Он наверняка оценит этот жест. Ничто не должно вызвать его подозрений, иначе все старания напрасны. Я невольно поднесла руку к уху, куда перед выходом всунула шпионскую «игрушку», полученную от Чарльза. Крошечное устройство было из похожего на густое желе материала и практически не ощущалось. Как и линзы, даже ничуть не изменившие оттенок моих глаз. Игра «кто кого перехитрит» началась.
Когда Bentley въехал в неторопливо раскрывшиеся ажурные ворота, в ухе снова раздался голос Джеймса:
– Теперь сосредоточься. Постарайся реже моргать и чаще вертеть головой. Я скажу, куда следует смотреть дольше, если нам понадобится более подробный обзор.
Подавив желание послать «суфлёра» подальше, я восхищённо выдохнула:
– Какой чудесный особняк!
– Да, он производит впечатление, – поддакнул Томас. – Этот особняк – гордость мистера Рэя.
А вот и сам мистер Рэй – возник на пороге, едва шофёр открыл передо мной дверцу машины.
– Моя дорогая! – по забавному совпадению, на поклоннике белый костюм – под стать моему платью. – Я ослеплён!
– Благодарю, мистер…
– Сурэйя, – он с упрёком покачал головой. – Никакого «мистера» здесь нет. Есть только Эндрю, поражённый твоей красотой в самое сердце!
И как с первой встречи не догадалась, что он – земляк моего медоречивого супруга? Фразы, подобные этой, щедро текли и с уст Даярама в начале нашего знакомства. Но если тогда я таяла от них, как воск от солнечных лучей, сейчас только вежливо улыбнулась.
– Ты очень любезен, Эндрю. А это, – слегка повернула голову, чтобы он увидел цветок, – просто чудо! Мне было приятно обнаружить подобный сюрприз после не самого лёгкого дня в галерее.
– Я надеялся, тебе понравится, – он прижал к губам тыльную сторону моей ладони. – А теперь позволь показать мою скромную обитель.
– Такую уж и скромную? – я скрыла насмешку за милой улыбкой.
Никогда не понимала этой фразы: как будто произносящий её не знает, как на самом деле роскошен его дом! Но донжуан не смутился. Загадочно приопустил веки и, легко сжав мою ладонь, увлёк за собой в «обитель». Она была действительно роскошной: смесь яркого испанского стиля и готики. Необычное сочетание, элегантное и полностью лишённое вычурности.
– Очень мило, – улыбнулась я. – А остальные гости?
– Скоро появятся, – мой поклонник сделал хитрое лицо. – Я позвал тебя раньше, чтобы показать мои сокровища, оценить которые могут очень немногие. Ты – одна из них, Сурэйя.
Мои подельники, слушающие сейчас этот разговор, неплохо изучили свою «цель» – Чарльз весьма точно предсказал желание мистера Рэя показать мне свою коллекцию. А что Джеймс имел в виду под «детекторами», я поняла, когда хозяин дома подвёл меня к двери своей «сокровищницы».
– Теперь, дорогая Сурэйя, приготовься увидеть истинные шедевры, созданные людьми. Но не пугайся – любой входящий сюда, включая меня, проходит проверку на чистоту намерений.
– За дверью сидит сфинкс, задающий каверзные вопросы? – вскинула я брови.
Донжуан рассмеялся и, прижав подушечку большого пальца к сканеру в стене, пробормотал какую-то фразу на хинди. Тактильное и голосовое распознавание. А потом, открыв передо мною дверь, сделал приглашающий жест рукой. Но едва переступила порог, по моему телу светящимися волнами заструились голубоватые лучи, и я в нерешительности остановилась.
– Это – лишь мера предосторожности, – тут же оказавшись рядом, Эндрю сжал мою ладонь.
Лучи струились и по его телу. Но секунда, ещё секунда – и свечение прекратилось.
– Мы прошли проверку? – улыбнулась я.
– И сфинкс пропустил нас к сокровищам, – в тон мне отозвался Эндрю.
– Эти лучи… как именно они работают?
– Проверяют чистоту намерений, я же говорил, – уклончиво ответил донжуан и мягко потянул меня в глубь комнаты.
Очевидно, мой поклонник – не самый открытый человек, даже когда хочет произвести впечатление. И, в какой-то мере, это понятно. Комната, в которую он меня привёл – действительно настоящее хранилище редкостей. Ненавязчиво высвободив ладонь из цепких пальцев хозяина, я, не скрывая восхищения, переходила от одного шедевра к другому. Редкие картины, несколько статуй и даже миниатюры эпохи Великих Моголов.
– Ты – истинный коллекционер, Эндрю, – прошептала я.
– Тебе нравится?
– «Нравится» – слишком слабое слово, чтобы выразить мои ощущения, – и едва слышно выдохнула.
Прямо передо мной был объект вожделений моих вынужденных «партнёров» – картина, из-за которой они втянули меня в эту аферу. Но останавливаться возле неё я не стала – просто пробежала глазами… и слегка вздрогнула, когда ладони Эндрю мягко легли на мои обнажённые плечи.
– Мне очень жаль прерывать экскурсию, моя дорогая, но первые гости уже здесь. Вернёмся сюда позже.
– Непременно, – искренне согласилась я. – Мне кажется, и нескольких часов было бы недостаточно, чтобы полностью насладиться видом этих картин.
– Я знал, ты их оценишь.
– Ты говорил, твои гости тоже любители искусства?
– Может, я немного преувеличил, чтобы заманить тебя сюда. Некоторые из них интересуются живописью, но до твоего восприятия им далеко.
Как дочери дипломата, мне доводилось общаться с самыми разными людьми: аристократами и особами из королевских семей, потомственными магнатами, нуворишами и голливудскими знаменитостями. Среди них встречались и очень образованные, и откровенно глупые и даже вульгарные, но с большинством было довольно скучно. Именно последнего я ожидала от гостей моего поклонника. Но ошиблась: как раз-таки скучать в собравшейся компании не пришлось. Всего гостей, кроме меня, было десять – все богатые, знаменитые и важные. Приятель Эндрю по колледжу, а теперь успешный лондонский бизнесмен Джо Сандерс, ещё один друг и по совместительству адвокат Эндрю – Оливер Фрикс; член британского парламента Хью Транс, профессор экономики в Лондонском университете Джозеф Флинч, их жёны и один из американских партнёров Эндрю – мультимиллионер Люк Уильямс с подругой. Со мной все держались вежливо, даже дружелюбно. Все, кроме одной особы, супруги парламентария, Элизабет Транс. Одетая в чёрное, словно в трауре, с ниткой жемчуга вокруг дряблой шеи – неизменный аттрибут псевдо-аристократок а-ля королева Елизавета, дама держалась, как царица Савская. Когда Эндрю представил нас друг другу, она смерила меня бесцветными глазками, дёрнула похожим на клюв носом над вздёрнутой не закрывающей зубы губой и пренебрежительно кивнула. А я мысленно улыбнулась: жертва для воплощения моего плана выбрана. И миссис Транс не разочаровала.
После второй смены блюд разговор зашёл о родине хозяина – Индии. Многие из приглашённых посещали эту «волшебную страну с огненной едой и красивыми женщинами в ярких нарядах», как выразился один из гостей.
– А какие у них украшения! – восхитилась его жена.
– Архитектура – просто кружево из камня, – подхватила жена другого и обратилась к миссис Транс. – Помнишь, Лиз, я рассказывала, какое впечатление на меня произвели их дворцы?
Но Лиз лишь сморщила свой носоклюв, тряхнула жидкими волосами грязно-блондинистого цвета и заявила:
– Конечно, они восхитительны, Шарлотта. Ведь все построены Британской империей, а британские архитекторы не сравнимы ни с какими другими.
Чуть не поперхнувшись водой – как раз поднесла бокал ко рту, я тут же его отставила и невинно поинтересовалась:
– Под Британской империей вы, конечно, подразумеваете кельтские племена, миссис Транс?
Все головы повернулись ко мне. А мадам одарила меня взглядом, словно смотрела на говорящую канарейку.
– Что, простите? – в голосе проскользнули ледяные нотки.
– Индийская цивилизация зародилась где-то в четвёртом тысячелетии до нашей эры, – пояснила я. – Кельтская, правда, немного позже, но только кельты могли начать возводить стены Мохенджо-Даро. А в строительстве Тадж Махала не иначе помогал король Яков.
И без того вытянутое лицо британской патриотки вытянулось ещё больше, но тут вмешался мой поклонник:
– Британская империя внесла свой вклад в историю Индии, – начал он. – Но…
– Конечно, внесла, – перебила его миссис Транс. – Британцы помогли Индии стать тем, чем она является сейчас. Из дикой отсталой страны создали относительно цивилизованное государство!
Лицо мистера Рэя слегка дёрнулось. Гости начали неловко переглядываться.
– Лиз, – вполголоса одёрнул мадам её супруг и неловко рассмеялся. – Индийская цивилизация – действительно одна из древнейших. И за время Британского Раджа Индия оказала на Британию ничуть не меньшее влияние, чем Британия на Индию. Это было взаимное опыление, как сказал бы мой сын-биолог.
Гости рассмеялись, и на этом конфликт себя бы, вероятно, исчерпал, но это не входило в мои планы. Едва смолк смех, я, напустив в голос побольше яда, поинтересовалась:
– Интересно, в каком заведении учат нелепице, которую только что высказала миссис Транс.
Снова неловкие переглядывания. Только американского миллионера ситуация, кажется, начала забавлять. Откинувшись на спинку стула, он сложил на груди руки, водя чуть прищуренными глазами с меня на задёргавшую ноздрями миссис.
– Что ты делаешь? – процедил в ухе голос Джеймса. – Продемонстрируешь эрудицию в другой раз!
– Вопрос – не праздный, – ничуть не смутившись, продолжила я. – Никогда не отдам моих детей в то же заведение. Или это – ваше личное убеждение, миссис Транс?
Та чуть вскинула голову.
– Не только моё. Не нужно, Хью, – предупредила она вмешательство своего супруга. – До прихода британцев бóльшая часть Индии была непроходимыми джунглями, полными диких зверей и не менее диких людей – это общеизвестный факт!
– Общеизвестный, судя по всему, в определённых кругах, – усмехнулась я. – И какая же часть не была покрыта джунглями?
– Мне это неизвестно. Может, их столица Тадж Махал и ещё несколько городов, мало чем отличающихся от деревень, – отрезала дама.
Её супруг снова попытался вмешаться, жена профессора университета, восхищавшаяся индийскими дворцами, тихо выдохнула, а я едва подавила улыбку.
– Вот как? Тогда это – большая удача, что наш уважемый хозяин решил перебраться из этой варварской страны в более цивилизованную Великобританию. Жаль, правда, что всё же не смог поселиться в столице – Тауэре.
Гробовая тишина. Лишь шипение Джеймса, слышное только мне:
– Замолчи, Христа ради!
Миссис Транс деликатно кашлянула и презрительно-покровительственным тоном произнесла:
– Тауэр – не столица Великобритании, моя дорогая. Но вы в нашей стране – недавно, так что…
– Как не столица? – округлила я глаза. – Может – о боги! – скажете, что и Лувр – не столица Франции?!
Снова повисшую тишину нарушил хохот миллионера-американца. За ним даже не расслышала фразу рассвирепевшего Джеймса.
– Это – отличная шутка, – американец хлопнул в ладоши.
– Нет, это – возмутительно, – вступился за супругу парламентарий.
– Возмутительно? – резко поднявшись, я демонстративно бросила салфетку на стол. – По-моему, возмутительно подобное невежество. Особенно, у жены политика. Но, полагаю, жителям крошечного островка, затерявшегося в забытой всеми богами глуши, которым с детства поют песни о былом величии их так называемой державы, построенном на крови невинных, этого не понять. Что ж, я довольно разборчива в выборе компании, и подобное соседство, – небрежно махнула рукой на застывшую с приоткрытым ртом мадам, – меня не устраивает. Желаю всем приятного вечера. А вам, дорогая миссис Транс, посоветовала бы как следует изучить мировой атлас – увидите, мир не ограничивается Британскими островами!
И, вскинув голову, поплыла к выходу, стараясь не прислушиваться к яростному шипению Джеймса. Кажется, всё удалось. После подобного скандала перед влиятельными друзьями мой поклонник вряд ли захочет меня видеть. Не говоря о том, чтобы вновь пригласить в свой дом. Первая часть плана выполнена. Теперь осталось…
– Сурэйя!
Мистер Рэй догнал меня у двери – не ожидала, что отправится следом и бросит гостей. Скрывая растерянность, повернулась, готовая продолжить разыгрывать возмущение. Но он, подскочив, на мгновение остановился, будто в нерешительности, а потом обхватил ладонями моё лицо и жарко прижался губами к моим. Я оторопела настолько, что в первый момент даже не подумала отстраниться, и донжуан с готовностью притиснул меня к себе. Но уже в следующее мгновение резко отдёрнулась и не долго думая залепила горе-поклоннику пощёчину
– Так вот какого вы мнения обо мне, мистер Рэй?! Знала, что не следовало принимать это приглашение! – и, не обращая внимания на вытянувшиеся физиономии донжуана и подоспевшего дворецкого, вылетела за порог.
Кэб уже должен быть на месте – вызвала его ещё до начала вечеринки. Подхватив подол платья, я торопливо семенила на высоких каблуках в направлении ажурных ворот и чуть не застонала, услышав за спиной шаги. Если это снова Эндрю, уже и не знаю, как ещё его отпугнуть – разве что ударить в более чувствительное место, чем лицо. Но это был не мой поклонник, а его водитель.
– Мисс Шейх! – он с трудом дышал от быстрой ходьбы. – Мистер… Рэй… послал меня… Прошу вас, остановитесь!
– Ничего не нужно, Томас, спасибо, – отрезала я. – Вызову кэб. Приятного вечера!
– Мисс Шейх… Мистер Рэй велел настоять… отвезти вас…
– Настоять? – я с возмущением обернулась. – Передайте мистеру Рэю, что я больше не желаю его видеть!
И, резко развернувшись, зашагала дальше.
– Спланировала всё с самого начала? – процедил в ухо Джеймс. – С рук тебе это не сойдёт!
Но я никак не отреагировала ни на угрозу невидимого «партнёра», ни на вздохи шофёра. Ворота открылись передо мной, и я, цокая каблуками, зашагала по улице к соседнему переулку. Кэб уже действительно ждал. Проворно забравшись на заднее сидение, я отчётливо скомандовала:
– Набережная Виктории – поближе к мосту, – выудив из уха желеобразное устройство, спрятала его в коробочку и уже споскойно добавила:
– И спасибо, что подождали.
Кэбмен кивнул и завёл мотор, а я перевела дух. Совсем забыла про плащ, а ночь не скажешь, что тёплая. Но это – пустяк. Главное, чтобы удалось остальное. Отвернувшись к окну, я осторожно извлекла линзы и сложила их в коробочку вместе с другим устройством. А потом вытащила из сумочки ещё одну коробочку, очень похожую на первую. Утром обежала несколько магазинов прежде чем нашла, что нужно. Теперь остаётся надеяться, что Джеймс в бешенстве последует за мной на берег Темзы и станет свидетелем заключительной части спектакля. Но, даже если не последует, думаю, убедить его в правдивости моего блефа всё же удастся.
