Текст книги "Дорогами ложных солнц (СИ)"
Автор книги: Ирина Тигиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
– А вам приходилось путешествовать по Индии, моя дорогая? – тут же поинтересовался мой почитатель, накрыв мою ладонь своей.
– Всего раз, когда была ребёнком, – я мягко высвободила руку. – Очень мало что помню.
– Как жаль. Это – восхитительная страна, когда узнаешь её получше. У меня есть небольшое поместье в Агре, и я стараюсь регулярно посещать его. Может, однажды вы составите мне компанию? Я мог бы многое вам показать и, уверен, вы полюбили бы Индию так же, как люблю её я.
– Не сомневаюсь, – я с трудом подавила усмешку. – Слышала, и люди там очень… отзывчивые.
– Очень, – с чувством подтвердил он, конечно, не поняв, что под «отзывчивостью» я имела в виду навязчивость.
Впрочем, его навязчивость за рамки пока не выходила, и, не находя повода пресечь ухаживания, я просто продолжала выбранную линию поведения: отстранённо-вежливую. Увидев меня сейчас, донжуан расплылся в счастливой улыбке.
– Моя дорогая! Вы становитесь прекраснее день ото дня!
– А вы – любезнее, мистер Рэй, – мурлыкнула я.
– Прошу вас, Эндрю, кажется, мы уже договорились, – поцеловав мне руку, он не торопился её отпускать. – А для меня вы с этого дня – Сурэйя, если позволите.
Я ответила ничего не выражающей улыбкой.
– Прости за этот ранний визит, – тут же деловым тоном продолжил он. – У меня бизнес-встреча в Нью-Йорке, я вылетаю через час. Но прежде хотел лично пригласить тебя на суаре в моём особняке. Решение – довольно спонтанное, вечеринка будет скромной – только самые близкие друзья.
– Спасибо за приглашение, но я…
– Ещё ведь даже не сказал, когда, – он сделал лукавое лицо. – Если сейчас откажешься, не поверю, что действительно занята.
– Дел и правда очень много, – я наконец высвободила ладонь. – Галерея…
– …тоже от этого выиграет. Мои друзья – все любители искусства. И, познакомившись с очаровательной владелицей одной из самых перспективных галерей в Лондоне…
Он многозначительно замолчал и, прежде чем я успела ответить, снова прижал тыльную сторону моей ладони к губам.
– Вечеринка послезавтра. Я не требую ответа сейчас. Но пришлю за тобой водителя в восемь.
– Удачи на встрече в Нью-Йорке, – пожелала я, и мой поклонник, просияв улыбкой в очередной раз, потрусил к выходу.
А я повернулась к Бетти, застывшей возле картины с изображением заросшего кувшинками пруда.
– Что ж, день начался удачно. Будем надеяться и завершится так же.
Бетти раз-другой моргнула, видимо, силясь понять, шучу я или говорю серьёзно, и неуверенно проговорила:
– Сегодня у вас встреча с мистером Боггарти.
– Помню, – улыбнулась я. – Это ли не удача?
Девушка едва заметно передёрнула плечами.
– Он переносил встречу трижды.
– Он отказывался от встречи трижды, – поправила я её. – И всякий раз потом звонил и переназначал её. Наша галерея его заинтересовала, но врождённая или приобретённая заносчивость не позволяет признать это сразу. Он будет наш – вот увидишь!
Бетти явно не разделяла моего оптимизма. Квентин Боггарти – восходящая звезда абстракционизма, в отличие от многих своих коллег добившийся признания ещё при жизни, недавно со скандалом ушёл из «Bonne Chance», одной из крупнейших галерей Лондона. Теперь многие старались заманить его к себе. Но начало сотрудничества осложнялось одним обстоятельством: ужасным характером мистера Боггарти. Бетти, до моей галереи занимавшаяся организацией художественных выставок, уже имела «счастье» испытать это на себе. Не знаю, что именно произошло, но при одном упоминании имени сварливого абстракциониста у неё кривились губы. Незадолго до высочайшего визита я предложила ей сходить на ланч, но девушка упрямо качнула головой.
– Не думаю, что хочу оставлять вас наедине с этим субъектом, мисс Шейх.
– Хорошо. Если почувствую, что не справляюсь, сделаю вот так, – я приложила ладонь ко лбу. – Это будет сигналом, что тебе официально позволено уронить на него чайник со свежезаваренным чаем.
Бетти улыбнулась и с готовностью кивнула:
– С удовольствием, мисс Шейх.
Конечно, я шутила насчёт чая, но после первых же минут общения со звёздным гостем шутка начала настойчиво перерастать в намерение. Абстракционист явился почти на час позже оговоренного времени. Просто ввалился в галерею, окинул её пренебрежительным взглядом и бросил:
– У меня встреча с мисс Шейк.
– Шейх, – с милой улыбкой поправила я. – Добрый день, мистер Боггарти.
– Утро, – небрежно отмахнулся он.
– Сейчас уже полдень, – медовым голосоком возразила я.
С раздражением покосившись на меня, он посмотрел на свои наручные часы и припечатал:
– Одинадцать.
– Значит, ваши часы всё же показывают правильное время?
Художник смерил меня откровенно недружелюбным взглядом. А я, продолжая улыбаться, смотрела на него. Сильно вытянутое лицо, выдающиеся вперёд зубы, бесцветные глаза – типичный английский gringo, как сказала бы Изабелла. Но держался этот gringo, как Ричард Львиное Сердце.
– Это что должно означать? – грубовато поинтересовался он.
– Что опаздывать на деловую встречу – невежливо. Не предупредить об опоздании – дурной тон. Потенциальные партнёры должны относиться друг к другу с бóльшим уважением.
– Потенциальные партнёры? – он громко фыркнул. – Я пришёл просто из любопытства!
– Разумеется, партнёрами так быстро не становятся. Мы ещё толком не познакомились, и ни один из нас не знает, хочет ли работать с другим.
– Вот как? – хмыкнул он. – Пригласили меня вы. Для чего тогда?
– Мне тоже не чуждо любопытство. И, раз уж вы здесь, хотя и с опозданием, – я приглашающе махнула рукой. – Добро пожаловать в мою галерею.
Мистер Боггарти сузил глаза и сложил на груди руки, видимо, обдумывая свои дальнейшие действия: уйти, хлопнув дверью, или всё же остаться. Но я старательно наводила о нём справки, прежде чем выбрать эту линию поведения: отсутствие очевидного интереса к сотрудничеству, вежливость без раболепства, к которому художник явно привык, и лёгкая насмешливость в ответ на его грубость. Выбор оказался верным. Руки мистера Боггарти переместились с груди в карманы брюк, взгляд, буравивший меня, скользнул по холстам на стенах.
– У вашей галереи странное название. «Swift». Как Джонатан или «Стремительная»?
– Как «Стриж», – качнула я головой. – Мои любимые птицы. Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Нет? Тогда следуйте за мной.
Картины в галерею я выбирала очень тщательно. Не все бы повесила у себя в гостиной, но каждая из выбранных задевала какую-то струнку, и, судя по растущим доходам от продаж, не только во мне. Водя гостя от одного холста к другому, я рассказывала, почему выбрала именно эту картину, говорила об уже проданных полотнах и о том, что привлекло в них покупателей. И с удовлетворением отметила, что Боггарти, поначалу, перебивавший меня после первых же фраз и нетерпеливо переходивший к следующей картине, постепенно втягивался в «экскурсию» и уже задерживался у некоторых работ. Особенно привлекла его одна – с изображением девушки, танцующей с соломенной куклой, одетой, как джентльмен времён Джейн Остин. Сюжет сам по себе довольно странный, но по-настоящему неуютно становилось при взгляде на безвольно висящие руки, подгибающиеся ноги соломенного джентльмена и его неживое лицо – белую маску с чётко прорисованными бровями и яркими пятнами щёк и губ. Рядом с ним абсолютно счастливое раскрасневшееся лицо девушки смотрелось гротескно и немного жутко. Об этой картине я не сказала ни слова – просто молча стояла рядом с Боггарти, наблюдая за его реакцией.
– Дэниэл Клоуз? – наконец повернулся он ко мне. – Как вам удалось договориться с этим депрессивным психопатом?
– Очень просто – он сам позвонил мне. До мистера Клоуза дошёл слух, что я не боюсь экспериментировать, и готова выставлять у себя работы, которые более классически настроенные галереи сочли бы неуместными.
– Тогда вы сразу подписали приговор и себе, и вашей галерее, – Боггарти снова посмотрел на картину. – Я видел некоторые «неклассические» работы этого так называемого «гения». Выставив их здесь, вы прослывёте потакающей безумию.
– Это вряд ли. Условием сотрудничества с моей стороны было, что каждая из выставленных здесь работ Клоуза должна нравиться лично мне. А я не причисляю себя к безумцам.
По узким губам Боггарти пробежала усмешка.
– Ни один из психопатов не причисляет себя к таковым, верно? И теперь вы ожидаете, что я тут же ухвачусь за возможность стать в один ряд… со всем этим? – он пренебрежительно махнул рукой.
– Я ничего не ожидаю, мистер Боггарти. Но мне кажется, «всё это» произвело на вас большее впечатление, чем вы пытаетесь показать, и в душе вы уже немного жалеете, что начали наше знакомство не с той ноги. Моя галерея пока не зарекомендовала себя на рынке изобразительного искусства, но я считаю, у нас с ней очень неплохие шансы. Вопрос лишь, хотите вы участвовать в этом или нет.
– И что, если я скажу нет?
– Ничего, – я пожала плечами. – Я лишь сравню вас с Брайаном Коксом, отказавшимся «ухватиться за возможность» сняться в тогда ещё неизвестном сериале и впоследствии горько об этом пожалевшем.
– Брайан Кокс? – малопривекательное лицо художника недоумённо сморщилось. – В каком сериале?
– «Игра Престолов».
Боггарти растерянно хлопнул глазами и вдруг рассмеялся странным немного хрюкающим смехом. Но почти сразу оборвал его и протянул мне руку.
– Можешь называть меня Квинт.
– Сурэйя, – пожав слегка влажную ладонь, я повернулась к письменному столу возле окна, за которым, подобно статуе, застыла Бетти. – Позволь представить тебе мою помощницу, Элизабет Ортон.
Художник просканировал тотчас двинувшуюся к нам Бетти изучающим взглядом и, прежде чем она успела протянуть ему руку, снова посмотрел на меня.
– Обсудим всё за ланчем на следующей неделе? В выходные я улетаю на Мальту, но… – он задумался. – Вторник?
Я кивнула.
– Мой агент свяжется с тобой насчёт точного времени, он будет на ланче, – Боггарти вопросительно покосился на Бетти.
– Мисс Ортон – тоже, – улыбнулась я. – Выбор места – за мной.
– Не возражаю, – ухмыльнулся он.
Снова прошёлся взглядом по Бетти, по картине Клоуза и, махнув на прощанье мне, направился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, Бетти отмерла.
– Он не узнал меня… – она развела руками. – Из-за него меня чуть не уволили, а он… смотрел, словно видел меня впервые!
– И не просто смотрел. По-моему, ты произвела на него впечатление. Но, надеюсь, ты не против присутствия на этом ланче? Если нет, я…
– Конечно, не против, просто… – запнувшись, она дёрнула плечами. – Удивлена, что вам удалось так быстро найти к нему подход, и… надеюсь, он не изменит решения.
– Если изменит – его упущение. До вторника побудем оптимистками. Видишь, день всё же оказался удачным! – и, направившись к лестнице, ведущей наверх, в мой кабинет, бросила. – Собираюсь на ланч. Хочешь со мной?
И до сих пор всегда отказывавшаяся Бетти согласилась. Мы пообедали в кафе неподалёку, и обычно избегавшая говорить о себе девушка разговорилась, рассказав о конфликте с нашим потенциальным партнёром, едва не стоившим ей работы. Вообще, история довольно тривиальная: заносчивая и не вполне трезвая в тот момент знаменитость, срывающая плохое настроение на первой попавшейся «жертве». Удивило меня другое: насколько глубоко Бетти переживала из-за этого инцидента. Но она сама ответила на мой не заданный вслух вопрос:
– Я очень восхищалась работами мистера Боггарти. Он был для меня чем-то вроде кумира. И я так ждала этой выставки, зная, что у меня будет шанс познакомиться с ним лично. И вот знакомство произошло… Когда твой идол разрушает сам себя у тебя на глазах, это… действует очень отрезвляюще.
– Да, – согласилась я. – Прозрение часто болезненно. Но благодаря этому ты учишься по-другому смотреть на вещи, а это – не всегда плохо.
Не могла в тот момент не подумать о Даяраме. Меня так больно ранила его измена, но, не случись этого, я бы так и осталась госпожой Варма до конца моих дней и никогда не «узнала» бы Сурэйю Шейх, которая нравится мне гораздо больше. Да, я потеряла любовь, беззаботно-размеренную жизнь и веру в брак, но теперь у меня есть моя галерея и столько планов, как добиться успеха на выбранном поприще! С ланча я вернулась в приподнятом настроении, и в продолжение дня оно только улучшилось. Я продала две картины, получила приглашение участвовать в венской художественной выставке Vienna Contemporary – большой шаг на международную арену, и решила что жизнь в Лондоне не просто налаживается, а ещё и начинает доставлять удовольствие. Но тут же себя одёрнула – похожую эйфорию испытывала и на нигерийской свадьбе, когда узнала о неверности Даярама. Хотя… что может случиться сейчас? Разве только Боггарти откажется от сотрудничества. Но это вряд ли. Я улыбнулась, вспомив разговор с ним и его взгляд, брошенный на Бетти. Потом посмотрела на часы, на тёмное окно и решительно закрыла ноутбук. Спускаясь по лестнице, услышала голос Бетти – она что-то говорила о голубом периоде Пикассо, а мужской голос отвечал ей. Запоздавший клиент? Нацепив на лицо улыбку, я спустилась вниз, но, когда обогнула колонну, скрывавшую Бетти и её собеседника, улыбка испарилась. Беседовавший с моей помощницей тип совершенно не походил на клиентов, обычно заглядывавших в галерею. Он скорее смахивал на одного из персонажей фильмов Гая Ричи. Чёрная кожаная куртка, такого же цвета майка и джинсы, на лице – лёгкая небритость, и во всём облике что-то неуловимое, настораживающее, от чего хочется держаться подальше.
– Добрый вечер, – приветствовала его я. – Рада, что вас заинтересовали работы, выставленные в нашей галерее, но, к сожалению, мы уже закрываемся. Можете зайти завтра. Любоваться картинами лучше при дневном освещении.
– Да, я об этом слышал, – согласился незнакомец. – Но пришёл в галерею не ради картин, а ради вас… мисс Шейх, верно?
Сердце ухнуло куда-то вниз. Даярам… Он нашёл меня. Этот тип наверняка послан им. Первой мыслью было – шарахнуть его сумочкой и бежать. Но я быстро взяла себя в руки, и сознание прояснилось. Даярам не стал бы посылать за мной какого-то наёмника. Узнав о моём местонахождении, супруг явился бы сам. Этот персонаж здесь по другой причине. И что-то подсказывало, день, который я считала удачным, только что перестал быть таковым.
– Бетти, – обратилась к помощнице. – Можешь идти домой. Увидимся завтра.
Девушка бросила тревожный взгляд на незнакомца.
– Я… подожду вас, мисс Шейх, если вы не возражаете.
– Не стоит, – улыбнулась я. – Всё хорошо, до завтра.
Бетти кивнула и направилась к выходу, но у порога остановилась.
– Я позвоню вам через десять минут, мисс Шейх. Если вы не ответите, я вызову полицию, – и юркнула за дверь.
Незнакомец проводил её насмешливым взглядом и повернулся ко мне.
– Преданная помощница, готовая спасти босса в беде. Но мне хватит и пяти минут. Миссис Варма.
Как ни старалась владеть собой, всё же едва заметно вздрогнула, услышав фамилию супруга. От незнакомца это наверняка не укрылось.
– Смена климата, смена причёски, смена имени, – снова заговорил он. – Вы знаете, что муж вас ищет? И ищет очень усердно.
Из внутреннего кармана он достал и протянул мне конверт. Я молча открыла его и усмехнулась. Фотографии Даярама, сидящего в машине с каким-то субъектом. Вот он передаёт субъекту деньги и конверт вроде того, что держала в руках я.
– Это частный детектив и неплохой, надо сказать, – пояснил мой «гость» и вытащил из заднего кармана джинсов мобильник. – А это запись телефонного разговора вашего супруга с детективом…
– Я знаю, что он меня ищет, – оборвала его я. – Дальше?
Тип спрятал мобильный и спокойно заявил:
– Услуга за услугу. Мне нужна ваша помощь, вернее, ваша связь с одним джентльменом. Поможете мне – я исчезну, и больше вы никогда обо мне не услышите. А ваш муж – о вас.
– А не помогу – вы сообщите ему, где меня искать? – предположила я. – О каком джентльмене речь?
– Эндрю Рэй.
– У меня нет с ним связи.
Тип вздохнул и покачал головой.
– Нужны фотографии, подтверждающие, что связь есть?
– Мы знакомы, – отрезала я. – Это – не связь.
– Приглашение на суаре в особняк, охраняемый лучше, чем Бельмарш[9] – больше, чем знакомство.
– Откуда… – начала я и, замолчав, метнулась взглядом по стенам. – Жучки? На самом деле?
Он, не мигая смотрел на меня. А я – на него, только сейчас рассмотрев по-настоящему. Тёмно-русые волосы, немного близко посаженные светло-карие глаза, поджарое мускулистое тело. Далеко не красавец, но и не совсем безнадёжен. И наверняка опасен.
– Кто ты? – спросила просто так, не надеясь на искренний ответ.
– Меня зовут Джеймс. В особняке мистера Рэя есть одна ценная картина, которую я хочу украсть. До сих пор пробраться в этот дом-крепость не представлялось возможным. С твоей помощью я сделаю то, что не удалось ещё никому.
– Определишь в Бельмарш меня?
– Это уже зависит от тебя, Сурэйя, – имя он произнёс с издёвкой. – У меня нет такой цели, но если поведёшь себя глупо… – он развёл руками.
– Тогда поведу себя умно, – повернувшись к нему спиной, я поплыла к выходу и, остановившись у порога, приоткрыла дверь. – Спокойной ночи, мистер Джеймс.
Тип даже не двинулся. Снова вытащив мобильный, неторопливо набрал номер и включил громкую связь. Гудок, ещё гудок…
– Что… – начала я, но тут же осеклась, услышав раздавшийся в трубке голос.
– Мистер Варма? – уточнил мой гость. – Вы меня не знаете, но я знаю вашу жену. И знаю, где она.
Кажется, я перестала дышать – просто забыла, что это нужно делать. Сердце застучало так гулко, что я с трудом расслышала мгновенно напрягшийся голос мужа:
– Что хотите за информацию? – прирождённый бизнесмен, сразу переходящий к делу.
Немигающий взгляд Джеймса впился в меня, но я уже овладела собой и, сложив руки на груди, с вызовом уставилась на него.
– Мне ничего не нужно, мистер Варма, – светло-карие, теперь казавшиеся медовыми глаза продолжали буравить меня. – Я – всего лишь католик, почитающий священные узы брака и считающий, что место жены – рядом с мужем. О местонахождении миссис Варма вы узнаете завтра в полдень.
– Нет, почему… – взволнованно начал Даярам, но Джеймс уже отключился.
– Никогда не доверяла католикам, – хмыкнула я.
– Вообще, я – атеист.
– Этим – ещё меньше. Если у человека нет ничего святого, можно ли считать его человеком?
– Думаю, это каждый решает для себя, – Джеймс неторопливо направился к приглашающе приоткрытой двери и, проходя мимо меня, добавил:
– А тебе придётся решить, насколько ты не хочешь возвращаться к мужу.
– И времени на решение – до полудня?
Он только ухмыльнулся и шагнул за порог.
– Спокойной ночи, мистер Джеймс, – снова пожелала я уже ему в спину. – Знаешь, откуда эта фраза?
Он обернулся.
– Из одного фантастического рассказа, – пояснила я. – Клон учёного узнаёт, что он – всего лишь клон, созданный для выполнения определённой задачи, и уничтожает учёного, чтобы занять его место. Но не знает, что, когда его создавали, в кровь впрыснули яд, который медленно убьёт его в течение двадцати четырёх часов.
– И какое отношение это имеет к ситуации? – усмехнулся Джеймс. – Хочешь сказать, ты – клон, созданный для определённой цели?
– Нет, я – скорее яд. Можешь попытаться использовать меня в своих махинациях, но рано или поздно тебя постигнет участь того клона, – и захлопнула дверь.
На словах грозить легко, а на деле… я, что называется, влипла! И не столько из-за замужества с Даярамом, сколько из-за знакомства с «одним джентльменом». Джеймсу нужен доступ к «сокровишнице» донжуана, и моё старательно созданное икогнито буквально предложило себя в качестве средства давления. Но, не будь Даярама, Джеймс наверняка нашёл бы другой рычаг воздействия. И, если я откажусь сейчас, вероятно, будет его искать, пока не найдёт то, что заставит меня согласиться. Разоблачения завтра в полдень можно не опасаться – шантажисту оно не выгодно. Следует опасаться того, что последует вместо разоблачения. Я подумала о моей галерее, о только-только наладившейся жизни в Лондоне. Всё это такое хрупкое, так легко разрушимое… И, если я позволю всё это сломать… опять бежать за помощью к Изабелле? Или, может, переселиться в Мексику и стать правой рукой подруги? Она предлагала мне место в своей «организации». Невесело рассмеявшись, я тряхнула волосами. Нет. Я приму этот бой. Идти в полицию не имеет смысла. Я не знаю, кто стоит за Джеймсом, действует ли он в одиночку или как часть большого целого, скупившего половину Скотленд-Ярда. И, если разозлить его сейчас, последствия могут быть гораздо более серьёзными, чем звонок Даяраму. Нет, лучше притвориться, что я согласна, а потом… Основная проблема – моя «связь» с Эндрью. И, пожалуй, наступил момент её разорвать. Но разорвать так, чтобы придраться было не к чему. Окинув галерею нежным взглядом, я погасила свет и шагнула за порог.
Глава 3
Будильник зазвонил в 7:30. Тут же его выключив, я поднялась с постели. Ночью заснуть так и не удалось, и чувствовала я себя не слишком бодро. Сделав музыку погромче – привычка осталась со студенческих времён, послонялась по гостиной, заскочила в душ, оделась. Вроде бы продумала всё, что можно, включая мой сегодняшний наряд, и решила, что вполне готова к предстоящему дню и к встрече с Джеймсом. Но сейчас поняла, что на самом деле совершенно ни к чему не готова. Меня вынуждают помочь в совершении преступления… разве можно к этому подготовиться?! А если – и как раньше об этом не подумала?! – от меня просто избавятся, когда стану не нужна?.. Я ведь – свидетель, видевший лицо преступника, а такие такие долго не живут! Мысли лихорадочно заметались в невыспавшемся, измотанном мозгу. Но, уже в который раз за прошедшие сутки, я постаралась взять себя в руки и, сделав несколько вдохов-выдохов, выплыла за дверь. Завернув по дороге в «Drury», мою любимую кофейню, появилась в галерее немного позже обычного. Бетти была на месте и торопливо двинулась мне навстречу. Верная своему обещанию, девушка действительно звонила вчера, когда Джеймс уже ушёл. И, хотя я очень естественно заверила, что всё хорошо, по голосу помощницы поняла: заверение её не убедило.
– Доброе утро, Бетти! – просияла я бодрой улыбкой и легко качнула капхолдером[10] с двумя стаканчиками кофе. – Латте, экстра крепкий, с молоком из макадамии, верно?
– Сп-пасибо, мисс Шейх, – слегка запнулась Бетти. – Не нужно было, но спасибо. Всё… в порядке?
– Абсолютно, – подождав, пока она заберёт кофе, я направилась к лестнице, ведущей к моему кабинету. – Буду у себя. В десять позвонит агент Дэнни Клоуза, хочу подготовиться к разговору.
– Мисс Шейх!
Уже поставив ногу на первую ступеньку, я обернулась.
– Этот… тип, что был здесь вчера… – замявшись, Бетти скользнула глазами по моему наряду. – Он больше не появится?
– Не знаю, – беспечно пожала я плечами. – Почему ты спрашиваешь?
– У него… вид бандита. И то, как он себя вёл… Мне это показалось очень подозрительным.
– Мне тоже. Поначалу. Но речь шла о пустяке. Больше о нём не думай.
Ободряюще улыбнувшись, я возобновила «восхождение» к кабинету, с трудом заставив себя шагать неторопливо. Хотя прыгать через две ступеньки, как мне хотелось, всё равно бы не получилось из-за слишком облегающей юбки. Бетти недаром таращилась на мой наряд – он был более чем вызывающим. Кроме повторяющей каждый изгиб тела юбки-миди, очень лёгкая, мало что скрывающая блузка. Даярам не позволил бы в таком виде принимать гостей, не говоря о том, чтобы выйти на улицу. И вдруг улыбнулась этой мысли. Как всё-таки хорошо ни от кого не зависеть! Ради того, чтобы это сохранить, можно пойти на… многое. Утвердившись в этом решении, я открыла ноутбук, и привычно суматошный рабочий день начался.
Консультация с юристом о нескольких пунктах договора с Дэниэлом Клоузом – гениальным «депрессивным психопатом», как окрестил его Боггарти. Долгая дискуссия с агентом «психопата», пожелавшим организовать в галерее выставку работ своего подопечного. Видео-чат с коллекционером из Брюсселя, собиравшимся в Лондон на следующей неделе, чтобы заглянуть в несколько галерей, включая мою… Напряжённый график, ставший рутиной в последние несколько недель, вытеснил все тревожные мысли. Я даже забыла о приближающемся «свидании» с Джеймсом и чуть не поперхнулась уже остывшим так и не допитым кофе, увидев на часах 11:45. Всего пятнадцать минут… Торопливо подхватив мобильный, набрала номер помощницы.
– Бетти, совсем забыла предупредить: мне нужно будет уйти в час. Когда вернусь, не знаю. Тебе следует сделать перерыв на ланч сейчас.
– Хорошо, мисс Шейх, – с лёгкой заминкой отозвалась девушка. – Я потороплюсь.
– Спасибо, Бетти.
Лучше, если её в галерее не будет, когда заявится Джеймс. А ему скажу, чтобы больше не смел здесь показываться! И тут же невесело усмехнулась: как будто могу на самом деле как-то на него повлиять. В ожидании неприятного визита делового настроя – как не бывало. Бодрости – тоже. Бесцельно покружив по кабинету, я снова села за ноутбук. Но сосредоточиться на работе уже не могла. Просто сидела и таращилась на экран, делая вид, что читаю сообщения. Может, позвонить Изабелле? Не для того, чтобы всё рассказать, а просто… поговорить с кем-то, кому ты не безразлична. Здесь, в Лондоне, я ещё не успела обзавестись друзьями. Те, что были в Дели, для меня потеряны. А родители, которым обычно звонят в трудную минуту, никогда особо не интересовались моей жизнью. Я даже не позвонила им после бегства от Даярама. Но сейчас, наверное, была не в себе больше, чем думала – ни с того, ни с сего начала набирать номер матери. Опомнившись, тут же его сбросила. Но, помедлив секунды две, набрала вновь. Несколько гудков, потом – беззаботный голос матери:
– Да?
– Ма… – я запнулась и, прежде чем успела продолжить, услышала на другом конце театральный вздох.
– Блудная жена отыскалась! Как ты, детка?
– Соответственно обстоятельствам. Ты… знаешь, что я ушла от Даярама?
– Спроси, кто об этом не знает. Твой индийский красавец только что объявления «Пропала жена, вернувшему – большое вознаграждение» на всех столбах не развесил. Даже отцу твоему звонил – умолял сообщить, если узнаем, где ты.
– И что сказал папа?
– Сама как думаешь? Посоветовал лучше следить за женой. Или вообще не жениться, тем более на дочери российского дипломата, если не знает, как себя с ней вести.
Я не удержалась от улыбки.
– Папа верен себе.
– Так что всё-таки произошло? Твой ненаглядный молился на воздух, которым ты дышала. Не могу представить, чтобы поднял на тебя руку.
– Нет, не поднял. Просто периодически соскальзывал с широкого супружеского ложа в постель одной из моих подруг. А, может, и не одной – кто их теперь будет считать?
– И поэтому ты ушла? – снова вздох на другом конце. – Детка, если бы после каждой интрижки на стороне я уходила от твоего отца, тебя бы на свете не было.
– От моего… что? – опешила я.
– Ты ведь не настолько наивна, – так и представила, как мама возводит к небу глаза необычного бирюзового цвета, который я унаследовала от неё. – Если всё же настолько, значит, я совершенно ничему тебя не научила.
– Научила… – пробормотала я. – Подозревала, что вы – не Ромео с Джульеттой, но… ты так спокойно об этом говоришь.
– Я тоже не скучала в одиночестве на… как ты сказала? – широком супружеском ложе, так что обо мне не заботься. А вот что ты ушла от мужа, который носил тебя на руках, меня беспокоит.
– Неужели? – усмехнулась я. – Вы ведь даже не попытались меня найти, спросить, как у меня дела. Не нужна ли мне помощь…
– Девочка моя, – в голосе матери – поучительные нотки. – Мы дали тебе блестящее образование и воспитание, о каком большинство твоих сверстников могут только мечтать. Ты унаследовала ум твоего отца, настолько пронырливый – до сих пор задаюсь вопросом, от Бога он у него или от дьявола, и мои красоту, очарование и безупречный стиль. Чем ещё мы можем тебе помочь?
Я только приложила ладонь ко лбу и промолчала.
– Подумай, что ты теряешь, – продолжала мама. – Вернись ты сейчас к мужу и сделай всё правильно, могла бы обматывать его вокруг себя, как сари. Чувство вины, испытываемое мужчиной, – очень серьёзное оружие в руках женщины. А, судя по действиям твоего красавца, его чувство вины зашкаливает. Будь у меня такое «оружие» против твоего отца, давно бы довела его до помешательства. А ты выбрасываешь своё под ноги этой потаскушке, переманившей твоего мужа в свою постель.
– Спасибо за совет, ма, – вздохнув, я посмотрела на часы. – Мне пора.
– Звони в любое время, детка. Особенно, если всё же решишь вернуться к супругу и попортить ему кровь. Пока-пока! – и отключилась.
А я, отложив мобильный, устало откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Вот и вся помощь. Хотя… мама права. У меня на самом деле есть всё, чтобы вытащить себя из практически любой тупиковой ситуации. Просто до сих пор мне не приходилось в такие попадать. Что ж, теперь пришлось.
Выпрямившись, я посмотрела на часы: 11:59. Странно, что Джеймс до сих пор не появился. Ждёт последней секунды, чтобы «выход» получился эффектнее? Поднявшись из-за стола, я подхватила мобильный и вышла в коридор. Ни звука. Слышала, как закрылась входная дверь, когда Бетти ушла на ланч, но с тех пор – тишина. Ненавижу ожидание. Тем более когда ожидаемое – встреча с шантажистом. Немного постояв на месте, я начала неторопливо спускаться вниз. Погуляю среди картин – всё же лучше, чем бессмысленно глазеть в экран ноутбука. Но, когда была где-то на середине лестницы, тишину нарушил дребезжащий звук. Я остановилась, не понимая, что может быть его источником. Дребезжание прекратилось. Но, только я продолжила спуск, раздалось вновь, и до меня наконец дошло: это – вибрация мобильного! Не моего, который в руках, а другого… И гудит он где-то совсем рядом. Рискуя вывихнуть ноги в узкой юбке и на шпильках, я буквально скатилась в холл и бросилась к кашпо с карамболой, «звёздным фруктом» – нашей с Бетти гордости, придававшей галерее немного экзотический вид. Да, звук действительно доносится оттуда – из ветвей деревца я вытащила вибрирующий мобильник. Звонок от анонимного абонента… в личности которого я ничуть не сомневалась. Нажав на зелёную кнопку, поднесла мобильник к уху и, вместо приветствия, хмыкнула:
– Сотовый в карамболе? Серьёзно?
– Звоню в третий раз. Ты ехала к нему через весь город и застряла в пробке? – не остался в долгу мой новый знакомый.
– Нет, долго искала среди плодов и листьев!
– Встретимся сегодня вечером, – прервал он дальнейшую дискуссию. – Обсудим подробности.
Самонадеянный ублюдок и не сомневался, что соглашусь на его «предложение»! С трудом удержавшись, чтобы не хватить «карамболовым» мобильником об пол, я холодно проговорила:
