Текст книги "Развод в 40. Агентство развлечений попаданки (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35

Глава 35

Оставшиеся полдня корплю над схемами пляжа, черчу линии будущих дорожек, прикидываю, где будет стоять бар, где разместятся лежаки, где поставить арки из растений, которые вырастит Торхес. Бумага вся исчерчена моими каракулями: кривые кружки вместо столов, квадраты вместо беседок, длинные полосы волн и зонтов. Но мне нужно было это видеть: не просто в воображении, а на бумаге, в масштабе. Так легче строить планы, так ближе мечта. Осталось понять, где раздобыть средства на всё это великолепие, потому что увезённого из дома мне ни на что не хватит.

Открывать свойства целительной грязи не желала до последнего. Из-за такого могут и убить, учитывая, что я – хозяйка Графлинга. Но провести кое-какие исследования было необходимо. И для этого мне нужна женщина в возрасте, которая не будет лишний раз трепаться.

Цокаю языком, понимая, что и в этом деле мне бы здорово помог Эвериан. Удивительно, но я без него, как без рук. Вспоминаю хитрый прищур глаз и пытаюсь сдержать улыбку. Всё же он действительно умеет расположить, несмотря на его «профессию».

Наутро отправляемся в деревню пешком. Дорога занимает пару часов, за которые мы несколько раз меняемся местами, разговаривая друг с другом о том и о сём. Узнаю своих работников ближе, понимая, что Магнус безответно влюблён в Ауру, которая его в упор не видит. Что Торхес мечтает о маленьком скромном домике в деревне, где заведёт семью и будет выращивать знатные урожаи, продавая излишки на базаре.

– А пока душа требует пути и приключений, – предвосхищает он мой вопрос, отчего этого нельзя сделать теперь. – Да и покупка дома – дело непростое. Откуда у бедного человека такие деньги?

– Счастье не купить даже за миллион акатов, – изрекает Магнус, робко косясь в сторону заклинательницы.

– Аура, – вырывает её из задумчивости Торхес. – Ты бы хотела иметь богатого мужа? – задаёт ей провокационный вопрос.

– А ты бы хотел иметь фонарь под глазом? – возвращает она ему подачу, и Торхес смеётся. – Я не продаюсь, в который раз тебе говорю. И люблю свободу! Мне не нужны мужчины, которые обязательно захотят привязать к себе и требовать жертвенности.

Кажется, она обижена на мужчин, ей кто-то причинил невыносимую боль, а потому она боится вновь открыть своё сердце и ставит защиту. За красивым лицом лежит израненная душа.

Чем ближе становятся первые крыши, тем громче доносится шум рынка: звон колокольчиков, крики торговцев, запах жареного хлеба и копчёной рыбы.

Торговаться оказывается куда труднее, чем я думала. Люди здесь упрямые, цены заламывают втридорога. Мои слова – пустой звук, даже когда стараюсь следовать советам Эвериана: держаться уверенно, не показывать слабину, всегда уходить первой. Но без него эти приёмы не действуют. Торговцы лишь переглядываются и ухмыляются.

Достаю бусы: изящные, переливающиеся, дорогие сердцу, и в памяти сразу проходит череда воспоминаний. Как Раэган дарил их, куда я надевала украшение, ставшее сейчас разменной монетой. Надеюсь выручить за них приличную сумму, но перекупщик лишь хмыкает и предлагает в три раза меньше ожидаемого. Еле сдерживаюсь, чтобы не наговорить ему колкостей. Отчаянно пытаюсь спорить, убеждать, напоминать о качестве, но он не повышает цену ни на акат. Лишь когда разворачиваюсь, чтобы уйти, он неохотно добавляет пару монет сверху.

Внезапно за локоть кто-то тянет, и, обернувшись, не сразу понимаю, что это карлик. Он машет, приглашая идти за ним, а ростовщик хватает за платье, норовя оставить.

– Пустите, – возмущаюсь, понимая, что здесь я свои бусы точно не оставлю.

– Даже не думай отправляться следом, – предостерегает меня Аура. – Ты хоть знаешь, куда он тебя зовёт?

– Предполагаю, что предложить свою цену.

– В проулке? – приподнимает она брови. – Хочешь лишиться не только бус, но и жизни?

Раздумываю над её словами, и Аура отправляется первой. Магнус бросается вперёд, чтобы защитить от возможной опасности, первым забегает за угол, а когда мы добираемся туда, он сидит, привалившись спиной к стене и держится за бок.

Рядом мужчина с руками, зажатыми в кулаки, который смотрит на нас из-под насупленных бровей. Карлика же и след простыл.

– Давай, – протягивает в мою сторону ладонь, требуя то, что ему не принадлежит.

– Нет, – говорю спокойно, но уверенно. Конечно, он знает, где меня искать. Весть о ссыльной эрдане разлетелась по деревне давно, а теперь, когда я пришла светить украшениями, мной заинтересовались головорезы. Но это не значит, что я должна блеять и отдавать свои вещи первому попавшемуся.

Мужчина делает выпад в мою сторону, когда в него летят осколки града, сотворённого Аурой. Мгновение, и он смеётся. А потом позади раздаётся голос.

– Лоз, я поговорю с дамочкой сам.

Глава 36

Глава 36

Голос незнакомый, и, когда оборачиваюсь, вижу перед собой неприятного мужчину, смотрящего на меня из-под нависших кустистых бровей. Длинные волосы свалились колтунами, но, кажется, ему нет никакого дела до такой мелочи.

– Зачем вы покалечили моего работника? – призываю его к ответу, и он переводит взгляд на Магнуса.

– Оклемается, Лоз легонько.

Не люблю тот тип людей, которые на вопрос отвечают по-своему. Вроде, что-то сказал, но не то, что надо.

– Иди за мной, – снова зовёт меня очередной меняла, показывая горбатую спину, и устремляется к зданию с облупленной штукатуркой на углу площади, на двери которого висит дощечка с выцветшим изображением весов.

– Вы же не думаете, что…, – начинает Аура, но я её перебиваю.

– Займись другом, я скоро.

Не дожидаясь возражений, шагаю следом за горбуном, отчего-то уверенная, что с ним мы сумеем договориться.

Чтобы проникнуть внутрь приходится слегка наклонить голову, хоть я сама и небольшого роста. В комнате пахнет затхлостью, плесенью и чем-то металлическим. Горбун заходит за тяжёлый стол, умащиваясь на высоком стуле. Его маленькие глаза сразу впиваются в меня, пытаясь высмотреть любую мелочь. Взгляд на уши, затем шею, потом ладони и запястья. Он явно пытается обнаружить на мне то, что я намерена продать. Но было бы глупо надеть огненные бусы и расхаживать по деревне, привлекая и без того повышенное внимание.

– Что принесла? – зачем-то растягивает он слова, норовя прожечь меня насквозь взглядом.

Медленно достаю бусы из небольшого мешочка. Жалость тревожит сердце, но я заставляю её забраться подальше, потому что без продажи украшения мне просто не выжить. Камни ловят свет и вспыхивают живыми искрами, напоминая мне о том дне, когда Раэган надел их мне на шею. Внутри грузно переворачивается боль.

– Красиво, – говорит ростовщик, но голос его равнодушный, будто он смотрит на связку моркови. – Могу рассмотреть поближе? – протягивает руку, и я вкладываю в корявые грязные пальцы частицу своей жизни.

Горбун берёт бусы толстыми пальцами, переворачивает их раз, другой, смотрит на свет, а потом через увеличительное стекло.

– Боюсь, редкости в них нет, – выносит вердикт, пытаясь сбить цену. Но я знаю: он лжёт. – Работа простая, камень так себе, – играет на моих нервах.

– Так себе? – спокойно спрашиваю. – Это ручная огранка, и камень чистый, без единой трещины. Сколько же вы готовы дать за украшение?

Он лениво поднимает глаза, пытаясь определить минимум, на который я могу согласиться, чтобы он не остался в проигрыше.

– Двести акатов, – делает первую ставку.

– Вы мне казались человеком дела, – разочарованно качаю головой.

– Назови свою цену, – предлагает мне.

– Тысяча!

Он смеётся через силу, и я уверена, что думает, как поступить. Потому что выпускать товар из рук не намерен.

– Высокого же ты мнения об этой побрякушке.

– Я знаю её истинную цену, и она в несколько раз дороже той, то озвучила я.

– Они не стоят столько.

– Или же просто вы не готовы мне дать этого?

– К тому же, кто знает, вдруг ты украла украшение, – сжимает бусы в кулак, и у меня обрывается всё внутри, когда понимаю, что он может обозвать меня воровкой, и ему поверят, поскольку такие могут договориться с местными властями.

– Вы прекрасно понимаете, что оно принадлежит мне.

– Или же ты украла его у собственного мужа, – попадает в точку, растягивая улыбку. – Давай так. Я даю тебе семьсот акатов, и мы в расчёте.

Скачок с двухсот резкий, но я намеревалась получить не менее тысячи.

– Восемьсот моя последняя цена, – ещё повышает ставки.

– Идёт, – соглашаюсь, потому что это в три раза больше того, что предлагал мне другой ростовщик.

Горбун заставляет меня написать расписку в получении средств, потому что считает, что я могу вернуться и обвинять его в воровстве, а потом ухожу, спрятав часть монет в корсет, остальные же зажимаю в мешочке и держу в руках.

Шум рынка снова врывается в сознание, когда оказываюсь на улице.

– Он ничего тебе не сделал? – интересуется Аура. Кажется, из них она самая воинственная.

– Всё в порядке. Можем заниматься закупкой провизии и арендой телеги.

– Если вы обзавелись монетами, я бы не отказался принять свою долю сейчас, – протягивает руку Торхес. – Хотелось бы прикупить себе кое-что.

Вытаскиваю нужную сумму, отсчитывая каждому. Потом торгуемся до последнего и грузим провизию на телегу. Ловлю себя на мысли, что постоянно озираюсь в поисках Эвериана, но его нет.

Проезжая мимо таверны, решаю заглянуть внутрь. Вдруг Гроссопер там, и у него есть новости касательно документов.

Хозяин сразу узнаёт меня, впрочем, как и рыжая, что тут же летит стрелой, но не для того, чтобы предложить столик.

– Эвериан уехал на несколько дней, – успевает сказать хозяин, прежде чем на меня обрушивается шквал мерзких слов от Барты. – Да успокойся ты! Иди работай лучше, – тут же остужает её пыл тавернщик. – Извиняйте, ничем не помогу больше.

Благодарю его, выбираясь на улицу. Усаживаюсь на гружёную телегу, провизии на которой нам должно хватить по меньшей мере на три недели, и едем обратно в Графлинг.

Глава 37

Глава 37

Мы добираемся до дома уже под вечер. Солнце скатывается за горизонт, окрашивая небо в золотисто-алые тона, телега скрипит так, будто сама устала от дороги. Мужчины принимаются разгружать мешки и корзины, таскают их в дом. Проверяю, чтобы ничего не забыли: мука, соль, немного масла, овощи, крупа, вяленое мясо, сыр и выпечка. Теперь придётся готовить не только на себя, всё же у меня работники.

Аура молчит, сосредоточенно перекладывая продукты на полки. Торхес ухмыляется, натыкаясь на связку моркови.

– Ну почему я не могу увеличить еду? – вижу, как сосредотачивается на овощах, буравя их глазами, а потом откладывает в сторону. – Это работает только с живыми растениями, – поясняет мне. А я в свою очередь вспоминаю, что не подыскала подопытную для омоложения. Следует заняться этим в ближайшее время.

Мы разыскиваем погреб в подсобке, и Торхес спускается туда, чтобы проверить его сохранность. Слышу, как хрустит под его весом деревянная лестница, и он вворачивает в крики крепкие словечки, когда слышен звук падения.

– Живой? – заглядывает со свечей в подвал Аура.

– Не дождёшься моей смерти, негодница, – смеётся, и я выдыхаю – обошлось.

День мы тратим на приготовление пищи и уборку комнат. Каждому достаётся своя. Аура выбирает комнату наверху рядом со мной, мужчинам отводим нижний этаж. Так негласно делим дом на женскую и мужскую половины.

Несколько дней занимаемся только им: забиваем окно досками, пока не разбогатею вконец и не куплю стекло, устраиваем ванную, чтобы каждый смог помыться, когда необходимо, чиним дверь, придумывая ей замок, убираем паутину. И дом, чувствуя хозяйскую руку, становится словно выше и массивнее.

Через четыре дня троица решает отправиться в город, а не в ближайшую деревню, потому что купить необходимые семена для Торхеса и атрибутику для Ауры можно только там. Город находится по дороге, где меня ограбили, и идти придётся пешком. Однажды я приобрету и лошадь, и телегу.

Как только они уходят, беру ведро и отправляюсь на берег моря к той самой пещере, где чуть не утонула, но теперь я предельно осторожна. Со мной старый половник, которым, словно суп, переливаю грязную жижу в ёмкость. Запах специфический, и мне придётся постараться, чтобы убедить кого-то нанести эту гадость на лицо.

Из ведра набираю грязь в чашку и отправляюсь искать ближайший дом, чтобы договориться об исследовании. Но завидев меня с непонятной субстанцией, многие тут же испуганно испаряются, и по деревне идёт слух, что у меня не все дома.

– Я заплачу, – показываю акат, как только перед моим носом закрывает дверь очередная женщина.

В одном месте на меня даже спустили собак, и мне пришлось уносить ноги, но платье испорчено, потому что одна из них всё же вцепилась в подол и не желала его отпускать.

Разозлившись, бросаю это неблагодарное занятие, выливаю грязь на дорогу, костеря глупцов на чём свет стоит, и с пустой миской иду обратно. Да, они ничего мне не должны, но, с другой стороны, я же хотела заплатить!

Вдалеке скачет всадник, и сердце начинает биться быстрее. Ловлю себя на мысли, что о Раэгане я почти не думаю, а вот Эвериана жду с нетерпением, несмотря на то что знакомы мы совсем немного.

Не останавливаюсь, чтобы не решил, будто я рада его видеть. Иду в сторону дома, когда меня догоняет всадник, перегораживая дорогу. Прикладываю ладонь козырьком к глазам, смотря на тёмную фигуру против солнца.

– Чудесного дня, дорогая, – Гроссопер пытается перекричать ветер, пока его конь переступает ногами и жуёт удила. – Не боитесь гулять одна? Места здесь опасные, особенно для одиноких женщин.

– Не беспокойтесь, я умею за себя постоять.

– Удивительно, как вы умудряетесь напрашиваться на совместную поездку. Даже ушли на тридцать лигов от дома, только чтобы я довёз вас на своей лошади.

– Вы слишком высокого мнения о своей персоне, – начинаю знакомую игру, по которой даже скучала.

Он спешивается и делает нарочито галантный поклон, а затем добавляет, понизив голос.

– Признайтесь, вам нравится, когда я прижимаюсь к вам позади?

В его глазах играют смешинки, но мне нравятся наши словесные уколы. Никогда прежде не флиртовала с мужчинами в подобной манере. Крепче сжимаю миску, не позволяя себе смутиться от его наглости.

– Могу полюбопытствовать, что вы делаете неподалёку от моего дома? Я ещё не разбогатела, так что красть у меня нечего.

– Сегодня я не грабитель, а даритель. Танцуйте, Деа, я нашёл ваши документы, – он хлопает по седельной сумке, перемещая взгляд на миску в моих руках. Кошусь на грязно-коричневые остатки, понимая, как это выглядит. – Новое увлечение?

– Расскажу, если всё же доставите меня домой. Невыносимо хочется оказаться на вашей лошади в ваших объятьях, – подыгрываю ему, и он смеётся искренним смехом, а серые глаза лучатся добром.

– Прошу, – протягивает мне руку, и я ставлю миску внизу. Эвериан помогает мне взобраться на лошадь, а потом подаёт тару. Размещается позади и тянется за поводом, задевая ненароком моё бедро ладонью. Тут же окатывает жаром, и я замираю, стирая улыбку. А он делает вид, что ничего не случилось, лишь предупреждает, что следует держаться крепче.

А я хочу, чтобы дорога оказалась длиннее, чем следовало, потому что рядом с ним чувствую себя спокойно и хорошо.

Глава 38

Глава 38

Пар поднимается, заполняя кухню теплом и запахом зелёного чая. Эвериан сидит за столом, перед ним добытые документы лежат так, будто это карта сокровищ. Его взгляд время от времени сползает на меня: на движения рук, на то, как я нарезаю хлеб и сыр, на то, как протираю тряпкой стол от разлитого кипятка, как подношу ему дымящуюся похлёбку и подаю ложку.

– Как в лучших тавернах, – усмехается он.

– Как дома, – парирую. – А вы – гость, перед которым я в долгу.

– Это готовили вы? – недоверчиво смотрит в чашку.

– Хотите спросить, не отравлю ли я вас ненароком? – выгибаю бровь.

– Не думал, что вы умеете кухарить, – задумчиво берёт ложку, размешивая похлёбку, и пробует, не отводя от меня глаз. На его лице мелькает тень удивления.

– Я ожидал чего угодно, но не этого.

– Так отвратительно?

– Так вкусно, – он зачерпывает вторую ложку, отправляя её в рот. – У вас определённо талант! Обязательно расскажу Мао, что у него появился соперник на мой желудок. Признаться, и дом стал выглядеть лучше, – делает он мне комплимент. – Наверное, не хочет отставать от хозяйки.

– У меня будет ещё одна просьба.

– Удивился бы, не будь её.

Пропускаю его колкость мимо ушей.

– Мне нужна женщина, чем старше, тем лучше.

– Женщина? – он озадачен. – Не молодая девушка, а старуха?

– Предпочитаю выражение пожилая. Я заплачу ей, но много не могу обещать. Главное – она должна остаться здесь на несколько дней.

В глазах собеседника мелькают черти. Он силится самостоятельно понять, что я задумала, но явно не может.

– А вы умеете заинтриговать, дорогая, – хмыкает. – И для чего же вам нужна она? Именно женщина? Не мужчина?

– Вы – охальник, Эвериан! – ахаю от возмущения.

– Охранник? – переспрашивает он.

– Охальник, – поправляю. – Наглый тип, у которого все мысли в панталонах.

– Нет, позвольте! – пытается защититься. – Не знаю, что там себе напридумывали вы, но я предполагал, что речь о грубой физической силе. Потому что дом всё же требует руки мастера.

Прикусываю язык, быстро моргая. Неужели, он действительно не имел ввиду ничего такого? Чувствую жар в щеках и пытаюсь выкрутиться.

– У вас такой взгляд.

– Какой же? – он откидывает на спинку стула, складывая руки на груди, и уголки губ слегка ползут вверх, словно он играет со мной.

– Похотливый.

Снова смех и лёгкий прищур. Бровь слегка приподнимается, словно он приглашает продолжить эту тему. Не дождётся.

– Мне нужна женщина для косметических процедур.

– А мне словарь вашего края. Для каких процедур?

– Мази, крема. Я намереваюсь кое-что испробовать на её коже.

– А-а-а-а, – растягивает он гласную. – Хотите сделать её такой же привлекательной?

Стискиваю зубы. Конечно, он сложил два и два, чтобы, как и я понять, что грязь на самом деле непростая.

– Боюсь, у вас не получится. Потому что следует иметь красоту, как у вас. Не бойтесь, Деа. Я никому не расскажу о вашем гроте. Возможно, приду туда через пару лет по покровом ночи, чтобы провести там несколько дней, но пока можете спать спокойно.

– И женщина должна быть молчаливой.

– Конечно, – согласно кивает. – Даже знаю, с кем прибуду сюда в следующий раз.

– Кстати, теперь у меня теперь работники: Аура, Торхес и Магнус.

– Прислуга?

– Она мне ни к чему, я и сама в состоянии приготовить обед или постирать себе платье. Они здесь для другого дела.

– Какого, если не секрет?

– Это секрет, – отпиваю чай из кружки, разжигая его любопытство. – Но вам доверюсь. Надеюсь, вы не станете конкурировать со мной.

– Только если вы не намерены с этими своими работниками устраивать засады на мимо проезжающие экипажи.

– Кстати о них, – задумываюсь. Мне придётся как-то убедить Гроссопера, что заниматься разбоем на дороге, ведущей к Графлингу, не стоит. Иначе никто просто не станет ездить сюда. – Мы заключим с вами сделку, что вы перенесёте свой «блок-пост» куда-нибудь в другое место. Скажет, западнее.

– Что я перенесу? – не понимает он меня.

– Засаду.

Он смотрит на меня со смесью удивления и восхищения.

– Вы предлагаете мне очистить дорогу?

– Буду очень признательна.

Он хохочет так, что не могу сдержаться, чтобы не присоединиться.

– Деа, – говорит после того, как от души насмеялся, – вы милы и очаровательны, но я не готов ради вас менять привычки. Да и как я должен объявить об этом СВОИМ работникам.

– Шайке разбойников?

– Группе вооружённых людей, – поправляет меня.

– Я заплачу.

Он подкидывает брови.

– Чем же? – разводит руками в стороны. – Что-то не видел у вас ни конюшни, ни каретной. Удивительная женщина. Ни поцелуя, ни ласки, но требует от меня повиновения.

– Это деловое предложение, Эвериан, – поправляю его, – и плата будет не телом, а деньгами. Это выгодная сделка для нас обоих.

– Пока не вижу никакой выгоды для себя, – он быстро доедает похлёбку, отодвигая тарелку, и слегка кланяется, прислоняя руку к груди в знак признательности.

– Я построю здесь курорт, – признаюсь ему.

– На вашем фоне я ощущаю себя каким-то глупцом. Блок-посты, курорты. Я не сведущ в подобных вопросах.

– Лежаки, зонты, бар прямо у воды. Уютные бунгало, дорожки, зелёные арки, прогулки на лодках и катамаранах. Место, куда люди будут приезжать отдохнуть, заплатить за удобство и удовольствие. Жемчужина Графлинга.

Взгляд Гроссопера меняется. Так смотрят на сумасшедших. Но я докажу, что он сильно ошибается на мой счёт, потому что женщины в Акрионе недооценены.