Текст книги "Развод в 40. Агентство развлечений попаданки (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 55

Глава 55

Лес встречает влажным воздухом, скользкими корнями и пронзительным запахом хвои. Сначала только отголоски шагов, потом тишина. И вдруг еле слышное дыхание где-то впереди.

– Аура, – зову, не громко, чтобы не спугнуть. – Аура, стой, пожалуйста.

Ответа нет. Но по движению ветвей понимаю: она здесь. Прячется за поваленным стволом, как ребёнок, которому больно смотреть в лицо правде.Подхожу медленно, без лишних слов, присаживаюсь рядом. Некоторое время просто слушаем лес.

– Знаешь, – начинаю наконец, – когда Эвериан понял, кто ты, он сам испугался. По-настоящему. Я видела это по его лицу. И знаю, что он не лжёт, потому что его история была рассказана мне куда раньше твоей.

Она не отвечает. Колени подтянуты к груди, пальцы дрожат.

– Это невозможно, – произносит глухо. – Я думала это сон.

– Не сон, – тихо говорю. – Это память. Она просто ждала, пока ты сама решишь, что готова.

Аура поворачивает голову. Глаза покрасневшие, в уголках блестит влага. Для неё это невыносимо больно, словно она не верила, что когда-то найдёт себя настоящую.

– Иногда судьба возвращает то, что отняла, – продолжаю. – И ещё не поздно начать всё заново.

– Мне страшно, – признаётся вдруг. – Я не знаю, кто я теперь. Аура или Ариэль.

– Ты – это ты, и неважно, под каким именем, – отвечаю. – Прошлое – это не клетка, а корни. Просто не давай им затянуть тебя под землю.

Она глубоко вдыхает, потом выдыхает, и воздух дрожит.

– А если он ошибся? Если я не та, кого он ищет?

– Ты даже не представляешь, как страшно разбойнику, что держит в страхе округу, – говорю, улыбаясь, и она смеётся сквозь слёзы. – Тому, кто только что спас меня. Идём, – протягиваю ей руку. – Кстати, – добавляю загадочно, когда она поднимается с земли, – я точно знаю, кто ты?

Аура смотрит на меня, ожидая ответа.

– Ты самая красивая девушка на земле в глазах Магнуса.

И снова улыбка, от которой теплее на душе.

Обнимаю девушку, чувствуя её волнение, поглаживаю по спине.

– Не бойся прошлого, оно больше не причинит тебе боли.

Идём рядом, шаг за шагом среди деревьев. В какой-то момент её рука едва касается моей, будто ищет опоры, но Аура боится признаться в этом даже себе.

Когда из-за ветвей снова виднеется фигура Эвериана, девушка останавливается.

– Если сейчас ты не готова говорить с ним, просто уедем. Но он не оставит попыток сблизиться. Эвериан чуткий и добрый человек.

– Он разбойник, – не соглашается она.

– Который никогда не оставит в беде того, кто в нём нуждается. Ты даже не представляешь, насколько много он сделал для меня. Взять хотя бы лошадей, которых нам подарили сегодня.

– Он их украл!

– Забрал. Марья принадлежит мне. Так что Велирон просто прислал её, чтобы отдать. А вторая шла в комплекте.

– Он тебе нравится.

– И я не скрываю этого. Но если ты позволишь этому человеку стать тебе другом, ты никогда не разочаруешься в нём.

Почему я уверена? Просто чувствую это. Знал бы Гроссопер, как сейчас рекламирую его.

Магнус первым замечает нас и спешит к Ауре.

– Я в порядке, – тут же пресекает она всяческую поддержку. Если от меня её приняла, то долговязого влюблённого держит на расстоянии.

Встречаюсь с Эверианом взглядом и слегка улыбаюсь. А он протягивает Ауре коробку.

– Ты права. Она твоя.

Девушка не сразу принимает, а потом парирует.

– Ты помнишь, что в ней?

Но Эв только качает головой.

– Магнус, не желаешь ли ты прогуляться со мной по лесу? – решаю, что этим двоим следует побыть без посторонних. Высказаться, выплакаться, поверить.

– Нет, – бесхитростно отзывается парень.

– Чудесно, – подхватываю его под руку, намереваясь всё же нейтрализовать где-нибудь в десятке метров отсюда, когда меня окликает Аура.

– Деа, – и я оборачиваюсь. – Пожалуйста, останься.

– Ты не сильно расстроишься, если мы перенесём наш променад на более позднее время? – шучу, а Магнус только хмурит брови, не понимая, что за муха меня укусила.

Старый замок щёлкает тихо, как выдох, и крышка открывается.

Внутри не золото, не драгоценности. Только несколько странных, по-своему бесценных вещей. Маленький ключ, пересушенный цветок лаванды, осколок синего стекла и серебряная пуговица в виде солнца.

Лицо Ауры смягчается, а Эвериана, наоборот, становится более задумчивым.

– Это, – девушка прижимает ладонь к губам. – Это же мой ключ.

Она берёт его тонкий чуть изогнутый профиль с выгравированной буквой «А». – От комнаты. Там, где стояла кровать у окна. Мама никогда не запирала дверь. Говорила, что от страхов прячутся не за замками, а под крылом тех, кто любит.

Пальцы дрожат, когда она берёт засохшую лаванду.

– Мама всегда клала такие веточки в подушки, – внезапно подаёт голос Эвериан, и выражение лица такое растерянное, словно он сам не верит в то, что сейчас говорит. – Чтобы сны были добрыми.

Аура берёт синюю стекляшку.

– Это окно из гостиной, – говорит, обращаясь к Эву. – Помнишь? Синие витражи. Я сидела под ними, когда читала.

Но Эвериан молчит, словно это воспоминание не настолько яркое.

– Там было тепло, даже зимой, – между тем продолжает Аура.

Последней она достаёт пуговицу. Серебряную, немного потемневшую. На ней выгравировано солнце с лучами.

– Отцовская, – произносит она почти шёпотом. – С его мундира.

– Солнце – это дом, – продолжает задумчиво Гроссопер. – И куда бы мы ни ушли, оно всё равно найдёт нас.

Повисает тишина, но эти двое говорят без слов. Теперь они излишни. Главное – брат и сестра нашли друг друга.

Глава 56

Глава 56

Коробка закрыта, продолжая хранить маленькие секреты, пока большой выбрался наружу, огорошивая нас новостями.

Эвериан просто стоит рядом с Аурой, словно боится спугнуть это хрупкое мгновение.

– Я не знал, что кто-то выжил, – произносит он глухо. – Мои лёгкие распирало от дыма, а дом горел, как солома. Всё было в каком-то тумане, я даже не помню, как шёл через лес, пока меня не обнаружили люди из деревни. Когда стал старше пытался разыскать тех, кто знает хоть что-то. Но увы.

– Я тоже не знала, что у меня есть брат, – отвечает Аура, голос дрожит. – Но всё время было такое чувство, что меня кто-то ждёт.

Гроссопер осторожно касается её плеча, и она не отстраняется. Только тихо выдыхает, как будто выносит из себя многолетнюю боль.

– Дом сгорел, но семья – нет, – произношу, глядя на них обоих. – Просто пеплу понадобилось время, чтобы остыть. И главное – теперь вы есть друг у друга.

Магнус, стоящий чуть в стороне, неловко отводит взгляд, а я чувствую, как что-то внутри становится светлее. Иногда для того, чтобы найти путь, нужно просто открыть старую коробку.

Они так и не обнимаются, и причина кроется в Ауре. Эвериан – открытый и добродушный, она – осторожная и недоверчивая, что не готова принять чужака сразу, пусть и осознала, что это её брат.

– Полагаю, нужно ещё успеть в Мумас, у вас там дело, – меняет тему Гроссопер.

– Да, – вспоминаю, с чего начался наш день, – было бы неплохо добраться до банка.

На лице разбойника расцветает улыбка.

– Моя дорогая, это то, о чём я подумал? – хитро улыбается мне. – Мы будем грабить банк?

Аура хмурится, но я уже понимаю, что Эв просто шутит. Он не станет этого делать. Мне кажется, что у него это больше, как досуг, развлечение, игра с богатыми, которые его неимоверно раздражают.

– Предлагаю повременить с шутками, иначе ты не наладишь отношения с сестрой, – киваю в сторону девушки, и Гроссопер миролюбиво поднимает ладони вверх, показывая, что сдаётся.

– Сопровожу вас до города, если вы не против. Обеспечу безопасность и заодно прогуляюсь сам.

– Я бы обиделась, не предложи ты это, – одариваю его лукавой улыбкой, и он подсаживает меня на лошадь.

Конечно, я и сама в состоянии это сделать. Но, чёрт возьми, кто сказал, что я всегда должна быть сильной? Можно ведь разочек и уступить женской слабостью.

Беру поводья, ощущая его взгляд: тёплый, любящий. И его ладонь на моей щиколотке, словно коснувшаяся невзначай. Она ползёт всё выше, добираясь до колена, и застывает, пока глаза напротив спрашивают молчаливо: не против ли я.

– Нам нужно торопиться, – отстраняюсь от него, но по моему лицу он осознаёт, что игру можно продолжить потом.

– Как скажете, эрдана, – быстро оказывается на своей лошади, приказывая ей двигаться. – Так для чего тебе деньги, Деа? – спрашивает Эвериан, когда лес редеет, и дорога выходит к полю. Мы едем рядом позади улетевших вперёд Ауры и Магнуса. – И сколько?

– Зачем знать? – прищуриваюсь, удерживая лошадь, чтобы не уходила слишком далеко вперёд. – Намерен стать конкурентом?

– Потому что я люблю понимать, во что ввязываюсь. – Он поднимает бровь и, опершись на седло, и наклоняется ближе. – Я буду твоим заёмщиком.

– Что? – хохочу, решив, что ослышалась. – Ты – разбойник, предлагающий ссуду? Это звучит почти как анекдот.

– Что такое анекдот?

– Короткая смешная шутка.

– Расскажи хоть одну.

Задумываюсь на мгновение, вспоминая присказку своей матери.

– Если женщина – это шкатулка с секретом, то мужчина – сундук со сказками.

– Сказками? – не понимает Эвериан.

– Мужчины часто обещают, но мало делают.

– Тебе встречались плохие мужчины, Деа. Я держу своё слово. Это плохая шутка.

– Если приходится объяснять анекдот, то да, – качаю головой.

– Давай другой.

– Ничего в голову не приходит.

– Тогда попробую я. Одна ведьма как-то сказала, что идеальной пары не существует. А потом случайно посмотрела в зеркало и увидела, как рядом со своим отражением стоит разбойник. С тех пор зеркало больше не работает – треснуло от смущения.

– То есть, ведьма – это я?

Он смеётся по-доброму.

– А кто же ещё способен свести меня с ума одним взглядом?

Ну разве на него можно сердиться?

– Деа, не предлагай мне серьёзные сделки, если не готова услышать честный ответ, – парирует Эв, играючи. – У меня кое-что осталось в сбережениях. Не всё, что я украл, я тратил на глупости.

– Ты серьёзно хочешь вложиться в мои дела? – не верю своим ушам.

– Хочу помочь, – просто говорит он. – Ну и я доверяю Агайе, у неё чуйка. Если ты правда решила открыть своё дело – я предпочту, чтобы ты взяла у меня, а не у ростовщиков.

Слова сбивают меня с толку. Помощь от Эвериана не как от бандита, а как от мужчины, которому не всё равно? От этого становится неловко, будто меня раздели донага и пристально рассматривают.

– Я подумаю, – выдыхаю, чтобы не показать, как сильно эти слова коснулись меня.

– Серьёзно? Деа, у тебя закончился сегодня лимит на мои обиды. К тому же деньги не любят, когда их держат в неизвестности.

Я качаю головой, смеюсь и, не желая развивать тему, сворачиваю лошадь на боковую тропу.

– Тогда едем в Графлинг, – решаю внезапно. – Ты же должен увидеть собственными глазами, во что решил вложиться. Аура, – кричу громко, чтобы она меня услышала, и их лошадь поворачивается в нашу сторону. Машу, указывая на дом, и она понимает мою просьбу, тут же выправляя животное.

Глава 57

Глава 57

Мы возвращаемся вовремя. На въезде нас встречает громкий гвалт.Торхес, с суровым лицом гоняет по двору троицу оборванных мальчишек: мокрых и визжащих, как щенки. Судя по тому, что они держат в руках продукты, они решили оставить нас без провизии, а теперь получают воспитание полотенцем от разъярённого мага.

– Я же говорил! – орёт Торхес, охаживая одного по плечам. – Это место не для вас, шалопаи! А ну марш отсюда, пока молнии не вызвал!

С одной стороны, ситуация комичная, с другой – нет.

– Гроза всех юных нарушителей порядка разбушевался, – озвучивает происходящее Эв.

Когда маг замечает нас, выражение его лица смягчается.

– Что-то вы быстро.

– Мы не добрались до города, – объясняю, почему мы сейчас здесь.

– Выходит, работа кончена? – разочарованно интересуется.

– Ошибаешься, мой друг, – спешивается с коня Эвериан. – Всё только начинается.

– А у нас тут вот, – тычет в сторону маленьких грабителей Торхес.

Мальчишки бросаются бежать, юля, как зайцы, но Гроссопер одному их них успевает подставить подножку, и ребёнок падает на траву. Испуганно переворачиваются на спину, смотря на разбойника, а двое других застывают вдалеке, понимая, что друг пойман. В сторону Эвериана летит камень, падая справа, а он протягивает ладонь мальчишке, лежащему на земле, которому на вид около дести лет.

Ребёнок недоверчиво хватается за чужую руку, и сила тянет его, ставя на ноги. Гроссопер достаёт из своего кармана медную монету и протягивает её ребёнку. Мальчишка намеревается схватить её, но Эвериан убирает руку.

– Почему ты воруешь?

– Не твоё дело, богач! – говорит он, насупив брови.

– Разве я похож на того, у кого монеты звенят по карманам?

– Откуда дом? – требует мальчишка ответа. – И это всё, – машет в сторону сада. – Говорят, вам некуда денег девать, что вы глупостями заниматесь.

– Они развлечения для богачей строят, – кричит один издалека. Быстро же здесь ветер разносит сплетни.

– Ну раз говорят, так и будет, – отвечает Эвериан. – Только мы договоримся. Первый раз я прощаю, – Эв берёт маленькую ладошку, вкладывая в неё монету, – на второй наказываю, – добывает ещё две, добавляя к первой. – Передай это своим друзьям и учти. Ты можешь прийти сюда, предложив свою помощь в обмен на заработок, но посмей только что-либо взять без спроса у этой милой леди, – указывает он на меня, – и ты узнаешь гнев Эвериана Гроссопера.

Глаза мальчишка загораются радостью и восторгом.

– Ты Гроссопер? – чуть ли не выкрикивает он, сразу забывая, что пару секунд назад боялся этого человека. – Ты – великий разбойник!

– Слава идёт впереди меня, – усмехается он, встречаясь со мной взглядом, но тут же стирает улыбку. – Этим нельзя гордиться, мой юный друг. Это плохой путь, и ты должен выбрать другой. И не потому что я боюсь конкуренции. А потому что я знаю, о чём говорю. А теперь иди, не заставляй меня пожалеть о том, что я однажды был к тебе добр. И помни, что я сказал о воровстве.

Он подталкивает мальчишку на выход, и тот неуверенно делает пару шагов, словно не веря, что его не будут сечь. А потом припускает вскачь, быстро добираясь до друзей, и троица сбегает.

– Я был на пляже, а когда вернулся, негодяи хозяйничали в нашей кладовой, – оправдывается Торхес.

– Они больше так не будут, – обещает Эвериан, будто уверен в этом наверняка, а я предлагаю всем перекусить, потому что уже настало время.

После обеда выбираемся на пляж, и Гроссопер с интересом рассматривает изменение этого места.

– Удивительно, как здесь всё преобразилось.

– Твоя сестра сделала невозможное: она усмирила ветер.

– Уже в детстве она играла с маленькими вихрями, – говорит от так, словно воспоминание только что всплыло в его памяти, и лицо его преображается, озарясь нежностью.

– Это невероятно, Эв, что вы друг друга нашли.

– Мы бы никогда не встретились, не появись ты, – говорит то, о чём я даже не задумывалась. – Они бы остались в участке, и бог знает, чем закончилась бы эта история. Или же покинули эти края, и я бы не узнал, что на самом деле кто-то из моей семьи остался в живых. Так что я в долгу перед тобой.

– Не говори глупостей, – не соглашаюсь. – Ты сделал столько для меня, что мне не отплатить тебе за целую жизнь.

– А мне нравится, – его ладонь находит мою талию, притягивая к себе, и Гроссопер утягивает меня под ширму из кустов.

– Что?

– Просто гулять с тобой, не думая о том, что будет завтра. Кстати, здесь не хватает пальм, – внезапно изрекает.

– Ты знаешь, что такое пальмы? – смотрю удивлённо.

– Конечно, я вырос в глуши, дорогая, и не вхож в лучшие дома Варругена, но кое-что я всё-таки познал в этой жизни. Например, как заниматься любовью на берегу моря, когда над тобой шумят пальмы.

Радость омрачается его репликой. Наверное, это видно по моему лицу.

– Деа, – хохочет он, укладывая ладонь на мою щёку, – я никогда не бывал там, где растут пальмы. И уж тем более не предавался утехам ни на каких берегах. Я лишь слышал о диковинных деревьях от купцов, что объездили целый свет. А на Золотых песках такого не сыщешь. Но твои глаза не лгут, ты ревнуешь, дорогая. И я убедился в этом теперь, потому что сама бы ты никогда не сказала о своих чувствах. Осознаю, как это больно и неприятно, и обещаю, что более не стану тебя дразнить подобными историями.

Он нежно касается моих губ, даря поцелуй, и я осознаю, что только что возникшая в груди злость отступает. Я верю ему, растворяясь в этой ласке.

– Обещаю, добуду тебе саженцы, – говорит, отстраняясь. – Пусть растут здесь, в Графлинге. – Смотрит на меня серьёзно. – Это будет напоминанием, что даже у песков есть шанс стать садом.

Глава 58

Глава 58

Ночь опускается мягко, будто укрывает нас плащом из звёзд. Воздух тёплый, с привкусом трав и соли. Мы с Эверианом сидим у костра чуть поодаль от дома, где Торхес уже наверняка ворчит на всё живое, а Аура тихо разговаривает с Магнусом.

Пламя шепчет, время тянется вязко, как мёд.

– Когда я был молод и глуп, – продолжает Эв, усмехаясь. – Хотел разбогатеть, попасть на Золотые пески, чтобы доказать, что я чего-то стою. А когда добрался – понял, что там всё слишком спокойно. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

– И ты уехал, – угадываю я.

– Ушёл. – Он кивает. – Иногда я думаю, что сделал глупость. Но, знаешь, если бы я остался там, не встретил бы тебя.

Глаза тёплые, спокойные, но в них что-то, от чего дыхание сбивается.

– И теперь хочешь посадить пальмы в Графлинге? – пытаюсь вернуть лёгкость этому вечеру.

– Хочу, чтобы у тебя был свой Золотой берег. Без обмана. Без бегства. – Он склоняет голову набок. – Чтобы когда всё закончится, ты могла просто прийти сюда, сесть у моря и знать, что тебе есть куда вернуться. Потому что это и есть твой дом.

Сердце предательски бьётся быстрее. Хочется что-то сказать: шутку, колкость, хоть слово. Но выходит лишь тихое.

– Спасибо.

– Не за что, – отвечает он просто. – Когда человек дорог тебе, благодарности не нужно.

Костёр потрескивает. Ощущаю, как ветер приносит запах моря, и каждый из нас думает о своём.

– Эвериан, – начинаю, но он поднимает руку, прерывая мягко.

– Не говори. Пусть ночь сама решит, что между нами должно остаться словами, а что – молчанием.

Он накрывает меня пледом, обнимая, а я кладу голову на его плечо, смотря, как луна серебрит море. Жизнь всё же удивительная штука.

На следующий день всё происходит с такой быстротой, что не верю своим глазам. Эв уезжает после завтрака, а уже к обеду в Графлинг начинается паломничество. Прибывают несколько женщин и с десяток мужчин. Удивлённо смотрю на них, не понимая, что происходит.

– Я – кухарка, а это моя помощница, – представляется мне женщина с молодой девушкой. – Нам заплатили за месяц и направили сюда.

– А мы можем заняться уборкой и устраивать гостей, – предлагает миловидная девушка, стоя среди двух подруг.

– Эвериан сказал, что нужно быстро построить дома, – вступают в разговор мужчины. – Мы давно этим занимаемся.

– Если ты не рассматриваешь того красавчика в пару, – кладёт мне руку на плечо Торхес, – то я выйду за него замуж, – и тут же хохочет от своей шутки.

В течение дня людей становится больше, из Мумаса прибывают телеги со стройматериалами, и я не перестаю удивляться, как это всё удалось так быстро сделать. Мы с Аурой пытаемся распределить людей так, чтобы каждому хватило места. Небольшой домик становится больше похож на общежитие иностранцев, и весь пол устилается тюфяками, подстилками и сеном, когда всё заканчивается.

Кухарка с помощницей не справляются, им помогают девушки-служанки, чтобы приготовить ужин на такую ораву, а мне становится страшно: вдруг я не справлюсь.

На следующий день рабочие встают с солнцем, берут с собой бутерброды, которые им завернула кухарка, и отправляются работать. Когда я поднимаюсь, в доме работа кипит полным ходом, а на пляже появляются первые столбы.

Глава 59

Глава 59

– Это искры, – воодушевлённо озвучивает Аура, смотря вдаль, приложив к глазам ладонь козырьком. – Он всё же удивительный, – внезапно хвалит Гроссопера.

– Не он, а твой брат, – улыбаюсь ей. – И вы с ним очень похожи. Ты никогда не чувствовала в себе драконью кровь?

– Она во мне, но магия проявляется в другом. Не могу стоять без дела, помогу рабочим.

Она тут же срывается с места и убегает, а за ней следом спешит Магнус.

Торхес давно там, следит, чтобы никто не повредил его растения. И буквально на моих глазах всё преображается. Как чудо, как что-то невероятное и восхитительное.

С каждый днём мой курорт становится всё больше похож на то, что было в моей голове. Не представляю, каких трат это стоило Эву. Но я обязательно отдам. Как только моё дело станет приносить прибыль, я всё верну до копейки своему заёмщику.

Когда прибывают две телеги, гружёные провизией, понимаю, что Гроссопер и об этом позаботился. Вместе с девушками перемещаю всё в подвал, составляю списки провианта, раскладываем, сортируем. Отправляемся готовить, чтобы накормить всех, кто теперь работает на меня.

Три дня проходят в суматохе, но на берегу вырастают несколько симпатичных домиков, которые рассчитаны на двоих. Место для мытья и уборные приходится делать отдельно, это не очень удобно, но я не сильна в канализационной теории. Следует разыскать умельца, кто сможет сделать отвод труб на приличное расстояние, чтобы усовершенствовать то, что мы творим сейчас. На это всё нужно время и огромные деньги, так что сперва следует использовать то, что есть, а потом, накопив, улучшать условия.

На пороге снова подводы, на этот раз с мебелью.

– Куда? – интересуется не очень приветливый мужчина, и я сажусь с ним рядом, указывая дорогу, пока колёса не начинают вязнуть в песке, и он понимает: дальше дороги нет.

Рабочие и мальчишки, что не так давно воровали еду, а теперь пришли на подработку, троица и я принимаемся таскать мебель в уже готовые дома, пока неприятный мужчина с интересом рассматривает всё, что построили.

– Почему здесь нет ветра? – задаёт мне вопрос, когда внесена последняя кровать.

– Потому что я попросила его не дуть, – улыбаюсь, провожая его до телеги. – Не смею больше задерживать.

Новость о том, что в Графлинге строят поселение, высаживают диковинные деревья и работа идёт круглые сутки, облетает близлежащие посёлки, деревни и городки. И с каждым днём всё больше встречаются люди на лошадях, телегах, экипажах и пешком, кто проезжает в непосредственной близости от моего поместья, чтобы своими глазами взглянуть на чудо, выросшее в захолустье за какой-то месяц.

Они смотрят, разговаривают со служанками, которые не прочь потрепаться с проезжими, удивлённо распахивают глаза и качают головами, то и дело интересуясь, какие же цены я назначу за проживание. Подобное место в диковинку местным, и они до конца не осознают, кто же поделает здесь остаться, а главное – зачем.

Заканчивается всё тем, что спустя шесть дней после своего отъезда на пороге возникает Эвериан с какой-то парой. Миловидная шатенка светится счастьем, держа под руку молодого человека, одна рука которого отчего-то затянута в кожаную перчатку.

– Знакомься, дорогая, это твои первые клиенты, – предоставляет мне людей Эверикан. – Анора и Кольфин Торны.