Текст книги "Развод в 40. Агентство развлечений попаданки (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Глава 12

Берег штормов.

Проклятая земля.

Он думает, что этим ломает меня.

А он дал мне крылья.

Ливианна не успевает отскочить, как я открываю дверь. Возможно, чувствуя, что она здесь, а потому щедро вмазываю полотном по её маленькому вздёрнутому носу, отчего она тут же падает, но не спешит кричать, приложив ладонь к лицу. Каждый из нас понимает, что она здесь делала.

Разворачиваюсь, отправляясь к себе, подставляя врагу спину. Ну не пятиться же мне, как раку. Да и теперь, когда я не помеха для неё, зачем что-то предпринимать? Всё и так решено без её участия в её же пользу.

– Принесите дорожный чемодан, – прошу служанку, и она не сразу кивает, будто ждёт, что я стану ей что-то объяснять. – Мина!

– Да, эрдана, – наконец, срывается с места, чтобы в скором времени вернуться с довольно большой кладью.

– Этого мало, неси ещё, магический, – требую, но, когда она выскальзывает из комнаты, врезается в Раэгана, тут же бубня себе под нос извинения.

– Нет, Мина! – спокойно говорит мой муж. – Довольно. Ты свободна.

Он не входит в мою комнату, лишь говорит с порога.

– Ты вправе забрать всё, что уместится в один чемодан.

Не меняюсь в лице, хотя готова испепелить его на месте. Пятнадцать лет в один чемодан? Да он издевается? Но я стану просить его о поблажках.

– Как скажете, эрд Велирон. Ещё что-то? Уложить вещи особым способом, взять лишь то, что начинается на одну букву или отправиться к морю пешком?

На мгновение в его глазах загорается азарт. Кажется, он желает испытать меня на прочность.

– Боюсь, когда станешь тащить чемодан мимо Гормеров, они обязательно добавят к этой новости несуществующие штрихи. А я не из тех, кто любит, когда о нём сплетничают.

– Очень странно, потому что прибытие вчерашней гостьи говорит об обратном.

Он набирает воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, но я успеваю первой.

– Если больше нет никаких указаний, не могли бы вы оставить меня наедине с платьями? Нам следует пошептаться, кто станет прозябать здесь, а кто поедет трепаться с ветром.

Дверцы шкафа распахнуты, и невооружённым глазом видно, что гардероб никак не поместится в дорожный прямоугольник. Если только он не магический. Но тот чемодан Мина не успела принести.

Раэган словно вспоминает о его существовании, заходит в комнату, дёргает платье, которое ему всегда нравилось, бросая его в кладь. Убеждается, что чемодан обычный, а затем намеревается выйти, но я останавливаю. Вытаскиваю довольно тяжёлый бархатный наряд и передаю мужу.

– Он никогда мне не нравился, – пожимаю плечами, чувствуя какое-то облегчение. – Передай своей ненаглядной.

Желваки Раэгана играют на лице, но он больше ничего не говорит. Бросает платье на кровать и уходит, громко хлопнув дверью. А я принимаюсь взвешивать все «за» и «против» каждой вещи.

Нательное бельё – конечно же. Два комплекта. Один на мне, второй с собой. Две пары обуви в таком же ключе. Несколько чулок, носки. Платья только самые простые. Но из них тоже следует выбрать лишь несколько.

Собираю вещи неспеша, обстоятельно. Каждая нить напоминает, что было и чего больше не будет.

– Вот, значит, как выглядит законная жена, когда её выгоняют, – раздаётся голос от двери.

Ливианна стоит, прижав руки к тонкой талии. На ней кремовое платье не по погоде открытое, с жемчужинами на шее, как будто уже хозяйка. Волосы – идеальной волной. Лицо – хищная маска с укрытой победой в уголках губ.

Готова поспорить, что час назад она была в другом, а теперь приоделась. Кажется, нос слишком синий, всё же приложила я её знатно, а потому хищно улыбаюсь.

– Знаешь, кто такая Варвара? – решаю добить её поговорками, медленно приближаясь, отчего она тут же подбирается вся, готовая бежать в любой момент.

– Вар кто? – хмурит брови, ведь снова выбиваю почву у неё из-под ног.

– Варвара, – повторяю медленно, – это такая тиана, – намекаю на её происхождение. Впрочем, Ливианна и сама понимает, что к чему, – которая татар не знает.

Сжимает зубы, и глаза принимаются бегать.

– Так во-о-от, – дохожу до неё на расстоянии вытянутой руки, понимая, что нос у неё всё же болит. И перехожу на шёпот. – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – и после последнего слова привожу слова в действия.

Глава 13

Глава 13

Всё же дверью я приложила Ливианну знатно, потому что под моими пальцами показывается кровь.

– А-а-а, – вопит любовница, и я тут же отступаю.

– Не уверена, что тебе стоит быть здесь, – говорю спокойно. – Эти стены всё ещё мой дом. Пока что.

Она держится за покалеченный нос, говоря гнусаво.

– Хотела взглянуть. Как уходит та, чьё место я займу.

– Разве я похожа на побеждённую? – выгибаю бровь, и замечаю, что именно это её во мне раздражает. Не знаю, кого она мечтала увидеть в замке: безропотную и бесхребетную мышь? – Я ухожу по своей воле.

Какая-то служанка подаёт новой хозяйке платок. То ли пытается выслужиться, то ли просто жалеет.

– Конечно, – усмехается Ливианна. – Сложить корону, собрать платьица, умчаться на край мира. Какая сказка. Но мы обе понимаем, что ты просто не выдержала. Раэган выбрал МЕНЯ.

– Прими мои поздравления. Уверена, если копнуть глубже, можно найти интересные факты, кто и кого выбирал.

По глазам вижу, что на верном пути, но я не стану развязывать этот узел, пусть теперь дорогой муж сам варится в этой грязи. Если бы он только пришёл ко мне за помощью, рассказал, что его терзает и гложет, мы бы попытались найти решение. Но он пожелал сделать всё за моей спиной. Так отчего я должна разбираться в тайнах мадридского двора?

– Ты лишь сосуд для его наследника, который он оставит, как только ты окажешься не нужна.

Я лгу. Не могу знать наверняка, но не только мне должно быть больно и обидно. Пусть и эта выскочка сотрёт надменную улыбка со своего лица. Конечно, после того, как вытрет всю кровь.

– Ты ошибаешься! – шипит в мою сторону. Кажется, я всё же задела её самолюбие. Не намеревалась опускаться до перепалки, но именно этим сейчас и занимаемся, потому что она должна понимать, что я не дам себя в обиду. – Я не временная игрушка. Я спасу его. Я стану женой искателя-дракона. Эрданой! И забудь, что ты когда-то была кем-то. Здесь больше нет для тебя места.

– Детка, – не выдерживаю накала страстей. – Я смотрела, как он сражался с чудовищами. Я лечила его, когда ты ещё ленты на куклах завязывала. Я стояла с ним в ледяном ущельях и держала его за руку, когда он прощался с матерью. И знаешь что?

Останавливаюсь, чтобы она прочувствовала сказанное мной.

– Он всё равно предал меня. Так что готовься. Когда ты отживёшь свою новизну – он предаст и тебя. Его и на третью жену хватит.

– Ты завидуешь! Потому что тебе больше нечего предложить!

– Нет, – я спокойно беру платье, отправляя его в чемодан. – Я просто ухожу, потому что свободна. А теперь убирайся, нам больше нечего делить!

Она пришла сюда унизить меня, растоптать, а я не дала ей этой роскоши.

– И ещё, Ливи, – решаю назвать её коротким именем, – если с моей дочерью что-то случится…, – делаю паузу. – Око за око, – решаю её добить.

– Что?

– Зуб за зуб!

– Сумасшедшая.

Она испаряется, а я понимаю, что она боится этих пословиц. Сперва растягиваю улыбку, а потом начинаю хохотать, пока не раскидываюсь на кровати звёздочкой.

У меня всё получится. Да. Даже как-то легче стало от того, что я скоро навсегда покину этот замок.

Сплю плохо, к дочери не пустили даже попрощаться, а утром будит Мина, хотя я и сама не сплю. Говорит, что повозка готова.

– Повозка?

– Да, карета, на которой прибыл эрд Раэган сломана, вторая для особых случаев, а третья ему нужна, потому только повозка, – она тупит взор. А я понимаю, что это продолжение банкета. Флаг им в руки и барабан на шею.

Я иду вперёд. Без сожалений. Слуги выглядывают отовсюду, кивком головы прощаясь со мной. Наверное, где-то Ливианна, потому что ощущаю в спине, словно нож, её завистливый, острый взгляд. Велирон решил обойтись без лишних сантиментов, спрятавшись от меня в многочисленных комнатах замка. Оно и к лучшему, я сама не желала видеть его. Единственное, о чём жалею, – не удалось поговорить с Улиной. Но я ещё вернусь и скажу своё слово.

На улице так ветрено, что впору меня запускать вместо воздушного змея. Волосы мешают, бросаясь в лицо, мне помогают водрузить чемодан на деревянный настил, где даже не удосужились постелить не то, что тюфяк, – солому. Усаживаюсь рядом с чемоданом с достоинством, глядя с улыбкой на замок. Уверена, Раэган тоже наблюдаетя, так пусть видит, что я уезжаю не побеждённой.

С крыльца срывается фигура и спешит ко мне.

– Вот на дорогу, – на глазах экономки слёзы, которые тут же сушит ветер. – Я дождусь вас, эрдана Деори, – говорит и куксится. – Хотите, я буду сыпать ей яд в чай каждое утро?

– Не надо, Лула, – обнимаю её в знак признательности. – Не пачкай свою душу чужой грязью. Ты слишком чиста. Передай это моей Улине и скажи, что я обязательно её заберу, как только смогу.

Я целую свою служанку не как эрдана, не как хозяйка этого замка, которая никогда бы себе не позволила подобных вольностей. Я делаю это, как добрый друг, как Деа, которая теперь принадлежит лишь себе.

Повозка трогается, и мне всё же удаётся рассмотреть в окне разочарованное лицо своего мужа, который тут же хмурится, как только встречается со мной взглядом, а потом резко задёргивает шторы.

Глава 14

Глава 14

Мой возница немногословен, наверное, Раэган выбрал его затем, чтобы я в полной мере прочувствовала поездку, воспринимая её не как билет на свободу, а перевозку в ссылку. На мой вопрос, как долго нам предстоит ехать, он нехотя отвечает, что около двух дней, а я прошу его остановиться, чтобы нарвать хоть какой-то травы для амортизации. Конечно, он не знает таких слов, и его пятая точка привыкла к подобной тряске, но кто сказал, что я должна ехать на булыжниках?

Пока бегаю по полю, выдирая с корнями луговые травы и цветы, бирюк смотрит исподлобья, по всей видимости считая меня невыносимо странной. Признаться, я даже его не помню, такое чувство, что пригласили именно для меня. Он терпеливо ждёт, пока эрдана набегается, потом снова трогается, а я размещаюсь на ароматном настиле, который хоть как-то смягчает удары. До места доберусь с кучей синяков и ссадин, с разваливающейся спиной, всё же не девочка. И впервые в жизни жалею, что не дракон. Сейчас бы раскинуть крылья, взять свой чемодан и дать дёру.

Но я выдержу. И если Раэгану доложат, что его жена жаловалась на что-то – это будет ложью.

Осторожно добываю и разворачиваю платок, вышитый дочерью. Ей было всего восемь, когда она вручила мне его с гордостью: «Смотри, мама, теперь у тебя есть кусочек счастья!» Вышивает Улина всё же куда лучше меня. Прикладываю к носу, вдыхая еле уловимый аромат. Уже скучаю.

Оборачиваюсь, смотря назад. Замка не видно, лишь деревья смыкаются, закрывая собой обзор, а впереди целых два дня пути.

Повозку то и дело подкидывает на кочках. Всё же не асфальт, а просёлочная дорога, которую даже грейдером не причёсывают в виду его отсутствия. Если бы я только разбиралась в устройстве автомобилей, могла бы заработать приличную сумму. А сейчас мне следует подумать, как я намерена выживать.

Признаться, рукодельницы из меня не вышло. Как ни старалась, канва окрашивалась моей кровью, потому что я слишком часто колола пальцы, стежки выходили неровными. С вязанием тоже не ко мне, как не давалось и шитьё. Музицирование осталось на уровне «Собачьего вальса», а уборку я терпеть не могла. Сапоги никогда не шила, ремонт в квартирах не делала, с медициной не дружу.

Перед отъездом мой чемодан проверили, выудив из него все драгоценности, как принадлежность дому Велирон. Изъяли серьги и кольца, как у арестантки. Единственное, что удалось утаить в корсете – цепочку, два браслета и небольшую камею, уехало со мной. И как долго на это я могла существовать – неясно.

Отвязываю тряпицу от корзинки, чтобы заглянуть, чем станут кормить сегодня. Наверное, кухарка собирала всё в последний момент, и за ней просто не уследили, потому что хлеб ещё тёплый, головка сыра высокого качества. Тут же молоко, вяленые помидоры и мясо, выпечка и овощи. Этого вполне хватит на несколько дней.

Кошусь в сторону возницы, у которого нос ходуном ходит от ароматов. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на припасы, а я вздыхаю. У меня просто не хватит совести есть это без его участия.

Дорога слишком долгая, будто сама судьба тянет время, заставляя меня прочувствовать каждую выбоину на дороге и вспомнить светлые моменты жизни. Колёса телеги жалобно скрипят, грязь так и налипает к ним, а ветер, кажется, смеётся, встречая, как старого врага.

Только потом я пойму, что под кусками сыра и хлеба, завернутыми в ткань, на самом дне спрятанный узелок. Несколько серебряных монет – последние сбережения кухарки, что она отдала своей хозяйке. Тихий жест против мира, который лишил меня всего. И от этого на моих глазах появятся слёзы.

Мы останавливаемся, едим, а потом снова едем. Ночуем в лесу, и я дрожу от озноба, доставая из чемодана два имеющихся платья и укрываясь ими, как одеялом. Подушкой для меня служат сорочка и туфли. А рядом храпит мой возница, оглашая рёвом гортани всю округу.

Раэган всё делает, чтобы я почувствовала: как это – не быть его женой. Чтобы я уехала не только с грузом обиды, а с пустыми руками. Но он добьётся лишь одного – моей ненависти.

К концу следующего дня я вконец измотана. Пропахла потом, травами, лошадьми и пылью. Меня укачивает, а тело ноет от невыносимой тряски, но даже теперь, явись передо мной Велирон, я плюну ему в лицо и рассмеюсь. Что не убивает – то делает нас сильнее.

Когда остаётся совсем немного до места, а я лежу на дне, обхватив чемодан и моля, чтобы всё наконец закончилось, повозка подпрыгивает в последний ираз, лошади встают на дыбы, принимаясь испуганно ржать, а до ушей доносятся крики и топот копыт.

Щелчок кнута, мужской хохот, и я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть, что случилось. Вижу, как убегает без оглядки тот, кто привёз меня сюда, рядом гарцуют на лошадях три всадника, а позади раздаётся голос.

– Так-так, кто тут у нас?

Оборачиваюсь, чтобы встретиться лицо к лицу с опасностью. Передо мной мужчина в чёрном плаще, в маске, на манер ковбоев, прикрывающей пол-лица. Только глаза – серые, холодные, внимательные – не скрыты.

– Кто вы такая и что забыли в наших краях? – его голос хриплый, но не злой. Уверена, что он здесь главный. А вот в чём я уже не уверена, что доберусь всё же до своих владений.

Глава 15

Глава 15

Только что меня остановили разбойники, а я думала, что ничего не может быть хуже. Как же я ошибалась.

– Кто вы такая и что забыли в наших краях?

Раньше на этот вопрос я бы ответила, чья жена. Но кто знает, может мой дорогой муж и дальше проверяет меня.

– Я – женщина, – отвечаю, глядя прямо в глаза. – Которая следует к новому дому. Недалеко отсюда мои земли.

Он насмешливо прищуривается, склоняет голову и стягивает повязку, и теперь я вижу его лицо. Наверное, ему около тридцати пяти, он довольно красив и знает об этом, лёгкая щетина покрывает щёки и бороду, делая его чуть старше своего возраста.

– Могу ли узнать, о какой именно земле идёт речь? – задаёт мне вопрос.

– Графлинг.

Его глаза загораются любопытством.

– Надеюсь, вы шутите?

– Отчего же? Это моё наследство.

– Не очень-то вас жаловали родные, – снова усмешка.

– Можем поговорить о ваших, – язвлю, – они знают, чем вы занимаетесь?

– Конечно. За ужином обычно и обсуждаем, скольких за сегодня удалось ограбить. Все мои тётушки ходят в жемчугах, а любимый дядя коллекционирует лошадей, которых удаётся добыть. Жаль сегодня я приду к ним с пустыми руками. Вы огорчите моих близких.

Он шутит, но за его словами слышна боль одиночества. Готова поклясться.

– Здесь суровый край, совсем не для таких красавиц, – тем временем меняет он тему. – Отважно для изгнанницы. Или глупо?

– С чего вы взяли, что я изгнана?

Гордо поднимаю подбородок, всё ещё сидя на дне ненавистной телеги. Тяжело сохранять статус в таком положении, но я стараюсь.

– Ваши речи слишком благородны для пустогласки, как и внешность. Чемодан из дорогой кожи, такие могут себе позволить только те, у кого есть деньги. Платье не вычурное, но ткань не из дешёвых, обувь под стать. И эти глаза.

– Я не понимаю, – выдерживаю его взгляд, но чувствую себя под ним, как под яркой лампой, которая видит все шероховатости кожи. Он не только красив и опасен, но ещё и достаточно наблюдателен и умён.

– И ваши руки. Они не встречались с грубой работой, да и ещё видны белые полосы от колец, которые с вас не так давно, по всей видимости, сняли.

Бросаю взгляд на свою ладонь, оценивая его внимательность. Возможно, там действительно видны полоски, но они еле заметны.

– Таким образом, приходим к выводу, что вы жена состоятельного альта или эрда, которая вынуждена уехать в край ветров и неплодородной земли, дабы…

– Дабы что? – мне не нравится, что он слишком близко подобрался к истине.

– Надеялся, что вы удовлетворите моё любопытство.

– А я надеялась, что отдохну после долгой дороги, – решаю взять быка за рога. – Но вы повстречались на моём пути раньше приличной постели.

– А не предложить ли тебе, красавица, мою? – влезает какой-то разбойник в наш разговор, и два других смеются. Только не тот, у кого серые глаза.

– Вас что, без охраны отпустили? – слышна ирония и удивление в его голосе.

– Да. Таков был план. Чтобы я поняла своё место! Так полагаю, вы – разбойники и желаете разбогатеть. Вряд ли вам пригодятся два моих платья или берёзовый гребень, которым я была намерена расчёсывать волосы.

Он смотрит на меня долго, слишком долго. А потом резко делает знак – и его люди отходят, не тронув ни сумки, ни корзины.

– Забирай лошадей, Хал. Я провожу леди.

– Что, прямо так? – доносится недовольный мужской голос. – Может, спросим, что у неё в клади?

– Тронешь – без пальцев останешься, – тихо, но угрожающе произносит черноволосый. И я понимаю, что он здесь главный.

Мне помогают выбраться, и с грацией скрюченного динозавра спрыгиваю вниз. На одну из лошадей привязывают мой чемодан.

– Позвольте, – разбойник намерен помочь мне забраться в седло, но я хватаюсь за луку седла, быстро толкая ногу в стремя и перебрасывая вторую.

– Смотри, Эв, сейчас она украдёт твоего коня, – смеются позади, а я умело перехватываю удила, трогая пятками животное. И не перестаю смотреть в серые насмешливые глаза. Конечно, я в силах сбежать отсюда, но мой чемодан, на дне которого документы, всё ещё привязан к другой лошади. Да и пожелай разбойник сделать меня своей пленницей, поступил бы иначе.

– Не заставляйте меня ждать, Эв, – нарочно называю его имя, пока конь гарцует подо мной. Я умею ладить с животными, научил неверный муж.

Мужчина тут же оказывается рядом, хотя я рассчитывала на то, что он поедет на другой лошади, и двигает меня вперёд, зажимая в тиски своих рук.

– Осторожней с сердцем, Эв, – смеются нам вслед, намекая на то, что я могу его ненароком украсть. Только сейчас у меня совсем иные забавы, как флирт с вором, пусть он и чертовски очарователен. В моей груди дыра, которую следует как можно быстрее чем-то покрыть.

Глава 16

Глава 16

Мы едем молча. Ветер усиливается и бьёт в лицо, а волосы летают в разные стороны, доставляя неприятность моему соседу, что сидит позади, вжав в мою спину свою грудь и держа руки по обеим сторонам моего тела.

– Как вас зовут? – его голос достигает моего уха, пытаясь перекричать ветер.

– Деори.

– А далее?

Силюсь вспомнить фамилию своей семьи, в которой я прожила короткую жизнь до замужества, наверное, около недели. Признаться, это было так давно, что я и забыла, потому что привыкла к Велирон. Что касается моей настоящей фамилии, то Тихонова. Валерия Тихонова – студентка, так и не ставшая event-менеджером. Имеющая двух кошек, одного спивающегося отца и кучу планов на жизнь, которым так и не суждено было сбыться. Раэган в ту пору заменил мне всё, и я приняла судьбу, которая то ли подложила мне свинью, то ли дала второй шанс, потому что в моём мире я умерла. И причина тому – пожар.

Когда я очнулась в теле будущей невесты, долго не могла осознать, что теперь всё будет иначе. Я искала обгоревшую кожу, сожжённые волосы, но из зеркала на меня смотрели совсем другие глаза. Сперва думалось, что я сошла с ума или пребываю в коме. Но всё было настолько реальным: и наши чувства, и ласки, и поцелуи, что я решила отдаться этому миру без остатка и не тревожить душу, закрыв дверь навсегда.

Только мне придётся вспомнить всё, что я когда-либо умела или знала, потому что теперь могу полагаться лишь на себя.

– Тихонова, – решаю, что другого всё равно не придумаю.

– Тихонова? – переспрашивает разбойник. – Никогда прежде не слышал ничего более странного.

– Может, тогда назовёте своё имя?

– Эвериан Грассопер.

Хохочу не через силу, а потому что его фамилия созвучна с кузнечиком по-английски.

– Простите, но по мне ВАША фамилия тоже довольно странная, – оборачиваюсь, чтобы он слышал, и наши лица находятся в непозволительной близости, потому я тут же возвращаю голову назад. А вот имя довольно красивое, но об этом упоминать совсем не обязательно.

Где-то впереди показывается силуэт дома: серый, с покосившимися ставнями, двухэтажный, но одинокий, будто забытый даже богами.

– Это и есть ваш дворец? – спрашивает Эв с едва заметной насмешкой.

Конечно, я не планировала встретить здесь ухоженный замок, но и то, что сейчас передо мной, не входило в мои планы. Место из памяти было каким-то другим, более радужным что ли, словно я приукрасила его сама. Только показывать своё разочарование не стану.

– Пока что это просто стены. Но в них будет жизнь, – отвечаю уверенно.

– Мне нравится, с каким азартом вы это произнесли. Выходит, вы будете здесь совсем одна?

Он озвучивает то, о чём я ещё не успела подумать. Спешивается, а потом протягивает ко мне руки, предлагая свои услуги. Позволяю снять себя, но не потому, что не могу сама. Мне кажется, я должна быть благодарной, а не воротить от разбойника нос. К тому же, пока что он единственный, кого я здесь знаю. А мне нужны союзники.

– Хотите составить мне компанию? – всё ещё держу руки на его плечах, смотря в серые глаза.

Теперь приходит черёд его смеха: бархатного и честного.

– При всём уважении к вам, я не живу с женщинами, – отвечает на это.

– Не знала, что вам интересны мужчины.

Его лицо тут же меняется с удивления на недовольство.

– Я не говорил, что меня НЕ интересуют женщины, – решает внести поправку.

Он слишком долго держит меня за талию, рассматривая моё лицо.

– Мне нет дела до того, кем вы увлечены, Эвериан. Мы едва знакомы, – теперь уже убираю руки с его плеч. – Не могли бы вы отпустить меня и отдать чемодан и корзину?

Он лишь кивает. Оставляет в двух шагах мои пожитки, поднимает капюшон и разворачивает лошадь.

– Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, вы будете более богаты, – говорит на прощание, вызывая у меня улыбку.

– Передавайте привет вашей семье, – не уступаю ему. – Извинитесь перед тётушками от моего лица. – Но один вопрос так и крутится в голове. – Почему вы мне помогли?

Он замирает на миг.

– Вы смотрите не как жертва. А как та, кто встанет, даже если мир рухнет. Мне такие по душе.

Он тут же оказывается в седле, хватает вторую лошадь под узды и уезжает. А я осознаю, что так и не поблагодарила его.