Текст книги "Развод в 40. Агентство развлечений попаданки (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44

Глава 44

В который раз Эвериан сделал для меня что-то хорошее, всё же он удивительный человек.

– Так что это за сюрприз, Деа? Сгораю от любопытства, – на меня смотрят живые глаза Агайи.

– Уверена, вам понравится, – продолжаю сохранять интригу, и она сразу прищуривается с интересом. – Целое испытание. Но приятное, обещаю.

– Испытание? – она хохочет. – Ты меня пугаешь, девочка. Хотя я не из пугливых. Говори, что задумала.

– Процедура, – начинаю объяснять, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё трепещет от предвкушения. – Я разрабатываю средство, которое омолаживает кожу. Оно основано на местных травах и минералах из источников, что текут неподалёку, – не намерена ей открывать правду, что всё уже было создано до меня. Опасения имеются, что источником захотят завладеть. А если вопрос будет в том, что мазь необходимо собрать из различных ингредиентов – это уже немного меняет ситуацию. Но вообще, с таким сокровищем мне понадобится охрана в будущем. – Я собираюсь сделать первую пробу именно на вас.

– На мне? – Агайя поднимает брови, потом смеётся. – Значит, всё-таки решили превратить меня в подопытную курицу, да? Каков Эви негодяй.

– Нет, не подопытную, а первую клиентку, – поправляю. – Если всё сработает – вы сами станете лучшей рекламой для моего курорта.

– А если не сработает? – с ухмылкой спрашивает она, но в глазах появляется тот самый блеск, что бывает у людей, которые втайне хотят поверить в чудо.

Оно просто обязано сработать, ведь я возлагаю на это огромные надежды и возможность заработать.

– Тогда я найду другое решение, – уверяю. – Но вы даже не представляете, насколько сильное здесь сочетание природных веществ. Кожа становится мягче и свежей.

– Но, если я первая, откуда такая уверенность в средстве?

– Хорошо, признаюсь, я испробовала его на себе, но теперь следует понять, как действует оно на других.

Агайя внимательно рассматривает меня, а потом задумчиво трогает свою щеку, где виднеются следы прожитых лет.

– Не скажу, что мне стыдно за морщины, – протягивает она. – Они как карта моего пути. Но если можно чуть-чуть стереть те дороги, по которым я шла слишком больно… Почему бы и нет?

Она мне нравится всё больше и больше. Как поэтично сказано.

– Тогда согласны?

– А ты умеешь убеждать, девочка. – Она улыбается. – Только учти, если я проснусь зелёной, как жаба, ты лично будешь объяснять это моему мальчику.

– Договорились, – смеюсь. – Но, думаю, наоборот, он будет благодарить меня, когда увидит вас помолодевшей.

– О-о-о, Эви будет ревновать меня к другим мужчинам, как это бывало в детстве. Он ревнив как дьявол к тем, кого считает своими.

Её слова звучат полушутя, но я чувствую в них скрытую правду.Наливаю ей ещё чаю, чтобы скрыть смущение.

– Тогда начнём завтра. А сейчас выберем для вас подходящую комнату. Не могу предложить что-то стоящее, как говорится, чем богаты, – испытываю неловкость от того, что мой дом не такой комфортный, как хотелось бы. – Но крыша над головой, вода и доброе отношение гарантирую.

– А больше ничего и не требуется.

После её слов комната наполняется лёгкостью, и я уверена: мы подружимся.

Где-то глубоко внутри чувствую, что эта «процедура» станет началом чего-то большего не только для неё, но и для всего, что я строю здесь, на этом заброшенном клочке земли.

– Значит, завтра, – говорит она, поднимаясь и поправляя платок. – А сегодня ты мне покажешь, где спать и где вы прячете вино. Без него ни одна серьёзная женщина не согласится ложиться спать в новой постели.

– Вот здесь разочарую. Еще не обзавелась винным погребом.

– Действительно разочарование, – задумчиво моргает Агайя. – Тогда мне нечего здесь делать.

Она поднимается с места и намеревается уйти, а я стою, не зная, как на это реагировать. Агайя оборачивается ко мне снова с улыбкой.

– Прости, наверное, глупые шутки. Но что-то старухе захотелось поиграть. Конечно, я остаюсь! Чтобы променять драконий янтарь на молодость – надо быть невероятно глупой, а уж ума я нажила.

Мы отправляемся на второй этаж, ставший негласной женской частью дома, и заселяем ещё одну комнату. Не так давно делали уборку повсеместно, как смогли создали уют, и теперь людей становилось больше. Однажды у меня не будет свободного места, а пока работать, работать и ещё раз работать.

– Знаешь, Деори, я ведь тоже когда-то верила, что смогу обмануть время, – говорит Агайя, рассматривая себя в зеркале. – Думала, если ухаживать за собой, быть красивой, желанной, – то годы отступят. Но нет. Они всё равно берут своё.

– Я не пытаюсь обмануть время, – отвечаю. – Опыт навсегда останется вашим, а вот чего я хочу: чтобы женщина могла смотреть в зеркало и видеть себя, а не следы прожитого.

– Я бы отдала за это немало, а уж многие знают, что я не люблю бросать деньги на ветер. Посмотрим завтра, что там у тебя за чудо-мазь. А теперь познакомь меня с людьми, что были с тобой на пляже.

Глава 45

Глава 45

Троица быстро находит общий язык с Агайей, а я всё не могу понять, отчего она так внимательно следит за Аурой. Торхес рассказывает весёлые истории, Магнус что-то мастерит, забившись в угол, а заклинательница слишком задумчива и серьёзна.

Мы расходимся глубоким вечером, и я валюсь от усталости. А потому утро приходит слишком быстро, а с ним и новые надежды.

Пар от горячей воды поднимается тонкой дымкой. На столе миски, травы, маленькие флаконы с маслами и настойками. Всё, чтобы запутать мою клиентку. Агайя сидит на стуле, как на троне, убрав волосы под платок, и выглядит настороженно. Я нарочно встала на рассвете и набрала новой грязи, пока никто не видел, и теперь она стоит в миске рядом со всем остальным.

– Ну что, мой первый клиент, готовы? – спрашиваю с притворной серьёзностью, размешивая плоской палочкой серую жижу.

– Если умру, передай Эви, что я была самой красивой женщиной в его жизни, – бурчит она, и я не удерживаюсь от смеха.

Сперва немного распариваю ей кожу при помощи полотенца и горячей воды, удаляю грязь, а затем наношу смесь на её кожу. Здесь не только глина, но и выжимка их травы для придания жидкости более благородного аромата. Конечно, запах сероводорода довольно неприятен, но мне удалось хотя бы как-то заглушить его терпкостью и горечью растения.

Агайя закрывает глаза.

– Воняет, – констатирует факт. – Это точно целебная маска, а не навозная куча?

– Точно.

– Тепло, – произносит, пока я сантиметр за сантиметром промазываю её лицо, – даже приятно, – добавляет через минуту. – Но, если почувствую, что кожа горит, закричу громко, не обессудь.

– Для этого я стану вести дневник, чтобы там указывать нежелательные реакции, – соглашаюсь с ней. – Надеюсь, обойдётся. Подождите немного, пока маска начнёт действовать.

– Как долго?

– Я буду смывать слои каждые три часа, чтобы оценить результат. Мне хочется видеть всю картину происходящего. И ваши руки.

– Что с ними?

– Полагаю, их тоже следует привести в порядок. Или вы желаете оставить, как есть?

– Нет уж, мажь. Надеюсь, когда я вернусь обратно в деревню, соседи не заявят в полицию, потому что в дом старухи Агайи пробралась молодая очаровательная девушка.

– Мне так хочется, чтобы всё получилось.

– Для этого я здесь, Деори.

Проделываю тоже самое с тыльной стороной её ладоней, а далее только ждать.

Минуты тянутся медленно. В доме тихо, слышно лишь, как ветер продолжает истязать постройку. Расстояние между пляжем и домом приличное, и тратить силы и ресурсы сейчас, чтобы унять непогоду в этом месте, бессмысленно. Главное – навести порядок у моря.

Оставляю Агайю дома, отправляясь проверить своих работников. Надо признать, что пляж уже изменился. В ближайшее время следует найти строителей, кто смогут сколотить около пяти бунгало, и сами материалы, конечно. Драгоценностей, что я сумела привезти из дома, хватит если только на один малюсенький домик, а что делать дальше?

Рекламировать омолаживающее средство, но где-то необходимо размещать посетителей. Продавать, как крема в магазине? Но формулу могут украсть, занявшись исследованием за периметром моего курорта. Конечно, в будущем этого не избежать, но хотя бы сейчас следует пробовать сохранить свою эксклюзивность.

И я понимаю, что мне нужен крупный заёмщик.

– Сколько? – глаза Агайи округляются, когда она слышит озвученную мной цифру. – А тебе палец в рот не клади, – качает головой. – Многие столько за всю жизнь не видят, а тебе сразу подавай.

– Я же беру в долг, а не за красивые глаза.

– Тогда тебе лучше на эту тему поговорить с Эверианом. И в деревне столько акатов не будет ни у кого.

И снова Гроссопер, без него никуда. Но наша последняя встреча была на повышенных тонах. И с поцелуем… От воспоминания становится жарко, и я, чтобы убрать волнение, отворачиваюсь к камину, отправляясь ставить чайник.

После каждого смывания на коже остаётся небольшая розовая светящаяся плёнка, которая исчезает буквально через пару секунд. И к вечеру замечаю изменения. Маска работает. Лицо будто становится другим: чуть свежее, мягче, черты разглаживаются.

– Ну? – спрашивает Агайя, ощупывая щёки, а я записываю наблюдения в дневник.

– Я бы сказала, минус десять лет, не меньше, – шучу, но на самом деле подвижки есть, пусть и не такие серьёзные как у меня. Только надо понимать, что моё тело было полностью в жидкости почти сутки. Я не разрывала эффекта, а грязь не остывала. Её температура поддерживалась источником. Значит, для усиления эффекта процедуру следует проводить в негорячей сауне.

В добавок ко всему может влиять внутренняя магия. Агайя – пустоглас, я – искра. Следует провести как можно больше экспериментов, чтобы сказать с уверенностью, от чего зависит эффективность средства.

– Минус десять? – Агайя смеётся, и в её глазах неверие смешивается с ожиданием чуда. – Если ты не врёшь, девочка, я тебе должна целое состояние!

– С вас я не возьму ни аката, – качаю головой, приглашая её к большому старинному зеркалу, что стоит в холле. – Ваше имя – вот как вы поможете мне.

Она поднимает на меня глаза: серьёзные, тёплые, с блеском.

– Я намерена зарабатывать на тех, у кого есть деньги, – поясняю. Со снобов Варругена.

– А что же делать беднякам?

– А для них устроим чёрную пятницу, – улыбаюсь.

– Чёрную? – хмурит брови Агайя. – Только не говори, что ты пригласишь этих аборигенов подземельных.

– О ком речь? – не понимаю.

– Никогда не слышала о хуппах? Ну и ладно, они не заслуживают этого. Лишить себя солнечного света и вечно скитаться в холодных глубинах земли. Бр-р-р-р, – она дёргается, но тут же ахает, потому что мы останавливаемся у массивного зеркала. Протягивает руку к стеклу, будто проверяя, что оно настоящее, а потом снова трогает своё лицо. – Она действительно работает! – говорит негромко, и я слышу в этих словах невероятное счастье.

Да. У нас получилось.

Глава 46

Глава 46

Спустя две недели от начала нашей работы место почти не узнать. Там, где были голые курганы и редкий колючий шип, теперь живая аллея, пальмовидные силуэты вырисовываются в перспективе, арки из переплетённых стеблей дают тень, а неподалёку от воды группа кустов, преобразованных в зелёные «саксауловые» колонны, создающие уютную нишу для барной стойки. И всё это на территории, будто защищённой куполом от ветра.

– Видишь? – Торхес вытирает ладонью лоб. На его лице гордость, будто он только что открыл перед многочисленным народом памятник, что так долго ваял. – Это не клонированные деревья и не дикий лес, что рос годами. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило поселить растения в этот климат и эту землю! Люди поймут образ, они почувствуют тень и силу композиции.

На некоторых квадратах защита не только от ветра, но и от дождя. Аура постаралась на славу, проявляя чудеса изобретательности. Не стоял в стороне и Магнус, который разнообразил ландшафт стеклянными постройками и небольшими мостиками. Единственное, о чём я сожалела, что эту красоту нельзя заснять на фотоаппарат, потому что магические пластины могли позволить себе только очень состоятельные эрды, они стоили баснословно дорого. Но ничего, как разбогатеем, сможем позволить себе и такую роскошь.

Троица работала с азартом и желанием, это было видно по их рвению: вставать на рассвете и уходить, лишь когда садилось солнце. Они восприняли мой проект, как вызов, и пытались доказать не только мне, что они отличные маги, но и себе самим.

Прохожу между новыми «стволами», ловлю на ладонях влажную листву. На листьях ещё видны капли морской воды. Всё выглядит как продуманное произведение: линии, высоты, свет и тень. Несколько чаек облюбовали место неподалёку, хотя раньше я их здесь не видела. Птицы выбивались из сил, сражаясь с ветром, а теперь спокойно качались на волнах, осознавая, где граница спокойствия. И уже понятно, что это место не просто выживет, а заиграет своими красками.

– Кажется, чайки посетили психолога, и депрессия прошла, – улыбаюсь, а Торхес усмехается, смотря на своих друзей. Я потратила последние сбережения на обустройство, и единственное, на что ещё хватило – материалы на небольшой открытый бар, что расположится в самом центре, и до него будет удобно добираться тем, кто будет размещаться на пляже.

Конечно, найму человека, кто станет разносить напитки. А ещё следует найти того, кто будет их готовить. А это задача не из лёгких: смешивать, сочетать, искать новые вкусы.

– Неплохо было бы расплатиться, хозяйка, – поднимает вопрос о деньгах Торхес, и я обещаю, что скоро деньги будут. Мы снова возвращаемся к старому: средства.

Он кивает, а потом рассказывает, что для масштабного, долговечного эффекта нужны ресурсы: доставка редких грунтов, подпорки, больше рук и, возможно, специалисты, которые смогут закрепить корни на песке так, чтобы шторм не сорвал всё на следующий прилив.

Я вдыхаю запах земли и соли и понимаю: если собрать волю и деньги вместе, то этот берег станет тем, что я вижу в голове.

Глава 47

Глава 47

Агайя уехала несколько дней назад: счастливая, посвежевшая, сияющая так, будто жизнь в ней только начиналась. Теперь она могла вполне сойти за мою старшую сестру. Перед отъездом долго обнимала меня, приговаривая, что теперь будет «ежедневно смотреться в зеркало и благодарить не богов, а Деори». И дала обещание, что до поры до времени никому не расскажет, что же стало причиной её чудесного преображения.

Конечно, я бы оставила её здесь, чтобы не будоражить публику лишний раз, но она настаивала, что у неё накопилось немало дел и нужно возвращаться. На том и порешили. И я очень надеялась на её порядочность.

С тех пор в доме стало чуть тише, спокойнее и как-то пусто.

А сегодня с утра в дверь постучали, и моё сердце заколотилось от предвкушения, что это Эвериан. Я успела остыть и соскучиться, и была рада видеть его. Но меня постигло разочарование.

Какой-то мальчишка лет двенадцати: худой, с вихром на затылке и мешком через плечо, стоит на моём пороге и улыбается мне.

– От Агайи, – говорит он, неловко переступая с ноги на ногу. – Сказала передать, что скучает, и велела не забывать пить отвар из шиполиста.

Ах, да, это тонизирующее средство, о котором она мне рассказывала перед отъездом.

В мешке находится баночка вишнёвого варенья, два свёртка с душистым хлебом, несколько связок сушёных трав, грибы и записка.

«Моя кожа светится, как у молодой жрицы. Ты – чудо, девочка. Береги себя и свою мечту».

Убираю записку в карман, ожидая, что вот-вот за детской спиной появится знакомая до боли фигура. Пусто. Только ветер гонит песок. Наверное, Гроссопер сильно на меня обиделся. Не приехал. И не приедет.

Ну и я не стану его ждать!

Благодарю мальчишку, приглашаю его отобедать с нами, а потом отправляю обратно, смотря долго ему вслед, пока он не исчезает на горизонте.

На следующий день собираемся в город. Нужно действовать, пока не угас пыл и пока есть шанс достроить всё, что мы начали.

Дом – единственная ценность, которую могу заложить, и сердце сжимается от этой мысли, но другого пути нет. Как только получу в банке заём, найму рабочих и закуплю материалы, буду искать строителей. В ближайшие месяцы всё должно быть готово. А как только построят хоть одно бунгало, где можно будет поселить эрданское величество, отвезу Агайю в город и сделаю рекламу, которая привлечёт клиентов. Хотя бы одного.

Затем заплачу «сплетникам», что отправятся в столицу и разнесут новость там. А дальше просто ждать.

Смотрю на себя в зеркало, перед тем как выйти. Выгляжу, мягко говоря, не как будущая владелица курортного чуда, а как человек, переживший шторм и не успевший после него привести себя в порядок. Пусть здесь внешность не главное, но в городах обращают на это первостепенное внимание. А мне необходимо производить впечатление.

Но это потом. А теперь выбираемся из дома с Магнусом и Аурой, которые вызвались меня сопровождать. Не самая лучшая охрана, но за неимением другой хороша и такая. Торхес остался. Он сказал, что сад стал слишком интересен прохожим и что кто-то по ночам приходит смотреть на светящиеся листья. Пусть сторожит – мне спокойнее.

А мы отправляемся на «охоту».

Глава 48

Глава 48

Сначала идём пешком до развилки. Утро тёплое, и даже ветер не такой обжигающий, а море шумит ровно, не угрожающе. Потом нанимаем телегу, что направляется в город с поклажей. Колёса гремят, но едет довольно резво, сокращая нам время раза в три.

Перекидываемся парой слов, а потом просто молчим, смотря на меняющиеся деревья. Всё идёт хорошо до тех пор, пока из-за поворота не появляются всадники.

Первая мысль о Гроссопере, и я машинально поправляю волосы, вспоминая, как выгляжу.

Пыль столбом, плащи треплются, и чувствую, как живот сжимается: слишком знакомый рисунок на груди. Узнаю Офла – стража моего мужа. Сперва он пролетает мимо стрелой, а я отворачиваюсь так, чтобы меня не узнали, но затем резко тормозит коня, возвращаясь назад, и просит возницу затормозить.

Всё же узнал.

– Госпожа Деори, – удерживает за удила свою гарцующую лошадь. Внимательно вглядывается в моё лицо, пытаясь понять, что с ним не так. – Вам приказано немедленно отправиться в Велиронн Хилл.

Сердце глухо ударяет в груди.

– Приказано? – переспрашиваю. – По какому же поводу? – голос звучит спокойнее, чем я ожидала.

– Приказ эрда Велирона, – отвечает он. – Сопровождение уже готово.

Только сейчас замечаю лошадь без всадника. Мою любимицу Марью. Она, узнав меня, бежит здороваться, тычется мягкой мордой в мою шею и лицо, радостно фыркая, а я глажу её, рассказывая, как невероятно соскучилась.

– Эрдана Деори, не заставляйте нас ждать.

– У меня для вас плохие новости. Я не еду. Так и передайте вашему господину. Он не имеет права мне приказывать. Трогай, – обращаюсь к вознице.

Он намеревается стегнуть поводьями лошадь, но тут же проезд нам загораживает один из людей Раэгана.

Аура спрыгивает с телеги, готовая показать свою силу, и над её головой начинают сгущаться тучи. Поднимается ветер, хотя в этой части дороги его почти не бывает.

– Суровая, – усмехается Офл, наклоняя голову вбок. – Эрдана Деори, спросите у своей знакомой: не хочет ли она прогуляться сегодня вечером?

Молния вспыхивает тонкой линией, и я прошу Ауру успокоиться.

– Хамство тебе не идёт, – обращаюсь к стражу. – Не порть память о себе никчёмными словами и не пытайся делать из себя того, кем ты не являешься, Офл.

Он усмехается, но в его взгляде нет привычного самодовольства, только усталость и настороженность.

– Подумайте хорошо, Деори. Он нуждается в вас, – говорит спокойно, без нажима. – И вы это знаете.

Молчу, глядя прямо в карие глаза стража.В груди что-то сжимается. Прошёл почти месяц, как я не видела Раэгана. Месяц – и тишина. Ни писем, ни вестей. В тот момент он говорил, что больше не нуждается в моей силе, что нашёл другой способ подпитки.Или он лгал тогда, или лжёт сейчас.

– Я видел его, Деори, он действительно плох.

Чувство сопереживания: тонкое, едва уловимое, всё-таки пробегает по внутренностям. Но я гашу его мгновенно.

– Он сам выбрал этот путь, – говорю твёрдо. – Это уже не моя забота, а его новой жены. Вы не найдёте во мне жалости.

Офл хмурится, и по лицу пробегает тень раздражения.

– Не теряйте зря времени, – прошу его.

– Вы сами вынуждаете, – бросает он, когда заканчиваются аргументы, и делает знак солдатам. Возница, почуяв неладное, срывается с места, убегая на телеге. Он не желает связываться со стражами.

– Трус! – кричит ему вслед Аура, готовая сражаться.

Глава 49

Глава 49

Удивительно, как может всё измениться в одну минуту: утром я намеревалась заложить дом, чтобы продолжать работу, а теперь сражаюсь за право быть свободной.

Офл резко спешивается, и я понимаю: разговор окончен. В этот же миг остальные стражи отделяют меня от друзей, которыми стали за последнее время мне троица. В руках Ауры маленький вихрь, волосы поднимаются, словно живые, и воздух вокруг вибрирует. Магнус вытягивает перед собой руку, и земля у ног дрожит, будто собирается вспучиться каменными шипами.

– Не подходи! – предупреждаю Офла, делая шаг назад. Моя магия слаба, слишком слаба. Даже не буду пытаться её использовать, чтобы не смешить ни себя, ни публику. А Офл идёт уверенно и неторопливо. Отправляет руки за спину, добывая мерцающие зелёным кольца. Магические наручники! Да они подготовились! Такие я видела лишь на преступниках, что вели на казнь.

Я не из тех, кто любит присутствовать на подобных мероприятиях и никогда не дожидалась финала трагедии. А вот Раэгану приходилось стоять до последнего. Приближенность к императору порой стоила слишком дорого.

Битва начинается внезапно. Аура выпускает поток ветра: густой, плотный, со свистом. Двое стражей падают, но тут же поднимаются, активируя свои артефакты. Магнус пытается резать стеклом, но у него плохо выходит.

С неба срываются молнии: яркие, острые, словно лезвия. За спиной крик стражника, отлетевшего от Ауры, но второй оказывается хитрее, забегая назади обхватывая её кольцом рук.

– Пусти, негодяй, – рычит она, и Магнус бросается ей на помощь, но получает кулаком в лицо, тут же падая. Он не для борьбы, он совсем другой. Но, не раздумывая, был намерен спасти женщину, что ему так нравится.

– Я не желаю вам зла, эрдана, – меж тем говорит Офл, приближаясь. – Я не хотел, чтобы кто-то пострадал. Но она предполагала, что вы не пожелаете ехать добровольно.

– Она?!

– Будущая хозяйка, которая носит под сердцем наследника Раэгана.

– Я что-то запуталась, кто отдавал тебе приказ, – приподнимаю брови. – Мой муж или его любовница? – делаю несколько шагов назад, пока он, наоборот, намеревается до меня добраться.

– Невеста, – уточняет Офл, хотя для меня эта ремарка ничего не значит. – Эрд совсем плох, он помешался рассудком, спрашивая, не показалась ли ваша карета.

Действительно помешался. Сам факт того, что я не приеду, должен быть ему ясен, во-первых. А во-вторых, у меня нет кареты.

– Ливианна переживает за эрда, потому отправила за вами.

– Какая забота. А что же хвалёные камни? Не помогают? – злорадствую.

– Об этом мне ничего не известно.

– Ты говоришь, она невеста. Разве не было ритуала?

– Эрд слишком слаб, свадьбу пришлось отложить.

– Ах вот что, – растягиваю улыбку. Не за Велирона переживает Ливианна, а за то, что не может притащить его к алтарю. А он, по всей видимости, действительно помешался рассудком, если не сделал то, что так хотел. То, ради чего была разрушена наша семья.

Марья гарцует рядом, испуганно ржёт и норовит влезть между мной и Офлом.

– Уйди, – машет в её сторону страж, но животное не желает подчиняться, хоть и покладистая, да и его знает. Но после огненной вспышки, испуганно ржёт и отходит, пуча в нашу сторону глаза.

– Дрянь, – слышится позади голос стража, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, что делают с Аурой. Но в это мгновение Офл перехватывает меня за плечо. Холодный металл наручников касается кожи на запястьях, и магия внутри словно гаснет, обрывается, как нота в конце песни.

Силы утекают, воздух становится вязким. Не могу сопротивляться, и Офл подхватывает меня, чтобы не упала, намереваясь теперь подманить к нам лошадь.

– Простите, эрдана. Так нужно, – шепчет извиняющимся тоном, но в следующий миг раздаётся голос: низкий, гулкий, властный.

– Это моя территория, страж.

Я знаю этот голос, и лёгкая улыбка появляется на губах, а я поворачиваю голову в сторону Гроссопера. И когда наши взгляды встречаются, добавляет.

– И моя женщина.