Текст книги "Развод в 40. Агентство развлечений попаданки (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 50

Глава 50

Только что человек, что не является мне мужем, прилюдно заявил на меня свои права. И я обязательно скажу ему всё, что об этом думаю, но наедине. А не крича и брызжа слюной посреди дороги, когда меня намерены украсть и увезти.

Эвериан такой же уверенный и дерзкий, как обычно, улыбается уголками губ, смотря на меня: хищно и спокойно одновременно. Офл оборачивается, вычленяя соперника.

– Отпустите эрдану, дорогой друг, и вас не тронут.

– Иди своей дорогой, разбойник. А я намерен проводить жену к её мужу!

– Тогда благодарю за службу, я пришёл сюда сам.

Офл хохочет зычно и от души.

– В Варругене требуются шуты, – наконец, говорит. – Могу порекомендовать тебя.

– Благодарю, у меня уже есть работа, – парирует Эвериан, оценивая расстояние и возможности. Но что может сделать простой разбойник против дракона, если Офл пожелает обернуться во вторую ипостась?

Среди слуг Раэгана был лишь один дракон, потому что в отличие от пустогласов они требовали куда больше жалованья и условия для проживания. Нет, среди них не было солнцерождённых. Лишь дарны – бедные, но вместе с тем обладающие правом воплощения, сильные воины, которые куда больше зарабатывали на войнах и охране границ, чем в «частных коллекциях». Офл был обязан Велирону жизнью, а потому остался при нём верным слугой.

– Это не твоё дело, войд, – продолжает Офл, называя Эвериана самым низким словом. Это даже не титул, а принадлежность к низам. Пытаюсь вырваться, но вижу еле заметное покачивание головой Эвериана, который будто молчаливо говорит мне, чтоб я ничего не предпринимала.

– Ладно, – как-то просто соглашается, но в ту же секунду в его руках появляется светящийся хлыст – не обычное оружие, а тонкая, гибкая лента магической силы, которая светится бледно-синим, как лунный свет на воде. Он делает резкий взмах. Воздух свистит. Хлыст обвивает ногу Офла, и его резко дёргает в сторону, отчего я чуть не теряю равновесие, а страж скользит по дороге несколько метров, увлекаемый вслед за лошадью и седоком.

Слышен смех разбойников. Вместе с Эвом их пятеро. Лица довольные и слишком уверенные в себе, но лишь я хорошо понимаю, чем может закончиться всё это.

Хлыст возвращается к Эвериану, мягко скользя по воздуху, как живое существо, и через миг он уже рядом со мной. Лошадь под ним делает скачок, и Эвериан, не останавливаясь, перевешивается на правый бок, подхватывая меня за талию. Слишком просто и легковесно, будто во мне вовсе нет веса. К своему удивлению, понимаю, что уже сижу перед ним лицом к лицу, смотря в ледяную сталь его глаз.

– Соскучились, эрдана? – его голос почти касается губ, и в нём слишком много насмешки, слишком мало осторожности.

– Ты как буря, которая рушит дом, а потом уверяет, что спасла от дождя, – не хочу признаваться. Но я рада его видеть, и не только потому, что мне грозила опасность.

Он усмехается, чуть наклоняется ближе. Его глаза сверкают, будто он собирается что-то сказать или сделать. Взгляд скользит к моим губам, и я чувствую, как дыхание становится неровным.

– Только попробуй, – выдыхаю, ощущая приближение угрозы спиной. Офл поднимается из пыли, намереваясь наказать обидчика.

– Да? – усмехается шире Эвериан. – Наверное, это потому, что мы не одни? – играет со мной, и от этой близости сводит судорогой внутренности. Но ответить не удаётся.

Тело стража содрогается, и кожа начинает покрываться тёмными, переливающимися чешуйками. Воздух густеет, становится горячим.

– Кажется, со мной ваш друг хочет поиграть, – снова шутки, когда следует быть серьёзным. – Мне придётся вас покинуть, дорогая, – не стирает улыбку с лица Гроссопер, – Марзух, – зовёт кого-то, и в то же мгновение меня подхватывают чужие руки, утаскивая из эпицентра событий.

Офл уже не человек. Он расправляет крылья: огромные, блестящие, и рычит, давая понять, что больше играть не намерен. Выдыхает огонь, но пока в сторону, показывая свою мощь. Сильный воин, огромный дракон, и я не готова, чтобы из-за меня пострадали остальные.

– Пусти, – прошу мужчину.

– Стой, дурёха, – держит меня крепко.

– Он его убьёт! – кажется, этим людям страх неведом.

– Эв знает, что делает.

– У него нет титула, Офл имеет право спалить его!

Аура и Магнус лежат связанными на земле. Стражи молчаливо наблюдают за начальником, уверенные в своей победе. Впрочем, я тоже осознаю: чуда не будет. Магический хлыст может сыграть роль в битве с человеком, но против дракона он бессилен.

Гроссопер спрыгивает с коня и идёт к Офлу, как будто тот просто разъярённый бык, а не чудовище с огнём в груди.

– Эвериан! – кричу, надеясь вразумить глупца. – Эви! – молю сквозь страх и отчаянье.

Он оборачивается и посылает мне воздушный поцелуй. Даже сейчас играет на публику, а в моей груди сердце бьётся испуганной птицей.

Шальная безумная улыбка застывает на его лице. Глупец! Неужели, он настолько безрассуден, рассчитывая, что его не тронут?

Дракон вытягивает шею, рычит, но Эвериан не отступает. Маленькая человеческая фигура против гиганта, чей крик способен разорвать небо.

– Безумие! – шепчу, не в силах поверить, что вижу это своими глазами. – Да пустите же, разве вы не видите, что это самоубийство? – пытаюсь достучаться до разбойников. Безграмотных, необразованных мужиков, что выросли на кулачных драках и грабежах. И Офл, будто в подтверждение моих слов, поднимает лапу, тут же опуская её. И земля содрогается от этого удара.

Но Гроссопер продолжает стоять.

Ненавижу Эвериана! Ненавижу за то, что сейчас умру от страха из-за его безрассудства. И он так и не узнает, что на самом деле я чувствую к нему.

Глава 51

Глава 51

Резко толкаю мужчину, который держит меня за плечо. Падаю, ударяюсь коленом до черноты в голове, поднимаюсь и бегу. Ветер рвёт волосы, ноги вязнут в пыли, но я уже знаю, что хочу сделать. Между ними лишь несколько шагов. Эвериан и Офл, человек и чудовище, и, если я не остановлю это, Гроссопер погибнет.

Втискиваюсь между ними. Прямо перед Эверианом, пытаясь развести в стороны руки, сцепленные наручниками, словно смогу удержать дракона.

– Стой! – кричу, но голос теряется в реве. Офлу я нужна живой! Ливианне, которая отчего-то не может заставить Раэгана сделать то, о чём она так мечтает. – Я пойду с тобой, не трогай никого!

Мощные руки перехватывают меня. Рывок, и я снова в воздухе, позади Гроссопера. Он удерживает легко, как будто я ничего не вешу, и в тот же миг холод пробегает по позвоночнику. Его руки горячие, сильные, слишком уверенные. Ощущаю, как биение сердца отдаётся в его груди.

– Не вмешивайся, Эвериан! – говорю упрямо. – Это моя война! – голос дрожит, срывается, и я не знаю, что страшнее: огонь в глазах дракона или упрямая решимость в лице разбойника. – Он не пощадит тебя. Прошу, уйди.

Гроссопер смотрит на меня, и выражение его лица меняется.Тихо, почти ласково, он убирает с моего лица прядь, коснувшись кожи так осторожно, будто боится обжечь. Его пальцы пахнут дымом и ветром.В его взгляде небо и пропасть одновременно.

– Что я за мужчина, если стану прятаться за женской грудью, пусть и такой роскошной, как твоя, – снова отшучивается. И улыбается. Такая улыбка бывает у тех, кто уже всё решил.

– Не смей, – шепчу, чувствуя, как горло перехватывает. – Ты погибнешь.

– А если обещаю выжить, могу рассчитывать на поцелуй?

– Паяц!

– Надеюсь, это да.

Я снова в чужих объятиях, куда меня толкнул Эвериан, и не могу оторвать взгляда от того, что будет.

Воздух вокруг дрожит, словно сам мир не выдерживает напряжения.Эвериан делает шаг вперёд, и на мгновение кажется, что он просто выпрямляется, расправляя плечи. А потом я застываю, потому что начинается странное.

На моих глазах тело Гроссопера вытягивается, кожа темнеет, по ней пробегают огненные прожилки, и в следующую секунду на месте человека стоит чёрный дракон: огромный, живой кошмар, с глазами цвета расплавленного золота. Крылья расправляются, с силой выбивая из-под ног землю. Воздух вспыхивает искрами пыли и магии.

Солнцерождённый? Здесь? В глухой части Акриона, хотя с такой внешностью и способностями мог покорить любую знатную даму Варругена? И грабит проезжающие мимо экипажи?

Я застываю. Не дышу. Глаза не верят. Позади хохочут.

– А девчонка-то боевая, – доносится до моих ушей.

– Теперь понятно, отчего Эв больше никого не видит.

– Ну я же говорил: он знает, что делает, – голос одного из его людей.

Офл, почувствовав истинного соперника, рычит низко, утробно. Воздух густеет от магии и напряжения. Марья ржёт и бросается прочь, а вслед за ней спешит один из разбойников, чтобы догнать лошадь.

Эв бросается вбок, скользя по земле, как тень, и поднимается в воздух. Крылья распахиваются с гулом: мощно, ритмично, каждое движение заставляет ветер свистеть. Серый дракон взмывает следом, поднимая клубы пыли, и их тени кружат над головами.

Снизу видно, как они сходятся. Две огромные тени сталкиваются в небе с чудовищным звуком. В воздухе прокатывается гром. Эвериан стремителен, как буря, его движения не хаос, а точный, смертельный ритм. Он не похож на любителя, а знает, что делает. Уходит в сторону, бьёт хвостом, и чешуйки Офла разлетаются, сверкая в лучах солнца.

Ответный удар: мощный, грубый. Офл цепляется когтями за крыло, но Эвериан переворачивается в воздухе, сбрасывая его, и оба снова взмывают. Молнии режут небо, где-то видны вспышки огня, и запах гари пробивается даже сюда, к земле. А я забыла, как дышать.

Эвериан не просто сражается. Он защищает меня.

Офл отвечает огнём. Из его пасти вырывается поток пламени, горячего, как солнце. Но Гроссопер уходит в пикирование, пролетает под струёй и врезается в него грудью, сбивая вниз.Огромные тела рушатся на скалу, что застыла неподалёку, камни летят во все стороны. Волна жара прокатывается по земле.

Чёрный дракон снова поднимается: тяжело, но уверенно. А серый корчится на земле, распластав крылья.

Победный рёв звучит низко и грозно, и от него воздух вибрирует, а у меня по спине пробегает дрожь.

Дракон опускается неподалёку и разворачивает голову, смотря прямо на меня. Глаза золотые, яркие, живые. И в них нет ярости. Только одно: я сдержал своё слово.

Оффл поднимается, стряхивает пыль с чешуи и смотрит на нас, а Эвериан снова становится тем мужчиной, которого я знаю.

– Передашь эрду Велирону одно: больше ему здесь не рады. И если Деори захочет навестить бывшего супруга, то лишь по доброй воле. А теперь убирайтесь!

Офл взмывает в небо, и его силуэт тает на горизонте. Воздух остаётся дрожать от его крика, словно последняя сыгранная нота. Стражи отходят от Ауры и Магнуса, намереваясь забрать лошадей, но разбойники лишь смеются, приказывая им добираться до дома пешком.

Аура откидывает волосы с лица, принимаясь помогать Магнусу, а рядом со мной снова оказывается Эвериан.

– Кажется, нас прервали, дорогая. Вы что-то хотели сделать.

– Что? – не сразу понимаю.

– Поцеловать меня, конечно же.

Глава 52

Глава 52

Вокруг улюлюкают и свистят, подбадривая меня на поцелуй, но от этого оцепенение проходит, и на смену облегчению возвращается неловкость. Гроссопер делает знак, чтобы его люди замолчали. Удивительно, насколько большая разница в воспитании между ним и бандой.

– Нет? – качает головой, щуря глаза, как кот на солнце, и делает ещё один шаг.

– Приношу вам благодарность за своё спасение, – начинаю официально.

– Мне казалось, лёд растаял, и мы стали ближе, – звучит разочарование. Неужели, он не понимает, что среди поля, когда рядом толпа людей, я не смогу быть с ним той, кем желаю? Я не покажу своего расположения, не позволю коснуться, потому что по документам я всё ещё Деори Велирон – супруга эрда. И портить репутацию до момента, пока не получу документы, мне не следует.

– Мы друзья.

– Друзья, – повторяет грустно. – А что сейчас было там? – указывает на место, где между ним и Офлом было противостояние.

– Ты заставил меня думать, что умрёшь! Ты мог, – слова обрываются, потому что внутри горит и путается страх, и злость. – Никогда так больше не делай, слышишь? Никогда!

– Ты же знаешь, – говорит тихо, – что я умею только так. И что с меня взять?

Он не отводит глаза, и в его взгляде нет иронии, только удивление и что-то тёплое, почти похожее на заботу. Он крепко, но бережно берёт моё запястье. На мгновение палец его мягко проводит по тыльной стороне моей ладони, как бы успокаивая.

– Хочешь, чтобы я больше не рисковал жизнью и не спасал красивых эрданок из зверских лап? – шепчет он, и в голосе игра. А по моей коже шагают мурашки от его прикосновения.

– Хочу, чтобы ты не был таким безрассудным.

Говорю вместо: хочу признаться, как мне было страшно. Как я желала, чтобы мы оказались с тобой в другом месте наедине.

Общество навязало условности и расшаркивания, и я не могу так просто взять и выбить из себя то, что было во мне годами.

– Береги себя, – говорит, намереваясь уйти. – Эй, Хам. Дай им пару лошадей, чтобы не бродили пешком.

– Ты уверен, Эв?

Но больше я не слышу его голоса. Гроссопер быстро оказывается у лошади, вскакивает в седло и в мгновение срывается с места, оставляя за собой пыль.

– Зря вы так, эрдана, – над моим ухом мужской голос, и рядом оказывается Марья. – Он же со всей душой. А лошадь берите. Видел, как она к вам подходила, видимо, узнала.

– Спасибо, – благодарю, беря под узды любимицу.

– За нашим главарём толпы девок ходят, а он вам благоволит.

– Благодарю за информацию, – не знаю, что сказать, потому отвечаю холодно, забираясь в седло. Позади Аура и Магнус. Для них двоих одна лошадь, потому что добыча у разбойников всё же должна быть. Спасибо и на том, что выдали целых две.

И это всё благодаря Эвериану. А я была с ним слишком холодна.

Пускаю Марью галопом. Пыль ещё не успевает осесть, как я вижу вдали мелькает его силуэт. Эв не просто уезжает, он бежит прочь, так стремительно, будто ветер сам несёт его лошадь. Я действительно была жестока. И теперь просто обязана разыскать и извиниться.

Лошадь понимает мои чувства и рвётся вперёд, пытаясь сократить расстояние. Он уже почти скрылся за поворотом, но я знаю, куда направляется. Туда, где холм прячется за соснами, где старые развалины, где прошло его детство.

Его убежище.

Его одиночество.

Когда добираюсь туда, он стоит у стены, держась рукой за луку седла, опустив голову. Даже со спины видно: напряжён, взвинчен, будто сдерживает бурю внутри.

Спешиваюсь и подхожу тихо, но он всё равно чувствует моё присутствие.

– Зачем приехала? – спрашивает ровно, не оборачиваясь. – Кажется, там ты сказала мне всё, что следует.

Кладу руки на его лечи и прижимаюсь грудью к спине. Уверена, он слышит, как бьётся моё сердце.

– Не всё, – шепчу, чувствуя рядом с ним себя в безопасности. И за последние несколько недель мне вдруг становится предельно ясно: этот человек не просто так встретился на моём пути.

Глава 53

Глава 53

Мы уже могли добраться до банка, но вместо этого стою в лесу, надеясь помириться с Эверианом. Потому что для меня это неимоверно важно.

– Я не поблагодарила самого смелого и отважного разбойника, что плевал в лицо опасности, только бы спасти…

– Друга, – перебивает он меня.

– Женщину, – не соглашаюсь с ним.

Он медленно поворачивается. Взгляд холодный, но в глубине то самое пламя, что я видела в бою.

– Я сказала так, потому что не могла иначе. Потому что вокруг люди. Потому что всё неправильно. – Голос дрожит, как у ребёнка, – но я не это хотела сказать.

– Тогда что же?

Ладонь на моей щеке, и я наклоняю голову чуть вбок, позволяя ему ласкать меня. Между нами всего несколько сантиметров. Я чувствую запах его кожи и древесный аромат какого-то средства, которым он пользуется.

– Что если ты ещё раз станешь рисковать своей жизнью, я тебя сама убью, – выдыхаю и, прежде чем успеваю испугаться собственного безрассудства, тянусь к нему.

Он не ждёт. Просто ловит меня за талию и притягивает. Поцелуй. Горячий, чуть горький, как горное вино, но в то же время сладостный, как самый ароматный мёд. Не обещание, не просьба, а признание в том, что уже не скрыть. Как будто этот поцелуй – последнее, что он оставит в этом мире.

Мир замирает. Воздух дрожит. Я не сопротивляюсь. Не могу. Всё вокруг тонет в шуме крови и гулком биении моего сердца. Есть только мы и…

Стук копыт, который приближается.

Отстраняюсь, вновь испытывая неловкость, словно меня поймали на чём-то противозаконном. Протираю губы, которые горят от поцелуя. Поворачиваюсь к тем, кто приближается. Спереди Магнус, Аура держится за него, обхватив руками. Останавливают лошадь перед нами, и девушка спешивается первой.

– Простите, если отвлекаем. Я беспокоилась, вдруг случится ещё что-то. Всё же мы в ответе за вас, Деа. Но с таким защитником ничего не случится. Теперь вижу – мы лишние, – её улыбка показательна и хитра, а взгляд перебегает с меня на Гроссопера, словно пытается определить, насколько далеко мы зашли. Только, учитывая время, ответ слишком очевиден.

Аура перемещает взгляд на руины дома и какое-то время молчит, хмуря лоб, а её улыбка сходит с губ, обнажая меланхолию.

– Что случилось здесь? – интересуется, и Эвериан повторяет историю, некогда рассказанную мне. Только теперь она звучит иначе, потому что я знаю, что он говорит не о ком-то другом, а себе и своей семье.

Лицо Ауры с каждым его словом становится более озадаченным, на нём застывает смесь любопытства и испуга. Подходит к развалинам и опускается на колено, проводя ладонью по каменной старой кладке, о чём-то размышляя, и меня это немного пугает.

– Что-то так?

– Нет, – отвечает быстро. – Не знаю, – добавляет задумчиво.

Поднимается, а затем начинает озираться, словно что-то ищет.

Переглядываемся с Магнусом, но он лишь пожимает плечами. Я надеялась: он объяснит, что происходит.

– Я провожу вас до Мумаса, – предлагает Эвериан, отправляясь за моей лошадью. Но с Аурой что-то творится странное.

Она делает несколько шагов, подходит к дереву, касается его пальцами, трогая какой-то порез: старый, еле заметный, но точно сделанный механически. Округляет глаза. Резко оборачивается и направляется мимо обвала куда-то вглубь леса, будто точно знает направление.

– Что с ней? – вопрос Магнусу. Он всё же знает её больше моего.

– Аура, – зовёт, бросаясь следом, а мою ладонь ловит Эвериан, дёргая в свои объятия. Оказываемся за лошадью, как за ширмой, и он снова жадно целует меня, напоминая, на каком именно моменте нас прервали.

Жар заполняет тело, расползается сладостью по жилам.

– Награда была неполной, – усмехается Эвериан, отодвигаясь от моих губ. – Теперь мне куда лучше.

А мне же хочется продолжения, но молчу.

Он выглядывает в надежде увидеть парочку, но их нет.

– Странные всё же.

– Не страннее некоторых, – усмехаюсь.

– Да я душка, – чмокает меня в нос Гроссопер. – Пойду посмотрю, чем они там занимаются. Надеюсь, не помешаю чему-то важному.

– Я с тобой, – тут же вызываюсь.

– Боишься пропустить нечто пикантное? – меняет нарочно интонацию.

Цокаю языком, но улыбаюсь, и иду следом.

Находим их во внутреннем дворе копающими землю. Эв приподнимает брови, удивляясь картине. Я хмурюсь, когда на свет является небольшая металлическая коробка.

– Как вы её нашли? – Гроссопер быстро сокращает расстояние, оказываясь рядом с девушкой. Но Аура молчит, пытаясь открыть крышку.

– Давай я, – предлагает Магнус, и Эв буквально вырывает из его рук сокровище.

– Это моё! – не согласна Аура.

– Я помню эту коробку, – смотрит на крышку Гроссопер.

– Но я нашла её, – пытается вырвать из его рук находку девушка, но Эв поднимает коробку над головой. – Отдай! – приказывает Аура.

– Давайте без детских игр, – прерываю их. – Просто откроем и посмотрим, что там.

Мне самой интересно, потому что на вид коробка пролежала под землёй не один год.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я должен отдать её тебе, – просит Эв Ауру. И та отвечает.

– Потому что именно я закапала её здесь много лет назад.

Глава 54

Глава 54

Эвериан и Аура сверлят друг друга глазами, и мне кажется, что хорошим это не закончится.

– Давайте откроем её вместе, – предлагаю.

– Нет! Она моя! – категорично заявляет девушка.

– Пока не расскажешь всё – не получишь, – шантажирует Гроссопер.

– Я не обязана тебе ничего рассказывать!

Своевольная и резкая. С ней не следует так говорить. Но умеющий нравиться дамам разбойник сейчас даже не думает быть любезным. А потому придётся это делать мне.

– Пожалуйста, Аура. Расскажи нам о шкатулке.

Она бросает в мою сторону взгляд, раздумывая. А потом опускается на поваленное дерево, прикидывая, с чего начать.

– Иногда в моей голове были воспоминания, которых быть не должно. Большой дом, просторный, светлый, с камином и длинным окном в сад. Я знала, где там стоит стол, где прячутся кошки, как пахнет тесто по утрам. И знала, что за стенами – лес. Много лет я думала, что это просто сон, – она улыбается устало. – А потом пожар. Пламя, крики. И – пустота.

Она проводит рукой по щеке, будто стирая невидимую копоть, а я кошусь в сторону Эвериана, который, кажется, забыл, как следует дышать. Ибо Аура описывает тот самый случай.

– Мама считала, что это прежние души во мне говорят. Что каждая из них приходит в этот мир не один раз. Я верила ей. Пока она не умерла.

Голос становится хриплым.

– После этого меня забрала тётка. Вредная, сварливая, злая женщина. Я была у неё не племянницей – рабыней. Стирала, мыла, готовила, спала на полу. Мало ела, много работала.

Однажды подслушала разговор, – она делает паузу и закрывает глаза. – Что мама мне не настоящая мать. Что меня нашли на обочине дороги, обожжённую, едва живую. И что всё, что она говорила о перевоплощении – ложь.

Магнус опускается рядом, не решаясь тронуть её, просто тихо слушает.Эвериан стоит неподвижно. На его лице мелькает изумление, тревога, будто внутри него сдвигаются камни старого фундамента.

– Я сбежала, когда мне исполнилось тринадцать, – продолжает Аура. – Когда тётка продала меня в один из трактиров, посчитав, что я готова ко взрослой жизни, – на её лице появляется омерзение, а моё сердце сжимается страхом. Бедная девочка, сколько ей пришлось вытерпеть. Она же мне в дочери годится. Она чуть старше Улины, а столько перенесла невзгод.

– С тех пор я сама по себе, – снова раздаётся её голос. – Были люди, что помогали. Была женщина, к которой мама водила меня до пожара. Она жила в горах, лечила травами, умела говорить с ветром. Однажды я пришла к ней снова. И тогда она рассказала, что стерла мои воспоминания по велению матери. Сказала, что так будет лучше. Что прошлое иногда нужно оставить в огне.

Тишина. Только ветер шелестит в сухих листьях.

– Но не всё получилось, – тихо добавляет она. – Были сны. Дом. Дети. Лицо мужчины, который смеётся и подбрасывает меня в воздух. Запах хвои. И дерево, на котором ножом вырезано моё имя.

Она поднимает на нас глаза.

– Сегодня, когда я увидела эти камни, я вспомнила. Всё сразу. Огонь, крики, руку, что тянет меня наружу. И дерево. Там, за домом, у обвала. С тем самым шрамом от ножа.

Эвериан делает шаг ближе. Его лицо бледное, слишком бледное, будто он увидел призрака

– А теперь отдай шкатулку, она моя, – голос Ауры становится привычно уверенным в себе.

– Ты сказала, отец вырезал имя? – переспрашивает Гроссопер.

– Ты оглох, разбойник? – нарочно грубит, потому что в этом её защита ото всех. Но я понимаю, о чём сейчас думает Эв. Это мы с ним знаем, кто он. А девчонка, чьё имя вырезано их отцом, даже не догадывается, что перед ней брат.

– Ара, – произносит тихо Эвериан, и девушка испуганно смотрит на него. Жилка на шее дёргается всё сильнее, ведь сердце учащает темп. Глаза расширяются, и она не может отвести взгляда от Гроссопера. А у меня свербит в носу от осознания, что спустя столько лет они нашли друг друга, даже не подозревая, что следовало искать.

– Ариэль, – тихо шепчет Эв, вглядываясь в лицо сестры. – У тебя мамины глаза.

Аура поднимается резко, будто земля под ногами становится обжигающе горячей. На лице ужас, смешанный с растерянностью. Взгляд мечется между нами, потом останавливается на Эвериане, и в нём вспышка чего-то дикого, почти звериного.

– Не смей, – выдыхает она, голос дрожит, и в ту же секунду разворачивается, бросаясь прочь. Лес глотает её мгновенно: шорох ветвей, звонкий треск веток под ногами и тишина.

Эвериан делает шаг, потом второй, готов сорваться следом, но тут же врезается в Магнуса, что намерен защищать девушку.

– Не нужно, – говорю тихо, но твёрдо, обращаясь к Эву. – Ты только всё испортишь.

– Она моя сестра, – хрипит он, вырываясь, но Магнус не отпускает. Он и сам не понимает, что происходит, но не готов рубить с плеча. – Ты понимаешь, что это значит?!

– Именно потому не ходи, – встречаю взгляд Гроссопера. – Ей нужно прийти в себя. Она не верит мужчинам, она считает тебя лжецом. Человеком, что для чего-то желает посмеяться над её чувствами.

– Она права, – кивает Магнус. – Я пойду, – отталкивает Эва, но я прошу их обоих остаться.

– Позвольте это сделать мне, я всё объясню ей.

Эвериан смотрит, будто хочет спорить, но затем только кивает, сжимая губы. Получаю согласие от Магнуса тоже. Отворачиваюсь и бегу.