Текст книги "Ночной странник (СИ)"

Автор книги: Ирина Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Как только старик скрылся в сумраке внутренних переходов поместья, Ольга и Дэвид продолжили подниматься по центральной лестнице наверх, намериваясь вернуться в отведённую им спальню. Но примерно на полпути туда они резко изменили свои планы, после того как случайно встретили на лестнице пожилую горничную, приносившую им утром завтрак. Женщина куда-то спешила по своим делам, торопливо спускаясь по освещённым бледным голубым светом ступенькам. В руках у неё был пустой металлический поднос, который, отражая подсветку лестницы, казался сделанным из светящегося в темноте пластика, чем сразу привлек внимание Ольги. Невольно замерев в шаге с одной ступеньки на другую, она несколько секунд удивлённо наблюдала, как откуда-то сверху сам по себе летит светящийся голубоватый поднос, и только потом увидела, что его держит в руках горничная, которая в своей чёрной униформе была почти невидимой в сумраке дома. А пока девушка стояла, её осенила неожиданная мысль, заставившая обратиться к пожилой женщине, когда та поравнялась с ней на лестнице, с такими словами:

– Э, миссис Морган, – сказала Ольга, вспомнив фамилию женщины, которую она назвала ей и Дэвиду утром, – можно вам задать один вопрос?

– Я слушаю вас, мисс, – вежливо ответила горничная, остановившись, когда к ней обратилась Ольга.

– Скажите, пожалуйста, сколько вы уже работаете в этом поместье? – спросила Ольга совершенно невинным тоном.

– Почти тридцать лет, мисс, – ответила миссис Морган.

– Значит, вы пришли сюда уже после пожара, – с разочарованием произнесла Ольга, поняв, что её идея не сработала. Она-то надеялась, что горничная, которой на вид было лет шестьдесят пять, могла рассказать ей и Дэвиду подробности о прежних обитателях дома и, самое главное, об их вещах. Так девушка думала получить какую-нибудь подсказку о том, где ещё можно было попытаться отыскать дневник или какую-нибудь другую информацию о семье Дэвида.

– Совершенно верно, мисс, – кивнула горничная, но затем, будто бы проникнувшись интересом к беседе, произнесла. – Однако я устроилась сюда по совету и рекомендации прежней экономки, которая, приходилась мне двоюродной тёткой. Так вот, она немного рассказала мне о прежних хозяевах поместья и о том страшном пожаре, который их погубил.

– И что же именно она вам рассказала? – с волнением спросила Ольга.

– Она мало что говорила мне о них, только что люди это были необычные и очень малообщительные, почти никогда не выходившие в свет. Но в чём именно была их необычность, она не знала. Прислуга, если не считать старую, уже давно умершую няньку, вообще не имела представления об их секретах и о том, почему прежние хозяева этого поместья избегают общества. Мне известно только то, что они по какой-то причине не любили солнечный свет, что, по мнению моей родственницы, объяснялось какой-то болезнью. Именно поэтому в этом доме так темно и почти нет окон… Не знаю, насколько это верно, но, как я слышала, малое количество окон и выходов из поместья и стало причиной гибели половины семьи во время пожара, некоторые члены которой просто не смогли выбраться из дома.

– А где начался пожар, вы знаете? – ничего не выражавшим тоном задал вопрос Дэвид, стоявший рядом с Ольгой.

– Нет, – покачала головой миссис Морган. – Но я знаю, что от огня больше всего пострадали нижние этажи дома, а вот чердак остался нетронут. Впоследствии туда перенесли почти все уцелевшие в пожаре ценные вещи, которых осталось не так уж много…

Что говорила миссис Морган дальше, Ольга не слышала, так как её внимание моментально переключилось на чердак. Девушка машинально подняла взгляд к невидимому в полутьме дома полотку, и перед её внутренним взором словно яркий солнечный луч зажглось внезапное озарение. Её недавнюю усталость как рукой сняло, и Ольга была готова с новыми силами возобновить поиски дневника, но на этот раз не под землёй, а на высоте нескольких этажей над ней. И для того, чтобы сделать это, оставалось уточнить всего один вопрос. Но раньше, чем она успела произнести хоть слово, заговорил Дэвид, очевидно, думавший о том же.

– Миссис Морган, вы не подскажите нам, как можно попасть на чердак? – спросил Дэвид горничную.

– Конечно, сэр. В правом крыле третьего этажа есть лестница, которая как раз ведёт на чердак, – ответила женщина. – Но, уверяю вас, там почти нечего смотреть, так как все вещи находятся плаченом состоянии, и, к тому же там довольно пыльно. Сэр Рональд не любит чердак и не велит прислуге подниматься туда без крайней необходимости. Да мы бы и сами не стали, потому что… – Миссис Морган запнулась и посмотрела на Дэвида и Ольгу немного виноватым и смущённым взглядом, будто не зная, стоит ли ей продолжать.

– Так почему же вы не стали бы подниматься туда, миссис Морган? – решила подтолкнуть горничную Ольга, которой уже не терпелось поскорее обследовать чердак.

– Только не сочтите, мисс, что это бредни старой женщины, – продолжила миссис Морган неуверенно, – но я, как и почти вся прислуга в доме, уверена, что там живут привидения. Мне кажется, это души прежних хозяев дома, погибших в огне. – Горничная замолчала, и на её простоватом, покрытом морщинами лице появилось такое выражение неподдельного трепета, будто она на самом деле видела призрака. Во всяком случае, она искренне верила в реальность потусторонних обитателей чердака и не выдумала эту историю просто для того, чтобы отвадить праздно шатавшихся по дому Ольгу и Дэвида от посещения грязной и пыльной комнаты.

– Есть лишь один способ выяснить, действительно ли там обтают привидения, – вновь вступил в разговор Дэвид с совершенно серьёзным видом, – отправиться на чердак и посмотреть.

– Что мы сейчас и сделаем, – поддержала его Ольга, на которую история о привидениях не произвела ровным счётом никакого впечатления, но которой не давала покоя мысль о том, что даже если на чердаке и не было дневника, там наверняка могли найтись другие интересные старинные предметы, способные поведать о прошлом семьи Дэвида. Она была уверена, что сэр Рональд неслучайно стремился ограничить число посетителей расположенного под крышей помещения, так как пытался скрыть что-то находившееся там. – Спасибо, миссис Морган за то, что уделили нам время, – сказала Ольга горничной на прощанье. – Идём, Дэвид.

Дэвид попрощался с горничной и направился вслед за Ольгой вверх по лестнице. Добравшись до третьего этажа, они свернули в правое крыло дома и там, в самом конце, миновав множество закрытых чёрных дверей, обнаружили ещё одну тёмную и старую лестницу, ведущую на чердак. В отличие от основной лестницы поместья здесь не было автоматической подсветки или какого-либо другого освещения, так что дальше Ольге и Дэвиду пришлось подниматься на ощупь в кромешной темноте. Даже Дэвид с его волчьим зрением не мог обойтись совсем без света, поэтому продвигался не намного быстрее вообще ничего не видевшей Ольги.

Осторожно, медленно, держась одной рукой за холодную шероховатую стену, а вторую вытянув вперёд, чтобы не наткнуться на какое-нибудь невидимое препятствие, Ольга ползла вверх по лестнице. Следом за ней шёл Дэвид, и так они поднимались не меньше пятнадцати минут, пробираясь сквозь непроглядную темноту, а подъём все никак не заканчивался. Девушке уже начинало казаться, что они поднимаются не на чердак, расположенный на высоте не более трёх с половиной метров над последним жилым этажом дома, а на вершину огромной башни – таким долгим и монотонным был этот путь. К счастью, это было не так, и спустя примерно двадцать ступенек с одним поворотом она поняла, что находится на ровной площадке шириной в несколько шагов. А ещё через пару секунд рука Ольги упёрлась в какую-то вертикальную поверхность, оказавшуюся деревянной дверью. Ощупью девушка нашла изогнутую металлическую ручку и легко открыла дверь.

Как только дверь чердака оказалась открытой, навстречу Ольге и Дэвиду вырвался тяжёлый, затхлый запах давно непроветриваемого помещения. Судя по нему, никто не открывал на чердаке окна несколько лет, да и вообще не заходил сюда очень давно. Инстинктивно проведя рукой по правой от входа стене, девушка наткнулась на выключатель и, нажав на него, с удивлением обнаружила, что он работает. Чердак осветил неяркий свет единственной старинной кованой люстры, на мощных цепях свисавшей с потолка в самом его центре. Благодаря этому свету забравшиеся на чердак Ольга и Дэвид смогли увидеть содержимое этого давно забытого всеми места.

Точно как говорила горничная, на чердаке было очень пыльно и грязно, повсюду висела паутина, обтягивая люстру, накрытую белыми чехлами мебель, старое пианино, разные сваленные в беспорядке мелкие и крупные предметы. Чего здесь только не было: и потемневший от времени набор серебряных столовых приборов в накрытом стеклянной крышкой ящике, и маленький, обитый железом деревянный сундучок, и пара выцветших, частично обгоревших подушек с вышитыми на них белыми слонами и цветами, и несколько картин разной величины в позолоченных рамах, стопкой приставленные к одной из посеревших от пыли стен чердака. В той части помещения, где была расставлена накрытая чехлами мебель в количестве одного круглого столика и пары кресел, а также стояло чёрное пианино, на стене возле закрытого очень старыми тёмно-зелёными шторами окна висело большое, покрытое толстым слоем пыли овальное зеркало в деревянной раме, расколотое по диагонали. Под ним на крышке пианино стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Взяв в руки одну из них, Ольга протёрла от пыли стекло, и её глазам предстал старый чёрно-белый снимок семьи из четырёх человек. В центре на фоне огромного, украшенного замысловатой лепниной камина стояли две женщины: одна возрастом примерно за сорок лет с приятным лицом и аккуратно уложенными тёмными волосами, а вторая – молоденькая светловолосая девушка, симпатичная и с прямым, открытым взглядом. По бокам от них стояли двое мужчин разного возраста, одному должно было быть не меньше сорока пяти лет, а второму не могло быть больше двадцати трёх. Они были похожи друг на друга как родственники – оба темноволосые, светлоглазые с почти одинаковыми, аристократическими чертами лица и очень высокого роста.

– Дэвид, – прошептала Ольга, глядя на снимок, – это они!

Дэвид, прежде с интересом изучавший какую-то книгу, найденную им среди свалённых не чердаке вещей, положил свою находку на место и подошёл к девушке. Взглянув на снимок, он несколько секунд молчал, а потом произнёс:

– Да, это они. – Он взял фотографию из рук Ольги и долго, пристально смотрел на неё, словно хотел навсегда запечатлеть в своей памяти лица изображённых на ней людей. Затем он поставил рамку со снимком обратно на крышку пианино и сказал. – Идём отсюда, я уверен, что дневника здесь нет. Здесь вообще ничего нет, кроме призраков прошлого…

Ольга не стала возражать, видя, что Дэвид не намерен продолжать поиски. Как только он увидел фотографию своих давно умерших родственников, настроение его изменилось, и девушка не могла его в этом винить. Поэтому, ничего не оставалось, кроме как покинуть это пыльное и тоскливое место, в котором они всё равно не смогли бы найти ничего ценного, а только печальные воспоминания.

Дэвид вернулся к двери, ведущей прочь из чердака, и остановился перед ней, поджидая Ольгу. Но едва девушка к нему приблизилась, как произошло нечто такое, благодаря чему чердак, видимо, и получил славу обиталища потусторонних сил. Из той его части, где стояло пианино, раздался вдруг резкий удар, и, обернувшись, Ольга увидела, что крышка музыкального инструмента открылась. Мгновенье спустя клавиши пианино стали сами собой опускаться – заиграла музыка, какая-то незнакомая ей печальная и красивая мелодия, наполнявшая сердце невыразимой тоской. Но на этом чудеса не закончились. Книга, которую недавно брал в руки Дэвид и ещё несколько других, а также сваленные у одной из стен чердака картины, на которых, как оказалось, были изображены лесные пейзажи, взлетели в воздух и начали кружиться вокруг пианино в такт музыке. С изумлением наблюдая за этим паранормальным вальсом, Ольга услышал, как Дэвид повторил, коснувшись её плеча:

– Идём отсюда.

Тогда, с трудом оторвавшись от невероятного зрелища, она отвернулась от окружённого летающими книгами и картинами пианино и вслед за Дэвидом вышла из комнаты, выключив по пути свет. Закрыв за собой дверь, они начали обратный путь в кромешной темноте.

Спиритический сеанс

Вернувшись в свои покои, Ольга и Дэвид обнаружили, что пока их не было, им принесли обещанную сэром Рональдом одежду. На кровати лежали, с одной стороны, чёрный вечерний костюм с белой наглаженной рубашкой, а с другой – тёмно-синее шёлковое платье средней длины. Всё оказалось точно им по размеру, так что оставалось только удивляться осведомлённости старика и его предусмотрительности. Переодевшись, Ольга и Дэвид спустились на первый этаж поместья, где в дальнем конце центрального коридора, как объяснил им сэр Рональд, находилась парадная столовая.

Представшее взору Дэвида и Ольги помещение, когда они открыли обычную для этого дома чёрную дверь, действительно можно было назвать либо парадной столовой, либо банкетным залом. Первым, что бросалось в глаза здесь, была высота тёмного, напоминавшего свод пещеры потолка, составлявшая не меньше десяти метров. Но взлетавшие вверх при входе в зал взгляды вновь прибывших гостей быстро опускались, чтобы внимательнее рассмотреть убранство нижнего яруса. Примерно от начала нижней трети стен, включая пол и некоторые предметы мебели, в зале царствовал безупречный снежно-белый цвет, являвший резки контраст с тёмной каменной серостью потолка. Освещение тоже было сделано так, чтобы основной акцент падал именно на нижнюю треть зала, будто делая его центром жизни, над которым нависала отстраненная пустота и рождавшая подсознательный трепет тень расположенных выше двух третей помещения. Белый цвет стен и пола разбавляли стоявшие вокруг длинного стеклянного стола обтянутые бархатной голубой тканью стулья, а также яркие цветные картины с сюреалистическими сюжетами, развешанные по стенам столовой.

Когда Ольга и Дэвид появились в зале, большинство посадочных мест уже были заняты обитателями поместья. Здесь Ольга увидела как тех, кого она уже знала – Френсиса, сидевшего в самом центре стола, Чжао Линга, занявшего место неподалёку от сидевшего во главе стола сэра Рональда, Сарнай, тихо сидевшую вблизи противоположенного конца стола, где было меньше всего людей, и несколько знакомых ей учёных – так и тех, чьи лица она видела впервые. Среди незнакомых девушке людей здесь было несколько среднего и пожилого возраста мужчин и женщин, которые, вероятно, занимались научными исследованиями в институте, а также один смуглый щупленький паренёк. Вид у него был сонный и рассеянный, будто он не то недавно встал с постели, не то просто постоянно мысленно пребывал где-то далеко. Взглянув на него, Ольга предположила, что, скорее всего, это и был медиум Хавьер, имевший обыкновение просыпаться только ближе к вечеру.

Почти все собравшиеся в столовой обитатели поместья непринуждённо беседовали друг с другом, из-за чего в зале висел мерный приглушённые гул множества голосов. Однако когда Ольга и Дэвид вошли в зал, этот гул на мгновение стих, и взоры всех пришедших на обед обратились к ним. Далеко не все в доме уже успели увидеть недавно прибывших новых постояльцев, хотя каждый, несомненно, уже слышал о них. Сарафанное радио стремительно разнесло эту новость по поместью, поэтому теперь всем не терпелось поглядеть на новичков и узнать о них побольше – как это часто бывает в маленьких тесных коллективах. В то же время для сэра Рональда появление в зале Ольги и Дэвида стало сигналом, по которому он повысил голос и обратился ко всем находившимся в столовой людям.

– А вот и наши новоприбывшие, – возвестил сэр Рональд. – Вы все, наверняка, уже слышали об их приезде, а теперь у вас появилась возможность и увидеть их. Следуя правилам нашего института, я не буду сообщать о том, кто они и откуда прибыли. Об этом наши друзья расскажут сами, если пожелают, – старик ухмыльнулся. – Однако имена их я вам сообщить могу, поэтому прошу любить и жаловать: мисс Ольга и мистер Дэвид.

Столь несодержательная речь, конечно же, не могла удовлетворить любопытство сидевших за столом людей, а только больше разожгла его. Поэтому, идя к столу и усаживаясь на свободные места в его дальней части, Ольга и Дэвид не переставали ощущать на себе пристальные, заинтересованные взгляды множества пар глаз. К счастью, едва они сели, сэр Рональд заговорил уже о другом.

– Как вы знаете, каждый пятничный вечер я устраиваю общий обед для всех обитателей этого дома, – говорил старик не слишком громким, но отчётливым голосом. – Делаю я это для того, чтобы укрепить наш коллектив и дать возможность нам всем свободно пообщаться в неформальной обстановке. Обычно на этот обед собираются все те, кто в данный момент находится в институте, но, к сожалению, не в этот вечер. Кого именно нет среди нас, вы, разумеется, знаете, поэтому перед тем, как начнётся обед, я хотел бы пожелать нашей несравнённой Ребекке скорейшего выздоровления и возвращения в наши ряды. И пусть ваши и мои мысли, обращённые к ней, помогут Ребекке быстрее найти обратный путь…

После этой речи в зале на некоторое время повисла полнейшая тишина, во время которой Ольга чувствовала себя очень странно. С одной стороны, её удивили последние слова старика, походившие на отрывок какой-то молитвы. А с другой, девушка чувствовала себя неловко, потому что не знала, как реагировать на последовавшее за ними так же будто молитвенное молчание. Если бы она не успела ещё познакомиться с особенностями этого поместья и тех, кто в нём жил и работал, то подумала бы, что не только его хозяин сумасшедший, но и все его обитатели. Однако неловкий момент скоро закончился вместе с появлением в зале официантов, несших в руках посеребрённые подносы с первыми блюдами.

Дальнейшая часть обеда прошла в спокойной, непринуждённой обстановке. Сидевшие за столом люди вновь вернулись к своим разговорам, вилки и ножи стучали по тарелкам. За первыми блюдами принесли вторые, затем был десерт, во время которого сэр Рональд и охранявший его Чжао Линг тихо куда-то исчезли, а сидевший до этого в центре стола Френсис покинул своё место и перебрался поближе к Ольге и Дэвиду. Опустившись на стул рядом с Ольгой, он произнёс весёлым непринуждённым тоном:

– Добрый вечер, мадмуазель и месье, как вам понравился ужин? На мой взгляд блюда были тяжеловаты, впрочем, я никогда не питал особенной любви к английской кухне.

– Привет ещё раз, Френсис, – ответила за них обоих Ольга. – Мне ужин понравился, всё было очень вкусно, хотя, возможно, и слишком много для вечера.

– В таком случае, как вам здешнее общество? – вновь спросил Френсис всё тем же непринуждённым тоном светского франта. – По мне так оно довольно однообразно – старики да юнцы. Впрочем, вас, конечно же, в этом доме вовсе не люди интересуют…

На это Ольга ничего не сказала, а только нахмурилась, поняв, что Френсис пересел к ней и Дэвиду вовсе не для того, чтобы вести пустые светские разговоры. Настроение девушки моментально изменилось, и она посмотрела на телекинетика с откровенным недоверием. Однако Френсис лишь рассмеялся, увидев выражение её лица, и тут же сменил тему.

– Скажите, мадмуазель Ольга, вы никогда не хотели научиться телекинезу? – ошарашил он девушку неожиданным вопросом и прежде, чем та успела ответить, схватил со стола бумажную салфетку и, сложив её так, чтобы один её край стоял перпендикулярно поверхности стола произнёс. – Знаете, на самом деле овладеть этим умением может кто угодно, это очень легко. Вот, – он указал на салфетку, – поднесите к ней ладонь на расстояние пары сантиметров и попытайтесь, не касаясь салфетки, силой своей энергии заставить её двигаться.

Услышав эти слова, Ольга с недоумением посмотрела сначала на салфетку, а затем на Френсиса, с улыбкой наблюдавшего её растерянность. Тогда, видя её неуверенность, телекинетик сказал:

– Ну, что же вы? Смелее, попробуйте.

И она решила попробовать. Подняв правую руку, Ольга поднесла её раскрытой ладонью, как говорил Френсис, на расстояние пары сантиметров к салфетке, однако ничего не произошло. Несколько секунд девушка держала ладонь перед салфеткой, но та оставалась совершенно неподвижной. Тогда Френсис вновь заговорил:

– Сконцентрируйтесь, почувствуйте тепло, которое идёт от вашей руки к салфетке, попробуйте почувствовать саму салфетку, будто прикасаетесь к ней. Можете напрягать ладонь, только не двигайте ею активно, чтобы не создавать воздушный поток.

Ольга последовала его совету, она сконцентрировала все свои чувства на поверхности своей ладони и напрягла пальцы почти до боли. Так она делала с небольшими перерывами около минуты до тех пор, пока вдруг не почувствовала, как пространство между её ладонью и салфеткой будто бы уплотнилось. В следующее мгновенье она явно ощутила на своей коже прикосновение бумажной салфетки, хотя та по-прежнему была от неё на расстоянии около полутора сантиметров. И едва Ольга это поняла, как почти с восторгом заметила, что салфетка, и правда, начала двигаться – мелко дрожать и раскачиваться, хотя до этого была совершенно неподвижна.

– Получилось! – с радостной улыбкой сказала она Френсису.

– Со временем, если будете продолжать упражняться, сможете показывать такие же фокусы, как я, – сказал тот и лёгким движением руки заставил всё ту же салфетку самостоятельно подняться в воздух, принять форму самолётика и отправил её летать по залу. – А теперь к делу, – вновь неожиданно сменил тему Френсис. – Я так понял, вы желаете получить кое-какую информацию из прошлого и поэтому сегодня весь день провели, роясь в пыльных архивах да складах забытых вещей.

– Вы хорошо осведомлены, – вступил в разговор Дэвид так, будто слова Френсиса ничуть не удивили его. – Раз вы так много знаете, то, может быть, предложите нам, лучший вариант действий?

– Я всегда считал, что лучший способ узнать что-либо – это спросить, – произнёс Френсис с насмешливой полуулыбкой и демонстративно перевёл взгляд на сидевшего с противоположенной стороны стола в паре метров от них Хавьера. – Вам повезло, что здесь есть человек, способный, так сказать, получать информацию о прошлом из первоисточников.

Это было очевидно. Ольга даже удивилась тому, что они с Дэвидом не додумались до этого сами. Весь день они искали дневник давно умершего прапрадеда Дэвида вместо того, чтобы с помощью медиума просто расспросить обо всём его самого. Сделав это они, могли бы уже не ждать, пока сэр Рональд даст им дневник – которого у него могло не оказаться вовсе – и сразу сбежать из поместья. Подобное решение казалось идеальным, но для того, чтобы его реализовать, нужно было сначала уговорить медиума провести спиритический сеанс.

– Согласится ли он нам помочь? – обратилась Ольга к Френсису, обдумав его слова.

– Полагаю, он не откажет, – сказал парень. – Я поговорю с ним. – И, не откладывая, Френсис встал из-за стола и направился к доедавшему свой десерт Хавьеру.

Спустя минут десять, поговорив медиумом, Френсис вернулся и сообщил Ольге и Дэвиду, что Хавьер согласился помочь им. Через полчаса они должны прийти в комнату для спиритических сеансов, но только так, чтобы их при этом видело как можно меньше людей. Для того, чтобы не вызывать подозрений, Френсис предложил Ольге и Дэвиду покинуть столовую прямо сейчас и пойти пока где-нибудь погулять. После этого телекинетик сам откланялся и пошёл, как ни в чём не бывало, по своим делам.

Дэвид и Ольга последовали совету Френсиса и, покинув банкетный зал, вернулись в свою комнату. Там они пробыли минут пятнадцать, молча, сидя на кровати или бесцельно блуждая по спальне, так как даже говорить сейчас они опасались, боясь, что кто-то узнает об их плане и помешает его реализации. Но скоро время ожидания подошло к концу, и Ольга повела Дэвида в комнату для спиритических сеансов, которую показал ей сэр Рональд во время экскурсии по поместью. Там их уже ждали Хавьер и Френсис, увидеть которого девушка не ожидала, поскольку думала, что его участие в этой истории закончилось после того, как он договорился с медиумом.

– Добрый вечер, – произнёс хрипловатым голосом Хавьер, когда Ольга и Дэвид вошли в комнату. – Прошу, присаживайтесь. – Он указал на два свободных стула, стоявших возле круглого, деревянного столика, за которым уже сидели он сам и Френсис.

– Здравствуйте, – произнесли одновременно Ольга и Дэвид, подойдя к столу и усаживаясь рядом с Хавьером и Френсисом. Затем девушка обратилась к медиуму. – Спасибо, что согласились помочь нам.

– Не стоит благодарить меня, пока я ещё ничего не сделал, – ответил тот, а потом повернулся к Дэвиду. – Френсис сказал, что вам нужно узнать кое-что у вашего предка, жившего примерно в конце девятнадцатого века?

– Да, – кивнул Дэвид, – нам нужно узнать у него о происхождении нашего родового проклятия… – Дэвид замолчал, не зная нужно ли рассказывать Хавьеру подробности о его проклятии.

Однако подробности Хавьера, судя по всему, не слишком интересовали, так его следующие слова уже не касались этого.

– Есть вероятность, что вы узнаете то, что вам нужно, – сказал Хавьер, тоном профессионала, – однако я не ручаюсь за правдивость и точность информации. Для того чтобы внести ясность, скажу, что на этом сеансе я не буду вызывать душу умершего, поскольку это просто невозможно. Тот, кто, может быть, придёт к нам, будет не душой покойного, а всего лишь чем-то вроде энергетического слепка с неё или старой видеозаписи. От него можно будет получить кое-какие сведения, но их качество будет зависеть от очень многих факторов, как качество воспроизведения видеофильма. К тому же, у вас будет очень мало времени, чтобы задать свои вопросы, так что советую сформулировать их заранее. Они должны быть максимально простыми и короткими, иначе энергетическая голограмма начнёт путаться. Вы уже решили, что именно хотите спросить?

– Да, – ответили Дэвид и Ольга.

– В таком случае, можно начинать, – заключил Хавьер и обратился к Френсису. – Ты принёс мне какой-нибудь предмет, принадлежавший покойному?

– Да, – ответил тот и достал из-под стола старинную на вид книгу в чёрном переплёте. – Это была его личная библия.

– Хорошо, – сказал Хавьер, взяв книгу в руки.

Раскрыв библию, он некоторое время водил в глубокой задумчивости пальцами по её страницам, а затем положил её на стол перед собой. Потом он положил обе руки на раскрытую книгу и, закрыв глаза, начал легко раскачиваться над ней, переходя, таким образом, в состояние транса. А трое других находившихся в комнате людей, молча с интересом наблюдали за ним. Так продолжалось довольно долго, Ольга даже потеряла счёт времени, а Хавьер все раскачивался и раскачивался, не обращая на собравшихся никакого внимания. Минуты проходили за минутами, и постепенно девушке начало казаться, что у медиума так ничего и не получится. Владевшее ею прежде беспокойство по поводу общения с призраками куда-то улетучилось, и Ольга почувствовала, что ею начинает овладевать сонливость. Но вдруг всё изменилось.

Хавьер перестал раскачивать и застыл, неестественно выпрямившись на стуле, глаза его по-прежнему были закрыты, но лицо изменилось неузнаваемо. Оно побледнело и стало похоже на посмертную гипсовую маску – слепок с лица покойника, какие часто делали в прошлом. От одного взгляда на него Ольгу пробрал холод ужаса, вызывая желание отвернуться и бежать прочь. Но самым страшным было не это потустороннее, мёртвое лицо, а голос, вырвавшийся из уст Хавьера мгновенье спустя. Он был резким, очень низким и хриплым, словно концентрированный мрак из самой преисподней, при его звуках невозможно было не вспомнить истории о демонах и бесах, вселявшихся в людей и говоривших через них. И всё же перед ними был не демон, а всего лишь призрак, сказавший:

– Что вы хотите узнать у меня?

– Кто ты? – громким и уверенным голосом задал первый вопрос Френсис – самый опытный среди них в подобного рода контактах.

– Я – полковник Артур Стюарт – отставной офицер армии Её Величества, – прохрипел призрак.

– Расскажи нам, почему твой сын превращался в волка при свете дня? – спросил следом Дэвид. Ольга же всё ещё была в таком шоке от появления потустороннего гостя, что говорить просто не могла.

– Его прокляли вместо меня, – секунду помедлив, ответил призрак.

– Что значит вместо тебя? Расскажи больше, – велел ему Дэвид.

– Письмо было адресовано мне, – прохрипел тот, – но его открыла Шарлотта… Проклятье пало на моего сына, так как предназначалось мне и моим потомкам.

– Кто наложил его? – снова заговорил Дэвид.

– Не знаю, – ответил призрак.

– Как его снять? – продолжал спрашивать Дэвид.

– Не знаю, – вновь прохрипел дух.

– А где вы жили с вашей женой, когда на вас наслали проклятье? – вступила, наконец, в разговор Ольга, мысли которой вдруг озарила неожиданная догадка.

– В доме близ военного форта, – прозвучал голос призрака едва слышно, будто донёсся откуда-то издалека.

– В какой стране?! – одновременно выкрикнули Ольга и Дэвид.

Но было уже поздно, призрак покинул тело Хавьера, и медиум открыл глаза.

В следующую секунду, раньше, чем кто-нибудь успел опомниться после разговора с духом, дверь в комнату для спиритических сеансов распахнулась, и на пороге появился сам сэр Рональд. Оглядев собравшихся пронзительным, ледяным взглядом, он улыбнулся своей обычной обманчиво-дружелюбной улыбкой и произнёс негромко, обращаясь к медиуму:

– Хавьер, я тебя повсюду ищу. Не мог бы ты пройти со мной в мой кабинет на пару слов.

– Конечно, – ответил окончательно пришедший в себя Хавьер и, встав из-за стола, направился к выходу из комнаты. Невозможно было понять, испугался ли он, увидев сэра Рональда, но пока медиум шёл по комнате, Ольга заметила, что осанка его по-прежнему оставалась болезненно прямой.

Когда Хавьер поравнялся с ним, сэр Рональд произнёс, обращаясь к оставшимся в комнате людям:

– Доброго вечера, господа и дама, – и закрыл за собой дверь.

После этого в комнате повисла тишина, которую первой нарушила Ольга, сказав с искренним беспокойством:

– Что сэр Рональд сделает теперь с Хавьером?

– Ничего, – спокойно ответил Френсис, – просто вежливо предупредит, что если он и дальше будет без спроса устраивать подобные спиритические сеансы, он вышвырнет его на улицу и найдёт себе другого медиума.

– Он может так поступить с ним? – удивилась Ольга, прежде думавшая, что сэр Рональд никого добровольно не отпускает из поместья.