Текст книги "Сапфировое сердце для темного принца драконов (СИ)"

Автор книги: Ирина Эльба

Соавторы: Татьяна Осинская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

37

Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»

У каждого преподавателя свое видение идеальной лекции.

Одни предпочитали теорию, предоставляя студентам выбор: конспектировать или нет. А в конце месяца с коварными улыбками подсовывали контрольные работы для проверки знаний.

Другие заставляли дословно записывать материал, а затем учить наизусть. Отличный метод, кстати, особенно когда речь шла о темных заклинаниях и способах борьбы с ними.

Третьи, такие как магистр Борей, придерживались мнения о взрослости и рассудительности студентов. Мы были вольны делать на лекции все, что захотим. Не писали контрольные. Не сдавали рефераты. Да и в целом почти не прикасались к учебникам. Все потому, что конкретно этого преподавателя хотелось не только слушать, но и слышать. Он умел завладевать вниманием и делал это виртуозно.

Стоило зайти в его кабинет, как все затихали, с немым обожанием глядя на магистра. Его наша реакция веселила, а мы… Мы жаждали новых знаний. Запрещенных, если по правде. В учебниках о таком не писали. В них выдавали крупицы информации, одобренной сильными мира сего. Иногда слегка приукрашенной, а иногда и откровенно переписанной. Раньше я не замечала этого: логично, что одно событие описывали одинаково. Тогда я не понимала, на что обращать внимание. Куда и как смотреть, чтобы вычленить одну правдивую фразу среди десятка.

Магистр Борей научил. У него имелись учебники всех империй и княжеств. Даже с дальних островов! Нам продемонстрировали каждый, а затем предложили провести сравнительный анализ. Мы не поверили своим глазам и сравнили снова. И еще раз, пока не убедились: все они – копия одной книги. С разными именами на обложке, с годами выпуска и тиражами, но копии! Слово в слово от оригинала.

– Предки говорили, что историю пишут победители. Но это не так. Историю пишут, чтобы победить. Чтобы вдохновить будущее поколение на подвиги и жертвы. Убедить в необходимости войн и их неизбежности. Я не берусь судить тех, кто это делает. Да и не имею права. Хочу лишь, чтобы вы научились принимать собственные решения и не верили всему написанному. Иногда не стоит верить даже своим глазам.

Эти слова магистра я запомню на всю жизнь. В частности потому, что разделяла его мнение. Мы не имеем права судить поступки предков, зато будем нести ответ за собственные, полагаясь на взращенные мораль, принципы и идеалы. Магистр Борей играл не последнюю роль в формировании оных.

– Добрый день, студенты, – поздоровался сильф.

С его появлением аудитория словно стала меньше. Мужчина обвел внимательным взглядом собравшихся, на миг остановившись на Летте а затем произнес:

– Сегодня к вечеру эта новость облетит всю академию, так что предлагаю начать с ее обсуждения. До нас дошли слухи, что на границе с Живым лесом зафиксировали энергетические всплески. Кто мне расскажет, когда подобное было в последний раз?

– Около пятисот лет назад, во время Великого перехода, – взволнованно выдохнула подруга, не поднимая руки.

– Верно, Виолетта, – кивнул магистр. – Подобные скачки предшествовали глобальным изменениям. Неизвестная сила раздвинула полотно миров и пропустила на Землю драконов. А следом за ними и природных элементалей. Великий переход – красивое название сказки о дружелюбии туземцев и мире во всем мире.

– Но люди ведь действительно приняли нас радушно, – нахмурился Зефир.

– Напомнить, кто является основным населением Морэона? – насмешливо отозвался преподаватель. – Нет, люди были сильно против.

38

Вздохнув, магистр Борей замер возле карты и принялся ее разглядывать. Ей же и адресовал следующие слова:

– Разрыв мировой материи – это всегда больно. Вмешательство в энергоструктуру неизменно влечет за собой разрушения. Предвестниками становятся погодные аномалии. Жара там, где царил вечный холод, и снегопады в южных странах. Ливневые дожди, затапливающие города. Град и смерчи. Но это лишь первые звоночки. После них начинаются катаклизмы. Землю лихорадит. Так было и в прошлый раз. Пока люди были заняты устранением причиненного ущерба и оплакивали погибших, к ним явились гости. Могущественные, полные сил и способностей остановить трагедии. И ведь действительно остановили, как только залатали брешь в мирах. Умолчали лишь, что сами были источником проблем. Они предстали богами. Прекрасными, всесильными и мудрыми. Иномирцами, несущими свет знаний. Так звучала официальная версия.

Сильф замолчал, а мы нервно заерзали на своих местах, желая узнать продолжение истории. Хотя и так знали: все мы результаты тех далеких событий.

– На самом же деле драконы бежали из собственного гибнущего мира.

– Магистр, но разве мир может умереть? Он же и так… того, – возразил Ясень.

– Мир умирает вместе с магией. Когда уходит энергия, питающее ядро – сердце планеты, – то оно остывает и останавливается. Это влечет за собой ослабление геомагнитного поля, защищающего все живое от космического излучения и солнечных ветров. Без этой защиты атмосфера планеты постепенно исчезает, а это приводит к ухудшению условий жизни. Так что, Ясень, мы вкладываем разные понятия в слово смерть, но итог один.

– Это… страшно, – прошептала наша староста.

– Да, страшно. Но драконы нашли в себе силы открыть переход в другой мир, прихватив души верноподданных.

– Вы имеете в виду духов стихий? – уточнил феникс.

– Нет, Огнедар, – магистр Борей тяжело вздохнул. – Ящеры смогли переправить в этот мир души погибших поданных и разрешили вселиться в людей. Слияние. День, когда элементали объединились с аборигенами и дали жизнь новым видам. Каждому вашему роду. Для нас это праздничный день, когда мы возносим благодарности богам.

– А для жителей Морэона – траур, – тихо произнесла Летта.

– Их привычный мир изменился навсегда. Менялся через боль и отчаяние. Через осознание своей слабости. Никогда, слышите, никогда не кичитесь магией перед неодаренными. Вы – результат их горя. Вы – последствия их принятия. Будьте благодарны за бесценный дар жизни. Всегда.

– Магистр, вы сказали, что всплески зафиксированы на границе с Живым лесом… – мой голос прозвучал хрипло и напряженно.

– На данном этапе рано переживать, – успокаивающе произнес преподаватель.

– А когда начинать? – уточнил Огнедар.

– Поверьте, вы не пропустите этот момент. Сейчас же вернемся к теме семестра: доисторическая эпоха, бронзовый век…

Слушать о жизни людей древности было занимательно. Мне нравилось следить за их эволюцией и угадывать, к чему приводили те или иные поступки. Но если я была полностью поглощена темой, то Виолетта в этот раз витала в облаках. Она неотрывно следила за сильфом, но уверена – не слышала ни слова.

Осторожно толкнув ее, без слов уточнила, все ли в порядке. В ответ получила короткий кивок и заалевшие щеки. Странно это все. Впрочем, я очень быстро отвлеклась, вернувшись к интересному рассказу. После окончания пары мы еще некоторое время сидели и задавали вопросы. Уходить совсем не хотелось, но обед сам себя не съест.

– Арлинн, возьмешь мне что-нибудь перекусить? – попросила подруга, когда мы вышли из кабинета.

– Да, конечно. А ты?

– Сбегаю в общагу. Забыла взять практическую по начертательной магии. Я быстро!

Кивнув, я влилась в общий поток студентов, спеша в святая святых. Но на полпути меня остановил Зефир с несчастным видом.

– Арлинн, выручай!

– Что случилось?

– Кажется, я обронил свой браслет в кабинете истории, а возвращаться не хочу. Поищи его, пожалуйста. А я возьму тебе обед!

– Два. Для Виолетты тоже.

– Да хоть три! Спасительница моя!

Я понимала Зефира. Ему было тяжело смотреть на собрата, лишившегося крыльев… Подозреваю, не столько из-за жалости, сколько из-за осознания: он тоже может стать инвалидом. Попасть под наркоманское проклятие и навсегда попрощаться с небом. Возможно, с годами этот страх сгладится, но сейчас каждое посещение истории оборачивалось для него пыткой. Поэтому я и согласилась помочь.

Добежав до кабинета, без стука дернула за ручку, да так и замерла…

39

Дверь открылась без зловещего скрипа, не отвлекая находящихся в кабинете от увлекательного занятия. Впрочем, они были так поглощены друг другом, что вряд ли заметили появление ректора, не то что одной тихой и шокированной русалины. Но чему удивляться, если по лицу подруги и так было ясно: она что-то скрывает.

Теперь понятно, что.

Виолетта сидела на преподавательском столе. Ученическое платье мягкими волнами стекало по бедрам, демонстрируя линию тонких кружевных чулочков и фарфоровой кожи. Не долго. Мужская загорелая рука с тонкими росчерками шрамов накрыла их, собственнически пряча от мира. По-хозяйски оглаживая, но при этом удивительно чутко и бережно.

Они целовались самозабвенно. Жарко, голодно, словно не виделись несколько лет и успели истосковаться. Виолетта спешно избавляла любовника от одежды, скользя тонкими пальцами по шее и плечам. Игнорируя многочисленные застарелые следы, которых оказалось очень много. Но феиду не волновала внешность магистра Борея. Как я уже говорила, она видела лишь его – настоящего.

А он смог разглядеть чувства подруги, раз отвечал с не меньшим жаром и трепетом. Мне бы следовало уйти, пока никто не заметил, но я не могла пошевелиться. Смотрела на происходящее и вместо чужой близости видела акт щемящей нежности и зарождающейся любви. Феида уже любила и не скрывала этого, а вот сильфу только предстояло принять как собственные чувства, так и восхищение Летты.

От очередного прикосновения подруга протяжно застонала и я дернулась. Так, пора уходить. Сейчас аккуратно верну дверь на место и навешаю пару охранок, чтобы больше никто не помешал. Осторожненько закрываем…

В этот миг чья-то наглая рука зажала мне рот, а затем дернула назад, быстро и ловко проворачивая операцию по извлечению любопытной студентки из аудитории. Дверь закрылась, и я спустила с пальцев уже готовые заклинания, блокирующие замок и подавляющие звук. Только после этого дернулась, пытаясь вырваться из крепкого захвата мужских рук.

– Не дергайся, – шикнул знакомый голос, и я послушно обмякла.

Удовлетворенный реакций, похититель отошел на некоторое расстояние от аудитории, а затем аккуратно поставил. Но руки с талии так и не убрал и не позволил обернуться.

– А подглядывать – нехорошо.

– Не понимаю, о чем вы, – ответила сипло.

– Неужели? Тогда что ты делала пару минут назад?

– Хотела зайти в аудиторию и забрать браслет.

– Почему не зашла?

– Передумала.

Мужчина хмыкнул, щекоча дыханием ушко, а затем тихо произнес:

– Какая ты непостоянная девушка. И проблемная. То дерешься с мертвяками, когда надо бежать. То доводишь преподавателей до оборота. А теперь еще и шпионаж.

– Я не шпионила! И собиралась уйти, но…

– «Но»? – повторил он и сам же продолжил фразу: – Тебе понравилось увиденное.

Я чуть не подавилась следующими словами от возмущения.

– Не пыхти так злобно. Когда два существа занимаются любовью – это действительно очаровывает. Не сам процесс, а чувства и эмоции. Искры страсти и шепот нежности.

Дракон коснулся плеч, слегка сжимая их, а затем медленно скользнул вниз до локтей. Снова поднялся вверх, вызывая толпы мурашек и опять вниз.

– В этом нет ничего постыдного, Арлинн. Это эстетика. Все мы ценители искусства в том или ином его проявлении.

– Ваше Высочество, – произнесла тихо и все-таки смогла сделать шаг вперед, вырвавшись из крепкого захвата, – мне жаль, что вы тали свидетелем данной сцены.

Развернувшись, я хмуро посмотрела на седого дракона, отметив и его довольную улыбку, и лукавый блеск в глазах.

– А мне – ни капельки. Ты очень милая, когда смущаешься.

– Это не смущение, – оборвала резко и сама же себя обругала за столь непочтительное общение с наследником.

– С этого места поподробнее, – кажется, кого-то моя реакция забавляла, и он пытался вывести на эмоции.

– Простите, принц, но мне нужно на обед. Я и так опаздываю.

– Ну-у-у, раз нужно, то иди.

Не поверив своему счастью, кивнула и поспешила прочь. Все ожидала какую-нибудь ехидную фразу в спину, но дракон подозрительно молчал. Я же зареклась вообще куда-то ходить в одиночестве. В последнее время все такие выходы оборачивались встречами с ящерами. А мне оно не надо. И так проблем хватает!

40

Риордан Обсидиан Драгоценный, правая Лапа армии

– Напомни, в этой академии разрешены неуставные отношения?

От вопроса брата рука дернулась, порвав бумагу острым кончиком пера.

– Ты не являешься ни студентом, ни преподавателем.

– Я задал другой вопрос.

– Пока разрешены, но я планирую заняться этим вопросом.

– Вот как? Тоже видел их, да? Думал, там все на стадии конфетно-букетного периода, а оказалось, у них уже дошло до интима. Минус одна кандидатка в потенциальные девушки.

Русалина и оборотень.

Хрупкая девочка и полуголый зверь.

Значит, между ними что-то есть…

От этой мысли стало тошно. Почему она выбрала его? Неуправляемого. Безродного. Да еще и женатого. Чем он смог увлечь девчонку? Или дело не в увлечении, а в страхе? Насколько велик шанс, что он заставил русалину?

Огонь вскипел в крови, вызывая частичную трансформацию. Когти пробили кожу, и горячие струйки тут залили стол и письма. Я был не просто зол, а в ярости. Теперь объяснялось и наглое поведение Блайда, и его недовольство моим вмешательством.

Убью, если он ее принудил.

А если не принудил… Империя велика, а я все еще ее принц. Никто не помешает сослать неугодного подданного куда-нибудь на границу. Да, подло. Но это наименьшее наказание за совращение девиц, которые находятся под опекой преподавателей!

– Мне кажется или запахло кровью? – спросил младший, отвлекая от сладких мыслей.

– Кажется. Так о ком речь?

– О феиде и сильфе. Застукал их сегодня. Точнее, их застукала русалина, а я застукал ее. Подглядывала, представляешь? А с виду такая милая и правильная девочка.

Когти втянулись, но раны остались. Вместе с ними пришло облегчение. Феида. Вечная спутница Лазурной, которой Алмаз уделял внимание.

– Можно чуть подробнее?

– Тебе расписать процесс в деталях? Вроде взрослый мальчик.

– Эйдан, – произнес строго.

– Какой-то ты сегодня нудный, – отмахнулся он и свалился в кресло напротив. – Слышал о Борее? Да-да, тот самый сильф, героически закрывший собой командира и лишившийся магии. Он преподает в этой академии и успешно крутит роман с первогодкой. Молодец мужик, уважаю. Хотя и бесит, что он совратил девчонку. Теперь осталась только русалина.

– И вся женская половина академии.

– Мы уже обсуждали – с ними не интересно. Зато Лазурная, при всей ее зажатости и холодности обладает драконьими зубками. Жаль, что простолюдинка. Я бы не отказался от такой жены.

– Уверен? С ней придется забыть о похождениях и посвятить себя семье.

– Я тебя умоляю, брат. Когда брак мешал обзавестись фрейлинами? Прошли времена истинных пар. Все остальное – попытка скоротать вечность.

– Даже в договорном браке никто не отменял уважение к супруге.

– Кто ты такой и куда дел моего брата? – возмутился младший. – Какой ты сегодня душный. Я принес свежие сплетни, а ты…

Я промолчал. Брату ни к чему знать об одолевающих меня мыслях и странных чувствах. Все это глупость по сравнению с нашей главной проблемой – потерянной магией.

Поначалу я не замечал изменений. Валил на усталость от постоянных сражений. На негативный магический фон. На что угодно, лишь бы не признавать очевидное – с магией творилось нечто странное. Когда мы спохватились, резерв едва ли наполнялся в половину от прошлой силы. Сейчас, по истечении года, едва ли на треть.

И все это после некромантского проклятия.

Да, я действительно был наслышан об истории Борея. Как и еще о сотне случаев, когда неизведанная сила высасывала сильных магов. Теперь нам предстояло разобраться с этим и вернуть отнятое. Главное понять – с чем именно мы имеем дело.

– У тебя все?

– Увы, больше порадовать нечем. Но я обязательно поделюсь результатом своей победой.

– Какой из?

– Приручением русалины!

– Удачи, – буркнул в ответ и вернулся с своим делам.

Мне все равно.

Мне. Все. Равно.

41

Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»

– Напомните, что грозит за убийство престолонаследника? – Огнедар буквально упал на рядом стоящий стул, а затем стек по нему, вытягивая длинные ноги.

– Планируется покушение или массовое убийство? – въедливо уточнил Зефир.

– Судя по взглядам других студентов – коллективное, – фыркнул феникс и был прав.

Две недели понадобилось принцам, чтобы из народных любимцев превратиться во врагов народа. Сами виноваты: зачем они полезли в учебную программу, которая и так неплохо работала все эти десятилетия. Теперь же преподаватели взялись за пересмотр конспектов и планов, желая выслужиться. В итоге страдали мы. Так что вопрос огненного был обоснован и закономерен.

– Скорее всего, нас просто сожрут, – предположила Виолетта, ковыряясь ложкой в супе.

В последнее время подруга стала удивительно рассеянной, но постоянно улыбалась. Благо, я знала о причинах такого поведения и не лезла с расспросами. Захочет, сама расскажет, а совать нос в личные дела я считала крайне недостойным занятием. Но если вдруг сильф ее обидит, то точно что-нибудь оторву!

Братья всегда учили, что мужчина должен крайне бережно относиться к девушкам. Не важно, это временное увлечение или любовь всей жизни. О прекрасном поле следовало заботиться, оберегать, баловать и любить. Меня они, кстати, за девушку не держали, гоняя на тренировках наравне с остальными. Но не мне жаловаться – результат того стоил!

– Я не могу так больше! – Феникс сполз еще ниже, а затем завалился набок, устраивая голову у меня на коленях. – Знаете, когда я в последний раз был на свидании?

– Две недели назад? – предположила я и тут же заработала полный возмущения взгляд от рыжего.

– Вчера! Я был на свидании вчера!

– Но из-за него не выучил смертельные заклинания и получил сегодня неуд, – закивала я понятливо.

– Что ж ты противная такая, Лазурная? Еще и твердая, – пробурчал однокурсник.

– Это потому что некоторые, не будем показывать пальцем, мешают нормально есть. Тебе, кстати, тоже не помешает, иначе не хватит сил на вечернюю тренировку.

– Молчи, Арллин. Просто помолчи и дай спокойно пострадать.

– Да я что, против? Но время не резиновое. Или ты специально, чтобы потом еще жалостливее страдать на голодный желудок? Тогда вопросов нет. Можно, только, я съем твою рыбу?

– Лазурная! – возмутился феникс чересчур громко, привлекая к нашей хихикающей компании ненужное внимание.

Ненужное драконье внимание. Лишившись выбора, седой бросил все силы на осаду ледяной крепости. Это я про себя, если что. Цветы стали постоянным явлением в нашей комнате. Спасибо, что больше не присылал пионы! К ним добавились конфеты, фрукты и прочие сладости, при виде которых болели зубы.

Первые несколько дней я злилась. Затем ворчала. А сейчас стойко игнорировала как подарки, так и внимание мужчины. Ну не нравился он мне, будь хоть трижды драконьим принцем. Особенно сейчас, когда не слышал моего решительного «нет». Парень был уверен, что русалину из простых можно взять измором и красивыми подарками.

Ошибался. Как же он ошибался.

Это я и демонстрировала, фыркая на все знаки внимания и кривясь при виде Алмаза. Его такое положение дел, кажется, только раззадоривало. Любой другой уже бы сдался, но только не он. Из-за этого бесилась я и фанатки белобрысого.

Хорошо, что у Обсидиана был свой клуб почитательниц. Они караулили его буквально везде, то забавно падая на руки, то под ноги. В первое время дракон честно держался и ловил всех пролетающих. Затем научился создавать воздушные подушки, почти мгновенно раскрывая заготовки заклинания. Сейчас же старался передвигаться мелкими перебежками, чтобы не угодить в чьи-нибудь загребущие ручки.

– Тебе говорили, что ты – чудовище?

– И неоднократно. Так что ты прекрасно знаешь, с кем дружишь.

– Кажется, скоро я пополню тобой список потенциальных жертв! – буркнул Огнедар, принимая вертикальное положение.

– И это тоже говорили. Зато со мной не скучно!

– Я бы даже сказал, с тобой слишком активно. Поэтому драконы и бдят, – произнес Зефир, сидящий как раз лицом к принцам. – А то вдруг решишь уничтожить академию. Но как же они на тебя смотрят!

Держись, Арллин. Не поворачивайся. Не демонстрируй свое любопытство. Нельзя поощрять внимание принца. Особенно принца! Не важно, какого из них. Хотя больше чем уверена, что седого.

Ладно, гляну одним глазком… И да, я была права, смотрел исключительно Алмаз. Обсидиан с того самого памятного разговора с оборотнем больше ко мне не подходил. И это, с одной стороны, хорошо. Только почему-то слегка грустно…