Текст книги "Синяя кровь"
Автор книги: Ирина Аронова (Айрайенн)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
Это было невыносимо. Я закрыла глаза, и по щекам пробежали две слезы. Истерика была безгласной. Мало того, что меня пробили насквозь стрелой (просто удивительно, что я чувствую себя после этого относительно бодренько), мало, что швыряли, как прилипшую к пальцам мерзость, мало того, что Эмана больше нет в живых…
– Инцея? – прервал волну мрачных мыслей тихий шепот. Я заглохла, напоследок сотрясшись двойным всхлипом.
– Инцея? – настойчивее повторил голос. Я молчала, гадая, кому ещё так не повезло, как мне. Тем временем из тёмного угла камеры ко мне начала ползти тень. Я безучастно следила за приближением таинственного объекта. Вот под свет, льющийся сквозь решетку, попала рука, затем вторая. После этого показалась встрепанная короткая шевелюра.
– Инцея? – снова повторил донельзя знакомый голос. – Это я, не узнала?
Существо осторожно отодвинуло прядь волос со лба и специально придвинулось к свету. Я почувствовала, что истерика собирается разразиться с новой силой.
– Эман…, – жалобно выдавила я и, не щадя своего побитого каменными полами и углами тела, кинулась на шею эльфу.
– Ну, ну, хватит, не плачь…, – гладя по голове, Эман стал меня успокаивать. – Всё будет хорошо…. Мы как-нибудь выкрутимся….
– Я думала, ты умер! – навзрыд сообщила я ему и снова уткнулась ему в плечо с целью воспользоваться его одеждой, как носовым платком.
– С чего это ты взяла? – изумился эльф. – Это они тебе сказали?
– Один из них сказал, что когда меня отнесут сюда, одной безжизненной тушей станет больше, – выговорила я. Эман хмыкнул.
– Ну, знаешь ли, если все слова воспринимать буквально…. У меня просто видок был не очень.
Я присмотрелась к эльфу и содрогнулась.
– У тебя и сейчас он не самый цветущий.
Эман машинально коснулся налившейся багровым цветом скулы. Помимо будущего синяка, на лице у него была куча ссадин, нижняя губа распухла, а под носом в свете от тюремных факелов вырисовались темные разводы под носом – очевидно, Эман пытался вытереть кровь.
– Где же твои роскошные волосы? – прошептала я.
– Обрезали. Это наподобие унижения. Но я не слишком переживаю по этому поводу – не смертельно же.
Снова оглядев его, я поняла, как мне повезло: в отличие от эльфа, меня не колотили, а просто пробили стрелой в грудь (всего-то!), после чего потаскали за шкирку.
– Эман, у меня к тебе несколько вопросов, – серьезно, но ещё по-прежнему в нос проговорила я. Эльф вопросительно приподнял брови и тут же с шипением схватился за ссадину на лбу.
– Какие? – осведомился он, смачивая слюной лоб.
– Где мы находимся? Есть ли какие-либо планы насчёт того, чтобы убраться отсюда? Кто эти существа с ушами, как у эльфов? Почему я, вурдалаки, не умерла от такого ранения? Мне, конечно, вынули стрелу, но всё же….
Эман хмыкнул.
– Какие пессимистические вопросы! Особенно последний.
– Ты шутишь, а мне не весело! – шмыгнула я, окончательно приходя в себя.
– Что ж, отвечаю по порядку, – вздохнул Эман. – Мы находимся где-то в горах. Думаю, недалеко от Астера…
Я поднялась духом.
– Не обольщайся, – тут же разочаровал меня эльф, поглядев на мою оживившуюся физиономию, – не думаю, что это нам даст хоть какие-то шансы.
Мило…
– Насчёт планов, – произнес эльф и сделал паузу, с легкой усмешкой уставившись вперёд. – Планов было много. И я их все сразу опробовал. Результат сама видишь.
Да уж.
– Существа с ушами – это тарен-рэйя, изгнанники, падшие эльфы. Называй, как хочешь. Но мои соотечественники – я с ними полностью согласен – не считают их эльфами. Они не достойны быть ими.
– Очаровательно! – прокомментировала я.
– А не умерла ты потому, что, судя по твоим всё ещё влажным волосам, – Эман коснулся моей головы, – ты искупалась в местных водах. Они обладают целебной силой. И я рад, то так получилось. Насколько я помню, стрела прошла на уровне пятого-шестого ребра рядом с сердцем – сама понимаешь, насколько это серьезно. Но, видимо, твой путь не такой короткий…
Ага. Как я обрадовалась. Думаю, что всё же, при таких блестящих перспективах, мой путь будет недлинным.
Мы затихли: Эман просто задумался, а я – в предчувствии надвигающегося насморка. За всё надо платить, а та водичка была не теплой.
– Тебе сделали экскурсию по тюрьме? – поинтересовался эльф.
– Нет, – я отрицательно помотала головой. – А что?
– Да вот, вспоминаю. Мне-то всё подробненько рассказали…. Но я не буду мучить тебя ужасами этого заведения, коими так упивались мои сопровождающие. Скажу только, что здесь куча ловушек, ложных выходов, тупиков, извилистых тоннелей, свора всяких гадких, вечно голодных существ и закованные в железо и вооруженные до зубов патрульные. Может, тебе в голову придёт какая-нибудь гениальная идея…
– Тебе в голову уже приходили такие идеи, – выразительно покосилась я на эманов синяк, – мне не кажется, что мои будут гениальнее.
– Оставь надежду, всяк сюда попавший, – проговорил унылым голосом Эман и рассмеялся.
Всё-таки эльфы – существа непостижимые! Такой ужасающий расклад, а он веселится!
Я с чувством чихнула, подтверждая свои мысли.
Ну вот, здравствуй, насморк!
– Только простуды к твоим болячкам не хватало, – пробормотал Эман, гостеприимно распахивая изорванный плащ.
– На свои посмотри, – огрызнулась я, но от тёплого местечка не отказалась.
Глава 27Скрипнула рёшетка, прервав и без того не слишком глубокий сон. Подняв голову с руки Эмана, я осоловелыми глазами уставилась на беловолосого тюремщика. Тот оглядел нашу парочку, тревожно взирающую на него с пола (Эман тоже проснулся), и рыкнул:
– Подъём!
Мы медленно поднялись с нагретых мест. Мне стало холодно, а мирно похрапывающий насморк тут же очнулся. К нему примешалась злость: вместо того, что спокойно жить в Астере и спать в мягкой постельке, я прозябаю тут, в тюрьме!
Эман, завидев, как я клацаю зубами (нервно), заботливо накрыл меня плащом. Тюремщик растянул губы в оскале.
– Нет, эльф, оставь девчонку.
Эман иронично заломил бровь. При его ссадинах и ушибах это было настоящим подвигом. Тем более, после этого подвига он мог заработать ещё несколько увечий.
– Ты, иди сюда! – приказал тюремщик. Я сощурилась, но приказание выполнила. Беловолосый схватил меня за шиворот и толкнул за пределы камеры. Одной рукой держа меня, другой он закрыл обеспокоившегося эльфа. Но я не чувствовала страха или чего-нибудь в этом роде – прерванный сон, сырая камера и общая потрепанность сделали своё дело, и теперь я была злая-злая…. Да и силы ко мне вернулись, так что я могла бы прямо сейчас засветить тюремщику в глаз пульсарчиком. Мало не покажется.
– Куда идём? – поинтересовалась я, когда так называемый тарен-рэйя потащил меня по всяким туннелям и коридорам.
– Сейчас увидишь, – злорадно пообещал он.
Спустя немного времени меня привели в большую комнату, обстановкой похожую на кабинет.
– Я привёл её, – доложил тюремщик. Я пригляделась к присутствующим, и мой взгляд резко замер на человеке, облаченном в черную мантию и сидящем в каменном кресле с резной спинкой, и драконе, стоящем за креслом. Человек был известен как Хозяин, а дракона, насколько я помню, звали Горром. Остальные несколько существ являлись тарен-рэйя и были мне незнакомы.
– Ну-с, – произнес маг. – Вот мы снова встретились, дракон. Как ты понимаешь, я узнал о второй ипостаси драконов ещё до той памятной встречи.
Я одарила преисполненным презрения взглядом Горра. Тот нагло осклабился в ответ.
– Что тебе нужно? – процедила я, обратясь к магу.
– От тебя – совсем немного: драконий камень и чуточку пылающей крови, – его голос был хоть и безразлично-задумчивым, но в тоже время и вкрадчивым – неприятнейшее сочетание, скажу я вам.
– Ну да, конечно! Если от меня совсем немного, то от остальных – весь мир?
Маг ничем не показал своего возмущения или изумления от такого вызывающего поведения, а лишь сплёл пальцы, поставив руки на подлокотники, и впился в меня взглядом.
– Знаешь, что я тебе скажу? – снова произнесла я. – Раскатал ты губу, человек! Для того чтобы взять у меня драконит, необходимо, чтобы я была драконом, а я, как видишь, в человеческой ипостаси!
Маг снисходительно усмехнулся, но промолчал. Меня внутренне передернуло.
Значит, у него есть способ, чтобы обратить меня в дракона…. Что ж, если худшего не избежать – а я сильно сомневаюсь, что после изъятия хотя бы одного только камня я останусь в живых, – следует обзавестись козырями, чтобы доставить противнику как можно больше хлопот и оттянуть или отменить следующий ход – не менее подлый, уж в этом я уверена.
– Небольшой вопрос, человек: для чего ты затеял всё это – убийства драконов, связь с падшими эльфами….
Кулак, держащий меня на всякий случай за шкирку, предостерегающе сжался, но я безбоязненно продолжила:
– …изъятие драконита, а?
Маг медленно откинулся на спинку и положил ладони на подлокотники.
– Считаешь, я посвящу тебя в свои планы на будущее?
Конечно, считаю. По твоей расслабленной и полной удовлетворения позе видно, что тебе не терпится произвести на меня впечатление и покрасоваться перед окружающими. Впрочем, ты не так глуп, чтобы поддаваться на всплеск желания…
– Грядёт новая эра, дракон. Всё перевернется, станет иным.
Загадки, загадки…
– Давай, я угадаю! – предложила я. – Ты хочешь встать во главе Магического Совета. Вся власть будет в твоих руках, ведь Совет Магов оказывает влияние даже на корону! Для достижения своих целей ты используешь дракона-отступника и народ падших эльфов – естественно, наобещав им всяческих благ и посулив кусок от пирога власти. Но один нюанс, в который ты не собираешься посвящать своих марионеток, заключается в том, что все эти обещания пустые. Власть одна, а делиться ею значит оставить всё на прежних местах, только поменять начинку…. Поэтому, добившись желаемого, ты и огрызка не бросишь тем, кто надеялся на равное застолье!
Судя по искорке в тёмных глазах мага, именно так оно и было. Но он не собирался делиться этой милой тайной с присутствующими и медоточивым голосом произнес следующую речь, обращаясь вроде бы ко мне, но рассчитывая всё же на уши немного помрачневших от услышанного тарен-рэйя и дракона:
– Ты не права. Твои догадки ложны. Я не собираюсь вставать во главе этого Магического Совета, ибо я и так занимаю там высокий пост заместителя Верховного Мага…
Ни шиша себе!..
– …так что мне даже тянуться не надо. Я пекусь об иных целях: о торжестве истины, установлении верной власти и резком прогрессе.
О, ну да, конечно! «Печётся» он! Просто варится в собственном соку…
– То бишь хочешь восстановить справедливость и изменить этот «неправильный» мир? – съязвила я.
– Именно, – кивнул он. Присутствующие с любопытством следили за нашим диалогом.
– И какая же, прости за любопытство, справедливость должна восторжествовать?
– Дракон, дракон, – ухмыльнулся маг. – Зачем тебе это ведать?
Ещё пальчиком погрози и скажи "Фу!".
– Должна же я знать, во имя чего умирать буду! – встала в позу "руки в боки" я. Маг расхохотался и встал с кресла. После чего он замолчал и, придав голосу убедительные торжественность и патриотизм, сказал:
– Во имя восстановления в равенстве этого народа….
Он обвел рукой обособленно стоящих беловолосых.
– …во имя воцарения достойного правителя на троне драконов….
Он указал ладонью на тут же ухмыльнувшегося Горра.
– …во имя новой власти магии, наконец! Я открою людям много новых заклинаний – уже опробованных и гораздо более эффективных, чем те примитивы, которыми оперируют якобы мудрейшие из мудрейших. Достаточно тебе причин этого великого дела?
Мудрейшим из мудрейших, как я поняла по тону, ты подразумеваешь себя, мерзкий властолюбец?!
– Достаточно, – бросила я мрачно. Судя по довольным лицам, произнесенная патетическая речь возымела успех. Маг был горд собой, но предусмотрительно не выказывал явного триумфа. Зря старается – все и так свои и без того длинные уши развесили, а некоторые личности так вообще слюнями истекают. В предчувствии мнимого воцарения на троне. Как же, станешь ты править, Горр!
– Пока ты мне не нужна, – произнес маг. – Я просто решил посмотреть в глаза тому дракону, что сумел дважды уйти из-под моего носа.
– Четырежды, – поправила я, с мрачным удовлетворением заметив, как прищурился маг и заинтересовались тарен-рэйя.
– Четырежды…, – повторил он в задумчивости, прекрасно, впрочем, осознавая, что его слышу не только я. – Что ж, четыре – так четыре, но уж поверь: в этот раз ты не уйдешь. Сегодня-завтра мы увидимся снова. Отведите её!
Меня поволокли за шкирку, но я дернулась и попыталась пойти сама – гордо и независимо. Попыталась. За эту попытку мне молниеносно и многозначительно подставили к горлу острый нож и в таком положении поволокли к камере. При моем виде – разъяренная, но живая и здоровая – Эман облегченно вздохнул.
Тюремщик небрежно втолкнул меня в темную камеру и, зловеще погромыхивая ключами, закрыл нас, словно птичек в клетке.
– Всегда подозревала, что он – гадюка! От слова "гадить", – прошипела я. Эман решил воздержаться от комментариев, ожидая продолжения прочувствованной речи и хотя бы намека на объяснение. Объяснения он дождался после нескольких отборных ругательств на разных языках – человечьем и драконьем.
– Угадай, что за сволочь нас подставила? – обратилась я к эльфу.
– Так нас всё-таки подставили…, – пробормотал эльф. – Честно говоря, теряюсь в догадках. Точнее, в отсутствии оных.
Я с эмоциями поведала Эманцифаэлю всё, что увидела и услышала, плюс небольшую предысторию про Хозяина-мага. По мере продвижения рассказа эльф мрачнел всё больше. К концу у него на лице пребывало выражение, полностью соответствовавшее нашему невеселому положению – сумрачное и пугающее осознанием безнадежности.
– И он ещё хочет стать королём! – продолжила я затронувшую меня тему. – Всё и сразу!
– Я не понимаю, – произнес Эман, отвлекшись от угрюмого созерцания одной точки перед собой. – Тебя заботят эти банальные цели предателя дракона, в то время как твоё положение на данный момент оставляет желать лучшего!
– Знаешь, мне как-то всё это… сугубо и глубоко! – от души рыкнула я. – Если такая змея будет править царством, во что оно тогда превратится!!?
– Он не будет править, Инцея, – спокойно произнес Эман, деловито подстилая под себя похожий на измочаленную тряпку плащ. – Он будет на правах…как бы это выразиться поточнее…. вассала, представителя действительного правителя…
– Марионеткой, короче, – рыкнула я, думая о своём.
– Угу. В любом случае, столкновения не предотвратить: будь Горр властителем, будь маг им…. Зато надо думать, как тебя спасать!
Эман – такой зануда, нечисть его за ногу! Ну, зачем мне думать о собственной сохранности, когда под угрозой столько жизней – взрослых и детских?!..
Это самое я ему и сообщила, перемежая заковыристыми выражениями. От увлекательного процесса обогащения словесного запаса Эманцифаэля меня отвлекла тень, упавшая на пол тюремной камеры. Я обернулась, смерив беловолосого тюремщика презрительным взглядом. Насколько я могла судить, Эман в полнейшем согласии со мной разделил неприязнь.
– Добрая ночь, господа заключенные, – оскалился беловолосый.
– …! – процедила я.
– Слушай, – проговорил, посмеиваясь, тарен-рэйя, – тебе ли нарываться? Я ведь не посмотрю, что ты женщина – так мордашку разрисую, что даже этот эльфик тебя не узнает!
Позади меня свистнул рваными полами плащ, и решетка жалко скрипнула под силой налетевшего на неё Эмана.
– Ite, taren-raya! Injuria fem realis, injuria fem verbalis…. Constat ignem urere. Memento.
Не знаю, что так задело Эмана: угроза или пренебрежительное выражение "этот эльфик", – но вид у него был страшнецкий. Хотя, надо отдать должное, тарен-рэйя даже не шевельнулся. Зато слова всё-таки произвели на него впечатление – ухмылочка, как миленькая, стерлась с его физиономии.
Тюремщик отпрянул от решетки и, одарив нас мрачным взглядом, пошел дальше по коридору.
– Что ты ему сказал? – полюбопытствовала я, вопросительно приподняв бровь.
– Да так, сделал внушение, – пробормотал Эман, снова устраиваясь на полу. Я хмыкнула.
Во даёт! Всегда знала, что у эльфов с нервами непорядок, а в целом – с головой! Недаром в Великом Лесу деревья такие высокие…. И всё же это был отважный поступок – открыто "сделать внушение" врагу. Я оценила. И решила, что следует отвлечь Эмана от мрачных мыслей, в кои он так погрузился, если судить по общему виду.
– Расскажи мне об этих эльфах, – села я рядом.
– Это не эльфы, это тарен-рэйя, – пробурчал он, покосившись в мою сторону.
Я приподняла бровь, и он нехотя признал:
– Ладно, они в некотором роде тоже эльфы…. Но они – не мы!
– Да уж. Вы – зануды и параноики, а эти – недальновидные тупицы с садистскими наклонностями. Но что-то общее у вас, конечно, есть…
– Инцея, ты неисправимая ядовитая злюка и вредина, – тяжко вздохнул Эман, но зато на его лице появилось хоть что-то, похожее на улыбку.
– Ну, так как насчет тарен-рэйя? – напомнила я. – Почему они падшие эльфы?
– Потому что много-много лет назад, когда Перворожденные эльфы ещё жили в древних лесах…, – его голос вдруг растерял недовольные нотки и стал певучим, – мудрость и знание стали теряться, и великие предки решили отделить будущее от прошлого, уйти в небытие и дать рассвет Новым эльфам…
– Эман! Ты не можешь выражаться яснее? Все эти метафоры и эпитеты, знаешь ли…
– Яснее? Что ж…. Давным-давно появились первые признаки расслоения эльфов. Точнее их деградации. Эльфы частично отделились от природы, с которой они были единое целое. Так зародились Новые эльфы, ставшие ближе к людям по образу сознания. Перворожденные эльфы, как я сказал, ушли в прошлое. Настало время Новых эльфов. Но среди Новых появились такие эльфы, которые ещё больше отделились от природы. Они не признавали идеал, совершенство всего сущего и были сосредоточены на себе, развивая в себе связь с тьмой. Они воспевали то, что противостояло свету, боль была им отрадой, а оружие было прекрасней цветка. Мы не могли терпеть их больше, и они были изгнаны, получив название «тарен-рэйя» на древнеэльфийском. Довольна?
– Потрясающе! – отреагировала я с иронией.
Мда. В стаде не без паршивой овцы….
– Хочешь, я расскажу тебе, как появились эльфы? – кажется, Эман воодушевился произведенным впечатлением.
– Нет, благодарю покорно! Я тебе сама могу рассказать: давным-давно, во времена первых дней и ночей, когда воздух был пуст, природа выразила своё сознание в виде существа, названного эльфом…
– Рэйя, – мечтательно произнес Эман. – Инцея, твоя версия не так уж далека от истины!
– В самом деле? Я в восторге.
По моему голосу, однако, нельзя было сказать о восхищенных чувствах.
Я покосилась на эльфа. Он сидел, нахохлившись, и без эмоций глядел вперед – явно о чём-то размышлял. Может, вспоминал своего Перворожденного прапрапра-и-так-далее-дедушку, скачущего среди ветвей древнего леса. А может, мечтал о тёплой постельке в дупле эльфийского дерева Аэр-аэдес. Или тоскливо раздумывал о своей горькой участи делить камеру с такой нахалкой и грубиянкой, как я.
Я тоже повернула своё лицо к решетке и задумалась.
Вот бы сюда эмановы кинжалы…. Или, в крайнем случае, мою сумку. Хотя, если посудить, случай крайнее некуда, а ни того, ни другого у нас нет. Приходится куковать в бездействии. Была бы камера сложена из камня, можно было бы потихонечку её разбирать. По камушку так…. Тихонечко. Но камера сама по себе есть ничто иное как пещера с одним входом, именуемым также выходом. По правде говоря, ближайшее будущее никак не хотело давать мне повода думать о нём хорошо.
Столь грустные мысли просто вынудили меня излить душу в неприличных словах. Когда поток эпитетов иссяк, а на ум уже не приходило достойных выражений, Эман тоже присоединился ко мне, выдав бормотанием нечто отрешенно-задумчивое на эльфийском. После этого в камере воцарилась тишина.
Глава 28– Не хочешь попрощаться с жизнью, дракон? – издевательски протянул маг и, резко развернувшись на месте, уставился мне в глаза. Я сплюнула кровавой слюной ему под ноги.
Была бы моя воля, с жизнью попрощался бы он, ничтожество! Взять в заложники маленького дракончика – вот его способ заставить меня перевоплотиться. У меня не хватает достаточно веского эпитета, чтобы охарактеризовать этого колдунишку!
– Тогда умрет он, невинный маленький дракон…, – с наигранной грустью проговорил он.
– У тебя не душа, а прах! – рявкнула я, дернувшись от стены, к которой меня привязали цепью (предварительно проведя "разъяснительную беседу"). Маленькое существо, безвольно лежа на спине прямо на голом каменном полу, слабо приоткрыло веки и тут же закашлялось. Я чуть не зарыдала.
Такой молодой и так страдает! За что?!
Беловолосый эльф, хищно скалясь, приложил нож к горлу мальчика, явственно донося до меня, что пощады не будет. И тут меня прорвало.
– Ты прогнил внутри и скоро будешь гнить снаружи!!! ПОДАВИСЬ!!! – заорала я. Одновременно вокруг с диким ревом заплясал огонь, превращая меня в саму себя.
– Превосходно, замечательно, – поцокал языком колдун, глядя на меня снизу вверх. Я, не долго думая, жахнула в него огнем. Разумеется, он это ожидал и был уже подготовлен, так как огонь плавно обогнул его, создав на пару мгновений эффектную пылающую сферу.
Так, так, так…. Что мы видим! Кокон обтекаемости!
Маг, как только огонь опал, воспарил к моему носу и, «ласково» улыбнувшись, произнес:
– Ты знаешь, меня ещё никто ни разу не водил за нос. По крайней мере, так долго, как ты. Четыре раза, можно подумать! Но всё возвращается на свои места. И камень будет мой.
– Чер-рез мой-х тр-р-руп, неудач-шная шутка-с прир-роды!
Но колдун был в самом разблагодушнейшем состоянии, и мои слова никоим образом не задели его жалкую горстку душевного пепла. Наоборот, по его открытой (и оттого ещё более мерзкой) ухмылке я предугадала ответный выпад:
– С удовольствием. А твой друг будет следующим…
Эман, обвязанный вдоль и поперек, смог одарить колдуна лишь презрительным и разъяренным взглядом. А маг начал чертить в воздухе какие-то убийственно сложные фигуры. Беловолосые эльфы уважительно и одобрительно взирали на него с земли. Видимо, сие трюки он видели не в первый раз.
Интересно, а каков будет результат? Хотя нет, что это я…. Уж лучше, чтобы результата не было.
Под конец представления маг весь вспотел, но глаза его ещё ярче горели блеском, не предвещающим ничего хорошего. Я стояла-стояла, смотрела-смотрела, а потом решила, что пусть он тут трудится в порыве вдохновения, а мне тут недосуг за всем этим наблюдать.
Я попыталась осторожно отойди хотя бы от творящего нечто ужасное мага, но оказалось, что я не могу пошевелить даже когтем! Теперь я, не стесняясь ничьих зорких глаз, попробовала раскрыть крылья. Фиг!
Ну, всё. Прощай, белый свет…
– Пап, а что это ты делаешь? – невинный голосок разрезал напряженную атмосферу, как нож – масло. Эльфы и компания дружно покосились в сторону входа в пещеру. А там стояла маленькая девочка племени тарен-рэйя: длинные до пояса волосы белы, как снег, большие глаза без зрачков и радужек широко распахнуты, на темнокожих плечиках умильно висит балахон из лилового шелка, образ дополняет маленькая флейта в крохотных ручках.
Маг замер на середине сложного пасса и прикрыл глаза с обреченным видом.
– Сколько раз я говорил тебе, Аллема, чтобы ты никуда не выходила! Быстро домой!
– Папа, что ты делаешь? – упрямо допрашивало маленькое недоразумение.
– Ты, – ткнул в одного из падших эльфов колдун. – Уведи её отсюда и глаз не спускай, пока я не приду за ней!
Эльф послушно зашагал к девчушке. Та, нахмурив крохотные белесые бровки, в это время изучала окаменевшую меня, завязанного Эмана и особенно пристально – лежащего на каменном полу мальчика. Его она рассматривала так вдумчиво, что не оторвалась от созерцания даже тогда, когда её повели из пещеры.
– А что папа делает? – доносился затихающий голосок из темного коридора до наших ушей. – То большое животное – это кракен, да? Драко-о-он?! Ой, я хочу посмотреть дракона!! Ну, пожалуйста! Я никогда раньше не видела…. А кто тот мальчик? А они играют, да? Правда?! А во что? Я тоже хочу играть! Нет, я не хочу к маме…
– Милое дитя-с, – прошипела я, нарушив непоколебимую тишину в пещере. – И когда ты успел, а?
Маг пронзительно глянул на меня и продолжил колдовство. Но сегодня было не его время суток.
– ПАПА! – снова нарисовалась перед всеобщими взорами эта очаровательная девочка (которая подарила мне ещё несколько мгновений жизни и невообразимое удовольствие лицезреть перекошенную физиономию мага). – ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ ИХ УБИТЬ?!
Следом за ребенком появился запыхавшийся и донельзя смущенный эльф.
– Я, честное слово….
– Довольно! – жестко оборвал маг ненужное оправдание. – Аллема, я кому сказал?!
– Ты плохой! – обвинительно крикнула храбрая Аллема и топнула ножкой. – Я сейчас буду сильно плакать!
– ДОМОЙ!!!
Дитя сдержало обещание и взвыло в полный голос. Глядя на нервный тик, дергающийся под левым маговым глазом, я поняла, что из неё выйдет неплохой менестрель…
Через некоторое время, в течение которого мужественная девочка отчаянно надсаживалась, выдавливая слезы у несчастной публики, я стала подозревать, что скоро стены пещеры начнут крошиться под натиском детских капризов. По крайней мере, этот странный гул из глубин коридора вызывал отнюдь не оптимистические ассоциации с обвалом. Зато вишь как все забеспокоились!
– ВСЕМ СТОЯТЬ!!! МАЛЕЙШЕЕ ДВИЖЕНИЕ РАСЦЕНИТСЯ КАК СИГНАЛ К УНИЧТОЖЕНИЮ!!!
Я тупо похлопала глазами, глядя на Агора Мегархоса, держащего меж рук пульсар нежного розового цвета размером с подсолнух. Рядом, как потревоженные муравьи, из темного коридора выбегали эльфы с уже нацеленными луками. Великий Эол…
– Кого я вижу…, – лениво протянул маг, привлекая к себе внимание. – Агор Мегархос! Какими ветрами?
– Архен! – прогремел голос Агора. – Будь благоразумен и не устраивай лишних себе проблем! Очнись и смирись! Город тарен-рэйя окружен эльфами, везде на боевых постах маги, а вокруг горных входов и выходов патрулируют драконы! Для всех вас есть только одно верное решение – сдаться! При этом никому не будет причинена боль. Архен, решайся!
– Думаешь, что хорошо меня знаешь? – хмыкнул Архен и спустился на землю. Замер, задумчиво поглаживая бороду. Саркастическим и презрительным взглядом обвел всех присутствующих. И медленно, нарочито растягивая слова, проговорил:
– И, наверное, ты прав…
После чего вдруг резко дернулся и исчез в световой плоскости. Запоздало пущенные стрелы прорезали лишь только воздух. С исчезновением мага я сразу почувствовала себя свободной.
– Вот зараза! Исчез! – из темного прохода с дружными воплями негодования вылетели Мег, Геондрис, Алекс, Леонир и Петраш.
Мда, кажется, народ подтягивается…
– Ничего, наши маги тоже не дремлют и хлеб свой даром не едят, – Агор Мегархос не казался слишком расстроенным. Наоборот, по несколько злорадному выражению лица можно было предположить, что он весьма доволен таким положением вещей.
– Не зря я взял с собой почти весь Совет! Они заранее установили чрезвычайно сложную и энергозатратную ловушку. Надеюсь, Архен додумался не выкидывать всяких своих штучек в духе антиутопии, а то стражники магической тюрьмы получат вместо сумасшедшего колдуна горстку пепла вполне известного происхождения…
Надо же, его злорадство оказалось заразным!
– Кажется, мы опоздали, – раздался мелодичный голос с выражением крайнего безразличия, обратив на своего обладателя внимание всех присутствующих.
Так, это что ещё за козявка такая?
Незнакомый мне эльф элегантно откинул шлейф роскошных блестящих каштановых волос и с невозмутимой миной воткнул меч обратно в расшитые загогулинами ножны.
Так, судя по общему благоговению, сие есть какая-то важная шишка…. Не бирюлька ли на голове подкинула мне эту догадку? Да и сопровождение вон какое – эльфийский контингент в пещере пополнился аж на несколько десятков ушастых существ!
– Он ушел? – вошел в пещеру ещё один эльф, на ходу вытирая покрытое кровью лезвие меча обрывком ткани.
– Айна! – воскликнула я, испугав этим всех присутствующих.
– Здравствуй, Инцея, – улыбнулся Айна Айаре, и на душе у меня потеплело от этой мимолетной, но такой светлой улыбки. Впрочем, он тут же снова стал серьезным.
– Берлен?
– Да, он ушел. Я говорил, что мы придем слишком поздно. Надеюсь, ты помнишь это…
Выражение лица Айна Айаре говорило: "Зануда!", но сам он воздержался от прямых высказываний.
– Правители, – Агор приветственно развел руками, – вы оказали большую честь своим присутствием…
– Прошу прощения, что перебиваю Вас, но мне показалось, что мы вместо чести могли оказать существенную помощь, – вежливо склонил голову Айна, в то время как его… хм… коллега с видом "меня-тошнит-можно-выйти" разглядывал тарен-рэйя. Я решила, что мое общество им не сильно помешает, поудобнее пристроила крылья по бокам и вспыхнула.
– У меня нет слов! – отряхивая рубашку от пыли и пытаясь придать ей более соответствующий торжественной обстановке вид, пробормотала я. Потом поняла, что нахожусь в несколько специфичном окружении, где подавляющее большинство так или иначе эльфы. Говорить им, что я потрясена нежеланием своей одежды принимать подобающий вид, было бы крайне неразумно, неэтично и бла-бла-бла…
– Как вы это всё провернули?! – я неопределенно обвела рукой эльфов, Агора Мегархоса, подавленных отсутствием лихой заварушки ребят.
– Прежде чем задавать вопросы, сама не хочешь ответить на несколько? – прищурился Агор. Его тон заставил меня вспомнить былые прегрешения и рефлексивно состроить что ни на есть самый невинный вид (то бишь полные недоумения глаза, губки бантиком и бровки домиком).
– Вы о чём?
Кошмар, даже я не подозревала, каким может сделаться мой голос в момент непосредственной угрозы – слаще меда и чище хрусталя!
– Инцея, у нас у всех выдался очень трудный день, – вздохнул Агор. – А перед этим было тоже ещё очень много трудных дней…. Давай, ты не будешь строить из себя последнюю стадию склероза и прямо расскажешь, как, где и когда ты ввязалась в неприятности!
Я без особой веры в успех шмыгнула носом, дабы пробудить во всех этих чересчур уж внимательных физиономиях сострадание и сочувствие, после чего покорно собралась поведать (в который уже раз?!) историю нашей с магом «встречи». Но тут в заметно притихшей аудитории (даже тарен-рэйя проявили любопытство) раздалось возмущенное мычание, и я чуть не засмеялась в полный голос.
Бедный Эман! Все тут байки друг другу рассказывают, раскланиваются, а на несчастного, обвязанного по рукам и ногам эльфа внимания не обращают!
Треть присутствующих тут же кинулась освобождать его от пут (вторая треть хмуро поглядывала на остальную треть с наведенными на вторых луками). Эман, освободившись, первым делом отвесил поклон Правителям, а вторым одарил меня донельзя выразительным взглядом.
