Текст книги "Синяя кровь"
Автор книги: Ирина Аронова (Айрайенн)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Мы снялись с места через три дня. К этому времени я чувствовала себя окончательно выздоровевшей. По крайней мере, голова не кружилась и не болела. Мало того, я уже вовсю шастала по лесу, то и дело натыкаясь там на эльфов и на оборотня.
Допросы пленника ничего не дали. Он каждый раз с самым несчастным видом говорил, что ничего не знает, в погоню кинулся, потому что приказали, и, вообще, отпустите, люди добрые. Я торжественно поведала ему, что людей здесь в количественном соотношении совсем немного – примерно одна треть. После этого заявления стражник приуныл. Но, по-моему, ему было грех жаловаться: эльфы, сердобольные такие, содержали его весьма комфортно, можно сказать, даже как какого-то важного посла – личная охрана, завтрак-обед-ужин, собственный одноместный шалаш…. Последний был в лагере только в двух экземплярах: у меня и у пленника. Остальные спали по два, по три людя-нелюдя – эльфы не хотели рубить лес понапрасну.
Так вот, снявшись, мы всей гурьбой потопали на юго-восток (пока я пребывала в обмороке, эльфы, люди и оборотень ушли подальше от опасной дороги). Пленника мы, после долгих споров и обсуждений, с завязанными глазами привязали к дереву около проходящей недалече дороги. По нашим замыслам проезжающие мимо крестьяне в скором времени освободят его, а к тому моменту мы отойдем на достаточное расстояние, чтобы не раскрыть направления своего пути.
Вообще, эльфы жутко рисковали, взяв меня (и остальных в придачу) под свою опёку. Я, разумеется, без обиняков им об этом сообщила на последнем собрании, когда мы решали судьбу пленного стражника. На что эльфы величественно заявили, что не могли пройти мимо беззакония.
А…. Ну да, спасибо.
Кстати, того эльфа я всё-таки допросила о странном местопребывании отряда. Он, правда, ничего конкретного мне не сообщил – говорил о каком-то задании, к которому я не имею ни малейшего отношения. Короче, меня в вежливой форме известили о том, чтобы я не совала нос не в свои дела.
Ха, не больно-то и хотелось! Хотя… вру. До сих пор любопытство гложет и снедает мои внутренности…
Но ничего, на эльфе я таки отыгралась. Всё ходила за ним и выпрашивала о миссии к драконам…. Он поначалу вяло и неубедительно отнекивался, потом начал что-то тихо шептать себе под нос (наверняка что-то ругательное!), а в скором времени стал странным образом пропадать при моём появлении. Его сородичи терялись в догадках, глядя, как их собрат проявляет чудеса ловкости и маскировки, сливаясь с безлистым деревом на нижних ветках. В конце концов, они даже стали подозревать его в паранойе…пока не увидели, как я со счастливым видом следую за ним по пятам и нудно бубню "Ну, расскажи, ну, расскажи…".
Не знаю, насколько ушастых тяготило такое общество, но через неделю совместного пути они предложили разделиться. Мол, нам пора домой, а вы, пожалуйста, топайте, куда хотите. Мы были не против. Я-то уж точно всеми лапами только «за». В Великолесье для меня единственной отрадой были изумительная природа и собственный уголок в "Драгоценных струнах". Но это место для тех, у кого нет заноз в седалище. А у меня сия часть тела – одна сплошная заноза. Вот состарюсь, тогда посмотрим…. Хотя, наверное, в старости (если только с такими темпами доживу до преклонных лет) куча эльфов мне будет нужна еще меньше, чем на данный момент. А от моего общества последние и сейчас не в особом восторге.
Итак, на одной из покрытых талым снегом дорог состоялось торжественное прощание в эльфийским отрядом. Леонир, как всеми признанный дипломат и переговорщик, выступил с возвышенной речью, благодаря эльфов за "протянутую руку помощи" и "проявление великодушия". Пока Леонир с воодушевлением вещал, а остальные ему вежливо внимали (мысленно считая овечек), я томно стреляла глазками в практически добитого мною ушастого.
Не подумайте ничего такого – мне просто ужасно нравилось наблюдать, как страдальчески заламываются у него брови при одном только взгляде на ехидную меня. Он, безусловно, понимал, что я просто-напросто издеваюсь над ним, кокетливо похлопывая ресницами. Мой донельзя довольный вид выдавал натуру ядовитой ведьмы с потрохами.
Через достаточно внушительный отрезок времени Леонир закруглил словесную дань эльфам собственного сочинения. Эльфы ответно известили нас, что им "было великой честью исполнять долг всех братских народов". Заметьте, никто даже словом не обмолвился, что это доставляло им радость! Хе-хе…
Все, закончив с ритуалами, стали садиться на коней. Но как же я так просто распрощаюсь с нашими благодетелями? Точнее с одним из них…
Завидев приближающуюся ненавистную ведьму, ушастый издал вполне явственно стон обреченности и попытался, вскочив на лошадь, быстро исчезнуть из пределов досягаемости. Не тут-то было!..
– Non terga ventere, – прокомментировал один из эльфов и рассмеялся. Эльф покосился на него с выражением величайшей тоски на челе.
– Так и не хочешь рассказать мне, что там у драконов? – поинтересовалась я, накручивая лошадиные поводья на кулак и игнорируя направленные на меня взгляды.
– Нет, – ответил он. А потом уныло добавил шепотом:
– Может, ты меня оставишь в покое, а?
Сколько надежды…
– Успокойся, – хмыкнула я, – на этот раз я пришла просто спросить, как пролегает дорога к драконам.
Мне тотчас же довелось полюбоваться на выпученные эльфийские очи.
– Что-то не так? – приподняла я брови.
– Зачем тебе это знать?
Я фыркнула:
– Я дракон, если ты не забыл, и имею право знать хотя бы дорогу, ведущую в Астер.
Эльф задумчиво поглядел на меня сверху вниз.
– Ты знаешь направление? – спросил он после некоторых раздумий.
– Да – восток.
– Ну, тогда большего тебе не надо, – радостно заключил эльф. – Двигайся к горам, а драконы сами тебя обнаружат.
Что-то он недоговаривает!
Выполнив долг, ушастый воспользовался моим замешательством и припустил за остальными.
– Прощай, ведьма! – донеслось до меня.
Проследив за исчезающими на дороге эльфами, мы дружненько сели на лошадей.
– Мальчишку везите сами, – бесцеремонно заявила я. Настроения еле хватало на меня одну (после таких туманных объяснений счастье от отделения эльфов от нас потускнело), и я уж точно не собиралась делиться им с оборотнем. Лошадью – тем паче.
– А мне коня не надо, – весело заявил Руан. – Я и сам могу довольно быстро передвигаться.
То, что он имел в виду, мы поняли вскоре после его перевоплощения в огромного волка (конечно, оборотень на волка был похож, как баран на козла, но… ведь последние – оба домашние животные). Встряхнувшись, оборотень шутливо облизнулся на обеспокоившихся коней и вопросительно посмотрел на нас.
– Э-э… – выдал Геондрис.
– Здорово! – с сияющими глазами воскликнул Алекс. Остальные закивали головами, подтверждая слова Алекса. Потом воззрились на меня.
Ха, думают, что я тоже скажу что-нибудь одобрительное…
Я кисло дёрнула ртом. Претензий не последовало.
– Инцея, – обратился ко мне Леонир, и я повернула к нему лицо. – У тебя есть планы, куда двигаться дальше?
Можно подумать, они не прислушивались к нашей с эльфом беседе! Спиной их взгляды чувствовала и слышала шелест от растущих ушей!
– Есть, – подтвердила я невозмутимо. – Едем на восток.
– А что там? – наивно спросил Мег. Быть может, он единственный, кто не услышал…
– Драконы, – любезно пояснила я.
– Ды-ды… Д-драконы? А много их там?
– Много, – буркнула я. – У них там собственное государство.
– Государство драконов?! Никогда не слышал о таком…
– А что ты так удивляешься? – возмутилась я. – Даже моль имеет собственную шубу!
– Да нет, я просто спросил, – замахал руками Мег (остальные скалились от предоставленного удовольствия созерцать наш разговор в ролях). – Однако большое должно быть у драконов государство-то…. И, вообще, странно, что его ещё никто не заметил!
– "Те, кто увидел, навеки молчат, безмолвными стражами у входа стоят", – пропела я. Услыхала однажды у барда в каком-то кабаке – когда-то давным-давно. Не очень мелодично я это проделала, ну и ладно, не очень-то я и старалась. Зато на окружающих произвело впечатление.
– Инци, ты… ты чё, серьезно?! – возопил Алекс на правах самого эмоционального.
– Мало ли, – небрежно передернула плечами я, с удовольствием, между тем, отмечая ошарашенные лица "сильной половины" (сильно преобладающей) сего общества.
Оборотень нетерпеливо тявкнул.
Весьма забавно слышать столь безобидный звук от огромного «волка», вооруженного внушительным комплектом зубов; полным или неполным – мне что-то проверять не хочется, по крайней мере, на себе.
Выдержки Руана хватило на то, чтобы внимательно прослушать наш разговор, а теперь он всем своим хвостатым видом выказывал полное желание немедленно двинуться в путь.
– Я, конечно, ничего не понимаю, что ты там говоришь, – обратился к оборотню Алекс, – но, надеюсь, ты высказываешься в нашу пользу.
«Нашу» – то есть не мою.
Руан неуверенно помотал хвостом, глядя на Алекса в упор своими огромными выразительными глазищами (желто-зелеными), что-то проурчал и… потрусил вперёд по дороге, обнюхивая землю.
– Едем, – тронула поводья я.
– Но…
– Есть соображения получше? – прервала я Мега на полуслове.
– Да!! – тут же отозвались ребята.
– Ага, – хмыкнула я с сарказмом, – завалиться в какую-нибудь деревню, обосноваться там до осени, а затем явиться обратно в Спирею, когда улягутся страсти, как ни в чём ни бывало – "а вы не ждали нас, а мы припёрлися"!
Снова фраза из песни. На этот раз чисто крестьянского исполнения. Что-то я сегодня сыплю цитатами из устного народного творчества…. Может, ещё с платочком станцевать?
Судя по молчанию, я угадала насчёт их планов. Мда. Как говорится, сила есть – ума не надо…
– Дорогие мои, – проникновенно начала я, – как вам не понять, что такой трюк уже не пройдет! Маг прочёсывает все окрестности, нас наверняка уже ищут по всем мелким населённым пунктам. Это раз. А два – вы сами вызвались идти со мной. А если так, то извольте не перечить – смиренно трогайте поводья, и вперёд!
Компания молча и не шевелясь взирала на меня.
– Спалю к нечисти, – пообещала я.
– Ишь как разошлась наша старушенция! – хмыкнул Леонир и щелкнул поводьями. Остальные последовали его примеру.
– Ну, я же ведьма – злая и вредная, – пожала плечами я. Мой конь тронулся вперёд, и я вскоре оказалась примерно на одном уровне, что Алекс и Мег.
Пока мы выстраивались в более удобное расположение на дороге, Мег вытянул губы трубочкой, втянул воздух, но тут же смутился, что не укрылось от глаз Алекса.
– Что случилось? – тихо спросил он.
– Да так, – ещё больше стушевался такой грозный по виду Мег, – посвистеть хотел.
Он покосился через головы едущих впереди Геондриса, Леонира и Петраша. Там, около тоненькой осинки на обочине, задрал лапу огромный «волк», глядя с отстранённым видом куда-то в пространство.
Алекс затрясся от смеха:
– Ага, Бобик, Тузик – фьить-фьить! Хороший, ма-а-аленький пёсик…
Теперь они хихикали вдвоём.
– Между прочим, он вас прекрасно слышит, – выделяя интонацией слово «прекрасно», промолвила я, выезжая на коне к Петрашу. В подтверждение моих слов Руан со всей укоризной, что смогла сделать его морда, уставился на парочку и демонстративно стал забрасывать задними лапами снег. Смешки затихли.
Направляя коня то туда, то сюда, я, наконец, выехала вперёд и отъехала от основной кучи локтей на двадцать. Руан, трусивший с озабоченным видом где-то уже вдалеке, замер, терпеливо дождался меня, а затем снова потрусил – на этот раз вровень с моей лошадью.
Мы долго молчали. То есть, разумеется, что может сказать мне оборотень, как он есть сейчас? Но меня терзала одна надоедливая мысль – не такая уж бессмысленная, кстати…
– Ты мне потом расскажешь, как перевоплощаться без потери одежды? – тихо проговорила я, глядя сверху на двигающуюся над лопатками шерсть. Оборотень поднял морду, поглядел на меня и насмешливо фыркнул.
– Хорошо, – неожиданно с утробными раскатами, словно вырвав ответ откуда-то из глубины глотки, выговорил оборотень. Я, честно признаться, не ожидала, но довольно скоро пришла в себя. Даже усмехнулась над собой.
И кто сказал, что оборотни не умеют разговаривать в своей животной ипостаси?
Теперь к высказыванию Руана о личностях я могу добавить ещё одно наблюдение: некоторые личности совсем не такие, какими кажутся.
Глава 22К концу первого весеннего месяца мы успели практически достигнуть окраины Бильбергии. Богато украшенные рунами ладные городские стены сменились бревенчатыми частоколами мелких городишек, а те и вовсе на старые деревенские заборы. Мы старались особо не привлекать к себе внимания, поэтому ночевали в местных лесах. Днём мы снова трогались в путь. Когда заканчивалась провизия, кто-нибудь брал наши походные мешки и шёл в ближайшую деревню. Кстати, у всех обнаружилась привычка брать в такой поход и оборотня. Сколько я им ни втолковывала, что огромная волосатая туша с капканом вместо зубов не тянет на домашнего пса, все только саркастически ухмылялись на мои слова. Дураки, честное слово! Я тут беспокоюсь, как бы нас не подловили на одном из трактов или ночью потихонечку не перебили, а они скалятся! Сдаётся мне, что им такое положение даже нравится, хотя я бы с большим удовольствием поспала на жесткой постели в крестьянской избушке, чем на холодном снегу, кое-как прикрытом ветками и сухостоем.
Сейчас я сидела в лесу на толстом бревне около костра и хмуро играла ножиком, втыкая с размаху в конец чурбана и вытаскивая обратно. Не знаю, с чего это у меня проснулась тяга к холодному оружию (если оружием можно назвать сей маленький перочинный ножик, которым мы чистим картошку), но как только очередной продуктовый посланец уходил с обросшим Руаном, я начинала теребить несчастное бревно. Зато нервы успокаивает и отвлекает от дурных мыслей. Да и в цель попадать я научилась довольно быстро.
Я вытащила нож и оглядела полянку. Наша поклажа была кучей свалена около костра (за исключением моей сумки, аккуратно стоящей рядом), лошади, привязанные к кустам, флегматично жевали овёс из намордных мешков, ребята бродили где-то по лесу в поисках сухих веток и прошлогодней калины. Изредка до меня доносился далёкий веселый смех и крики.
Всё равно на душе у меня неспокойно! А вдруг Руан вызовет своим видом нехорошие догадки у сельчан? А если Алекс (ну, кто додумался его послать за продуктами?!) нарвётся на местных забияк? А вдруг, в конце концов, сам Хозяин свалится к нам на головы из телепорта?!
Я поёжилась и снова огляделась. На полянке я была одна. Главное, что за продуктами меня никто посылать не хочет, аргументируя это тем, что я тут самая опасно знаменитая, зато оставлять меня посреди леса – это пожалуйста! Гады и эгоисты!
Ну вот, теперь мне всякие странные звуки мерещиться начинают…. Словно ходит кто.
– Бу! – тихо сказали мне в ухо, и я подскочила, как ужаленная. И никого не увидела! Та-а-а-ак….
– Кто здесь? – с подозрением великим спросила я. Может быть, у меня это нервное? Голоса чудятся… вполне натуральные, а? Бывает иногда такое.
Кстати, помню небольшой примерчик из жизни. Мы с Наставником опять куда-то переселились, и меня, разумеется, заставили делать уборку на новом месте. Но место само по себе было отнюдь не ново. И даже не старо. А именно – древне: живописно колышущаяся на сквозняке имени всех щелей позапозапозапрошлогодняя паутина, слой пыли в два пальца толщиной и с живописными дорожками мышиных следов и обильными вкраплениями помета вышеупомянутых грызунов, а также дохлых мух…. Так вот, заставили меня делать уборку. Как сами понимаете, подобное действо, требующее полной самоотдачи и терпения, в подобном ужасе хороших домохозяек бесследно для одежды не прошло бы никак. Для меня, тогда ещё ребенка, тем более. И когда Наставник, решив, что моя трудовая деятельность подошла к концу и дом уже напоминает себя, сунулся в избу, его очам предстало нечто засаленное-чёрное-чумазое. Виктор Хаосон поначалу меня не узнал и собрался было потолковать с нежитью (ещё не установленной классификации) самым скородейственным и убедительным способом (боевым огненным пульсаром прямо по цели), но тут «нежить», оскорбленная в лучших чувствах, подала голос. Меня благополучно узнали. Зато Наставник, думая, что я не замечаю, ещё неделю в углы косился….
Я прищурилась и обвела взором поляну. Никого. И всё же…
– Девица-красавица, долгожданная! – раздался звонкий писк, перешедший в скрипучее злорадное хихиканье, когда я снова нервно подпрыгнула, вместо того, чтобы мирно усесться обратно на бревно. Обернувшись на источник голоса, я обнаружила, что моё насиженное место занято существом весьма экстравагантного вида. К счастью, я вовремя сдержала наклёвывавшийся вопрос "Вы хто?" и не опозорила Наставника, столько втолковывавшего мне, как выглядит леший. Насколько помнится, он мне ещё говорил, что с лешим при встрече надо вежливо поздороваться, дабы не оскорбить важную лесную особу своим непочтением. А иначе забредешь леший знает куда, и нечисть кто тебя отыщет!
Но вместо того, чтобы почтительно отвесить поклон до земли ("Здравствуй, леший-батюшка, долгих лет твоему лесу!"), я совсем беспардонно уставилась на него в упор. Недаром я его вид назвала экстравагантным. Дело было не в самой по себе таковой наружности лешего, а в пестрых лоскутках, которыми он обвязался с ветвистой макушки до обутых в лапотки ножек. Этакое "древо желаний" в уменьшенном размере.
– Ну, что ж, здравствуй! – нарушил непоколебимое молчание леший.
– Здрасьте! – кивнула я настороженно, гадая, по какой такой причине леший осчастливил меня своим присутствием.
– Перейдём к делу, – закинул одну веточку на другую леший. – Ты продавать или покупать? Самоцветы, если что, больше не предлагать – и так в ассортименте перебор…
– Чего?! – прищурилась я, не поверив ушам.
– Глухая, что ль? На какое ухо?
Какой болтливый субъект! Я ему слово, а он мне сразу две фразы!
– Ага, сразу на два, – съязвила я.
– Давно? – продолжал беседу леший.
– Угу, – хмыкнула я и расхохоталась. – Какие ещё самоцветы, батя? Ты что, деревню периодически посещаешь – в разгар народных гуляний?
– Делать мне нечего, – передёрнул худенькими плечиками он. – А самоцветы разные: рубины, изумруды, нефриты…
– Батя, – вкрадчиво произнесла я, – ты, кажется, ошибся. Я ничего не покупаю и не продаю…
Леший удивленно похлопал круглыми глазами и, наверное, впервые ничего не прокомментировал. Зато это он компенсировал сполна подробным красочным рассказом на мой вопрос, с чего он взял, что я что-то продаю.
Оказывается, эта дивная тихая полянка посреди небольшого леска являлась местом тайной торговли волшебными артефактами и драгоценностями. То-то мы заметили ладное костровище, обложенное камнями, и удобное бревно для сидения! Я всё тогда уговаривала устроиться где-нибудь в другом месте, но ребята решили, что у меня опять приступ паранойи. Ну, вот он, "приступ паранойи": как минимум пять раз в сезон лешего-скупщика «навещают» люди, желающие продать, и люди, желающие купить. Причём нередко сюда наведываются и маги. Сейчас, в начале весны, им давно пора появиться на сей поляне, но вместо них заявились мы. А это лесное создание наивно кинулось встречать дорогих гостей во всей своей красе и с тряпичными знаками отличия – для новичков.
Мда. Какое глубокое, должно быть, разочарование.
– Раз вы всё равно тут, может, купите чего, а? – с надеждой спросил леший, одновременно стягивая с себя лоскутки один за другим. Я усмехнулась. А впрочем, почему бы и нет?
– Если есть что-нибудь интересненькое…, – протянула я. Хозяин леса оживился.
– Обижаешь! Халтуру не беру! А тебе что надобно: каменья али украшения всякие, или, может быть, оружие?
– Тащи всё! – весело воскликнула я.
– Всё? – шутливо прищурился леший.
– Не всё-всё, конечно, а только самое интересное, – уточнила я. Леший кивнул, спрыгнул с бревна и исчез за ближайшей березой. Пока он там искал "самое интересное", я проверила имеющуюся у меня в наличии сумму денег. Зачарованный кошель, к сожалению, не радовал своей тяжестью – напротив, в нём находилось, по прикидкам, примерно пятнадцать золотых. Правда, на дне сумки лежала небольшая заначка, но я твёрдо решила не тратить её понапрасну.
Наконец явился леший с огромным мешком.
– Вот! – гордо открыл он горловину, демонстрируя мне содержимое. Я чуть не ахнула.
Вурдалаки, ё-моё!! Может, ну её, эту решимость не трогать заначку? Ради ТАКИХ вещей золота не жалко…
Хозяин леса, с удовлетворением обозрев ошеломленное выражение моего лица, вытащил содержимое наружу и стал раскладывать рядочком на бревне. Моему взору предстали следующие вещи: серебряный кинжал с огромным красным гранатом, вделанным в замысловатую рукоять; табакерка-артефакт, содержащая в себе заклинание наведения тумана; трость с набалдашником в виде оскаленной волчьей головы с изумрудными глазами; толстенный фолиант с заклинаниями; гобелен, вышитый серебряными нитями и жемчугом; связка колец с аметистами, изумрудами, топазами, рубинами и янтарём; цепочка с внушительного вида кулоном; перстень с продолговатым кроваво-красным камнем, больше похожим на чей-то глаз; лук с богато расшитыми саадаком[10]10
Саадак – футляр для лука
[Закрыть] и налучем[11]11
Налуч – футляр, который надевается сверху на выступающий конец лука
[Закрыть] и ещё куча всяких занимательных вещиц…
Я бы не отказалась владеть всем, что сейчас передо мной лежало, но, принимая в расчёт количество имеющегося у меня капитала, следовало выбрать только самое-самое. Больше всего мне понравился гобелен, изображающий сидящую на камне и задумчиво глядящую на луну девицу с цветком в волосах, но разум подсказывал, что полезнее будет взять зачарованную табакерку. Мы с лешим стали торговаться.
Когда же пришли ребята, в том числе и Алекс с перевоплотившимся Руаном, я стала счастливой обладательницей расписанной строгим орнаментом фарфоровой табакерки и довольно восседала на бревне, с которого недавно исчезли все те чудесные вещи вместе с лешим (и золотым из моего кошеля).
– Что это такое? – полюбопытствовал Леонир, заметив артефакт. Я загадочно хмыкнула, ещё больше разжигая любопытство спутников. Алекс подошёл поближе, чтобы как следует рассмотреть вещицу.
– Инцея, ты что, куришь?! – воскликнул он изумленно. Я, преисполненная сарказма, фыркнула:
– Ага, ночью, за кустиками – чтоб никто не видел. Как будто других способов дымить у меня нет!
– Ну, и зачём тебе это тогда? – продолжал допытываться Алекс.
– Уймись, – коротко сказала я и засунула табакерку в сумку. Ребята поняли, что объяснения от меня ждать бесполезно.
– Кстати, – самым обыденным тоном заметила я, когда Леонир и Петраш стали ставить на огонь котел, а остальные, тем временем, с энтузиазмом рылись в принесённых продуктах, – долго здесь засиживаться мы не будем. Сегодня же вечером двинемся в путь. Это место небезопасно для нас.
Ребята отвлеклись от занятий и уставились на меня.
– Инцея, старушка, ты чего?
– Ничего, – буркнула я, – с лешим поговорила – вот что! Он мне по секрету поведал, что на этой самой полянке появляются люди. Частенько – маги. Вам это ничего не говорит?
Парни безмолвствовали, погружённые в раздумья. Один Руан довольно равнодушно отнесся к моим словам, со скучающим видом пожевывая кусок колбасы и кидая взгляды на задумавшихся ребят.
– Нет, не говорит! – в конце концов, ответил Алекс. – Лес рядом с деревней…. Мало ли, что нужно им тут. Может, дрова…
– Ага, а годность их они проверяют на костре, – кивнула я в сторону танцующих языков пламени, – костровище специально камушками обложили…. Дорогие мои, я надеялась, что вы придёте к выводу, что необходимо поживее отсюда убираться!
Парни недовольно побурчали для виду, но всё же вечером мы снова двинулись в путь. Покачиваясь монотонно на лошади, я любовалась на оттаивающую, но пока что замерзающую по холодным ночам природу. А ещё бдительно следила, чтобы нас не застали врасплох засадой. Но кусты и деревья сменяли друг друга с поразительным однообразием. Если нас и ждал подобный сюрприз, то не тут. Тогда где?
…Ой, не буди лихо, пока тихо! Даже мысленно не притрагивайся. Иначе…
Наше «иначе» отозвалось через недельку, в удивительно оптимистический, солнечный и всячески чудесный день. Видимо, неприятности проснулись от нашего дружного удивления, а также подозрения – мол, странно, что всё так спокойно и благополучно.
Началось всё с того, что мы решили, несмотря на прежние меры предосторожности, выехать на главный тракт, ведущий в сторону Паулурбоса – оттуда мы планировали ехать напрямик к горам. До окраины Бильбергии оставалось совсем чуть-чуть, всего каких-то три дня, а дальше – фиг догоните, все те, кто за нами гнался!
Ага, естественно, стоило нам выехать на дорогу и возрадоваться удивительной пустынности оной, как впереди замаячили десять фигур на конях! Что-то в них было тревожное, пугающее…. Руан, заметив, что я настороженно вглядываюсь вдаль (остальные со смехом и шутками уничтожали между делом остатки колбасы, окружив на лошадях Петраша, везшего провиант), спрыгнул с коня Мега (тот рассеянно проводил его взором, а потом с воинственным воплем выдернул с помощью кинжала из-под носа Алекса здоровенную колбасину) и быстро обернулся в оборотня. Ребята, разумеется, обратили на сей факт внимания не больше, чем на всадников впереди.
Руан по привычке бегло обнюхал землю, а потом юркнул в прошлогодние высохшие заросли репейника, росшие вдоль обочины, и, невидимый, потрусил вперед. Я немного проехала на лошади и остановилась, сосредоточенно приглядываясь к приближающейся компании.
Одежда качественная, теплая, столичного покроя. Луки и мечи за спиной. Идентичные друг другу медальоны на шеях. Странно…
Из кустов с треском вынырнул оборотень.
– Госпожа ведьма, – запыхавшимся голосом проговорил Руан сразу как перевоплотился, – там… опасность… нутром чувствую… медальоны на шеях… артефакты… как пить дать….
Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, выравнивая дыхание, и добавил более внятно:
– Наверняка по наши души.
Об этом я сама догадалась. Сомнений больше не было. Да и какие могут быть сомнения, когда видишь отлично вооруженных всадников, со зверскими лицами прочесывающих тракты окраин?
– Вурдалаки вас подери! – рыкнула я и развернула лошадь. – Идиоты, кончайте возню – погоня!
Ребята затихли и взорами невинных младенцев уставились на грозную меня.
– Что? Где погоня? – обеспокоился Леонир. Прости, солнышко, я была о тебе лучшего мнения: ты мне всегда казался серьезнее, внимательнее и степеннее остальных. Увы моей наивности!
– Прямо впереди! – рявкнула я. Развеселая компания затихла окончательно и уставилась на дорогу.
– Может, это просто путники?
Сколько надежды, Мег…. А наивности ещё больше, чем у меня.
Пока мы так легкомысленно болтали, всадники заметно оживились при виде нашего общества и подхлестнули лошадей. На весеннем солнышке совсем не приветственно блеснули лезвия мечей. Если мы ещё немного замешкаемся – то прощально.
Я дернула поводьями и сдавила бока коня, подавая тем самым пример остальным, но остальные чудом прозрели раньше, чем я это сделала. Развернув коней, разудалая пятерка ринулась месить растаявшую дорогу.
– Взбирайся ко мне, живо! – крикнула я Руану, зло посмотрев вслед Мегу, скакавшему во весь опор и забывшему мальчишку на дороге. Это был последний раз, когда мой конь везет ещё кого-то кроме своей хозяйки! Говорила же я, что возиться с ним не буду! А приходится…
Руан ловко вскарабкался на спину лошади и устроился позади меня. Мы вдвоём синхронно оглянулись в сторону десятки всадников, прежде чем тронуться с места. Они стремительно приближались. Мы не успеем уйти…
Я быстро соображала, на ходу умудряясь оглядываться и проверять расстояние до преследователей.
Итак, силы у нас не равны: десять человек с артефактами и пять человек плюс дракон-колдунья плюс мальчишка-обортень. Перевоплощаться я не буду – плащ жалко. Впрочем, если сильно припечёт, придётся жертвовать самым дорогим. Дорога одна-единственная, до ближайшего ответвления – верста-две. И не факт, что там нас не поджидают ещё парочка таких вот отрядов. Леший!..
Леший? Точно, я гений! Надо использовать табакерку!
– Ребята! – крикнула я. – По моему знаку поворачиваем обратно!
– Ты свихнулась, да?! – рявкнул Леонир, оборачиваясь на скаку.
– Я тебе припомню! – весело крикнула я. Наверное, я сумасшедшая, раз получаю удовольствие от такой опасности.
Я снова оглянулась, на этот раз со злодейской усмешкой на губах. Ещё посмотрим, кто кого!
– Руан, держись крепче, – приказала я. – Сейчас будет твориться магия!.. ДАВАЙ!!!
Я открыла табакерку и развернула коня. Надеюсь, артефакт сработает как надо.
Позади раздался смешанный топот копыт, но я никого не видела из-за плотного, густого, как сметана, тумана…
– ВПЕРЁД!!! – крикнула я и, пришпорив коня, рванула по дороге. Слева от меня всколыхнулся воздух и мелькнула серая тень. Здрасьте и прощайте, господин преследователь! Долгого Вам блуждания!
Туман кончился неожиданно, и ослепительное весеннее солнце резануло по глазам. Но я даже не прищурилась, а лишь торжествующе рассмеялась и развернула лошадь боком. Спутники один за другим вылетали из белого облака. Наконец, последним выехал Мег.
– Инцея, ты гений!
А что я говорила?
– Ты только сейчас это понял, Леонир? – хмыкнула я. – Ничего не хочешь добавить?
Тот рассмеялся.
– Ну, Инци! Злопамятная…. Ладно, беру свои слова насчёт твоей психической невменяемости обратно!
Я довольно усмехнулась.
– Что ж, едем?
– Едем.
Мы оглянулись на клубящийся туман и рассмеялись.
