Текст книги "Хозяин Зимы"

Автор книги: Ирена Мадир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

– Доброго вечера, – кивнула Севара, игнорируя их препирательства.

– Вы, госпожа, сегодня краше вчерашней. – Неждан отворил дверцу возка.

– Может, мне вас отвезть, сударыня? – уточнил дед Ежа.

– Не стоит. Следите здесь… за хозяйством.

Севара была бы не против, но Ежа – пожилой человек, которого не хотелось утруждать ни перевозкой, ни ожиданием. Возниц скорее оставят при лошадях. Возможно, снаружи. И заставлять старика столько времени провести на морозе не хотелось. Неждан молодой, крепкий, да и провинился. Уж переживет как-нибудь.

Оленя осталась дома. Севара просто не видела причин брать ее с собой. В зале будет только знать да незаметные слуги, а в камеристке смысла было мало. Ну, положим, будет она сидеть или стоять где-то, ожидая хозяйку. И что? А в поместье она вроде и при деле: чистоту поддерживает, Забаве помогает.

Дорога заняла меньше времени, чем рассчитывала Севара. Но, как она и предполагала, возок остался во внутреннем дворе, вместе со своим возницей. Неждан принялся сюсюкаться с лошадью, а почетную гостью лакей сопроводил в тепло. Севара прибыла чуть раньше положенного, но не настолько, чтобы показаться бестактной.

По бокам полупустого пока бального зала тянулись фуршетные столы, а за ними дорогие мраморные колонны, поддерживающие своды. Вмонтированные в темный потолок мелкие магические кристаллы давали яркое и холодное освещение. Подняв голову, Севара с интересом разглядывала их, похожих на звезды в ночном небе. Видно, именно такой и была задумка.

– А вы пунктуальный человек, цените чужое время, – вместо приветствия сказал мужчина средних лет в очках с толстыми линзами.

– Прошу прощения, мы знакомы?

– А! Действительно! Я Вер Мореславович, – мужчина протянул узкую ладонь для приветствия, – представитель компании «ГорМагКристалл».

Он удивил ее трижды: бесцеремонно подойдя, предложив рукопожатие даме и упомянув официальное название горнодобывающей компании.

– Ваше имя я, разумеется, знаю, видел портрет нашей новой распорядительницы, – продолжил Вер, крепко сжимая кисть Севары. Та не стала уступать.

– Извините нашему гостю такой вид общения. – К ним подошла стройная женщина с впалыми щеками и болезненным видом. – Работа кого угодно огрубит. А я хозяйка дома и вечера, мы с мужем рады, что вы приняли наше приглашение. Прошу прощения, что не смогла подойти сразу, дети озорничают. А вы ведь недавно приехали, расскажите…

Часть вечера увязла в светской болтовне и приветствиях. В бальном зале собралось невероятное количество людей даже по меркам Песчаного Лога. Видно, Скотий праздник действительно отмечался в этих местах с большим размахом, а люд съезжался со всех близлежащих поселений.

Когда Севара «почтила вниманием» хозяина дома, который выказал уважение и понадеялся на то, что новая знакомая будет заглядывать в гости, начались и танцы. Невыспавшаяся и утомленная количеством дворян, заинтересованных в новом, хоть и скрытом маской, лице, Севара поспешила забиться в непримечательный угол, чтобы хоть немного перевести дух.

Отсюда она могла следить за балом спокойно, разглядывая расписанные личины людей, здоровавшихся с ней в начале вечера, и имен которых она так и не удосужилась запомнить. Пары кружили плавно, грациозно, напоминая медленно падающий снег. Музыка летала среди толпы вихрем, заставляя двигаться.

– Добрый вечер, – произнес низкий голос. – Прячетесь?

Вздрогнув от неожиданности, Севара повернулась. Рядом стоял мужчина в светлом костюме с прилизанными светлыми желтоватыми волосами. Довольно высокий, широкоплечий. Лицо его скрывала белая маска с голубыми узорами и усыпанная блестками.

– Вряд ли вас касается, что я здесь делаю. Извольте идти куда шли, – отозвалась Севара черство. Пусть она не оскорбляла и не срывалась на раздраженный тон, но она грубила и осознавала это, однако со скверным настроением сделать ничего не могла. Бабуля бы не похвалила за подобное недостойное поведение…

– А вы довольно холодны. – Казалось, незнакомца не задели ее слова, более того, он их будто ожидал. – Или срываетесь на мне за что-то? С вами приключилась неприятность, сударыня?

Севара покраснела от стыда. «Срываетесь» – как верно он подметил. Чем больше времени проходило, тем хуже она высыпалась, тем чаще вымещала злость, тем меньше ее волновали чувства других. Если так пойдет и дальше, она станет прикрикивать на слуг, и вернуть их доверие будет сложнее.

– Извините, – с трудом проговорила она. Просить прощения сложно, но Севара чувствовала, что так правильно. – Думаю, я устала.

Устала. Очень. И нет возможности отдохнуть, когда сон нарушают кошмары. Но о таком уж упоминать не стоит.

– И представить невозможно, как вам, должно быть, тяжело справляться без близких со столькими делами, – сочувственно вымолвил незнакомец. Он говорил размеренно, мягко, и голос, отраженный от поверхности маски, вибрировал. – Вы только приехали в наш стылый край, не так ли? Я слышал, вы заняты в «Снежном» да еще и с компанией по добыче кристаллов.

– Ничего, у меня есть помощники.

Помощники – слуги, которых она знала недолго. На самом же деле Севара чувствовала себя одинокой вдали от родных. Она никого не знала, с ней случилось что-то странное, из-за чего она нервничала и не могла спать. Больше всего ей хотелось оказаться рядом с бабушкой или Годияром, чтобы они обняли ее и сказали, что все будет хорошо, ведь они рядом и всегда поддержат.

– Поверьте, все наладится. Дайте шанс людям стать к вам ближе. Сложно, но иногда стоит того. Верные соратники пригодятся в битвах, пусть и в таких малых, как, например, уборка…

Хотя лица мужчины не было видно, Севара могла поспорить – он нежно улыбался, прищурив глаза. Наверное, поэтому она тоже улыбнулась. Робко и немного печально.

– Давайте потанцуем? Позвольте ангажировать вас на вальс снежинки, – предложил незнакомец, подавая руку. – Вы не пожалеете, даю вам слово.

Зал дышал десятками пар, движущихся в такт музыке. Свет потускнел, создавая полумрак. Помещение словно лишилось стен. Полупрозрачные тюли стали походить на кружащую вьюгу, фуршетные столы казались сугробами, а потолок окончательно превратился в холодное зимнее небо, наполненное звездами.

– Почему бы и нет? – завороженно пробормотала Севара.

Одну ладонь она опустила на плечо своего партнера, а другую вложила в его руку с длинными пальцами, скрытыми перчатками. От незнакомца исходил свежий морозный аромат хвойного леса и тягучей смолы. Хотелось уткнуться носом в воротник мужчины и вбирать воздух с его густым запахом, наполняясь им до краев.

Мимо текла музыка, лаская уши. Она успокаивала и расслабляла. А партнер Севары вел ее по нотам бережно и уверенно, шаг за шагом уводя прочь от забот с поместьем, с договорами, с выплатами, от кошмаров и жутких воспоминаний…

Дыхание перехватывало от переполняющих эмоций: веселья, восхищения и… влюбленности? Окружение отступало, закрываясь белой пеленой, казалось ненастоящим. Лишь выдумка. Декорации. Сердце стучало быстрее, в теле ощущалась странная легкость. Чудилось – еще немного, и Севара сможет взлететь, упорхнуть от проблем и тревог.

А по воздуху струилась сказка, заставляя улыбаться, доверчиво прижиматься к партнеру. Его волосы с голубым отливом сверкали, как свежий снег, а ладони под перчатками были… Ледяными.

Севара вздрогнула, стряхивая наваждение. Радость растворилась быстро, как пар, выходящий изо рта в мороз, а вот волосы мужчины так и остались белыми, вынуждая испуганно отступить.

Но недавний партнер по танцу поймал ее руку, не дав сбежать. Он наклонился, приподнимая маску. Пальцев Севары коснулись его студеные губы. Она едва сдержала крик и вырвала кисть из хватки незнакомца.

– Зима сдает позиции, время еще есть, – молвил он тихо, добавив: – Спокойного сна.

Мужчина поклонился и резко развернулся, теряясь в толпе. Силуэт его растаял, как тонкая ледяная корочка от теплых касаний. Холодный, с белыми волосами, он походил на того, другого, виденного в лесу… На Хозяина Зимы из сказок и легенд. Или на того, кого упомянул почивший родственник.

В голове всплыла строчка, прочитанная последней в тетради: «Хозяин Зимы простер длань к его сердцу, а иную к очам и нарек его своим сыном – Снегом». Севару передернуло, она замотала головой, настойчиво отгоняя это объяснение. Такого не может быть, невозможно. У всего есть более рациональное объяснение, а страх же подталкивает к выдумкам, которые лишь сильнее пугают. Ведь так?

Прикрыв глаза, Севара постаралась восстановить нормальное дыхание. Она отыскала хозяйку вечера и, извинившись, попрощалась. Оставаться в душном бальном зале, где еще недавно она танцевала с очередным таинственным незнакомцем, было невыносимо.

Лакей застыл у входа, остановленный нервным взмахом руки дворянки. Севара не хотела сейчас никого видеть. Она спустилась со ступенек и замерла, глубоко дыша морозным воздухом. Уже легче…

Очертания знакомого возка добавили расслабленности, а вот отсутствие слуги – нет. Снова этот негодник куда-то убежал! Не предупредив, исчез, и след его простыл. Что за человек? Его бы уволить!

– Сиктир! – буркнула Севара единственно доступное ей ругательство.

– Вы что, по-бирликски ругаетесь? – Из возка показалось заспанное лицо Неждана.

– Ты что там делаешь?

– Вас жду. На улице же холодно.

– А я разрешала внутрь залазить?

– Но вы не запрещали, – флегматично пожал плечами Неждан, спрыгивая наземь и придерживая дверцу для хозяйки, – а я вам место нагрел.

Севара забралась внутрь, одарив непутевого слугу предупредительным взглядом, мол, дождешься ты у меня, с огнем играешь. Неждан в ответ наградил ее очаровательнейшей улыбкой из своего арсенала. Несмотря ни на что, Севара была рада увидеть его лицо. Знакомое, оно навевало покой.

Возок двинулся с места. Позади остались вечер и странный мужчина. Незаметно для себя Севара задремала, убаюканная мерным движением. А едва она оказалась в кровати, тут же погрузилась в глубокий сон без грез.

6. Зеленый день

С тех пор как в Скотий праздник Севара вернулась с бала, кошмары ее не беспокоили. Забытье проходило обычно вовсе без сновидений, хотя пару раз все же правило такое было нарушено образами покрытой льдом реки и бегущим куда-то юношей. Но и такие видения быстро исчезали, сменяясь светлым утром.

Две декады пронеслись быстро. Севара вела переписку с бабушкой, а еще написала младшему брату, у которого скоро должен был наступить день рождения. Времени выбрать подарок она не находила, да и что можно купить в холодном маленьком шахтерском городке? Потому к письму приложила деньги. Неплохой подарок для мальчишки – личные финансы, о тратах которых никому не нужно докладывать.

Лучшей же новостью стала посылка с личной магической печатью. На ней красовалась ее подпись, сделанная кровью и заверенная магией. Такую печать можно использовать несколько десятков зим, пока кристаллический артефакт внутри не исчерпает себя.

Выделив день, Севара составила договоры, используя все свои познания. После она выдала копии слугам, чтобы те ознакомились. Однако никто ничего исправлять не стал. Дед Ежа и Неждан вовсе на текст, кажется, не глядели, выслушав от Севары только краткую информацию по обязанностям, жалованью и сроку заключения договора – ровно год.

Этого времени вполне достаточно, чтобы и работники, и наниматель поняли, стоит ли продолжать деловые отношения, а расторгнуть, в крайнем случае, можно и раньше. К таким умозаключениям пришла Севара, и на следующий день уже ждала каждого по очереди, чтобы заверить все своей новенькой печатью.

Первой официально нанятой оказалась Оленя. Она, как всегда, зашла оставить свежезаваренный чай в кабинет, когда Севара подняла голову от счетов, костяшками которых до того стучала, гоняя их по спицам и подсчитывая расходы.

– Сегодня подписываем договоры. Напомни, пожалуйста, остальным.

– Конечно, сударыня! А кто первым будет?

– Кто успеет, – усмехнулась Севара.

– А можно я? Сейчас бы сбегала за копией. – Оленя нетерпеливо вертела поднос в руках.

– Если хочешь.

Каблучки тут же застучали, и в кабинете осталась одна только Севара. Она хмыкнула, вписала цифры в строчку с финансами и отодвинула записи и счеты, потягиваясь в кресле.

Вернулась Оленя быстро. Без подноса, зато с листами, которые аккуратно свернула. В нетерпении она вытянула шею, глядя, как Севара достает бумаги и, разумеется, магическую печать. Видимо, Оленя тоже была в нетерпении от предстоящего использования долгожданной печати.

С развитием магии, способной проверить кровь и ее остатки на предмет пола человека, болезней, его родственных связей и даже местонахождения, подпись кровью стала наиболее надежной. Но для тех, кому часто приходилось заверять документы, со временем придумали личные печати. Они продлевали «жизнь крови» внутри их и позволяли не оставлять на себе все новые ранки.

– Вот, – Севара вытащила упакованный наконечник пера, заканчивающийся острой иголкой, – проверяй.

Оленя изумленно приоткрыла упаковку, разглядывая, а затем поинтересовалась:

– Это для прокола пальцев?

– Да, одноразовый наконечник. На нем заклинания, так что он обеззараживает и помогает остановить кровь после прокола.

– А проверять чего?

– Чтобы он был новым, – терпеливо пояснила Севара. – Использовать запачканный нельзя. Там есть специальная гравировка, в которой задерживается кровь. Смыть ее людям без дара невозможно. По ней и проверяют.

Получив наконечник обратно, Севара прицепила его к перу и осторожно проколола безымянный палец Олени. Та пискнула, с интересом рассматривая, как впитываются выступившие красные капли. Гравировка наполнилась кровью не полностью, когда перо убрали от ранки. Нужны были всего две подписи, много и не требовалось.

Оленя склонилась к столу, старательно выводя свое имя в нужных местах. Закончив, она подняла взгляд и радостно улыбнулась Севаре. Та усмехнулась и подняла печать.

Позолоченное клише с вязью росписи и едва различимым родовым гербом крепилось к прозрачной оснастке. Внутри ее просматривался алый стержень крови, а верхушку венчал небольшой кристаллик. Севара тряхнула магической печатью. Встроенный кристаллик сверкнул красным, давая знать, что хозяйка подтверждена и можно оставлять оттиск.

Оленя замерла, следя, как Севара стукнула по договорам печатью. Ветвистая подпись красноватого оттенка переливалась на свету, как и положено крови, обработанной магией.

– Здорово! – оценила Оленя, принимая обратно свою копию.

– Теперь надо и других позвать, раз уж я отвлеклась от пересчетов.

Новоиспеченная камеристка закивала и выбежала. Вскоре в кабинет заглянула Забава. Вчера она тщательнее всех проверила договор, а сегодня со знанием дела следила, как на подушечке пальца выступает кровь. Подпись Забавы вышла уверенной и размашистой на обеих копиях. Севара скрепила соглашение печатью и обратилась к уже ожидающему в дверях деду Еже.

Тот тоже был научен заключать сделки и даже самостоятельно проделал манипуляцию с новым наконечником пера. Подписав документ, он поспешил вернуться к обязанностям.

Последним в кабинет зашел Неждан, положив свою копию на край стола. Севара подала новый, еще запечатанный, наконечник пера.

– Что это такое? – Неждан с интересом разглядывал небольшую иголку на кончике.

– Наконечник, – сообщила Севара очевидное, – для прокола пальца.

– Для прокола? Зачем?

Подписывали документы кровью уже очень давно. Впервые так начал делать прародитель царствующей ныне династии – Светослав. С тех пор минуло четыре сотни зим с лишком. Традиция была давней и, казалось, должна быть знакома всем хотя бы по слухам, потому такой вопрос застал Севару врасплох. Растерявшись, она пояснила:

– Подпись кровью самая надежная, ее могут проверить маги.

– И нужно обязательно?

– Да.

Неждан тяжело вздохнул, но распаковал наконечник и прицепил тот к протянутому перу. Поднял его и остановился, задумчиво разглядывая ладонь.

– Проколоть нужно безымянный палец, – на всякий случай напомнила Севара и предложила: – Хочешь, я сделаю?

Но Неждан закусил губу и мотнул головой, решительно воткнув иголку в подушечку пальца. Когда кровь набралась в гравировку, он чиркнул что-то небрежно на обоих листах и сделал шаг назад, разглядывая оставшуюся ранку.

– Неужели ты крови боишься? – насмешливо спросила Севара, встряхнув свою печать. Магический кристаллик на ней вновь сверкнул алым.

– Что это? – Неждан проигнорировал вопрос, завороженно и как-то испуганно глядя на диковинку.

– Моя печать, – Севара пожала плечами, стукнув ею по обеим копиям договора, – которая сделана магами на заказ. Так что до первого летнего дня следующего года наш договор заверен тобой, мной и магией. Поздравляю с официальной работой.

Новоиспеченный служащий поместья счастливым не выглядел. Он побелел, взгляд его остекленел, веки не моргали, а дыхания не было слышно.

– Неждан, ты в порядке? Тебе плохо? – Севара не на шутку взволновалась. Она вспомнила свою знакомую, которая ужасно боялась вида ран, хоть и небольших. Дело доходило до обмороков.

На свадьбе, когда понадобилась ее подпись, та отвлекала себя, задавая подчас нелепые вопросы вроде: какого цвета ее платье. Так она забывала о том, что иголка протыкает палец. Может, Неждан пользовался тем же методом? Поэтому и спрашивал, что и так всем известно? Храбрился перед молодой девушкой, хоть и хозяйкой.

– Присядь. Ты весь бледный. – Севара едва ли не насильно усадила его на стул перед столом. Она отошла к бюро, на котором сверху стояли ваза с букетом и графин с водой. В одном из ящиков нашлась аптечка.

Неждан начал приходить в себя. Он улыбнулся, когда обеспокоенная Севара протянула ему стакан воды. Она взялась лично обработать ранку и повязать бинтик сверху. Особого ухода за пальцем не требовалось, но такому впечатлительному человеку лучше было показать, что все под контролем, что за царапиной поухаживали и она точно заживет.

– Простите, что напугал. Просто терпеть не могу иголок. Все что угодно, хоть ножом полосните – вытерплю, а эти иголки, наконечники… – Неждан поежился, морща нос.

Севара рассеянно усмехнулась, наклонившись к нему и завязывая тонкие концы бинтика. Она была так близко, что могла рассмотреть все детали его лица, которые раньше не замечала: россыпь веснушек, едва заметную свежую щетину и сухие покусанные губы… Подвитые длинные ресницы дрогнули, Неждан поднял на нее взгляд. Пристальный, как у хищника, следящего за добычей.

Севара вздрогнула, осознав, что все это время пялилась на него. Залилась краской и отшатнулась, путаясь в юбках. Она качнулась назад, вскрикнула, понимая, что сейчас упадет, и судорожно вытянула руки, стараясь уцепиться хоть за что-то, удержаться на ногах.

Неждан вскочил. Он ухватил ее за талию, не допустив удара об пол.

Наконец обнаружив опору, Севара сжала предплечья Неждана. Несмотря на то что испуг был легким, сердце неистово заколотилось, а дыхание сбилось. Но она смогла занять устойчивое положение, бережно поддерживаемая Нежданом. Тот не отпускал ее и чуть наклонился, так, что их лица теперь были близко… Слишком близко…

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

– Д-да, – пробормотала Севара стыдливо. Однако, собравшись, отступила. Кашлянула, прочищая горло, и ответила более уверенно: – Все в порядке. Спасибо за помощь.

– Что вы, – Неждан улыбнулся, – вам спасибо за заботу.

– Не за что. Но лучше предупреждай о таком заранее, – пробурчала Севара, разворачиваясь к нему спиной и стараясь скрыть смущение от собственной неуклюжести. Она решила сделать вид, что небольшого происшествия вовсе не бывало.

– Как прикажет моя госпожа.

Хоть видеть Неждана она не могла, но точно знала, что там, позади, он поклонился с привычной уже насмешливостью. Затылком Севара ощущала взгляд содалитовых глаз. Только когда это чувство прошло, а в кабинете остался лишь намек на мятный аромат, обычно исходивший от Неждана, она повернулась. Дверь осталась открытой, кабинет опустел.

Поместье жило в прежнем ритме. Медленно, но верно оно ремонтировалось и укреплялось. Летом планировалось завершить все работы, чтобы встретить неминуемо холодную здесь осень во всеоружии.

В последний весенний день, когда снег наконец сошел практически повсюду, Севара получила письмо от младшего брата. Яшар в нем был безмерно счастлив тому, что сестра на него не обижается. Бедняга решил, что, раз она уехала, значит, оба брата провинились. От выводов, сделанных ребенком, которого Севара нянчила с младенчества, у нее неприятно заныло сердце. Слезы выступили на глазах, и больших усилий стоило не зареветь от щемящего чувства тоски по братьям и бабушке.

Усилием воли Севара заставила себя собраться, а затем вернулась к чтению. К счастью, Яшару было чем удивить, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Еще в десять зим у него обнаружился магический дар, а теперь, как оказалось, он жаждал не просто его развить, а поступить в кадетский корпус магов. И похоже, Годияр его поддержал. Так что скоро младшенький будет носить настоящую форму, черную с золотом – в цветах всех магов Шарана.

Севара облегченно выдохнула. Больше всего, уезжая, она беспокоилась о Яшаре, который сильно привязался к ней. Она уверяла себя, что мальчику пора становиться самостоятельным, но все время ощущала смутную вину. Однако теперь, когда он захотел в кадетский корпус, Севара наконец успокоилась. Младшенькому предстоит жить отдельно от семьи, в общежитии для курсантов, возвращаясь домой лишь по праздникам. Он сам принял решение, и Севара больше не сможет упрекать себя тем, что бросила его.

В конце письма Яшар просил сестру писать как можно чаще. Желательно раз в декаду. Севара посмеялась, но за ответ села сразу. Она похвалила его, а затем написала, чем живет здесь.

Настроение поднялось, оттого, наверное, Севара захотела наконец выйти на улицу. Не просто так, разумеется. Когда Оленя зашла забрать опустевшую чашку, она кинула взгляд на просачивающиеся сквозь стекло лучи и с улыбкой сообщила:

– Инти светит сегодня так ярко, если и в Зеленый день останется, то лето будет теплым. Примета такая.

– Зеленый день?

– Завтра ведь первый день лета, праздник в честь богини Живани. Говорят, именно тогда она возвращается к своей матери из Царства Мертвых, где правит ее муж, Нокармот.

– У вас и на этот праздник есть какие-то особенные традиции? – Севара подалась вперед. Ей нравилось узнавать что-то новое: и странные слова, и иные названия праздников, и другие традиции.

– Конечно! Знаете, почему день зеленый?

– Потому что все зеленое – деревья, кусты, трава под ногами?

– Ну да, но не у нас… – Оленя грустно посмотрела за окно.

Севара тоже оглянулась, хотя и так знала, что там. Календарная весна уходила, но здесь, на севере, деревья лишь начинали цвести. Зеленью они покроются не меньше чем через две декады. Лето обещало быть очень коротким.

– Так что мы особенно стараемся в праздник Живани. Ходим к аномальной поляне собирать цветы, веточки, траву рвем. Зеленью полы укрываем, цветы расставляем… В общем, притворяемся, что лето наступило по-настоящему.

– Давай сделаем? – предложила Севара, поднимаясь. – Я скучаю по теплу и зелени. Не будем, конечно, везде траву раскидывать, но уж в прихожей можно. И цветы по дому расставим. Кажется, Неждан как-то упоминал аномальную поляну где-то поблизости. Знаешь, где она?

– Да! – воскликнула Оленя. – Я тогда сбегаю? Можно же?

– Разумеется. Но я с тобой, хочу подышать свежим воздухом. И погреться на поляне. Надоело сидеть в четырех стенах.

Сборы много времени не заняли. Севара надела новенькое пальто и забрала пустую корзинку из рук Олени, та несла еще две. Вместе они двинулись на соседний холм, покрытый высокими елями. Те едва заметно сверкали, как бывает от воздействия магии. Однако что конкретно повлияло на них, оставалось загадкой: то ли аномалия, то ли залежи магических кристаллов под землей, то ли близость Великого Леса. Как бы не сталось, что все сразу.

Ветер, уже не ледяной, пробирающий до костей, а легкий, путающийся в волосах, нес запах весны. Последний снег стремительно таял, обращаясь в журчащие ручейки, небо, светлое и синее, с пушистыми редкими облаками, больше не угнетало тяжестью туч. Севаре странно было думать о том, что уже завтра – лето, а здесь, в Пэхарпе, деревья только покрылись почками. Цветение их придется на начало лета, а увядание наверняка наступит уже в конце… Впрочем, незачем спешить, главное, что теперь даже на таком далеком севере будет тепло.

Наконец показалась поляна. Ее зелень и яркие бутоны цветов резко выделялись в просветах между деревьями. Севара замерла, восторженно оглядываясь. Пределы аномальной зоны можно было увидеть невооруженным глазом. Границы словно очертил кто-то с линейкой. Жухлая трава из-под снега, смешанного с грязью, прерывалась на четкой линии, где выступала молодая сочная зелень. Одуванчики покачивали своими шапками сразу за ней, будто пограничники, охраняющие проход. А дальше росли цветы.

Выделялись пышные пионы, насыщенных оттенков тюльпаны, виднелись чашки маков, соцветия лаванды… Заметны были и деревья, стоящие чуть поодаль. Они шуршали листвой, тянули ветви вверх. Севара рассматривала все издали, не решаясь пройти вперед, войти в аномальную зону, чтобы почувствовать ароматы цветов и теплоту.

– Тут всегда жарче. – Оленя уже стояла на краю поляны, скинув верх одежды. Теперь еще и расшнуровывала новенькие ботинки. – Босиком здесь приятно ходить. Земля согрета, насекомых нет, мусора тоже.

Рассеянно кивнув, Севара бросила свое пальто к одежде бесстрашной камеристки, которая, подцепив одну корзину, успела уйти дальше. Хотелось снять и обувь, но для дворянки подобного рода прогулка была бы, пожалуй, чересчур. К тому же Севара, видевшая в своей жизни лишь одну аномальную зону с выжженной землей и обсидианово-черными стволами деревьев, где вместо листвы копилось электричество, относилась с настороженностью и к поляне. Хотя та выглядела куда дружелюбнее и молниями не била.

Стоять в одном платье по ту сторону аномальной зоны было прохладно. Руки уже замерзали, и Севара, решившись, осторожно протянула пальцы вперед, словно бы касаясь невидимой и неощутимой грани. Там действительно было тепло. По ладони вверх растеклась приятная согревающая волна, будто кто-то пожал предложенную кисть в качестве приветствия. Может, сама поляна здоровалась так с новой знакомой? Говорила, что неопасна и дружелюбна, приглашала войти…

Не раздумывая больше, Севара ступила вперед. В нос тут же ударило множество запахов, отчего с непривычки начала кружиться голова. Для свежего морозного воздуха, почти лишенного ароматов, к которому успела привыкнуть Севара, такое многообразие красок и яркость благоухания были подобны взрыву.

Оленя что-то напевала, и ее звонкий голос сливался с мелодией поляны – с шуршанием и шелестом зелени. Севара медленно шла вперед, проводя рукой по нежным лепесткам, по бархатным листьям, по теплому ветерку.

К своему стыду, когда пришло время уходить, она вспомнила, что шла сюда с Оленей для сбора цветов, однако потратила все промежи на свои сомнения и последующие приступы восторга от нового места. Однако расторопная камеристка успела набрать и зелени, и цветов, разложив по трем корзинкам. Даже радовалась компании хозяйки, которая несла одну из корзинок. Такое отношение успокоило Севару. В конце концов, целью было прогуляться и немного помочь, а донести цветы – тоже помощь.

– Мы принесли травы на Зеленый день! – сообщила Оленя выглянувшей с кухни Забаве. – Наша сударыня подсобила вот, без нее я бы не утащила!

– Ты преувеличиваешь, – потупилась Севара.

– Ах, барышня, вам же отдохнуть надобно! Устали ведь, над бумажками без продыху сидите, а вышли – и тяжести таскать. Не годится ведь! – запричитала сердобольная Забава. – Чаю вам сделать? Там и пирог на подходе. Изволите?

– Да, спасибо.

Оленя, полная сил, от такого же предложения отмахнулась – ей не терпелось украсить дом. Она вымыла полы в прихожей и раскидала зелень, аромат которой наполнил почти весь первый этаж и не добрался разве что до кухни, где царствовал запах свежей выпечки.

Севара присоединилась к Олене, когда та спускалась со второго этажа, сообщив, что поставила вазы с цветами в коридоре, в своей комнате, в кабинете и в спальне хозяйки. Пришло время украсить и зал. Снова заглянула Забава: выбрать немного тюльпанов, чтобы поставить к себе, и чайных роз для столовой.

– Вот, красиво будут смотреться. – Оленя составила пышный букет из пурпурных растений с соцветием в форме колоса.

– О, живокость, – Севара улыбнулась, – да, весьма подходящие. Поставим их.

– Живокость? Это ведь шпорник.

– Точно, шпорник, – подтвердила Забава.

– Разве не живокость? – не отступала Севара. Она в своих познаниях флористики была уверена.

– Да, живокость, – раздался за спиной голос Неждана. Он остановился в проеме, с улыбкой оглядывая присутствующих. – Но и шпорник. Вы все правы.

– Как так? – растерянно спросила Оленя.

– Вообще-то, по-научному оно дельфинум, но на севере его зовут шпорником, а на юге живокостью. Растение одно, просто названия разные.

– А ты много знаешь для деревенского парня, – холодно заметила Севара. Ее немного задело, что какой-то слуга осведомлен лучше, чем она.

– Мой отец довольно умный человек, – усмехнулся Неждан, – и любит цветы. Так что мы всей семьей страдаем подобными знаниями.

– Молодец ты, Нежд, – хмыкнула Забава, – но иной раз такой недогадливый. Куда ты в обуви по мытому? Тебя полотенцем оходить, бестолочь?

Парень растерянно опустил взгляд, где под его сапогами разрасталась серая лужа грязи. Пока его не отругали еще больше, он метнулся к выходу. Вскоре хлопнула дверь.

– Бестолочь, – повторила Забава, – за обедом либо́ приходил. Сейчас и от Ежи получит, что пустым вернулся…

Оленя захихикала, вручая Севаре собранный букет дельфинума. От него исходил едва уловимый сладковатый аромат с нотами мускуса. Теперь весь дом тонул в весне.

День прошел незаметно. Остаток его Севара провела внизу с чаем и книгой, по которой взялась учить Оленю читать. Выяснилось, что та с трудом могла разобрать пару строк. Так уж вышло, что обязательное сейчас обучение в школе она большей частью пропустила, а договор ее читала Забава. Севара же решила, что необходимо наверстать упущенное. Если однажды Оленя захочет строить свою жизнь самостоятельно, то знания очень пригодятся, тем более такие базовые.

Следующее утро началось с плотного завтрака из блинчиков и крепкого чая с жасмином. А еще яркого света Инти, обещающего, если верить примете, теплое лето. Поздравив всех с праздником, Севара поднялась наверх, в кабинет, где не была со вчерашнего утра. Здесь тоже поселились цветы. Но…