Текст книги "Любимая заноза ректора. Огненный турнир (СИ)"
Автор книги: Ирэн Блейкстар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 44 страниц)
Глава 39
Дамирэш Кьен аль Драгон, кронпринц Артании
Обычную библиотечную тишину сейчас нарушало многоголосье королевских псов. Спецы планомерно исследовали каждый сантиметр огромнейшей библиотеки ДАМ. В академию прибыло несколько отделов тайной службы, и теперь работа шла в нескольких направлениях.
«Прошли почти сутки, а мы до сих пор не установили, где Кирьяна и Селестин», – устало потер виски принц Кьен.
Он на пару с принцем Скай сидели в дальнем углу библиотеки и изучали доставленные из дворца архивы по устройству первой резиденции королей. Они искали старые записи о здании, а именно о помещении, что сейчас занимала библиотека Дальбругской академии магии.
Глаза уже слезились от усталости. На соседнем столике возвышалась гора грязных чашек из-под кофе, а продвижения не было.
Откинувшись в кресле, Кьен прикрыл глаза и погрузился в размышления. По его расчетам Эмиль на пару с Лиамом должны были появиться после встречи с осведомителем с минуты на минуту. Но парни задерживались, а Кьен нервничал сильнее.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Кьен решил проанализировать уже полученную информацию, но мысли сами собой вернулись к моменту обнаружения в академии трупа молодой девушки.
Когда лорд Самиршель доложил об убийстве, сердце Кьена на миг перестало биться. Он растерянно посмотрел на принца Скай.
– Это не Кирьяна, я бы почувствовал, – мгновенно отреагировал тот.
– Хоть какая-то от тебя польза, Тар-Нэш, – тихо проворчал Жан-Эмиль, но Скай услышал.
– Тебе и такая не светит, Кертерский. Завидуй молча, – не остался в долгу Скай.
– Прекратите оба, – зло прошипел Кьен и уже громче спросил у лорда Самиршель, указывая тому жестом на кресло напротив себя. – Уже есть какие-нибудь сведения?
– Труп женский. На нем найден артефакт сокрытия личины. Поврежденный артефакт. Сейчас мои спецы определяют орудие убийства и снимают отпечаток остаточного магического фона. Но меня больше всего волнует, как посторонняя проникла на территорию ДАМ? – произнес глава Тайной службы Артании.
– Разве в защите нет бреши? – спросил задумавшийся Скай.
Прежде чем ответить принцу, лорд Самиршель пристально посмотрел на кронпринца соседней державы и, помедлив, начал отвечать тщательно подбирая слова:
– В последнее время защита академии возросла в тысячи раз. Мне доложили, что возобновили работу старые, давно разрядившиеся охранные плетения. Не знаю, как Индарэш это сделал, но теперь Дальбругская Академия Магии защищена даже на астральном уровне.
– Значит, запиталась старая охранка академии, – рассеянно повторил Скай, думающий о чем-то своем.
Он сидел, сложив пальцы домиком и смотрел невидящим взглядом в одну точку. Между бровей принца залегла глубокая морщинка.
– Считаю, что в академии есть тайный ход, вплетенный в эту самую защиту, – выдал Скай предположение и посмотрел на Кьена. – В архивах должны содержаться записи о всех ходах и охранных чарах старого замка.
Сказанное принцем Скай имело логическую основу. Кьен на мгновение задумался, потом решил, что проверить архив будет не лишним.
– Эмиль, организуй доставку в академию архива по планам застройки, ремонту и перестройки центрального здания.
– Да, мой принц.
Серьёзный Жан-Эмиль поклонился и вышел из библиотеки, в которой они находились последние несколько часов.
– Думаете, что в ДАМ есть неустановленный тайный ход? – склонив голову набок, спросил лорд Самиршель.
– Это логично согласно последним событиям. В любом случае, проверить не помешает.
Хлопнула дверь в библиотеку, и к ним вошел офицер из королевских псов.
– Разрешите доложить? – вытянулся мужчина перед Кьеном, косясь при этом на лорда Самиршель.
– Докладывай, – разрешил глава Тайной службы, когда Кьен кивнул.
– По убийству. Погибшая – женщина возраст приблизительно двадцать лет. По предварительным данным, смерть наступила в половине восьмого вечера. Жертву оглушили магией, а потом убили ударом в сердце. Установлено орудие убийства – это сабля.
– Кто жертва, смогли определить?
– Да. Её опознали по характерному клейму на шее под волосами. Жертва девица из цветника Мадам Фло.
– Адепты ДАМ таскают в академию шлюх? – лорд Самиршель с удивлением посмотрел на Кьена.
– Нет. Я бы первый об этом знал.
– Тогда мне, тем более, не понятно, что куртизанка делала в академии? Для чего она проникла сюда и, главное, из-за чего её убили? А как с этим связано исчезновение лорда Индарэш и адептки? Одни вопросы и никаких ответов.
Лорд Самиршель поднялся и начал расхаживать из стороны в сторону, при этом хмурясь и что-то неразборчиво бормоча.
– Мне кажется, что это все звенья одной цепи, – сообщил Скай свои предположения. Бледный, он опять сидел, зажимая себе нос.
Принц Скай постоянно пытался установить ментальную связь с Кирьяной, но все, на что его хватало, так это определить, что она жива. Кьен видел, что ледяной измотан сверх меры, но из упрямства продолжал пытаться создать связь.
«Всем срочно нужен перерыв».
– Лиан, распорядись подать сюда на всех завтрак и много кофе, – Кьен растер лицо, а потом добавил: – Даже знаешь… Организуй для всех королевских псов стол с легким перекусом и горячими напитками. Люди полночи работают, им нужен перерыв на кофе. Горячий кофе должен быть на столе постоянно.
– Будет сделано, Ваше Высочество, – произнес второй друг из свиты Кьена.
Натан Лиан маркиз ар'Виранский вышел выполнять распоряжение, а Кьен задумался. Упоминание следователем Мадам Фло воскресило в памяти рассказ Кирьяны о её приключениях в трущобах и неожиданном маленьком помощнике.
– Скай, а ты помнишь, как именно нужно вызвать того беспризорника?
– Помню. Думаешь, стоит расспросить?
– Ну лишним точно не будет, – нахмурился Кьен. – Не нравится мне все это, брат. Кто-то ведет закулисную игру на своих условиях. И этот кто-то играет против династии.
Глава 40
Кира
Меня замутило, как только я сняла с Селестина лохмотья. Это было ужасно. От его левого плеча, пересекая ключицу и грудь, вниз к ребрам на правую сторону шли глубокие борозды. В обильно кровоточащих рваных ранах виднелась белая кость.
– Нужно обработать… – сдавленно произнесла я, вспоминая, что, кажется, видела в этой комнате шкаф с медикаментами. – Я сейчас. Потерпите.
Вскочив, я бросилась в угол, в котором видела нужный шкаф. Он действительно оказался там, где я его заметила и, хвала местным богам, содержал нужные мне медицинские принадлежности. Бинты, ватные тампоны, марлевые салфетки, все это хранилось с закрытых железных банках. На отдельной полке стояли и лежали перевернутые, чудом не разбившиеся, стеклянные флаконы с лекарствами. Каждая такая банка содержала наклейку с надписью.
Порывшись, я смогла найти спирт. Схватив банки и бутыль со спиртом, я рванула обратно к Селестину.
Он выглядел паршиво. Ему становилось хуже с каждой минутой. Дышал он хрипло, тяжело. На лбу Селестина проступила испарина, щеки алели нездоровым румянцем, а глаза покраснели и слезились. Я видела, что ему тяжело сидеть. Сказывалась потеря крови.
Меня саму начало потряхивать от нервного напряжения. Чтобы не впасть в истерику и, хоть немного себя отвлечь, я начала говорить:
– Лорд Индарэш, я сейчас обработаю края раны спиртом. Может немного попасть и на саму рану и тогда будет жечь. Но вы потерпите.
Я открыла банку с марлевой салфеткой и только хотела взять её, как заметила насколько у меня грязные руки.
– Вот же ш!.. Антисанитария!
Зло схватила салфетку, смочила её в спирте и стала энергично тереть трясущиеся руки. Когда спирт попадал в ранки, я дергалась и шипела. Но закусив губу, чтобы не выть в голос, продолжала очищать ладони от грязи.
Обработав собственные руки, я принялась за Селестина. Крови, грязи и копоти на нем было много. Я старалась, чтобы спирт не попадал в открытые раны, но как не старалась, он попадал и щипал. Лорд вздрагивал, а я принималась дуть на поврежденные места.
– Жаль, что нет хлоргексидина. Так бы обработали открытые раны и исключили попадание инфекции. А с антибиотиком вообще было бы все отлично.
Досадуя, что нет привычной для меня аптечки, я наложила на жуткую рану лорда на плече и ключице марлю и начала бинтовать плечо.
– Почему спиртом не залила? – каркающим голосом спросил Селестин.
– Нельзя. Спирт обожжет края раны, и она будет плохо заживать, а потом еще и шрам останется.
– Шрамы меня не беспокоят, – попытался улыбнуться Селестин. – А Хлор… дин – это что за зелье?
– Лекарство. Обеззараживающее, – скупо ответила я, отметив, что на перевязанном плече проступили алые капли крови.
«Что же мне делать? Как остановить кровь?»
Я нервничала с каждой минутой все сильнее. Кровь не останавливалась. Пока дошла до ребер, пока их забинтовала, повязка на плече насквозь пропиталась кровью.
– Кирьяна, не плачь, – раздался шепот Селестина.
Он провел холодной рукой по моей щеке, стирая бегущие дорожки слез. Оказывается, я плакала и даже не замечала этого.
– Я не могу остановить кровь, – всхлипнула, с отчаянием смотря на мокрую от крови повязку. – Нужно перебинтовать плечо. Повязка уже промокла.
– Кажется, в когтях туманной кошки тоже был яд. Очень похоже на его действие, – тихо произнес Селестин. – От него нет противоядия, Кирьяна.
В шоке уставилась на лорда, не веря тому, что услышала.
– Нет. Так не может быть, – отрицательно замотала головой и затараторила. – Не верю. Сейчас я вас поцелую, и все пройдет, как было с крыльями. Сейчас.
Я припала к сухим губам Селестина, целуя их и ощущая соленый привкус собственных слез. Лорд не сразу, но все же ответил мне. Вот только я не чувствовала от нашего поцелуя отклика. Не было страсти, эмоций, искры желаний. Были лишь обычные прикосновения и усталость.
Поцелуй я прервала сама. Отстранилась и, с трудом сдерживая истерику, произнесла:
– Потом еще попробуем полечиться поцелуем. Раны слишком серьезные, поэтому сразу и не подействовало, – я старалась говорить убедительно. – Вам нужно поспать. Я сейчас перебинтую плечо, вы ляжете и отдохнете.
Во второй раз перебинтовать плечо и наложить тугую, плотную повязку, у меня получилось быстрее.
При помощи ножа Селестина я отрезала от платья еще один подъюбник и постелила его на лежанку. Потом помогла лорду улечься.
– Я сейчас все это уберу и вернусь, – указала я на гору грязных бинтов.
Селестин мне ничего не ответил, он лишь устало прикрыл глаза. От вида такого апатичного лорда у меня сердце сжималось от страха и переживаний.
Запретив себе истерику, я принялась наводить порядок. Быстро собрала и вынесла в коридор отработанные бинты и ветоши. Сперва хотела их сжечь, но потом вспомнила, что мы под землей и неизвестно, как тут работает вытяжка. А вдруг задохнемся от угарного газа? Вот только оставлять окровавленные бинты рядом с помещением, в котором мы остановились, тоже было глупо.
Закрыв дверь, я, с колотящимся от страха сердцем, пошла дальше по коридору.
Новая дверь обнаружилась метров через тридцать. Помещение было идентично нашему, но пустое. Свалив в углу бинты, я вышла и плотно закрыла дверь. Постояв немного и подумав, решила пройти еще немного вперед, проверить, что там.
Теперь пришлось идти гораздо дольше, и я почти решила вернуться обратно, как впереди я увидела очередную дверь. Вздохнув, и ни на что не надеясь, толкнула её и не поверила собственной удаче. Обнаруженная комната была складом. Взвизгнув от восторга, я принялась обследовать помещение в поиске полезных вещей. На самых крайних стеллажах я обнаружила войлочные серые в зеленую полоску одеяла и подушки.
Схватив находку, я радостная помчалась к Селестину.
– Я подушку и одеяло нашла, – довольная собой заявила с порога, направляясь к лорду.
Ответом мне была тишина. Почувствовав неладное, я метнулась к Селестину. Его била мелкая дрожь. Лорд горел от температуры. Терял сознание, На мгновение приходил в себя.
– Х-холод-дно, – стуча зубами, ответил Селестин и посмотрел на меня затуманенным взглядом.
– Сейчас полегчает, – бросилась я накрывать его одеялом.
Хотела пойти вновь на обнаруженный склад за одеялом, но Селестин тихо попросил.
– Кирьяна, не уходи. Побудь со мной.
– Хорошо.
Подумала и юркнула к Селестину под одеяло, отмечая, что он горячий как печка, но его трясет от озноба. А еще, кажется, лорд потерял сознание.
Глава 41
Кира
Я проснулась от сильной жажды, до жути хотелось пить. А еще было невыносимо жарко, словно я находилась в пустыне.
Открыла глаза и уставилась на каменный потолок, плохо спросонья соображая, где я нахожусь. Правда, беспамятство длилось недолго, жуткая реальность вернулась слишком быстро.
Повернувшись, я посмотрела на Селестина. Его знобило. Он лежал, укутавшись в одеяло, как в кокон.
Только теперь я поняла, что жарко было из-за близости Селестина. Я дотронулась до лба лорда, отмечая высокую температуру.
«Да у него же жар!»
Волнение и отчаяние вновь накрыли меня, прогоняя остатки сонливости. Очень хотелось впасть в панику и просто разреветься, но я не могла себе этого позволить. Со злостью вытерев выступившие слезы, я встала, с трудом отобрала у Селестина одеяло и, взяв спирт, обтерла им лорда. Проверила повязки. Их состояние мне не понравилось. Они требовали замены, но будить провалившегося в сон Селестина я не стала. Он и так почти не отдыхал, метаясь в лихорадке из-за жара.
Подготовив все для перевязки, я стала ждать, когда лорд проснется, но сначала решила поискать воду. Мы не пили давно, последний раз, когда находились возле подземного озера, и это грозило обезвоживанием. Я надеялась, что нас все же ищут и скоро найдут, а это значит, что нужно продержаться и выжить до нашего спасения.
В коридоре я долго стояла, раздумывая куда же пойти? То ли налево к озеру, где точно будет вода, но все мое нутро было против этого решения. Я не хотела вновь проходить на место встречи с жуткой кошкой. Подумав, решила идти направо. Во-первых, в той стороне мог находиться выход, а во-вторых, это направление тоже требовалось исследовать.
Первым делом я еще раз обследовала найденный склад.
Вдруг в прошлую ревизию я пропустила что-то полезное?
Но сложно найти что-то нужное, когда сама не знаешь, что нужно. Я почти смирилась, что ничего хорошего не найду, как вдруг на дальней полке обнаружила запылившийся глиняный кувшин с крышкой. Находка обрадовала. Схватив кувшин, отправилась искать воду.
Не знаю, как долго я бродила по коридорам, но воды я нигде не нашла. Почти впала в отчаяние, когда наткнулась в ответвлении в коридоре на маленький бассейн с водой.
Радости моей небыло предела, но её вмиг сменила подозрительность.
«А вдруг вода не пригодна к питью? Вдруг там яд? Или бактерии?..»
Я накрутила себя до такой степени, что моя магия вновь начала прорываться через браслеты, полыхая на ладонях.
Не знаю, что на меня нашло, но следующий мой поступок логическому объяснению не поддавался. Не думая, я взяла и засунула руки в воду. Сначала мое пламя, опешившее от такого, даже уменьшилось, но, не смотря на воду, не пропало. А в следующее мгновение огонь полыхнул с такой силой, что я едва успела выдернуть руки из в один миг закипевшей воды.
– Поздравляю, Кира. Теперь ты сможешь варить суп в любых условиях, – мрачно пробормотала я, наблюдая как бурлит вода, а помещение наполняется паром. – Если меня выпрут из академии за пропуски в учебе, смогу устроиться бойлером в баню.
Подождав, когда активное кипение уменьшится, я набрала в кувшин кипятка, – повезло, что тара имела ручки для ношения, – и отправилась к Селестину.
За время моего отсутствия лорду опять стало хуже. Вновь поднялась температура, и Селестин начал бредить. Обтирание спиртом сбило жар, но поврежденные раны насквозь пропитали бинты кровью и нужна была перевязка.
Сняв повязки я не удержалась от вскрика. Края ран воспалились, образуя жуткие рубцы, от них по коже расползался черный узор вен. Селестин пришел в себя и молча смотрел на меня потускневшими глазами.
– Почему стало хуже? Почему магия не лечит раны? – спросила я, невероятным усилием воли удерживая подступающую истерику.
– Ёе не хватает, – с трудом ответил лорд.
– А разве оборот не поможет излечиться? Ты же оборотень, – я говорила и дрожащими руками перевязывала лорда.
– Драконы… не оборотни. Мы двухипостасные.
– Пусть так. Но оборот же поможет?
– Помог бы… – помедлив, ответил Селестин. – Но у меня нет магии, чтобы обернуться. Вдобавок я не прошел слияние со своим драконом. Я не могу оборачиваться.
– А если я поделюсь своей магией, это поможет?
Я потрясла перед глазами Селестина переполненным браслетом.
– Из браслета невозможно извлечь магию без целителей, – печально улыбнулся Селестин. – Но ты, Кирьяна, не переживай, меня сложно убить даже ядом туманной кошки.
Я скептически посмотрела на расползающуюся по телу лорда черноту отравы, и предложила:
– Лорд Индарэш, а давайте я попробую вам еще раз передать энергию через поцелуй?
Моё предложение Селестина вдохновило. Он даже взбодрился, посмотрел на меня таким горящим заинтересованным взглядом и так предвкушающе-соблазнительно улыбнулся, что у меня покраснели щеки.
– Я не против, Кирьяна.
Захотелось закатить глаза. Все же мужчины, в любом мире, такие мужчины. Лежит с температурой, болезный, но как только стало немного получше туда же – заигрывать.
Целовались мы долго. С упоением. Начали с легких касаний, таких невесомых, словно крылья бабочки. Нежная ласка завораживала, увлекая, заставляя забыть обо всем. Мягкие губы Селестина стали настойчивее, и поцелуй внезапно стал страстным, как наш стихийный огонь. Он горячил кровь. Распалял желание, став всепоглощающим. Мой мозг отключился, оставив лишь чувство безумного притяжения и желания.
Очнулась я, услышав стон лорда.
– Лорд Индарэш, вы опять повредили повязку, – с сожалением вздохнула и потянулась за перевязочным материалом. – На плече вновь открылась рана.
Быстро сменив Селестину повязку, я напоила его теплой водой. Уставший, но довольный лорд спокойно заснул. Я тоже вырубилась, стоило моей голове коснуться подушки.
Мне казалось, что я только закрыла глаза, когда меня разбудил странный звук. Селестину стало совсем плохо. Он впал в беспамятство и метался в бреду. Черная сетка яда расползлась на шею и скулы.
Нужно было признать, лечение поцелуями давало кратковременный эффект, но не излечивало. Срочно требовался другой метод лечения.
Глава 42
Кира
Селестина лихорадило. Черные вены почти полностью покрыли его тело. Он горел от температуры, я обтирала его спиртом, но это уже не помогало. В какой-то момент я попыталась поцеловать лорда, но какого-то эффекта не случилось.
Кажется, моя магия перестала действовать, или её передача Селестину была слишком медленной, и она не справлялась со скоростью распространения яда в теле лорда.
«Что же мне делать?» – отчаяние разрывало мою душу на части.
Я жалела, что мы не на Земле, что у меня нет привычных мне таблеток. Хотя, думаю, будь мы на поверхности, а не где-то под землей, Селестину помогли бы целители. Собственная беспомощность вызывала злость, но я ничего не могла сделать.
«Ну ведь должно же что-то быть! Должно!»
В голову хаотично лезли разные безумные идеи, я хваталась за них как за спасительную соломинку. Но стоило мне хорошо их обдумать, понимала, идеи неэффективные.
Я обладала самой мощной силой огня, но я не могла ничем помочь дорогому мне человеку. Сейчас, когда Селестин был в шаге от смерти, я поняла, что он мне нужен, что я не могу и не хочу его потерять.
В какой-то момент в памяти всплыла недавно пройденная тема по «Основе боевой магии». Помню, как профессор хотел меня подловить из-за моей рассеянности на паре.
Я быстро перебрала методы наполнения магией резерва пострадавшего мага и дойдя до третьего…
– Искусственно-естественный метод… Метод близости магов… – прошептала в шоке.
Неверяще уставилась на Селестина. Кажется, я нашла для него спасительный выход. Всплеск радости сменился сомнениями, а за ним пришло отчаяние.
Как такое можно осуществить? Все хорошо в теории, но близость с мужчиной находящимся в беспамятстве невозможна. Или?..
– Кира, ты сошла с ума, – со вздохом вынесла я себе диагноз.
Идея была безумной. Но, порой, именно такие и срабатывают в нестандартных ситуациях.
Стоило принять решение, как меня накрыл страх уже другого толка. Осознание, что мой первый раз в этом теле я инициирую сама, вызывал у меня панику до зубной чечётки. Наверное, поэтому я решила, что мне нужно помыться. Это Селестин у меня был много раз давно «вымыт» спиртом при обтирании, ведь я раздела лорда, оставив на нем лишь бинты.
Единственный источник воды был, по моим внутренним ощущениям, в двадцати минутах от нашего с лордом пристанища. И, разумеется, купаться в нем я не могла.
Постояв возле бассейна с чистой водой, поняла, что мне нужна тара, чтобы помыться. Подумав, решила пройтись по коридору вдаль. Не знаю, что хотела там найти, страх этого места постоянно меня угнетал, но не сейчас. Страх иного толка вытеснил все остальные. Потому я решительно зашагала вперед.
Длинный, пустой коридор закончился поворотом и дверью. Открыв её, я вышла в новый, большой коридор, наполненный множеством дверей. Проверив, чтобы на моей двери не было запирающего замка, я оторвала болтающийся лоскут от моего платья и на всякий случай намотала его на ручку. И отправилась исследовать это помещение.
Найденный коридор больше напоминал обжитый людьми, хоть и покинутый. Складывалось такое ощущение, что мы с Селестином вообще находимся в каком-то техническом или запасном коридоре.
Я прошлась по коридору, заглядывая в каждое помещение. Это были кабинеты и лаборатории полные всяких полезностей. Во-первых, я нашла мешковатую целительскую тунику. Осмотрела её скептически и решила переодеться. Там же были найдены шлепанцы, похожие на наши вьетнамки, но деревянные. Неудобно до жути, зато не босиком. Во-вторых, в одной из лабораторий, среди колб, железных кружек и банок я нашла сухари. С восторгом засунула каменный сухарик в рот, даже не подумав, что он может быть отравлен. Голод напрочь отключил голос разума. Но сухость еды не позволила даже разгрызть сухарик, пришлось его сосать как леденец.
Но самой главной моей находкой после сухарей стало обнаружение обшарпанной, латунной ванны в другой лаборатории. Моему восторгу не было предела. Там даже находился работающий водопровод. Спустив застоявшуюся, ржавую воду, набрала чистую и подогрела уже проверенным способом. Правда, вновь перестаралась. Пока вода остывала, я прошлась еще по помещениям, но не обнаружила ничего полезного.
Пока я бродила, вода остыла до приятной температуры, и я, скинув запачканное платье, с блаженством залезла в воду, сожалея, что нет хотя бы маленького кусочка мыла.
Понежиться, полежать в ванне я не могла себе позволить. Как могла смыла с себя пыль и грязь я, ежась от прохлады, вылезла из теплой воды. Полотенца не было, и пришлось натягивать тунику на голое тело. Я перестирала нижнее белье и повесила в углу на просушку.
Собрав в мешок, найденный на полке в лаборатории, холщовые полотенца, сухари, железные кружки и миски, их я тоже помыла заранее. Набрала в большую бутылку из толстого стекла воды и отправилась обратно. Меня ждал Селестин.
Чем ближе я подходила к нашему с Селестином «логову», тем сильнее нервничала. Оставалась слабая надежда, что пока я отсутствовала, ему стало лучше.
Не стало.
Селестин метался в бреду бормоча что-то неразборчивое. Его трясло от лихорадки. На лбу выступил пот.
Сзрузив мешок в угол, смочила полотенце в спирте и обтерла лорда, откинув в сторону одеяло, прикрывающее обнаженные бедра. Даже в таком плачевном состоянии Селестин оставался невероятно красивым мужчиной. Присев на край лежанки, я осмотрела длинные ноги, покрытые черными венами. Протянула руку и несмело коснулась колена, заскользила пальцами вверх по внутренней стороне бедер к паховой зоне.
Мне одновременно было страшно и азартно. Я нервничала, боясь приступить к намеченному и желала этого с не меньшей силой. Такие противоречия тормозили меня, но остановить не могли.
Не особо надеясь на результат, я погладила Селестина по его обнаженному достоинству, ощущая пальцами бархатную кожу. Несмотря на боевой настрой мне было страшно. Я не верила в положительный результат задумки. Но когда от моей ласки плоть лорда затвердела, я не поверила собственным глазам.
«Спасибо Демиургам, что создают людей во всех мирах по своему подобию, на базе единого шаблона», – обрадовалась я тому, что у мужчин миров земного типа их достоинство работает одинаково.
– Кира, мужика ты в боевое состояние привела. Молодец! А дальше что?
Я стащила с себя тунику, по обнаженной коже скользнула прохлада, заставив поежиться. Села на ноги к Селестину, и на этом решимость меня покинула. Я прекрасно знала, что нужно сделать, но боялась. Я гладила красивый, большой орган, не решаясь приступить к действию. Зубы стучали от страха, я медлила. Не могла заставить себя сделать это.
Неожиданно Селестин открыл синие глаза с черными прожилками и уставился на меня. Его взгляд скользнул на мою шею, и зрачки лорда тут же вытянулись, а черты лица заострились.
– Дарр хаш шиэрр? – гортанно спросил лорд на непонятном языке.
Он окинул мою обнаженную фигуру заинтересованным взглядом. Пристально изучил, где находятся мои руки, и вновь уставился мне в глаза. Звериный, полный подчиняющей силы взгляд, обжег. Сейчас на меня глазами лорда Индарэш Селестина смотрело опасное, древнее чудовище. Под хищным взором лорда я замерла, как кролик перед удавом, боясь пошевелиться, боясь спровоцировать проснувшегося зверя.
Молниеносный рывок и я, вскрикнув, уже лежала прижатая лордом к лежанке. Испугавшись, попыталась отпихнуть Селестина, но он перехватил мои руки и завел их над головой, сжав, словно в нежных тисках, не позволяя двигаться.
– Ма дарр шиэрр! Ма дарр… – протянул он и впился в мои губы жадным поцелуем.
Поцелуй был требовательным. Он подчинял, не позволяя отстраниться. Селестин был настойчив, он целовал властно, собственнически, заявляя на меня права. Его напористость, подавляя меня, подчиняла его воли и желанию. Я чувствовала, что мой лорд был и мой, и не мой одновременно. Мягкие, такие знакомые губы Селестина дарили жесткую ласку.
Лорд, не прерываясь, жадно целовал, а свободной рукой гладил моё тело. Его настойчивые пальцы нежно прошлись по груди, ставшей крайне чувствительной, вызывая стон. Внизу живота потянуло, и я прильнула к Селестину. Его рука скользнула мне на поясницу и с нажимом прошлась по позвоночнику вниз, огладила бедро и, кружась, вызывая толпы мурашек, поднялась к груди.
Мягкое, еле ощутимое поглаживание соска в сочетании с настойчивым, яростным поцелуем вызвали у меня сильное желание. У меня не осталось уже мыслей. Лишь одно желание. Первобытное стремление слиться в единое целое с мужчиной.
Со стоном я выгнулась, прижимаясь к Селестину и обхватывая его бедра ногами. Лорд прервал поцелуй. Отстранившись, он погладил пальцами ожерелье на моей шее.
Вот странность. Я не любила носить украшения, а про это ожерелье совсем забыла. Не чувствовала его, не ощущала.
Селестин еще раз провел по украшению, и от него стал исходить свет, отражающийся на лице и глазах лорда. Довольно улыбнувшись, Селестин заглянул мне в лицо своими звериными глазами и гортанно спросил:
– Шиэрр мурд ма дарр?
– Я не понимаю тебя, – хрипло прошептала в ответ.
Селестин моргнул, и его глаза стали обычными. Он посмотрел на мое светящееся ожерелье и, положив на него руку, произнес:
– Нареченная дракона, ты принимаешь его жизнь в дар?
У меня за секунду пронеслось множество мыслей. Начиная от: «Что это значит? Зачем? Для чего?» и заканчивая «А чем мне это грозит?» Но обдумать, что же мне сказать, не успела, ответ с губ сорвался быстрее.
– Да, – вздохнула еле слышно.
Селестин только этого и ждал. Со словами: «Моя», он резко вошел в меня. Тело прострелила боль, вызвав слезы. Мой вскрик перекрыл собственнический поцелуй. В следующее мгновение сквозь зажмуренные веки я увидела, как полыхнул яркий свет, и боль отступила, а в мое тело вместе с удовольствием хлынула магия. Я выгнулась и вжалась в Селестина, вбирая его в себя еще глубже. Лорд задвигался все ускоряясь, а я вторила его движениям.
Открыла глаза и посмотрела в яркие сапфировые глаза Селестина с вертикальным зрачком.
Я сама потянулась и поцеловала лорда, краем сознания отметив, что черные вены отступили с лица. Мне хотелось большего. Не удержавшись, слегка прикусила Селестину губу. Он рыкнул и ускорился, вбиваясь в меня, усиливая желание. Я растворилась во взаимном удовольствии. Чувствовала не только свое наслаждение, но и возбуждение Селестина. Меня накрывали волны удовольствия, с каждым разом накатывали с новой силой, бурля в крови огненной страстью. Я уже не могла понять, где я, где мои чувства и ощущения, а где эмоции и чувства Селестина.
Губы лорда были везде. Он ласкал мои закрытые веки. Мягко целовал уголок моих губ. Влажной дорожкой спускался по шее к ключицам и ниже, дальше к чувственной груди. Селестин прихватил горошинку соска, втянув его, а меня тряхнуло, выгнув дугой от желания. Застонав, я сильнее прижалась к лорду, а он, зарычав, задвигался еще быстрее.
Не выдержав, я потянула Селестина на себя и уже сама с упоением впилась в его губы. Он освободил мои руки, и я, обвив лорда за шею, целовала его с такой самозабвенной страстью, что эмоции у нас сорвало одновременно.
Движения Селестина стали резкие, быстрые. Он входил глубоко, сжимая меня в объятиях и не разрывая поцелуя.
– Моя шиэрр!
Услышала я жаркий шепот лорда, и меня накрыло цунами наслаждения. Мир взорвался миллиардами звезд удовольствия. Я перестала существовать, растворившись в этом экстазе: одном на двоих.
Чувство заполненности и принадлежности желанному мужчине вызвало пьянящую эйфорию. От ощущения счастья на душе стало уютно. Возвращаться в реальность я не хотела, поэтому так и парила на волнах блаженства в крепких объятиях Селестина – в том космосе, куда нас забросило.
