Фауст. Страдания юного Вертера
Текст книги "Фауст. Страдания юного Вертера"
Автор книги: Иоганн Вольфганг фон Гёте
Жанры:
Драматургия
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 31 страниц)
Трон, богатая обстановка. Забирай и Хватай-добычу.
Хватай-добычу
Сюда пришли мы всех скорей!
Забирай
Неслись мы воронов быстрей.
Хватай-добычу
О, сколько здесь богатств вокруг!
С чего начать, чем кончить, друг?
Забирай
Шатер весь полн – и здесь и там!
Что мне хватать – не знаю сам.
Хватай-добычу
Как кстати мягкий мне ковер:
Я сплю на жестком до сих пор.
Забирай
Стальная булава! Такой
Давно я жажду всей душой!
Хватай-добычу
Плащ красный с золотым шитьем:
Давно мечтала я о нем!
Забирай
(берет булаву)
Вот с этой штукой скор расчет:
Убил – и марш себе вперед.
Ты много вздору набрала,
А что получше – не взяла.
Да брось же дрянь-то, наконец!
Возьми-ка лучше тот ларец:
В нем войсковая вся казна –
От крышки золото до дна!
Хватай-добычу
Уф, как тяжел он! Ни на шаг
Не сдвинуть, не стащить никак!
Забирай
Нагнись сейчас: я пособлю
И ящик на спину взвалю.
Хватай-добычу
Ой-ой! Приходит мой конец!
Он переломит мой крестец.
Ларец падает и раскрывается.
Забирай
Вон сколько золота, смотри!
Скорей бери его, бери!
Хватай-добычу
(присев на корточки)
В передник я его сейчас
Сберу. Довольно будет с нас!
Забирай
Довольно, нам идти пора.
Она встает.
Ай-ай! В переднике дыра!
Постой же, так нельзя идти:
Ты все посеешь на пути.
Драбанты
(нашего Императора)
Святого места не щадят!
Как? Грабить государев клад?
Забирай
Мы рисковали в битве пасть,
Так и берем добычи часть!
Шатер ведь вражий: грабь как раз!
Солдаты мы – не хуже вас.
Драбанты
У нас не так заведено:
Солдат и вор – не все равно;
Кто служит цесарю – будь рад
Трудиться честно, как солдат!
Забирай
Мы знаем вашу честь и труд:
Их контрибуцией зовут!
Ведь все вы на один покрой:
«Давай» – привет ваш цеховой!
(К Хватай-добычу.)
Пойдем! Тащи весь узел свой:
Не ко двору мы здесь с тобой.
Уходят.
Первый драбант
Скажи: зачем ты наглецу
Спустил – не треснул по лицу?
Второй драбант
Не знаю: я лишился сил;
Он так похож на призрак был.
Третий драбант
В глазах мутилось у меня,
И разглядеть не мог их я.
Четвертый драбант
В чем дело – не пойму я сам:
Весь день так жарко было нам,
Нас чад какой-то обуял;
Тот падал мертвым, тот стоял,
Тот убивал врага – и как!
От всех щелчков валился враг;
Туман какой-то был в глазах;
Стояли шум и звон в ушах.
И так все шло, и вот мы здесь, –
А почему и как – бог весть!
Входят Император и четыре князя. Драбанты удаляются.
Император
Кто что ни говори – победа все ж за нами!
Разбитый враг бежит нестройными толпами,
Изменника трон пуст, и вот его казна,
Коврами пышными палатка вся полна.
Теперь мы царственно, средь ратников-собратов,
Спокойно можем ждать покорных депутатов,
И вести добрые придут отвсюду к нам.
Пусть царство отдохнет: ему покой я дам.
Хоть фокусники к нам в сраженье и вмешались,
Но все ж в конце концов мы лишь одни сражались.
Различные нам бой случайности несет:
То с неба град камней, то дождь кровавый льет
На голову врагов, то слух наш грому внемлет
В пещерах: враг дрожит, нас мужество подъемлет.
Кто побежден, над тем насмешкам нет конца;
Кто ж победил, тот шлет свой гимн к стопам Творца,
И вторить все ему готовы без приказу:
Те Deum воспоют мильоны глоток сразу.
Теперь, когда я так своей победе рад,
Я в глубь своей души смиренный брошу взгляд;
Пусть в молодости мной владело увлеченье, –
Теперь я научен знать времени значенье,
И с вами четырьмя немедля с этих пор
Всю власть я разделю: правленье, дом и двор.
(Первому.)
Ты, князь, устроил нам всех войск распределенье,
И в миг решительный ты дал им направленье;
Старайся ж армию и в мире нам сберечь
И будь фельдмаршалом: тебе вручаю меч.
Фельдмаршал
Рать верная твоя внутри хранила царство.
Когда ж мы укрепим границы государства,
Тогда, наполнив зал, отпразднуем мы мир
И в замке прадедов устроим пышный пир;
Туда я понесу меч этот знаменитый,
Служа величеству почетной вечной свитой.
Император
(второму)
Как, кроме храбрости, приятностью манер
Известен ты – то будь наш первый камергер.
Не легкий это труд – главою быть придворных,
Чьи ссоры вечные мне портят слуг покорных.
Уменьем ты своим всем покажи пример:
Будь друг властителя и всех придворных сфер.
Первый камергер
Готов последовать совету я благому:
Всем добрым помогать, но не вредить и злому,
Прямым быть, не хитря, спокойным – безо лжи;
Мне только, государь, доверье окажи.
Дозволь – о пире том я пару слов прибавлю:
Пойдешь ты ко столу – я таз златой поставлю
И кольца подержу, чтоб, руки освежив,
Ты светел был, как я твоею лаской жив.
Император
Положим, думаю теперь я лишь о деле.
Но пусть! И радости ведут к высокой цели.
(Третьему.)
Будь стольником моим – и пусть мой птичий двор,
Охоту и всю дичь блюдет твой строгий взор!
Смотри, чтоб кушанья любимые при этом
Имел я осенью, зимой, весной и летом!
Стольник
Готов себя морить строжайшим я постом,
Пока не будешь сам доволен ты столом;
И мне и поварам твой стол – предмет ухода,
Дабы приблизить даль, ускорить время года;
Но иностранных блюд и прихотей пустых
Ты враг! Ты любишь вкус здоровых блюд, простых.
Император
(четвертому)
Так снова к пиру речь склонилась неизбежно!
Тебя, мой юный друг, всегда любил я нежно:
Будь виночерпием. Наш погреб снаряжай
И лучших вин его запасами снабжай;
Но сам умерен будь; служа забавам разным,
Не дай увлечь себя при случае соблазнам.
Виночерпий
Верь, государь: твоим доверием почтен,
Вмиг станет юноша, как зрелый муж, умен.
Готовясь к празднеству, буфет и залу нашу
С великой роскошью я пышно разукрашу,
Из злата и сребра сосудов всю красу
Расставлю, а тебе бокал я поднесу
Венетского стекла: в нем вкус вино пленяет
Вдвойне и никогда притом не опьяняет;
Иной увлекся бы тем свойством, но храним
Умеренностью ты еще верней, чем им.
Император
Теперь, в сей важный час, всё слышали вы сами,
Что собственными вам поведал я устами.
Хоть императора слова всего важней,
Но, чтобы утвердить значенье их прочней,
Указ мы издадим. Вот кстати подоспела
Рука, которая оформит это дело.
Входит Архиепископ-канцлер.
Когда доверчиво ключом замкнется свод,
То знаем мы, что дом века переживет.
Четыре князя здесь. Мы разобрали дружно,
Что для порядка нам двора и дома нужно;
Теперь, чтоб царством всем на славу управлять,
Тебя прибавлю к ним: тогда вас будет пять.
Всех прочих выше быть должны вы без сравненья,
И ваши потому расширю я владенья
За счет других князей, покинувших меня.
Их земли верным дать решился твердо я
И позволяю вам их расширять наследством,
Покупкой, меною – законным всяким средством –
И пользоваться всем, что по закону вам
К землевладельческим относится правам.
Пусть каждый из князей в своих владеньях судит,
И апелляции на этот суд не будет.
Оброк и подати пусть платит вам народ;
Монета, соль, руда – пусть вам дают доход.
Так благодарность вам свою я выражаю:
Почти до царской вас я власти возвышаю!
Архиепископ-канцлер
Благодарим тебя, наш повелитель! Нам
Ты силу дал и тем себя усилишь сам.
Император
Еще и высшим вас я правом наделяю:
Для царства я живу и жить еще желаю,
Но от житейских дел задумчивый мой взгляд
К пределу грозному склоняет предков ряд.
Расстаться с милыми и мне ведь рок присудит!
Тогда ваш долг – избрать преемника: пусть будет
Святой короной вновь увенчан государь,
И мирно кончится, что бурно было встарь.
Архиепископ
С достоинством в душе, с осанкою смиренной,
Склонились пред тобой властители вселенной.
Пока кровь верная по жилам льется в нас,
Мы – тело, воля – ты, и свят нам твой приказ.
Император
И навсегда все то, что даровал вам разом,
Желаю утвердить я письменным указом.
Свободны вы во всем, свою имея часть,
С одним условием, чтоб не делить ту власть.
Введите майорат, чтоб не было сомненья:
Пусть старший сын всегда наследует именья.
Архиепископ
Я на пергаменте твой изложу указ:
Пусть счастьем будет он для царства и для нас!
Пусть в канцелярии тот документ составят
И к подписанию потом тебе представят.
Император
Я отпускаю вас, чтоб вы наедине
Значенье дня сего обдумали вполне.
Светские князья уходят.
Архиепископ
(остается и говорит с пафосом)
Не канцлер и не князь – архиепископ ныне
Стоит перед тобой в отеческой кручине:
Опасность видит он и о тебе скорбит.
Император
Что за опасность мне в веселый час грозит?
Архиепископ
С печалью вижу я и с тяжкою тоскою
Священный твой престол в союзе с сатаною!
На троне, кажется, теперь ты укреплен;
Но тем – увы! – и Бог и Папа посрамлен!
Подумай: Папа ведь узнать об этом может –
И грешное твое он царство уничтожит.
Он не забыл, что ты в тот день, когда вступил
На трон своих отцов, волшебника простил,
И вот твой первый луч с короны освященной
Коснулся головы, от Церкви отлученной!
Сознай грехи свои, смирись, покайся в них
И Церкви удели владений часть своих!
То место, где шатер стоял и где витали
Над вами духи зла, советы вам шептали,
И где от князя лжи явился чародей,
Отдать Всевышнему теперь не пожалей!
Отдай ты гору нам и лес вокруг пространный,
И этот тихий дол с соседнею поляной,
Озера рыбою богатые твои
И с гор бегущие прозрачные ручьи –
Все это Церкви дай ты в полное владенье:
Тогда, покаявшись, получишь ты прощенье.
Император
Я о грехе скорблю от сердца полноты;
Границы той земли мне сам укажешь ты.
Архиепископ
Во-первых, те места, что ядом прегрешенья
Ты осквернил, назначь немедля для служенья
Всевышнему! В уме уже воздвигся храм.
Вот в утренних лучах уж хоры блещут там;
Вот ширится, растет, как крест огромный, зданье,
И высится корабль, всем верным в назиданье;
Вот, верою горя, спешат они в портал,
И первый колокол в горах уж зазвучал
Из башен, к небесам главой, крестом венчанной,
Стремящихся, и вот для жизни новозданной
Вновь грешник восстает, моленьем искуплен.
Когда же наконец настанет срок желанный,
Чтоб храм тот освятить, – скорей настал бы он! –
Твоим присутствием да будет храм почтен!
Император
Исполни это все, чтоб Господа прославить
И от греха меня тяжелого избавить.
Скорей исполни все! Легко душе моей!
Архиепископ
Как канцлер, требую я подписи твоей.
Император
Формальный документ, что отдал по желанью
Все это Церкви я, представь мне к подписанью.
Архиепископ
(откланивается, но перед выходом снова возвращается)
И повели, чтоб храм сбирать навеки мог
С окрестностей своих законный свой оброк!
Чтоб велелепие во храме процветало,
Потребно денег нам для этого немало!
Чтоб на горе нам храм воздвигнуть поскорей,
Благоволи отдать добычи часть своей.
Понадобится нам на дело то святое
И камень, и кирпич, и многое другое;
Мы с кафедры народ сумеем убедить
Бесплатно это все для нас перевозить.
Тех Бог благословит, кто будет нам служить!
(Уходит.)
Император
(один)
Да, много повредил своим грехом себе я!
Зачем связался я с слугами чародея?
Архиепископ
(возвращаясь, с глубоким поклоном)
Прости, о государь! Кудеснику тому
Ты берег моря дал; проклятие ему
Грозит, коль скоро нам и неба властелину
Не будет он платить с доходов десятину.
Император
(с досадою)
Там нет еще земли. Что море может дать?
Архиепископ
Кто прав и терпелив, тот может подождать:
Лишь слова твоего прошу я без коварства.
(Уходит.)
Император
Пожалуй, этак им я раздарю все царство.
Странник
Вот они, в красе тенистой,
Старых, крепких лип семья!
Кончив долгий путь тернистый,
Снова здесь их вижу я!
Вот то место, кров счастливый
Той избушки предо мной,
Где я жил, когда бурливой
Был я выброшен волной.
Дорогих моих хозяев
Обниму ль? Я шел сюда,
Видеть их уже не чаяв:
Стары были уж тогда.
Да, чета была святая!
Постучать? Заговорить?
Все ль, любовь ко всем питая,
Рады вы добро творить?
Бавкида
(очень старая бабушка)
Тише, тише, странник милый!
Тише: муж мой дремлет тут!
Подкрепляет старец хилый
Долгим сном короткий труд.
Странник
Ты ль, родная, видишь снова
Благодарного меня?
С мужем путника младого
Ты ль спасла, мне жизнь храня?
Ты ль Бавкида, чьим уменьем
Полумертвый воскрешен?
Муж старушки выходит.
Ты ль добро мое со рвеньем
Смело спасший Филемон?
Вот он, ваш очаг отрадный,
Нежный колокола звон;
Да, от гибели нещадной
Я лишь вами был спасен!
Дайте ж к морю удалиться,
На простор его взглянуть,
Преклониться, помолиться:
Чувства мне стеснили грудь.
(Идет вперед по дюне.)
Филемон
(Бавкиде)
В сад, жена, иди скорее:
Там ты стол накроешь нам.
Пусть дивится он, не смея
Верить собственным глазам.
(Подойдя к Страннику.)
Там, где был ты опрокинут
Необузданной волной,
Сад и вширь и вдаль раздвинут,
Рай раскинулся земной.
Стар я стал, не мог уж, хилый,
Помогать, вершить дела, –
Но, пока терял я силы,
Зыбь морская вдаль ушла.
Умных бар рабы лихие
Рыли рвы, воздвигли мол,
Воцарились над стихией,
Сузив моря произвол.
Горизонт лесами сужен,
Села там, луга пестрят…
Но пойдем, вкуси наш ужин:
Близок солнечный закат.
Парусов вдали так много:
К ночи нужен им приют.
Птицам ведома дорога
К гнездам! Порт их примет тут.
Да, лишь там, каймою синей,
Моря зыбь теперь видна;
Здесь же, вкруг, по всей равнине –
Многолюдная страна.
Сад.
Стол для троих.
Бавкида
(Страннику)
Что ж молчишь? Что не съедаешь
Ни кусочка за столом?
Филемон
Ты охотно так болтаешь:
Расскажи о чуде том.
Бавкида
Точно чудо приключилось:
И теперь я вся дрожу;
Право, это все случилось
Не добром, как погляжу.
Филемон
Император наш свободно
Отдал берег: где ж тут грех?
Ведь трубою всенародно
Известил герольд нас всех.
И под дюной, на равнине
Дело вмиг пошло на лад;
Лагерь, хижины, а ныне
Там дворец и пышный сад.
Бавкида
Тщетно слуги днем трудились,
Грохотал топор и лом;
По ночам огни кружились, –
Смотришь: вал явился днем,
Ночью в жертву человеки
Приносились, стон стоял,
Мчались огненные реки, –
Утром был готов канал.
Он безбожник: взять он ладит
Нашу рощицу, наш дом;
Там, где он соседом сядет, –
Преклоняйся все кругом!
Филемон
Он нас только звал, не споря,
Перебраться в новый край.
Бавкида
Ну, не слишком верь дну моря:
Знай на горке поживай.
Филемон
Мы в часовне, в тихой сени
Встретим солнечный заход,
Зазвоним, склонив колени;
Старый Бог наш – нам оплот!
Роскошный сад, прорезанный большим, ровно выведенным каналом.
Фауст, в глубокой старости, задумчиво прогуливается по саду.
Линцей
(стоя на башне, говорит в рупор)
Садится солнце; подплывая,
Бегут последние суда;
Вот барка в порт вошла большая
И к нам в канал идет сюда.
На ней игриво вьются флаги
И мачты крепкие стоят,
И, полный счастья и отваги,
Тебя восславить боцман рад.
На дюне звонят в колокол.
Фауст
(вздрагивая)
Проклятый звон! Как выстрел, вечно
Он в сердце бьет! Передо мной
Мое владенье бесконечно,
А там – досада за спиной!
Твердит мне звон дразнящий, мерный,
Что господин я не вполне,
Что кучка лип, домишко скверный,
Часовня – не подвластны мне!
Пойду ль туда – мне страшны, гадки
Чужие тени на пути,
Бельмо в глазу, заноза в пятке!
О, если б прочь отсель уйти!
Линцей
(как выше)
С вечерним ветром мчится барка
На парусах, нагружена
Пестро, блистательно и ярко,
Мешков и ящиков полна!
Подходит великолепная барка, богато нагруженная произведениями чужих краев.
Мефистофель и Трое Сильных.
Хор
Вот мы вернулись, –
Путь свершен;
Привет, владыка;
Наш патрон!
Они выходят и выгружают богатства на берег.
Мефистофель
Мы отличились, как могли, –
Ты только труд наш похвали!
Мы вышли с парой кораблей;
Теперь же в гавани твоей
Их двадцать. Много было нам
Хлопот: их плод ты видишь сам.
В свободном море дух всегда
Свободен; медлить, разбирать –
Не станешь: надо смело брать!
То рыбу ловишь, то суда,
Уж скоро три я их имел,
Потом четыре; там, забрав
Еще корабль, – пятью владел;
Имеешь силу, так и прав!
Лишь был бы наш карман набит.
Кто спросит, как наш груз добыт?
Разбой, торговля и война –
Не все ль равно? Их цель одна!
Трое Сильных
Привета нет
И нет наград;
Как будто дрянь
У нас, – не клад!
С досадой он
На нас глядит, И царский дар
Ему претит.
Мефистофель
Наград не ждите,
Все равно:
Всяк часть свою
Уж взял давно.
Трое Сильных
Ну, это все
Нам прах и дым:
По равной части
Все хотим!
Мефистофель
Сперва расставьте
В залах там
Весь груз сокровищ
По рядам.
Авось тогда
Со всех сторон
Подробней все
Осмотрит он.
Он не скупец,
Дарить горазд
И пир за пиром
Флоту даст.
Я пестрых птиц назавтра жду
И вам воздать сумею мзду.
Они уносят выгруженное.
(Фаусту.)
С суровым взором и с тоской
Ты принял жребий чудный свой!
Свой мудрый труд ты сотворил
И берег с морем примирил;
Твоих судов отсюда рать
Готово море принимать;
Здесь твой дворец стоит, отсель
Ты обнимаешь круг земель;
Отсюда шел весь подвиг наш,
Здесь первый выстроен шалаш,
И первый ров был вырыт тут,
Где ныне весла воду бьют.
Твой гордый ум, труд верных слуг –
И сушу здесь, и море вкруг
Стяжали; здесь…
Фауст
О, это «здесь»
Проклятое! В нем зло и есть!
Скажу тебе, – на все ведь руки
Ты ловок, – страшно я бешусь!
Невыносимы эти муки,
А говорить о них стыжусь.
Мне стариков бы первым делом
Убрать: мне нужно место их;
Мне портит власть над миром целым
Одна та кучка лип чужих!
Из их ветвей для кругозора
Себе я вышку бы воздвиг,
Чтоб весь свой труд легко и скоро
Мог обозреть я, чтобы вмиг
Мог все обнять, что так прекрасно
Дух человека сотворил,
И править всем умно и властно,
Чем я народы одарил.
О, как мучительно, как гадко
В богатстве чувство недостатка!
Мне запах лип терпеть нет сил!
Звон этот колокола ровный
Напоминает мрак церковный,
Напоминает тьму могил!
Иль здесь, у дюны, все решенья
Всесильной воли ждет крушенье?
Когда ж я с этим развяжусь?
Раздастся звон – и я бешусь.
Мефистофель
Еще бы: эта мерзость, право,
Способна жизни быть отравой!
Противен звон – скажу и сам –
Благовоспитанным ушам:
Висит проклятый звук «бим-бом»,
Как туча в небе голубом,
Во все мешаясь без причины,
От первой ванны до кончины,
Как будто важен только звон,
А жизнь сама – ненужный сон.
Фауст
Упорством глупым и строптивым
Испорчен плод моих побед;
Измучен я, терпенья нет;
Я устаю быть справедливым!
Мефистофель
Чего ж стесняться? Ты давно
Решил создать там поселенья.
Фауст
Идите ж, чтоб без промедленья
Убрать отсюда их в именье,
Что мною им отведено.
Мефистофель
И не успеют оглянуться –
На новоселье уж очнутся;
Насилья след пройдет, и впрок
Пойдет им чудный уголок.
Дает резкий свисток. Трое Сильных возвращаются.
Мефистофель
Исполним, что велит он нам, –
И завтра праздник морякам.
Трое Сильных
Нас старый барин принял грубо,
Но праздник получить нам любо.
(Уходят.)
Мефистофель
(к зрителям)
Линцей
(башенный сторож, стоя на страже, поет)
Страж зоркий, всегдашний,
На вышке стою,
Сроднившися с башней,
Весь мир я люблю.
Вся даль предо мною
Открыта всегда –
И звезды с луною,
И лес, и стада.
Весь мир с неизменной
Я вижу красой,
Доволен вселенной,
Доволен собой.
Что видел с отрадой
Я в жизни своей –
Все было усладой
Счастливых очей.
Пауза.
Нет, не только наслажденье
Вижу здесь я в вышине:
Что за страшное виденье
Там грозит из мрака мне?
Между лип там засверкали
Искры в сумраке двойном;
Вот пожар ползет все дале,
Раздуваем ветерком;
То горит избушка, тлея
В темной сырости своей;
Помощь ей нужна скорее,
Но уж нет спасенья ей!
Ах, как добрым людям старым
Страшен был огонь всегда!
А теперь объят пожаром
Дом их. Страшная беда!
Вот уж красными огнями
Стены мшистые горят…
Старички бы только сами
Не погибли! Что за ад!
Языки огней, взбегая,
Листья жгут, шипя, дымя,
Ветки гнутся, засыхая,
Сучья падают, шумя…
Вот что вижу я, вздыхая:
О, зачем так зорок я!
Вот часовня обвалилась
С тяжким бременем ветвей,
И в вершинах заструилось
Пламя тысячами змей,
И торчат, светясь уныло
Красным пурпуром, стволы.
Долгая пауза. Снова пение.
Что веками взор манило –
Скрыла все завеса мглы…
Фауст
(на балконе против дюн)
Что там за плач вверху певучий?
Жалеть уж поздно!.. В вышине
Он стонет – и досадой жгучей
Вновь сердце мучится во мне.
Я поспешил… Но пусть золою
И пеплом станут липы те, –
Я скоро башню там построю,
Чтоб вдаль смотреть на высоте;
А стариков найду тогда я
На новосельи – и простят
Они обиду мне, встречая
В довольстве дней своих закат.
Мефистофель и Трое Сильных (внизу).
Мефистофель
Бегом вернулись мы сюда.
Прости, случилася беда!
Стучались мы, ломились там –
Но все не отворяли нам;
Мы навалились, налегли
И прочь гнилую дверь снесли;
Просили мы, внушали страх –
Никто не слушал просьбы той,
И, как всегда в таких делах,
Все речи были – звук пустой.
Тогда, чтоб праздный спор не длить,
Мы их решились удалить.
Немного было тут возни:
От страха умерли они,
А гость, который был там скрыт
И вздумал драться, был убит.
Борьба окончилась сейчас,
Но невзначай один из нас
Рассыпал уголья – и вдруг
Солома вспыхнула вокруг,
И запылало все костром
Невольным жертвам нашим трем.
Фауст
К моим словам вы глухи были?
Не мена это, а разбой!
Проклятье вашей дикой силе!
Его делите меж собой.
Хор
Он песню старую поет:
Сноси охотно силы гнет!
Кто смел, кто тверд – будь сам в борьбе
Защитой дому и себе.
(Уходят.)
Фауст
(на балконе)
За тучей звездный рой сокрыт;
Огонь уж гаснет, чуть горит;
Пахнуло воздухом ночным:
Ко мне несется легкий дым.
Да, слишком скор был мой приказ,
И слишком скоро все сейчас
Свершилось… Я тому виной!..
Что там за тени предо мной?
