Фауст. Страдания юного Вертера
Текст книги "Фауст. Страдания юного Вертера"
Автор книги: Иоганн Вольфганг фон Гёте
Жанры:
Драматургия
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)
Скалистая вершина. Туча подплывает к ней и спускается на верхнюю площадку горы. Из тучи выходит Фауст.
Фауст
У ног моих зияет бездна горная;
Всхожу я на вершину с думой светлою
И тучу покидаю, что несла меня
В дни ясные над морем и над сушею.
Не расплываясь, тихо отделяется,
Меня оставив, облако, и медленно,
Клубясь, оно к востоку вдаль уносится,
И взор за ним стремится с восхищением.
Плывет оно, волнуясь, изменяя вид,
И в дивное виденье превращается.
Да, это так: я различаю явственно
На пышном изголовье гор сияющих
Гигантский образ женщины божественной.
Юнона ль это, Леда ли, Елена ли?
Своим величьем взор она пленяет мой.
Увы! Она вдали уж расплывается,
Покоится бесформенной громадою,
Подобно льдистых гор верхам сияющим,
И отражает смысл великий прошлых дней!
А вкруг меня тумана струйка светлая,
Прохладою лаская, обвивается.
Взвилась она наверх – остановилась там
Прозрачной тучкой. Это ль чудный образ тот,
Великое, святое благо юности?
Души моей сокровища проснулися,
Любовь Авроры вновь восстала в памяти
И первый милый взгляд, не сразу понятый,
Всего потом дороже в мире ставший мне.
Как красота душевная, стремится вверх,
В эфир небес, чудесное видение,
Неся с собой часть лучшую души моей.
На гору ступает семимильный сапог. За ним следует другой. Мефистофель сходит с сапог, а они отправляются далее.
Мефистофель
Вот так поход, – рекомендую!
Что за фантазия пришла
Тебе забраться в глушь такую,
Где на скале торчит скала?
Иль непременно место выбрать надо,
Когда-то прежде бывшее дном ада?
Фауст
Любитель глупых сказок ты: опять
Ты начинаешь ими угощать!
Мефистофель
(серьезно)
Когда Творец, нам отомстить желая, –
Я б мог сказать за что, – низвергнул нас
С высот небес в ту бездну, где, пылая,
Сверкал огонь и ввек бы не угас, –
Ужасный жар нас мучил повсеместно;
Притом же, там уж слишком было тесно.
Тогда все черти, напрягая грудь,
Чтоб из темницы выйти, стали дуть:
Наполнилась вся бездна серным газом –
И стены ада лопнули, и разом
Потрескалась земная вся кора:
Здесь очутилась пропасть, там гора.
Переворотов было тут немало;
Вершина дном, а дно вершиной стало, –
И люди так же точно все потом
В теориях поставили вверх дном.
Так выбрались мы из темницы мрачной
Наверх, на воздух светлый и прозрачный.
Все это было тайной для людей
И стало им открыто лишь поздней[39]39
Послание к ефесянам, 6: 12.
[Закрыть].
Фауст
Гора молчит в покое горделивом.
Каким она на свет явилась дивом –
Как знать? Природа силою святой
Произвела вращеньем шар земной,
Утесы, камни, горы и теснины,
Произвела ущелья и вершины,
И ряд холмов, который перешел
Чрез мягкие изгибы в тихий дол;
И, чтоб росли, цвели природы чада,
Переворотов глупых ей не надо.
Мефистофель
Ну да, еще бы! Это ясно вам!
Но я, который был при этом сам,
Скажу другое: в глубине, пылая,
Сверкал огонь и страшный грохот был;
Молоха[40]40
Молох – бог солнца, огня и войны у древних финикиян.
[Закрыть] молот, скалы разбивая,
Утесы на утесы громоздил.
Поныне тьма каменьев стопудовых
Валяется: кем брошены они?
Молчит философ; что ни сочини –
Нет объяснений этому толковых!
Скала лежит – и пусть себе лежит,
А объяснять тут – праздный труд и стыд.
Одни простые люди смотрят зрело
На это все: их с толку не собьешь, –
Народу здравый смысл докажет все ж,
Что чудеса все эти – беса дело;
И вот идет он, в вере тверд и прост,
Смотреть на чертов камень, чертов мост.
Фауст
Что ж, продолжай! Приятно, без сомненья,
Знать на природу чертовы воззренья.
Мефистофель
Что нам природа! Лестно только нам,
Что действовать пришлось в ней и чертям.
Великих мыслей в нас всегда обилье;
Безумство, неурядица, насилье –
Вот наш девиз! Но бросим этот спор.
Скажи ты мне, на чем теперь твой взор
Остановился? Ты, себе в забаву,
«Земные царства все и всю их славу»[41]41
Евангелие от Матфея, 4: 8.
[Закрыть]
Мог видеть. Все достигнуты мечты:
Иль новое затеял что-то ты?
Фауст
Конечно: есть великая затея.
Ну, угадай.
Мефистофель
Сейчас скажу тебе я.
Столицу ты построишь. В ней дома
Тесниться будут; узких улиц тьма
Лепиться будет криво, грязно, густо;
В средине – рынок: репа, лук, капуста,
Мясные лавки; в них лишь загляни –
Жужжат там мухи жадными стадами
Над тухлым мясом. Словом, перед нами
Немало вони, много толкотни.
В другой же части города, бесспорно,
Дворцов настроишь, площади просторно
Раздвинешь; вне же городской черты
Предместья вширь и вдаль раскинешь ты.
И наблюдать ты станешь, как теснятся
Повсюду люди, как кареты мчатся,
Как озабоченный народ
Спеша по улицам снует;
А сам проедешь – вмиг заметит
Тебя толпа, с почетом встретит;
Ты будешь центром их…
Фауст
Ну, вот!
Нашел хорошую отраду.
Учи народ, питай и грей, –
А после, смотришь, бунтарей
Ты воспитал себе в награду!
Мефистофель
Ну, если так, то лично для себя
Построил бы роскошный замок я
В красивом месте; лес, холмы и нивы
В парк превратил бы пышный и красивый;
Деревья там зеленою стеной
Прямые бы аллеи окаймляли
И для прогулок тень бы доставляли;
Луга, как бархат, взор ласкали б мой;
Струились бы меж скал везде каскады,
Хрустальные ручьи и водопады;
Фонтан высокий бил бы мощно там,
И мелких струй ряды по сторонам
Журчали бы; затем, для оживленья,
Я б домиков настроил, поселил
Там жен прекрасных, с ними бы делил
Волшебные часы уединенья;
Сказал я «жен» затем, что, без сомненья,
Всего любезней смертным на земле
Жена, – но не в единственном числе.
Фауст
Мефистофель
Я, право, потерялся
В догадках, хоть и был в них очень смел.
Смотри, как близко к небу ты забрался:
Не на Луну ль лететь ты захотел?
Фауст
Довольно места для великих дел
И на Земле: зачем бежать отсюда?
Вперед же смело! Совершу я чудо:
Вновь дух во мне отвагой закипел.
Мефистофель
А, вот что! Славы ты желаешь ныне!
Недаром был ты близок к героине.
Фауст
Власть, собственность нужна мне с этих пор!
Мне дело – все, а слава – вздор!
Мефистофель
Ну что ж: тебя поэты не оставят –
В потомстве даже гимнами прославят,
Чтоб дурью дурь в других воспламенять!
Фауст
Не в силах, вижу я, понять
Ты человеческих стремлений.
Тебе ли, жалкий, злобный гений,
Людей потребности обнять?
Мефистофель
Пусть так. Скажи мне все-таки на милость,
Что там за мысль в тебе закопошилась?
Фауст
У моря я стоял. Вода росла,
Прилив готовя, грозно пред очами;
Остановилась – и, встряхнув волнами,
На плоский берег приступом пошла.
Тогда меня досада обуяла:
Свободный дух, ценящий все права,
Противник страстный грубого начала,
Не терпит дикой силы торжества.
Я это счел за случай; убедиться
Желая, стал смотреть: вода ушла,
Покинув то, что гордо так взяла;
В урочный час явленье повторится.
Мефистофель
(к зрителям)
Что ж, ничего тут нового мне нет:
Я видел это много тысяч лет.
Фауст
(страстно продолжая)
Бесплодная, бесплодье порождая,
Встает пучина бурная, седая,
Растет, – и вот опять наводнена
Пустынной мели скучная страна;
Валы ревут, кипят, – и снова с мели
Они уйдут, без пользы и без цели.
В отчаянье и страх меня привел
Слепой стихии дикий произвол.
Но сам себя дух превзойти стремится:
Здесь побороть, здесь торжества добиться!
И можно это: дикая волна
Малейший холмик огибать должна;
Ей не под силу даже возвышенье
Малейшее: невольно в углубленье
Вливается покорная вода.
И план за планом встал в уме тогда;
Я с наслажденьем чувствую отвагу:
От берега бушующую влагу
Я оттесню, предел ей проведу
И сам в ее владенья я войду!
За шагом шаг все выяснил себе я
В задаче этой. Вот моя затея.
За спиной зрителей, с правой стороны, раздаются отдаленные звуки барабанов и воинственной музыки.
Мефистофель
Не трудно это. Слышишь марш?
Фауст
Опять
Война! Уму плохая в ней отрада.
Мефистофель
Мир иль война – вся штука в том, что надо
Уметь отвсюду пользу извлекать
При случае. Здесь случай есть: так смело
Лови его, чтоб сразу двинуть дело.
Фауст
Нельзя ль меня избавить от речей
Загадочных? В чем дело, – поскорей!
Мефистофель
В пути моем сюда я видел много:
Наш император вновь в беде, тревога
Его гнетет. Ты помнишь ведь его:
Когда с тобой его мы веселили
И вслед богатством ложным наделили,
Он возмечтал, что в мире ничего
Ему нет недоступного. Он сана
Высокого достиг чрезмерно рано
И к заключенью ложному пришел,
Что, никаких не опасаясь зол,
Он может жить, как хочется, беспечно,
И управлять, и наслаждаться вечно.
Фауст
Большое заблужденье! Находить
Во власти счастье должен повелитель.
Пусть высшей воли будет он хранитель,
Но пусть никто не сможет проследить
Его высоких мыслей. Повеленье
Он только близким тайно отдает;
Чрез них оно свершается – и вот
Невольно мир приходит в изумленье.
Тогда всех выше чтит его народ.
Так он себе всю славу оставляет!
А наслажденье – только опошляет.
Мефистофель
Наш не таков! Он тешился лишь сам –
И вот распалось царство по частям:
Большой и малый спорят меж собою,
На брата брат родной идет войною,
На город город восстает везде;
Рабочие с дворянством во вражде,
Епископы – с властями и с приходом.
Куда ни глянь – вражда между народом!
В церквах разбой; грабеж везде, всегда,
И страннику попасть туда – беда!
Всяк борется и отражает смело
Соперника. Так вечно шло их дело!
Фауст
Шло, падало, хромало, встав опять, –
И вот свалилось так, что уж не встать!
Мефистофель
Сперва их это мало тяготило:
Привольно жить им и свободно было;
Кто слаб был, тот слабейших грабил все ж,
Но лучшим это стало невтерпеж.
Умнейшие восстали, рассуждая:
Спокойствие должна давать святая
Монарха власть; наш император, знать,
Его не хочет иль не может дать;
Так изберем, не мешкая напрасно,
Другого императора; создаст
Он царство вновь, чтоб жить нам безопасно,
И всем нам мир и справедливость даст.
Фауст
Попами пахнет тут.
Мефистофель
Попы и были
Зачинщики: они народ подбили
К восстанию, чтоб выдумкой такой
Сберечь брюшка набитого покой.
И стал мятеж расти, с благословенья
Святых отцов; народ восстал гурьбой,
И бедный наш любитель наслажденья
Идет, быть может, на последний бой.
Фауст
Мне жаль его: он добр и прям был.
Мефистофель
Что же, –
Пойдем к нему: пока живешь, не гоже
Терять надежду, хоть грозит беда.
Освободим его мы из теснины;
Кто раз спасен, – быть может, навсегда
Спасется. Как предречь игру судьбины?
Раз победив, вассалов вновь тогда
Найдет он и не будет знать кручины.
Они всходят на середину горы и смотрят на войско, расположенное в долине. Снизу слышен гром барабанов и звуки военной музыки.
Мефистофель
Позиция теперь досталась им
Хорошая. Пойдем и победим!
Фауст
Какую же ты помощь им предложишь?
Ты лишь обман волшебный дать им можешь.
Мефистофель
Полезна ведь и хитрость на войне!
Ты лишь держись своей великой цели.
Ведь только б мы помочь ему сумели
И утвердили трон его в стране, –
Тогда пред ним лишь преклони колена,
И даст тебе он берег в виде лена.
Фауст
Немало ты свершил чудес;
Что ж, выиграй сраженье, бес!
Мефистофель
Нет, выиграешь ты: я под началом;
Ты сам здесь будешь главным генералом!
Фауст
Куда как мне к лицу высокий сан
В таких делах, где я совсем профан!
Мефистофель
Ты предоставь лишь штабу все заботы –
И как фельдмаршал можешь ничего ты
Не делать. Я давно уже расчел,
Что будет здесь война, что дело гадко;
И у меня готова уж разгадка,
Как выбраться из этих бед и зол:
Я в недрах гор союзников нашел.
Народ могучий, древний там таится,
И благо тем, с кем он соединится.
Фауст
Кто это там в оружии идет?
Не горный ли восстал за нас народ?
Мефистофель
Не весь: как Петер Сквенц, я взял оттуда
Эссенцию из каждого лишь блюда.
Входят Трое Сильных[43]43
Вторая книга Самуила, 23: 8.
[Закрыть].
Мефистофель
Взгляни на них: различных лет
Мои волшебные ребята;
Различно каждый разодет;
Их сила помощью богата.
(К зрителям.)
Известно; любят в наши дни
Все дети панцири и латы;
Как вам понравятся мои
Аллегорические хваты?
Догоняй
(молодой, легко вооруженный и пестро одетый)
Кого ни встречу я, тому
В физиономию заеду,
А труса догоню по следу
И за вихор его возьму.
Забирай
(средних лет, хорошо вооруженный и богато одетый)
Все это вздорно и ничтожно!
Врага поймавши, забери
Сперва все то, что взять возможно;
О прочем – после говори.
Держи-крепче
(пожилой, тяжело вооруженный, в простом платье)
Барыш и в этом невеликий!
Все эти блага с силой дикой
Умчит житейская река.
Взять – хорошо, сберечь важнее;
Чтоб сохранилось все вернее, –
Поставьте стражем старика.
Все спускаются в долину.
Снизу слышатся барабаны и военная музыка. Ставят императорский шатер.
Император, Главнокомандующий и драбанты.
Главнокомандующий
Я план свой здесь надеюсь оправдать:
Мне кажется, ногой мы твердой станем,
Когда все войско в ту долину стянем.
Надеюсь, что удачи можно ждать.
Император
Посмотрим. Мне лишь грустно впечатленье,
Что это – полубегство, отступленье.
Главнокомандующий
Взгляни, как правый фланг у нас стоит:
Глазам вождя приятен этот вид!
Холм некрутой, но годный для защиты:
Нам выгоден, губителен врагам;
Волниста местность, мы полуприкрыты,
И коннице не подобраться к нам.
Император
Мне ничего пока не остается,
Как похвалить. Пусть битва здесь начнется!
Главнокомандующий
Здесь, посредине луга, пред тобой
Фаланга ждет и сердцем рвется в бой.
При блеске солнца пики в нашем стане
Сверкают в легком утреннем тумане.
Как движется могучий войск квадрат!
Здесь тысячи отвагою горят!
Тут силу массы ты увидишь вскоре:
В ней вся моя надежда в бранном споре.
Император
Столь чудный вид предстал впервые мне!
Здесь каждый воин стоит двух вполне.
Главнокомандующий
И левый фланг в отваге не отстанет;
Крутой утес героев ратью занят;
Отряд, блестя оружьем, стережет
Важнейший пункт – в ущелье узкий вход.
Предвижу я, что здесь, вступив в сраженье,
Кровавое потерпит враг крушенье.
Император
Вот, вот она, фальшивая моя
Родня: кузены, дяди и зятья!
Они всё больше силы забирали,
Власть ослабляли, трона честь марали;
Все царство грабя, ссорилась родня,
И вся теперь восстала на меня!
Чернь колебалась к ним примкнуть сначала,
А там к теченью общему пристала.
Главнокомандующий
Наш верный вестник с гор идет спеша:
Дай бог, чтоб весть была нам хороша!
Первый вестник
Счастье нас сопровождало;
Храбрость, хитрость помогли
Нам везде пройти; но мало
Мы отрадного нашли.
Жив во многих дух присяги,
Часть страны тебе верна,
Но бессильна, без отваги,
Оттого что чернь грозна.
Император
Хранят покой свой себялюбцы жадно;
Честь, верность, долг, любовь – им прах и дым.
Как будто, если в их дому все ладно,
Пожар соседа не опасен им!
Главнокомандующий
Другой идет к нам медленно, усталый,
С горы; дрожит всем телом бедный малый.
Второй вестник
На сумбур их бестолковый
Любовались мы сперва;
Вдруг у них явился новый
Император – их глава;
И путем, ему желанным,
Потянулися рабы,
И к знаменам самозваным
Все стеклись. Бараньи лбы!
Император
Их император новый – в пользу мне!
Впервые императором вполне
Себя теперь я чувствую! К сраженью
Надел я латы, как простой солдат;
Теперь они мне ясно говорят,
Что высшему служу я назначенью!
Среди торжеств, в сердечной глубине
Я тосковал: недоставало мне
Опасности; по вашим я советам
Вел только в кольца детскую игру,
Но сердце билось храбростью при этом:
Я грезил, что в турнире приз беру.
Не избегай я войн, удержан вами, –
Блистал бы я геройскими делами!
Весь пламенем объят, могучих сил
Почувствовал в себе я пробужденье,
Когда грозило мне уничтоженье:
То был мираж, но как велик он был!
О славе, о победном шаге смелом
Я грезил… Что преступно упустил –
Я возмещу теперь отважным делом!
Отсылает герольдов с вызовом к враждебному императору. Входит Фауст в латах, с полуопущенным забралом. Появляются Трое Сильных, вооруженные и одетые, как сказано выше.
Фауст
Пришли мы к вам на помощь в этот час,
В надежде быть не лишними для вас.
Ты знаешь: горцев думы и преданья
Закреплены в чудесных письменах
Природы и утесов; светом знанья
Наука озаряет их. В горах,
Давно покинув плоские равнины,
С любовью духи поселились; там,
В тиши, заняв ущелья и теснины,
Работают они по всем местам
Средь атмосферы газов благородных,
Среди паров металлов самородных,
Дробя, связуя, находя пути.
Их цель одна лишь: новое найти.
Воздушными они перстами властно
Прозрачные фигуры создают,
И что у нас, вверху, творится тут –
Все сквозь кристалл безмолвный видят ясно.
Император
Я понял все и верю в эту весть.
Но, друг, скажи: при чем все это здесь?
Фауст
Знай: некромант Сабинский, маг известный
Из Норчии, навек слуга твой честный!
Весь ужас смерти он уж предвкушал,
Горящий хворост уж пред ним трещал,
Дрова пылали, дым клубился серный…
Никто б его не спас от смерти верной –
Ни человек, ни Бог, ни бес в тот час;
Но ты пришел – освободил и спас.
То было в Риме. Жизнью он обязан
Тебе и всей душой к тебе привязан.
Совсем забывши думать о себе,
Лишь о твоей гадает он судьбе.
Он нас послал для помощи проворной
К тебе сюда. Народ отважен горный:
Природы сила в нем кипит ключом;
Попы зовут ту силу колдовством.
Император
Когда идут к нам в праздник гости, с целью
Предаться с нами светлому веселью, –
Мы рады видеть, как они спешат,
Теснясь, наполнить зал роскошных ряд;
Тем нам приятней смелый друг, который
Является, чтоб нам служить опорой,
В то утро, как над нашею главой
Судьба колеблет жребий роковой.
Но все ж вложите в этот час высокий
В ножны свой меч послушный и жестокий,
Почтите миг, когда бойцы толпой
Пойдут за нас иль против нас на бой.
Кто мужествен – стой за себя! Кто трона
Искал себе, кому нужна корона –
Тот лично пусть докажет всем, что он
Достоин чести занимать свой трон!
Пусть призрак, против нас столь дерзновенно
Восставший, императором надменно
Себя зовущий, наших стран царем,
Отважной нашей армии вождем,
Вассалов наших властию законной,
Падет, рукою нашею сраженный!
Фауст
Велик, но смел чрезмерно замысл твой.
Как рисковать священной головой?
Ее шелом пернатый украшает;
Под ним она нам мужество внушает.
Что без главы все тело? Осенил
Ее лишь сон, – и члены все без сил,
Ей рана – рана членам всем и снова
Здорово все, когда она здорова.
Рука свой долг исполнить вмиг спешит,
Над головой поднявши крепкий щит;
Меч отражает недруга и с жаром
Разит его губительным ударом;
Участвует в победе и нога,
Вступив на выю падшего врага.
Император
Таков и есть мой гнев: хочу себе я
Подножьем сделать голову злодея!
Герольды
(возвратившись)
Мало веса, мало чести
Там имели мы у всех;
Нашей смелой, гордой вести
Отвечал, как шутке, смех:
«Император ваш для света
Умер, след его простыл;
Если вспомнит кто про это –
Сказка скажет: был, да сплыл!»
Фауст
Пусть будет так! Тем лучше для людей,
Стоящих здесь, на стороне твоей.
Подходит враг; на бой дружина рвется:
Удобен миг, – пускай же бой начнется!
Император
Командовать отказываюсь я.
(Главнокомандующему.)
Ты примешь, князь, долг этот на себя.
Главнокомандующий
Пусть правый фланг наш выступает! В гору
Теперь восходит левым флангом враг;
Пускай, – подвергшись юных сил отпору,
Не довершит он свой последний шаг.
Фауст
Дозволь ему, проворному герою,
Сейчас примкнуть к передовому строю;
Пускай, пристав к отважнейшим рядам,
Он мужество свое покажет там.
(Указывает на стоящего справа.)
Догоняй
(выступая вперед)
Кто мне лицо подставит – не уйдет
Иначе, как с разбитыми зубами;
Кто тыл покажет – навзничь упадет,
Затылком тяжко шлепнувшись пред вами;
Пусть наши все разить начнут,
Как я, мечом и булавою:
Утонут в несколько минут
Враги в крови своей толпою!
(Уходит.)
Главнокомандующий
Фаланга центра стройно, в тишине
Пусть выступит; пусть скажется в ней сила
Разумная! На правой стороне
Расчет врагов она уж частью сбила.
Фауст
(указывая на среднего)
И этого пошли: он быстр и смел,
Всех увлечет на путь отважных дел.
Забирай
(выступая вперед)
Пусть император храброй рати
Велит искать добычи кстати,
Чтоб целью всем был с этих пор
Вождя враждебного шатер!
Недолго будет он стоять кичливо!
Я во главе фаланги стану живо.
Хватай-добычу
(маркитантка, прижимаясь к нему)
Я не зовусь его женой,
Но он – любовник лучший мой!
Для нас созрела жатва эта!
Зла грабить женщина и страх
Как беспощадна в грабежах.
К победе же – и нет ни в чем запрета!
Оба уходят.
Главнокомандующий
На левый фланг обрушит враг наверно
Свой правый фланг. Отважно и примерно
Должны войска атаку отражать,
Чтоб узкий вход за нами удержать.
Фауст
(указывая на стоящего слева)
На помощь им отправь его отсюда:
Умножить силу силою – не худо.
Держи-крепче
(выступая вперед)
За левый фланг не надобно забот!
Где стану я – там верен ваш оплот.
Того, что я храню, вояка старый,
Не раздробят и молнии удары.
(Уходит.)
Мефистофель
(спускаясь сверху)
Смотрите: из-за всех зубцов,
Покинув всех ущелий своды,
Стремится в латах тьма бойцов,
Стесняя тесные проходы;
Мечей, щитов и шлемов рой
Там, сзади нас, стоит стеной
И знака ждет, чтоб биться смело.
(Тихо к знающим, в чем суть.)
Откуда это? Что за дело
Нам до того? Я не дремал:
За арсеналом арсенал
Очистил я. Они стояли
В тиши, кто пеш, кто на коне,
Как будто и сейчас вполне
Земных владык осуществляли
Все, кто – недавно ли, давно ль –
Был император, иль король,
Иль рыцарь. Эти пережитки
Теперь – пустые лишь улитки;
Но в них я призраки вселил
И так пред вами в пышном цвете
Средневековье оживил.
Поверьте мне: в наряды эти
Какой бесенок ни войдет –
Большой эффект произведет.
(Громко.)
Вы слышите, как уж теперь их стая
Кипит, ярясь, оружьем громыхая!
Знамен лоскутья гордо веют с гор:
Манил их свежий воздух с давних пор.
Восстал народ и древний и суровый,
И жаждет он участья в битве новой.
Грозные звуки труб сверху; в неприятельском войске заметное колебание.
Фауст
Весь горизонт вокруг темнеет;
Лишь здесь и там зловеще тлеет
Огонь багровый в тьме густой;
Кровавы воинов уборы,
Вся атмосфера, лес и горы, –
Само вступает небо в бой!
Мефистофель
Наш правый фланг дерется славно,
Но всех заметней, быстр и рьян,
Ганс Догоняй, наш великан:
Он там свирепствует исправно.
Император
Одною он взмахнул рукой –
И вдруг я вижу зорким глазом
Двенадцать рук как будто разом.
Не натурален вид такой.
Фауст
Ты слышал о туманах нежных
В морях Сицилии прибрежных?
В сияньи дня туман парит,
Восходит ввысь и, разрежаясь,
В парах особых отражаясь,
Нас чудным зрелищем дарит:
То города там возникают,
То здесь и там сады мелькают, –
Что миг, то в небе новый вид.
Император
Но что за странность! Засверкали
Все пики блеском яркой стали;
На копьях наших всех полков
Порхают стаи огоньков.
Здесь много чар я вижу явных.
Фауст
Прости, о государь! То след
Когда-то живших духов славных, –
То Диоскуров дивный свет!
К ним моряки всегда взывали;
Они теперь нам даровали
Всю мощь своих последних сил.
Император
Но кто ж и по какой причине
Все чудеса природы ныне
На помощь нам соединил?
Мефистофель
Кто ж, как не тот мудрец великий,
Что ввек судьбу твою хранил?
Твоих врагов угрозой дикой
Он возмущен глубоко был.
Дабы спасти тебя, решится
Он жизни собственной лишиться.
Император
Среди торжеств, увенчан всенародно,
Являлся я могучим, полным сил,
И власть мне было испытать угодно,
И я, не долго думая, решил
Седому старцу дать вздохнуть свободно.
Тем духовенству я испортил пир,
И невзлюбил меня за это клир.
С тех пор уж лет немало пролетело.
Ужель пожну плод радостного дела?
Фауст
Добро всегда дает богатый плод.
Взгляни наверх: что в небе за явленье?
Мне кажется, он знаменье нам шлет,
И скоро ты поймешь его значенье.
Император
Орел летит там, воспарив;
За ним свирепо мчится гриф.
Фауст
Смотри: тут добрый знак таится!
Что гриф? Лишь в сказках говорится
О грифе! Где же сила в нем,
Чтоб сладить с царственным орлом?
Император
Вот мчатся, носятся по кругу,
Скорей, скорей, и вдруг, взгляни:
Навстречу бросились они
И грудь и шею рвут друг другу.
Фауст
Смотри же, как несчастный гриф
Избит, бессильно лишь ярится
И, хвост свой львиный опустив,
Спешит в лесных вершинах скрыться.
Император
Пусть будет все по слову твоему.
Дивясь, я это знаменье приму.
Мефистофель
(повернувшись вправо)
Уступает враг ударам,
Наносимым с силой, с жаром;
Вот, смешавшись, отошло
Вправо левое крыло
И внесло волну смятенья
Слева в центр их ополченья.
А фаланги нашей строй
Вправо ринулся стрелой
И, разя, как гром, умело
В слабый пункт ударил смело.
Брызжа яростью слепой,
Бурных волн грядам подобно,
Обе роты бьются злобно;
Закипел теперь двойной
Равных сил кровавый бой.
Что за чудный вид сраженья!
Победим мы, без сомненья.
Император
(смотря влево, Фаусту)
Посмотри: неладно тут!
Наш в опасности редут!
Пращ и камень бьют без цели,
Нижних скал уж занят ряд,
И вершины опустели.
Вот враги уже спешат, –
Всею массой подоспели!
Может быть, проход уж взят!
Вот что значит план негодный!
Ваши штуки все бесплодны.
Пауза.
Мефистофель
А вот два ворона мои
Летят. Что скажут нам они?
Боюсь, что вести неотрадны.
Император
К чему нам их прилет досадный?
Летят, внушая сердцу страх,
Они на черных парусах
От скал, где бой кипит нещадный.
Мефистофель
(к воронам)
Присядьте здесь, к моим ушам.
Никак погибнуть тот не может,
Кто под защиту отдан вам:
Совет ваш каждому поможет.
Фауст
(Императору)
Ты, верно, государь, и сам
О голубях слыхал, летящих
Из дальних стран и находящих
Свое гнездо в родной стране.
Здесь голубь был бы нам некстати:
Он – вестник мира, благодати,
А ворон – вестник на войне.
Мефистофель
Да, вести плохи. Посмотрите:
Героям нашим при защите
Тех скал крутых грозит беда.
Уже врагом высоты взяты.
Ворвись в проход его солдаты –
Придется туго нам тогда.
Император
Итак – обман все чары эти!
Вы завлекли меня лишь в сети!
Я к ним давно питал уж страх.
Мефистофель
Мужайся: выход есть в руках.
Терпенье, хитрость – напоследок:
Конец всегда тяжел вдвойне.
Послы готовы для разведок,
Вели принять начальство мне.
Главнокомандующий
(который в это время вошел)
Ты с шарлатанами связался;
Все время их я опасался.
Непрочен фокусов успех.
Меня ход битвы удручает;
Кто начал, тот пусть и кончает,
Я ж отдаю свой жезл при всех.
Император
Твой жезл оставлю при тебе я:
Храни его до лучших дней;
Боюсь я, право, чародея
И воронов, его друзей.
(Мефистофелю.)
Нет, жезл не дам тебе во власть я:
Тебе доверья не дано.
Командуй, попытаем счастья;
Пусть будет то, что суждено!
(Уходит с Главнокомандующим в шатер.)
Мефистофель
Тупую палку пусть себе оставит!
Она нам много пользы не прибавит:
Крест, кажется, надет был на нее.
Фауст
Но что ж нам делать?
Мефистофель
Сделаем свое!
Летите, братцы черные, к ундинам,
Живущим в горном озере большом,
Скажите, что с поклоном господином
Вы присланы, просите их притом
Нам дать на время призрак наводненья.
Как женщины, сумеют, без сомненья,
Они найти искусно скрытый путь,
Чтоб отделить от видимости суть,
И скажет всяк, не усомнясь нимало,
Что перед ним не ложь, а суть предстала.
Пауза.
Фауст
Должно быть, там девицам водяным
Польстили наши вороны изрядно:
Вода бежит уж по местам иным,
Где лишь сухие камни безотрадно
Торчали. Вот потоки понеслись…
Ну, враг теперь с победою простись!..
Мефистофель
Вот так прием! Храбрейшим стенолазам
От этого конфузно стало разом.
Фауст
Ручей с ручьем сливаются, шумят,
С двойною силой вновь бегут назад
Из горных недр; то бьют дугою чистой,
То в ширь и в даль равнины каменистой,
Бушуя, плещут; то вдруг водопад
Уступами свергается в долину.
Что храбрость тут поможет! Ведь волнам
Нетрудно смыть всех храбрецов. Я сам
Страшусь, смотря на дикую стремнину.
Мефистофель
Я этой лжи не вижу водяной;
Глаза людей способны обмануться,
А для меня тут случай лишь смешной.
Они бегут толпой, спеша вернуться.
Глупцы боятся утонуть в воде,
Чтоб плыть, руками машут презабавно,
Хоть на земле стоят они исправно.
У них смятенье полное везде!
Вороны возвращаются.
Я властелину мудрому хвалебный
О вас дам отзыв, но дабы и вам
Дать отличиться здесь, как мудрецам,
Я шлю теперь вас к кузнице волшебной,
Где неустанно карлики куют,
Металл и камень в искры разбивая.
Пусть ваша там польется речь живая,
Чтоб убедить их выковать из руд
Огонь блестящий и трескучий,
Громадный, яркий и могучий,
Какой мечты лишь создают.
Сверканье молний в дальней туче
Иль быстрый след звезды падучей
Мог летней ночью видеть всяк;
Но молний меж кустов свеченье
Иль звезд в сырой земле шипенье –
Явленья редкие. Итак,
Не мучась много, просьбу изложите,
А если нужно будет – прикажите.
Вороны улетают. Все совершается, как предписано.
Мефистофель
Врагов густой объемлет мрак!
Во тьме неверен каждый шаг!
Огней, блуждающих средь ночи,
Внезапный блеск слепит им очи.
Все хорошо – но страшный звук
Пусть довершит врага испуг.
Фауст
Пустые латы старых зал проснулись,
На воздухе окрепли, встрепенулись,
Вверху стучат, гремят со всех сторон.
Престранный и фальшивый звон!
Мефистофель
Да! Не уймутся эти забияки.
Опять шумят их рыцарские драки,
Как в милые былые времена;
Сверкают рук и ног стальные шины,
Восстали гвельфы, встали гибеллины,
Вновь началась их вечная война.
В наследственных возросши диких ссорах,
Они в своих непримиримы спорах.
Уж вся окрестность шумом их полна.
На всех пирах бесовских высшей пробы
Нет ничего страшней партийной злобы:
Нет ужасам конца в ее делах.
Так и теперь, панически пугая,
Крик сатанинский, дикий извергая,
Она несет в долину смерть и страх.
В оркестре шумная, беспорядочная музыка, которая переходит под конец в веселые военные мотивы.
