Текст книги "Самая желанная для графа (СИ)"

Автор книги: Инга Ветреная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Витор проснулся и обнаружил у своей постели дремлющего незнакомого мужчину. Граф попробовал сесть и застонал от головной боли.

– Доброе утро! Как Вы себя чувствуете, Ваше Сиятельство? – спросил проснувшийся мужчина, взяв его руку и пытаясь измерить пульс.

– Вы – лекарь? Что Вы делаете в моем номере? – спросил Витор, освобождая руку.

– Я – лекарь Вуд, вчера Вам в напиток добавили сон-травы, поэтому у Вас сейчас болит голова. Я приготовил лекарство, которое избавит Вас от головной боли. Прошу, выпейте! – и он протянул Витору какое-то питье.

Тот помедлил, недоверчиво поглядывая на мужчину, но боль, пронзившая его затылок, заставила быстро опустошить кружку. Граф откинулся на подушку и закрыл глаза.

– Господин Вуд, кто вызвал Вас и попросил просидеть ночь возле моей постели? – спросил Витор слабым голосом.

– Молодая леди, – ответил лекарь.

Витор резко сел, он в недоумении смотрел на свою расстегнутую рубашку и спущенные штаны. Как он умудрился заснуть, даже не раздевшись? Ах, да, сон-трава! Но почему такой беспорядок в одежде? Как ни пытался, он ничего не мог вспомнить.

Тем временем лекарь начал собираться.

– Я заплачу Вам, – сказал Витор, приведя в порядок одежду и приготовив деньги.

– Мне уже заплатили, – отказался Вуд. – Боль пройдет через четверть часа. Всего доброго, Ваше Сиятельство!

Лекарь ушел, и через некоторое время голова действительно перестала болеть. Витор, нахмурившись, стоял у окна и, вспоминая вчерашний день, пытался понять, кто и когда подсыпал ему в напиток сон-травы и, главное, зачем?

Если лекарь ничего не перепутал, Джулиана была в его номере, но что заставило ее прийти сюда? Первым желанием было увидеть ее и обо всем расспросить, но что-то его останавливало. Предчувствие какого-то подвоха или ловушки, в которую он невольно угодил, не покидало его. Тогда он решил пойти к Урбану, возможно, тому что-то известно о вчерашних событиях.

Витор застал Урбана в его номере, тот как раз вернулся, проверив посты. Завидев графа, рыцарь ухмыльнулся, но, тем не менее, сочувственно поинтересовался:

– Как Вы себя чувствуете? Голова болит?

– Уже нет, – ответил Витор, которому было не до смеха, и спросил: – Что вчера произошло?

– Леди Коутс устроила целый спектакль, обвинив Вас, если я правильно понял, в очередной измене своей невесте, и даже хотела наглядно продемонстрировать сей процесс, но леди Джулиана сорвала ей представление, – откровенно веселясь, сообщил Урбан.

И рыцарь поведал графу о вчерашних событиях, тот слушал его, не перебивая, но по мере того, как он излагал подробности, на лице Витора стали проступать явные признаки паники. Урбан, шутливо рассказывающий о том, как леди Джулиана сумела разобраться и с девицей, и с леди Коутс, вдруг замолчал, с беспокойством глядя на приятеля, который, пошатываясь, подошел к креслу и рухнул в него.

– Витор! – заволновался Урбан. – Что с Вами?

– Вы утверждаете, что леди Джулиана видела, как какая-то девица была со мной в постели? – потерянно спросил он.

– Но она сразу догадалась, что Вы совершенно не виноваты! – убеждал его рыцарь.

– Вы не понимаете! Я ведь обещал ей, что этого больше не произойдет! – чуть не простонал граф, обхватив голову руками.

– Именно так она и сказала, – промолвил Урбан.

– Что? – Витор удивленно посмотрел на него.

– Понимаете, граф, леди Джулиана очень спокойно восприняла известие о Вашей «измене». Фрейлина принцессы с такой уверенностью сообщила о том, что у Вас в номере находится девица, с которой Вы изменяете невесте, что я, скажу честно, поверил ей и хотел отговорить леди Джулиану от посещения Вашей комнаты, на чем упорно настаивала леди Коутс. Да я и сам не хотел туда идти, зная, что Вам ничего не стоит заманить любую женщину к себе в постель, но леди Джулиана была так уверена в Вас, что даже не волновалась по этому поводу, да еще подшучивала над леди Нессой. Поэтому я и спросил ее, почему она была так уверена, что Вы не виноваты. А она ответила, что Вы обещали не изменять ей. Этой мудрой не по годам девушке было достаточно Вашего слова, она подчеркнула, что не сомневается в Вашем благородстве, – пояснил Урбан.

Витор напряженно выслушал рыцаря, потом его лицо начало расплываться в счастливой улыбке.

– Но, скажу я Вам, зрелище было пикантное! Оно с легкостью ввергло в шок даже мужчин. Мне показалось, что граф Маккон ждал, когда леди Джулиана лишится чувств от увиденного, – усмехнулся Урбан, вспоминая, как Лайон прикрывал Витора, отслеживая реакцию его невесты. Тут он увидел расстроенное лицо друга и попытался исправиться: – Хотя, может, Ваша невеста ничего не заметила.

И все же рыцарь не выдержал и рассмеялся, но граф не обиделся.

– Она поверила мне! Значит, я ей совсем небезразличен, хотя она это скрывает даже от себя! – а через некоторое время деловито поинтересовался: – Нашли горничную леди Коутс?

– Она пока не появлялась в гостинице, и искать ее мы не будем, у нас на это нет времени, потому что пора выезжать, – ответил Урбан.

Ранним утром я решила проведать Витора и вышла из комнаты, с удивлением обнаружила фланировавших по коридору мимо моих дверей принцессу и фрейлину. Увидев меня, они остановились. Глядя в их довольные лица, я невольно вздохнула про себя и подумала: «Ну что на этот раз?»

– Леди Джулиана, доброе утро! – обрадованно воскликнула леди Нэсса, будто мы не виделись сто лет.

– Да теперь уж я не уверена, что оно доброе, – ответила ей вместо приветствия.

– Я смотрю, попадать в компрометирующие ситуации становится твоей привычкой, Джулиана? – язвительно произнесла принцесса явно заготовленный текст. – Кажется, твой жених опять изменил тебе!

– У Вас, Ваше Высочество, неверные сведения, – возразила я. – Ваш план скомпрометировать Витора провалился.

– План? – возмущенно перебила меня Гертруда. – Это у тебя был план выйти замуж за короля! – и принцесса с ехидной улыбочкой добавила: – Только неужели ты думаешь, что смогла бы заинтересовать его? Джулиана, ну какая из тебя королева?

Леди Нэсса с готовностью рассмеялась, а у меня что-то щелкнуло в голове: я эти слова уже слышала! Точно! Когда-то это мне говорила Кристина, а теперь их повторила ее по сути да и по внешнему виду копия. Чувство было не из прятных.

– Чушь какая-то! – пробормотала я, стараясь отмахнуться от этих жутких воспоминаний.

– Нет, не чушь! – отреагировала на мою реплику Гертруда. – Потому что если бы ты не хотела восседать на престоле, то вышла бы замуж за виконта Уорвика! – извращенная логика принцессы меня уже не удивляла.

– И как только Джулиана поняла, что высокородный вельможа даже не посмотрит в ее сторону, решила довольствоваться графом, – приняла эстафету фрейлина.

– И для этого ты не постыдилась пожертвовать своей репутацией! Что и неудивительно! Ведь это единственный шанс заполучить мужа! – вещала принцесса. – Но и тут случилась осечка! Жених уже дважды изменил тебе, потому что ты его не привлекаешь!

– Это вполне естественно, когда рядом такая красавица, как Вы, Ваше Высочество, – заискивающе поддакнула леди Коутс.

Я не стала указывать на нестыковку в словах фрейлины. Зачем? Дамы работали слаженно, как по сценарию. Чувствовалась подготовка, не исключаю и репетиций. Не стала им мешать, слушала молча. Вон как наболело у людей!

– И можешь оправдываться сколько угодно, тебе это все равно не помо…., – Гертруда на полуслове замолчала, потому что последняя фраза не вписывалась в ситуацию, так сказать, выбивалась из строя.

– Упс! – усмехнулась я. – Неувязочка! Похоже, по вашему сценарию я не должна была молчать? Советую вам побольше поработать над импровизацией! – я посмотрела в злобное лицо принцессы и растерянное с разинутым ртом фрейлины и вернулась в комнату.

Конечно, было неприятно выслушивать грязные инсинуации от двух «благородных» леди. Сколько ж в людях злобы! Но расстроило понимание того, что принцесса не оставит меня в покое. Хотелось, конечно, надеяться, что во дворце она переключит свое внимание на кого-то другого, но верилось в это мало: Гертруда была очень похожа на Кристину.

Незадолго до завтрака, я вновь покинула комнату и обнаружила нервно расхаживающего по коридору Витора.

– Джулиана! – бросился он ко мне. – Я хочу объясниться.

Мы спустились в холл и разместились на одном из диванов этого просторного помещения. Я смотрела на волновавшегося, но вполне здорового графа, и беспокойство, которое не проходило даже после сообщения лекаря, что с графом все в порядке, сейчас, когда я убедилась в этом, наконец, исчезло.

– Хочу поблагодарить Вас, Джулиана. Я вчера был не в состоянии защищаться от несправедливых обвинений, а Вы сделали это за меня. Вы, по сути, спасли меня и мою честь, – благодарно улыбнулся Витор.

– Вы же мой жених, мне ничего не оставалось другого. Я думаю, что Вы поступили бы также, если бы мне потребовалась Ваша помощь, – ответила ему. – И потом, Вы дали слово, что не будете изменять. Хотя, ситуация, должна признаться, была довольно провокационная, – я не смогла удержаться от улыбки.

– Как Вы поняли, что меня подставили? – немного смутившись, осторожно поинтересовался граф.

– Ваша реакция на поведение девицы мне показалась не совсем адекватной, правда, беспорядок в Вашей одежде и вид полуобнаженной служанки почти не оставляли сомнений в том, чем Вы с ней занимаетесь. Но, в то время, как Ваша, якобы, партнерша вела себя довольно активно, Вы были подозрительно спокойны, точнее, лежали без движения, и, с ее помощью лишь местами обозначилась …эээ… Ваша готовность непосредственно к процессу … измены, – откровенно ответила ему. – На мой взгляд, это не совсем совпадало с Вашим характером, то есть, совсем не совпадало, – поправилась я. – Мне почему-то кажется, что в данной ситуации Вы вряд ли бы постеснялись проявить свой темперамент.

– Выходит, Вы видели меня обнаженным? – ошарашенно спросил Витор.

И этот туда же!

– Не полностью, – уточнила я. – Лишь …кхм…местами.

– Представляю, какие чувства Вы испытали, это, наверное, был шок для Вас. Прошу прощения, – виновато произнес он и, кажется, покраснел, хотя, вряд ли такое возможно, скорее, померещилось.

– Вашей вины в том нет, Вас же опоили сон-травой, – пыталась успокоить я его.

– Но невольно я ввел Вас в смущение, – продолжал корить себя граф.

– Смущение? – удивленно переспросила я, а потом пояснила: – Хотя, да, что-то припоминаю, но, если откровенно, гораздо сильнее было чувство страха да и, пожалуй, гнева. Я так испугалась! Думала: Вас убили! Не сдержалась и набросилась на подставную девицу, потому что была уверена: это она подсыпала Вам яд в питье или еду, чтобы отравить!

– То есть, Вы не заметили то непристойное зрелище, которое устроила эта служанка? – с робкой надеждой в голосе стыдливо спросил Витор.

– Вам, действительно, это важно знать? – уточнила я, поскольку меня начала напрягать его настойчивость, но я с пониманием отнеслась к желанию графа разобраться и все выяснить.

– Знаете, неопределенность и недосказанность меня больше выматывают, чем правда, даже если она будет с привкусом горечи, – откровенно заявил он.

– Должна признаться, мимоходом успела оценить …Ваше достоинство и была под впечатлением, – стараясь быть честной, проговорила я, слегка запнувшись.

– Мимоходом? Мое достоинство? – неверяще, чуть не заикаясь, переспросил Витор. – …О чем это Вы?

Я уже хотела ответить на очередной вопрос и конкретизировать для полной ясности: о его размерах, в надежде побыстрее закончить этот разговор, но меня остановило выражение лица Витора. И это он мне только что говорил о шоке!

Граф смотрел на меня, вытаращив глаза, и тяжело дыша, наверное, от возмущения, а, может, от сожаления, что задал этот вопрос, но совершенно определенно он не находил слов, чтобы выразить свои мысли. Я тоже начала нервничать и пустилась в подробные объяснения:

– Надо сказать, что вовремя Вы пообещали мне, что не станете больше изменять, потому что в противном случае, увидев Вас с девицей в постели, я испытала бы ревность, оскорбилась до глубины души и ушла бы, оставив Вас на растерзание шантажистке. А в тот момент, как я уже говорила, преобладали страх за Вашу жизнь и злость, я думала только о том, что нужно спасать Вас! Поэтому осталась и устроила разнос этой девице, – признание давалось мне непросто, в горле пересохло от неожидпнно появившегося волнения, но я упрямо продолжила: – Понимаю, что мое поведение, скорее всего, не вписывается в местные правила и обычаи. Подозреваю, что в соответствии с ними я, как истинная леди, должна была разрыдаться и лишиться чувств, застав Вас с полуобнаженной служанкой, а увидев мужское обнаженное тело – вообще потерять разум. Получается, я не оправдала Ваших ожиданий, так что, как видите, поводов разорвать нашу помолвку у Вас прибавилось.

Замолчав, неожиданно почувствовала горечь от своих последних слов. Я посмотрела на Витора, потрясение и смущение на его лице сменились изумлением, переходящим в любопытство, он озадаченно разглядывал меня.

– Еще раз благодарю Вас за откровенность, Джулиана. Я нисколько не сомневался в Вашей проницательности и прошу прощения, если каким-то образом дал повод думать иначе, – произнес оклемавшийся Витор, но в голосе его мне послышались нотки неуверенности.

– Вы чем-то не довольны или мне показалось? – прищурилась я подозрительно.

– «Доволен» – это не совсем то слово, которое отражает мои чувства, – задумчиво проговорил он. – Вы глубоко заблуждаетесь, Джулиана, если думаете, что своими поступками разочаровали меня. Честно говоря, я покорен Вами и восхищен Вашей реакцией на то, что Вам пытались продемонстрировать. Чувство глубокого удовлетворения вызывает Ваше здравомыслие и …

– Сообразительность? – ненавязчиво подсказала я.

– Несомненно, и она тоже, – усмехнулся он, соглашаясь, при этом продолжая внимательно изучать меня, чуть ли не пронзая своим взглядом.

– Что Вы пытаетесь рассмотреть? – спросила его. – Ничего нового не увидите.

– В этом я как раз не уверен, – загадочно ответил он.

Я нетерпеливо пожала плечами:

– Надеюсь, Вы выяснили все, что хотели? Пора идти.

– Да, конечно. Благодарю Вас, леди Джулиана. Позвольте проводить Вас на завтрак? – церемонно промолвил Витор.

– С удовольствием, граф! – в тон ему ответила я.

Обстановка за завтраком была напряженная, принцесса сидела недовольная, леди Коутс нервно поглядывала на Урбана, который время от времени бросал на нее грозные взгляды. Я заметила, что Витора несколько смущало довольное лицо Лайона. Тот беспрестанно косился, загадочно поглядывая на него с ухмылкой, полной превосходства. Чувствовалось, что Витору любопытно было узнать причину такого поведения Маккона, но не настолько, чтобы поинтересоваться, потому что, скорее всего, Лайон именно этого и ждал.

– Граф, Вы давно участвовали в баталиях? – неожиданно спросил Маккон, обращаясь к Витору.

– Примерно пару лет назад, – чуть замешкавшись, ответил тот.

Я поняла, что этот вопрос является лишь прелюдией к неприятности, которую задумал Маккон.

– Это когда армия Вашего королевства потерпела поражение? – оправдал мои опасения Лайон.

– Кажется, главнокомандующим этой армии в то время был Ваш отец? – вмешалась в разговор леди Несса.

Витор хотел ответить, но его опередил Урбан:

– Я лично участвовал в той баталии и сражался против армии Аракаса, то есть, в то время был противником графа Витора Бурвита, но могу вас обоих заверить, что главнокомандующий нашего королевства граф Монсервиль, утверждал, что отец Витора, граф Круз Бурвит – достойный противник.

– Могу я узнать, почему Вы задаете эти довольно странные вопросы? – вмешалась я, глядя прямо в глаза Лайону.

Но он промолчал, а ответила фрейлина:

– Просто у нас возникли сомнения в том, что граф Бурвит сможет обеспечить нашу безопасность!

– Очень «своевременное» заявление, леди Коутс, – усмехнулась я. – Странно, что у Вас не возникало сомнений в компетентности графа Бурвита, когда мы ехали по территории Аракаса. Напротив, остановились в его доме, оставили там тяжелораненых, затем с радостью приняли его помощь в охране кортежа вплоть до самой границы.

– Просто графу оказали честь сопровождать принцессу, а он не оправдывает доверие, его поведение вызывает вопросы, – ничуть не смущаясь, предъявляла претензии леди Несса.

– Любопытное замечание! – заметила я.

– А если учесть, что Витор сопровождает кортеж по просьбе короля Генри, то Его Величеству интересно будет узнать, что Ее Высочество не довольна распоряжениями нашего короля, – неожиданно вмешался Урбан. – Ведь леди Коутс озвучивает ее точку зрения?

– Нет! – быстро отреагировала Гертруда.

За столом установилась тишина, леди Несса испуганно взглянула на принцессу, а потом на Лайона, который, поджав губы, упрямо не поднимал глаз.

– Боюсь, леди Коутс, это не граф Бурвит, а Вы уже в который раз не оправдываете доверие принцессы, – произнесла я.

Вдруг Витор взял мою руку и с улыбкой поднес ее к губам:

– Благодарю за поддержку, леди Джулиана! С начала нашего необычного знакомства я не перестаю восхищаться Вашей проницательностью и рассудительностью!

Конечно, Витор переживал по поводу произошедшего вчера, но мнение Лайона или леди Коутс его волновали меньше всего, поэтому он просто перестал обращать на них внимание. Но Маккон сам подошел к нему после завтрака и покровительственно заявил:

– Теперь, граф, Вам придется очень постараться, чтобы вновь завоевать расположение Вашей невесты, ведь леди Джулиана видела Вас в таком непотребном виде, что я уверен, после этого Вы не можете вызывать у нее, как у истинной леди, ничего, кроме отвращения.

– Странно, что Вас это беспокоит, граф. У меня складывается впечатление, что Вы неравнодушны к моей невесте. Более того, Вас задевает что Вы не вызываете у нее ответных чувств. И Ваше неуместное замечание лишь подтверждает это. Я с пониманием отношусь к тому, что Вы испытываете ко мне неприязнь. Меня, честно говоря, это мало трогает. Вы мне не соперник, – Витор произносил это спокойно со светской улыбкой на лице, но вдруг он напряженно замер и, не спуская с Маккона зловещего взгляда, угрожающе произнес: – Но если Вы посмеете обидеть леди Джулиану, я заставлю Вас пожалеть об этом.

– Мне неприятно слышать Ваши намеки на мое недостойное поведение, – высокопарно заявил Лайон, не сумев скрыть волнения. – Я – дворянин, и что такое благородство знаю не понаслышке.

– Очень на это надеюсь, граф, – продолжая сверлить собеседника взглядом, сказал Витор.

Витор поймал себя на мысли, что до разговора с Джулианой он и сам думал приблизительно так же о «непотребном виде», как и Лайон, может быть, не столь категорично, но на ее снисходительное отношение не слишком рассчитывал. Но теперь, вспоминая, как она описывала свои ощущения, в которых и близко не было того, о чем с такой самоуверенностью заявил Маккон, Витор улыбнулся про себя.

Девушка не переставала его удивлять, о вещах, о которых непорочные девы и думать боялись, она говорила с юмором, причем ее манеры даже отдаленно не напоминали жеманство или кокетство. Хоть Джулиана и твердила, что они должны разорвать помолвку, но все же поверила его обещанию и встала на его защиту, практически сорвав грязную провокацию, которую устроили принцесса и ее фрейлина. Витор в этом не сомневался, он не мог доказать их причастность, но видел, что и Джулиана, и Урбан думали также.

Горничная леди Коутс объявилась только к вечеру, когда ее уже некому было предъявить для опознания.

Глава 15

Во дворце нас торжественно встретили высокопоставленные вельможи.

– Ваше Высочество! Леди Джулиана! У Вас достаточно времени, чтобы подготовиться к ужину, на котором будет присутствовать Его Величество и уже прибывшие на отбор гостьи из разных королевств и княжеств. За час до ужина состоится аудиенция у короля Генри, – сообщил один из них.

Затем мы пошли в заранее приготовленные для нас апартаменты, я заметила недовольный взгляд Гертруды. Она хотела что-то сказать, но передумала и, хмуро посмотрев на меня, отвернулась. Ровно за час до ужина вошел слуга и сказал, что проводит меня на прием к королю.

В уютной гостиной меня встретил сам король. Это был молодой мужчина с приятной улыбкой, которому еще не было тридцати лет, он был среднего роста с темными волосами и светло-карими глазами.

– Рад приветствовать Вас, леди Джулиана у себя во дворце, – вежливо произнес он, внимательно рассматривая меня.

– Благодарю, Ваше Величество, за Ваше приглашение участвовать в королевском отборе! – присела я в реверансе.

Он проводил меня до кресла и отошел. Усевшись, я стала рассматривать четырех человек, находившихся в гостиной помимо короля, которые, в свою очередь, тоже изучающе взирали на меня. Это были две семейные пары. Красивые женщины с приветливыми улыбками сидели в креслах, если они и были старше меня, то совсем ненамного, их мужья выглядели старше своих жен лет на десять, они стояли рядом, положив руки на спинки кресел. В их взглядах я не увидела того изучающего интереса, который исходил от их жен, просто элементарное любопытство.

Но толком рассмотреть их не удалось, потому что в гостиную вошла Гертруда. Как обычно, она была очень хороша! Я заметила, как восхищенно вспыхнули глаза короля, с широкой улыбкой он поприветствовал ее. В ответ принцесса мягко проворковала слова благодарности.

Я с удивлением посмотрела на кузину, потому что впервые услышала, как она говорила таким тихим, даже несколько неуверенным голосом. Она была сама скромность, и своими робкими взглядами из-под густых ресниц очаровала короля.

А вот взгляды женщин меня удивили, они с легкой насмешкой смотрели на Гертруду, будто оценили небольшой спектакль, что она устроила, но ждали продолжения, чтобы посмотреть на нее настоящую.

Когда Гертруда села, король тоже занял свое кресло напротив нас. И тут заговорил один из мужчин в военной форме с темными волосами.

– Ваше Высочество! Леди Джулиана! Позвольте представиться: граф Ален Монсервиль, главнокомандующий королевства, моя жена – леди Ирэйна Монсервиль, – он показал на рядом сидевшую женщину.

Она улыбнулась нам и вскинула глаза на мужа, они обменялись любящими взглядами. Со стороны было видно, что граф сдерживает свои эмоции, но не заметить, с какой нежностью он смотрел на жену, было невозможно. Затем он обратил свой взор на другую женщину.

– Леди Оливия Ривган и ее супруг граф Торин Ривган, известный дипломат, – продолжил он.

Эта пара тоже обменялась точно такими же взглядами друг с другом. Я смотрела на них и улыбалась, было так приятно видеть счастливые доброжелательные лица. Рядом с ними я почему-то почувствовала себя легко и свободно, будто сбросила напряжение, в котором пребывала все эти дни.

А граф Монсервиль, между тем, продолжил:

– От имени Его Величества заявляю, что мы рады приветствовать вас в нашем королевстве! Вы – одни из самых титулованных особ, прибывших на отбор. Как вы уже поняли, мы являемся верными подданными Его Величества, с нами, точнее, с нашими женами, – широко улыбнувшись, поправился он, – вам придется часто встречаться и общаться во время вашего пребывания в Картаре. Здесь, на устраиваемых в столице мероприятиях, будь то бал во дворце или посещение ярмарки, каждую из вас будет сопровождать придворная дама – попечительница, к которой вы также можете обращаться, если возникнут какие-то вопросы.

Его слова заставили меня внимательнее присмотреться к подданным короля, которым он оказывал особое доверие и не скрывал этого. Еще раз отметила приветливые взгляды женщин, которые располагали к себе, в глазах мужчин легко читалось дружелюбие.

Я встретилась глазами с леди Оливией, взгляд не отвела, мне было интересно, насколько она искренна. Она смотрела на меня с доверием, будто мы давно и хорошо знакомы, а вот я была более сдержанна. Моя подружка Кристина из того мира научила меня не доверять людям, да и знакомство с принцессой не способствовали моей открытости и безмятежности.

– Мне передали, что на Вашем пути сюда встречались трудности, – произнес король, не отрывая взгляда от принцессы.

– Да, Ваше Величество, на мой кортеж несколько раз нападали разбойники, было очень страшно, но ничто не смогло помешать мне встретиться с Вами, – произнесла Гертруда с придыханием в голосе.

– То есть, Ваша жизнь подвергалась опасности? – обеспокоенно уточнил король, бросив встревоженный взгляд на Алена.

Тот внимательно слушал принцессу, видимо, пытаясь понять из ее слов, насколько она преувеличивает степень опасности.

– Да, Ваше Величество, я рисковала жизнью для того, чтобы участвовать в отборе, – потупив глаза, скромно ответила Гертруда, наслаждаясь вниманием короля.

– Леди Джулиана, – обратился ко мне Ален Монсервиль. – Вы считаете, что Ваша жизнь также подвергалась опасности?

– Простите, но разве Вам не доложили о наших потерях? – удивленно спросила я у него.

Он нахмурился и очень серьезно произнес:

– Если Вас не затруднит, ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

– В течение четырнадцати дней, пока мы добирались до поместья графа Витора Бурвита, шесть человек были убиты: возница и пять воинов, среди них один рыцарь. Восемь тяжелораненых пришлось оставить в поместьях графов Бурвитов и в домах жителей Аракаса, поскольку в дороге они бы не выжили. Таким образом, из двадцати воинов, что сопровождали три кареты и обоз в самом начале, осталось семь, которые могли отправиться дальше, причем, лишь двое из них не были ранены. Остальной путь, в котором к нам присоединились граф с четырьмя своими воинами и возницей, мы преодолели без происшествий до самой границы, – практически отрапортовала я.

Некоторое время все молчали, потом главнокомандующий подошел ко мне и сказал:

– Леди Джулиана, благодарю Вас за столь четкий и подробный ответ, у меня не вызывает сомнений Ваша объективность. К сожалению, я получил доклад о поездке кортежа по территории Аракаса в очень усеченном виде.

Он склонил голову в знак особой благодарности, а затем отошел к креслу жены.

– Возможно, Вам будет интересно узнать, что в одной из стычек, по мнению нашего раненого, участвовали переодетые воины, поскольку обычные бандиты так не сражаются. Допускаю, что таких стычек было больше, но я знаю только об одной, – произнесла я.

– Вы правы, это, действительно, очень интересно, – подтвердил Ален, задумчиво глядя на меня.

– А Вам, Ваше Высочество, что-нибудь известно об этом? – вдруг спросил Торин принцессу.

– Мой статус не позволяет мне интересоваться проблемами обслуги, и я никогда не стану общаться с людьми, занимающими столь низкое положение, а уж тем более, прикасаться к ним, – гордо заявила Гертруда, бросив сначала брезгливый взгляд в мою сторону, а потом, многозначительный – на короля: – Меня воспитывали, как будущую королеву.

– Прикасаться? – недоуменно переспросил король.

– Я перевязывала раненых, – пояснила ему, стараясь скрыть усмешку, меня позабавили слова Гертруды.

– Будьте уверены, Ваше Величество, я бы никогда не опустилась до подобных непристойностей! – заверила принцесса.

Я посмотрела на лица присутствующих, по привычке готовая к их осуждению и пренебрежению. Но успела заметить, как графы, так же, как и их жены, разочарованно взирали на Гертруду, стараясь скрыть раздражение. А потом они посмотрели на меня и, как по команде, все улыбнулись, в их взглядах читалось уважение! Наверное, от удивления мое лицо вытянулось, потому что все четверо, переглянувшись между собой, заулыбались еще шире, не скрывая симпатии ко мне.

– Заботу о раненых вряд ли можно отнести к непристойностям, – заметил король.

Он по-прежнему взирал на принцессу, которая скромно смотрела в сторону, повернувшись к нему своим прехорошеньким профилем. Взгляд Генри был задумчивым и печальным. Потом он посмотрел на меня, в глазах его не было осуждения, в них появился какой-то исследовательский интерес. Что-то типа: один образец изучили – ничего особенного, теперь посмотрим, что из себя представляет второй.

Наконец, король произнес:

– Ваше Высочество! Леди Джулиана! Мне очень жаль, что стал невольным виновником ваших злоключений. Ваше пребывание здесь, милые леди, будет сопровождаться балами, маскарадами, веселыми представлениями и, конечно, нашими встречами и беседами. Надеюсь, что это поможет вам избавиться от неприятных воспоминаний и погрузиться в атмосферу праздника. Благодарю за то, что проделали столь опасный путь, чтобы участвовать в отборе.

– Ваше Величество! Джулиана не может участвовать в королевском отборе! – неожиданно категоричным тоном заявила принцесса. – Она, по-видимому, забыла упомянуть, что уже помолвлена!

Возникла пауза, все взгляды скрестились на мне: растерянный – короля, встревоженные – мужские, загоревшиеся любопытством – женские. Лишь Гертруда смотрела на меня с чувством превосходства, не скрывая довольной усмешки. Взгляды присутствующих сомкнулись на мне, все ждали объяснений. Я вздохнула и начала говорить, глядя на короля:

– Мне, судя по всему, следует кое-что пояснить. Так получилось, что граф Витор Бурвит спас меня от напавших на карету разбойников, и в данный момент мы с ним помолвлены.

– Графу будут оплачены его услуги, – нахмурившись, произнес Генри. – Как это связано с помолвкой?

– Как оказалось, мы с ним пробыли вместе без надлежащего присмотра непозволительно долгое время, – пояснила я.

– А Вы разве не знали об этой условности? – осторожно спросила леди Оливия.

– Нет, в доме было много слуг, поэтому я не знала, что мы были наедине, – откровенно призналась я, не скрывая усмешки.

Оливия и Ирэйна многозначительно переглянулись друг с другом, будто узнали что-то важное, и продолжали с интересом смотреть на меня.

– Ваше Величество! – неожиданно вмешался муж леди Оливии. – Граф Витор Бурвит сообщил о помолвке буквально перед этой встречей.

– Мне кажется, граф не слишком ответственно отнесся к Вашему поручению, Торин, и превысил свои полномочия. Он не вправе заключать помолвку с претенденткой в невесты короля, оказав незначительную услугу.

– Позвольте с Вами не согласиться, Ваше Величество! – возразила я, вызвав удивление у короля. – Граф в одиночку расправился с несколькими разбойниками и, прошу прощения за излишний пафос, в прямом смысле, спас мне жизнь. Назвать этот поступок незначительной услугой, на мой взгляд, неправильно.

Не знаю, почему я стала защищать Витора, но мне не понравилось пренебрежительное отношение короля к тому, что он сделал. Генри, кажется, даже не понял, что и меня задел, ведь получалось, что для него и моя жизнь не имела значения, если ее спасение – это всего лишь «незначительная услуга».

На этот раз женщины многозначительно переглянулись со своими мужьями. Король озадаченно смотрел на меня, видимо, решая, как поступить. Ему помогли. Леди Ирэйна очень мягко произнесла: