Текст книги "Самая желанная для графа (СИ)"

Автор книги: Инга Ветреная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9

А через день рано утром отправились в путь, долго ехали почти по пустынной дороге. Уже давно стемнело, но мы продолжали двигаться, потому что так и не встретили ни одного постоялого двора. Неожиданно остановились прямо на дороге, в карету заглянул Лайон.

– Леди Джулиана, необходимо, чтобы Вы перешли в карету принцессы, – нервно сказал он, пряча взгляд.

Я с удивлением смотрела на него, ожидая каких-нибудь объяснений, но дверь кареты уже распахнулась. Возле нее стояла Гертруда со служанками, готовая занять мое место. Я вышла и тихо спросила у командира:

– Нас преследуют?

– Не уверен, леди Джулиана, но я не имею права рисковать жизнью Ее Высочества, поэтому и прошу Вас об этом одолжении, …так, на всякий случай, – также тихо ответил он, глядя на меня виноватым взглядом.

Я недоуменно смотрела на него, ведь нетрудно было понять, что это, так сказать, «одолжение» – обыкновенная подстава, он задергался под моим взглядом и молча ждал.

Усмехнувшись, проговорила:

– Господин Маккон, я понимаю, что Вы выполняете приказ короля, не так ли? И сделаете все возможное, чтобы обеспечить безопасность принцессы, но я прошу, чтобы Моника осталась в этой карете или пересела к леди Коутс, точнее, я настаиваю на этом, …так, на всякий случай.

Лайон хотел, видимо, возразить, но посмотрев на мое решительное лицо, только кивнул и повел выскочившую вслед за мной горничную к карете фрейлины. Моника шла за ним, с беспокойством оглядываясь на меня.

– С какой стати чья-то горничная должна ехать в моей карете? – услышала я недовольный возглас леди Коутс.

Командир ей что-то тихо говорил, но на все его увещевания она лишь раздраженно отвечала:

– Нет, я не позволю! Здесь и так ужасно тесно!

– Господин Маккон! Предлагаю леди Коутс занять королевский экипаж, он достаточно просторный и удобный, тем более, я согласна ехать в ее карете вместе со всеми служанками, – громко заявила я. – Кажется, Вы говорили, что останавливаться становится опасным?

– Совершенно верно, и я совсем не против Вашего варианта, – отозвался командир.

Крики стихли, Моника села в экипаж к фрейлине, Лайон помог мне сесть в карету, но не уходил.

– Леди Джулиана, – неуверенно начал говорить он. – Вы правы, я лишь выполняю приказ.

– Надеюсь, это приказ – только бросить меня, а не лично передать в руки разбойников? – поинтересовалась я.

Он дернулся, будто от пощечины, и отпрянул.

– Как Вы можете? Мой долг – защитить принцессу! – вскинулся он, оскорбившись.

– В таком случае, не смею Вас задерживать, – практически перебила его, не желая выслушивать оправдания, от которых за версту несло лицемерием.

Расположилась в просторном королевском экипаже, покрепче сжав кинжал, который вытащила из сумки, поскольку необходимость прятать его отпала. На сиденье рядом с собой разложила мешочки с речным песком, его я предусмотрительно захватила с собой в дорогу. Наступила ночь, но мы продолжали двигаться. Карета, в которой сидела я, ехала последней. Услышав разбойничий свист, вздрогнула, от страха сердце ушло в пятки.

Чего-то подобного я ожидала, ведь нападения происходили довольно часто, и страх стал расползаться по телу, парализуя его, тем более я понимала, что меня, скорее всего, бросят в качестве приманки, иначе будет трудно защитить принцессу оставшимся количеством воинов. В сложившихся обстоятельствах такая тактика, конечно, была логичной и целесообразной с точки зрения короля, но злила меня, потому что с моей точки зрения была подлой.

То есть, все слова Элгара о двух «достойнейших кандидатках» в жены королю Картара были ложью. С самого начала всем было известно, что меня можно использовать в качестве отвлекающей приманки. Всем, кроме меня и моих родителей. Не думаю, что они бы пожертвовали дочерью ради выгодного замужества Гертруды.

Карета дернулась и остановилась, сквозь крики людей, топот и ржание лошадей, звон мечей удалось расслышать крик: «Гони!» и звук удалявшихся карет. Первому разбойнику, заглянувшему в карету, я бросила в лицо горсть песка.

– Вот дерьмо! – грязно выругался он и, распахнув дверь, попытался попасть внутрь, протирая при этом глаза.

Замахнувшись своим мини-кистенем, ударила бандита по голове.

– Ах ты мерзавка! – крикнул он от боли и от неожиданности застыл.

Я ударила еще раз, и только после этого бандит повалился назад. Его тело даже не успело коснуться земли, как с громким рыком в карету ввалился другой разбойник, размахивая огромным ножом. Не раздумывая, ткнула ему своим кинжалом в бок, он замер, удивленно разглядывая оружие в моей руке, и я в испуге успела дважды приложить его кистенем. Бандит с хрипом упал прямо на пол кареты, из пробитой головы сочилась кровь, от увиденного и содеянного у меня закружилась голова, и начало подташнивать.

Но еще один разбойник заинтересовался содержимым моего убежища и, увидев меня, что-то радостно выкрикнул, оттащил упавшего товарища, закрывавшего вход, и потянулся ко мне огромной рукой со скрюченными толстыми пальцами, чтобы схватить и вытащить из кареты, при этом он размахивал ножом, который держал в правой руке. От ужаса у меня потемнело в глазах, и с перепуга я пустила в ход оба оружия. Наугад ткнула бандита кинжалом и ударила кистенем, разбойник упал, я даже не поняла, какой рукой действовала эффективнее.

Меня замутило, находиться в карете уже не могла. Когда встала, чтобы выбраться из нее, меня уже трясло, и я метнулась к выходу прямо навстречу бородатому бандиту. Даже отпрянуть не успела, просто застыла и смотрела на него, а он вдруг выпучил глаза и рухнул назад. Я ошеломленно проследила за его падением. И зачем я кинжалом тыкала да кистенем размахивала, если, только увидев меня, разбойник упал замертво?

Трясясь от страха, выглянула из кареты и, никого не увидев, выпрыгнула из нее. Неподалеку лежало еще несколько убитых, среди которых я узнала возницу королевской кареты и нашего воина. Я не могла больше смотреть на мертвые тела, меня замутило. Глубоко дыша, опасливо посмотрела по сторонам и хотела уже припустить в лес, как вдруг услышала за своей спиной незнакомый голос:

– Ваше Высочество! Можете никого не бояться, Вы в безопасности!

Я резко обернулась, передо мной стоял незнакомый мужчина с мечом в руке. Лица видно не было, но поза уверенного в себе человека с выправкой, характерной для воинов, и с высоко задранным подбородком намекала на наличие у данного субъекта титула.

– Уверены? – с сомнением спросила я, сдерживая дрожь.

– Абсолютно. Позвольте представиться, граф Витор Бурвит, подданный Аракаса, – высокопарно произнес он.

Мне послышалось «Виктор». Услышав имя любимого, я пошатнулась, отступив на шаг назад, и севшим голосом переспросила:

– Виктор?

– Витор Бурвит, – поправил он меня и торопливо добавил, заметив мое отступление: – Вы находитесь на моей земле, следовательно, под моей защитой.

Я разочарованно молчала. Спрятав кинжал и кистень в складках платья, медленно приходила в себя. Граф заглянул в карету и удивленно спросил:

– Где Ваша прислуга?

– Мне кажется, что в данной ситуации Вас больше должно интересовать: где моя охрана? – ответила ему.

– Я видел одного из Вашей охраны и возницу, их, к сожалению, убили разбойники. Остальная охрана, по всей видимости, успела скрыться вместе с кортежем, – проговорил он.

Я молчала и раздумывала, можно ли верить этому незнакомцу, а он, посмотрев на лежавших возле кареты бандитов, недоуменно спросил:

– Кто это их?

– Понятия не имею! – ответила ему, даже не обернувшись.

Он еще раз сосредоточенно осмотрелся вокруг, а я, наконец, обратила внимание на фамилию графа. Кажется, ее упоминал король, когда говорил о защите кортежа.

– Позвольте сопроводить Вас в мое поместье, – произнес мужчина, пытаясь вглядеться в меня, но в темноте сделать это было затруднительно.

– А почему Вы не предлагаете догнать обоз? Вряд ли он мог далеко уехать, – не двигаясь с места, спросила я с нескрываемым подозрением.

– Я не знаю, в каком направлении они уехали, оставив Вас, – выделив последние два слова, он сделал многозначительную паузу. – Их поиски займут неопределенное время, а в поместье мы будем в течение часа.

Я молчала, что-то было в этой ситуации неправильным. Неизвестно откуда появившийся граф, хоть и спас меня, но сам доверия не внушал, уж как-то он очень вовремя появился, когда меня оставили одну, попросту, бросили, спасая принцессу. Вот оно! Этот граф уверен, что спас Ее Высочество, а, если он узнает, что я – не принцесса, как поступит? Проверять не хотелось от слова совсем.

– Я понимаю Ваши опасения, Ваше Высочество, но гарантирую Вам защиту и предлагаю наиболее разумный в данной ситуации выход, – продолжал убеждать меня граф, не дождавшись от меня ответа.

– Хорошо, я полагаюсь на Ваше благородство, – приняла я решение.

Сходила к карете, взяла сумку и убрала туда мини-кистень и кинжал, предварительно вложив его в специальные ножны.

– Я готова, – повернулась к мужчине, который с любопытством наблюдал за мной.

Он тут же вскочил на красивого черного коня и протянул мне руку. Я немного помедлила, сомнения одолевали меня, ведь на лошади до сих пор мне не приходилось ездить, а память не выдавала никакой информации, но выбора не было, поэтому протянула свою руку, и моментально оказалась на коне, прижатая боком к всаднику. От прикосновения к его телу я невольно вздрогнула: повеяло чем-то отдаленно знакомым, но это ощущение тут же исчезло, стоило нам только тронуться.

Возможно, граф был прав, и наша поездка длилась час, но мне эти шестьдесят минут на скачущем жеребце показались очень долгими. Сначала я старалась держаться прямо, не касаясь всадника, но таким образом лишилась опоры, и меня стало подбрасывать, отбивая пятую точку, точнее, набивая на ней синяки, и к тому же, казалось, что я сползаю при каждом подпрыгивании, рискуя оказаться под копытами коня. Гадать о том, почему дочь герцога не умела ездить верхом, не было сил.

Поэтому, помучавшись немного, плюнула на все, развернулась и, вцепившись двумя руками в седло, выбрала в качестве опоры грудь графа и прислонилась к ней спиной, чтобы не слишком резко подскакивать, а, по сути, прижалась к мужчине. Чувства стыда или смущения при этом не испытала, потому как стало легче, более того, появилось ощущение надежности, которое вытеснило куда-то всю настороженность.

На графа не смотрела, чтобы не видеть его реакции, и так было понятно, что изысканными мои телодвижения назвать было трудно, и его ухмылка вряд ли бы мне придала уверенности. Всю дорогу всадник молчал, лишь раз обронил:

– Мы подъезжаем.

– Правда? – обрадовалась я и, оглянувшись, посмотрела на него.

– Правда, – чуть помедлив, серьезно ответил он, глядя мимо меня напряженным взглядом и почти касаясь губами моего виска.

Я непроизвольно дернулась и, отвернувшись, стала смотреть вперед. Сначала сквозь деревья увидела несколько светившихся в темноте окон, потом показался большой дом. Подъехав к крыльцу, граф легко спрыгнул с коня, затем взял меня за талию и, прижав к себе, поставил на землю. Стыдливо отталкивать его не спешила, напротив, не доверяя собственным ногам, я уцепилась за его куртку или, правильнее сказать, сюртук.

Кажется, он с пониманием отнесся к моему состоянию, медленно опустил руки, я также медленно отступила на шаг назад, не ослабляя хватку. Сделала еще один шаг и, поняв, что могу стоять самостоятельно, отцепила от него свои руки.

– Благодарю, – проговорила я и сделала несколько шагов в сторону.

Ноги держали меня, но как-то не слишком твердо, особой уверенности я не испытывала, поэтому старалась не спешить и медленно переставляла свои конечности, практически не сгибая в коленях. Пусть думает, что это…особенности моей, ну, допустим, незаурядной, походки. Я услышала за спиной странный вздох, а потом граф, видимо, не впечатленный моей уникальностью, подхватил меня на руки и внес в дом.

– Вы не возражаете? – ради приличия на ходу произнес он, нисколько не интересуясь, на самом деле, моим мнением.

– Только, если Вас это не затруднит, – чопорно ответила ему, облегченно выдохнув.

– Нисколько! – услышала в ответ.

Меня пронесли через большой холл мимо дворецкого, открывшего дверь и теперь с недоумением смотревшего, как хозяин нес незнакомую девушку по лестнице вверх.

– Годвин, пришли в гостевые апартаменты служанку для Ее.., – я громко закашлялась. – …для леди…

Граф распахнул ногой дверь, вошел в комнату и поставил меня на пол возле кресла, на которое я уселась одновременно со словами:

– Благодарю Вас!

Он не уходил, я подняла голову и взглянула на него. Это был высокий молодой мужчина с синими глазами, правда оттенок отличался от моих глаз, и темными длинными волосами, забранными в хвост, его крепкое телосложение и осанка окончательно убедили меня в том, что это воин, а его обаятельная улыбка говорила об опытном покорителе женских сердец. Несмотря на вскинутый подбородок, взор его не был ни высокомерным, ни подобострастным. Встретившись со мной взглядом, еще шире улыбнулся, глаза радостно заискрились, он уверенно проговорил:

– Отдохните, Ваше Высочество, ужин будет через час.

И, не переставая улыбаться, поклонился и вышел.

Служанка помогла мне принять ванну, и я отправилась на ужин. В просторном столовом зале меня встречал граф.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – радостно улыбаясь, проговорил он. – Благодарю, что согласились поужинать со мной.

– Это я Вас должна благодарить за гостеприимство, – ответила ему, садясь за стол. – И я бы попросила не называть меня так.

– Как же, в таком случае, к Вам обращаться? – нисколько не обидевшись, спросил хозяин голосом, в котором слышалось неподдельное ликование.

– Будет лучше, если Вы станете называть меня леди Джулиана.

– Как Вам будет угодно, – проговорил он, вначале удивившись, а затем с легкой усмешкой склонил голову. – В таком случае зовите меня Витор.

Слуги под присмотром уже знакомого дворецкого стали подавать тарелки с едой.

– Как Вы устроились, вам все понравилось, леди Джулиана? – начал светскую беседу хозяин.

– Все прекрасно, спасибо, – ответила я. – Разве Вы один живете в этом доме?

– Да, это поместье вместе с титулом досталось мне от дяди, когда я был еще юношей, – чуть запнувшись, сказал граф, наблюдая за моей реакцией, потом добавил: – Иногда у меня гостят родственники, но в данный момент я здесь один.

В его тоне мне почудился какой-то намек, но вот на что? Никакой информации память мне почему-то не выдала, хотя появилось странное чувство, что у настоящей Джулианы вопросов бы не возникло, она бы легко сориентировалась в данной ситуации и поняла, что нужно делать.

– И что это должно означать? – поинтересовалась я.

– Только то, что я сказал, – загадочно улыбнулся он.

Мне и так было не по себе, а теперь я еще больше занервничала.

– Послушайте, граф, Вы так многозначительно произносите некоторые фразы, что создается впечатление, что за ними скрывается какой-то двойной смысл, – открыто высказалась я. – Прошу простить меня за прямолинейность, но Вы напрасно стараетесь, я не сильна в интригах и не понимаю, на что Вы намекаете.

– Это Вы простите меня, если я Вас чем-то обидел, – проговорил он. – Возможно, я Вас неправильно понял, – он выдержал паузу и произнес с нажимом: – Леди Джулиана.

Я чуть не выругалась с досады. Этот смазливый тип принял меня за принцессу, а когда я попросила называть меня леди Джулиана, решил мне подыграть, уверенный в том, что я кокетничаю, скрывая свое настоящее имя. Поэтому не стала поддерживать разговор, приступила к трапезе и в течение довольно продолжительной паузы я успела съесть две тарелки каких-то блюд, от волнения толком не поняв, что это было, кроме: что-то мясное и вкусное.

– Ваше Выс…– вновь заговорил граф, но, когда я, поперхнувшись от его обращения, закашлялась, быстро поправился: – Леди Джулиана, я, честно говоря, восхищен Вашей смелостью, Вы расправились с тремя разбойниками. Расскажите, как Вам это удалось?

– Почему Вы уверены, что это я, как Вы выражаетесь, расправилась с ними? – недовольно спросила его.

– Простите за нескромность, но мне не составило труда оценить обстановку, я в этом неплохо разбираюсь, – любезно пояснил граф.

– В чем в «этом»? В разбойных нападениях? – злилась я.

Он, что, всерьез думает, что мне приятно вспоминать, как я людей по голове била, да кинжалом в них тыкала? Граф растерялся, видимо, действительно не понимая, на что я злюсь. Судя по всему, уверен, что комплиментами меня забросал.

– Я имею в виду, что знаю не только, как нападают, но и как дают отпор врагу, – уже без улыбки произнес граф.

– В этом я не сомневаюсь, и, коль уж Вы напомнили, спасибо еще раз за то, что спасли меня от разбойников, – сказала ему.

Витор напрягся, даже перестал есть. Прищурившись, он неотрывно смотрел на меня.

– Я это сказал не для того, чтобы напомнить о своей роли, – сдерживаясь, почти процедил он.

– Послушайте, граф, я, надеюсь, не ошибусь, если предположу, что Вы бы спасли любую другую даму, попавшую в беду, независимо от ее титула, не так ли? – продолжала спрашивать, не обращая внимания на его раздражение.

– Совершенно верно, – медленно ответил он. – Вы задаете довольно странные вопросы, но так и не ответили на мой.

– Что за вопрос? – как можно искреннее удивилась я. – Надеюсь, Вам не составит труда повторить его?

– Я спросил: как Вам удалось справиться с тремя разбойниками? – четко повторил он с самым серьезным выражением лица.

– Ну, если Вы настаиваете, – взглянула на него, давая возможность передумать, но он утвердительно кивнул и впился в меня взглядом. Я демонстративно похлопала ресницами и, тяжело вздохнув, произнесла: – Не помню.

Граф сжал зубы, разумеется, не поверив, долго и пристально смотрел на меня, да пусть! меня это не слишком волновало. Десерт мы ели в тишине, пока Витор не задал вопрос, обожание из его голоса испарилось:

– Почему Вы были одна, леди Джулиана?

– Я была не одна, у нас было три кареты и обоз, – сказала ему, старательно делая вид, что не поняла вопроса. – А вот, как оказалась одна в той неразберихе, не могу сказать, потому что не знаю, я же внутри кареты находилась и от страха потеряла голову.

Графу уже приходилось сдерживать раздражение, он продолжал смотреть на меня, обаяния в нем явно поубавилось, а вот недовольство нарастало.

– Спасибо за ужин! Было очень вкусно! – поблагодарила я, поднимаясь из-за стола. – Я бы хотела отдохнуть, если Вы не против.

Я быстро направилась к двери.

– А если я против? – раздалось мне в спину.

– Да мне без разницы! – даже не оглянувшись, бросила я.

– Что, простите? – опешил граф.

Я остановилась и резко обернулась:

– Вы запрещаете мне пойти отдохнуть, Ваше Сиятельство?

В голосе моем было искреннее негодование.

– Конечно, нет, но мне казалось, мы не договорили, – не слишком уверенно проговорил Витор.

– Послушайте, граф, я ведь уже не один раз поблагодарила Вас за свое спасение. Но всему же есть предел! Поесть спокойно не дали, превратив светскую беседу в допрос, теперь пытаетесь запретить мне отдохнуть. Неужели разговор не может подождать до завтра? Как-то это не слишком укладывается в нормы гостеприимства, Вам не кажется? – устав сдерживаться, высказалась я.

Моя отповедь ошеломила графа, он стоял, изумленно глядя на меня, потом вскинул голову, глаза его вновь сощурились, губы растянулись в улыбке.

– Прошу простить меня! Больше я Вас не побеспокою напрасно, леди Джулиана! – бесстрастно промолвил он, склонив голову, но не отведя глаз.

Я кивнула и вышла из зала. Оказавшись в спальне, поняла, что не могу уснуть. Взволнованно ходила по комнате, пытаясь понять: догадался граф о том, что я – не принцесса или нет? И что меня ждет завтра? Усталость все-таки дала о себе знать, и, присев в кресло, я, видимо, задремала.

Глава 10

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась от шума, доносившегося снизу. Окна моих апартаментов выходили в сторону подъездной дороги, я подошла к окну и прислушалась.

– Это дом графа Бурвита? – раздался с улицы голос командира.

– Да, – ответил дворецкий в приоткрытую дверь. – Как о вас доложить?

– Доложите графу, что прибыла Ее Высочество принцесса Гертруда, дочь короля Элгара!

Я вышла из комнаты и осторожно пошла по коридору.

– Добро пожаловать, господа! – услышала я голос Витора, уже спускавшегося по лестнице.

Когда снизу послышался громкий стук в парадную дверь, Витор пошел встречать гостей и, подойдя к лестнице, услышал заявление о прибытии принцессы. Он ненадолго замер, а потом горько усмехнулся. Теперь стало понятно странное поведение незнакомки с синим цветом глаз королевской династии, которую он ошибочно принял за принцессу. Ни взглядом, ни жестом он не выдал своей досады, лишь приветливо пригласил в дом гостей.

В холл горделиво вошла настоящая красавица, белокурые волосы были забраны в прическу и открывали длинную шею, большие зеленые глаза равнодушно скользнули по убранству помещения и остановились на нем. Взгляд стал немного заинтересованным, но пухлые губки так и остались капризно надутыми, а во всем ее облике просматривались усталость и раздражение.

Из своего укрытия я видела, как граф спокойно поприветствовал Гертруду, его манеры были безупречны. Надо признать: или у него редкая выдержка и самообладание, или он обо всем догадался, и появление принцессы уже не было для него неожиданностью. Значит, Витор был довольно сообразительным малым.

– Ваше Высочество, счастлив приветствовать Вас в своем доме! Вы проделали нелегкий путь, поэтому не смею задерживать Вас и прошу пройти в приготовленные апартаменты, – проговорил Витор, а затем обратился к остальным: – Для всех приготовлены комнаты, вас проводят.

Принцесса и фрейлина вместе со своими служанками медленно пошли вслед за слугами графа.

– Прошу прощения, граф, – произнес командир, – но мы вынуждены уехать.

Он кивнул на двух молодых дворян с угрюмыми лицами, которые остались стоять недалеко от входа.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался Витор. – Это не может подождать до завтра?

Немного замявшись, командир неохотно начал говорить:

– Дело в том, что на кортеж сегодня в очередной раз напали разбойники, и вынудили нас оставить одну карету, которую они окружили. Мы покинули место нападения, чтобы спасти Ее Высочество. Поскольку сейчас, я уверен, Вы сможете обеспечить безопасность принцессы, мы отправляемся на поиски кареты, – командир смешался, голос его стал звучать глуше. – То есть, на поиски дочери герцога Берксона – леди Джулианы, которая была в ней. Прошу Вас позаботиться о раненом баронете.

– Право же, Лайон, послушайтесь графа, это может подождать и до завтра, – неожиданно вмешалась принцесса недовольным тоном. – Вряд ли вы уже чем-то сможете помочь Джулиане.

Я видела, как напрягся Витор и метнул острый взгляд на Гертруду.

– И все же, Ваше Высочество, мы должны выполнить свой долг, – настаивал командир.

– Ваш долг – защищать меня! – повысила голос красавица, не скрывая возмущения. – А Вы готовы оставить меня в чужой стране в чужом доме без надлежащей охраны?

Я была уверена, что сейчас граф скажет, что он спас меня, поэтому не надо никуда ехать, но он молчал. Может, потому, что Гертруда, отчитывая свою охрану, невольно оскорбила графа своим недоверием? Витор стоял ко мне вполоборота, я могла видеть его прищуренный взгляд, устремленный на принцессу и дергающийся желвак на щеке. Да и руки, сжатые в кулаки, говорили о его напряжении.

– Ваше Высочество, – посмел возразить Лайон, – поскольку мне гарантировали, что в доме графа Бурвита Вам ничто не угрожает, мы все-таки…

Осторожно выглядывая, с удивлением слушала командира, который проявил беспокойство обо мне, хоть и запоздалое. Я понимала, чем ему может грозить неповиновение принцессе, и не хотела допустить усугубления ситуации, поэтому, вынырнув из своего укрытия и спускаясь по лестнице, перебила его:

– Не надо никуда ехать, меня спас граф Бурвит, вот только разбойники убили воина, который остался, чтобы защитить меня, и возницу. И я полностью согласна с графом Макконом, с уверенностью заявляю, чтонаходясь в этом доме, чувствую себя в полной безопасности.

Несколько долгих секунд все пораженно молчали, а Витор сверлил меня подозрительным взглядом, будто пытался понять, что я задумала.

– Леди Джулиана! – первым опомнился командир. – С Вами ничего не случилось?

Вопрос мне показался абсурдным, если учесть, что он цинично использовал меня в качестве приманки. Но граф, явно не замечая этого, поспешил мне навстречу, виконт Фенч, собиравшийся ехать вместе с ним на мои поиски, тоже подошел, неуверенно улыбаясь.

– Все в порядке, господа, – постаралась их успокоить. – Граф появился вовремя. Я даже испугаться не успела.

Виконт облегченно выдохнул, не скрывая радостной улыбки, а командир еще некоторое время недоверчиво вглядывался в меня. Я встала напротив них и сказала:

– Благодарю за то, что беспокоились обо мне и хотели отправиться на мои поиски!

– Это наш долг, – высокопарно заявил командир, нисколько не смутившись, будто и не он бросил меня, чтобы легче было сбежать от разбойников.

Я сдержанно промолчала, не зная, как на это реагировать. Разочарование – это самое мягкое чувство, что я испытывала в этот момент.

Понятно, что в новом мире некоторые представления о нормах поведения и даже приличий отличались от моего мира, я старалась идти на компромисс и относиться к этому с пониманием. Но в то же время была убеждена, что к некоторым вещам компромисс был неприемлим. Именно к таким понятиям относились долг и честь.

– Граф, примите нашу благодарность, – обратился командир к Витору.

– Я всего лишь действовал в соответствии с договоренностью, – ответил тот, странно рассматривая меня. – Карету мои люди уже доставили сюда.

Ко мне подбежала заплаканая Моника, которой я велела подниматься в мои апартаменты.

– То есть, леди Джулиана находится здесь уже длительное время? – чуть ли не светясь от удовольствия и широко улыбаясь, спросила фрейлина у Витора. – А, кроме нее, присутствует ли в доме леди?

Тот почему-то молчал, лишь бросил на меня виноватый взгляд. Остальные мужчины нахмурились и старались смотреть в сторону, в отличие от принцессы, которая довольно улыбалась и глядела на меня в упор, и этот взгляд не сулил мне ничего хорошего.

– Ты не можешь отрицать этого, Джулиана, потому что прошло не меньше четырех часов после нападения бандитов, – поддержала Гертруда свою фрейлину.

– Я не собираюсь отрицать очевидного! Граф спас меня, – растерянно сказала я.

По ехидным усмешкам принцессы и леди Нессы я понимала, что где-то прокололась, что-то нарушила из неписаных, а, может и написанных, правил местного этикета. Понять бы еще – что именно? И почему перестали появляться «подсказки»? Взглянув на Витора, с уверенностью могла сказать, что он, в отличие от меня, знал, что они имели в виду, и, более того, его это, также как и меня, раздражало.

– У нас будет время поговорить об этом за ужином, – неожиданно твердо заявил Витор, обращаясь к фрейлине, а потом сказал дворецкому: – Годвин, проводи Ее Высочество до апартаментов.

Дворецкий стал подниматься по лестнице, за ним шла Гертруда, а потом потянулись и остальные.

– Граф, можно с Вами поговорить? – спросила я Витора, который тоже собрался уходить.

Он оглянулся.

– Я не задержу Вас надолго, – поспешно добавила я.

– Пройдемте в мой кабинет, леди Джулиана, – холодно сказал он и стал подниматься по лестнице.

Мы вошли в просторную комнату с большим письменным столом и книжными шкафами вдоль стен. Витор, указав рукой мне на кресло, дождался, пока я сяду, и сам сел за стол.

– Вы не могли бы пояснить мне, граф, что имели в виду принцесса и фрейлина? Они так ехидно улыбались, будто я во что-то влипла, то есть, я хотела сказать – попала в неловкую ситуацию, – сразу начала я разговор.

Брови его поползли вверх, он удивленно смотрел на меня.

– Вы тоже не понимаете, в чем дело? – уточнила я.

– Леди Джулиана, Вы это серьезно? – неверяще спросил Витор.

– А что, похоже, что я шучу? – начиная нервничать, спросила я. – Если Вы не хотите отвечать, то, думаю, я найду, у кого можно узнать, – добавила, вставая.

– Если Вы сделаете это, то поставите себя в еще более неловкое положение, – произнес он.

Я тяжело опустилась назад:

– Значит, то, что я сейчас нахожусь в неловком положении, Вы не отрицаете?

– Вы и сами это поняли, – это прозвучало, как упрек.

– Я это заметила, ощутила, почувствовала, наконец, – уже злясь, ответила ему. – Но не поняла! В этом дело! Именно поэтому и разговариваю с Вами!

– Я должен жениться на Вас, леди Джулиана, – огорошил меня граф. – За ужином мы объявим о помолвке.

– За что?! То есть, зачем? – вскинулась я. – В смысле – почему? Ну, спасли Вы меня и что? Сразу жениться обязаны? За что же Вас наказывать? Это абсурд какой-то!

– Не поэтому! – еле сдерживаясь, ответил граф, глубоко вздохнул и продолжил говорить четко и отрывисто: – Леди Джулиана, Вы были наедине с мужчиной несколько часов. Теперь, чтобы спасти Вашу репутацию, мы должны пожениться. Считайте, что мы помолвлены.

– Какая нелепость! – не могла успокоиться я.

– Поверьте, я сам не в восторге от этой перспективы, но о королевском отборе Вам придется забыть, – желчно отреагировал он на мою реплику.

Я ошеломленно смотрела на него, отказываясь поверить.

– Но наедине мы с Вами были чуть больше часа, пока ехали сюда. О каких нескольких часах Вы говорите? – недоумевала я.

– В доме нет родственниц или других леди старшего возраста, и я Вам об этом говорил. Это означает, что все это время мы были наедине, – раздраженно произнес граф, а потом, встав из-за стола, возмутился: – И почему я должен рассказывать Вам об элементарных нормах поведения, которые Вам внушали с ранних лет?

Вот, оказывается, в чем дело! И как, интересно, я должна была догадаться, что мы с графом были наедине, если в доме присутствовала куча народу? То есть, слуги не в счет? Их мнение не учитывается? С моей точки зрения, логика здесь отсутствовала напрочь!

Человек меня спас, потом приютил, а с точки зрения «благородного» общества это означало, что он скомпрометировал меня, да и себя загнал в угол. А вот, если бы не пустил в свой дом, оставил, к примеру, в лесу, то он был бы белым и пушистым, правда, моя репутация все равно бы пострадала, поскольку никто не мог свидетельствовать, что я, действительно, была одна. По-моему, куда ни ткни, везде виден идиотизм во всей красе!

– Послушайте, граф, – начала я, пытаясь взять себя в руки.

– Витор, – перебил он.

Я непонимающе уставилась на него.

– В сложившихся обстоятельствах зовите меня Витор, а я буду называть Вас Джулиана. Надеюсь, Вы не будете возражать? – предложил он.