Текст книги "Самая желанная для графа (СИ)"

Автор книги: Инга Ветреная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

На следующий день Дейзи подошла ко мне и взволнованно сказала:

– Леди Джулиана, я чувствую свою вину в случившемся вчера. Я думаю, что недостаточно рассказать об инциденте советникам короля, необходимо, чтобы о нем узнал сам король. Мне кажется, Вам просто повезло. Дамы, которые подошли вчера ко мне и сказали, что в Вашей спальне находится мужчина, вели себя слишком самоуверенно. Они были очень удивлены, когда никого не обнаружили. У меня сложилось впечатление, что им кто-то гарантировал успех в этой провокации.

Леди Парсон замолчала в ожидании моей реакции.

– Полагаю, Вы правы, леди Дейзи, ведь они знали не только место, где надо искать, но и кого именно искать. Действительно, очень похоже на провокацию, – подтвердила я ее подозрения.

– Но они могут попытаться Вас скомпрометировать еще раз! – воскликнула она, а потом, уже тише, продолжила: – Поэтому и следует все рассказать королю, чтобы предотвратить новую беду.

– Я разделяю Вашу обеспокоенность и ценю отношение ко мне, но настоятельно прошу ограничиться советниками, потому что не сомневаюсь в их компетентности. Если мы расскажем королю, то он не станет молчать, разразится скандал, и молоденькие девушки, которые сделали глупость, могут лишиться репутации, а имя дочери герцога Берксона будет связано с этим скандалом, хотя моей вины в этом нет. Ну, и еще одно: как Вы думаете, что будет чувствовать король, когда узнает, что его придворные, я имею в виду попечительниц, плели грязные интриги за его спиной? Этот инцидент рикошетом ударит по его репутации, а я убеждена, что это недопустимо! – постаралась объяснить ей свой взгляд на данную ситуацию.

Графиня задумалась, посмотрела на меня долгим взглядом.

– Знаете, леди Джулиана, я уверена, что Вы являетесь достойной парой Его Величеству, – сказала, наконец, она. – Вы правы, лучше, если Его Величество не узнает об этом.

– Благодарю за понимание и добрые слова, леди Дейзи, – улыбнулась я.

– И все же, вдруг кто-нибудь снова попытаются скомпрометировать Вас? – не отставала моя беспокойная попечительница. – А я даже не знаю, к кому в этом случае следует обратиться за помощью!

– Мне кажется, Вы напрасно волнуетесь, – стала успокаивать я ее. – Но если все же что-то случится, можно обратиться к графу Витору Бурвиту.

– К подданному Аракаса?! – возмущенно переспросила Дейзи. – Но почему?

– Да какая разница – чей он подданный? Просто ему можно доверять, это, разумеется, мое личное мнение, – ответила я.

Графиня еще некоторое время внимательно вглядывалась в меня, а потом сказала:

– Хорошо. Соглашусь с Вами, потому что доверяю Вам, леди Джулиана.

– Благодарю, леди Дейзи, – на самом деле меня тронули слова о доверии этой маленькой отважной женщины.

Я делала вид, что смотрю на танцующих, а сама оглядывала бальный зал в поисках Витора. Мне по вполне понятным причинам хотелось узнать, что было после того, как он исчез в тайном ходе вместе с Сайке. Среди претенденток заметила моих вчерашних «гостей», девушки были немного скованы, прятали глаза, их попечительницы с подозрением косились на меня.

Гертруда вела себя спокойно, ни разу не взглянув в мою сторону, леди Несса стояла рядом с ней, обеспокоенно оглядываясь. Графа Сайке нигде не было видно, впрочем, это и неудивительно после стычки с Витором.

– Леди Джулиана, Вы потанцуете со мной? – передо мной стоял граф Лайон Маккон, который смотрел на меня настороженно.

Пока выискивала в толпе Витора, не заметила, что происходило рядом. Леди Дейзи куда-то отошла, и я стояла одна. Приглашение Лайона было для меня неожиданным.

– С удовольствием, – согласно этикету приветливо улыбнулась ему, хотя на самом деле мне это не слишком нравилось.

Он присутствовал и на предыдущих балах, но ко мне не подходил, после того памятного разговора в коридоре дома Витора мы с ним не общались, поэтому его приглашение стало для меня сюрпризом.

– Вижу, Вы прекрасно проводите время, леди Джулиана, – заметил граф.

– Да, как, впрочем, и все гости, приглашенные сюда, – подтвердила я. – Надеюсь, Вы тоже не скучаете?

– Я на службе, – важно сказал он, но потом добавил: – Но Вы правы, здесь достаточно развлечений, чтобы приятно провести свободное время.

Я подумала, что, если его служба заключается по-прежнему в охране принцессы, то у него и его подчиненных достаточно времени для занятий, не связанных со службой. Гадать о том, просто так он меня пригласил на танец или с какой-то целью не стала. Я понимала, что в последней нашей беседе задела его самолюбие, и он затаил обиду, но не верила, что Лайон может причинить мне зло.

– А Ваши симпатии по-прежнему на стороне графа Бурвита? – вдруг спросил он.

Мне не понравился ни вопрос, ни бесцеремонный тон, которым он был задан.

– В чем, собственно, дело, граф? – холодно спросила я. – И будьте любезны, отвечая на мой вопрос, не используйте грубость или пошлые намеки, а ответьте четко и ясно, как и подобает воину.

– Прошу прощения, леди Джулиана, я не хотел Вас обидеть, – извинился он. – Я буду откровенен: меня смущает Ваше отношение к графу Бурвиту. Он же – подданный Аракаса, а его король недружественно настроен к нашему королю. Вы сами могли в этом удостовериться, пока мы ехали по территории Аракаса.

Я не стала щадить самолюбие Маккона и ответила достаточно откровенно:

– Регулярные нападения на наш кортеж убедили меня в том, что Дариэль враждебно относится к Элгару. С этим я согласна. Вот только на откуп разбойникам меня оставил подданный короля Элгара, а мою жизнь спас представитель враждебного королевства. Разумеется, мои симпатии принадлежат Витору. Странно, что Вас это удивляет.

– Но он же изменил Вам! – предъявил еще один аргумент Маккон.

– Изменил он мне, поэтому только я буду решать, как к этому относиться. Тем более он пообещал впредь этого не делать. И я ему верю, – бесцеремонность Маккона раздражала.

– Получается, что Вы, леди Джулиана, простили ему даже измену, а мне не можете простить мой проступок. Хотя я тоже держу слово и выполняю обещания, – способность Маккона оправдать любое свое действие просто "умиляла".

– Проступок? Это Вы о том, что пообещали Элгару использовать меня в качестве наживки? Так это лишь подтверждает, что Вы действовали не спонтанно, а вполне осознанно.

– Я выполнял приказ! – напыщенно произнес граф.

– Понятно. Нам еще предстоит возвращаться домой, можете ли Вы мне пообещать, что в случае опасности не станете выполнять приказ короля и не бросите меня?

Я почему-то была уверена, что Лайон заверит, что не оставит меня, несмотря на приказ, но граф смешался и промолчал, кинув на меня укоризненный взгляд. Как-то тошно стало на душе, это было даже не разочарование, а презрение перемешанное с жалостью. Мы молчали, все точки над «i» были расставлены.

После разговора с Макконом хотела уйти к себе, чтобы побыть одной, но нужно было поговорить с Витором. Пока высматривала его в толпе, меня пригласил на танец молодой дворянин, который почти все время смущенно молчал, не считая дежурных фраз. Делая очередной поворот в танце, я наконец-то увидела Витора, он стоял возле стены и наблюдал за нами. Задержав на нем взгляд, пыталась «сказать», что нам необходимо поговорить. Он улыбнулся и слегка склонил голову, что означало: он понял меня.

Витор пригласил меня на вальс, это была чуть ли не единственная возможность спокойно поговорить, как мне казалось. Но граф почему-то молчал, виновато поглядывая на меня.

– У нас не так много времени, – сказала ему, стараясь не думать о приятных ощущениях, которые вызвали во мне прикосновения его ладоней к моей талии. – Почему Вы молчите?

– Джулиана, я должен извиниться перед Вами, – тихо заговорил Витор. – Поверьте, ничего дурного я не задумывал, когда шел вчера в Ваши апартаменты.

– А что все-таки Вас заставило прийти ко мне? – спросила я, стараясь не смотреть на его лицо, оно было так близко, что я чувствовала его дыхание, которое касалось моей кожи, заставляя толпы мурашек бегать по всему телу.

– Разговор графа Сайке с леди Нессой, исчезновение Сайке после него, странная реакция принцессы на мои вопросы, да еще необычное поведение Сайке на ярмарке, – перечислил он. – Это выглядело подозрительно, и я решил проверить, не готовят ли они что-нибудь во вред Вам. Я бы никогда не посмел просто прийти…

– Я понимаю, извинения приняты, – проговорила, стараясь выглядеть спокойной, несмотря на сбившееся дыхание. – Что с Сайке?

– Он больше не побеспокоит Вас, – уверенно произнес повеселевший граф, громко выдохнув. – Я попросил его на некоторое время покинуть столицу.

– Он сказал, кто его подослал в мою спальню? – продолжала я спрашивать, уткнувшись взглядом в его плечо.

– Сайке указал на принцессу, он, вероятно, влюбился в нее и готов был выполнить любое ее желание, – медленно отвечал Витор, уткнувшись в мои волосы.

– Он не обманул Вас, потому что искать ко мне приходили именно его, а принцесса возглавляла эти поиски, – стараясь не отвлекаться на тепло его рук и дыхание, которое касалось моей кожи и вызывало дрожь, подтвердила я.

– Судя по всему, Вы решили не предавать огласке это происшествие? – поинтересовался Витор.

– Не совсем, – ответила я. – Я поговорила с леди Оливией, и мы решили ничего не рассказывать королю. Хотелось избежать скандала, связанного с его именем.

– Джулиана, – почувствовала, как граф напрягся. – Я должен признаться, что побывал вчера в апартаментах принцессы, – он тяжко вздохнул, – точнее, в ее спальне, и тому была свидетельница – леди Коутс. Понимаю, что совершил неприличный поступок, компрометирующий меня, и то, что я там был вместе с Сайке, меня мало оправдывает. Но, поверьте, это было необходимо! – он говорил с такой горячностью, будто оправдывался.

– Да я верю, Вам надо было убедиться, что Джулиана причастна к появлению Сайке в моей спальне, – сказала, не понимая, почему он так переживает.

– И Вы не перестанете общаться со мной после этого?

– Да как…, – начала я, но не договорила, от возмущения резко подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

Наверное, все-таки не стоило мне этого делать, потому что он поймал мой взгляд, и мысли начали путаться, а тело отчего-то стало легким. Невозможно было не отметить, какой он все-таки красивый, хотя было понимание, что не об этом сейчас следует думать, правда, и здравых четких рассуждений, о чем именно надо думать в данный момент, не было.

– Как…? – повторила я, пытаясь удержать ускользавшую нить беседы, одновременно вглядываясь в синеву его глаз.

– Что …как? – непонимающе спросил Витор, лаская меня взглядом.

«Это вот он о чем меня сейчас спросил? Или я его спросила?» – недоумевала про себя, любуясь его длинными ресницами и словно вычерченными черными бровями.

– Как …дела? – проговорила я, потому что это было единственное слово, которое пришло в голову, точнее, которое я сумела подобрать к вопросу «как».

– Дела? – озадаченно переспросил он, выравнивая дыхание.

Похоже, не у меня одной возникли проблемы с памятью и восприятием действительности.

– Ну, …пусть не дела, – не стала настаивать я, рассматривая его слегка трепещущие крылья носа. – Как…вообще?

– Вообще??? – занервничал граф, сжав сильнее меня и приблизив свое лицо к моему, видимо, в надежде, что так ему легче будет понять меня.

Я была абсолютно не против этого, и совсем не потому, что это способствовало усилению мыслительного процесса, просто было так приятно!

– Ну, хорошо, не вообще,…тогда, …может, в частности? – легкомысленно, опираясь исключительно на обрывки логики, вопрошала я.

– Что…в частности? – напрягся Витор, рассматривая мои губы.

– Да что угодно! – беззаботно отмахнулась я, сосредоточив, в свою очередь, свое внимание на его губах.

– В частности, …они прекрасны, – произнес граф, впившись взглядом в мои губы, – …обворожительны…

– Чувственны…, – внесла я свою лепту, не отрывая глаз от его губ.

Музыка стихла, мы остановились, потрясенно разглядывая друг друга и начисто забыв о нашем, прямо скажем, не слишком продуктивном диалоге.

– Надо идти, – с сожалением произнес Витор и, не отводя от меня глаз, увел с танцпола.

Я слепо шла рядом, стараясь смотреть вперед, но его взгляд, как магнитом притягивал меня, и я, то и дело, искоса поглядывала на него.

– Леди Джулиана, куда Вы направляетесь? – возмущенно прошипела, вставшая на нашем пути леди Дейзи, бросая при этом гневные взгляды на графа.

– К Вам, – ответила ей и, на всякий случай, уточнила у Витора: – Не правда ли?

– Совершенно верно, – осторожно подтвердил он.

– Но я стояла в другой стороне! – заметила Дейзи, немного растерявшись.

– Мы решили обойти толпу, – нашелся Витор. – Но все равно бы подошли к Вам, не так ли, леди Джулиана?

– Вне всяких сомнений, – кивнула я.

Дейзи продолжала подозрительно смотреть на нас. Не могли же мы ей признаться, что оба были в заторможенном состоянии, поэтому не очень хорошо ориентировались в пространстве вообще, и в этой толпе, в частности.

– Леди Парсон, должен заметить, что Ваша забота о леди Джулиане вызывает у меня глубокое уважение, – почтительно промолвил Витор.

– Вы правы, граф, мне очень повезло с попечительницей, – искренне поддержала я его.

Дейзи довольно улыбнулась и, кажется, перестала на нас сердиться. Она ненадолго покинула нас, и вспомнивший начало нашего разговора Витор успел взволнованно спросить:

– Джулиана, так Вы сможете простить этот непристойный поступок и не отвернетесь от меня?

– Да как…., – я растерянно замолчала, не решаясь продолжить.

– ….дела? – с робкой надеждой спросил он и жадно взглянул на мои губы.

Я мотнула головой, избавляясь от наваждения.

– Да как Вам такое в голову пришло? Вы же ради меня нарушили какие-то непонятные мне нормы приличия и сами оказались в двусмысленном положении! – возмутилась я.

Больше я ничего сказать не успела. И вернувшаяся леди Дейзи подозрительно смотрела на мои нахмуренные брови и расплывшееся в счастливой улыбке лицо Витора.

Глава 22

За это время я побывала в университете, который располагался в величественном здании практически рядом с дворцом. Среди множества студентов, в основном, молодых людей, были и девушки, которые держались свободно, но все-таки обособленно. Как мне сообщила леди Дейзи, по указу короля и к неудовольствию знати, которая, тем не менее, не посмела роптать, девушкам не просто разрешено было, но и рекомендовалось посещать университет. Я почему-то была уверена, что на волеизъявление короля повлияли Ирэйна или Оливия.

Мы также посетили манеж, где воины сражались на мечах и в поединках, и пара на пару, и один против двоих. Там же устраивались соревнования по вольной борьбе. Как пояснила леди Дейзи, это был новый вид состязаний, который совсем недавно получил признание среди мужчин Картара благодаря мужу Оливии – графу Торину Ривгану. Он его однажды продемонстрировал в манеже вместе с гостями из Саравии. С тех пор молодые люди и подростки увлеклись этим видом спорта и показывали зрителям свои успехи.

Леди Дейзи, немного смущаясь, сказала, что эти зрелища пользовались особым успехом у дам. Сначала, глядя на не совсем умелые действия борцов, я не могла понять причину такой популярности, ведь воины, сражавшиеся на мечах, выглядели намного мужественнее и увереннее, я бы сказала, профессиональнее.

Но наблюдая за восторженными лицами совсем молоденьких девушек и престарелых матрон, которые не отрывали взглядов от полуобнаженных, одетых только в спортивные длинные штаны, борцов, я, наконец, сообразила, и почему смущалась Дейзи, и в чем заключалась привлекательность вольной борьбы. Для неискушенных зрителей этого мира, которые не были избалованы достижениями цивилизации и свободой нравов, а вынуждены были соблюдать строгие правила, форма борцов в манеже стала своего рода откровением.

И всюду Витор сопровождал нас, бросая красноречивые взгляды на мою сумку, видимо, все же надеясь, что я уступлю и отдам ее ему, чтобы идти налегке. В ответ я только улыбалась. Все-таки он очень ответственно относился к роли телохранителя. У меня это вызвало беспокойство, и, не выдержав, я спросила его:

– Вы считаете, что мне угрожает опасность?

Он смутился:

– Видите ли, Джулиана, хотя принцесса и пообещала не вредить Вам, но с некоторых пор я не слишком полагаюсь на обещания людей, будь они даже королевских кровей. Поэтому стараюсь, по возможности, предотвратить повторения разного рода попыток скомпрометировать Вас.

– То есть, Вы думаете, что Гертруда не остановится? – прямо спросила его.

– Затрудняюсь ответить, – дипломатично отреагировал Витор. – А Вы сами, как считаете?

Я задумалась.

– Знаете, Витор, я не очень хорошо разбираюсь в людях, а с некоторых пор, – повторила его слова, чем вызвала у него улыбку: – Не верю им. Просто считаю, что вероятность того, что из всех участниц отбора король предпочтет принцессу, на мой взгляд, достаточна высока. Мне, честно говоря, трудно поверить, что она видит во мне соперницу.

Витор удивленно смотрел на меня.

– Вы действительно так невысоко оцениваете свои шансы? – недоверчиво спросил он.

– Я реально смотрю на вещи: он – король, она – принцесса, их интересы, взгляды, привычки, скорее всего, похожи, или даже совпадают. Мне кажется, это предопределяет выбор. Дейзи сказала, что король должен с глазу на глаз побеседовать с каждой претенденткой. Думаю, что, поговорив с Гертрудой, он выберет ее, и на этом отбор закончится, – высказала я свою точку зрения.

Витор вдруг расстроился, я в растерянности смотрела на него, ничего не понимая.

– Король уже беседовал с Гертрудой и никак не выразил своего особого расположения к ней, – немного помолчав, произнес он, играя желваками: – А с Вами – еще нет.

Это было неожиданное для меня известие, которое озадачило меня. То есть, Генри исключил принцессу из числа претенденток, как и тех, с кем разговаривал ранее, правда, пока неофициально? Если это на самом деле так, то появился достаточный повод, чтобы Гертруда начала действовать против меня, хотя вряд ли у нее что-то получится, пока рядом со мной Витор. Мне стало намного спокойнее от этой мысли, и я тепло улыбнулась графу.

– Мне все-таки кажется, что король прагматично подходит к выбору супруги, и вряд ли предпочтет меня, – не стала скрывать от Витора своего взгляда на данную ситуацию. – И, если говорить совсем откровенно, меня вовсе не прельщает роль королевы.

– Звучит невероятно, но я Вам верю, – широко улыбнулся Витор. – Завтра устраивают скачки. Вы будете там, леди Джулиана?

– А где они будут проходить?

– За городом, – ответил он и смущенно взглянул на меня: – Я в них участвую.

– В таком случае, мы с леди Дейзи обязательно поедем, будем болеть за Вас!

Место, где проходили скачки, напоминало ипподром, трибуны состояли из двух ярусов. На первом – зрители стояли за ограждением, на втором – восседал король в окружении придворных. Мы с Дейзи в соответствии со статусом находились на втором ярусе.

Витора я узнала сразу, он на своем черном жеребце привлек внимание многих дам. Сначала всадники на лошадях шагом прошли мимо трибун, приветствуя зрителей. Толпа криками встретила участников скачек. Витор, лениво улыбаясь, цепким взглядом прошелся по трибунам. Я выхватила белый кружевной платок и помахала им. Он, как и другие всадники, заметил меня, но, в отличие от них, поднял руку в приветствии, его улыбка стала шире, глаза засверкали.

Дамы, окружавшие меня, возбужденно зашептались.

– Леди Джулиана! – тихо возмутилась Дейзи. – Вы открыто выражаете симпатию мужчине! Это недопустимо для участницы королевского отбора! Тем более, сегодня как раз состоится Ваша встреча с Его Величеством!

– Прошу прощения, – сказала я, нисколько не расстроившись. – А почему Вы мне раньше ничего не сказали о встрече?

– Мне самой об этом сообщили незадолго до скачек, – успела пояснить Дейзи.

Всадники приготовились к забегу. Раздался удар гонга, и лошади сорвались с места, поднимая пыль, из-за которой видимость резко ухудшилась.

– Леди Джулиана! – перекрикивая шум трибун, обратилась ко мне попечительница. – Меня вызывают. Я ненадолго отлучусь.

Я кивнула, не отводя взгляда от всадников, которые уже шли на второй круг. Витор прекрасно смотрелся на своем жеребце, я не могла отвести от него глаз и обрадовалась, когда его конь вырвался вперед.

– Леди Джулиана, Вас зовет леди Парсон, ей нужна Ваша помощь, – услышала возле самого уха и обернулась.

Рядом стояла хорошо одетая незнакомая женщина и взволнованно глядела на меня. Стоило мне на нее посмотреть, как она быстро пошла к выходу, мне ничего не оставалось, как следовать за ней. Мы по лестнице спустились с трибуны и практически побежали по дороге мимо деревянных построек.

– Куда мы идем? – успела спросить женщину до того, как мне зажали рукой рот и втащили в открытую дверь какого-то помещения.

Ладонь была мужская, жесткая от мозолей, я успела ее укусить, и услышала ругательство. Голос показался знакомым, неожиданно для себя я узнала Кэма, одного из наших воинов-охранников, сопровождавших кортеж до самого дворца. Во время нашей поездки он был ранен в руку, я ему ее перевязывала.

От удивления я замерла и некоторое время даже не шевелилась, не желая верить своим глазам, но потом разозлилась на себя и начала вырываться, пиная похитителя ногами, поскольку руки мои были прижаты к телу. Одежда смягчала удары, и особого урона я Кэму не нанесла, но бежать ему стало труднее.

– Хватай ее за ноги! – крикнул он кому-то, остановившись.

Еще один знакомый воин, в котором я без труда узнала Пита, у него было легкое ранение в плечо, ухватился за мои лодыжки и сильно сжал их. Кэму пришлось одной рукой держать мои руки, а другой он обхватил рукой мою талию и прижал меня к своему боку. Теперь они несли меня, как бревно.

Воспользовавшись тем, что рот больше не закрывала ладонь, я закричала:

– Помогите!

Вряд ли кто-то мог услышать меня сквозь шум, но похитители резко остановились и засунули мне в рот кляп. Я стала задыхаться, начались рвотные позывы, напугалась, что сейчас меня стошнит, и я захлебнусь собственной рвотой.

– Она сейчас задохнется! – крикнул Кэму наблюдавший за мной Пит.

– Леди Джулиана, мы вытащим кляп, если Вы пообещаете не кричать, – проговорил тот, снова остановившись.

Я судорожно кивнула головой. Кляп выдернули, и я устало обмякла в их руках, тяжело дыша. Они тащили меня через какие-то переходы между постройками. Наконец, мы оказались на улице, я увидела карету. Мелькнула мысль, что если меня никто не станет спасать, то хотя бы будут свидетели похищения.

Но надеждам моим не суждено было сбыться, потому что похитители подбежали к этой карете и усадили меня в нее. Кэм сел рядом, продолжая удерживать меня, а Пит разместился на сиденье напротив. Карета тронулась.

– Отпусти меня и сядь рядом с Питом, – сердито сказала я, повернув голову и глядя прямо в глаза.

Он не пошевелился, только недоверчиво смотрел на меня.

– Боишься? – усмехнулась я.

Кэм смутился и нехотя пересел, забрав мою сумку. Я с удивлением посмотрела на него. А вот это был очень показательный жест, который указывал на то, что Лайон, что называется, в теме, и является организатором этого похищения. Ведь только ему и Витору было известно о содержимом моего необычного ридикюля. Тем временем, Кэм деловито заглянул в сумку и присвистнул от удивления, Пит тоже с любопытством посмотрел на то, что находилось внутри, затем оба пораженно уставились на меня.

Я прикрыла глаза. Как же глупо я попалась! Привыкла, что Витор всегда был рядом, вот и расслабилась. Сегодня первый день, когда мы с Дейзи оказались без охраны. Понадеялись, что это ненадолго, и в такой толпе нам ничего не грозит. А ведь меня должно было насторожить, если уж не внезапный вызов и уход графини, то появление незнакомой женщины – обязательно! Надо признаться, что засмотрелась на Витора, и про все забыла. Вот и поплатилась за свое легкомыслие.

Подняла взгляд на похитителей, оба сидели, нахмурившись, и не смотрели на меня.

– Что собираетесь делать дальше? – спросила их.

– Увезти Вас…, – начал Кэм, но, опомнившись, осекся.

– Пит, плечо не болит? – невинно поинтересовалась я.

Он смутился, так и не решившись посмотреть на меня.

– А как твоя рука, Кэм? – обратилась ко второму.

Он, помолчав, все же ответил:

– Леди Джулиана, мы на службе, и всего лишь выполняем приказ.

– Что за приказ? – равнодушно спросила его.

Он сжал зубы, потом пробормотал:

– И я, и Пит благодарны за то, что Вы нам помогли, когда нас ранили, но мы же не просили Вас об этом.

– Вы оба совершенно правы, я допустила большую глупость, промывая вам раны и перевязывая их. Надо было, как это делали другие, просто смотреть, как вы истекаете кровью, как раны воспаляются от попавшей туда грязи, а вы мучаетесь от боли.

Кажется, им все же стало стыдно, потому что они низко опустили головы и молчали, а я продолжала говорить:

– А может, вы надеетесь, что о вас позаботится тот, кому так преданно служите, точнее, тот, кто обещал заплатить? Ведь дело именно в деньгах? Сколько же вам посулил заплатить граф Маккон и за что?

Услышав о своем командире, они растерянно переглянулись, но упрямо молчали.

– Вот мне почему-то кажется, что вас обманут и ничего не заплатят, а графа и вас обвинят в том, что плохо охраняли дочь герцога. Графа, конечно, король Элгар простит, а вот вам придется расплачиваться. Ну, сами посудите, должен же кто-то понести наказание за пропажу дочери родного брата короля, – говорила я, стараясь быть убедительной.

Кэм пытался держать лицо, но не сумел и нервно заерзал на сиденье, а Пит уже давно внимательно слушал меня, глядя исподлобья.

– Вы, как и граф Маккон, находитесь не на отдыхе, а на службе, которая состоит в том, чтобы обеспечить безопасность принцессы и мою. И если я исчезну, или меня найдут убитой, – оба воина, недоверчиво смотревшие, но, тем не менее, внимательно слушавшие меня, резко опустили глаза и даже слегка покраснели.

Вот это да! Про убийство-то я так, чтобы сгустить краски, сказала, уверенная, что явно преувеличиваю, а как оказалось, угадала! Вот тут мне стало страшно: а меня ведь на убой везут! Подальше от города, чтобы следы замести. Стараясь, чтобы от охватившего меня ужаса голос не дрожал, я продолжила говорить:

– То король Генри, репутацию которого Вы подорвете этим преступлением, не успокоится, пока не найдет виновных. Есть несколько человек, которые знают, что за всем этим стоит принцесса Гертруда, которой подчиняется граф Маккон, а под его командованием числятся шесть человек. Принцессу вряд ли тронут, графа тоже, но абсолютно точно будут искать тех, кто меня похитил, то есть, вас.

Я сделала паузу, в горле пересохло, очень хотелось пить, казаться безмятежной становилось все труднее. Кэм и Пит замершими столбиками изумленно слушали меня.

– Даже если никого не казнят, все равно ваша судьба предрешена. Вам же придется возвращаться через Аракас, а король Генри, как известно, своих воинов для охраны принцессы предоставить не может, на графа Бурвита после моего исчезновения можете не рассчитывать, значит, в таком составе для бандитов станете легкой добычей. Вывод очевиден: как бы ни сложились обстоятельства, вы обречены.

Подозрительность с их лиц не исчезла, но спокойствия поубавилось, они сидели с мрачными лицами и молчали.

– А я здорово ошиблась в вас, – горько усмехнулась и поставила в нашем разговоре точку: – Думала: вы – воины, а вы – убийцы.

Они нервно дернулись, и, не выдержав моего взгляда, а, может, просто не желая смотреть на меня, опустили глаза. Я замолчала, и силы, и аргументы закончились. С разочарованием, смешанным с раздражением смотрела на этих двух горе-воинов, которым поручили убить меня, и они согласились. И ведь это даже не наемники, а вполне официально числятся на службе у короля!

Я не знала, как выйти из этого безнадежного положения, у меня было четкое ощущение «дежавю». В той жизни меня хотела убить подруга, в этой почти то же самое: ну очень хочет избавиться от меня кузина, внешне до боли похожая на Кристину. Разница лишь в том, что подруга сделала все самостоятельно, а принцесса действует через подчиненных, хотя, мне кажется, и эта бы лично убила меня, не побрезговала. Я ведь помнила нездоровый блеск в ее глазах, когда обыскивали мою спальню.

Карета остановилась, мы вышли, сначала Кэм, потом я и следом Пит. Они повели меня в лес, я заметила, как возница мельком взглянул на нас и поспешно отвернулся, то есть, тоже был в курсе происходящего. Шли тем же порядком: я плелась за широкой спиной Кэма, а Пит – за мной.

Лес был довольно густой, я в полной растерянности оглядывалась по сторонам, не в состоянии ничего запомнить, потому что в голове билась мысль, что меня хотят убить, а я иду, как овца на заклание. Понимала, что бежать бесполезно, меня легко догонят, драться тоже бессмысленно, но решила, что уж лучше посопротивляться, как бы глупо это ни выглядело, чем смириться с поражением и ждать с рабской покорностью, когда прикончат. Резко развернулась и столкнулась с Питом, замахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил мою руку и сказал:

– Леди Джулиана, мы не будем…мы оставим Вас здесь. Пошли, Кэм.

– Но, как же? А граф? – неуверенно возразил подошедший Кэм.

– А что граф? – зло усмехнулся Пит. – Леди Джулиана права, из нас хотят сделать убийц, от которых потом при первой же возможности избавятся.

Кэм виновато взглянул на меня, затем протянул мне мою сумку:

– Возьмите, леди Джулиана.

Я осторожно взяла сумку, ожидая подвоха. Кэм и Пит, не сказав больше ни слова и не прощаясь, пошли назад, а я стояла и смотрела им вслед. На некоторое время меня охватила эйфория от осознания того, что осталась жива и все-таки смогла убедить этих суровых мужчин не совершать преступления. Когда они скрылись из виду, и я поняла, что в лесу нахожусь совершенно одна, в меня стал заползать страх.

Поэтому вытащила из сумки оружие и, взяв его в руки, почувствовала себя увереннее. Постояв некоторое время и прислушиваясь к звукам леса, решила, что пора возвращаться, пока светло. Медленно шагая между деревьями, очень боялась заблудиться, потому что не помнила никаких ориентиров.

Мне казалось, что брела уже очень долго, но все никак не могла выйти к дороге, по которой меня привезли сюда. От усталости я опустилась на траву возле дерева, поняв, что все-таки заблудилась. Выбраться из леса самой вряд ли получится, оставалось только надеется, что Витор меня найдет. Я с теплотой подумала о нем, почему-то уверенная, что он обязательно будет меня искать и не отступится, пока не отыщет.