Текст книги "Самая желанная для графа (СИ)"

Автор книги: Инга Ветреная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Отец рассказал о компромиссе, который предложил король, я согласилась, что это приемлемый выход из сложившейся ситуации. Но когда он заговорил о королевском отборе, я стала возражать, потому что не собиралась участвовать в этом шоу, мне необходимо было просто дождаться, когда я окажусь в своем теле.

Хотя сон произвел на меня гнетущее впечатление, но преданность Виктора придала мне сил, укрепила веру в благополучный исход. Он не бросил меня, значит, и мне во что бы то ни стало нужно вернуться к любимому.

– Отец, думаю, мне не следует ехать на королевский отбор, – как можно мягче сказала я родителю. – Это пустая трата времени. Вероятность того, что король Генри выберет меня, ничтожна. Скорее всего, он предпочтет принцессу, тем более, их там будет две.

– Но король Картара прислал приглашение лично тебе, – возразил отец.

– Просто с его стороны это дань вежливости, не более, – не сдавалась я. – И потом, представь хоть на минуточку, что король Генри предпочтет меня, а не Гертруду.

– Что же в этом плохого? – искренне недоумевала матушка.

– Ни принцесса, ни король Элгар не простят нам этого, ведь для них это будет оскорблением! – убеждала я. – Они сделают вашу жизнь невыносимой.

Матушка непонимающе смотрела на отца, который задумался над моими словами.

– Насчет оскорбления, мне кажется, ты преувеличиваешь, дочь, – наконец, произнес он. – Но эта поездка пройдет через территорию Аракаса, а это значит, что она может стать опасной для тебя. Так что, возможно, ты и права, и тебе не следует ехать, мы не хотим рисковать твоей жизнью.

Я не удержалась и со словами благодарности бросилась на шею отцу. Он ласково погладил меня по голове, а потом заботливо спросил:

– Ты сможешь присутствовать на сегодняшнем балу?

– Думаю, да, это ведь поможет избежать ненужных разговоров, не так ли? – осторожно уточнила я.

– Совершенно верно, – кивнул отец, а потом, глядя на меня с беспокойством, добавил: – Хотя, возможно, слухи уже распространились, поэтому, Джулиана, я прошу тебя не обращать на них внимания и не расстраиваться.

– Я постараюсь, – улыбнулась я отцу, а потом обратилась к матери: – Матушка, не волнуйтесь обо мне, пожалуйста. Насколько я поняла, мы должны вести себя, как обычно, и выглядеть спокойно и уверенно.

– Совершенно верно, Джулиана, – гордо вскинула голову леди Ленора. – Никто не посмеет хоть в чем-то упрекнуть нас!

Для бала я выбрала закрытое платье с рукавами до локтя голубого цвета, при этом Моника удивленно посмотрела на меня.

– Леди Джулиана, Вы хотите надеть именно это платье? – нерешительно спросила она.

– Да, оно скрывает все синяки, – объяснила я свой выбор, но, судя по ее неуверенному выражению лица, мои слова ее не убедили. – А что тебя смущает?

– Но Вы говорили, что Ее Высочеству не нравится, когда Вы носите одежду такого цвета!

– Вот как? – усмехнулась я. – Все-таки сегодня я надену именно это платье!

У меня не было никаких воспоминаний по этому поводу, память почему-то хранила молчание, но я была уверена в том, что этот оттенок мне идет, выгодно подчеркивая цвет моих глаз, может, именно поэтому принцесса и возражала?

– Ты пойдешь с нами? – робко спросила меня матушка, удивленно разглядывая мой наряд.

Тут же проявились воспоминания, что я числюсь в свите принцессы, и на всех балах присутствовала только в ее составе.

– Я бы хотела пойти с вами, но, боюсь, это вызовет ненужные разговоры, – сказала я. – Поэтому мне придется быть, как обычно, в свите принцессы.

– Конечно, – улыбнулась мать, а отец одобрительно кивнул.

– Добрый вечер, Ваше Высочество! – поприветствовала я принцессу.

– Джулиана! – изобразила радость Гертруда. – Как ты себя чувствуешь?

– Благодарю, прекрасно, – вежливо ответила ей.

Девушки, окружавшие принцессу, одарили меня насмешливыми, если не сказать, презрительными взглядами и отвернули свои задранные носики. Странное отношение к дочери герцога! Это за кого же тут держали Джулиану? И сразу сама себе ответила – за тень принцессы! Вообще-то, это очень напоминало наши с Кристиной отношения, я ведь тоже всегда молчала и была на втором плане, признавая ее превосходство во всем и позволяя к себе так относиться.

Гертруда еще раз прошлась недовольным взглядом по моему платью, подняла на меня глаза. Я поняла, что она хочет что-то сказать мне, чтобы никто не слышал. Меня потянуло наклониться к ней и послушать, что она шепнет на ухо, видимо, так всегда поступала Джулиана. Но в этот раз я осталась стоять, мило улыбнулась ей и перевела взгляд на танцевавшие пары, отметив про себя, что все танцы мне знакомы, и я без труда смогла бы кружиться по залу, как это делали в данный момент придворные дамы. Боковым зрением увидела, как Гертруда задержала на мне удивленный взгляд, а потом светским тоном произнесла:

– Тебе нравится выглядеть простушкой? Я же тебя по-дружески предупреждала по поводу такого цвета.

Со всех сторон раздалось презрительное хихиканье девушек, нисколько не стеснявшихся насмехаться надо мной. Как, собственно, я и предполагала.

– Я только сейчас оценила значимость Ваших советов. Позволю себе заметить, что цвет выбранного мною платья подчеркивает отличительный оттенок глаз королевского рода, – безмятежно улыбаясь, ответила ей.

Хихиканье резко прекратилось, девушки опасливо переводили взгляд с принцессы на меня. Гертруда замерла, на лице ее застыла светская улыбка, а глаза метали молнии. Скорее всего, она не ожидала, что получит отпор от всегда безмолвной Джулианы, поэтому и не нашлась сразу с ответом и взглянула на стоявшую рядом девушку, Молли – пришла мне подсказка.

– Посмотрите, какое платье у леди Сеттон, – заговорщическим тоном заговорила та, правильно поняв намек принцессы.

Все девушки, услышавшие ее, дружно повернули головы, чтобы посмотреть на даму в зеленом платье с глубоким вырезом. Та призывно поглядывала на статного мужчину, стоявшего в окружении нескольких придворных и беседовавшего с ними.

– Неужели она надеется, что лорд Бартон теперь обратит на нее внимание? – хихикнула черноволосая Ингрид, платье которой очень походило на наряд обсуждаемой дамы, только цвет был немного светлее, да вырез значительно меньше.

– Леди Сеттон не единственная, кто надеется, что к ней проявят интерес мужчины, – произнесла принцесса язвительным тоном. – Наша Джулиана, если вы заметили, тоже старается обратить на себя внимание.

Все повернули головы ко мне, а я как будто со стороны слушала и наблюдала.

– По-моему, совсем напрасно, Ваше Высочество, рядом с Вами вряд ли ее кто-то заметит, – отозвалась русоволосая девица, которую привлекательной можно было назвать с большой натяжкой.

– Да, даже, если бы она не находилась в тени Вас, то вряд ли бы это что-то изменило, – подобострастно подхватила Молли.

Они очень напоминали кудахтающих куриц, я не выдержала и рассмеялась.

Эффект был ошеломительный, девушки вместе с принцессой пораженно застыли, глядя на меня, а остальные, кто услышал мой смех, с любопытством взирали на нас.

– Я ненадолго оставлю Вас. Надеюсь, это не сильно огорчит Вас, Ваше Высочество? – продолжая улыбаться, спросила я, и, не дождавшись ответа, отделилась от свиты принцессы и направилась к матушке.

Элгар невольно наблюдал за племянницей и с удивлением отметил, что она изменилась. Джулиана, как и раньше, стояла за спиной Гертруды и молчала, но вот ее взгляд! Она его больше не прятала, с любопытством наблюдая не только за окружением принцессы, но и за происходящим в зале. Он увидел, как она что-то сказала, и поставила в тупик собеседниц, судя по их вытянутым лицам.

Неожиданно она рассмеялась, ее смех не был вызывающим, он прозвенел, как колокольчик, но привлек внимание многих. Это было непривычно, обычно дамы позволяли себе только улыбки, искреннее открытое выражение чувств не приветствовалось.

Но Джулиана продолжала удивлять, потому что она спокойно отнеслась к всеобщему вниманию, точнее, проигнорировала его, и неторопливой уверенной походкой направилась к матери, которая с любовью смотрела на дочь.

В это время к нему подошел Вилмор.

– Элгар, мне нужно поговорить с тобой, – тихо, чтобы никто, кроме брата его не слышал, сказал он.

Король внимательно посмотрел на взволнованное лицо Вилмора и поднялся. Они уединились в комнате недалеко от бального зала.

– Джулиана не хочет ехать на королевский отбор, – сообщил герцог.

– Вот как? И в чем причина? – сдержанно поинтересовался король.

– Во-первых, она не видит в этом смысла, потому что уверена, что Генри выберет Гертруду, – «как будто кто-то сомневался в этом!», усмехнулся про себя Элгар.

– Причина ее отказа только в этом? – уточнил он.

– Нет, путь кортежа пролегает через земли Дариэля, это может быть опасно, король настроен к нам враждебно.

– Ты испугался? – Элгар решил уколоть брата.

– Я не хочу подвергать опасности жизнь своей дочери. Я боюсь ее потерять, – очень серьезно проговорил герцог.

– Можешь идти, Вилмор, мне надо подумать, – нахмурившись, ответил он брату.

Король был раздражен, брат снова озадачил его, заявив, что Джулиана отказывается ехать на отбор. Элгара это совершенно не устраивало. Он уже придумал план действий, отдал необходимые распоряжения Маккону, и вот теперь эта скромница не хочет ехать, не понимая, что своим отказом делает его план бессмысленным. А ведь Элгар поговорил с Гертрудой, предупредив, чтобы та поделикатнее обращалась с Джулианой. Дочь, как обычно, отмахнулась, сказав, что она сумеет внушить кузине чувство вины, и та снова будет подчиняться ее указаниям.

– Ты знаешь, что Джулиана отказалась ехать в Картар? – спросил король дочь, специально пригласив ее для разговора.

– Ну, у нее хотя бы хватило ума понять, что там ей нечего делать, – усмехнулась Гертруда.

– А вот ты, кажется, не понимаешь, дочь, что нам это невыгодно. Джулиана должна поехать вместе с тобой в Картар! – проговорил король, начиная злиться. – Ее присутствие обеспечит твою безопасность.

Гертруда уже внимательнее слушала отца, а тот продолжал говорить, взволнованно расхаживая по гостиной.

– В дороге может разное случиться, и, если что-то произойдет с твоей кузиной, нас никто ни в чем не посмеет упрекнуть, все обвинят короля Аракаса! И нужно сделать все для того, чтобы она поехала с тобой. Ты поняла меня? – Элгар уже не сдерживался и прикрикнул на дочь.

– Я поняла, отец, но после болезни она почему-то не слушает меня, даже дерзит! – пожаловалась Гертруда. – Она изменилась.

– Я заметил, поэтому и говорю, что с ней надо по-другому обращаться. Вспомни, например, о деликатности! Иди и делай, что тебе говорят! – сердито приказал он.

Гертруда растерянно вышла, плохо представляя, как же теперь нужно разговаривать с кузиной.

– Джулиана, ты ведь поедешь в Картар на отбор? – спросила Гертруда, когда та вернулась.

– Нет, Ваше Высочество, – твердо ответила кузина, ничего не объяснив.

Остальным девушкам принцесса запретила что-либо говорить, поэтому они молча слушали.

– Но почему? – недоумевала Гертруда.

– Вряд ли это имеет значение, – ответила кузина.

– Но…, – принцесса замолчала, не зная, что сказать.

Уговаривать она не привыкла, поскольку всю жизнь только и делала, что озвучивала свои желания, которые чаще всего незамедлительно исполнялись. Джулиана смотрела на принцессу и как-то странно улыбалась. Элгар прекрасно видел растерянное лицо Гертруды и пришел к выводу, что ему придется встретиться с братом и его дочерью, чтобы поговорить о поездке.

Матушка сообщила мне, что король изъявил желание поговорить с нами. Мы всей семьей, втроем в большой гостиной ожидали появления Его Величества. Кроме нас здесь присутствовала Гертруда, чем-то обеспокоенная, и граф Лайон Маккон, которого отец представил, как командира отряда, который будет сопровождать кортеж в поездке на королевский отбор.

Внешне граф был похож на Виктора, только постарше, лет тридцати или чуть больше, такого же роста русоволосый мужчина с карими глазами. Я невольно засмотрелась на него, он бросил на меня удивленный взгляд, а потом в течение всего разговора внимательно присматривался ко мне, стараясь делать это незаметно.

– Джулиана, твой отец сказал мне, что ты не хочешь ехать в Картар, – сходу начал говорить вошедший король, едва усевшись в кресло.

– Да, это так, Ваше Величество, – спокойно ответила я.

– Я не буду спрашивать о причинах, побудивших тебя принять такое решение, это не имеет значения, потому что ехать придется и Гертруде, и тебе. Король Генри оказал нам честь и прислал персональные приглашения двум достойнейшим кандидаткам в королевы, и отказать ему – значит оскорбить его, а я не намерен этого делать. Это первое.

Король замолчал, из-под нахмуренных бровей он внимательно вглядывался то в меня, то в герцога. Я сосредоточенно слушала его. После небольшой паузы король продолжил:

– Если ты, Джулиана, не поедешь, то могут пойти разговоры, что это я запретил тебе ехать, то есть не дал шанса дочери брата участвовать в отборе. Об этом будут говорить во всех королевствах, можешь мне поверить. Таким образом, твой каприз станет поводом для насмешек над королевской семьей. Это второе.

Матушка ахнула, испуганно посмотрев на мужа. Отец напряженно слушал брата, и вид у него был виноватый.

– Твой отец упомянул о риске во время поездки, продолжил король, глядя на отца. – Риск, действительно, есть, но, неужели вы думаете, что, если бы была реальная опасность, то я бы отпустил свою дочь? Тем более, кроме наших воинов защита будет гарантирована и со стороны графа Бурвита – подданного Аракаса. Это третье. И, в-четвертых, мне кажется, что вы, мои ближайшие родственники, забыли о таком понятии, как воля короля.

Элгар замолчал, я задумалась. Кажется, все он правильно сказал, прямо по полочкам разложил, и аргументы привел убедительные, но что-то меня смущало. Принцесса слишком уж напоминала мою подружку Кристину, которая ради достижения своей цели пошла на все, даже на убийство. Гертруда также доверия не вызывала, а она очень походила на своего отца, наверное, поэтому и по поводу его искренности у меня возникали сомнения.

– Ваше Величество! – взволнованно заговорил отец. – Приношу свои извинения. Мне и в голову не приходило, к чему может привести отказ ехать на отбор. Конечно, Джулиана поедет в Картар, мы не допустим, чтобы из-за нашего легкомыслия легла тень на королевскую семью.

Король понимающе кивнул, а потом сказал:

– Хотелось бы услышать тебя, Джулиана.

– Я поступлю так, как хочет мой отец, – ответила я, глядя в глаза королю.

Элгар едва заметно сощурился, ему не слишком понравилось, как я расставила приоритеты: сначала – желание отца, а потом уже – воля короля. А ничего не заметивший отец лишь тепло улыбнулся мне. После этого разговора все опять прошли в бальный зал и старались вести себя легко и непринужденно. А у меня из головы не выходил напряженный взгляд графа Маккона, и я попросила отца устроить нам встречу.

– О чем Вы хотели поговорить со мной, леди Джулиана, – спросил меня этот воин с серьезными глазами.

– Во-первых, я хотела узнать, могу ли я в поездке иметь при себе какое-нибудь личное оружие? – спросила его.

Если он и удивился, то не показал этого, а вот отец, присутствовавший при нашем разговоре, не сумел удержаться от негромкого восклицания.

– Какое оружие Вы имеете в виду? – поинтересовался граф.

– Кинжал, например, и еще что-нибудь небольшое и тяжелое, чем бы я могла, защищаясь, ударить противника, находясь на небольшом расстоянии от него.

– Насчет кинжала я не возражаю, при условии, что Вы умеете им пользоваться, но я не совсем понял, о каком еще оружии Вы говорите.

– Что-то вроде кистеня, это тяжелый шар, который крепится к рукояти при помощи цепи, но в моем случае небольших размеров, так сказать, мини-кистень, – немного смущаясь, проговорила я.

– С шипами? – бесстрастным голосом уточнил он.

– Необязательно, – пробормотала я.

– Вам изготовят такое оружие и покажут, как им надо пользоваться, – после небольшой паузы, в течение которой он сверлил меня изучающим взглядом, заявил Лайон и, изобразив светскую улыбку, откланялся.

– Доченька, ты не веришь, что тебя смогут защитить? – взволнованно спросил отец, когда мы остались вдвоем.

– Это на всякий случай, отец, так мне будет спокойнее, – пояснила я. – Да и граф, как ты заметил, совсем не против.

– Но ты же не умеешь обращаться с оружием! – встревожился он.

– Значит, буду учиться, – успокаивающе улыбнулась я.

Глава 8

Столица Ливазии располагалась на границе с королевством Аракас, их разделяли горы, которые считались непроходимыми, во всяком случае, для карет. Но был и другой путь, по которому мы и должны были ехать, он пролегал по ровной местности. Нас сопровождали двадцать воинов, среди которых было пять титулованных особ: виконты, баронеты и командир отряда граф Лайон Маккон. Карету с королевскими гербами занимала Гертруда, две другие кареты поскромнее – фрейлина королевы леди Несса Коутс и я.

В первую же ночь на постоялом дворе попытались ограбить наш обоз. Мы спали в комнатах и ничего не слышали. Нападавшие убили одного охранника, но остальные дали отпор, успев позвать подмогу. Трое разбойников было убито, остальные убежали, а у нас появился первый раненый, которому порезали ножом руку. Несмотря на это, он продолжал путь верхом на лошади.

Вечером следующего дня на нас напали прямо на дороге. Крики, свист, улюлюканье слышались со всех сторон. Я выглянула в окошко кареты и увидела плохо одетых вооруженных мечами и длинными ножами людей, выскочивших из леса, лошадей у них не было.

Женщинам приказали не высовываться из карет, мы, собственно, это и сделали. Горничная, забившись в угол, от испуга закричала. Я, вжавшись в стенку, дрожащими руками вытащила кистень и сжала его рукоять, уставившись на дверь кареты.

Мы прекрасно слышали металлический звон оружия и громкие крики, которые заставляли нас без конца вздрагивать. Не удержавшись, я снова выглянула в окошко кареты. Увидела, как наши воины умело расправлялись с нападавшими самого что ни на есть разбойничьего вида.

В этот раз убитых не было, но двое получили ранения, причем, довольно серьезные – одного ударили ножом в бок, а другого – в ногу, рана была глубокая. Они потеряли много крови и еле держались в седлах.

– Граф, предлагаю раненых разместить в моей карете, – обратилась я к Лайону.

Все воины обернулись и недоуменно посмотрели на меня.

– Леди Джулиана, Вы говорите немыслимые вещи! – воскликнула шокированная фрейлина. – Предлагаете мужчинам уединиться с Вами! Это неприлично!

– Леди Несса! Прекратите приписывать мне свои буйные фантазии! Я всего лишь предложила помочь раненым, – ответила я на ее выпад.

Фрейлина возмущенно фыркнула, на лицах мужчин появились слабые улыбки.

– Или переложите вещи на крыши карет и освободите место в обозе для раненых, – продолжала я говорить, глядя на Лайона.

– Но это невозможно! Там наряды Ее Высочества! – снова взвилась фрейлина.

– Благодарю Вас, леди Джулиана, но вынужден отклонить Ваши предложения, – покосившись на презрительную усмешку принцессы, ответил командир.

Я лишь пожала плечами. Прошло совсем немного времени, и мы снова остановились.

– Леди Джулиана, Вы позволите уложить Тома в Вашей карете? Ему совсем плохо, – смущенно обратился ко мне командир.

– Разумеется, – ответила я.

Бледного Тома, потерявшего сознание, полулежа разместили на сиденье напротив нас с Моникой. Его рана не была даже перевязана, тряпки, которые были прижаты к ней, насквозь пропитались кровью.

– Господин Лайон, нам нужна вода, – обратилась я к командиру.

Монику попросила приготовить ткань, чтобы перевязать рану. Командир некоторое время с удивлением смотрел, как я раздевала Тома, точнее, разрезала его одежду, чтобы добраться до раны, а потом промывала ее.

– А второго раненого Вы не хотите перенести сюда или будете ждать, когда и он потеряет сознание? – спросила графа.

Через несколько минут в карету помогли перебраться одному из виконтов, раненому в ногу. Я также стала перевязывать его рану. Он морщился от боли, но терпел, покраснев от смущения.

– Если мы каждый раз так долго будем задерживаться, то когда же мы попадем во дворец, где ждут Ее Высочество? – недовольным тоном спросила у Лайона леди Несса, присланная принцессой узнать причину задержки.

– Если мы будем бросать тех, кто нас защищает, то можем вообще не попасть во дворец, – ответила я за командира, который не нашелся, что сказать фрейлине.

Та лишь что-то недовольно проворчала и вернулась в свою карету. Я поймала задумчивые взгляды воинов, Лайон тоже внимательно посмотрел на меня, что он думал по этому поводу, я так и не поняла, но приказ трогаться он отдал только после того, как мы перевязали раненых. Тот, что был без сознания, лишь спустя час, пришел в себя.

Спустя сутки, случилаясь новая стычка с разбойниками, после которой командир приказал освободить обоз для тяжелораненых, число которых возросло до четырех. До поместья графа Круза Бурвита мы добрались на четвертый день. Хозяин, пожилой мужчина с печальными глазами, распорядился разместить раненых в комнатах и послал за лекарем.

Пока его ждали, я, попросив принести воды и тряпок, стала промывать раны. Некоторые из них были глубокими, я перевязала их длинными полосками ткани. Переходя от одного раненого к другому, старалась не обращать внимания на удивленные лица мужчин, которые стыдливо прикрывали свои оголенные конечности и смотрели в сторону, когда я промывала им раны. Среди тяжелораненых был и молодой баронет.

– Мне казалось, что леди не должны этого делать, – сказал он ослабевшим голосом, когда я меняла ему повязку на рассеченной груди.

– Вы рисковали жизнью, чтобы защитить нас, это самое малое, что я могу для Вас сделать, – ответила ему.

Я повернулась, чтобы подойти к другому раненому и увидела за своей спиной Лайона, баронета и виконта, слышавших наш разговор.

– Леди Джулиана, позвольте выразить Вам благодарность и восхищение! – проговорил командир и, поцеловав мою руку, стремительно покинул комнату, его подчиненные, склонив головы в знак признательности, последовали за ним.

Когда лекарь прибыл, ему потребовалось немало времени, чтобы оказать помощь всем раненым, и в первую очередь, конечно, четверым тяжелобольным.

Они не могли ехать с нами дальше, и граф Бурвит предложил оставить их в его поместье. Командир, естественно, принял предложенную помощь и поблагодарил хозяина поместья, а на следующий день мы отправились в путь.

Маккон изменил маршрут, и теперь мы ехали только в светлое время суток по большим многолюдным дорогам между населенными пунктами, часто передвигаясь вслед за каретами или подводами. Несколько дней прошли спокойно, но вот в день, когда мы не успели добраться до постоялого двора засветло, на кортеж напали. Было такое впечатление, что за нами следили.

Мы с Моникой сидели в карете и дрожали. Обе мои руки были заняты: в одной держала нож, другой сжимала рукоять кистеня. Оружие придавало мне некоторую уверенность, но страх никуда не исчез, он только нарастал вместе со стонами раненых и предсмертными криками убитых. Я выглянула в окошко, в этот раз все разбойники были на лошадях, они пытались пробиться к карете с гербами. Казалось, что бой длился целую вечность, а на самом деле, как выяснилось, всего несколько минут.

Воины с трудом отбились, но троих убили, а еще трое были тяжело ранены, позже командир принял решение оставить их в деревне, через которую мы проезжали, заплатив хозяевам за уход за ранеными, в дороге у них не было шанса выжить. Перевязывая одного из них, я спросила, сколько же было разбойников?

– Судя по тому, как дрались, они мало походили на обычных бандитов, скорее, это были переодетые воины, – шепотом ответил он.

На командира больно было смотреть, он ходил мрачнее тучи. Все ужасно вымотались, и, доехав до постоялого двора, граф Маккон решил подольше задержаться здесь, чтобы дать возможность отдохнуть охране.

Я сказала хозяину постоялого двора, что хочу искупаться.

– Извините, леди, но все мои работники заняты, они готовят ванны и греют воду для принцессы и ее фрейлины, – растерянно сообщил хозяин. – Боюсь, Вы не сможете помыться в ближайшее время.

– Зачем тебе чистая вода, Джулиана, если ты предпочитаешь трогать грязные мужские тела? – услышала я насмешливый голос принцессы.

– Вы, леди Джулиана, совсем забыли о приличиях! – поддакнула ей Несса.

– Вы считаете, что, как Вы выразились, «трогать» тело виконта Уорвика приличнее, чем перевязывать раны воинов, спасших нам жизнь? – мне надоело терпеть хамство титулованных леди.

– Да как ты смеешь? – взвилась Гертруда. – Это из-за тебя мы так долго добираемся! Столько времени потеряли, пока ты после каждого нападения, как ты говоришь, «перевязывала раны», хотя на самом деле занималась ерундой, да еще и с простолюдинами! Из-за вас мы попали в засаду!

– Эта «ерунда» помогла нашим воинам не истечь кровью, – спокойно возразила я, направляясь к себе в комнату. – А в засады мы попадаем из-за Вас, Ваше Высочество. Это Вас преследуют подданные Аракаса!

– Леди Джулиана! – меня окликнули два наших воина.

Я оглянулась и удивленно посмотрела на них.

– Если позволите, то мы принесем воды в Вашу комнату, чтобы Вы смогли принять ванну, – смущенно переминаясь, предложил один из них.

– Так не хватает же горячей воды, – растерянно пролепетала я.

– Может, для кого-то и не хватит, а Вам мы принесем достаточное количество, – усмехнулся другой.

– Буду вам очень признательна, – улыбнулась им.

Я сидела в ванной, наполненной горячей водой, и, закрыв глаза, млела от удовольствия. Моника что-то весело щебетала, ополаскивая мне волосы.

– То есть, как больше нет воды? – раздался возмущенный голос Гертруды, который было слышно даже через стены. – Я не закончила! Принесите еще! Что значит – невозможно?

Приоткрыв глаза, я удивленно прислушалась к ее репликам. И почти сразу донеслись вопли из комнаты фрейлины:

– Это ты называешь горячей водой? Она даже не теплая! Я не смогу мыться в такой холодной воде!

Подмигнув Монике, я улыбнулась и, прикрыв глаза, погрузилась в горячую воду. Горничная не удержалась и прыснула от смеха в ладошку.