Текст книги "Дерьмовый меч (СИ) "
Автор книги: Инесса Ципоркина
Соавторы: Кирилл Клюев,Анна Браславская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Потуга четырнадцатая
Обладателем лучшего голоса в номинации «Морозная свежесть» оказался низенький, пухлый, коротко стриженый блондин, одетый в цветастый обтягивающий комбинезон и стеганую жилетку с нашитыми металлическими бляшками.
– Это в какой же «такой» компании?! – поспешил возмутиться Дерьмовый меч, пропустив мимо ушей дедуктивный вывод Чкала. – Хочешь за оскорбление королевы продолжить преподавательскую карьеру в воскресной школе для каннибалов острова Масленицы, папаша?
– Королева? В самом деле? – Огорошеный суровой отповедью профессор Лёдд недоверчиво переводил взгляд с меня на Мене-Текел-Фарес.
Я величественно приосанилась в седле Навигатора, демонстрируя драгоценное украшение королевского бронелифчика – королевскую же грудь. Надо, все же, заказать какую-нибудь походную корону, чтобы избежать подобных недоразумений в будущем. Пока еще средневековые масс-медиа донесут светлый образ королевы до самых дальних уголков наших владений… Или для начала бэйджиком обойтись? «Мурмундия Ипритская. Королева». Плексигласами по стронцию – стильный аксессуар получится! Или нет, кордитами по люминофору! Четкий прямоугольник выгодно подчеркнет идеальную округлость моих форм, вокруг будут струиться авантюриновые локоны… Стоп, что-то я отвлеклась от церемонии знакомства.
Профессор, тем временем, сделав правильные выводы из увиденного, почтительно поклонился:
– Ваше величество, рад приветствовать вас в стенах академии Хогвартсорбонны! Прошу вас со свитой быть моими гостями, я предоставлю лучшие покои!
– Подземные покои? – уточнила Менька.
– Разумеется! По давней традиции преподавательский состав и администрация…
– Покорнейше благодарим, но вынуждены отклонить ваше предложение! – с интонациями прирожденного дипломата подключился к разговору капитан Бляд. – Дело в том, что наш друг (кивок в сторону Тупи, по прежнему баюкающего на руках сверток с Писюком) путешествует с младенцем, которому необходимы солнечный свет и свежий воздух, и даже самое уютное подземелье может пагубно сказаться на хрупком здоровье малыша.
– Что ж, тогда я провожу вас в гостиницу и обеспечу самыми роскошными номерами! – Профессор неожиданно изящным для свой комплекции жестом пригласил нас следовать за ним, на секунду задержав взгляд на Поппи.
Я с королевским достоинством сплюнула в знак согласия.
– Четкий старикан, моментально тему просек! – одобрительно резюмировал меч.
Сгорающий от любопытства Финлепсин толкнул Чкала локтем в бок и вполголоса поинтересовался:
– Так что за исследования-то?
Тот изобразил международную пантомиму «полшестого» и взмыл в воздух, а отряд стройными конными шеренгами двинулся за Лёддом по направлению к гостинице, озаряя цокотом подков спящий двор академии. Мы с Навигатором и изображающим горностаевый королевский воротник Лассалем ехали, как полагается, во главе отряда. Следом двигались бдительно зыркающие по сторонам Менька и Бляд, за ними – понурый Гаттер. В хвосте процессии Финлепсин сердечно поздравлял ошалевшего Тупи с отцовством и даже вручил ему извлеченную из поклажи тюбетейку с вышитой бисером надписью «супер-папа». Заметивший это капитан Бляд только страдальчески закатил глаза…
Спускалась ночная прохлада, ветерок гнал с моря легкий туман. Свет уличных фонарей выхватывал из темноты куски готичненьких каменных зданий, рисуя причудливые тени на барельефах и скульптурах. Верхушки башен-тройняшек терялись в дымке.
Гостиницу мы узнали сразу, очень уж она выделялась на общем фоне академических построек. Словно кто-то построил домик из кубиков, только все кубики были из разных комплектов: каменный замок в миниатюре соседствовал с соломенной мазанкой; бревенчатый терем с резными наличниками – с плетеной из веток хижиной. На обширной лужайке возле гостиницы расположились несколько разнокалиберных шатров и виднелся вход в землянку. Кажется, это называется «архитектурная эпилептика»… Вопросительные взгляды членов команды перекрестились на Поппи, и тот без особого энтузиазма пояснил:
– По замыслу архитектора, гости из любого народа должны чувствовать себя в Хогвартсорбонне как дома. Для этого все номера гостиницы оформлены в разных национальных стилях не только изнутри, но и снаружи.
– Я надеюсь, самые роскошные номера расположены не в землянке? – предательски дрогнувшим голосом осведомилась Менька, уже размечтавшаяся о комфорте и горячей ванне.
– Как можно! – поспешил успокоить нас профессор. – Для особо важных гостей в гостинице имеется роскошный пень хайюса. Это реликтовое дерево росло на здешней земле еще тогда, когда первые драконы вылуплялись из яиц, а Ибена-мать была несмышленой девочкой. Куда делся рухнувший ствол – доподлинно неизвестно, но сносить пень было бы кощунством, поэтому его облагородили и превратили в жилье. Вот он, виднеется за гостиницей!
Там, куда указывал Лёдд, возвышалось то, что я сначала приняла за одну из крепостных башен. Огромный цельнодеревянный цилиндр, накрытый конусной черепичной крышей. Бугристая кора была увита плющом, гостеприимно светились украшенные ажурными резными рамами окна. По вымощенной разноцветными плитками дорожке до ярко освещенного крыльца парочка слуг торопливо раскатывала ковер.
Я и мои спутники спешились, разминая уставшие после дальней дороги организмы. Откуда-то из темноты выскочили еще несколько слуг, подхватили поклажу и увели Навигатора с остальными лошадьми в стойла. Словно из-под земли возник вышколенный метрдотель, сообщивший, что ванны пенятся, камины затоплены, перины взбиты, и скоро желающим подадут легкий ужин.
– Че-то я бы и от тяжелого ужина не отказалась… – задумчиво протянула Мене-Текел-Фарес.
– И глотку не помешало бы промочить как следует, – поддержал ее Бляд. – А то содержимым мини-баров только десны увлажнить можно.
– И в репу какому-нибудь ботану не помешало бы дать! – азартно хлопнул руками Икариот, но под укоризненным взглядом капитана осекся.
Громко заурчавший от голода живот помог мне быстро принять судьбоносное решение:
– А что, профессор, нет ли поблизости общепитовской едальни, где достойные випы могут вдоволь закинуться жрачкой и бухлом?
– Разумеется! Совсем недалеко располагается замечательная круглосуточная харчевня. Вы не против небольшой прогулки, или приказать подать лошадей?
– Никаких лошадей! У меня от седла уже жо… жесткая усталость, так что почапаем пешедралом.
Сделав фирменный приглашающий жест, Лёдд двинулся в направлении вожделенного ужина.
– Я, пожалуй, здесь вас подожду! – донесся голос Лассаля из окна элитных апартаментов. – Будет очень мило, если прихватите для меня окорок и бадью молочка…
– Вот ленивая скотина! – возмутилась я. – Всю дорогу на шее ехал, и больше всех устал!
– Да ладно, принесу я ему поесть, – успокоил меня добродушный Финлепсин, и мы гурьбой двинулись вслед за профессором.
Эхо голодных шагов вязло в тумане, глаза моих спутников азартно блестели в предвкушении обильного ужина.
– Мне кажется, молодому папаше пора сменить пеленки своему младенцу?.. – идущий впереди Лёдд демонстративно принюхался.
Члены команды тоже втянули воздух носами, пытаясь обнаружить источник «аромата», и тут до меня дошло:
– Меч!
Выхваченный из ножен артефакт наливался коричневым светом и вонял просто ужасающе. А значит, скоро нас ожидают не просто неприятности, а очень серьезные проблемы… Отряд моментально ощетинился всеми видами оружия, совершив боевое перестроение. Ничего не понимающий профессор растеряно хлопал глазами.
Из-за угла вывалилась компания радостно гомонящих подростков, один из которых тащил в руках птичью клетку с каким-то существом внутри. Увидев нас, они застыли, как вкопанные, и изобразили немую сцену. Профессор Лёдд кашлянул, привлекая внимание, и немая сцена превратилась в наскальную роспись – так отчетливо читалось желание любителей ночных прогулок стать частью окружающей неживой материи. При свете фонаря стало видно, что в клетке сидит крошечная девчонка, одетая в легкомысленное платьице и ярко накрашенная.
За спиной что-то с грохотом упало. Резко обернувшись, я увидела невероятную картину: Поппи уронил свой бездонный мешок, который никогда не выпускал из рук. Лицо юного мага было белее снега, шрам на лбу побагровел, а буквально прыгнувшая в руку волшебная палочка зловеще искрила.
– Гаттер, ты чего?! Это же просто студенты! – удивился Икариот, но на всякий случай взял компанию ночных гуляк на прицел. – Профессор, скажите ему!
Профессор?.. Куда он делся?! Поппи, едрить твою в штопор через турбулентность, какого хрена происходит?!
Тот же вопрос читался в глазах остальных спутников и в зловонии Дерьмового меча.
– Эти недоумки… – Поппи дрожащей палочкой указал на студентов. – Они призвали фею Халяву! Как видите – успешно…
– Погоди, что ты несешь? – попробовала остановить истерику Менька. – Когда я училась в Мерчандайзерском торговом институте, мы тоже во время сессии развлекались призывом Халявы. Но это же все чушь и студенческие суеверия!
Юный маг сквозь стекла очков уставился на нее невидящими глазами.
– Не забывайте, что Хогвартсорбонна – не обычный ВУЗ, а магическая академия. На этой земле многое из того, что в остальном мире считается суеверием, очень даже реально!
– Ладно, допустим! Но что тут такого? Ну, призвали эти раздолбаи Халяву – насколько я вижу, милое и безобидное существо. Учитывая здешнюю систему экзаменации, я их очень даже понимаю. Получат зачеты автоматом и отправятся себе по домам на каникулы. Чего ты так завелся?
Группа халявщиков квадратными глазами следила за участниками диалога, постепенно утрачивая здоровый румянец.
– Фея Халява действительно помогает получить зачет без выхода на пленэр… – Поппи напряженно вглядывался в темноту, не опуская палочки. – Вот только мало кто из охотников вызвать ее дочитывает главу магического бестиария до конца, чтобы выяснить, каким именно способом. А там написано, что вместе с этой хорошенькой феечкой всегда приходят ее сводные сестры…
Ночную тишину прорезал жуткий двухголосый вой.
– … Деградация и Деменция! – закончил Гаттер, после чего покрепче сжал волшебную палочку и зашептал слова заклинания.
Рядом с любителями Халявы из туманной мглы возникли две высокие уродливые фигуры, окруженные светящимися ореолами.
– Ты хотел кому-нибудь в репу дать? – ядовито напомнила Менька Чкалу. – Желания исполняются, вот тебе целых две!
Надо признать, боевые рефлексы в Хогвартсорбонне вдалбливают на совесть: казавшиеся абсолютно деморализованными спалившиеся студенты при виде опасности моментально выхватили палочки и пустили в ход весь свой магический арсенал. В чудовищных фей полетели разноцветные файерболы, молнии, огненные вихри, ледяные иглы и прочие зрелищные спецэффекты.
Мои спутники уже было расслабились, опуская оружие, но… Оказалось, что феям вся эта пиротехника – что слону дробина. Попав в ореол, окружающий сестер, одни магические снаряды на глазах теряли мощь и рассыпались на фрагменты, а другие вдруг меняли направление полета. А Деградация и Деменция внезапно нанесли ответный удар: их странное оружие протянулось вперед, накрыв отчаянно отбивающихся оболтусов, и те разом потеряли интерес к происходящему, принявшись глупо хихикать и кривляться.
И тут дьявольские сестренки одновременно уставились безумными взглядами на меня…
С отчаянным воплем: «За Мурку!» бросилась в атаку Мене-Текел-Фарес, вращая над головой свою верную секиру. Следом ринулись сжимающий в руках шпагу и запасную ногу Бляд и раскручивающий боевую косу Финлепсин. Чкал схватил Гаттера за шкирку и вспорхнул на ближайшую крышу, откуда они с фланга пытались стрелами и магией нащупать слабину в защите врага.
Все тщетно. Стрелы и магические заряды увязли в проклятом свечении, влетевшие в него опытные бойцы остановились, выронили оружие и что-то бессмысленно залопотали. Менька принялась перебирать блестящие пуговицы на своем походном камзоле, Финлепсин сосредоточенно выискивал блох в голове у капитана Бляда. Мой отряд на глазах превращался в сборище слюнявых идиотов.
А зловещие ореолы все ближе, я уже начала чувствовать, как из закромов памяти исчезают таблица умножения и алфавит, как сознание покидают все желания, кроме шопинга с платиновой кредиткой, и только способность принимать важные государственные решения сиротливо плавает в звенящей пустоте королевской головы…
Крикнув Поппи: «Беги!», Чкал спикировал с крыши, чтобы унести меня подальше от опасности.
И вдруг Тупи, наконец-то освободившийся от уймы завязок и застежек набедренной повязки, с диким воплем бросился на врага, в прыжке превращаясь в огромную курицу. Без видимых усилий преодолев непроницаемый барьер, он коршуном рухнул на одну из фей, уронил ее на землю и одним движением мощного клюва откусил голову. Словно шар для боулинга с удивленным лицом, та еще катилась по мостовой, а куриный оборотень уже рвал когтями вторую противницу. Та выла от боли, пытаясь отбиваться совершенно по-бабски. По сторонам летели перья, брызги крови и клочья мяса. Очень скоро все было кончено, страшное свечение вокруг тел сестер рассеялось и утекло сквозь залитые кровью камни мостовой.
Перепачканный красным Тупи подхватил вяло брыкающегося Финлепсина. Кинувшийся на подмогу Икариот зажал под мышками Меньку и Бляда, и они с индейцем потащили беспомощных товарищей ко мне. Оказалось, что очень вовремя.
– Берегись! – крикнул с крыши Поппи, и сверху на улицу обрушился ливень вязкой серой жижи, заливая одебиленных студентов и растерзанные тела фей.
Несколько парящих в воздухе темных фигур, удовлетворенно покрякав, растворились в ночной темноте…
Ночная улица была ярко освещена дополнительно развешанными фонарями, на месте схватки копошились рабочие, выдалбливая халявопоклонников из застывшей в камень жижи. Те, наконец, перестали идиотски хихикать и недоуменно озирались по сторонам.
– Похоже, оклемаются. – Икариот в очередной раз опрыскал водой рядком прислоненных к стене соратников, пострадавших в схватке с феями. Те разразились выражениями разной степени крепости.
– Повезло, что действие магии было недолгим, – ответил Поппи. – Обычно те, кто имеют дело с сестренками-монстрами, всю оставшуюся жизнь пускают слюни и ходят под себя…
Я сосредоточенно разглядывала сломанный ноготь на безымянном пальце, обдумывая маникюрную стратегию. Действие вредоносной магии постепенно проходило, и ко мне возвращалась обычная ясность мышления.
Вернувшийся в человеческий облик Тупи был занят привычным делом: баюкал завернутого в одеяло пятихуя, заботливо поправляя тому кленовую шишку во рту.
– Ну, книжный червь, ты у меня получишь… – Чкал угрожающе погладил костяшки кулака, глядя на деловито снующего среди рабочих профессора Лёдда. – Слинял ведь, гад, как только жареным запахло! Бросил королеву в опасности!
– Зря ты так, – остудил его Гаттер. – Сам видел, что магия на сестер не действовала. Вызвать Цементоров – это самое лучшее, что профессор мог в той ситуации. Зафиксировать всех участников схватки, чтобы преподаватели смогли совершить обряд изгнания фей.
Чкал задумчиво посмотрел на клетку с крошечной феей, которую рачительная Менька умудрилась даже в беспамятстве прихватить с поля боя.
– А эта малышка может нам пригодиться в походе против Близнецов-Властелинов! Ведь Тупи прикончил дьявольских сестренок, теперь никто не явится по наши мозги?
– Во первых, Тупи уничтожил только материальные оболочки. Деградация и Деменция неистребимы, и новые тела они для себя найдут очень скоро. Во-вторых, у Халявы имеется множество других дальних родственников…
– Что же тогда делать с малявкой?
– Отпустить.
– Я те дам «отпустить»! – выкрикнула пришедшая в себя Мене-Текел-Фарес, но Икариот уже взял клетку и сильными пальцами порвал ее, словно марлю.
Халява, расправив прозрачные крылышки, выпорхнула на волю, оправила подол платьица, показала нам язык и исчезла в темноте.
– Я одного не пойму, откуда берутся слухи, что призыв Халявы помогает получить зачет? – Чкал ловко увернулся от брошенного Менькой камня.
– Почему же слухи? – ответил Поппи. – На самом деле помогает. Преподаватели в академии строгие, но справедливые: сумел уцелеть в схватке с очаровашками-сестренками – получи законный зачет. Очень редко, но такое случается… И порождает новую волну легенд и желающих пощупать заветную фею.
И тут я задала вопрос, давно вертевшийся на кончике мысли:
– Поппи, а как вышло, что на Тупи не подействовали феяческие «короткие замыкания»? Какие-то шаманские примочки, древние боги, защитные амулеты?
Юный маг устало вздохнул и, понизив голос, чтобы не слышал «счастливый папаша», произнес:
– Мне кажется, все намного проще. Первобытному мозгу нашего куриного оборотня просто некуда больше тупеть и деградировать…
Потуга пятнадцатая
Харчевня «Графское хрючево» действительно была уютна и изысканна. С высокого деревянного потолка свисали на цепях ажурные кованые люстры, сверкающие множеством магических светильников. Стены украшали гобелены, гобеларисы и гобеоли, а так же старинная утварь и разнообразное оружие. Между чистыми, застеленными белыми скатертями столиками, сновали хорошенькие официантки в нарядных сарафанах.
За барной стойкой румяный толстяк в белом поварском колпаке внимательно следил за обширным обеденным залом. Увидев, что нашу компанию сопровождает профессор Лёдд, хозяин сделался еще более радушным и проводил высоких гостей за лучший столик. Официантка, приняв заказ, пулей унеслась на кухню. Мы глазом моргнуть не успели, как стол уже ломился от холодных закусок и выпивки.
Повеселевшие соратники дружно бросились в бой с наступающим изобилием, и совсем уже была наша победа, но тут на подмогу противнику подоспела вторая волна продуктов.
После нескольких тостов сославшийся на дела профессор Лёдд вежливо раскланялся и удалился, пожелав нам приятного ужина. Надо сказать, что битва с чудовищными феями, едва не ставшая последней, не отбила у моей команды аппетит, а только еще больше разожгла его.
Наконец подали горячие блюда: перед Менькой ароматно парил горшочек с жарким; капитан Бляд страдальчески поглядывал на заказанный Чкалом коктейль из морепродуктов и артистично запихивал в рот куски молочного поросенка при помощи извлеченного из бархатных лосин здоровенного кривого кинжала; принц Финлепсин методично уничтожал горку чебуреков на блюде, капая жирным соком на кружевную салфетку; растущий организм Поппи поглощал бургеры, картошку фри и сладкую газировку; Тупи старательно стучал ложкой по чугунку с борщем, держа в другой руке ломоть черного хлеба с салом. Писюк сладко дрых в просторной корзине, принесенной официанткой, и причмокивал спелой шишкой. Передо мной побулькивал какелон с горячим, взращенным на сочных высокогорных лугах молочным шоколадом, в который я изящной позолоченной вилочкой макала кусочки заморских фруктов и крошечные булочки: надо заботиться о фигуре, поэтому я решила совместить горячее и десерт.
В противоположном углу зала большая компания шумно поздравляла какого-то переростка с окончанием академии, гуляющие родственники и друзья были уже изрядно навеселе. Мордатый виновник торжества лучился самодовольством, словно дорвавшийся до сливочно-валерианового коктейля кот.
Мы снова сдвинули кружки, кубки и фужеры, опрокинув в себя их содержимое, и тут я заметила, что разъетый юбиляр отвлекся от своего застолья и истекающим слюной взглядом мусолит наши с Менькой прелести. Потом взгляд его случайно скользнул по Гаттеру – и похотливый выпускник разом переменился в лице. Он вскочил из-за стола и нетвердой походкой двинулся к нам. Следом, судя по бесспорному внешнему сходству, поспешили не в меру заботливые родители.
– Я узнал тебя, Поппи Гаттер! – с ненавистью выдохнул незваный гость, нависая надо мной и краем глаза косясь на королевский бронелифчик.
Разговоры и звон посуды за обоими столами стихли, все наблюдали за неожиданным представлением.
– Меня трудно не узнать… – Поппи потрогал могендовидный шрам на лбу. – А ты здорово раздобрел, Шлако Малохоль. Вот, что Шведский столб животворящий делает!
Малохоль невольно потрогал свой пухлый живот.
– Маг должен выглядеть солидно, а не быть похожим на тощего голодранца со свинофермы! Хотя, какой ты маг, ты же завалил защиту!
Поппи пожал плечами:
– Так ведь и ты завалил, причем дважды. Я смотрю, родня решила не испытывать удачу в третий раз и таки сбросилась тебе на диплом?
– А… – запнувшийся Малохоль в поисках поддержки оглянулся на предков. – Зато папа уже приготовил мне уютное местечко, где я буду сидеть на тепленькой должности с нехилым окладом, а не шляться по континенту в компании бандитов и шлюх!
С этими словами дебошир плюнул прямо в мой какелон.
Родители Шлако довольно заулыбались, гости одобрительно загыгыкали.
Первым за нашим столиком пришел в себя Дерьмовый меч:
– Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько туш невинных загубил! – с блатной хрипотцой завопил он, от нетерпения подергиваясь в ножнах. – Менька, договорись с таможней!
– Чего?! – не поняла та.
– Меч имеет в виду, что пора попросить конфликтное меню, – зловеще тихим голосом пояснила я, сооружая из перстней на правой руке подобие кастета. – И можешь не слишком торговаться, сегодня гуляем!
Члены королевского отряда оживились и принялись разминать мышцы. Менька отыскала взглядом побледневшего в предчувствии убытков хозяина харчевни и громко поинтересовалась:
– Хочешь, мы заплатим золотом?
Белый колпак хозяина обреченно кивнул.
– Таможня дает добро! – удовлетворенно резюмировала наш эксперт по переговорам; и тут же пронзительно заверещал свежеиспеченный обладатель диплома, которому я титановой шпилькой пригвоздила ногу к деревянному полу.
– Ах ты, сучка ты крашена! – завопила мамаша увальня и кинулась ко мне с явным намерением помять мою безупречную укладку.
Не обремененная нормами галантности Менька опередила замешкавшихся мужчин, и образцовым апперкотом отправила нападающую прямиком в объятия Малохоля-старшего. Тот схватился за волшебную палочку, но неожиданно натолкнулся на кулак Икариота, почувствовал слабость и прилег рядом с супругой.
– Наших бьют! – заорали малохолевы гости, вскакивая с мест, и все завертелось в фингалоносном вихре плоти.
Те, кто на свою беду принял хрупкую брюнетку Мене-Текел-Фарес за легкую добычу, познакомились с мерчандайзерским боевым стилем «Ты чё, самый борзый?!» и стремительно пополняли ряды пассивных отдыхающих.
Капитан Бляд наглядно демонстрировал пользу превентивного протезирования конечностей: его запасная нога щедро раздавала пендели, о которых ниндзя Шаолиня могли только мечтать.
Вокруг Финлепсина гости образовали идеальную окружность, радиус которой равнялся длине вращающейся косы, и увесистая металлическая заколка в форме скарабея с навозным шариком периодически гулко звенела об чей-нибудь лоб, сунувшийся в опасные пи эр в квадрате.
Чкал развлекался тем, что приседал в позу гогеновского «Мыслителя», собирая сверху себя охапку нападающих. Затем резко вскакивал, расправляя крылья, и наблюдал причудливые траектории гостей, разлетающихся, словно попкорн со сковородки. Кажется, он даже успевал делать пометки в блокноте с баллистическими таблицами.
Гаттер, занявший снайперскую позицию на деревянной потолочной балке, присобачил на волшебную палочку нечто, сильно напоминающее глушитель, и внимательно следил за желающими использовать против нас магию. Как только желающий обнаруживался, юный маг сноровисто выцеливал его, бормотал: «Диареум-обдристус!» – и бесшумно шарахал из палочки невнятной субстанцией, похожей на облачко горячего воздуха. Разом забывший про драку боец неприятеля стремительно удалялся в направлении туалета.
Из Тупи неожиданно вышел прекрасный напарник по игре в сквошефутбол: после моей команды «пас!» он выхватывал из бурлящей вокруг толпы малохолевца позадиристее и отправлял в недолгий полет к стене. Мне оставалось только принять отскочивший от стены организм мячиками на острый носок туфельки, обнуляя либидо не хуже гаттеровского «импотентума». Те, кому удавалось проскользнуть ко мне мимо объятий грозного индейца, вплотную знакомились с фамильными драгоценностями рода Ипритских, на некоторое время сохранив оттиски экзотических огранок на физиономиях.
Какая-то белокурая стерва, пытаясь деморализовать вождя краснокожих, полезла срывать с него набедренную повязку, но безнадежно запуталась рукой в шнуровках и пряжках, и теперь болталась за Тупи причудливым визжащим хвостом.
Я верной туфелькой перепасовала очередной баритон в фальцеты – и неожиданно гости Малохолей иссякли. С усеянного телами, обломками мебели и битой посудой пола кое-где раздавались стоны и всхлипы, подвывал держащийся за пробитую ногу Шлако. Было слышно, как кто-то отчаянно ломится в запертую дверь туалета. Поппи великодушно запулил в том направлении веерный «имодиум-эспумизанум» и шум прекратился.
В наступившей тишине Тупи обнаружил, наконец, раздражающе визжащий «прицеп».
– Блондинка! – радостно прогудел вождь и выхватил вогнутый нож с явным намерением пополнить коллекцию скальпов.
– Тупи, фу!!! – заорала Менька, но белокурое мочало уже осталось в могучей лапе индейца.
Все, кто был в сознании, замерли, ожидая диких воплей и кровищи…
– Чужая шкурка! – обиженно сообщил куриный оборотень, нахлобучил парик обратно на хозяйку и высвободил ее конечность из капкана завязок. Фальшивая блондинка так и осталась сидеть на полу с поднятой рукой и выпученными глазами, напоминая лемура-заучку с концептуальной прической.
Чкал помог Поппи спуститься, и юный маг при помощи «голливудосмайлус-ортодонтум» врачевал выбитый зуб схлопотавшего-таки в бубен Бляда. В целом же отряд избежал потерь, если не считать царапин и оторванных пуговиц.
Из-за барной стойки осторожно выглянул хозяин харчевни, бегло оценил масштабы разрушений – и тоже сделался похожим на лемура. Из кухни показались прятавшиеся там во время драки официантки.
Исцеленный Бляд придержал известную своим скупердяйством Меньку, собравшуюся перетереть с хозяином на предмет компенсации ущерба, и со словами «За удовольствие надо платить!» самолично вручил пострадавшему владельцу малого бизнеса увесистый кошель с золотом – лучшее средство по восстановлению румянца щек и блеска глаз. Гаттер, порывшись в своем бездонном мешке, присовокупил к кошелю набор эксклюзивных зубочисток из редкой древесины клюквы. Что не помешало закоренелому клептоману тут же стянуть две серебряные вилки, стопку шелковых салфеток и хрустальную салатницу.
Заметно повеселевший при виде башлей хозяин немедленно взялся за организацию уборки и оказания первой помощи, а мой отряд под предводительством меня неторопливо двинулся в сторону гостиницы.
Капитан Бляд галантно вел меня под ручку, светски обсуждая особенности погоды. Мене-Текел-Фарес обнимала за талию в кои-то веки приземленного Чкала, что-то на ходу чиркающего в своем блокнотике, непринужденно щебетала и время от времени дружески постукивала милого по печени. Тупи в одной руке тащил корзину со спящим пятихуем, в другой – мешок отборных кленовых шишек, и что-то ласково бубнил своему питомцу. Дерьмовый меч, которому опять не удалось напиться кровушки, был мрачнее тучи. Ничего, потерпит кровоголик, а то скоро допьется до зеленых ножичков.
На плече Финлепсина покачивались симметрично привязанные к концам палки окорок и бутыль с молоком: какой молодец, не забыл про Лассаля! Жадный до знаний ученик Полотенция с интересом расспрашивал зарумянившегося от смущения Гаттера о загадочной магической приблуде. Оказалось, что это тоже изобретение Поппи, которое он назвал «антиспецэффектор». Прибор позволяет использовать магию, не привлекая лишнего внимания вспышками и грохотом, да и возмущения в тонких материях сводятся к минимуму. Благодаря этому наша маленькая вечеринка с мордобоем обошлась без внезапного визита академического начальства, почуявшего магическую пальбу. Гений, что тут скажешь!
– Тьфу, это еще что такое? – Оказывается, принц успел прихватить оставшийся от ужина чебурек, который теперь жевал на ходу. Из внутренностей чебурека выглядывало что-то белое. Поппи извлек подозрительный предмет, оказавшийся перепачканной жиром запиской с откушенным уголком. «А мы предупреждали!», гласила издевательская надпись.
Из глубин памяти всплыл базар на «Летучем шоппинге» черных риэлторов, торгующий пирожками китаец… Я хлопнула себя по лбу:
– Ибена-мать, а ведь и правда! Пирожки с предсказаниями советовали в академии есть только то, что украдет Поппи! А мы в харчевню поперлись – и дважды нарвались на махач…
– Да это разве махач! Подумаешь, кучке спесивых пижонов натянули глаз на жопу. Знатно мы им кругозор расширили! – Чкал пребывал в прекрасном настроении.
– Но сначала глаз на жопу чуть не натянули нам… – Рассудительный Бляд не склонен был смотреть на события сквозь розовое очко. – А в Пречерном лесу только волшебство Поппи спасло нас от семикрыла, когда мы, вопреки предсказанию, совершали дневной переход вместо ночного. Ваше величество, не лучше ли в будущем последовать советам пирожков?
Я умножила в уме два плюс два и вынуждена была согласиться с капитаном: незачем искать лишних приключений на свои бронетрусы, искушая судьбу.
По прибытии в апартаменты я устроила в холле небольшой инструктаж.
– Отряд, слушай мою команду! С утра начинаем новую жизнь, согласно заветам пирожков! Поппи, на тебе завтрак: чтоб натырил безопасного хавчика в лучшем виде! Финлепсин, твоя задача – поиски брата! Мы с Менькой отправляемся в библиотеку за рояльным самоучителем! Бляд, Чкал и Тупи – в резерве! Вопросы есть?
Вопросов не было, даже Дерьмовый меч воздержался от дебильных шуточек, и все разошлись по роскошным комнатам в поисках заслуженного отдыха.
