Текст книги "Дерьмовый меч (СИ) "
Автор книги: Инесса Ципоркина
Соавторы: Кирилл Клюев,Анна Браславская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Потуга двенадцатая
Изгибистые извилины дороги стелились под копыта коней, радостно предоставленных графом Маном после того, как я милостиво подписала бумаги на усыновление бога секса семьей цу Кабздецов. Почему бы не увеличить и укрепить ячейку общества ради комфорта дальнейшего путешествия, резонно рассудила Менька, и изрядно дополнила предложенный графской четой список бонусов.
Малый Чрезвычайный Совет прошел бестолково, но плодотворно: для начала выпили за упокой безвременно ушедшей Сивиллы Графоманской, павшей жертвой нелепой ошибки. Оказывается, очнувшись от расплаты за Великий Стояк, верные подданные кинулись искать свою королеву. Группа быстрого реагирования в составе Чкала, Меньки и Навигатора вскорости отыскала искомый предмет поиска в хижине склонной к космополитству легенды Чернолесья, и увидев сквозь стеклянную крышу, как я «бросаюсь на старую ведьму с ножом», не раздумывая устроила акцию прикрытия…
После минуты молчания мои свежепомытые соратники единогласно проголосовали за то, чтобы остаться в гостеприимных стенах еще на недельку… или на месяц. Против не было ни одного, воздержавшихся. Тем более, о каком воздержании может идти речь, когда от ночной вахканальи даже мебели сделалось неловко? От мысли о перспективе остаться в этом логове семейных ценностей еще хотя бы на ночь мне стало так дурно, что пришлось немедленно отменять демократию и волевым монархическим решением отправлять всех на сборы в путь. Как ни крути, а все дороги ведут в Хогвартсорбонну: там в библиотеке пылится заветный восьмитомник – ключик к Философскому Роялю; там с нетерпением ждет Абрашеньку Пихто загадочный профессор Лёдд, о котором я должна расспросить внезапно обретенного сводного брата Прозака; наконец, там будет ждать после ремонта «Вездессущая Толерантность», готовая нести нас прямо в логово Близнецов-Властелинов, оказавшихся коллекционерами-затейниками.
Замок графа Мана давно скрылся вдали, и вскоре Черному лесу на смену пришел Пречерный – еще более мрачный и негостеприимный.
Постепенно члены команды перестали таить на меня зуб за пазухой за столь поспешный отъезд, но все еще иногда краснели, встречаясь взглядами друг с другом. Дорогой же ценой досталось нам оружие против фон Честеров…
Кони неторопливо рысили по заросшей дороге, которую обступали вековые чертополохи, сплетающие ветви где-то высоко над головой. В редких просветах мелькал парящий в небе Чкал, ведущий разведку с воздуха. Густой подлесок провожал наш отряд голодными взглядами и шорохами, над головами ухали филины и еще какие-то ухари.
Решив, что романтики на наши головы с избытком выпало в графском замке, я частично плюнула на инструкции пирожков с предсказаниями, и вела свой отряд в соответствии с общепринятым графиком, то есть с дневными переходами и ночным отдыхом. Во время одного из переходов едущий в авангарде Финлепсин притормозил, и указал на засохший остов огромного мореного гномо-дуба. Казалось, что ствол кто-то пожевал, словно гигантскую зубочистку, измочалив прочнейшую древесину и засыпав траву вокруг щепой.
– Семикрылые пятихуи, – пояснил добровольный экскурсовод-натуралист.
– Ни фига себе зубки должны быть! – оценила Менька. – От гномо-дуба топоры из арагонита с искрами отскакивают!
– Зубы тут ни при чем, они как раз крошечные. Основное оружие этих тварей заключено в названии, и я имею в виду не крылья… Во время брачного периода самцу пятихуя лучше не попадаться на пути, потому что никакие доспехи не спасут.
Я машинально проверила пряжки бронетрусов, суровые бойцы нервно поежились и схватились за оружие, Поппи шумно сглотнул и покрепче прижал к груди свой объемистый мешок.
– Не волнуйтесь, сейчас у них летняя спячка. Легенда гласит, что этих тварей создало некое божество, чтобы покарать местных жителей за ослабевшую веру. С тех пор Пречернолесье обезлюдело… К счастью, семикрылые пятихуи активны только зимой, когда созревают плоды виагрового дерева, необходимые им для, гм, полноценной жизни. Питаются кленовыми шишками, строят гнезда и выводят потомство. Иначе целому региону грозила бы экологическая катастрофа. Весной они в своих гнездах впадают в спячку до осени и сосут…
– Гусары, молчать! – рявкнула я. Мало мне ночных кошмаров после графоманской вечеринки!
– Какие еще гусяры? Нет здесь никаких гусей! – недоуменно оглянулся Финлепсин. – Шишки кленовые они зимой заготавливают, а потом все лето сосут. Что тут такого?
– Простите, но я не могу больше терпеть! – деликатно прокашлялся капитан Бляд. – Кто испортил воздух? Или это у Гаттера в мешке что-то протухло?
Все подозрительно принюхались и асинхронно уставились на меня. Действительно, вонь нарастала в тригонометрической прогрессии…
– Меч! – в порыве догадки закричала Мене-Текел-Фарес. – Опасность!!!
– Воздух!!! – истошно завопили с высоты наши ВВС в лице Икариота, на лету выдергивая из ножен лук и накладывая стрелу. Черепа, украшающие лук, мелодично постукивали зубами, пока Чкал пытался выцелить пикирующую на наш отряд бестию: размером с крупную курицу, напоминающую помесь капустного кочана и кальмара. Только вот целилась в нас эта зверюга не мягкими щупальцами, а пятью двенадцатыми своего названия. От ее пронзительного мерзкого верещания подкашивались ноги и глаза.
– Пятихуй-шатун! В боевом возбуждении!.. – сдавленно просипел разом побледневший Финлепсин, и волосы у него в носу поседели на глазах. Принц попытался упасть в обморок, но безуспешно, потому что я находчиво сунула ему под нос Дерьмовый меч вместо нашатыря.
– Накаркал, юннат хренов! – Выхваченный мной из ножен меч источал предупреждающее зловоние и казался раскаленным от ярости. – Уж сколько раз твердили миру: не буди лихо, пока говно не всплыло! Сейчас в наших тушках понаделают лишних отверстий! Надеюсь, эта пятиствольная аэровафля не испытывает влечения к магическим артефактам…
Несмотря на безнадежность ситуации, мои бравые подельники выхватили оружие: капитан Бляд извлек из бархатных лосин шпагу и аркебузу; Менька пускала солнечных зайчиков любимой третьфазолунной секирой; Финлепсин со свистом раскручивал свою боевую косу; Тупи, путаясь в шнуровках и пряжках, поспешно скидывал набедренную повязку, чтобы совершить боевую трансформацию; и даже Поппи в кои-то веки не поспешил испариться с поля боя, а сжимал в руке что-то, напоминающее барабанную палочку с артритом.
Чкал выпускал стрелу за стрелой, но летающая гадина ловко уворачивалась, выписывая полубочки, полубанки и петли Мёбиуса. Через бесконечно долгое мгновение стало понятно, что кошмарное создание выбрало первой целью мою аппетитную, безупречную, округлую, упругую грудь с этой манящей ложбинкой! Все бросились закрывать собой свою королеву, но безнадежно не успевали…
– Либидо-импотентум-несмогус! – вдруг выкрикнул наш юный магический гений, и из его палочки в стремительно несущегося семикрыла ударила молния оттенка «зеленый чай с лимоном и капелькой амаретто».
Мы с изумлением увидели, как страшное природное оружие монстра за секунду съежилось и обмякло, и вместо того, чтобы неотразимо пронзить мой бронелифчик, тот с чпоканьем шмякнулся об украшенные ортоклазами гидроперитовые полусферы, едва не выбив меня из седла. Не растерявшись, я занесла Дерьмовый меч, чтобы поотрубать упавшей на землю твари лишние половые признаки, но вихрем налетевший Тупи-птица с кудахтаньем схватил в охапку жалобно скулящего семикрыла и унесся с ним в кусты: не иначе, родственную душу почуял наш куриный оборотень. В место, где секунду назад лежал несостоявшийся насильник-оптовик, почти одновременно вонзились стрела Чкала, кинжал Мене-Текел-Фарес, боевая заколка Финлепсина, в форме утратившего веру богомола, и запасная нога капитана Бляда.
– Таки шо это было?! – От волнения Менька перешла на мерчандайзерский диалект и, кажется, даже немного позеленела.
– Поппи, гений ты бездипломный, чтоб тебе левел-апа сто лет ждать! Какого хрена ты раньше свое колдунство в ход не пускал?! – Спустившийся с небес Чкал спрятал свой грозный лук и что-то сосредоточенно искал в карманах штанов, обливаясь потом.
– Как это «не пускал»? – обиделся Гаттер. – Думаете, только ловкость рук – залог моей успешной карьеры карманника и клептомана?
– А разве нет? – удивился простодушный Икариот.
Поппи вздохнул, пробормотал: «кошелек-слямзио!», ткнул волшебной палочкой в капитана Бляда и продемонстрировал оказавшийся у него в руке увесистый кошель. Не верящий своим глазам капитан принялся шарить по карманам.
– Впечатляет! – присвистнула Менька. – А я все удивлялась, как это тебя ни разу не поймали с поличным. Полезный навык для министра финансов… Чкал, ты-то чего ищешь в штанах, если Поппи у Бляда кошелек подрезал?
– Я это… – смутился наш летун, – проверяю, не зацепило ли меня заклинанием случайно…
Финлепсин и забывший про кошелек Бляд покрылись испариной и рефлекторно схватились за «зону бикини».
– Друзья, не волнуйтесь! Заклинание действует прицельно, никаких «осколков» или вторичных излучений при применении зафиксировано не было! – успокоил их юный гений.
Мужская часть отряда, за исключением скрывшегося в кустах Тупи, недоверчиво переглянулась, но слегка расслабилась. Мужчины! У них одно на уме…
– Пора в темпе сматывать удочки! – продемонстрировала я стратегическое мышление и командирское чутье. – Упаси Ибена-мать, эта крылатая мечта нимфоманок окажется не единственной, кого эротические сны выдернули из спячки! Кто-нибудь, верните нашего индейца-бройлера!
Финлепсин и Чкал притащили упирающегося Тупи, вновь принявшего человеческий облик, и усадили на лошадь: этот вождь краснокожих ни в какую не желал расставаться со своим новым любимцем, сонно посапывавшим у него на плече с шишкой во рту. Утративший боевой запал семикрыл стал похож на крупную летучую мышь, и выглядел мирно и даже мило. Наш эксперт по Пречернолесью заверил, что если держать зверька подальше от виагровых плодов, то опасаться нечего, и Тупи решено было оставить в покое.
Оседлав коней и воздушные потоки, наш отряд продолжил свой путь. Незадолго до заката Пречерный лес расступился, и на горизонте показались величественные башни Хогвартсорбонны.
Потуга тринадцатая
Пока наш отряд по широкой и мощеной, но на редкость извилистой дороге пересекал Хогвартсорбоннскую долину, Поппи счел нужным провести обзорную экскурсию.
– Сейчас мы с вами движемся по знаменитому Желудочно-кишечному тракту, который ведет от Зубастого ущелья к Заднему проходу академии. Когда-то здесь было очень оживленное движение, но с тех пор, как люди покинули Пречернолесье, дорога почти не используется. Несмотря на это, ее поддерживают в идеальном состоянии. – Гаттер кивком указал на группу девушек в оранжевых жилетах, которые при свете факелов заботливо подгоняли на место выпавшие из брусчатки булыжники.
Телосложением дамы сильно напоминали Мене-Текел-Фарес в ее мерчандайзерском облике.
– Они называют себя бифидофеями, – продолжал Гаттер. – В давние времена, когда тракт только построили, их племя выиграло тендер на пожизненное обслуживание и ремонт. Меняются династии в королевстве, меняются ректоры в академии, и лишь бифидофеи неизменно стоят на страже Желудочно-кишечного тракта…
– Проезжайте, проезжайте, не создавайте запор! – вдруг басом рявкнула на нас одна из фей.
– Слышь, ты, кишечная палочка! Рот закрой и феячь дальше, а то как бы производственная травма невзначай не приключилась! – взвилась я. – Королева сама разберется, с какой скоростью и в какую сторону ехать!
– Тише, тише, величество! – вдруг зашикал на меня Дерьмовый меч. – Делай, как она говорит.
От изумления я потеряла дар речи, но на всякий случай пришпорила Навигатора.
– Ты, часом, не допился до красной горячки?! – обеспокоенно осведомился у меча возлежащий на моих точеных плечах Лассаль, но тот лишь мурлыкал мелодию, напоминающую урчание живота, и умиротворенно пованивал.
– Похоже, наш кровоголик вспомнил свою бытность частью дракона и слегка ностальгирует, – подала голос Менька.
– Да ты просто Анатолий Вассерман с сиськами! – язвительно фыркнул Дерьмовый меч, и все облегченно вздохнули: здоров наш артефакт!
– Кстати, а что в Хогвартсорбонне с охраной? Не пора нашу авиацию немного притормозить? – Капитан Бляд обеспокоенно провожал взглядом черную крылатую тень на фоне багрового закатного неба.
Действительно, пока мы петляли по тракту, Чкал совершил уже несколько круговых облетов долины, разворачиваясь в непосредственной близости от башен академии.
– Нету никакой охраны… Все маги – немножко чокнутые, им не до этих мелочей. Ну, забредет из Пречернолесья какой-нибудь монстр, схарчит пару-тройку студентов и уберется восвояси: все, ситуация сама-собой уладилась, только шлепни в личное дело «отчислен за неуспеваемость убежать». А если учащиеся отобьются – еще лучше, внеплановый факультатив по самообороне получается.
– Однако, порядочки здесь! – присвистнул Бляд. – Ну, а если вдруг серьезное нападение крупными силами, тогда что?
– Тогда уж придется профессорам отрываться от своих бесчеловечных опытов и сообща накрывать академию мощнейшим заклинанием Медного таза. Ходят слухи, что где-то в кабинете ректора спрятан секретный защитный глиф «Полный песдес», который оживляет гигантские скульптуры девушек с веслом, украшающие центральный парк, чтобы они показали агрессору, в какую сторону грести отсюда. Если это и так, то применить его никто пока не решился…
– Движение! – подал с небес голос Чкал.
Действительно, на башнях впереди вдруг замелькали голубоватые отсветы, а потом из ворот показалась вереница странных светлячков.
– Поппи, ты же говорил, что охраны нет? – Я на всякий случай схватилась за меч.
– Это и не охрана, – тихо ответил маг-недоучка. – Летняя сессия, пора зачетов… Тупи, ты бы прикрыл свою зверушку, а то возможны инциденты.
Тупи, хоть и не просек своими куриными мозгами деликатность момента, все же снял с плеча спящего семикрыла, которому дали ласковую кличку Писюк, завернул в одеяло и принялся баюкать на руках.
– Чкал, ты тоже лишний раз не отсвечивай, а то какой-нибудь вундеркинд не сообразит посчитать крылья и снимет половой вопрос с повестки дня на пару месяцев вперед!
Икариот совершил немыслимый кульбит и перешел на бреющий полет подальше от тракта.
Вскоре стало видно, что нам навстречу движется колонна подростков во главе с преподавателем, который умудрялся на ходу читать книгу. Студенты держали над головой волшебные палочки, на кончиках которых горели яркие огоньки, и выпученными глазами пытались разглядеть что-нибудь за пределами светового пятна. Легко было заметить, что будущие маги расслоились на три фракции: ботаны-заучки шагали следом за преподавателем, были уверены в своих умениях, и поэтому держались довольно бодро; следом волочили ноги троечники, которые весь семестр пинали балду, и теперь сознавали, что настал час расплаты; замыкали колонну глупо хихикающие двоечники-пофигисты, палочки которых не только светились, но и курились каким-то вонючим дымом.
– Третьекурсники, – прокомментировал Поппи. – Вторая полевая сессия. Группа довольно большая, значит, зимой не столкнулись с пятихуями… Но летом в Пречернолесье тоже прелестей хватает.
– И одну из них усыновил наш Тупи, – вставила Менька. – Вот была бы картина Ре-Пино «Не ждали»…
– Эй, вы бы выключили свою иллюминацию, балбесы! – крикнул студентам подкованный в военном деле капитан Бляд. – Только демаскируетесь и слепите друг друга!
Детишки полезный совет проигнорировали: ботаны строго придерживались правил, оболтусам было страшно, пофигистам было пофиг. Так и ушли в сгущающуюся темноту живой новогодней гирляндой.
За последним изгибом тракта начинался длинный мост, ведущий прямо к Заднему проходу. Вдоль крепостной стены к воротам шла еще одна дорога, в конце которой угадывалось нечто вроде взлетно-посадочной полосы, освещенной рядами огней.
– Дорога через Пречернолесье – самый прямой путь из крупных городов до Хогвартсорбонны, – вновь вспомнил об обязанностях экскурсовода Гаттер. – После того, как она стала слишком опасной, большинство студентов добирается через Конский полуостров до порта Подпруга, откуда организованными группами стартуют на воздушных змеях через пролив в сторону академии.
Поппи указал на верхушку самой высокой башни, с которой в сторону пролива стартовали несколько огоньков. В вечерних сумерках разнесся многоголосый визг.
– Отличники. Сдали сессию досрочно и отправляются на каникулы.
– А почему на ночь глядя? – не поняла Менька.
– Потому что днем фонарики на воздушных змеях не так красиво светятся.
Менька с Блядом переглянулись и пожали плечами.
Тем временем, мост закончился, и мы смогли вблизи увидеть украшенный хитрой резьбой Задний проход в дрожащем свете висящих по бокам магических светильников. Судя по всему, в этих воротах никогда не было ни створок, ни решетки.
– Довольно концептуальный подход к фортификации! – выразил общее мнение Дерьмовый меч. – Говоря поэтически, Хогвартсорбонна подставляет задницу всем желающим…
Проехав гостеприимное отверстие, мы оказались внутри крепостной стены.
– Кстати, а почему мы въезжаем не через парадные ворота? – Я капризно поджала пухлые, подведенные клубничным блеском губки. – Не пристало королеве шляться по калиткам, как какой-нибудь прислуге!
– Главные ворота есть, но въехать в них невозможно. – Всезнайка Гаттер поправил очки. – Дело в том, что при строительстве схалтурили с исследованием грунта. Изначально от аэропорта к Главным воротам вела великолепная аллея Авиаторов, которую украшали изящные скульптуры и редкие деревья. Но после особенно мощного шторма огромный кусок скалы рухнул в море, вместе с большей частью парадного пути, Главными воротами и куском стены. По злой иронии, рухнул очень аккуратно, поэтому дно бухты теперь украшает своеобразная аллея Водолазов. В те времена ходила шутка, что у Хогвартсорбонны появился подводный филиал. Строителям пришлось прокладывать от аэропорта новую дорогу вдоль стены до запасного входа…
– Понятно, теперь в академии все делается через Задний проход! – не преминул блеснуть остроумием Дерьмовый меч.
– Ты должен многое знать об этом разделе анатомии, фекалосплавный наш! – парировал бывший студент.
– Ах ты, ботан звезданутый! Да я тебе сейчас твою палочку в этот раздел запихаю, и очки вдогонку! – Артефакт забился в ножнах.
– Цыц! – прервала я научную дискуссию. – Рассказывай дальше, Поппи.
– Как вы видите, внутри крепостной стены с башнями находится основной комплекс академии, в котором заметно выделяются три круглые башни. – Успокоившийся Гаттер кивнул на высящиеся впереди постройки, красиво подсвеченные откуда-то снизу. – Та, с которой студенты стартуют на змеях в Подпругу – общежитие. Чуть пониже и пошире – спортзал. В нем очень удобно играть в баскетбол, мяч до потолка еще никто не добрасывал. Кроме того, в зале смонтирована самая высокая в мире «шведская стенка» и висит самый длинный в мире спортивный канат. Того, кто сможет добраться до самого верха, освобождают от физкультуры на весь период обучения. А вот прыгать в бассейн с верхнего яруса вышки без магического читерства пока никто не решался…
– А в третьей башне – администрация? – предположила Мене-Текел-Фарес.
– Нет, администрация в подземельях. Там идеальные условия для хранения всяческих снадобий, да и взрывы при неудачных опытах почти не слышны. Третья башня – это столовая. Вдоль стен идет винтовая лестница с многоярусными площадками, а в центре башни до самой крыши возвышается Шведский столб. В положенное время он сам собой накрывается, и расположившиеся по площадкам студенты могут вдоволь наесться.
– Не понял… А как тарелки держатся на столбе, если он стоит вертикально? – На лице Финлепсина читалась нешуточная работа мысли.
– Там какая-то фишка с вектором гравитации. Тарелки и стаканы стоят на столбе боком, но ничего не проливается и не падает. Правда, требуется определенная сноровка, потому что при снятии тарелки со столба вступает в действие обычное притяжение, и можно запросто окатить соседа снизу супом.
– Но это же неудобно! – Рачительный Лассаль уже подсчитывал в уме, сколько тонн супа бесполезно пролилось в этом храме чревоугодия.
– Кого волнуют такие мелочи, когда творческий человек самовыражается! – горько усмехнулся Гаттер. – Как вы успели заметить, архитектор был большим оригиналом…
– А гостиница здесь имеется? – перевел беседу в практическое русло приземлившийся Чкал.
– Как ни странно, имеется. Нужно проехать мимо учебных корпусов и библиотеки, ближе к бывшим Главным воротам. Сейчас заселимся, а утром нужно будет нанести визит вежливости ректору Шамбл Д’Ору… И лучше – без меня.
– Слушай, а как вышло, что ты остался без диплома? – поинтересовалась Мене-Текел-Фарес, пока мы объезжали хаотичное нагромождение построек у подножия башен.
– Это долгая история… – понурился Поппи. – Вы уже знаете, что система экзаменации в академии имеет максимально прикладной характер. До пятого курса доучиваются только самые способные, но все их знания – это чужие разработки из учебников и методичек. Для защиты диплома же необходимо самостоятельно составить действующее заклинание. Во время одной из зимних сессий моя группа при столкновении со стаей пятихуев натерпелась такого, что я выбрал темой диплома…
– «Импотентум»? – догадался проницательный Бляд.
Гаттер нехотя кивнул.
– И почему же тебя выгнали? Насколько мы видели, заклинание действует, и весьма эффективно.
– В том-то и дело, что действует… Я все продумал идеально: «импотентум» – это концентрированный отрицательный заряд либидо, который при столкновении с аурой пятихуя полностью нейтрализует возбуждение последнего. На защите я вышел один на один с монстром, племя которого терроризировало не одно поколение студентов, и швырнул заклинание прямо в ненавистную морду!
– И что?! – нетерпеливо спросил Лассаль.
– Оказалось, что пятихуй фальшивый. Ректор Шамбл Д’Ор не хотел держать в живом уголке опасную тварь, да еще и кормить ее дорогущими виагровыми плодами, поэтому для экзамена создал реалистичного фантома. И заряд «импотентум», не встретив на пути возбужденной ауры, заземлился по энергетической «пуповине» прямо на ректора… У которого теперь, сами понимаете, интерес к женщинам чисто теоретический.
– Подожди, ты же говорил, что заклинание вырубает хотелку только на пару месяцев! – разволновался Чкал.
– Правильно, потому что ты молод и полон сил. А Шамбл Д’Ор сам уже забыл, в каком столетии родился… И ни за что не хотел признавать, что сам виноват в несчастье. Короче, меня с позором выгнали…
– А вашему куратору по сей день приходится разгребать последствия! – раздался голос, которым можно было заморозить пару извергающихся вулканов. – Что вы делаете здесь в такой час и в такой компании, месье Гаттер?
– Здравствуйте, профессор Лёдд, – пролепетал юный маг.
– Кажись, я знаю, какие опыты этот профессор проводит… – вполголоса пробормотал Икариот, задумчиво почесав затылок.
