Текст книги "Дерьмовый меч (СИ) "
Автор книги: Инесса Ципоркина
Соавторы: Кирилл Клюев,Анна Браславская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Инесса Ципоркина, Анна Браславская, Кирилл Клюев
Дерьмовый меч. Книга 2
Потуга первая, а книга вторая
Слеза затопляет мои прекрасные александритовые глаза, как вспомню нашу кровавую, боевую, поистине героическую свадьбу. Все звезды выстроились в эту ночь в почетном карауле и сошлись на предсказаниях счастливого и долгого правления Мурмундии Неистребимой и Розамунда Раскосоухого. Ни один астролог, астроном, астрофизик или астролирик пикнуть не посмел насчет дурных предзнаменований и роковых знамений. Соратники меня и соотечественники моего остроухого супруга дурного предсказателя, если что, на семи осинах бы удавили. Вот они и молчали, сволочи острошляпые.
И я проострошляпила мужа, как последняя тефтелькоподавательница…
Довольно слез. Я королева. Я мыслю государственно вот уже месяц и за это время причинила много добра и нанесла немало справедливости жителям своей страны. Значит, я права. А раз я права, ничего менять не буду, такую, как я, менять – только портить. И все-таки не представляю, что делать. Начинаю мерить шагами комнату. Мне надо сосредоточиться, надо сосредоточиться! Я повторяю это снова и снова, все громче и громче, пока стены спальни не начинают вибрировать.
– Эй! Величества! – осторожно спрашивают из-за двери. – Это у вас еще секс или уже убийство?
В ответ я бросаю в дверь спящий беспробудным сном Дерьмовый меч. Чертов кровоголик! Зарезал Мордевольту – и дрыхнет, пока моя семейная жизнь гибнет на корню! Меч, хоть его и подточили к свадьбе, вместо того чтоб элегантно воткнуться в панели мореного гномодуба, проламывает их нафик. Разожрался, пмаешь, на пролитой мною кровушке…
В дыру осторожно заглядывает незнакомая брюнетка. Это что еще за баба? А! Вспомнила! Так теперь выглядит Мене-Текел-Фарес, мой премьер-министр по должности и мерчандайзер по происхождению. Еще неделю назад она была нормальная – зеленого цвета, бугрящаяся квадрицепсами и пентарицепсами, острящаяся клыками… В общем, крутая, как слалом. Но после того, как сама же и сняла проклятье с народа мерчандайзеров (читайте первую книгу Мурмундипеи – эпопеи о Мурмундии Неистребимой!), стала обычной, будто Лара Крофт. Ну заходи, премьер! Будем думать, по-нашему, по-ипритски!
– А где Розамунд? – Менька оглядывает разгромленную спальню, выкорчеванный из пола балдахон, встрепанные и завитые локонами обои, скрученную спиралью люстру, завязанный узлом трельяж. – Что, так плохо?
– Хуже не бывает! – машу рукой я.
– Да погоди ты, величество, – почему-то шепотом, отчаянно стреляя глазами, шипит Мене-Текел-Фарес. – Может, не все еще потеряно. Есть одно средство, его делают монашки Ибены-Матери в монастыре Святой Ибицы…
– Какое средство, Менечка? – с тоской спрашиваю я. – Какое средство от ЭТОГО поможет?
– Это средство помогло даже моему дедуле, когда он женился в свои сто пятьдесят на богатой трехсотлетней гномихе, – отчетливо произносит Менька и старательно подмигивает. – И ничего. Гномиха была премно-о-о-ого довольна! Давай, зови его сюда.
– Кого? – опасливо смотрю я на своего премьера, явно спятившего от свалившегося на него объема власти. – Дедулю твоего?
– Му-жа! – по слогам выговаривает Мене-Текел-Фарес и чуть ли не с головой ныряет в сумку, притороченную к ее парадно-походному костюму. – Сейчас я ему накапаю и он у нас справит супружеский долг не хуже моего дедули.
– А я вот возьму сейчас Дерьмовый меч и напорю тебя по заднице, – шиплю я, потеряв голос от злости. – Ты совсем рехнулась, мерчандайзинговая твоя стратегия? Откуда я тебе его возьму, Розамунда? Похитили его, поняла? Похитили-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Мой вопль уходит в дыру, зияющую на потолке возле люстры. В этом месте реальность нарушила все законы местной гравитации, скрутилась в жгут, образовала тоннель в параллельный мир и засосала моего мужа, не обращая внимания на мое право первенства. И вот я, без мужа, с дырой в крыше, сижу на королевском ложе и ору на весь дворец, построенный моим достославным предком, Артуром Шикадам.
Очнулась я мокрая от слез, будто мышь в разливе, в узком кругу боевых друзей и в многотысячной толпе заинтересованных лиц. Журналисты, достав перья-самописцы из-за покусанных на пресс-конференциях ушей, строчили в толстенных свитках клеветнические домыслы, чутко прислушиваясь к каждому моему всхлипу. А меня несло, как Лассаля с килек в томате:
– И тогда я ему говорю: отвернись, я стесняюсь! А он мне отвечает: не отвернусь, хоть вяжи. И протягивает мне наручники, розовенькие такие, с пухом и стразиками. Я только их взяла, как из потолка полезла сперва какая-то черная плесень и заляпала всю кровать, а потом началось торнадо, все полетело кругами, кругами, я не знала, за что схватиться – и тут Розамунд кинулся ко мне, защелкнул на мне один наручник, а на столбике – второй, а сам у-у-у-улетел!!!
– Ну он хоть обещал вернуться? – с надеждой спросил Финлепсин, нервно поглядывая на черную дыру в потолке.
– Дурак! – хором крикнули мы с сестрой Розамунда Синдереллой и зарыдали в унисон.
– А че я-то, че я-то, – смутился мой сводный братец, идиот, каких Иприт не видывал. – Я только не понял: нам самим за ним лезть, че ли?
– Ну разумеется, лезть, – с мудрым отчаяньем ответил мой тайный отец, король Галоперидол, печально озирая собравшихся. – Не время плакать, дети мои. Время собирать рюкзаки. Придется вам отправляться за своим королем. В конце концов, вы давали ему вассальную клятву. А кто не давал, – тут Галоперидол глянул на сына и глаза его на наносекунду замутила тревога, – тот все-таки королевский шурин и практически жених королевской сестры, ёпэрэсэтэ. Так что собирай свой отряд, дочь моя. Не все еще зло истреблено. Прогнило что-то в Ипритском королевстве.
И тут, словно подтверждая последние слова моего батюшки, люстра вывалилась из потолка и с грохотом рухнула на пол, открыв дырищу, в которую при желании пролез бы даже Громудила. Я усмотрела в этом знак судьбы и со вздохом отправилась в оружейную – проверить, поставили ли новые титановые шпильки на мои походные ботфорты.
Потуга вторая
Шпильки стояли как влитые. На всякий случай я повелела зашить в подметки пару-тройку кинжалов (мало ли, пригодятся) и почистить бертолетовой солью мой походный бронелифчик. Глядя на этот самый бронелифчик, я уронила скупой поток слез, предавшись воспоминаниям о том, как мы с Розамундом, моим безвременно утерянным супругом, обнимались в лесу, в темнице, да и на поле боя, помнится, обнимались… ах, где он, мой прекрасный эльф? Настроение мое упало окончательно, и, рыдая в кольчужную бармицу, я поплелась в Тронный зал, из которого мои верные друзья и неблагонадежные родственники как раз выгоняли всех сочувствующих и журналистов.
– Валите отсюда, пресс-конференция закончена, перья и сувениры сдадите в канцелярию, – приговаривал суровый Галоперидол, помогая словам могучим коленом.
Я со вздохом опустилась на с таким трудом завоеванный трон.
– Че делать-то будем, соратнички? – спросила я и сама себе ответила: – Спасать короля будем! И моего мужа тоже.
– Обоих спасать? – осведомился протрезвевший Дерьмовый меч. Я только отмахнулась, что возьмешь с этого куска кривой драконьей кишки.
– Для начала неплохо бы определиться, куда пойдем, зачем и что мы с этого будем иметь. – Это, разумеется, Менька влезла, ее практичность работает без сбоев. – И кто останется греть этот красивый стульчик, пока мы будем зарабатывать себе бессмертную славу и несметные капиталы.
Я задумалась. От государственных мыслей вспухла и закружилась голова, а Менька неумолимо продолжала:
– А кто будет собирать налоги, взятки и подати? И давать разрешения на копание выгребных ям? И следить за ямочным ремонтом дорог? Короче, кто у нас тут будет карманное временное правительство?
Я с надеждой уставилась на Галоперидола:
– Папа, ты же не допустишь Ипритской революции, правда?
– Конечно, доченька, – блудный папаша, расчувствовавшись, махнул рукой и попал своей стервозной женушке по тройчатому нерву. Та поморщилась, но смолчала.
– Вот и прекрасно. Одной проблемой меньше. – Я обвела глазами всех собравшихся. После чего взяла себя в руки и крепко зажала. Королева я или где? Здесь все от меня зависит, как говорил мудрец Полотенций, а уж он знал в этом толк.
– Все равно не понимаю, кому понадобилось красть этого ушастого короля, – буркнул Лассаль, отвлекшись от вылизывания под хвостом. – Мордевольта-то сдохла.
– Точно! – вскочила на шпильки я. – Если мы узнаем, кто, зачем и с какой целью разрушил мою семейную жизнь, то найти Розамунда будет уже не проблема! Это же настоящий детектив!
– Как-как? Дефектив? – внезапно заинтересовались все.
– Да не дефектив, идиоты, а де-тек-тив! – рявкнула я, потеряв терпение. – Сначала ищутся улики…
– А в чем проблема, улиток я хоть сейчас могу принести целый мешок, я знаю, где они на кухне лежат, – влез со своим ценным предложением Гаттер и тут же был послан подальше.
– Так вот, улики. Кто последним видел Розамунда? Ах да, я. Неважно. Во что он был одет перед похищением? Черт возьми, да он был уже раздет… неважно. Особые приметы? Менька, записывай: уши острые, глаза красивые, и сам весь такой… мммм… такой. Эльф, короче. Немедленно развесить по всем дорогам королевства объявления, что кто доставит его во дворец живым или мертвым (нет, мертвым ни в коем случае, только живым, Менька, подчеркни три раза) – обиженным не уйдет. Награда на твое усмотрение. И портрет тоже обязательно надо нарисовать, пни какого-нибудь придворного художника, им все равно нечего делать будет после того, как закончат картинную галерею «Подвиги Мурмундии». А мы сейчас все пойдем на поиски улик в мою спальню!
– Да нет там улиток, они на кухне, я же сказал. – Гаттер опять влез куда не звали, но его заткнула Синдерелла.
В моей спальне царил чудовищный разгром, переходящий в бедлам. Инсталляция «Последний день Помпеи» в натуральную величину. В потолке сияла дырища, в воздухе кружились лоскуты и перья. Наше ложе любви, круглая в поперечнике кровать, была безжалостно выворочена с корнем. Глядя на все это, я почувствовала, как в моей гортани закипают жгучие слезы, еще минута – и я бы зарыдала как последняя посудомойка, но тут вдруг увидела маленькую черную тряпочку, которая сразу показалась мне подозрительной. Откуда в моей розовой спальне взялось это тряпье? А вдруг на ней сохранились отпечатки пальцев или когтей? И тогда мы выйдем на след заказчика этого злодейсткого преступления? Уж я ему насыплю соли на хвост!
Я понюхала тряпочку. Пахло духами и почему-то водорослями… возможно, похититель как-то связан с морем, кораблями, или он просто… додумать я не успела, отвлек какой-то подозрительный шум.
– Гаттер! ИДИОТ!!! – орала Менька, отвешивая нашему усердному воришке одну оплеуху за другой с такой скоростью, что голова у него моталась в разные стороны. – Кто тебя просил, дебил, вываливать на пол этих чертовых моллюсков???
– Да она же сама просила улиток, я и подумал, надо принести. Твое величество, да скажи ты ей, – взмолился парниша, умоляюще глядя на меня.
Я плюнула от злости. Только этого мне и не хватало.
Но и помимо тряпочки, подозрительного в спальне был целый вагон и маленькая тележка. Вот, например, дыра в потолке – раньше ее не было. Ах да, вихрь, как же, помню. И все же – кому и зачем понадобилось это похищение? Только для того, чтобы испортить мне настроение? И еще этот навязчивый запах моря… и… ЯКОРЬ??? Какого веслоухого вампира в моей спальне делает эта железная фигня?
– Возможно, я смогу ответить на этот вопрос, моя королева, – над моим ухом раздался вдруг тихий голос и чьи-то железные клещи взяли меня за жабры, то есть за плечи. Я обернулась и выдохнула на одном дыхании:
– Бляяяяяд…
– Капитан Бляд, к вашим услугам, – с достоинством поклонился очень колоритного вида персонаж. На нем были узкие бархатные лосины, вытертый пиратский камзол с татуировками, широкополая треуголка и ботфорты, отделанные брабантскими кружевами. Довершала образ деревянная нога, притороченная к поясу, на которую мы все уставились в немом изумлении.
– Запасная, – коротко бросил капитан, видимо, уже привыкнув к таким ситуациям.
– Я слышал, у Ипритской королевы проблемы? – продолжил он. – Если сторгуемся, я могу доставить вашу компанию туда, где вы сможете продолжить свое Дефективное Расследование.
– Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробней, пожалуйста, – напряглась я как взведенная струна арбалета. – Что тебе известно о похищении моего мужа? И с чего ты взял, что я поплыву с тобой к черту на рога, а не полечу на драконе?
– Потому что дракон опять впал в летаргию, – тонко улыбнулся капитан своими напомаженными усами. – А о похищении прекрасного эльфа поют во всех портовых кабаках.
– Уже? – восхитилась Менька. – Вот это скорость, непременно надо привлечь на свою сторону это неуловимое агентство ОБС.
У меня окончательно пошла голова кругом, но я приняла королевский вид и гордо сказала:
– Если ты отвезешь нас к тем, кто украл моего дорогого Розамунда, то моя королевская благодарность не будет иметь границ. А торговаться о размерах этой самой благодарности будешь с Менькой.
Капитан Бляд поклонился, придерживая ногу и сообщил:
– Мой корабль «Вездессущая Толерантность» счастлив принять на борт ипритскую королеву, спешащую на выручку своему супругу. Но будьте на чеку, ваше величество, ибо у вас есть враги, и они не дремлют.
А в это время, далеко-далеко от ипритского замка и его королевы, у самого синего моря, по черному-черному лесу ехал отряд черных-пречерных всадников на черных-пречерных конях. Не поднимая капюшонов, они пели заунывную песню:
– А когда придет пора
Биться против сил добра,
Кто погонит нас сражаться,
В честь кого кричать «ура!»?
Среди нас ни одного
Нету подходящего,
Дай-ка друг, напишем светлым,
Пусть одолжат своего!* (чьи-то стихи – прим. аффтаров)
– Привал! – крикнул самый главный капюшон. – И напоите пленника.
Из седельного мешка раздался тихий приглушенный стон…
Потуга третья
– Вылазь, ренегат остроухий, – мрачно пнул мешок самый черный всадник.
– Полегче, Упс, синяков не ставь, – утихомирил его главный. – Близнецы-Властелины заказывали эльфа, а не синего нави. Синие нави у них уже есть.
– Не люблю человекообразных, – пробурчал Упс под нос. – От них демография страдает. И экономика.
– Упс! – строго произнес босс капюшонов. – Опять забываешься? Ты тупой приспешник зла! Тупым приспешникам зла не положено знать длинных слов!
– Слушаюсь… – хмуро отсалютовал зарвавшийся приспешник и брезгливо посмотрел себе под ноги. На черных-пречерных спутанных корнях лежал черный-пречерный спутанный Розамунд. Седельный мешок начинал свою карьеру как угольный.
Выслушав эту черную-пречерную историю от придворной ясновидящей Яведьмины Склифософской, я только головой покачала. Ну и как все это понимать? Какие-то близнецы, причем не просто близнецы, а еще и властелины, их приспешники, поющие хором и радеющие за демографию, да еще темень кругом, только звезды через черные-пречерные кроны светят… О! Звезды! А нет ли у нас при дворе астрологов каких-нибудь завалященьких?
Астролог, разумеется, нашелся. Я думала, передо мной предстанет мудрый старец лет на сто постарше Полотенция, с такой же мудрою многометровою бородою. Вместо этого пред королевские очи привели вьюношу бледного со взором горящим. Даже в наши покои он явился в обнимку с астролябией, что бы это слово ни означало.
– Эт-та хто? – придирчиво поинтересовался Дерьмовый меч.
Артефакт наш героический, упившись кровью Мордевольты, похоже, словил кровоголическую белочку и впал в кому. Во всяком случае, реальность воспринимал отрывочно, разговаривал поговорками и междометиями, иногда переходя на частушки.
– Пихто, – рассеянно улыбаясь, ответил тип с астролябией, возведя к потолку глаза. Сапфировые, кстати.
– Кто-о-о-о? – обалдела я в натуре.
– Абг'ам Пихто, ваше величество, – все так же безыскусно ответил синеглазый лупоглаз.
– А ви не родственник, часом, тому Пихто, что выиграл тендер на поставку накладных ногтей королевским фрейлинам? – внезапно встрепенулась Мене-Текел-Фарес.
– Я его сын, – кротко ответил Абрам Пихто.
– Хм, – подняла брови Менька. – Так ви и есть этот сукин кот Абрашенька, которого наша тетя по отцу второй год кроет по матери? Ви потоптали ее флоксы и петунии, ви обломали ее трубу, ви залезли на ее крышу, отчего крышу у тетеньки снесло окончательно?
– Я, – покаянно вздохнул сукин кот Абрашенька.
– Слушайте, ви же еще очень молодой человек, – проникновенно начала Мене-Текел-Фарес. – У вас же еще усё с переди – гулянки, девочки, венерические болезни… Зачем, ну зачем вам наша тетя, старая, как любимые компрессионные подштанники Ахрениэли, и страшная, как внезапный дефолт?
– У вашей тети пг'екг'асный обзор с кг'ыши, – виновато прошептал юный Пихто и покрепче сжал астролябию. – Я писал ей, пг'осил допуска на ее кг'ышу, но она мне ни г'азу не ответила… Кажется, она не так меня поняла, хотя я ее и в мыслях не имел… Ой, извините…
– Вот потому она и обиделась, что ты ее и в мыслях не имел, – вздохнула Менька. – Старая эротоманка снова разочаровалась в современных мужчинах. Надо бы ее свести с Полотенцием, что ли.
– Или с его величеством – он у нас тоже не столько современный, сколько антикварный! – хихикнул Гаттер, получил свой законный двойной подзатыльник – от меня и от Меньки – и заныл: – А чё я сделал-то?
– Ша, мой добрый, но тупой народ, – перебила я соратников и соквестников. – Абрам Пихто здесь по делу. По делу королевской важности! – Чтобы донести уровень важности до этой шантрапы, я подняла палец. Кажется, до них все равно не дошло. Ну и ладно, не впервой мне быть самой умной в окружающей действительности. – Абраша, вы умеете ориентироваться по звездам?
– Конечно, – кивнул Абраша, сокол наш астролябнутый.
– Тогда сориентируйтесь и назовите место, описанное нашей ясновидицей, с максимальной точностью! – повелела я и царственно откинулась на спинку трона. Как хорошо быть умнее всех, знать, что такое улики, дедюктивный метод и множество других вещей, возвышающих тебя над дремучим средневековьем.
Буквально через тридцать секунд общения с мадам Склифософской радостный Пихто стоял перед троном.
– Что, уже определили? – поразилась я быстроте исполнения моего гениального замысла.
– Конечно! Это же Пречерный тракт, что пересекает Пречернолесье, его все знают, – разулыбался сукин кот Абрашенька.
Ну вот, сейчас вся моя шобла, то есть отряд соратников посмотрит на меня со значением. Блин, как я не люблю подобных взглядов. Что бы такое соврать…
– Поздравляю, господин Пихто, вы прошли тест. Капитан Бляд! Назначаю Абрама Пихто лоцманом на вашем корабле!
– Э-э-э… Ваше величество, экипаж моей «Толерантности» укомплектован. Причем полностью, – вылез откуда-то из-за трона трехногий капитан.
– Ничего! – отмахнулась я. – Ваш организм, капитан, ногами тоже укомплектован. Причем полностью. Однако деревяшку вы повсюду таскаете с собой. Значит, таскать с собой королевского астролога вам не привыкать стать.
Завершив повеление своего величества велеречивым повелительным наклонением, я наповелевала еще много всякого полезного. Дерьмовый меч, как всегда, находился в прострации, но и он ойкал от того, сколь интенсивно я повелевала им по филейным частям слуг, чтоб побыстрее телепались.
В прошлый раз, помнится, мне одного бронелифчика и пары бронетрусов хватило на долгий-долгий квест. Сейчас, похоже, нашему величеству требовался целый караван для доставки багажа на борт «Вездессущей Толерантности». Наконец, терпение наше иссякло и, отпихнув очередной кофр титановой шпилькой, мы заявили, что недостающее юный Гаттер украдет у команды судна, поэтому все на пристань, шнель, шнель, арбайтен нихт фрай!
И вот мы вступили на борт, на корму, на бушприт и на шпангоут. Вступив везде, где только можно, мы отдали концы в хорошем смысле этого слова. Отчалили и отвалили.
Ветер был попутный (попробовал бы он не быть попутным!), качка была бортовая, поэтому вся моя непобедимая армада немедленно села на морскую диету и отказалась от обеда. Одна я, бывалая путешественница, привычная к невзгодам походной жизни, красиво стояла на полубаке, поставив ногу на полуют. Сердце мое рвалось навстречу далекому супругу.
– Вот бля-я-я… – вдруг протянул кто-то за моей спиной. Обернувшись, я наткнулась взглядом на Чкала. А его взгляд, в свою очередь, был устремлен на резное стойло, где вовсю страдал от морской диеты Навигатор.
– Вы меня звали? – радостно откликнулся с капитанского мостика Бляд.
– Нет, это я не вам, – мрачно буркнул Чкал. – Мы, как всегда, забыли о Навигаторе. Можно же было у него спросить, где сейчас Розамунд! И за пару часов на нем долететь. То есть на Навигаторе долететь, не на Розамунде…
– Ага! – Я постучала Икариота по лбу. Лоб откликнулся басовитым гулом. – Всемером? Ну ты бы своим ходом добрался, Лассаль бы в хвост вцепился, а остальные? Менька, Гаттер и Финлепсин, между прочим, летать не умеют! А Задохлик так выдохся, что заснул еще на свадьбе мертвецким сном – никаким файерболом не разбудишь!
– Но почему мы не полетели на Афедронии? Она-то не спит! – постучал по моему лбу Чкал. Гул раздался такой, что я даже забыла дать сдачи.
– Бля-я-я-я… – только и сказало мое величество.
– Вы меня звали?
– Заткнись!!!
– Ваше величество… вызываю ваше величество, прием… ясновидящая вызывает ее величество, прием… – ожил мой портативный палантир, настроенный на волну дворца.
– Мое величество слушает!!! – рявкнула я.
– Ваше величество, у меня снова было видение, связанное с его величеством Розамундом, а их величество Гадоперидол сказало, что это может быть важно, хотя ее величество Инсолемния считают…
– Кар-р-р-роче, Склифософская!
– Близнецы-повелители замечены в похищении других представителей дружественных и вражественных магических рас! – четко, по-морскому отрапортовала ясновидящая. – Гномы и тролли также пострадали! Замечены пропажи среди монстров, охраняемых государством!
– Зоопарк у них, что ли? – изумленно протянул Чкал.
– Или банк спермы, – недобро заметила я.
– А что такое банк спермы? – встрял в разговор зеленый от качки, но по-прежнему любопытный Поппи Гаттер.
– Вырастешь – узнаешь, – пообещало мое величество и погрузилось в размышления: что хуже? и что, наконец, хуже для меня, а что – для государства?
Королева в моей душе тяжко боролась с женщиной. Женщина одолевала. Хотелось закатить истерику, съесть пачку печенек, заняться шопингом и чтобы все вокруг забегали. Королева ругала женщину жопоголовой курицей и убеждала мыслить государственно. Женщина все сильнее хотела печенек и новый бронелифчик.
Но внезапно – о, как это было внезапно! – на горизонте появилась черная-пречерная десятимачтовая шхуна с черным-пречерным флагом на самой высокой мачте. Черные паруса раздувало ветром, грозно скрипели мачты – словно целая флотилия беременных вдовых великанш надвигалась на наш корабль.
– Пираты? – радостно встрепенулась я, надеясь отвлечься от мрачных мыслей.
– Черные риэлторы, – грозно обронил капитан Бляд. – От них не уйдешь. Будем табанить.
– Чего будем? – осторожно уточнила я.
– Тормозить! – вздохнул капитан. – Сэкономим силы.
– Мы будем драться до последнего! – мужественно пообещала я. Моя команда, оказавшись (внезапно!) на палубе, посмотрела на меня со значением. Опять я что-то не то сказала.
– Зачем же сразу драться? – пожала плечами Менька. – Сперва поторговаться надо. Может, в цене сойдемся.
– В какой цене? – подозрительно спросила я. – И кого ты собираешься продавать? Не мое ли величество, часом?
– Твое величество им не по карману, – не тратя времени на поддельное возмущение и пустые оправдания, пояснила Мене-Текел-Фарес. – Это мелкие риэлторы.
– Мелкие??? – поразилась я.
Если ЭТО – мелкие, то какие же тогда крупные?
– Ма-арской чорд, ма-арской чорд!!! Криведко-о-о!!! Свежая вода, свежая вода!!! Кольца-серьги-часы!!! Наски-и, наски-и!!! Печеньки-и-и-и!!!!!!! – разнесся над волнами боевой клич. От шхуны за пять морских миль разило тухлой рыбой. Это напомнило мне о верном, вечно пьяном мече. Я потащила Дерьмовый меч из ножен.
– А-а-а! Родные-е-е! – заголосил меч. – Давно не видели-и-ись!!!
Я осторожно потрясла мой беспробудный артефакт. Кажись, он допился до зеленых человечков.
– Поппи! – деловито скомандовала я. – Быстро в этот, как его… в трюм!
– Бегу! – так же деловито откликнулся Гаттер. Мда. Я не ожидала, что мой юный соратник с такой охотой покинет поле боя. – Одна нога здесь, другая там!
Пока я недоуменно хлопала глазами, Гаттер вернулся, все такой же деловитый. С собой он пер огромную торбу, явно пронесенную на борт контрабандой и нехило пополненную уже на борту. У меня аж меч из руки выпал при виде этого набитого барахлом матраса.
– Всё для обмена! – бодро отрапортовал Поппи. – Чего зря госсредства транжирить? У них любой товар выменять можно.
– Да у кого у них-то? – возопила я, окончательно запутавшись. – У морских разбойников?
– Ну ты уж скажешь, твое величество, – проворчала Менька. – Прям уж сразу уж и разбойники. Уж. Нормальные ребята, без них морячкИ скучают. Да и морЯчки тоже. Одежду у них, правда, лучше не брать, вся рыбой провоняла, зато золотишко самое настоящее и морепродукты самые свежие. Куда дешевле, чем в порту.
– Это что, плавучий базар? – наконец-то прозрела я.
– Ну! Я ж говорю – ри-эл-то-ры! – вставил свои пять среброзлатов капитан Бляд. – «Летучий шопинг», призрачная шхуна, которую все видели. Как только пассажир или член экипажа начинает мечтать об обновке – они тут как тут, со своей рыбой и побрякушками прямиком со дна моря.
– Ладно, ладно, поняла, – пробурчала я и сунула вяло протестующий меч обратно в ножны.
В конце концов, в новом бронелифчике и искать интереснее…
