Текст книги "Маврика (СИ)"

Автор книги: Инесса Мизер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 18. Заключительная.

Они стояли друг перед другом он и она. Глаза в глаза. Вейра была словно оголённый провод. Она для себя уже всё решила. Это будет последний разговор.

Он смотрел через почти прикрытые веки, не сводя с неё глаз. Ноздри чуть раздувались. Губы были плотно сжаты.

«Я их помню». «Тогда во сне ты целовал меня неистово и жарко, сейчас смотришь на меня с презрением. Что ж наверно другого отношения я к себе не заслужила».

– Ты собрала войско у моих стен, – голос Тарка звучал ровно, без вызова. – Ну, говори.

– Я хочу поговорить с тобой наедине, – сказала она. – Без свидетелей. Никто не сделает шага, пока мы не вернёмся.

Они отошли к небольшой каменной арке.

Перед Тарком стояла обыкновенная девушка, она немного робела так как собиралась сказать о своих чувствах. Вот так просто. Она любила, но не была любима. И всё же, то чувство что зародилось требовало выхода наружу. Оно больше не умещалось в груди.

Ресницы дрожали, когда она опускала взгляд, и снова поднимались.

– Я… – голос сорвался, и она на миг замолчала, чтобы сделать вдох, глубокий и неровный. – Прости. Я знаю, что не должна этого говорить. Знаю, что ты смотришь на меня как на врага. Но я больше не могу держать это внутри. Оно давит, сжимает грудь, будто я дышу не воздухом, а пеплом от вулкана.

Тарк чуть нахмурился – от внезапной неловкости. Он хотел что‑то сказать, но она, словно боясь потерять этот хрупкий миг, заговорила быстрее, будто слова могли рассыпаться, если дать им паузу.

– Я люблю тебя, – выговорила она наконец, и в этих трёх словах прозвучало столько, сколько не вместили бы долгие объяснения: и страх, и надежда, и горькое признание, что она знает – чувства не взаимны. – Просто… хотела, чтобы ты знал. Просто чтобы это перестало быть тайной даже для самой себя.

Тарк медленно выдохнул. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что‑то ... Растерянность человека, который слишком поздно понял, сколько всего он не замечал. Он не потянулся к ней, но и не отвернулся.

Девушка подняла на него глаза, в них блеснули слезы и тут же спрятались.

– Мне не нужна твоя жалость, – тихо сказала она. – Мне нужно было просто выговориться. Я многое поняла для себя. А чтобы это произошло, боги подарили мне эту любовь. Сейчас я смотрю на мир с другой позицией. И вот что я решила...

Тарк хотел возразить – сказать, что в его молчании не было равнодушия. Но впервые в её глазах он увидел ясность, будто она только что вышла из густого тумана.

– И вот что я решила, – повторила девушка, чуть глубже вдохнув, словно закрепляя своё решение внутри себя. – Практически вся моя община сейчас здесь, со мной. Остальные, старые да малые остались в лагере. Я хотела бы чтобы ты их принял в свою общину, чтобы они стали частью вашей семьи.

Тарк стоял, будто окаменев, и смотрел на Вейру так, словно пытался прочесть за её словами целую историю – ту, что она не произнесла вслух. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на смятение, а потом – медленное, осторожное осознание.

– Ты привела войско не для войны? – переспросил он, и в голосе уже не было подозрения, только желание убедиться, что он не ослышался.

Вейра чуть улыбнулась – так, будто сама до конца не верила, что решилась на этот шаг. Её ладонь на миг задержалась на его щеке, тёплая и твёрдая, как обещание, что всё это – не сон.

– Зачем воевать, если можно любить, – тихо повторила она, и эти слова прозвучали как выстраданное решение, оплаченное слишком дорогой ценой.

Тарк медленно выдохнул, этот разговор давался ему тяжелее поединка с леопардом. «Ох, уж эти женщины». Он накрыл её ладонь своей.

– Остальные остались в лагере… И остальных тоже нужно забрать, – напомнила она, возвращая его к сути, к тому, ради чего всё это было задумано.

– Заберём, – твёрдо сказал он, принимая ответственность за всех – Пусть они станут частью нашей семьи.

– Спасибо, – прошептала она, – Так будет лучше для всех.

Вейра поймала его руку и поднесла к своей щеке, наслаждаясь последним мгновением, проведённым рядом с любимым. Ещё один удар сердца, ещё один вдох рядом с ним. Потом медленно опустила руку, возвращая себе ту самую собранность.

-Можешь передать мои слова сестре?

Тарк кивнул.

-Передай моей девочке, что я прошу у неё прощения, за всё. Власть затуманила мой разум, я не понимала что тону в слепой ярости и завести. Я хотела всё и сразу, но так не бывает. Любовь надо выстрадать, её надо заслужить. А не заслужила её в тот момент, когда больше всего должна была её дать. Я очень перед ней виновата, не знаю сможет ли она меня когда нибудь простить.

Тарк не стал торопить её пустыми утешениями, – он знал, что такие слова сейчас прозвучали бы как обесценивание её боли. Он просто слушал, принимая на себя эту тяжесть, чтобы ей стало хоть чуточку легче её нести.

-Я передам.

Вейра приняла его обещание, и ту молчаливую поддержку, которая в нём звучала.

– Спасибо, – прошептала она. – И прощай. – уже совсем тихо, так что он даже не расслышал.

– Открывайте ворота! У вас сегодня пополнение! – крикнула Вейра, оборачиваясь на ходу, и голос её звучал громко, властно, – голос предводительницы, которая ведёт свой отряд не в бой, а в спасение.

Вейра встала в центр круга, и женщины сомкнули ряды – как в боевом строю, они хотели видеть её лицо, и дать ей пространство, чтобы каждое слово дошло до каждого. В их глазах читалось всё: усталость от долгого пути, тревога перед столкновением, слабая надежда, которую они боялись назвать вслух.

– Сейчас решается наша судьба, – повторила Вейра.– Я – ваш вождь, выбрала не месть, не войну, а жизнь. И если вы согласны с моим решением. То наши племена объединяться. Не бойтесь. То, что внушалось вам не имеет под собой ни какой силы. Вы сами можете решать как жить, как строить свою семью. Дальше вы пойдёте без меня, – сказала она, и в груди что‑то сжалось, но голос не дрогнул. – Я должна уйти. У вас будет новый вождь – тот, кто встанет рядом с вами, и за вас.

Женщины переглянулись. По кругу прокатился тихий шёпот. Никто не ожидал, что путь закончится таким образом. Но вождь была права. Так как они жили раньшет – жить было нельзя. Предстаяла новая реальность, со всеми вытекающими. Но они были готовы. Повернув свою лошадь за узду, Вейра направилась к воротам.

За ней, ровными рядами, шли женщины: с встревоженным взглядом, в котором ещё таилась тень былого страха, но уже пробивалась новая уверенность.

У самых ворот она остановилась, не заезжая вперёд, а давая своим пройти– пусть именно они станут теми, кто первым переступит порог новой жизни.

А сама натянула поводья, развернула коня и пустила его голопом . Ветер тут же подхватил выбившуюся прядь, швырнул её в лицо.

Конь летел как ветер, и с каждым его прыжком груз, который столько дней давил на плечи Вейры, будто понемногу рассыпался в пыль. Ей стало значительно легче, потому, что она наконец сделала то, что должна была: доверила часть тяжести тому, кто был готов её нести.

Вейра сидела ровно, чувствуя, как ритм скачки вбивается в кровь, как ветер стирает с лица всё лишнее: усталость, долг, сомнения, смущение. Оставалось только самое простое и самое надёжное: держать поводья, следить за дыханием коня и наслаждаться заслуженным отпуском.

Ворота впервые открылись во всю их ширь. Женщины заходили со страхом, они ступали осторожно, как по тонкому льду, оглядывались на встречающих их радостные лица. В этих улыбках им чудилась насмешка, в протянутых руках – ловушка, в каждом добром слове – подвох. Слишком долго их учили: «Мужчины – это источник бед, это зло». Вся деревня высыпала на площадь, узнав что война закончилась миром.

Тагира остановилась на пороге, встречая воительниц своим взглядом, она хотела запомнить этот миг.

Потом медленно, будто проверяя, не исчезнет ли всё от резкого движения, шагнула вперёд. К ней, подошла Лира, крепко прижимая к себе девочку.

Когда последняя из женщин переступила порог, Тарк тихо выдохнул, всё ещё не до конца осознавая сути произошедшего.

Маврика подошла к нему тихо, почти не слышно. Улыбка не сходила у неё с лица.

-Ты снова смог. Как ты это делаешь?

Он чуть пожал плечами, отмахиваясь от похвалы. В её словах звучало не восхищение, а признание, которое было ему дороже любых титулов.

– Это не я, – тихо ответил он, не отводя взгляда от площади, где понемногу затихала суета, уступая место чему-то новому, ещё хрупкому, но уже настоящему. – Это мы...мы разбудили твою сестру. Заставили её посмотреть на мир другими глазами. Она любит тебя, и наверно только сейчас поняла это.

-Она любит и тебя. – Маврика загадочно улыбнулась. – Я всё вижу, я не слепая.

-Тоже верно. – спокойно признал он, не пытаясь ни отрицать, ни раздувать значение сказанного. Она чуть подтолкнула его локтем – совсем легонько, по-дружески.

– А теперь иди, – сказала она чуть громче. – Принимай новых членов семьи.

Тарк ещё раз посмотрел на неё – и в этом взгляде было столько благодарности, что она чуть покраснела и тут же отвернулась. Он тихо усмехнулся.

Она – Дарья Сергеевна была как никогда на своем месте. Здесь её жизнь, здесь смысл её существования – не в вечной борьбе с прошлым. Впервые она поняла, что значит любить по настоящему и быть любимой. Впервые смогла простить за свою смерть – за ту, что когда-то казалась предательством, за ту, что оставила её на пороге между мирами. Теперь она видела: та смерть не была концом. Она была началом...

Её семья и друзья были рядом – не идеальные, не безупречные, но свои, до последней черточки родные. А Маврика подарила ей ещё одну бесценную жизнь – такую настоящую, осязаемую, вполне себе приемлемую жизнь воительницы: с тяжёлым клинком в руке, с дорожной пылью на сапогах, с теплом родного плеча рядом.

Тропический остров выдохнул после дневной жары и теперь нежился в мягких сумерках. Воздух стал гуще, пропитался запахом влажной земли, сладких цветов и солёного ветра. Пальмы тянулись к темнеющему небу.

Над водой стелился лёгкий туман, смешиваясь с последними отсветами заката – розово‑оранжевыми, почти нереальными, будто кто‑то пролил на горизонт жидкое золото. Волны лениво лизали берег. Где‑то в глубине леса вскрикнула птица, ей отозвалась другая – и этот короткий, живой диалог только подчёркивал, как тихо стало вокруг.

Маврика стояла у самой кромки воды, босыми ногами чувствуя прохладу мокрого песка. Платье из грубой ткани чуть намокло от брызг, но она не замечала этого – ей нравилось это лёгкое прикосновение стихии, напоминавшее, что она настоящая женщина, прожившая две жизнь и не потерявшая в них себя.