Текст книги "Прорыв (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Интуиция в этот раз не подросла, а вот Модифицированная удача взяла тридцать девятый уровень. И Иммунитет к воздействию на разум дорос до девятнадцатого уровня.

– Что здесь случилось? – обеспокоенно спросил подошедший дружинник. – Петр Аркадьевич, вам нужна помощь?

– Нет, всё уже в порядке. Просто допрос пошел не по обычному сценарию. Идите, я справлюсь сам. Идите же вы здесь лишний.

Дружинник ушел, не желая мне мешать. Кряхтя как старый дед, я поднялся с земли. Нужно было всё осмотреть и понять, что произошло. Почему взорвался столь хорошо себя зарекомендовавший ранее Каменный страж? Возможно, конкретно этот оказался с дефектом?

При осмотре его частей дефектов сборки я не выявил. Они выглядели так, словно были взорваны изнутри заложенной взрывчаткой. Саморядов использовал нечто неизвестное. Навык или артефакт? Артефакты оказались целыми и валялись в том, что осталось от Саморядова.

Забавно, но Каменного стража удалось собрать: куски подошли друг к другу, и цельный полуживой артефакт сразу активировался. То есть то, что использовал Саморядов, хоть и выглядело как взрыв, но на деле оказалось скоростной разборкой артефакта по деталям.

Я Стража сразу проверил в деле: попросил убрать останки Саморядова, не трогая его вещи. Страж взялся за работу с энтузиазмом, испытывая весьма неприязненные чувства к тому, кто пытался его убить, и вскоре я смог обыскать почти чистые лоскуты, оставшиеся от одежды. Набор артефактов, бумаги с размытыми чернилами и небольшая пачка денег, на удивление не разлетевшаяся в клочки. Еще золотые часы, которые даже продолжали идти, хотя толстая цепочка порвалась сразу в нескольких местах. Но часы оказались артефактными и с дополнительной защитой, а цепочка – обычной.

– Он был плохим человеком, – философски заметил Птос. – И заслуживал умереть куда раньше.

– Я тоже подумывал плюнуть, – с неожиданным смущением сказал Валерон, – но меня так прижало, что я дернуться не мог.

– Это ты еще далеко был, – ответил Птос. – Меня сильнее придавило, поэтому, как только давление спало, придавил уже я. Второй активацией он бы мог распорядиться грамотней и убить Петра.

Валерон в ужасе вскинулся.

– И нас отправило бы обратно…

– Да.

– А у нас план не выполнен. Птос, выражаю тебе благодарность от своего лица. Петя, ты ему должен бочку сгущенки.

Благодарен он а должен я. Нет я конечно тоже благодарен но почему я должен расплачиваться еще и за Валерона?

– А они бывают? Бочки сгущенки?

– Должны быть, – уверенно сказал Валерон. – В крайнем случае – большой шоколадный торт. – Он посмотрел на Птоса и поправился: – Огромный шоколадный торт. Гигантский. Или даже два. А еще ему нужно потребовать навык у божка. Потому что, если бы не он, после твоей смерти скверники быстро восстановили бы утраченные позиции.

– Возможно, Петр справился бы и сам, – прогудел Птос. – Он почти просадил чужие артефакты и сопротивляться ауре хорошо. И заклинания у него сильные.

– Точно! Имеет смысл взять еще одно усиление по огню, – предложил Валерон. – Под наблюдением целителя.

Брать еще одно усиление было чревато тем, что я могу опять несколько дней проваляться со слабостью, даже если процесс пройдет под присмотром целителя. Разве что с Даньшиной посоветоваться?

Место, где проходил разговор с Саморядовым, уже полностью очистилось, его вещи я тоже скормил довольному Каменному стражу, на которого временная разборка не произвела такого удручающего впечатления, как в свое время на 001. В отличие от того паука, этот Каменный страж отличался куда более крепкой психикой и смог приступить к своим обязанностям сразу после восстановления. Да и чего переживать, если тебя собрали обратно, да еще и покормили? Жизнь продолжается, служба идет.

Глава 11

Утро, увы, началось не с кофе, а с того, что еще до завтрака к нам в дом приперлось официальное лицо из Магнадзора. Причем приперлось не просто так, а с заявлением:

– Доброе утро, Ваше Сиятельство. Ради бога, извините за столь ранний визит, но срочно требуется поставить метку на вашего питомца.

– На моего питомца? – не сразу сообразил я. – Вы про мою собаку?

– Что вы, Ваше Сиятельство, – он рассмеялся в чуть дребезжащей манере. – Метку необходимо поставить на призрачного помощника. В нашем ведомстве их принято называть питомцами. Ради бога, простите, Ваше Сиятельство, что невольно ввел вас в заблуждение.

– Какую еще метку? Мне ни о чем таком не говорили при регистрации.

– Это упущение регистратора, Ваше Сиятельство. Вы получили сильного питомца, поэтому во избежание злоупотреблений Магнадзор должен знать, где он находится. В любое время. Не переживайте, Ваше Сиятельство, это быстро и безболезненно для помощника. У меня всё с собой для проставления метки.

Он потряс саквояжем, в котором что-то загремело. Выглядел этот господин человеком, который всего лишь хочет исполнить свои обязанности наилучшим способом. Этот представитель Магнадзора излучал столько доброжелательности, что я даже рассердиться на него не смог, лишь сказал:

– Идите вон. По уложению о княжеских родах подобного рода процедура возможна лишь с разрешения князя. Я вам его не даю.

Урок, данный мне отчимом, не прошел напрасно. Уложение я не просто прочитал, а буквально выучил наизусть, чтобы никто не смог покуситься на мои права. И сейчас это помогло. Вместо того чтобы орать и возмущаться, я просто сослался на нарушаемый закон.

– Но, Ваше Сиятельство…

– Я сказал что-то непонятное? Вы пытаетесь нарушить мои права. Я не собираюсь оставлять это безнаказанным. Как, вы говорите, вас зовут? Я запамятовал.

Намек мой он понял правильно, начал многословно извиняться и быстро ретировался, поскольку сообразил, кого в случае чего выставят козлом отпущения. Сама по себе попытка была наглой. Интересно, от кого исходила идея? Дядя императора не мог не знать, что нарушает закон. Неужели рассчитывал на то, что я его не знаю? Вообще, правильно рассчитывал – законодательство я решил изучить не так давно, но Птоса я бы не дал в обиду в любом случае. Он мне фактически жизнь спас – не уверен, что я справился бы с Саморядовым, слишком сильным оказался этот скверник.

Это была победа, пусть и маленькая, и хотя она и рядом не стояла со вчерашней, настроение мне подняла. Возможно потому, что чтобы ее одержать, не пришлось никого убивать.

– Петь, такое спускать нельзя, – намекающе тявкнул Валерон.

– Мы и не собираемся спускать. Отправляем пауков во дворец для выяснения контактов великого князя. Должны же у него быть еще сообщники, кроме Базанина и Саморядова.

Желательно их всех выявить и сделать так, чтобы сообщников не осталось. Потому что они всё равно рано или поздно придут ко мне, чтобы убить. А у меня, вон, пополнение в семье ожидается. При этом Даньшина строго-настрого запретила Наташе обращаться к дару предвидения. И потому что это вредно для ребенка, и потому что в таком положении дар начинает сбоить, а значит, толку от него особого не будет. Конечно, существовала возможность впадания в неконтролируемый транс, но не слишком высокая.

– С Саморядова мы совсем мало получили, – вздохнул Валерон. – Вот думаю, не делал ли он тайники в лесу… У него лес совсем рядом.

Мне показалось, что это достаточно безобидное применение талантов Валерона, поэтому я согласился:

– Если очень хочется, то можешь проверить. Но только после того, как доставишь паучков к дворцу. И в обед должен быть дома.

– Ты только Птосу об этом скажи.

– О чем?

– Что он поступает в мое распоряжение.

– С какой стати?

– С той, что я не успею ни туда сбегать, ни сюда вернуться.

– Я могу попросить его тебя подвезти. Но назначать тебя главным не буду.

– Петь, сам подумай, в любом деле нужен кто-то главный. Иначе бардак выйдет.

– Валерон, я попрошу его тебе помочь. На этом всё.

Валерон надулся. Он явно собирался использовать Птоса не только для этой поездки, а я вероломно обломал его наполеоновские планы.

– Ну хоть так, – вздохнул он. – Ему самому же будет скучно сидеть просто так.

В этом он оказался прав: Птос возможности куда-то выбраться обрадовался. Да еще и сказал, что проследит, чтобы Валерон не увлекался, и если что, вытащит его за шкирку к обеду. Я мог только порадоваться, что Валерон про шкирку не услышал, поскольку как раз отправился сеять паучков к дворцу. Решил, что чем быстрее отправит их всех на дело, тем быстрее сможет заняться своим.

Мы тоже поехали по учебным заведениям, хотя я, после того как узнал про положение супруги, предложил ей взять что-то типа академического отпуска, потому что ситуация вокруг нас накалялась и я не был уверен, что следующий удар не направят на нее. А теперь и она в этом не может быть уверена. Хоть превентивно убирай великого князя – у остальных скверников куда меньше возможностей. Конечно, у императорского дяди остался еще младший сын, но тот может не быть замешанным в Скверне и не иметь никакого отношения к делам отца и старшего брата. Надеюсь, после слежки за ними всё прояснится.

С Наташей я поговорил еще раз, когда провожал ее до корпуса, она обещала подумать. Но после бала, на котором мы в любом случае должны были появиться вдвоем. Ну хоть что-то…

На занятиях меня встретили поздравлениями. Осторожными такими, поскольку не понимали, чего от меня ждать и буду ли я вообще продолжать с ними учиться. Отказываться от учебы я не собирался, поскольку только на занятиях с преподавателем мог быстро понять, как работает то или иное действие. Нет, я, конечно, мог это выяснить и при личных экспериментах, но это заняло бы слишком много времени.

– Повезло тебе, – заявил плюхнувшийся на сиденье рядом со мной Надежкин. – Эх, жаль, меня там рядом не оказалось. Глядишь, я бы сам князем стал.

– Можешь пойти в другую зону, – неприязненно предложил ему Загребельный. – Княжеств, оставшихся под зоной, хватает.

– Куда мне со свиным рылом в калашный ряд.

– Странно, что ты это понимаешь и всё равно лезешь со своим панибратством к князю.

– Мы же вместе учимся, – уверенно ответил Надежкин. – Тебе самому не интересно, как он заполучил княжество?

– По зову крови, – ответил Загребельный. – У старых княжеских семейств сильная кровь.

– Она и позвала в зону к реликвии?

– Когда создается реликвия, зона отступает, – заметил я. – И дорога совершенно безопасна.

– То есть кто угодно может стать князем?

– То есть кто угодно может стать князем, – согласился я.

Говорить, что нежелательного князя могли убить, чтобы передать реликвию в правильные руки, я не стал. Подозреваю, что Надежкин это и без меня понимал. Но какой ты князь, если не можешь защитить свое право?

– Но не у всех получается, – добавил Загребельный.

– Например, у Николая Федоровича не вышло, так, что ли?

Переход к погибшему кузену императора был резок, но эта смерть интересовала Надежкина куда больше моего княжества.

– Думаешь, он хотел отобрать княжество у Симуковых? – скептически хмыкнул Загребельный. – Там, вообще-то, жертвоприношение было.

– Может, не там.

Надежкин пристально смотрел на меня. Надеюсь, у меня хорошо получалось сохранять покерфейс. Правда, подозреваю, от этого не зависело ровным счетом ничего: похоже, скверники точно знали, кто, где и для чего убил княжича.

– Не там – это где? – скептически спросил Загребельный. – В склепе Симуковых нашли доказательство проведения ритуала, князь просто не успел убрать следы.

– Его могли подставить.

– Александр, ты временами такую чушь несешь, – поморщился Загребельный. – Трупы были найдены в склепе, куда нет никому хода, кроме семьи. И единственный вопрос, который остался неизвестным: какой ритуал там проходил. В том, что он был, сомнений ни у кого нет.

– Ну да, ну да, Симуков такой идиот, что проводит ритуалы в семейном склепе. Петь, что думаешь? Идиот он или нет?

– На меня он произвел впечатление человека, слишком зацикленного на разведении собак, – ответил я.

– Такие люди для достижения своих целей способны на всё, – убежденно сказал Загребельный. – Они непробиваемые.

Сам Загребельный тоже был непробиваемым. Надежкин в попытках пробить меня раз за разом налетал на него как волна на скалу – и разбивался. Надежкин притворялся, что его ничуть не беспокоит отсутствие информации от меня, и продолжал улыбаться. Но улыбка была уже напряженной, а глаза – злыми. Похоже, ему выдали очередное поручение, которое он проваливает.

Жалко мне его ничуть не было: он прекрасно понимал, что вся сливаемая им на сторону информация пойдет во вред мне и моей семье, но не отказывался от шпионажа. Конечно, очень может быть, что у него и выбора особого не было. Но это сейчас, а вот когда он принимал Скверну, выбор точно имелся. И нынче он несет ответственность за последствия этого выбора.

Тем не менее Надежкин не терял надежды выбить у меня при свидетелях оговорку, касающуюся княжича, и заводил этот разговор еще несколько раз, изрядно надоев. Даже после окончания занятий он от меня не отлип. Я уже стоял у автомобиля, а он продолжал разглагольствовать о Симукове.

– Саша, ты выбрал не ту сторону, – намекнул я. – На ней тебя ничего хорошего не ждет.

– Что бы ты понимал, – разозлился он. – Меня вообще ничего хорошего без контроля Скверны не ждет.

– Обещали его? Обманут.

Надежкин понял, что сболтнул лишнего, и фактически удрал с выражением легкой паники на лице. Ни Прохорова, ни Наташи пока не было, и я уж было решился прогуляться до целителей, как вдруг услышал:

– Срочные новости! Срочные новости! Поместье великого князя ограблено!

Вот Валерон расстроится – сам хотел, а его опередили. И кто это такой шустрый?

Жестом подозвав мальчишку с газетами, я бросил ему монетку и заинтересованно вчитался в текст. А нет, не опередили. В статье было написано, что из поместья вывезли вообще всё, очистив помещения и от ковров, и от мебели, и от предметов искусств, оставив только то, на чем был великокняжеский вензель или императорский герб. Очистили даже недавно обустроенную заново ванную с гигантских размеров ванной из розового мрамора. И как это только всё в Валерона влезло? Я представил, как мелкий песик тужится, запихивая в себя очередной предмет, а тот лезет наружу – потому что хоть помощник и раскачал свое внутреннее пространство, всё равно было удивительно, что в него влезло содержимое поместья полностью. Раньше он тырил избирательно. Может, я ошибаюсь и дело вовсе не в Валероне? У великого князя недоброжелателей и без меня хватает. Или вообще там поработали обычные воры, имевшие сообщников в доме – прислуги была самая малость, только чтобы поддерживать порядок там, где никто не живет.

Размышлял я по этому поводу, пока ждал Наташу, а когда мы с ней вернулись к автомобилю, нас уже ждал Прохоров, радостно сообщивший, что нашел несколько алхимиков, готовых пойти под мою руку. Всю дорогу домой он расхваливал их профессиональные качества, как будто я собирался от кого-то отказываться. У меня нынче пустое княжество, мне и плохонький алхимик сгодился бы. Не говоря уже об остальных специалистах, которых тоже имелась нехватка. Прохорову я сказал, чтобы люди пришли завтра вечером, я с ними переговорю.

Сегодня же у меня были разговоры другого толка. Помощников я обнаружил обоих на улице. И если Птос был в невидимости, то Валерон – вполне себе прекрасно заметен. Впрочем, Птоса я тоже смог увидеть, когда подошел к ним поближе. Он словно проявился из ниоткуда.

– Валерон, как это понимать? Я про поместье великого князя.

– Как, как… Это покушение не на тебя, а на нас. Значит, нам решать, какого размера была компенсация, правда, Птос?

– Ты сказал, что это согласовано с Петром.

– Ну так я и согласовал. Я сказал, что Наташа жаловалась, что в Камнеграде даже шторы рассыпаются. С его стороны возражений не было. Шторы надо было менять? Надо. Вот мы и поспособствовали.

– Ты, вообще-то, собирался пробежаться по лесам рядом с домом Саморядова.

– Птос сказал, что Саморядов, скорее всего, хранил всё в одном из ближайших банков. Я пробежался по ним, нашел две ячейки, обе изъял, – гордо сказал Валерон. – По лесу я тоже пробежался, но там Саморядовым вообще не пахло. Знаешь, что я подумал? Нам с Птосом нужно свое помещение. А то что он на улице, в дождь и холод? Непорядок. В Камнеграде каретный сарай большой, как раз под него.

Каретный сарай я планировал под автомобили, но в чем-то Валерон прав: не дело, если Птос всё время будет на улице. Я, конечно, могу его отзывать, но это ему нравится еще меньше, чем погодные условия. Я лучше пристрою рядом нормальный гараж, а это здание отдам Птосу, тем более что о его существовании известно.

– Ты мне зубы не заговаривай. Никаких экспроприаций без согласования со мной.

– Это не экспроприация, а компенсация, – забухтел Валерон. – И вообще, ты Птосу торт обещал.

– А он его будет?

– Если он его не будет, буду я. Мне для восстановления нервной системы необходимо. Сегодня особенно.

– Я буду, – прогудел Птос. – Хотя бы ради интереса попробовать.

– Тебе может не понравиться, – забеспокоился Валерон.

– Я с тобой поделюсь.

Валерон счастливо вздохнул и посмотрел на меня в надежде на то, что ему что-то вкусное перепадет совсем скоро.

– Вещи где?

– В Камнеграде. Сами расставите по местам. Мы просто свалили в кучу.

– Я вазы взял, – скромно сказал Птос. – И еще по мелочи приметного.

Кажется, вороватость Валерона оказалась заразительной.

– Так. Все несогласованные со мной действия являются нарушением наших договоров.

– Петь, мы же ради тебя стараемся, – удивленно тявкнул Валерон. – Ты же такой оторванный от жизни. Нам страшно за твое будущее.

– Я всё сказал!

Я рявкнул так, что вздрогнули оба, а затем переглянулись, что с учетом разницы в размерах выглядело скорее комично и напрочь сбивало меня с настроения, необходимого для выговора.

– Сразу бы сказал, что против, – проворчал Валерон. – Но ты забываешь про плюсы: всегда можешь поклясться, что ты ни при чем. Не злоумышлял, не делал, не знал. Мы же о тебе заботимся.

– И создаете дополнительные проблемы. Куда мне всё это девать?

– Тю. Мне бы такие проблемы. Тебе домик нужен будет при производстве. И контора там нужна будет.

Ага, самое то размещать ворованную мебель там, где ее может увидеть любой желающий. Разговор затягивался, и его стоило прекратить.

– Птос, у тебя есть выход где-нибудь рядом с Лабиринтом?

– Точно, нужно пообщаться с этой сволочью, а ты всё забываешь, – укоризненно сказал Валерон. – А потом делаешь виноватым меня.

– У меня есть выход у нескольких, – ответил Птос. – Всё равно какой?

– Лучше не тот, где я уже был.

– Действительно, щенки нам больше не нужны, – взгрустнул Валерон. – Симуков же сидит.

Определились мы на ближайшем Лабиринте из тех, где я еще не был, так что даже без обеда я вылетел для разговора, а то поем, подобрею, и пропадет желание высказать божественной скотине всё, что я о нем думаю. Не дело это. Божок должен получить весь набор приготовленных мной ругательств.

Валерона я оставил дома – координировать действия паучков, если вдруг возникнет такая необходимость. Правда, он уверял, что Митя и без него прекрасно справляется – мол, сети как раз хватает на полноценное общение. Но я намекнул о необходимости срочной эвакуации, и Валерон грустно остался в Камнеграде.

Открытия Лабиринта пришлось подождать, потому что если я решил обойтись без обеда, то местный служащий – нет. И то, что он с обеда даже задержался, добавило злости. Расплескивать ее на случайного человека, пусть и пренебрегающего своими обязанностями, я не стал и, заплатив деньги за проход, вскоре поворачивал по меткам, стремясь достичь нужного мне зала. Злость подгоняла, поэтому дошел я даже быстрей, но вот дальше…

Совершив всё необходимое для вызова, я обнаружил, что божок в этот раз на встречу не торопится.

Глава 12

Ожидание затянулось, но я уходить не собирался. Без встречи – во всяком случае. Я чувствовал, что божок где-то рядом и стоит мне уйти – как он набросится на энергию кристалла и сожрет. Или вынюхает – это уж смотря с какой стороны смотреть. Не может же он остаться безучастным к целому кристаллу?

Конечно, я ему и без того энергии подогнал столько, что, как сказал Валерон, он вполне мог обожраться. Но сейчас я чувствовал, что он рядом и наверняка меня слышит.

– Что ж, придется обращаться к другому богу, – громко сказал я, имитируя сожаление. – Этот показал себя полностью ни на что не способным и лживым.

– Почему это лживым? – недовольно спросил проявившийся бог.

Он пытался выглядеть величественно, но этому сильно мешал огромный фингал вокруг правого глаза. С таким выглядеть можно только жертвой. Внутренних божественных разборок, не иначе. Не понравилось кому-то, что этого накормили отборными жертвами из чужих адептов.

– Потому что я уверен: ты не появляешься здесь, чтобы не расторгать наш договор. Я его выполнил, но ты обманом вынуждаешь меня продолжать. Скажешь, не так? Почему ты не появился, когда я активировал реликвию? По всем правилам с максимально возможным числом жертв.

– Меня задержали непредвиденные обстоятельства, – поморщившись, ответил он. – Иначе я бы уже появился. Я всегда выполняю взятые на себя обещания.

Он попытался принять вид гордый и независимый, но этому очень серьезно мешал видимый фингал. Движения у божка казались скованными, а сам он выглядел чуть более перекошенным, чем в прошлую нашу встречу, что являлось косвенным указанием на то, что одним фингалом дело не обошлось.

– Сейчас тоже они задержали?

– Да, я должен был удостовериться, что нашу встречу никто не засечет. Не хотел подвергать тебя опасности.

Я невольно расхохотался.

– Не подвергать меня опасности? Да меня сразу начали преследовать адепты твоего противника. У них была четкая информация о том, кого нужно убить. Значит, ты навел их на меня раньше.

Это была чистой воды ложь, потому что первое покушение было еще на того Петю и убивали его, скорее всего, в результате предсказания от какого-нибудь скверника. Но божок этого знать не мог, глаза у него забегали – значит, точно проболтался кому-то.

– Я не наводил, – всё же выдавил он. – Само получилось. Всё же ты слишком много людей принес в жертву и не самых незаметных. Скрыть это не удалось.

Не скажу, что меня это расстроило. Наши отношения с великим князем и раньше были на уровне «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь», и по поводу того, что мне удалось скрыть для скверников свою причастность к смерти княжича, я очень сомневался. Арест Симукова скорее был ширмой, за которой происходили неизвестные и непонятные мне процессы. Очень может быть, что из-под ареста Симуков выйдет уже последователем Скверны и начнет интересоваться не только собачками.

– Ну вот, у тебя само получилось, но я не только избежал смерти, но и проредил количество адептов твоего противника. Вопрос: почему их с клятвой другому богу много, а на твоей стороне никого нет?

– По правилам вообще ни у кого не должно быть здесь последователей, лично присягнувших…

Он поморщился и потер глаз. Синяк был такой, что наверняка не позволял о себе забыть. И еще долго не позволит.

– Ну да, а реликвии взрывались сами. У твоих противников в активе разветвленная организация, которая выносит не только реликвии, но и твоих потенциальных сторонников. Некоторые являются приближенными к князьям и сидят и ждут, как займут их места – обещано им было именно это. Они бьются не за идею, а за материальные вознаграждения. И их бог им не говорит, что не может ничего передать.

– Я правда не могу! – вскинулся он. – У меня нет ничего из того, что подошло бы тебе. Любой предмет из нашего мира у вас будет так фонить, что его сразу же найдут и отберут, отправив обратно. А того, кто им владел, – обнулят, чтобы информация не распространялась. Так что любые навыки – пожалуйста, но никаких материальных предметов. Это опасно в первую очередь, для тебя.

Предложение на самом деле было очень щедрое, но я не был уверен, что после того как озвучу все свои хотелки, этот тип не сдаст назад и не заявит об ограничениях на передачу раз в несколько месяцев, а то и лет. Он, с одной стороны, выглядит не слишком умным, а с другой – жулики шестым чувством понимают, когда надо завязывать.

– Но другим богам как-то удается передавать артефакты своим последователям.

– Возможно, схемы? – предположил он. – А у вас они уже собираются.

– Возможно, и схемы. Но вот что я тебе скажу. Последователей твоих врагов очень и очень много, а я всего лишь один. При этом надо мной постоянно висит призрак скорой смерти. И всё из-за того, что ты решил привязать меня к себе обманом.

– Но я не обманывал, – вскинулся он. – Я правда не мог появиться, иначе бы я выдал себя и привел к тебе опасность. Смертельную опасность.

А раньше была несмертельная, так, что ли? Все эти скверники волнами на меня накатывающие – всего лишь шутили? Наверное, я посмотрел слишком выразительно, потому что божок смутился и отвел взгляд в сторону.

– Договор с моей стороны выполнен, так? – надавил я голосом.

Не знаю, сработала ли моя Убедительность, к которой я обращался, но божок неохотно выдавил:

– Да, договор с твоей стороны выполнен.

Неожиданно этих слов оказалось достаточно. Я почувствовал, как печать растаяла. Появилось чувство легкости, как будто я сбросил тяжелейший груз, который тащить уже никаких сил не было. Даже не представлял, насколько меня разъедала изнутри печать. Но это вовсе не было поводом расслабляться.

– Я рад, что ты это понимаешь и наконец освободил меня от клятвы. – Он удивленно ко мне повернулся – похоже, освобождать от клятвы в его планы не входило, и он надеялся, что я еще долго буду что-то делать во славу его, подгоняемый не столько желанием помочь, сколько страхом смерти.

– Предлагаю заключить новое соглашение, – деловито предложил он. – Ты сам сказал, что в твоем мире множество людей под клятвой моим противникам, будет справедливо, если ты тоже поклянешься в верности мне.

От его наглости я несколько прифигел.

– Ты же сам говорил, что у вас это запрещено?

– Если они нарушают, то и мне можно.

– Уверяю, когда будут нарушения рассматривать, этот аргумент в качестве доказательства невиновности не примут. Предлагаю сотрудничество без магических договоров, исключительно на устных договоренностях, которые не оставляют никаких следов. Как я понимаю, тебе нужно, чтобы я освободил от зоны и остальные княжества.

– Хотя бы часть, – согласился он. – Чтобы окончательно не проиграть.

– Но сначала вернемся к договору прошлому. На мой взгляд, он был перевыполнен. Тебе досталась очень много энергии последователей твоих противников.

Божок потер место фингала, намекая, что досталась не только энергия, но и нечто куда более материальное – тумаки.

– Несколько жертв были с клятвами твоим врагам. Наверняка с таких ты получаешь намного больше энергии, и она ценнее обычной. Рейтинг же твой вырос?

Говорил я наугад, но судя по довольной божковой физиономии – попал в точку. Сам он отвечать не торопился, пришлось продолжать:

– Поэтому я считаю, что ты мне остался должен. Пока долг не будет погашен, о других заданиях и речи не будет.

– Тебе нужны еще Сотворение источника и Передача навыков? – предположил он. – Держи.

Он отправил мне небольшой сгусток, увеличивший мои показатели до шести использований в каждом навыке. Это было неожиданно, но приятно. Я мог теперь не переживать по поводу того, кому дать магию: Ниночке или Щепкиной. Теперь мог выдать обеим, да еще и оставался запас.

– Спасибо, это было очень кстати. Но поговорить я хотел о другом. Ты в курсе, что твои противники вживляют так называемое зерно Скверны, давая возможность получить магию людям без нее? Это же нарушение?

– Это не нарушение. Это редкий навык. Создатель зерна Скверны должен быть магом, сам процесс создания он затратный и длительный. Много таким образом людей со Скверной не наштампуешь. Да и зачем? Сильными магами им не стать, а Скверну может взять любой маг.

Так, с той стороны скверников не прижать, только с этой.

– Но тогда должен существовать небожественный навык по прорезанию источника?

– Магия – это магия, – заявил божок. – Она может дароваться либо естественным путем, либо по божественному повелению. Скверна – другое дело. Семя Скверны можно принять только по желанию, иначе оно не приживется.

Я вспомнил Лёню, которого убедили, что принятие Скверны – это его желание, и засомневался, что он был такой один. Раздать зерна Скверны и превратить людей в зависимых от себя – прекрасный план для моих противников.

– Хорошо, тогда должен быть навык по разрушению источника Скверны.

– Это есть, – согласился он и сразу же отправил еще один сгусток, в результате чего я заполучил еще один божественный навык – Разрушение источника Скверны.

– А разрушения источника магии нет? – опасливо уточнил я.

– Нет, – успокоил меня божок. – Всё? Можем переходить к обсуждению следующего задания?

– Что значит «всё»? – возмутился я. – Пока что всё, что ты мне выдаешь, нужно для выполнения твоих заданий, а не для меня.

– Вот уж неправда, – возмутился он. – Кому я в прошлый раз выдал рецепт алхимической резины?

– Вот именно. Всего один пункт из общего списка был нужен мне для жизни, а не для выполнения задания.

– А Сотворение источников?

– Плата союзникам, – не моргнув глазом ответил я. – Одного я планирую на княжество рядом поставить, когда освобожу от зоны. Там наследники умерли.

– Ладно, – вздохнул божок, – давай говори, что там нужно тебе. Только не особо наглей. Один-два пункта – я и без того тебе уже выдал много сегодня.

– Ты меня не спрашивал, выдал что захотел, – ответил я. – Это вообще считаться не может.

– Наглеешь.

Посмотрел он в этот раз тяжело, как на мелкую букашку, которая с чего-то решила покачать права, и я понял, что немного заигрался и могу вообще не выйти из Лабиринта, если этот тип разозлится и моя потенциальная полезность покажется ему менее значимой, чем удовлетворение от наказания оскорбителя. Что бы он ни представлял из себя в моих глазах, по факту это существо настолько сильнее, что может уничтожить одним движением пальца. Да, он выглядит как хилый недоумок, но он не человек, не стоит об этом забывать и оценивать его по человеческим меркам.

– Лично мне нужно два пункта: еще один алхимический рецепт по укреплению материалов и дух дома.

– Дух дома тебе зачем?

– Для княжеского особняка в Камнеграде, – пояснил я. – Моей семье нужна дополнительная защита, пока я занимаюсь твоими делами, чтобы мне о них поменьше переживать.

– Хорошо, – коротко ответил он, забегал глазами по тексту, который видел только он, что-то выбрал и отправил мне очередной сгусток. – Теперь, надеюсь, всё?

– Я бы не отказался от нескольких навыков, необходимых, чтобы продолжить выполнение твоей миссии, – ответил я. – Остальные княжества ведь тоже нужно освобождать от зоны. А потом перейти на другую сторону.