Текст книги "Прорыв (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Прорыв

Глава 1

Открыв двери в особняк Вороновых, я сразу же захотел их закрыть. Внутри оказалось куда грязнее, чем у Куликовых. Создавалось впечатление, что пылью всё здесь покрывалось столетиями. Похоже, бытовых артефактов либо не было, либо они разрядились. Зато защита до сих пор работала: внутрь я попал только по праву крови. Наверное, настоящий взломщик обошел бы и это, но мои умения не были столь сильны. Не будь я Вороновым – не прошел бы, пока защита окончательно не рассеялась бы. До этого оставалось не так долго, не зря скверники постоянно проверяли ее на прочность.

В дом я вошел и остановился, сделав пару шагов по бархатистому пылевому ковру, который сразу рассыпался на раздражающую взвесь, повисшую в воздухе. Сначала чихнул я, потом – Наташа.

– У тебя артефакт для уборки с собой? – спросила она и чихнула опять. – Не стоит туда заходить, пока хоть немного не отчистится.

– У Валерона был.

Я вышел, но этот засранец уже собрал трупы и удрал вместе с почти всем своим содержимым, оставив только Митю на нашу охрану. Наверняка были еще и мелкие паучки, но их видно не было, а вот Митя сразу бросался в глаза. Реликвией, висящей в воздухе, он дополнительно подсвечивался, что придавало ему донельзя грозный вид. Дополнительная защита, чтобы отпугнуть того, кто решится на привязку реликвии к себе. Конечно, рядом никого не должно было быть, но случайностей никто не отменял.

– Митя, у тебя нет при себе никаких емкостей? – ни на что особо не надеясь, спросил я.

– У меня есть флаконы с зельями. Гриша дал. На всякий случай. Там защитные и регенерирующие. Гранаты есть.

– Нет, флаконы нам не подойдут, они слишком мелкие, – вздохнул я. – Эх, придется всё же в дом идти, хотя бы до кухни, чтобы взять самую большую кастрюлю. Очень уж там пыльно. И пыль сразу поднимается в воздух.

– Я могу сходить. Я поднимаю меньше пыли, – предложил Митя и тут же побежал к открытой двери.

Останавливать я его не стал. Я не знаю, где находится кухня, а Митя и найдет, и выберет емкость побольше. Артефакт я собрал уже привычно быстро, становлюсь специалистом по решению бытовых проблем. Митя не возвращался, и чтобы не стоять в ожидании, я решил почистить брусчатку, где оставалась кровь после активации реликвии. Пока кровь не присохла, сделать это будет относительно просто. Наверное, имело смысл и переодеться – но вот беда, все мои вещи были у Валерона. При себе в ранце было не так много. Сделать артефакт уборки хватило, а на что-то серьезное уже нет.

Водяной шар, который я намеренно сделал чуть меньшей мощности, на пару с Вихрем очистили не только это место, но и всю площадь – делать-то мне было до прихода Мити всё равно нечего, так я хотя бы тренировал заклинания и создавал куда более пафосную картину для снимка – Маренин с дружинниками уже должны были выехать, и среди них есть тот, кто умеет обращаться с громоздким фотоаппаратом.

Свою одежду таким способом тоже удалось отмыть, и выглядела она почти как сразу после покупки в лавке – хоть прачечную открывай, такой удобный способ чистки получился. Или скорее клининговую компанию – так можно очищать только непромокаемую одежду, зато отмывать полы – милое дело, брусчатка вон блестит, как будто я ее не только отскреб с лучшим шампунем, но и отполировал.

Захотелось отмыть и особняк, заодно проверить, до какой высоты я это смогу сделать, но тут Митя приволок огромнейшую кастрюлю, даже не кастрюлю, а чан, в котором непонятно что можно было готовить. Белье кипятили? Разве что и сразу со всего особняка. И как только дотащил? Весила она едва ли не больше паука. Я от души поблагодарил Митю, но тот уверил, что ему было вовсе не трудно, и отошел, чтобы не мешать.

Емкость была огромной и прекрасно подходила под мои нужды. Я установил на краю артефакт и настроил его, после чего оттащил чан в особняк и активировал артефакт. Выключать и вытаскивать пришлось почти сразу, поскольку огромный бак мгновенно заполнился почти доверху. Пыль была рыхлой, но всё равно весила прилично, особенно вместе с чаном.

Артефакт работал быстро и качественно. Несмотря на то что других подходящих емкостей не нашлось, часа за два особняк был изнутри освобожден от пыли. А еще помыт снаружи сразу, как только я обнаружил, что не надо вытаскивать и опорожнять чан каждые несколько минут. Последний раз он вообще заполнялся почти полчаса, несмотря на то что я отнес его уже на третий этаж, чтобы пыль в него затягивалась с расстояния поближе.

После отмывания особняка снаружи стало понятно, что он нуждается в косметическом ремонте. Основа дома не пострадала, но штукатурка пошла трещинами, а красящий пигмент выцвел. Но хоть ничего не отвалилось, а окна заблестели снаружи. Изнутри они оставались мутноватыми, но проворачивать такой же финт с мытьем я не стал – слишком разрушительным для обстановки может оказаться связка Водяной шар – Вихрь.

Внутри всё равно было неуютно и стоял запах, который сам по себе возникает в нежилых квартирах – артефакт убрал пыль, и только. Можно было пройтись по особняку и осмотреться, но я опасался надолго оставлять реликвию. Сейчас, когда гора трупов рядом с ней пропала, а она сама впитала в себя всю попавшую кровь, она выглядела весьма привлекательно для любого, кто захочет заполучить власть. А мне нельзя активировать до приезда дружины – иначе весь план разваливается.

– Нужно было попросить Валерона оставить палатку, – вздохнула Наташа. – Честно говоря, я бы прилегла хоть ненадолго.

У меня с собой был спальник, но на улице отдыха не выйдет, с учетом того, что подсознательно я ожидал нападение, а вот в здании защита хоть какая-то есть. Спать на улице уже попросту холодно. Да и зачем, если в доме почти чисто?

– Можешь выбирать любую кровать, – предложил я. – Заодно определишься с нашей спальней. Или спальнями, если ты предпочитаешь спать одна.

Потому что это было обычной практикой в аристократических семействах – иметь отдельные спальни.

– А ты как предпочитаешь?

– Я – с тобой.

– Тогда спальня будет одна, – решила она и отправилась в наш дом.

Именно в наш дом – это здание теперь станет нашим основным местом жительства. Разве что пока мы учимся, больше времени придется проводить в Святославске, чем в Камнеграде, который нынче производил впечатление кладбища, хотя разрушенных домов было не так уж много. Но жизни в городе не было. Пока.

Поужинали мы вместе с Наташей. На ночь она ушла в дом, а я устроился в спальнике около реликвии. Митя бдел и разбудит меня сразу же при малейшей опасности. Правда, я и без того спал вполглаза. От соседства с реликвией было некомфортно. Невольно приходила в голову мысль: насколько лучше та сторона, которая отвечает за людей, если питается жертвами. Иллюзий по поводу того, кому идет часть энергии с реликвии, я не питал и до слов Валерона о том, что божок не пришел потому, что обожрался. Почему они вообще должны жрать нашу энергию? Пусть тянут ее друг из друга. Не боги, а клещи какие-то. Присасываются к миру – и жрут, ничего хорошего для него не делая.

В результате утром я встал невыспавшийся и злой. Валерона не было, и появился он только через три часа.

– Всё, – гордо тявкнул он. – Симукова арестовали.

Признаться, ему удалось поставить меня в тупик. Потому что я ждал отчета совсем не про это.

– За несоответствующее содержание щенков?

– За убийство императорского кузена.

– При чем тут Симуков?

– Как это при чем? – удивился Валерон. – Я уже почти вывалил трупы в Святославске, но сообразил, как можно совместить красивое и полезное. В симуковский склеп пробраться очень даже легко. Я ему там даже рисунок на полу изобразил полузатертый, чтобы похоже было на проведение ритуала. Щенков тоже проверил. Навыки они не растеряли. Если их недокармливают – то они свое берут сами. Но докармливают. Кругленькие такие стали, – неодобрительно сказал он. – Прыгают тяжело. Ничего серьезного не поручить. А еще меня увидели – лизаться полезли. Тьфу. Всё воспитание испортил Симуков. Разве что не забыли, что колбасу нужно первым делом притаскивать мне.

Валерон вздохнул, печально и гулко.

– Мы же договаривались, что ты трупы под Святославском выгрузишь и так, чтобы их быстро нашли.

– Их и без того быстро нашли, – не согласился он. – Я подумал: императорского кузена всё равно станут искать магией, так пусть найдут так, чтобы доставить неприятности нашим врагам. Еще думал к Болдыреву наведаться, но там нас могли бы притянуть. А с Симуковым никакой связи нет. Только по щенкам. Но до этого еще додуматься надо.

– Но нашли же только этим утром, я правильно понимаю? А могли бы и вовсе не найти.

– Как это? – возмутился он. – Императорский кузен. На его поиски лучших магов бросили. Это они поначалу затупили немного, а потом всё быстро завертелось. Архив я изъял, когда они бумаги решили просмотреть после обнаружения трупов. Еще ряд книг по магии изъял, ну и по мелочам там, что подвернулось. Подсвечники, например, красивые. Нам пригодятся.

Он выплюнул пару толстеньких подсвечников, по виду золотых, ну а что там по составу, знал только Симуков, на принадлежность к роду которого указывал изящный вензель на основании.

– Я планирую электрическое освещение. И использовать чужие подсвечники с вензелями – дурной тон даже для князей.

– Переплавишь. Там кусок золота хороший, – оскорбленно ответил он и убрал в себя, чтобы меня не травмировать. Не пес, а дракон какой-то, собирающий золото для своей сокровищницы. – И кроме подсвечников, всякого хватает. Не оставлять же это императорским службам? Они тоже прихватывали всё, что плохо лежало, если были уверены, что за ними никто не наблюдает. Когда сейф открыли, я подсуетился первым. Денег они не получат, разве что фамильные драгоценности, и то не все – я оставил несколько предметов, чтобы не слишком подозрительно было. Короче говоря, я не позволил им украсть ничего ценного. Только ерунду всякую. Ерунду я бы тоже не оставлял, но это было бы подозрительно, понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул я. – Что нам придется как-то избавляться от вещей с симуковскими гербами.

– Зачем? Они наверняка появятся на аукционах, когда Симукова осудят и его имущество пустят с молотка для компенсации императору. Следователи настроены серьезно. Императорского кузена в ритуале использовать – это вам не воровать несчастных собачек для разведения. Злоумышление против короны – не хухры-мухры.

– Крови ему попортят, – согласился я. – Но уверен, Симуков сможет доказать свою непричастность.

– Даже если докажет, вещей ему это не вернет, – философски заметил Валерон. – Там такая вороватая компания прошлась, ты не представляешь. Один в свой саквояж письменный прибор из кабинета запихал. Вот этот.

Валерон выплюнул резной малахитовый набор, отделанный золотом. Полюбовался, склонив голову набок, протер лапой, мечтательно вздохнул и опять убрал.

– Ворюги же, – убежденно сказал он. – А еще государственные служащие. Там после них уже брать нечего. Разве что мебель…

– Мебели нам не надо, – сразу открестился я от чужого плохо ликвидного имущества.

– Вот и я так решил. Разве что для себя новую корзинку взял. Симуков как раз закупил для своих собачек. Я выбрал помягче. А то у меня в Святославске есть, а здесь нет. Это же неправильно, правда?

– Правда, – согласился я и перевел разговор на тему, волнующую меня куда больше. – То есть кузена императора убили, а Симукова задержали?

– Задержали, хотя он пытался поначалу сопротивляться, но потом понял, что нападавших слишком много. А еще он был убежден в своей невиновности. Ничего, там такие умельцы, живо его переубедят. А нечего на нас злоумышлять, правда, Петя?

Я прикрыл глаза и подумал, что хорошо, что Валерон на моей стороне, пусть у меня иной раз и возникают сомнения, что на моей. И внезапно застыл, потому что, кроме Модифицированного призыва призрачного помощника, обнаружил еще и обычный Призыв призрачного помощника.

– Валерон, кажется, у тебя появился конкурент…

– В каком смысле? – забеспокоился он.

– Я с кого-то Призыв призрачного помощника цепанул, – пояснил я. – У меня их теперь два. Один твой, который я не могу дезактивировать, и второй, обычный.

Валерон насупился.

– Нам второго помощника не надо, – заявил он. – Тебе меня разве не хватает?

– Хватает, – согласился я. – Даже с избытком. Но что, если он летающий?

– Можно проверить, – неохотно согласился Валерон. – Поскольку ты кристалл не активировал, то договор заключается при первом вызове. Но если он не летающий, то ты никакого договора не заключаешь. Договорились?

Он умильно на меня посмотрел, совсем как мелкий домашний любимец. Мол, я же лучше всякого существа, которое может появиться из этого навыка.

– Нет в тебе никакой демонской солидарности.

– Конечно, нет. У нас каждый за себя. Петь, он же с тебя тоже энергию будет тянуть, а ты не бесконечный. Если у тебя есть лишняя, лучше отдай мне. И даже если летающий, то полпроцента ему предлагай, не больше. Полпроцента – нормальная обычная ставка.

– То есть ты с меня содрал лишнего?

– Я про таких больших и тупых, – вывернулся он. – Петь, да ты даже не замечаешь отбора одного процента всего лишь раз в сутки.

Проверить, кто же у меня появился и что я цепанул еще при жертвоприношении, я не успел, потому что послышался звук подъезжающих автомобилей. Наконец появился Маренин с дружинниками, и с ними неожиданно оказалась Даньшина.

– Где Наталья Васильевна? – обеспокоенно спросила она. – С ней всё в порядке?

– В особняке. Она не пострадала.

– Совсем не пострадала? – уточнила она. – В ее положении не желательно по зонам шастать.

– В каком еще положении? – уточнил я, уже подозревая ответ.

– Петр Аркадьевич, ну в каком положении может быть молодая женщина, проводящая с мужем каждую ночь? Не задавайте детских вопросов, – отмахнулась она.

– Екатерина Прохоровна, – зло сказал я, – а вам не кажется, что вы не должны были ее отпускать со мной в зону и вообще сообщить мне про это раньше? Потому что подвергать опасности мать своего будущего ребенка я бы никогда не стал.

– Вот поэтому я и просила Екатерину Прохоровну ничего никому не сообщать, – сказала подошедшая Наташа. – Терять возможность для своего ребенка присутствовать при активации реликвии я не имела права. Это дает большой толчок к росту магии. Не только этого ребенка, но и всего рода.

Захотелось выругаться. Но смысл это делать сейчас? Да и ругать провидицу тоже смысла не было. Наверняка она отказалась бы от этого похода, если бы вероятность опасности для нее оказалась критичной. Но проблема в том, что такая вероятность никогда не бывает нулевой.

Об этом я поговорю с ней позже. Пока же нам предстояла торжественная привязка реликвии. И произведена она будет правильно – после того, как были найдены мумии. Я очень надеялся, что эти два события между собой не свяжут. Тем более где Симуков, а где мы.

Фотоаппарат был установлен на треногу, и владевший этим непростым в настоящее время делом уже запустил процесс создания фотоснимков. Сделал несколько общих фонов и сфотографировал меня рядом с реликвией. Настало время привязки.

Реликвия за ночь успокоилась, излучаемый ею свет перестал быть хищным и казался даже теплым. И всё равно я с опаской резал руку и прикладывал к поверхности. Кровь впиталась, и я почувствовал единение с артефактом. Словно этого было недостаточно, передо мной зависли в воздухе несколько предметов. Теперь оспорить мое княжение можно будет, лишь убив меня. Уверен, желающие этого найдутся. Но я умирать не собираюсь.

Глава 2

Валерон, оставив мне несколько контейнеров, забрал Митю, пожаловавшись, что остальные пауки отказываются подчиняться без приказа главного, а кристаллы надо собирать, пока это не сделал кто-то другой. Митя согласился, что это будет правильно, и они испарились.

Наташа с Даньшиной отправились в особняк. Подозреваю, что пожилая целительница испытывала чувство глубокого удовлетворения от того, что наконец попала в дом человека, которого любила. Любил ли мой дед ее? Это знал только он, но наверняка он не был бы против выделения ей комнаты при условии, что Мария Алексеевна здесь больше никогда не появится. Так сказать, нога ее не переступит порог этого дома.

Дамы собрались описывать имущество и прикидывать, что сюда нужно срочно доставить. Занятие это я посчитал достаточно безопасным и не стал возражать.

Реликвию пока убирать с площади не следовало – она еще пару дней будет стабилизироваться, после чего я уберу ее в куда более защищенное место. Сейчас же я оставил рядом с ней караул из дружинников. Но скорее для порядка, чем ожидая какие-либо неприятности. Посторонних в княжестве не было. Но это пока люди не прочухают что здесь безопасно. Первыми, разумеется, ринутся сборщики кристаллов. Но их ожидает большой облом.

Маренин устроил для меня экскурсию по Камнеграду. Показал, какая собственность является княжеской. То есть теперь по праву принадлежит мне.

– А не семье? – уточнил я.

– Нет, Петр Аркадьевич. Действует давнее уложение о том, что те здания, которые нужны для функционирования княжества, княжеству и принадлежат, не являясь собственностью правящего в данный момент семейства. Это случилось после того, как правящее семейство в одном княжестве сменилось, а дальние родственники затребовали компенсацию за переданную собственность.

– А что же они не затребовали передачу княжества им? – удивился я.

– Происхождение подкачало, Петр Аркадьевич. Представительница рода сочеталась тайным браком с несоответствующим лицом. Был скандал. Отец официально вычеркнул ее из семьи и лишил наследства.

– С чего тогда они решили, что им что-то положено, Георгий Евгеньевич?

– Других родственников не осталось, Петр Аркадьевич, а формулировка была хитрая: о лишении прав на наследство только дочери. Про ее потомков ничего сказано не было. Они и решили воспользоваться юридической лазейкой. И действительно получили всё, кроме зданий служб. Их тоже могли бы получить, но пока шло разбирательство, вышло уложение, поставившее точку в этом вопросе.

Я важно покивал, хотя для меня всё сводилось к одному: на эти здания ни Антоша, ни княгиня претендовать не могут, как и требовать себе хоть что-то. А вот княжеский особняк Мария Алексеевна наверняка захочет прибрать. Там хватает ценностей, да и само здание сохранилось полностью. Как хорошо, что в купчей написано «со всем содержимым», но Масленникова я сюда всё равно приглашу. Заодно уточню насчет клятвы. Согласится – сработаемся, нет – буду искать другого для своего юротдела. Потому что судиться вдовствующая княгиня будет сто пудов, апеллируя к тому, что в здании остались ее личные вещи. Где лежит грань между тем, что Максим Константинович мог мне отдать, и тем, что действительно было личными княгиниными вещами, я ответить не мог. И это меня несколько тревожило.

– Скандал будет, – подтвердил Маренин, когда я поделился своими опасениями. – Мария Алексеевна из тех, кто вцепляется зубами в то, что считает своим.

– А считает своим она всё, чего касалась рука Вороновых? – усмехнулся я.

– Не только, Петр Аркадьевич. Если хотите знать мое мнение…

– Разумеется, Георгий Евгеньевич, буду признателен вам за совет.

– Отдайте ей все драгоценности из сейфа в обмен на расписку, что она более не имеет к вам претензий.

– Думаете, ей хватит, Георгий Евгеньевич?

Драгоценностей мне жалко не было, хотя я пока знать не знал, что там лежит, но мне казалось, что это только раззадорит княгиню, решившую, что она нащупала мое слабое место, и дальше ее требования будут только расти.

– Думаю, что не хватит, Петр Аркадьевич. Но расписка, представленная в суде впоследствии, расстроит любые ее планы.

– Посоветуюсь с Масленниковым, Георгий Евгеньевич.

– С Масленниковым, Петр Аркадьевич? Кто это?

– Нанятый работник, ведущий дело о моих претензиях к дирижабельной компании Соколовых. Если даст клятву – станет моим человеком.

– Тогда имеет смысл его вызвать сюда, Петр Аркадьевич, потому что иски будут. И очень скоро.

– Телефон бы, – вздохнул я.

– Дорого встанет, Петр Аркадьевич.

– Могут вообще не согласиться сюда тащить. А что, если завести свою телефонную компанию? И свой банк?

Основу для последнего Валерон старательно закладывал. А ценности не должны просто так лежать, иначе они нас рано или поздно завалят с головой.

– Телефонная компания под патронажем императора, Петр Аркадьевич, – напомнил Маренин, сразу обломав мне мечты.

Конечно, разве может государство отказаться от такой системы контроля?

– Кстати, мне нужно как-то сообщить о своем вступлении в должность? – спохватился я.

– Императору должно было прийти оповещение по артефакту, Петр Аркадьевич. Думаю, он вскоре даст о себе знать через почтовую коробку.

Почтовая коробка была еще одним артефактом, привязываемым через реликвию к конкретному князю. Причем работала она лишь для переписок с правящим домом. Другому князю через нее ничего нельзя было отправить. Хотя система была весьма удобной.

– И как скоро он даст о себе знать, Георгий Евгеньевич? Не будет ли правильней написать мне первому?

Честно говоря, куда больше императора меня волновал его дядя. Последний потерял сына и вряд ли повёлся на обманку с Симуковым. Если он столь важная персона для своего божка, что тот ему выдал закрывающий навык, то о жертвоприношениях для реликвий он должен знать. Я, конечно, попытался развести смерть императорского кузена и становление князем, но моего противника это вряд ли сбило с толку. Разве что помешает прямо меня обвинить.

– Подождите сутки, Петр Аркадьевич, – предложил Маренин. – Не будет письма от императора, тогда напишете ему сами. Ага, вот мы как раз дошли до казармы. Сейчас оценим состояние.

Снаружи здание из красного кирпича выглядело отлично. Разве что часть окон оказались разбиты. Слетела защита, после чего твари получили полный доступ внутрь. Когда вошли, выяснилось, что внутри не уцелело ничего. Дерево превратилось в труху, а металл осыпался ржавчиной. Маренин казался ничуть не расстроенным, достал блокнот и принялся записывать, что нужно. Список получился солидным.

– Имеет смысл выкупить пару домов, пока информация об уходе зоны не разошлась, – предложил я. – Нужно выбрать пару зданий, хорошо расположенных, и попытаться купить в Святославске.

– Боюсь, не успеем, Петр Аркадьевич.

– Давайте определимся с вариантами и отправим человека в поместье позвонить Прохорову? – предложил я, в очередной раз пожалев об отсутствии системы связи. Валерон не в счет. Он исчез и не появится до вечера.

Кстати, у меня есть второй призрачный помощник. Что, если он не менее сообразительный, чем первый?

И я наконец активировал призыв и даже почти не удивился, увидев ту самую страхолюдину, о которой рассказывал Валерон. Черное драконообразное огромное существо, из пасти которого стекала едкая слюна. Похоже, выпускать его можно только там, где не опасаешься ничего повредить.

– Договор? – неуверенно пророкотал он.

– Ох ты ж… – выпалил ошарашенный Маренин. – Петр Аркадьевич, предупреждать же надо.

– Не уверен, что мне нужен еще один помощник, – ответил я дракону. – Да еще такой, кто постоянно истекает кислотой, портя всё вокруг.

– Это было желанием предыдущего владельца, – ответил дракон. – Я могу менять внешний вид в определенных пределах. И цвет. Мой основной навык – межпространственные порталы, побочный – уход в невидимость вместе с седоком. Боевой – кислота. И хочу я всего-навсего пять процентов от твоей магии ежедневно.

Межпространственные переходы были очень заманчивы, как и уход в невидимость, но пять процентов было очень много, о чем я сразу сказал и предложил, памятуя наставление Валерона, полпроцента.

– На полеты уходит много энергии.

– Я не летаю каждый день. Пространственного хранилища у тебя нет. Для полетов планирую создать личный транспорт.

– Он не сможет летать над зоной.

– А ты сможешь?

– В зоне я могу перемещаться по местам, где я был. Я был во многих и многих местах.

– С прежним хозяином?

– Да. Секреты его не расскажу, но точки у меня набирались не только с ним. И на этой, и на другой стороне есть.

– Другая сторона – это зона?

– Нет, это место с той стороны прокола.

Дракон хоть и оказался большим, но тупым не был. Торговался он не хуже Валерона, параллельно показывая, как он меняет облик. В конце разговора он имел уже серебристый цвет и никаких ядовитых слюней. На таком драконе и самому императору не стыдно летать над городом.

Но главное, чем он меня заинтересовал, – возможностью попасть на ту сторону. Не показывать это становилось всё сложней. Не дракон, а змей-искуситель, ей-богу. Демон он и есть демон, в каком бы обличье он ни пребывал в нашем мире.

– И к чему мне туда лезть? – внешне равнодушно спросил я.

– Прежний мой хозяин был уверен, что полезешь, – ответил он.

– Если я откажусь от твоих услуг, вероятности изменятся.

Он повел крыльями, расправляя их и показывая, насколько он хорош.

– Ты всё равно полезешь. Без меня вероятности изменятся лишь в плане выживаемости, – с легкой долей насмешки сказал он. – Мой последний хозяин видел в тебе угрозу.

Было очень сложно не согласиться на условия дракона, но я держался, хотя уступки всё равно сделал. Дракон получал постоянную подпитку в полпроцента, пока не использовался, и два процента в дни, когда я его вызывал. В отличие от багнутого Валерона, не было необходимости держать нового помощника воплощенным постоянно.

– Наберптос, – наконец представился он, когда мы всё согласовали и готовились принять договор. В этот раз я добавил пункт о неразглашении моих секретов при переходе к другому владельцу. Конечно, мне будет уже всё равно, но будет ли всё равно моим потомкам?

С Марениным мы быстро установили адреса подходящих мне домов, и я улетел, пообещав вернуться. Первым делом, разумеется, я отправился в Святославск. Переход прошел мгновенно, причем выход оказался рядом с императорским дворцом. До дома пришлось долетать обычным способом. Но Птос (сократил я имя с его разрешения в самый нейтральный для нас обоих вариант, причем он, в отличие от Валерона, не скандалил и не требовал выбрать имя подлиннее) уверил, что в следующий раз выйдет уже у моего дома.

Долетели мы, надо сказать, очень быстро. Костяное седло на спине оказалось на редкость удобным, холодный ветер в лицо не бил – для седока поддерживались комфортные условия. Так путешествовать даже удобней, чем на дирижабле. Один минус – дополнительного пассажира не взять, сиденье для этого не подходило.

Масленникова искать не пришлось, хотя я закладывал на это дополнительное время. И я его сразу озадачил вопросом, будет ли он работать дальше на меня под клятвой или мы ограничиваемся разовым договором по иску к Соколовым. Признаться, он завис, когда понял, что речь идет о клятве князю, но быстро пришел в себя и сразу же согласился, и тут же дал клятву. Наверняка решил, что, даже если я вскоре погибну, в его послужном списке останется работа на князя.

В результате в Святославске я задержался только на то время, что выписывал ему доверенность на заключение договоров от моего имени, выдавал список заинтересовавших меня домов и деньги на их покупку. После чего быстро переговорил с Николаем Степановичем, сообщив ему об удачном завершении части моих задач, и вернулся к Птосу.

– Возвращаемся? – прогудел он.

– У тебя есть точки в Верх-Ирети? – спросил я.

– Есть.

– Тогда летим туда.

Почему бы и не переговорить сразу с отчимом?

Выход у Птоса, разумеется, оказался далековато от беляевской конторы. Но точку я запомнил. Похоже, можно будет много интересного узнать, просто переносясь на моем новом помощнике по точкам в его памяти. И даже если они не все достались от племянника императора, при проверке каждой случайные отсеются, а вот сеть скверников наконец составится. Займусь, когда хоть немного времени появится.

Летели мы в невидимости, и Птос, высадив меня в ней же, и остался. Отзывать я его пока не рисковал. Лишь когда вернусь в Камнеград, тогда и начну экспериментировать.

Сам же на себе я использовал Незаметность, поэтому был уверен, что пока я добирался до отчима, никто меня не видел. В кабинет его я проник без разрешения и отключил навык, лишь когда закрыл за собой дверь. На ключ закрыл, чтобы никто не помешал нашему разговору.

– Юрий Владимирович, до вас пока информация не дошла, так что сообщаю. Перед вами князь Воронов.

– Петя, а как ты так быстро добрался? – удивился он.

– Получил призрачного помощника с навыком, – ответил я.

Нового я скрывать особо не собирался. Потому что может возникнуть ситуация, в которой его придется легализовать, чтобы скрыть наличие Валерона. Помощник может быть только один – это всем известно. А про существование модифицированных помощников не знает никто.

– Удачно получил, – признал отчим. – Значит, наш план входит в следующую фазу?

– Можем начинать строительство, – согласился я. – И если вы будете наезжать для контроля, то никто не удивится, когда следующим князем соседнего княжества станете вы.

– Но до этого нужно решить вопрос с Саморядовым. И, признаться, я в замешательстве, поскольку тот, кому я мог бы это поручить, под клятвой как раз тому, кого нужно устранять. То есть я даже заикнуться не могу об этой необходимости, потому что не знаю, как мой человек – а я считаю его своим человеком – на это среагирует.

– По идее, Саморядов – скверник не из последних, – заметил я.

– Мне тоже так кажется, – согласился он.

– Юрий Владимирович. Выяснилось, что для активации реликвии лучше всего подходит кровь жертвы.

– Ты мне предлагаешь его использовать для этих целей? – он задумался.

– Именно так, Юрий Владимирович. Только делать это вы будете лично.

– Про жертвы ты раньше не говорил.

– Для активации достаточно плеснуть кровью. Но реликвия будет не самой сильной. Силу ей придают именно жертвы. Хотите сильную реликвию?

– Хотеть-то я хочу, – честно признался он. – Но мое желание упирается в невозможность приказать тому человеку, который этим занимается. Разве что заказать Саморядова сторонней организации? Тому же Черному Солнцу.

– Боюсь, что они работают в тесном контакте со скверниками, – заметил я. – И таким заказом вы не только не решаете эту проблему, но создаете себе новую. Потому что Саморядов решит, что вы слишком опасны. Нет, он не должен узнать, что вам стало известно о Старцеве.

– Но иначе мне никак не решить вопрос с жертвами.

– Жертвами я вас обеспечиваю. Но делать вы будете всё сами, – предупредил я.

– Среди них должен быть Саморядов. Если от меня что-то нужно, Петя, только скажи.

– Проконтролируйте начало строительства завода, – предложил я. – Мне сейчас не до этого будет. Вопрос с Саморядовым постараюсь решить в ближайшее время.