Текст книги "Прорыв (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Потому что Старцев, подконтрольный не Беляеву, для нашей затеи очень опасен. Вот выйдет на него Саморядов собственной персоной, и придется Старцеву работать против Беляева – никуда не денется. А у меня как раз освободился большой сундук Макоши для хранения важных персон. Будет он там лежать со всеми удобствами.

Глава 3

Вернувшись в Камнеград, я обнаружил Валерона, который от злости чуть ли не искры метал во все стороны. Можно сказать, сдерживался из последних сил. Не применял свои плевки на не злоумышляющих на нас людей. Берег всё на дракона, который, на его взгляд, был очень даже злоумышляющим если не на имущество, то на положение Валерона в обществе. Поэтому как увидел меня, он сразу начал возмущенно тявкать.

– Пока я корячусь как раб на галерах, ты самым наглым образом развлекаешься, – наехал он на меня. – Завел нового помощника – и всё, на старого можно наплевать? Забыть, проигнорировать, перестать уважать?

Похоже, именно последнее было для него особенно возмутительным. Потому что внешне дракону маленькая собачка не соперник, но вот внутренне… Я подозревал, что внутри Валерона дракон поместится вместе с хвостом, да еще и останется пространство, куда можно досыпать и других ценностей.

– Валерон, я решал ряд проблем, – напомнил я. – Например, отправил человека покупать несколько здешних домов.

– А перед этим мог бы подумать и о других. Мы могли бы собрать намного больше кристаллов, если бы у меня была моментальная доставка, – Валерон в этот раз никак не отреагировал на возможную прибыль. Наверное, потому, что прибыль эта была обеспечена другим помощником, не санкционированным. – Этот твой… – он брезгливо потыкал лапой в сторону дракона. – Меня переносит, после чего мы собираем всё нужное и прыгаем дальше.

– Начать нужно с поселений, ближайших к зоне, – заинтересованно предложил Птос. – Там оставались в банках деньги. Их тоже стоит собрать. Никто не узнает, когда они пропали.

Этими словами дракон не просто успокоил Валерона, он получил сразу плюс сто к симпатии в его глазах. Валерон резко расхотел ругаться и грозно тявкнул, запрыгивая на спину дракону:

– Тогда чего мы стоим? Полетели? Банки может ограбить кто-то неправильный. Мы не должны такого допускать.

Он постучал лапой по спине, поторапливая транспорт, но тот спокойно сказал:

– Я помощник Петра, а не твой.

– Ты и будешь заниматься помощью. Ты же не хочешь, чтобы он остался нищим? Не поторопимся – можем упустить что-то полезное.

– Я выполняю его поручения, а не твои, – расставил сразу все точки над i Птос. – Ему решать, как эффективнее меня использовать.

– Петь, скажи ему, что я здесь главный, – возмущенно тявкнул Валерон.

– Главный здесь я, – сразу обозначил я границы.

– Но с ним мы эффективнее соберем кристаллы. И вообще. – Валерон притворился, что собирается зарыдать. – Я же не для себя стараюсь, а для общей пользы. Слышь, ящерица-переросток, хочешь, я тебе настоящий золотой подсвечник подарю? Петя отказывается. Говорит, ему вензель там не тот. А по мне, главное, что золотой.

– Подсвечник – это хорошо, – согласился дракон, заинтересованно блеснув глазами, хотя на «ящерице-переростке» он злобно пыхнул в сторону Валерона.

Мне даже показалось, что на кончике носа набухла ядовитая сопля. Но владел Птос собой прекрасно, сопля втянулась, никого не убив, не покалечив и не отравив. Сразу после слов о золотом подсвечнике. Магия правильных слов. точнее баланс правильных и неправильных.

– Его нужно сначала заработать, – намекнул Валерон. – Сделать что-то полезное.

– В отношении тебя я уже сделал что-то полезное, когда не выдал прошлому хозяину. Конечно, это не пошло ему на пользу…

– А почему не выдал? – удивился Валерон. – Это же твоя обязанность как помощника.

Меня этот вопрос тоже заинтересовал. А вдруг я зря согласился на этот договор и получил помощника, который сдает нанимателей?

– Он считал меня тупым, – пояснил Птос. – И никогда меня не слушал. Сообщить я пытался, но он сказал сразу, чтобы я заткнулся. При этом он требовал, чтобы при других я говорил коротко и страшно рыча. Я и заткнулся, а потом он меня не спрашивал. Настаивать я не стал, потому что мне не нравилось то, что он делал.

– Ты же был при нем не постоянно?

– Он меня часто вызывал, чтобы напугать кого-нибудь. Прошлый облик я принял не просто так, а по его выбору. Поэтому я в курсе многих его разговоров. Поначалу я пытался ему пояснить, что то, что он делает, ведет к уничтожению мира, но он всегда говорил, чтобы я заткнулся.

– А тебе есть до этого мира дело? – удивился я.

– Конечно, – ответил за него Валерон. – Уничтожение одного мира приводит к тому, что становится меньше источников энергии для нас. А мы без энергии – не жильцы. У нас и без того ее жуткий дефицит.

– И конкуренция за места.

– Кто бы говорил про конкуренцию, – буркнул Валерон. – Летающих берут в первую очередь.

– Потому что мы полезнее остальных.

– Я бы поспорил, – возмутился Валерон. – Ты всего лишь можешь перемещаться быстро. Я же имею огромный пространственный карман, два навыка, плевание огнем и Божественный взор, и мозги.

Птос скривил весьма скептическую морду. Поскольку это не могло относиться к навыкам, наличие которых очень легко проверить, то он наверняка засомневался в наличии мозгов. Я тоже, поскольку так нагло хамить куда более сильному противнику – это перебор. Конечно, Валерон рассчитывает на мою защиту, но наглеть не стоит. Я и в сторону могу отойти при их разборках.

– Ты забыл про наглость и невоспитанность. А еще отсутствие благодарности. Где мой подсвечник, который ты мне задолжал за спасение?

– Куда ты его денешь?

– Буду держать в лапе и вспоминать твое великодушие.

– Только никому про него не рассказывай, – сдался Валерон и выплюнул сразу оба подсвечника, решив оценить свое спасение повыше. – Слухи о великодушии сильно влияют на репутацию, уводя ее в минус.

– Договорились, мы молчим обо всех случаях несоответствующего поведения друг друга.

Птос протянул лапу, и Валерон впечатал свою куда-то в середину, для чего ему пришлось подпрыгнуть, и он практически впечатался туда полностью. Не думаю, что драконья лапа находилась высоко специально, просто Птос был настолько больше Валерона, что вряд ли мог точно определить, на какой высоте расположение лапы будет комфортно для компаньона, который в этой лапе мог поместиться вместе с хвостом.

– И почему ты такой крошечный? – удивленно спросил Птос, обнаруживший свой промах. – Я раньше с такими не встречался. И как ты получил второй навык?

Подсвечники он уже пригреб, и они казались ужасающе маленькими в его лапах. Почти как драконьи зубочистки. Как он только собирается их хранить? Валерону бы я не доверял такое ответственное дело, тем более что если демоны перенесутся обратно в свой мир, то подсвечники так и останутся у Валерона. Подозреваю, что мелкий помощник проболтается крупному, откуда у него появился второй навык. И тогда придется мне добиваться возможности передать еще один навык, но уже другому призрачному помощнику, который решит, что ему необходим пространственный карман. Интересно, получится ли обойтись чем-нибудь типа ранца, но с большим сундуком Макоши? Тоже пространственный карман, но внешний.

– Долгая история, – небрежно бросил Валерон. – Могу обсказать по дороге к городам. Нам же собрать кристаллы нужно. Скоро ночь.

– Петр, я могу отправиться с Валероном?

– С Валероноалом, – ревниво поправил тот. – Попрошу относиться с уважением.

Дракон опустил голову вниз с видом «И где то, что нужно уважать?», но предложил:

– Пока выговоришь твое полное имя, состаришься. Можешь называть меня Птосом.

Валерон махнул лапой, соглашаясь сразу и на сокращение своего имени, и на сокращение имени… уже не конкурента, но пока и не компаньона. Хотя, мне кажется, Птос будет Валерона уравновешивать. В нем нет вспыльчивости мелкой собаки, которую получил Валерон при воплощении, зато есть гранитная невозмутимость огромного существа.

– Петь, выдай ему поручение отвезти меня, а я перевожу пауков и контейнеры.

– Птос, это возможно? Я имею в виду перевозка кого-то, кроме меня?

Это волновало меня и по другой причине. Такая перевозка была бы самым безопасным вариантом по доставке Наташи в Святославск.

– Да, противоречий нет.

– Тогда отправляйся с Валероном, – решил я. – Надо хотя бы города зачистить от кристаллов.

– У меня еще есть артефакт для подводной чистки, – похвастался Валерон. – Мы со льда собирали. Но если Птос зависнет над водой, соберем и так.

– Я зависать не умею.

– Да там всего-то нужно мелко-мелко трепыхать крыльями, – бросил Валерон. – Потренируешься – научишься. Я в тебя верю. У меня знаешь, какой опыт воспитания?

Последнее он проговорил, уже сидя в костяном седле на спине и требовательно постукивая лапами, поэтому я не стал сообщать, что из опыта воспитания у Валерона – всего лишь троица щенков. Но то, что они научились работать в команде, – это факт, так что, может, и Птос обретет новый способ махания крыльями.

В воздухе они растворились, стоило лапам дракона оторваться от земли. Впечатление у меня осталось двойственное. С одной стороны, Птос – весьма полезен, с другой – ни о какой лояльности и речи не идет, не сообщает он о делишках прежнего хозяина только потому, что договор прямо запрещает это делать. А еще мне внезапно пришло в голову, что если он обнаружит, что получает энергию с пищи, я же его не прокормлю. Это не мелкий Валерон, которому дай банку сгущенки – и он на целых полчаса застынет в экстазе. Птосу нужна будет сразу бочка…

Но пока вопрос о кормлении дракона не стоял, поэтому я выбросил возможные проблемы из головы, мне хватало уже имеющихся. Поскольку время было, я принялся изучать постройки на территории особняка. Их хватало. Все возможные службы были разнесены с жилой частью. Причем не только алхимическая лаборатория, но и артефактная, где можно работать, не боясь чего-нибудь взорвать. Последние поколения Вороновых явно ничем этим не занимались – это было очень заметно по вещам, найденным в этих зданиях. Разумеется, тем вещам, что не рассыпались в труху за время пребывания в зоне, потому что защитных плетений на этих зданиях либо не было, либо они развеялись почти сразу. А может, и скверники, шатающиеся по городу без опаски, вскрыли – двери во все эти здания были приоткрыты, туда наверняка заходили и что-то искали. Нашли или нет – неизвестно, но то, что нагадили по полной, – это точно. Многое было явно намеренно разбито или сломано.

Больше всего было жалко книг – Митя бы непременно расстроился, увидев, что от них осталось, поэтому я их сжег сразу. Нынче это был всего лишь мусор, использовать который не представлялось возможным.

Теоретически обе мастерских можно было очистить и использовать по назначению. Кое-что сохранилось довольно прилично. Но чтобы отчистить, требовалось время, а пока мне была нужна только кузня.

Она тоже нашлась, на максимальном расстоянии от дома. Но там заменить требовалось вообще всё. Как мне показалось, перестали ею пользоваться задолго до прихода зоны в это место. И задолго до того, как князем стал мой дед. Последние поколения Вороновых, похоже, не интересовались ничем, кроме развлечений. И вряд ли мой дед был исключением. У меня создалось впечатление о нем как о весьма слабохарактерном типе. При нем деградация Вороновых пошла семимильными шагами. Вряд ли люди, близкие по духу Максиму Константиновичу или Антоше, могли привести княжество к процветанию. Разве что с управляющим повезло бы, и должно было везти раз за разом. Но, насколько показывал мой опыт, управляющие куда чаще действовали в своих интересах, чем в интересах нанимателя.

За разглядыванием остатков кузницы и размышлениями о судьбе Вороновых и застал меня Маренин.

– Петр Аркадьевич, я собираюсь автомобиль в поместье отправить. Список необходимых вещей составил. Жду такого же от вас.

– Сюда и люди нужны, Георгий Евгеньевич. Кухарка и горничные. И хотя бы разово пригнать толпу, чтобы всё вычистили. Пыль мы убрали, но и кроме пыли здесь есть что убирать.

– В доме мебель целая. И крепкая. Екатерина Прохоровна все стулья проверила, Петр Аркадьевич.

– Я не собираюсь выбрасывать мебель. Хотя всем стульям и диванам требуется новая мягкая обивка. Всё, что там было, превратилось в труху. Впрочем, это не ваша проблема.

– Передам, Петр Аркадьевич, чтобы баб направили сюда на работу и чтобы мастера нашли, – предложил Маренин. – Может, кто сюда вообще перебраться захочет из молодых.

Я вздохнул. Город представлял собой удручающее зрелище. Вряд ли большинство покинувших его жителей решат вернуться сюда. Разве что выкупать дома и продавать в рассрочку желающим перебраться сюда мастерам? Но им тоже нужно будет кому-то продавать свои изделия. Проблемы с продовольствием могут быть.

Разве что создать свою сеть магазинов и дополнить их передвижными? Сделать пару автомобилей именно под лавки – и пусть объезжают дальние поселения. Цены поставить фиксированные…

Я решил обсудить это с Деминым. Техническая реализация несложна, а вот получится ли с этого поиметь профит? Не немедленно, а в будущем. И дороги нужны такие, чтобы проблем не возникало ни с приездом лавки, ни с приездом покупателей, чтобы крестьянам не тащиться в города самим, если желания нет.

– До Озерного Ключа дорогу довели? – спохватился я.

– Довели, – подтвердил Маренин.

– Стоит отправить бригаду на это направление. И еще людей нанять, Георгий Евгеньевич. Дороги нам нужны. Так, еще в ваш список добавьте спальные принадлежности для нас с Наташей и Даньшиной.

– Да, она ничего почти с собой не взяла, Петр Аркадьевич, – неодобрительно сказал Маренин. – Сидела как на иголках и в ультимативной форме потребовала, чтобы ее взяли с собой, когда мы поехали. Мол, она нужна здесь непременно. Но всё же в порядке. И чего она переживала?

– Боялась, что мы пострадали и ее помощь нужна незамедлительно, Георгий Евгеньевич.

Сообщать о будущем прибавлении семейства Вороновых я не стал – по нынешним правилам приличия это недопустимо.

– Конечно, вы не прогуляться выходили, Петр Аркадьевич. Но с вами же была Наталья Васильевна.

– По этому поводу Екатерина Прохоровна волновалась еще сильнее.

– Ну да, Наталья Васильевна – ее ученица, а у провидцев дар часто сбоит, когда речь идет о них самих, – кивнул Маренин, у которого в голове наконец сложилось всё как нужно.

Он отправился давать дополнительные указания отъезжающим, а я же пошел в дом. В нем требовали починки все артефактные устройства. И в первую очередь надо было разобраться с отоплением, чтобы ночью не нужно было мерзнуть. В наших с Наташей спальниках при такой температуре мы бы и не замерзли, но была еще Даньшина, которая с собой ничего не захватила, кроме целительских артефактов.

Сейчас в доме было холодно и промозгло. Наверняка там наличествовала лишняя влага, которая еще не скоро уйдет, даже если дом будет топиться как следует.

Основной отопительный артефакт я восстановил быстро, но тепло пошло не во все комнаты, потому что контуры были нарушены. Пришлось пройтись по каждому помещению, чтобы восстановить проходимость. Дом начал нормально прогреваться, и я отправился в казарму – мои люди тоже не должны мерзнуть.

В казарме артефакт просто разрядился, ничего править не пришлось. Дружинники там уже заканчивали с уборкой, и появление тепла их дополнительно вдохновило. Еще бы свет появился. Но с ним я буду разбираться завтра.

Валерон с Птосом так и не появились до конца дня. По-видимому, продолжат работать и ночью, потому что темнота не преграда моим паукам для того, чтобы собрать кристаллы по городам. Им даже искать ничего не нужно – всё валяется просто так на улицах. Уж кто-кто, а Валерон постарается извлечь максимум из этой ситуации. И я даже не слишком за него переживал – в компании Птоса он становится куда более неуязвимым, чем раньше.

Глава 4

Компания, отправившаяся за сокровищами, вернулась только вечером следующего дня. Причем она увеличилась на три персоны: щенков, забранных Валероном у Симукова.

– Не мог я их там оставить, – заявил Валерон. – Их в клетку посадили, представляешь? Как каких-то жуликов. И нам нужны охранники.

В клетке их сюда и привезли. Птос при переносе держал в одной лапе подсвечники, а в другой – клетку, из которой щенков пока не выпустили, и они жалостливо повизгивали, требуя свободы, хотя клетка стояла уже на земле и пол под ними не шатался.

– Охранники? Из метисов шпица и болонки?

– Лают громко, с остальным ты справишься. И вообще я их на диверсантов натренирую. Как раз к тому времени, как Симукова отпустят, можно будет ему второй раз их продать. Уже хорошо обученных.

– Боюсь, Симукову будет не до разведения собак в ближайшее время. И вообще, вы за кристаллами собирались.

– Мы их тоже собрали. А потом сам Птос предложил завернуть за моими щенками.

– Я не за щенками предлагал, – прогудел Птос. – Их мы попутно забрали.

Я даже не успел спросить, попутно с чем, как Валерон быстро вставил:

– Не мог же я оставить своих детей в чужих непорядочных руках?

– Валерон, это не твои дети.

– Но Симуков же уверен, что мои.

– При чем тут Симуков?

– Я с него взял на содержание щенков, не переживай. Собственно, Птос вспомнил, что там у Симукова есть тайная сокровищница. А этих да, мы попутно забрали, потому что с ними плохо обращались.

Тем временем щенки хотели на волю – близость, но недоступность воспитателя выводила их из себя. Они раскачивали клетку, явно собираясь разломать и вырваться самостоятельно, если уж их не выпускали. Замок я вскрыл, и они высыпались наружу, сразу облепив Валерона. Пытались они одновременно и облизать, и обтявкать. Возмущались, наверное, что их не забрали раньше.

– Клетку надо вернуть, – спохватился Валерон, с трудом уворачиваясь от щенячьих нежностей. – Мы же не воры какие-то. Нам чужого не надо.

Он убрал клетку в себя и запрыгнул на Птоса, который сразу же поднялся в воздух и исчез. Тоже посчитал, что нам могут предъявить претензию за воровство щенячьей клетки? Это же куда более серьезная финансовая потеря, чем обчищенная сокровищница. По которой они мне не отчитались. Как, впрочем, и по зачищенным городам. Митю Валерон почему-то забыл выпустить, когда удирал.

Щенки переключились на меня, тщательно притворяясь милыми и безобидными, а на самом деле вынюхивали, не найдется ли у меня чего съедобного из тех вариантов, на которые Валерон их натаскивал. Нет, они сейчас и кусок хлеба слопают – видно, что голодные. Но делиться с Валероном не понесут, поскольку вместо благодарности прослушают лекцию о собственных мозгах.

– Какая прелесть, – сказала подошедшая Даньшина.

– Выбирайте любого, – обрадовался я. – Их всё равно пристраивать. Нам Валерона хватит.

Сразу вспомнилось, что у нас имелась одинокая женщина-алхимик, которой тоже можно было презентовать компаньона. Тогда останется только один щенок. И его разве что Маренину в приказном порядке вручить? Симуков-то неизвестно когда выйдет, и после выхода ему точно будет не до пропавших щенков. А если учесть, что Валерон с Птосом очистили его стратегические запасы, то развивать собаководство ему будет не на что. Да и жалко ему щенков отдавать.

– Даже не знаю, – засомневалась Даньшина.

– И не сомневайтесь. Прекрасный компаньон выйдет, – начал я уговоры не хуже цыганки, пытающейся впарить фальшивое золото. – С ними Валерон лично занимался. Они умненькие и воспитанные.

Один из щенков подбежал к Даньшиной и, встав на задние лапки, оперся о ее ногу, пачкая юбку и опровергая мои слова о воспитанности.

– Видите, он вас выбрал. Берите, пока кто-то другой не забрал. Смотриле какой милаха.

Щенок завилял хвостиком и умильно тявкнул. И Даньшина сдалась, поэтому когда Валерон вернулся, обнаружил всего двух щенков.

– Не понял, – возмутился он. – Петь, тебе и на несколько минут детей доверить нельзя – уже один пропал.

– Не пропал, а был пристроен в хорошие руки нашей целительницы, – возразил я. – Осталось еще двоим хозяев найти.

– Я из них диверсантов готовлю, мне нужны все трое, – запротестовал Валерон. – Два – это уже неполная команда.

– Если тебе кого-то нужно готовить в диверсанты, начни с пауков, которых ты до сих пор не выпустил.

– Только Митю, остальных я вернул на базу. А то она стоит почти незащищенная. Если толпа пойдет, Каменные стражи не справятся.

Он наконец выплюнул Митю. Тот осмотрелся и сообщил:

– Почистили много населенных пунктов. В больших Валерон почистил еще и банки.

– Спасибо, Митя.

– А мне ты спасибо не говоришь, – взвился Валерон. – И Птосу. Считаешь нас обязанными?

– Я от вас даже подобия доклада не получил! – рявкнул я. – Только и слышу: щенки, Симуков, диверсанты.

– Валерона расстроила пропажа одного, – пояснил Птос. – Он рассчитывал на полную команду.

– Остальные тоже пропадут. Мне полуразумные диверсанты в доме не нужны.

– Эх, подрываешь ты мою инициативу на корню, – вздохнул Валерон. – Кристаллы сейчас принимать будешь?

– Их очень много, – вставил Митя.

Меня от необходимости тратить на это время аж перекосило. Валерон бросил успокаивающе:

– И это прекрасно – поднимешь Видящего.

– Я бы сначала защиту на дом сделал. И Печать, и стражей, – ответил я. – Поэтому мне в первую очередь нужны контейнеры с материалами. У Симукова было что-то интересное?

– Мы не разбирали, – сказал Птос. – Времени не было.

Я понимал, почему он пытается быть полезным: пока он вызван, энергия капает ему в куда большем размере, чем когда он находится в ожидании. Но убирать его я не хотел – выглядит грозно, послужит отпугивающим фактором для возможных бандитов. Подсвечники он так и продолжал держать в лапе, только они немного смялись.

– Можем разобрать, – предложил Валерон. – Деньги тебе отдельно отложим и выдадим. Вместе с банковскими. Там было много чего: и деньги, и слитки, и ценные артефакты, и украшения из ячеек. Последние были не во всех банках, но где были – я почистил.

Выглядел он необычайно довольный успешной экспроприацией чужих денег. Денег людей, которые на меня не злоумышляли. Или банки априори считаются злоумышляющими?

– Список бы неплохо составить, – заметил подошедший Маренин.

– Приставьте к ним человека для такого дела, Георгий Евгеньевич, – предложил я. – Пусть составляет, потом мне передаст.

– Мы с Птосом имеем право выбора чего-нибудь для себя, – внезапно выдал Валерон. – Мы же не зря работали?

– Вы же работаете за энергию? – намекнул я.

– А это – переработка по нашей инициативе, – уверенно тявкнул Валерон. – Требует дополнительного вознаграждения. Кстати, я от Симукова еще свежих газет захватил.

Он выплюнул стопку, верхняя оказалась немного закапана, отчего отдельные буквы расплылись – похоже, читал кто-то переживающий за будущее Симукова. Газеты я взял, но решил почитать перед сном – сейчас были более приоритетные занятия, которые стоило завершить, пока светло.

– Выдай компаньону средний контейнер Макоши в личное пользование, – предложил я. – А то подсвечники скоро в лепешку превратятся.

– Зато на них вензеля не видно уже. И почему не большой?

– Потому что большие у нас в дефиците, а у Птоса нет столько сокровищ, чтобы его заполнить. Я и этот контейнер даю на вырост. Если заполнится – заменим.

Валерон нашел у себя пустой средний сундук Макоши и презентовал Птосу. Делал он это с видимой неохотой. Мол, что в него попало, то уже его. А делиться своим он не любил. Даже если это свое было на самом деле моим.

Маренин позвал одного из своих бойцов, отличавшегося самым разборчивым почерком, тот побежал за бумагой для списка, а мы отошли, оставив разбирать сокровища без нас. Я торопился заняться защитой, но разговор с Марениным был необходим.

– Георгий Евгеньевич, нам нужно тянуть сюда телефон, чтобы быть в курсе новостей. Деньги на это у нас появились, нужно обеспечить работы.

Я подозревал, что сделать это будет не так просто, наверняка потребуются промежуточные телефонные станции – слишком большим было расстояние. Но это не мои проблемы, а телефонной компании. Захотят получать с меня прибыль – расстараются, не захотят – буду отправлять за новостями Валерона. А их пока не было. Самых важных для меня, разумеется, остальных, вон, целая пачка газет.

– Беспокоит меня отсутствие реакции от императора, Георгий Евгеньевич, – признался я. – Как бы не вышло, что он решил, что я не слишком достоин быть князем и надо меня смещать сразу, пока не укрепился.

– Вы последний Воронов остался, – напомнил Маренин.

Это было так. Артефактное фамильное древо ярко показывало только меня, мою супругу и вдовствующую княгиню. Остальные, присутствовавшие на древе, были перечеркнуты, если уже умерли, и полупрозрачными, если перешли в другой род – мол, принадлежали к роду раньше, а сейчас право потеряли. Антоша так вообще стал еле-еле заметен – похоже, его вариант артефакт посчитал оскорбительным для рода, а поскольку вычеркнуть из списка не мог, то хоть так показал свое отношение.

– Возможно, Рувинский действовал не по собственной инициативе, – предположил я. – И император планирует заменить старые роды на новые, к нему лояльные.

– Или считает вас слишком юным для занимаемой должности. Вы не знакомы. Он не знает, чего от вас ждать.

Всё это звучало разумно, но беспокойство не уходило, пусть я и был теперь по закону князем со всеми нужными артефактами на руках – они признали меня князем сразу, в отличие от императора.

До того как заняться защитой, я решил перенести реликвию в дом – хватит ей висеть на улице и смущать людей. Продемонстрировали – и хватит. Теперь у меня она не вызывала опасений, не казалась такой хищной, жаждущей крови, как раньше. Я понимал, что конкретно мне она не опасна, но не был в этом уверен относительно других.

В особняке реликвии была выделена целая комната, небольшая – как раз такого размера, который полностью закрылся бы Живой печатью от любого проникновения. На эту комнату защиту я поставил первым делом и активировал сразу, как внес реликвию. Она продолжала висеть над землей и светиться, хотя Маренин утверждал, что когда последний настоящий князь Воронов ее показывал, она не светилась и не левитировала.

Больше спросить было не у кого: знакомые мне князья не станут делиться со мной подобной информацией, потому что мы с ними находимся в оппозиции. С Болдыревым отныне наверняка тоже, поскольку он очень расстроится от уплывших из его рук возможных доходов.

Эту комнату прибывшая из поместья команда баб отчистила первой и даже обновила в ней побелку – отделка там была совсем простенькая: никаких гобеленов, никаких ковров, лишь витрина с истлевшей под стеклом подушкой – полный минимализм. Подушку я заменил на новую, большую и мягкую – не столько для того, чтобы реликвия не разбилась при падении, сколько из уважения. Стекло с витрины снял, а саму реликвию подвесил ровно над подушкой в нескольких сантиметрах от нее.

После завершения защиты этой комнаты я приступил к защите самого дома. Поскольку Живая печать не покрывала защитой полностью всё здание, я решил отдельно поставить их на кабинет, спальню и библиотеку, чтобы избежать проникновения чужих призрачных помощников – не шли из головы слова Хикари о том змееподобном существе, что пыталось влезть в святославский особняк.

В Камнеграде такого духа-хранителя не было, а значит, шансы подобного призрачного помощника сюда залезть вырастают. Конечно, ему еще нужно сюда добраться. Подсознательно мне казалось, что для этого существа такая дорога будет куда сложнее, чем для Валерона, и путешествует он с хозяином – иначе он бы уже непременно добрался если не сюда, так в поместье.

До ночи я поставил на здание все запланированные печати и с чувством хорошо проделанной работы устроился в вычищенном кабинете с чаем и газетами, чувствуя себя уже настоящим князем, хоть сейф, от которого ключей не было, я пока не вскрывал, как и массивный письменный стол, ящики которого тоже были заперты. Ключей этих в доме не было. Возможно, они были у Марии Алексеевны, но для меня было куда проще вскрыть замки и затем их заменить на новые, чем просить ключи у нее. К тому же ключи, побывавшие у нее в руках, наверняка обзаведутся копиями, поскольку бедному Антоше нужно помогать, а делать это из своих средств у вдовствующей княгини не получится.

Я наконец развернул газеты, начав с закапанной слезами. И было от чего расстраиваться читавшему до меня: про Симукова чего только не написали, упирая на то, что он входит в коалицию князей, постоянно злоумышляющих на императорскую власть. Фотографии из склепа прекрасно иллюстрировали текст. Этакая мрачная готика: усыпальница, мумии жертв и следы неизвестного ритуала, полустертые, от чего они казались еще опаснее. Были привлечены эксперты в количестве трех человек, все они напустили туману по возможному ритуалу, не желая признаваться, что ни черта не поняли. И чего только не было в вариантах! Больше всего мне понравилась идея о том, что подобным ритуалом можно усилить репродуктивные собачьи способности.

Собственно, статья, посвященная Симукову, была не единственной, и во всех не выражали ни малейшего сомнения в его виновности. Как сказал Валерон, убийство кузена императора – это вам не хухры-мухры, должны найти виновного сразу и показательно наказать.

На этом фоне статей об освобождении от зоны моего княжества было относительно мало. По большей части они были благожелательные. Попалась только одна, автор которой вопрошал: не слишком ли снизились требования к князьям, если новый князь получил этот титул в столь юном возрасте, не успев себя ни в чем проявить, кроме скандального случая с дирижабельной компанией и не менее скандальной женитьбой, в результате чего обе семьи – Куликовых и Вороновых – перестали со мной общаться.

Статья была мерзкой, но она пока была одна. Остальные нашли у меня столько достижений, что я удивился. Не забыли ни о помощи пострадавшим от нашествия зоны, ни о наведении порядка в огрызке княжества, ни о создании автомобильного парка для собственных нужд. Также в одной статье красной строкой прошел намек о том, что я неугоден лицам, связанным с расширением зоны, и они всячески пытаются меня очернить. Попытка незаконного ареста лицами с фальшивыми жетонами была представлена как еще один способ моего устранения.

Больше всего порадовала статья от патриарха Святославского и Всеимперского Мефодия. Он писал обо мне как о верном сыне церкви, восстанавливающем порядок на вверенной ему территории. Патриарх утверждал, что несмотря на возраст, я очень деятелен и разумен. И хотя горячность юности приводит к необдуманным поступкам, все они направлены исключительно на процветание страны. Он выразил уверенность, что я и дальше продолжу работать на благо веры и собственной страны, как это делал в огрызке Вороновского княжества, где первым делом восстановил функционирование прихода, понимая, сколь это необходимо людям, живущим вблизи зоны.